Тема в когнитивной психологии 61 страница



313


Следовательно, для того чтобы создать у субъекта ощущения в связи с обычно не ощущаемыми воздействиями, нужно соот­нести в эксперименте данное воздействие с каким-нибудь другим внешним воздей­ствием. Если в результате такого соотне­сения соответствующее ощущение будет закономерно возникать, т. е. явление ока­жется действительно подчиняющимся вы­текающему из нашей общей гипотезы “пра­вилу возникновения чувствительности”, то в этом случае можно считать, что в одном из пунктов требуемой цепи доказательств данная гипотеза находит свое эксперимен­тальное подтверждение. Разумеется, при этом следует ожидать, что в этом пункте она найдет также и некоторое дальнейшее свое развитие, дальнейшую свою конкре­тизацию.

Перед нами оставался последний пред­варительный вопрос: каким именно аген­том, в нормальных случаях не вызы­вающим ощущения, но по отношению к которому субъект является раздражимым, можно было бы пользоваться в исследо­вании?

В связи с этим вопросом наше вни­мание было привлечено работами Н.Б.Поз-нанской, экспериментально изучавшей чув­ствительность кожи человека к инфракрас­ным и к видимым лучам. Автором было установлено, что под влиянием длительной тренировки у испытуемых наблюдается понижение порогов чувствительности кожи к воздействию лучистой энергии, причем такое понижение гораздо более резко сказывается в случае воздействия лучей видимой части спектра. Отсюда ав­тор приходил к тому выводу, что “в опытах с облучением видимыми лучами помимо тепловой чувствительности имеет место проявление чувствительности также к ви­димым лучам, но что последнее сказывается лишь после тренировки и только по отно-


шению к слабым облучениям; при силь­ных же облучениях чувствительность к свету целиком перекрывается тепловой чувствительностью”1.

С точки зрения стоявшей перед нами задачи оба факта, лежащие в основе этого вывода, представлялись весьма важными. Во-первых, самый факт появления чувстви­тельности к видимым лучам с тепловой характеристикой, лежащей ниже порога собственно тепловой чувствительности испытуемых. Этот факт хорошо согласу­ется, с одной стороны, с биологическими данными о существовании кожной фото­рецепции у некоторых животных, а с дру­гой стороны, с фактом раздражимости к свету неспецифических нервных аппара­тов2. Во-вторых, существенно важным представлялось отмечаемое значение тре­нировки, что тоже хорошо согласуется, например, с уже цитированными данными Кампика, установленными им примени­тельно к возникновению вибрационных ощущений.

Однако, поскольку опыты Н.Б. Познан-ской преследовали существенно иную за­дачу, вопрос о том, имеем ли мы здесь дело с возникновением новой, неадекватной чувствительности кожи к видимым лу­чам или же с простым понижением поро­гов тепловой чувствительности, естествен­но, оставался открытым. Более того, то обстоятельство, что факт чувствительнос­ти кожи к видимым лучам был получен в этой работе путем постепенного пониже­ния порогов тепловой чувствительности, скорее говорило против допущения воз­никновения неадекватной чувствительно­сти кожи.

Все же, исходя из ряда чисто теорети­ческих соображений, мы предположили, что в опытах Н.Б.Познанской имеет мес­то именно факт возникновения новой чув­ствительности и что отмечаемая в резуль-


1 Познанская Н. Б. Кожная чувствительность к инфракрасным и к видимым лучам // Бюлле­
тень экспериментальной биологии и медицины. 1936. Т. 2. Вып. 5. С. 368—369; Она же. Кожная
чувствительность к видимому и инфракрасному облучению // Физиологический журнал СССР.
1938. Т. XXIV. Вып. 4. См. также: Ehrenwald N. Uber einen photo-dermischen Tonus reflex //
“Klinische Wochenschrift”, 1933.

