Тема III. СПЕЦИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ



 

1. Квалификация множественности преступлений

 

Множественностью называется совершение одним лицом или в соучастии несколькими лицами не менее двух преступлений при условии, что как минимум два из этих преступлений на данный момент сохраняют свое уголовно-правовое значение, т.е. сроки давности привлечения лица к уголовной ответственности за них не истекли, от уголовной ответственности виновный в совершении этих преступлений не освобождался и уголовное наказание с последующим погашением или снятием судимости еще не понес, т.е. с государством за содеянное «не расплатился». Поэтому именно в силу такой методологической предпосылки в одних случаях единичным, в отличие от совокупности, признается и четко обособленное разовое действие, например убийство выстрелом в голову, или карманная кража, или хулиганство, сопряженное с сопротивлением представителю власти (ч. 2 ст. 213 УК), которое состоит из нескольких разнообразных действий; и многолетнее систематическое присвоение чужого имущества с использованием виновным своего служебного положения (ст. 160 УК), которое состоит из серии аналогичных завуалированных, зачастую сложных, изощренных действий.

При этом крайне важно не упускать из виду, что множественность - это не количество совершенных общественно опасных деяний, а количество составов преступлений, содержащихся в содеянном. Именно это обстоятельство (наличие в действиях лиц составов нескольких преступлений) отличает множественность преступлений от многоэпизодного продолжаемого единичного преступления, например от присвоения или растраты (ст. 160 УК), т.е. такой формы хищения, которая, как об этом свидетельствует практика, иногда может длиться месяцами и годами и состоять из целой серии следующих одно за другим однотипных, изощренных по способу сокрытия, действий виновного, объединенных единством умысла.

Проблема квалификации преступлений в подобных ситуациях решается при помощи следующих общих правил.

Согласно ч. 1 ст. 17 УК совокупность преступлений как одна из форм их множественности - это совершение лицом двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений УК предусмотрено в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание. При этом преступления, образующие реальную совокупность, могут быть совершены как в разное время (что на практике бывает чаще), так и одновременно (например, при совершении незаконного хранения оружия лицо, воспользовавшись этим оружием, совершает террористический акт).

В реальной совокупности могут находиться преступления разнородные, однородные и тождественные. Разнородными называются преступления, посягающие на разные объекты, с разной формой вины, различными способами (например, хищение оружия и применение его впоследствии при посягательстве на личность). Однородные преступления - это общественно опасные посягательства на один и тот же объект, каждое из которых отличается главным образом по признакам объективной стороны и образует самостоятельный состав преступления (например, законченная кража из квартиры и последующее разбойное нападение на того же потерпевшего, но уже в другом месте). УК допускает реальную совокупность и тождественных преступлений. Так, например, разновременно совершенный в одиночку грабеж с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, и грабеж, совершенный в составе организованной группы, образуют два самостоятельных состава преступления (п. «г» ч. 2 ст. 161 и п. «а» ч. 3 ст. 161 УК).

Типичной реальной совокупностью преступлений является деяние, которое заключается в том, что виновный, неправомерно завладев чужим транспортным средством без цели его хищения, при управлении допускает нарушение правил безопасности движения, повлекшее вредные последствия, предусмотренные УК. Такое деяние подлежит квалификации по ст. ст. 166 и 264 УК <1>.

--------------------------------

<1> См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 1. С. 17.

 

Для квалификации преступлений принципиальное значение имеет правильное понимание соотношения их реальной и идеальной совокупности, которая в законе (ч. 2 ст. 17 УК) определяется как одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями УК. У преступлений, совершенных в идеальной совокупности, не только один субъект (что само собой разумеется и характерно для любой разновидности множественности преступлений), но и общее действие (бездействие) виновного, многие признаки которого одинаковы для обоих преступлений. Так, например, если наемный убийца, расстреляв свою жертву, не ставя перед собой цели причинения вреда никому из тех, кто находился вместе с потерпевшим, одним из выстрелов причинил по неосторожности смерть другому лицу, имеет место идеальная совокупность преступлений: один и тот же субъект одним действием (вооруженное нападение с целью убийства одного лица) совершил идеальную совокупность преступлений; его действия подлежат квалификации по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК (убийство по найму) и по ч. 1 ст. 109 УК (причинение смерти другому лицу), в отношении которого он не только не ставил такой цели, но и не совершал обособленных общественно опасных действий, повлекших указанные последствия <1>.