2 Кожная чувствительность к свету установлена: у кишечнополостных — Haug’oM (1933), у
планарий — Мегкег'ом (1932), у высших червей — Hess’oM (1926), у насекомых — Graber’oM
(1855) и Lammert’oM (1926), у моллюсков — Light’oM (1930) и другими, у рыб — Wykes’oM (1933),
у амфибий — Реагв'ом (1910). В рассматриваемом контексте одной из важнейших работ является
исследование Юнга (Joung J. Z. The Photoreceptors of Lampereys // J. of Experimental Biology.
1935. XII. P. 223—238).

314


тате этих опытов чувствительность кожи человека к видимым лучам представля­ет собой экспериментально создаваемое но-вообразование.

Задача заключалась, таким образом, в том, чтобы прежде всего проверить это предположение в новых экспериментах, по-ставленных так, чтобы обстоятельства, за-трудняющие выявление действительного значения явлений, были по возможности исключены.

С этой целью нами было проведено пер­вое предварительное исследование1.

Первое исследование, посвященное про-блеме “функционального генезиса” чув­ствительности, должно было, во-первых, снять момент постепенности понижения порогов тепловой чувствительности и, во-вторых, выяснить отношение процесса об-разования условной двигательной связи, с одной стороны, и процесса возникновения чувствительности — с другой. Соответ­ственно этой задаче и была построена кон-кретная методика эксперимента.

В качестве агента, выполняющего по нашей условной терминологии функцию воздействия типа а, мы использовали лучи зеленой части видимого спектра, так как исследованием Н.Б.Познанской было по-казано, что именно для этого участка спек­тра удалось получить наиболее низкие пороги2. Облучаемым участком была из­брана ладонь правой руки испытуемого, что диктовалось прежде всего соображениями технического удобства.

Агент — зеленый свет, падающий на ладонь испытуемого, — оставался по своей физической характеристике на всем про-тяжении опытов практически постоянным, причем содержание тепловых лучей (в значительной своей части поглощаемых водяным фильтром) было совершенно нич­тожным, дававшим эффект, лежащий зна-чительно ниже порога тепловой чувстви­тельности испытуемых.

В качестве агента, выполняющего по нашей терминологии функцию воздей­ствия типа а, был использован электрокож-


ный раздражитель — удар индукционно-го тока в указательный палец той же пра-вой руки испытуемого.

Установка для опытов была смонтиро-вана на двух столах. На одном из них были установлены приборы для экспериментато-ра, за другой стол усаживался испытуемый. В крышке этого последнего было вырезано круглое отверстие диаметром около 4 см, приходившееся против ладони лежавшей на столе руки испытуемого; на соответству-ющем расстоянии от отверстия помещал­ся затопленный в крышку обычный реак­тивный ключ, приспособленный для подачи электрокожного раздражителя. Под крыш-кой этого стола помещались: вертикально установленный проекционный аппарат, лучи которого собирались, затем несколь-ко выше водяной фильтр, далее цветной фильтр и, наконец, дополнительная линза, собиравшая лучи так, что они точно покры-вали собой площадь, образуемую вырезом в верхней крышке стола. Источником све-та служила лампа накаливания. Электри­ческое раздражение давалось при помощи индукционного аппарата Дюбуа-Реймонда. Включение экспериментатором света и снятие руки испытуемого с ключа отмеча-лись электрическим “втягивающим” от­метчиком, работающим совершенно бес­шумно. Испытуемый был отделен от экспериментатора экраном. Во время опы-тов лаборатория несколько затемнялась (см. схему установки на рис. 1).

Исследование включало в себя две се-рии опытов. Опыты первой серии прово-дились следующим образом. Испытуемо-му предварительно сообщалось, что он будет участвовать в психофизиологических опы-тах с электрокожной чувствительностью. Когда испытуемый входил в лабораторию, то стол с главной установкой был, как все-гда, закрыт сверху черной, светонепрони­цаемой тканью, так что вырез в столе во-обще не был виден. Далее испытуемого усаживали к столу несколько боком, так, что его рука естественно ложилась на стол вдоль и несколько наискось. Затем испы-


1 Это исследование, как и все нижеописанные, за исключением четвертого, было проведено в
Институте психологии (Москва) в лаборатории, руководимой автором (1937—1940).