--------------------------------

<1> Академик В.Н. Кудрявцев, предлагая именно так квалифицировать подобные преступления, осторожно замечает, что подчинению их общему правилу должна предшествовать детальная проверка на практике (Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 251). Участившийся «заказной» расстрел семей предпринимателей действительно требует всестороннего осмысления, в том числе и с позиции уголовного права.

 

Именно различие в последствиях и является наиболее характерным для идеальной совокупности преступлений, что и позволяет говорить не о единичном преступлении, а об их множественности и соответственно квалифицировать их. Начатое как единое действие преступление затем «раздваивается», и каждое из обоих ведет к двум различным последствиям. Причем эти последствия могут относиться и к одной группе общественных отношений, как в нашем примере, где объектом посягательства явилась жизнь человека, и к различным группам отношений; иначе говоря, при идеальной совокупности преступлений может быть и один, и несколько объектов посягательства. Так, например, действия виновного, совершившего убийство при превышении власти или служебных полномочий, должны квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных статьями, устанавливающими ответственность за убийство и превышение власти. Это положение сформулировано в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике по делам об умышленном убийстве» <1>, которое сейчас не действует и в современных разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ не воспроизведено. Однако, несомненно, оно верно и применительно к действующему уголовному законодательству. Уголовная ответственность по ст. 286 УК за совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий, наступает в случае, если эти действия повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Убийство человека выходит далеко за пределы этих последствий и, если совершено должностным лицом при исполнении им своих служебных обязанностей, требует квалификации по ст. ст. 105 и 286 УК как идеальная совокупность двух преступлений.

--------------------------------

<1> Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1924 - 1970. С. 450.

 

Согласно ч. 1 ст. 17 УК идеальная совокупность преступлений отсутствует в случаях, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями в Особенной части УК в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание. Совокупность преступлений, предусмотренных одной и той же статьей Особенной части УК, невозможна лишь тогда, когда совершение преступления в отношении двух или более лиц является квалифицирующим признаком умышленного преступления (п. «а» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 107, п. «б» ч. 3 ст. 111, п. «а» ч. 2 ст. 112, п. «а» ч. 2 ст. 117, ч. 2 ст. 121, ч. 3 ст. 122, п. «ж» ч. 2 ст. 126, п. «ж» ч. 2 ст. 127, п. «а» ч. 2 ст. 127.1, п. «а» ч. 2 ст. 127.2, п. «ж» ч. 2 ст. 206, п. «в» ч. 2 ст. 230 и п. «б» ч. 2 ст. 335 УК) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. 3-е изд., перераб. и доп. / Ю.В. Грачева, Л.Д. Ермакова и др.; отв. ред. А.И. Рарог. М.: ТК Велби; Изд-во Проспект, 2005. С. 28.

 

Те диспозиции статей Особенной части УК, которыми установлена уголовная ответственность за преступление без квалифицирующих обстоятельств («простой состав»), как правило, построены так, что в них имеются в виду один виновный и один потерпевший от данного преступления. Так, например, когда говорится, что кража есть тайное хищение чужого имущества (ч. 1 ст. 158 УК), а мошенничество - хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием (ч. 1 ст. 159 УК), то прежде всего подразумеваются и один вор, и один обворованный, и один мошенник, и один обманутый им. Если же потерпевших больше, чем один, то это обстоятельство также требует решения вопроса о совокупности преступлений. Такая совокупность имеет место только в том случае, если с каждым из потерпевших связан самостоятельный эпизод преступной деятельности, если эти эпизоды отделены друг от друга с философской точки зрения во времени и в пространстве и ни за один из этих эпизодов виновный не осужден. Если же от преступления, характеризующегося единым умыслом виновного, одновременно в результате одного посягательства пострадали сразу несколько лиц, совокупности преступлений не имеется. Так, если из квартиры в результате кражи похищено различное имущество, принадлежащее трем лицам, в ней проживающим, налицо состав одного преступления.

В судебной практике на эту тему имеется пример. Останин был осужден за вовлечение несовершеннолетних Шаловко и Костерина в совершение особо тяжкого преступления - убийства, сопряженного с разбоем. По-видимому, исходя из буквального толкования формулировки ч. 1 ст. 150 УК, которая начинается со слов «вовлечение несовершеннолетнего...» (в единственном числе), а вовлеченных - двое, суд приговорил осужденного Останина по ч. 4 ст. 150 и ч. 4 ст. 150 УК (вовлечение несовершеннолетнего в совершение особо тяжкого преступления) как виновного в двух преступлениях по совокупности, назначив наказание отдельно по каждому из них.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор в отношении Останина изменила, переквалифицировав действия осужденного на одну ч. 4 ст. 150 УК, указав при этом, что «вовлечение в совершение преступления не одного, а нескольких несовершеннолетних, по смыслу закона, не образует совокупности преступлений, предусмотренных ст. 150 УК РФ, и не может влечь за собой назначение наказания по совокупности преступлений» <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 12 ноября 2004 г. N 24-О04-5 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 6. С. 28.

 

Рецидив преступлений как вторая форма их множественности - это совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление (ч. 1 ст. 18 УК). Факты совершения неосторожных преступлений к понятию рецидива отношения не имеют. В теории уголовного права выделяется три вида рецидива преступлений: простой, опасный и особо опасный. Простой рецидив преступлений - это совершение умышленного преступления лицом, имеющим одну судимость за ранее совершенное умышленное преступление.

Рецидив преступлений признается опасным:

а) при совершении лицом тяжкого преступления, за которое оно осуждается к реальному лишению свободы, если ранее это лицо два или более раза было осуждено за умышленное преступление средней тяжести к лишению свободы;

б) при совершении лицом тяжкого преступления, если ранее оно было осуждено за тяжкое или особо тяжкое преступление к реальному лишению свободы (ч. 2 ст. 18 УК).

Рецидив признается особо опасным:

а) при совершении лицом тяжкого преступления, за которое оно осуждается к реальному лишению свободы, если ранее это лицо два раза было осуждено за тяжкое преступление к реальному лишению свободы;

б) при совершении лицом особо тяжкого преступления, если ранее оно два раза было осуждено за тяжкое преступление или ранее осуждалось за особо тяжкое преступление (ч. 3 ст. 18 УК).

При признании рецидива преступлений не учитываются судимости:

а) за умышленные преступления небольшой тяжести;

б) за преступления, совершенные в возрасте до восемнадцати лет;

в) за преступления, осуждение за которые признавалось условным либо по которым предоставлялась отсрочка исполнения приговора, если условное осуждение или отсрочка исполнения приговора не отменялись и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы, а также судимости, снятые или погашенные в порядке, установленном ст. 86 УК (ч. 4 ст. 18 УК).

Рецидив преступлений влечет более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных УК (ч. 5 ст. 18 УК). С последним законоположением связано содержание еще одной столь же объемной ст. 68 УК, которая устанавливает ряд детальных правил о назначении более строгого наказания при рецидиве, опасном рецидиве и особо опасном рецидиве. Согласно ч. 2 этой статьи срок наказания при любом виде рецидива не может быть менее одной трети части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК.

Отсюда явствует, что рецидив как уголовно-правовой институт играет важную роль главным образом в реализации принципа индивидуализации справедливого наказания за преступление. При квалификации же преступлений необходимо постоянно иметь в виду, что рецидив ни при каких обстоятельствах не образует совокупности преступлений; это сумма различных общественно опасных умышленных деяний, за первое (или первые) из которых данное лицо по приговору суда подвергалось уголовному наказанию в виде лишения свободы, но не исправилось, доказательством чему служит совершение им до погашения или снятия судимости нового умышленного преступления. Такую сумму могут образовать кража и убийство, убийство и разбой, мошенничество и причинение тяжкого вреда здоровью и т.д. Квалификация данного преступления по данному уголовному делу всегда осуществляется «без оглядки» на предыдущее, за которое лицо уже было осуждено.

 

2. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии

 

Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух и более лиц в совершении умышленного преступления (ст. 32 УК). Соучастниками преступления наряду с исполнителем признаются организатор, подстрекатель и пособник (ч. 1 ст. 33 УК). Виды соучастников преступления имеют решающее значение для квалификации содеянного.

 

Квалификация деяний исполнителя преступления

 

Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных УК (ч. 2 ст. 33 УК).

За преступление, совершенное совместно, соисполнители отвечают по «прямой» статье Особенной части УК, без какой-либо ссылки на норму Общей части УК. Но при этом нельзя упускать из виду, что если в совершении преступления участвовали два или более исполнителей без предварительного сговора, оно признается совершенным группой лиц (ч. 1 ст. 35 УК).