2 См.: Познанская Н. Б., Никитский И. Н., Колодная X. Ю., Шахназарьян Т. С. Кожная чувст-
вительность к видимым и инфракрасным лучам // Сборник докладов. VI Всесоюзный съезд
физиологов, биохимиков и фармакологов. Тбилиси. 12—18.X.1937. Издание оргкомитета, 1937.
С. 309—312.

315


Рис 1. Схема установки

туемого просили отвернуться в сторону и на минуту закрыть глаза. В это время эк­спериментатор устанавливал соответствен­ным образом руку испытуемого, обращая его внимание на ключ, на котором он дол­жен был держать палец, и накрывал его руку черной материей.

Таким образом, принимались все меры для того, чтобы испытуемый не знал о том, что его рука будет подвергаться действию света. Это была “законспирированная", как мы ее назвали, серия.

Инструкция, которую получал испыту­емый, состояла в том, что он должен был на протяжении всего опыта держать палец на ключе; почувствовав же удар электричес­кого тока, — снять палец1, соответственно слегка приподняв кисть, но стараясь не сдвигать с места всей руки, что, впрочем, естественно обусловливалось ее позицией на столе; тотчас же после этого испытуе­мый должен был положить палец обратно на ключ.

Сами опыты протекали следующим образом: раньше с помощью специально­го ключа давался свет, воздействовавший на протяжении 45 с, затем, тотчас после его выключения — ток. Для того чтобы исключить всякую возможность образо­вания условного рефлекса на время, ин­тервалы между отдельными сочетаниями


всякий раз изменялись (в пределах от 45 с до 6 мин). В течение одного сеанса дава­лось 10—14сочетаний; в середине сеанса делался короткий перерыв для того, что­бы дать испытуемому отдых от неподвиж­ного сидения за столом. Опыты регист­рировались в протоколе по обычной форме. Через эту серию мы провели че­тырех испытуемых.

Таким образом, эта серия шла по клас­сической схеме опытов с условными дви­гательными рефлексами. Свет, который должен был приобрести значение воздей­ствия типа а, выступал в этих опытах как условный раздражитель, ток (воздействие типа а) — как раздражитель безусловный. Непосредственно сблизив в наших экспе­риментах искомый процесс возникновения чувствительности с процессом образова­ния условного рефлекса, мы имели в виду с самого начала исследования поставить этим проблему их соотношения.

Оказалось, что даже в результате боль­шого числа (350—400) сочетаний двига­тельный рефлекс на действие света ни у одного из наших испытуемых не образо­вался.

Это легко понять, если мы примем во внимание, что в наших опытах первое воз­действие (свет на кожу) не могло вызвать никакого ориентировочного рефлекса, т. е., попросту говоря, оно не ощущалось ис­пытуемым, чем и были нарушены нор­мальные условия образования условнореф-лекторной связи; поэтому в данных условиях, т. е. в условиях простого по­вторения сочетаний, оно не могло сделать­ся условным раздражителем. Следова­тельно, как показывают результаты этой серии, оказалось, что принципиальные условия процесса образования условного рефлекса не совпадают с условиями ис­комого процесса возникновения чувстви­тельности.

В следующей, основной, второй серии этого исследования условия опытов были изменены в соответствии с нашими теоре­тическими представлениями об искомом процессе.

Это изменение выразилось в том, что мы частично “расконспирировали” опы-


1 Этой инструкцией мы предупреждали возможность образования “скрытого” двигательного рефлекса по типу, установленному в опытах Беритова и Дзидзишвили (Тр. биолог сектора Акаде­мии Наук Груз. ССР. Тбилиси, 1934).