Совершение преступления группой лиц во всех случаях влечет более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных УК (ч. 7 ст. 35 УК), в этом главное и общее значение данного обстоятельства. Вместе с тем в случаях, прямо предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК, он служит квалифицирующим признаком, отражающим повышенную общественную опасность соучастия в данной форме. Квалифицированным признается, в частности, совершение группой лиц убийства (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК) и изнасилования (п. «а» ч. 2 ст. 131 УК). Квалификация таких преступлений, совершенных в соучастии, ссылок на нормы Общей части, в частности на ст. 35 УК, устанавливающую формы соучастия, не требует.

Кроме совершения преступления группой лиц УК (ч. ч. 2 - 4 ст. 35) предусматривает еще три формы соучастия в преступлении, которые имеют непосредственное отношение к квалификации содеянного исполнителями преступления:

- совершение преступления группой лиц по предварительному сговору;

- совершение преступления организованной группой;

- совершение преступления преступным сообществом.

Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления (ч. 2 ст. 35 УК). Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (ч. 3 ст. 35 УК). Преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено структурированной организованной группой или объединением организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых объединены в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.

В контексте темы квалификации преступлений об этих формах соучастия в преступлении можно сказать то же, что и о совершении преступления группой лиц (без предварительного сговора). Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) во всех случаях влечет более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных УК (ч. 7 ст. 35 УК). Вместе с тем ряд статей Особенной части УК рассматривает указанные обстоятельства как квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки, отражающие особую общественную опасность преступлений, совершенных в соучастии в указанных формах.

Так, например, в ст. 105 УК об убийстве совершение данного преступления признается одинаково квалифицированным, если оно совершено группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «ж» ч. 2); в ст. 126 УК о похищении человека совершение данного преступления группой лиц по предварительному сговору рассматривается как квалифицирующий признак (п. «а» ч. 2), похищение же человека организованной группой предусмотрено особо (п. «а» ч. 3); а изнасилование, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, считается преступлением с одинаковым составом (п. «а» ч. 2 ст. 131 УК).

 

Квалификация деяния организатора преступления

 

Организатором преступления признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими (ч. 3 ст. 33 УК). Уголовная ответственность организатора наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление со ссылкой на ст. 33 УК, за исключением случаев, когда они одновременно являлись соисполнителями преступления (ч. 3 ст. 34 УК).

Принципиальное значение для квалификации деяния организатора преступления имеет комплекс правил, закрепленных в ч. ч. 5 и 6 ст. 35 УК: лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных статьями 208, 209, 210 и 282.1 настоящего Кодекса, а также за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную ответственность за участие в них в случаях, предусмотренных статьями 208, 209, 210 и 282.1 настоящего Кодекса, а также за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали. В случаях, не предусмотренных статьями Особенной части УК, создание организованной группы влечет уголовную ответственность за приготовление к тем преступлениям, для совершения которых она создана. В отличие от сказанного создание преступного сообщества (преступной организации) в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений либо руководство таким сообществом (организацией) или входящими в него (нее) структурными подразделениями, а также координация преступных действий, создание устойчивых связей между различными самостоятельно действующими организованными группами, разработка планов и создание условий для совершения преступлений такими группами или раздел сфер преступного влияния и преступных доходов между ними, совершенные лицом с использованием своего влияния на участников организованных групп, а равно участие в собрании организаторов, руководителей (лидеров) или иных представителей организованных групп в целях совершения хотя бы одного из указанных преступлений предусмотрены специально ст. 210 УК и квалифицируются по этой статье без всяких ссылок на нормы института неоконченного преступления. Такие деяния относятся к особо тяжким преступлениям с рельефно выраженным формальным составом; они наказываются лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового и образуют реальную совокупность с преступлениями, совершенными участниками названного сообщества, если они охватывались умыслом его организатора.

 

Квалификация деяния подстрекателя к преступлению

 

Подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом (ч. 4 ст. 33 УК). Уголовная ответственность подстрекателя наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на ст. 33 УК, за исключением случаев, когда подстрекатель одновременно являлся и исполнителем преступления (ч. 3 ст. 34 УК).

 

Квалификация деяния пособника преступления

 

Пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств и орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы (ч. 5 ст. 33 УК).