316


ты, предупредив наших испытуемых, что за несколько секунд до тока ладонная по­верхность их руки будет подвергаться очень слабому, далеко не сразу обнаружи­вающемуся воздействию и что своевремен­ное “снятие” руки в ответ на это воздей­ствие позволит им избежать удара электрическим током. Этим мы поста­вили испытуемых перед задачей избегать ударов тока и создали активную “поис­ковую” ситуацию.

Так как под влиянием этой новой ин­струкции испытуемые могли начать про­бовать снимать руку ежеминутно, то мы внесли еще одно дополнительное условие, а именно, что в том случае, если испыту-емый снимает руку ошибочно (т. е. в про­межуток между воздействиями), он тот­час же, как только его рука будет снова на ключе, получит “предупреждающее” воздействие и вслед за ним удар тока, причем на этот раз снимать руку перед током он не должен. Введение этого до­полнительного условия не только было не­обходимо по вышеуказанному соображе­нию, но, как мы впоследствии в этом убедились, имело на определенном этапе опытов для наших испытуемых значение важного дополнительного условия для вы­деления искомого воздействия. Кроме ука-занного, все остальные условия опытов были теми же, что и в первой серии.

Через эту вторую, основную серию ис­следования были проведены также четыре взрослых испытуемых.

В итоге опытов мы получили следую­щие результаты.


Объективно все испытуемые в кон­це серии опытов снимали в ответ на дей­ствие видимых лучей руку с ключа, либо вовсе не давая при этом ошибочных ре­акций, либо делая единичные ошибки.

Так, у испытуемой Фрид., правильные снятия руки впервые появились после 12-го опыта (после 139 сочетаний), начи­ная с 28-го опыта ошибочные реакции ис­чезли вовсе; на 34-м опыте испытуемая дала наивысшие результаты: из общего количества 18 воздействий светом было 7 правильных снятий и 11 пропущенных (“подкрепленных”). Общий ход опытов с этой испытуемой приведен на рис. 2.

Вторая испытуемая, Сам., раньше была проведена через первую серию опытов, а после 300 сочетаний, не давших никакого результата, была переведена на вторую се­рию. Уже после 40 сочетаний в новых ус­ловиях она стала давать первые правиль­ные снятия руки, а после 80 сочетаний число правильных снятий резко превы­сило число ошибок. В конце опытов по этой серии мы имеем следующий резуль­тат: количество правильных снятий — 9, пропущенных раздражителей — 4, оши­бочных снятий нет (см. рис. 3).

У третьего испытуемого, Гур., мы получили наиболее устойчивые резуль­таты, что позволило поставить с ним зна-чительное число контрольных опытов, опи­санных ниже. Уже на 9-м опыте у него было 6 правильных снятий, 2 пропу­щенных раздражителя и 1 ошибочное сня­тие. В дальнейшем он давал в среднем 5—6 правильных снятий, 2—3 раздра-


 




 


 


Рис. 2. Испытуемая Фрид.


Рис. 3. Испытуемая Сам.

317


Рис. 4. Испытуемый Гур.

жителя пропускал, количество ошибок ко-лебалось от нуля до 1—2 (см. рис. 4).

Опыты с четвертым испытуемым не были доведены до конца вследствие слу-чайных обстоятельств. Однако получен­ные у этого испытуемого данные после 15—16 опытов (3—4 правильные реакции; 1—2 ошибки) показывают, что и у него процесс шел так же, как и у других ис­пытуемых.

Если представить себе примерную ве-роятность существующих при данных ус­ловиях случайно правильных снятий руки, то становится очевидным, что полученные объективные результаты свидетельствуют о том, что наши испытуемые действитель­но отвечали на воздействие видимых лу­чей на кожу руки.

Разумеется, подобный вывод может быть сделан только в том случае, если исходить из допущения, что другие воз­можные, но не учтенные факторы, могущие определить правильные реакции испы­туемых, в ситуации эксперимента не име­ли места. Насколько правильно это допу-щение, мы сможем судить по материалам опытов, которые будут описаны дальше.