Пример: К., Ш. и Д., по предварительному сговору между собой распределив исполнительские роли, взломали дверь чужой квартиры, проникли в жилище и похитили вещи на крупную сумму, а Б., зная о преступных намерениях группы указанных лиц, доставил их на автомашине до места кражи, дождался их возвращения с похищенным и отвез имущество. Верховный Суд РФ, поместив на эту тему публикацию в своем официальном издании, констатировал, что содеянное Б. судом первой инстанции квалифицировано ошибочно по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК и что действия лиц, осведомленных о целях хищения и оказавших им содействие в доставке к месту совершения преступления и обратно, но не оказывавших помощь в непосредственном проникновении в жилище или изъятии имущества, подлежат квалификации как соучастие в форме пособничества, т.е. со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК <1>. Уголовная ответственность пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК, за исключением случаев, когда пособник одновременно являлся исполнителем преступления (ч. 3 ст. 34 УК).

--------------------------------

<1> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. N 1. С. 21. В настоящее время ч. 3 ст. 158 УК действует в редакции Федерального закона от 30 декабря 2006 г. N 283-ФЗ.

 

Если пособник непосредственно не участвовал в совершении преступления, а исполнитель данного преступления - в единственном числе, содеянное им не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Х. был признан виновным и осужден по пунктам «а», «б» и «г» ч. 2 ст. 158 УК за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в хранилище и причинением значительного ущерба потерпевшему, а именно за то, что он по предварительному сговору с С. тайно похитил из автомашины, принадлежащей Д., дорогостоящий аккумулятор и продал его. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев это дело в надзорном порядке, исключила из приговора квалифицирующий признак, предусмотренный пунктом «а» названной статьи УК, и указала на ошибку, допущенную при квалификации содеянного нижестоящими судебными инстанциями. Она заключалась в том, что С., который осужден по данному делу за пособничество, лишь подсказал Х., где можно похитить аккумулятор, и объяснил, как это можно сделать, за что и осужден как пособник по данному уголовному делу. Непосредственно же в совершении кражи С. не участвовал, поэтому данную кражу нельзя квалифицировать как совершенную группой лиц по предварительному сговору <1>.

--------------------------------

<1> См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 1. С. 14. Аналогичная позиция в форме общего разъяснения отражена и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (пункт 8) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 1. С. 2, а также в публикациях по другим конкретным делам (см., например: Надзорное постановление Президиума Верховного Суда РФ от 20 августа 2003 г. по делу Арчакова и других // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 2. С. 17.

 

* * *

 

Институт соучастия в преступлении был и остается одним из наиболее сложных объектов научно-теоретического познания и практического применения. Несмотря на то что ему уделяют постоянное внимание и ученые, и законодатель, и Верховный Суд РФ, в его практическом применении и квалификации преступлений, совершенных в соучастии, все еще встречаются сложные вопросы и спорные решения. Так, например, согласно авторитетному разъяснению Пленума Верховного Суда РФ должностное лицо либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, предложившее подчиненному ему по службе работнику для достижения желаемого действия (бездействия) в интересах своей организации дать взятку должностному лицу, несет ответственность по соответствующей части ст. 291 УК РФ (дача взятки), а работник, выполнивший его поручение, как соучастник дачи взятки. А должностное лицо либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, предложившее подчиненному ему по службе работнику для достижения желаемого действия (бездействия) в интересах своей организации передать лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, деньги, ценные бумаги, иное имущество, несет ответственность по ч. 1 или ч. 2 ст. 204 УК РФ (коммерческий подкуп) как исполнитель преступления, а работник, выполнивший его поручение, - как соучастник коммерческого подкупа <1>.

--------------------------------

<1> См.: п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 4. С. 7.

 

Представляется, что эти разъяснения и недостаточно точны, и спорны с позиции уголовно-правовой теории соучастия. Если сказать нарочито упрощенно, то суть данной ситуации в том, что один чиновник или менеджер подкупает другого чиновника, а суть другой - в том, что чиновник или менеджер подкупают другого менеджера, причем с помощью подчиненного, и в обоих случаях - в интересах своей организации. Одного из участвующих в подкупе, а именно того, кто его инициирует, Пленум называет исполнителем преступления (взятки, коммерческого подкупа), а его подчиненного, который непосредственно осуществляет замысел подкупа и передает предмет взятки (коммерческого подкупа), - соучастником данных преступлений. Это непонятно и, как представляется, спорно. Во-первых, исполнитель преступления не исполнял; он лишь «предложил» (терминология постановления Пленума) исполнить, иначе говоря, совершить его своему подчиненному, т.е. лицу, находящемуся в зависимом положении. Последний назван соучастником преступления, что и так ясно, но о самом главном, т.е. о том, о какой разновидности соучастия идет речь, ничего не говорится. Между тем очевидно, что роль обоих действующих лиц существенно различна, и здесь с позиции теории соучастия налицо проблема, которая не решена.

 

3. Квалификация неоконченной преступной деятельности

 

Согласно ст. ст. 29 и 30 УК преступление признается оконченным, если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки состава преступления, а неоконченным - приготовление к преступлению и покушение на преступление. Приготовление к преступлению - это приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него причинам, а покушение - умышленные действия (бездействие) этого лица, направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

За приготовление к преступлению уголовная ответственность наступает только в случаях, если это преступление относится к категории тяжких или особо тяжких, что с теоретической точки зрения объясняется относительно малой степенью общественной опасности приготовительных действий, неопределенностью возможности наступления общественно опасных последствий. Поэтому приготовление к конкретному преступлению всегда квалифицируется по соответствующей статье Особенной части УК, предусматривающей ответственность за его совершение, с обязательной ссылкой на ч. 1 ст. 30 УК. Например: приготовление взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных последствий в целях, указанных в ст. 205 УК (терроризм), подлежит квалификации по ч. 1 ст. 30 и ч. 1 ст. 205 УК.

Аналогичен этому и подход к квалификации покушения на преступление. Однако закон не ограничивает ответственность за покушение определенными категориями по их тяжести. Принципиальное отличие покушения на преступление от приготовления к преступлению выражается в том, что объект посягательства не отдален во времени и в пространстве от общественно опасных действий виновного; эти действия, образующие объективную сторону состава преступления, уже начаты (неоконченное покушение) или даже полностью завершены (оконченное покушение), однако преступного результата не наступило. Значит, покушение на любое преступление, независимо ни от его тяжести, ни от его характера, подлежит оценке с позиций уголовного права и квалификации по соответствующей статье Особенной части УК с обязательной ссылкой на ч. 3 ст. 30 УК. Так, например, если наемный убийца стрелял в свою жертву, но промахнулся, не причинив никакого вреда потерпевшему, его действия подлежат квалификации как покушение на убийство по найму (ч. 3 ст. 30 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК).

И в теории уголовного права, и в судебно-следственной практике как покушение на преступление квалифицируются такие действия виновного, представляющие собой посягательство на негодный объект или с негодными средствами. Суть подобных ситуаций заключается в том, что виновный ошибается относительно каких-то свойств объекта посягательства и поэтому зря рассчитывает на достижение результата своих умышленных действий. Такую ошибку допускает, например, вор-карманник, тайно завладевший пустым чужим бумажником вместо денег, а также виновный в похищении непригодного к использованию по своему прямому назначению оружия или боеприпасов. Действия первого подлежат квалификации как покушение на кражу (ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 158 УК), а действия второго как покушение на хищение оружия и боеприпасов (ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 226 УК) <1>. По таким же правилам осуществляется квалификация таких действий, когда виновный, посягая на охраняемый уголовным законом объект, применяет средства, которые объективно, вследствие своих свойств, не учтенных посягающим, не способны привести к преступному результату (негодные средства). Так, например, если виновный, не подозревая о том, что его пистолет заряжен не боевыми, а холостыми патронами, производит выстрел или выстрелы с намерением убить потерпевшего из мести за осуществление им своего служебного долга, его действия подлежат квалификации по ч. 3 ст. 30 УК, определяющей понятие покушения, и по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК.

--------------------------------

<1> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. «О судебной практике по делам о хищении и вымогательстве, незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. N 5. С. 3.

 

Как в теории уголовного права, так и на практике наибольшую сложность представляет вопрос о том, возможна ли стадия покушения на преступление с формальным составом, в которых, как известно, общественно опасные последствия для квалификации не имеют уголовно-правового значения. Верховным Судом РФ по этому вопросу дано разъяснение по уголовным делам о бандитизме (ст. 209 УК) <1>, которому посвящено Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» <2>, в п. 7 которого содержится следующее положение: когда действия лица, направленные на создание устойчивой вооруженной группы, в силу их пресечения правоохранительными органами либо по другим, независящим от этого лица обстоятельствам, не привели к возникновению банды, они должны квалифицироваться как покушение на создание банды. Представляется, что это разъяснение применимо и к случаям, когда виновному по вышеназванным причинам не удалось осуществить свой замысел по созданию преступного сообщества, т.е. завершить деяние, предусмотренное ст. 210 УК <3>.

--------------------------------

<1> Создание устойчивой вооруженной группы (банды) в целях нападения на граждан или организации, а равно руководство такой группой (бандой) - часть первая статьи 209 УК.