Перейдем теперь к субъективным дан­ным, полученным в этой серии.

После того как испытуемый начинал пробовать снимать руку с ключа, мы спра-

318


шивали у него в конце опыта, почему он снимал руку именно в данный момент. Если отбросить первые, чисто неопределен­ные (“так просто, показалось что-то...”) и очень разноречивые ответы в условиях, когда снятие руки было еще в большин­стве случаев ошибочным, то показания всех испытуемых и в этой серии, и в сериях других, позже проведенных исследований создавали впечатление описывающих не­специфическое переживание. Различие заключалось лишь в способе описания это­го переживания.

Вот некоторые из этих описаний: “по-чувствовал струение в ладони”, “как буд­то легкое прикосновение крыла птицы” (совершенно такое же показание было по­лучено и в цитированных выше опытах Н. Б. Познанской), “небольшое дрожание”, “будто перебирание какое...”, “как вете­рок...” и т. п.

Чтобы дать более полное представле­ние о показаниях наших испытуемых, при­ведем подробную протокольную запись беседы (испытуемый К., студент первого курса механико-математического факуль-тета).

“При каких условиях Вы снимали ру-ку?” — “Когда сильная свежесть, то это неверно; и тепло тоже неверно. Верно это, когда проходит такое по руке вроде вол­ны; но только волны как бы раздельные, а это идет непрерывно. Если есть прерыв-ность, то это уже не то”. — “А это ощуще­ние связано с ощущением тепла?” — “Нет, теплового ощущения нет. Один раз я поду-мал: может быть, должно быть тепло? Ког-да я это подумал, то мне показалось, что действительно тепло. Я сам тогда удивил­ся, что почувствовал тепло. Но оказалось, что это неверно”. — “Отчетливо ли то ощу-щение, которое Вы испытываете перед то­ком?” — “Сейчас достаточно отчетливо. Я сомневаюсь, тогда я проверяю так: поше­велю рукой, если оно не пропадает, значит, верно”. — “Может быть, до начала опыта нужно было давать Вам пробу?” — “Я сам, бывает, проверяю: чувствую, а жду, когда будет ток, — верно или неверно”.

Все испытуемые отмечают трудность выразить в словах качество этих ощуще-ний, их неустойчивость и их очень малую интенсивность. Они часто сливаются с дру-гими ощущениями в руке, число которых по мере продолжения опыта все более уве-


личивается (затекание руки?); главная трудность и заключается именно в том, чтобы выделить искомое ощущение из целой гаммы других, посторонних ощуще­ний; этому помогают случаи неправиль­ного снятия руки с последующим “нака­занием”, когда испытуемому известно, что именно в данный момент рука подвергает­ся соответствующему воздействию. “По­этому, — говорит один из наших испытуе­мых, — я иногда снимаю руку просто для того, чтобы вспомнить, снова схватить это ощущение”.

Многие испытуемые (мы опираемся сейчас на показания испытуемых, собран­ные во всех сериях исследования) отмеча­ют в конце серии сильную ассоциативную и персеверативную тенденцию этих ощу­щений. Иногда достаточно положить руку испытуемого на установку еще до сигнала экспериментатора о начале опыта, т. е. когда испытуемый уверен в том, что иско­мое ощущение не может возникнуть, как оно все же у него появляется. В этих слу­чаях нам приходилось слышать от испы­туемых просьбу подождать с началом экс­перимента, чтобы “рука успокоилась". “На ладони прямо черти пляшут”, — жаловал­ся нам один из испытуемых. Столь же ясно выступает персеверативная тенденция: “Опасно снимать, если угадал, потом, во второй раз. Иногда выходит, а в общем труднее: можно вскоре почувствовать еще раз — зря” (испытуемый К.).


Дата добавления: 2018-04-04; просмотров: 73;