<2> Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 1. С. 2.

<3> Текст ч. 1 ст. 210 приводится ранее в настоящей работе.

 

Возможно покушение и на дачу взятки. Верховный Суд РФ разъясняет: поскольку преступления, предусмотренные ст. ст. 290 и 291 УК РФ, считаются оконченными с момента принятия должностным лицом хотя бы части взятки, в случаях, когда это лицо отказалось принять взятку, действия взяткодателя следует квалифицировать как покушение на дачу взятки <1>.

--------------------------------

<1> См.: п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 4.

 

Еще раньше, в 1995 г., т.е. во время действия УК РСФСР 1960 г., Верховный Суд в одном из своих обзоров практики обращал внимание на возможность покушения на сбыт поддельных денег (ст. 87 УК РСФСР 1960 г.) <1>. Суть такой ситуации заключается в том, что виновный пытается оплатить товар поддельной купюрой, но попытка не удается: кассир обнаруживает подделку <2>.

--------------------------------

<1> В УК РФ ей соответствует ст. 186 УК, которая предусматривает ответственность за изготовление в целях сбыта или сбыт поддельных банковских билетов Центрального банка Российской Федерации, металлической монеты, государственных ценных бумаг или других ценных бумаг в валюте Российской Федерации либо иностранной валюты или ценных бумаг в иностранной валюте.

<2> См.: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ по рассмотрению уголовных дел в кассационном и надзорном порядке в 1994 году // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. N 11. С. 13.

 

Согласно ч. ч. 2 и 3 ст. 31 УК лицо не подлежит уголовной ответственности, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца, но подлежит уголовной ответственности, если фактически совершенное им деяние содержит иной состав преступления. Из этих законоположений явствует, что институт добровольного отказа тесно связан со стадиями совершения умышленного преступления, а также с соучастием в совершении преступления. Добровольный отказ от дальнейших преступных действий на стадии приготовления к преступлению означает, что данное лицо окончательно решило воздержаться от реализации своего замысла и бездействовать. Такой отказ практически всегда означает наличие основания для освобождения от уголовной ответственности.

Намного сложнее определить и правильно оценить добровольный отказ при покушении на совершение преступления. В теории уголовного права общепризнано, что при неоконченном покушении добровольный отказ возможен; возможно и полное освобождение от уголовной ответственности по этому основанию. Так, если лицо в целях совершения кражи предприняло все необходимые действия, чтобы тайно завладеть чужим имуществом, проникло в хранилище этого имущества и, имея реальную возможность совершить хищение, добровольно и окончательно при отсутствии каких бы то ни было препятствий отказалось от своего намерения, оно не может нести уголовную ответственность за покушение на кражу и может быть привлечено к такой ответственности лишь за фактически совершенные действия, если таковые содержат все признаки какого-то другого состава преступления, например, нарушения неприкосновенности жилища (ст. 139 УК).

Принципиально возможен добровольный отказ и при оконченном покушении, хотя случаи эти и редки, и сложны. Их суть заключается в том, что лицо, совершив все действия для достижения преступного результата, но не достигнув его и вместе с тем все еще господствуя над дальнейшим развитием событий, вопреки своим прежним намерениям предпринимает активные действия, чтобы этот результат так и не наступил. В теории уголовного права, в учебной литературе возможность добровольного отказа при оконченном покушении на преступление обычно обсуждается применительно к случаям, когда виновный в целях убийства совершает ряд агрессивных действий, причиняя вред здоровью потерпевшего и создав обстановку, в которой последний неизбежно должен погибнуть, сам же в конечном счете спасает его. Подобные действия надлежит квалифицировать по реально наступившим последствиям в виде вреда, причиненного здоровью потерпевшего <1>, признавая тем самым, что добровольный и окончательный отказ от убийства освобождает его от уголовной ответственности за покушение на это преступление.

--------------------------------

<1> См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 3. С. 18.

 

4. Квалификация преступлений при конкуренции

уголовно-правовых норм

 

Конкуренция уголовно-правовых норм при квалификации преступлении выражается в том, что признаки совершенного деяния предусмотрены сразу несколькими нормами Особенной части УК, одна из которых охватывает эти признаки целиком и полностью, а другая - только часть этих признаков. Такая конкуренция может касаться признаков любой из сторон состава преступления - объекта, объективной и субъективной сторон, а также субъекта.

В случае конкуренции норм по объекту преступления при его квалификации действует правило, согласно которому применяется лишь та норма уголовного закона, которая более полно охватывает признаки объекта данного общественно опасного посягательства. Так, например, изнасилование, повлекшее причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшей, подлежит квалификации по ч. 1 ст. 131 УК и дополнительной квалификации как преступление против здоровья личности не требует <1>.

--------------------------------

<1> См.: п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 8. С. 2.

 

Конкуренция норм, отражающих признаки объективной стороны преступления, может выражаться, во-первых, в том, что одно преступное деяние выступает способом совершения другого преступного деяния, а во-вторых, в том, что общественно опасные последствия, предусмотренные одной нормой уголовного права, являются частью таких последствий, предусмотренных другой нормой УК. В обоих случаях при квалификации содеянного применяется только та уголовно-правовая норма, в которой признаки объективной стороны отражены наиболее полно. Так, например, хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ путем применения насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия полностью охватываются пунктом «в» ч. 3 ст. 229 УК и дополнительной квалификации по соответствующим статьям о преступлениях против жизни и здоровья не требуют <1>.

--------------------------------

<1> См.: п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. N 7.

 

А если виновный в грабеже, причинив существенный имущественный вред потерпевшему, нанес ему еще и побои, действия виновного подлежат квалификации только по ст. 161 УК и в квалификации по нормам УК об уголовной ответственности за преступление против здоровья не нуждаются.

Конкуренция уголовно-правовых норм относительно признаков субъективной стороны преступления выражается прежде всего в преступлениях с двумя формами вины, когда умышленное деяние влечет причинение общественно опасных последствий по неосторожности и вина в виде умысла превалирует над неосторожной формой вины, определяя и сущность преступления, и его квалификацию как преступления умышленного, не требующего дополнительной квалификации содеянного по неосторожности. Так, например, когда в результате умышленного уничтожения или повреждения имущества путем поджога потерпевшему по неосторожности была причинена смерть, содеянное квалифицируется только по ч. 2 ст. 167 УК, предусматривающей уголовную ответственность за поджог с указанными последствиями, и не нуждается в оценке с позиции ст. 109 УК о неосторожном причинении смерти.

Вопрос о конкуренции уголовно-правовых норм по признакам субъекта преступления с неизбежностью возникает там, где нормой УК, расположенной за пределами главы 30 этого Кодекса о преступлениях против государственной власти, интересов государственной службы и органов местного самоуправления, предусмотрено, что субъектом данного преступления тоже является должностное лицо (например, нарушение неприкосновенности жилища (ч. 3 ст. 139 УК); воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов (ч. 2 ст. 144 УК)). Подобные преступления не нуждаются в дополнительной квалификации по статьям о должностных преступлениях (глава 30 УК). В поле зрения Верховного Суда РФ в связи с этой темой оказались экологические преступления с квалифицирующими составами по признакам субъекта преступления, которым является лицо, использующее в преступных целях свое служебное положение, иначе говоря, должностное лицо либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации (незаконная добыча водных животных и растений (ч. 3 ст. 256 УК), незаконная охота (ч. 2 ст. 258 УК) и незаконная порубка деревьев и кустарников (п. «в» ч. 2 ст. 260 УК)). Верховный Суд РФ подчеркнул, что содеянное посягательство на экологическую безопасность следует квалифицировать только по статьям об экологических преступлениях без совокупности со статьями, предусматривающими ответственность за должностные преступления либо за злоупотребление полномочиями лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной организации. И наоборот, если нормами об экологических преступлениях ответственность за их совершение с использованием служебного положения специально не предусмотрена, действия (бездействие) виновных подлежат квалификации по совокупности статей об этих экологических преступлениях и ст. 285 УК (злоупотребление должностными полномочиями) или ст. 201 УК (злоупотребление полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации) <1>.

--------------------------------

<1> См.: п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 1.

 

В массиве норм Особенной части УК различаются нормы общие, которые содержат признаки основного состава преступления, и специальные, которые кроме этих признаков включают еще и новые, дополнительные, специальные признаки деяния. При конкуренции общей и специальной нормы содеянное квалифицируется по специальной (ч. 3 ст. 17 УК); совокупность преступлений в подобных случаях отсутствует. Так, например, норма статьи 143 УК о нарушении правил охраны труда является общей по отношению к специальной норме ст. 216 УК о нарушении правил безопасности при проведении горных, строительных или иных работ, в силу чего нарушение правил охраны труда на строительных объектах (при наличии последствий, указанных в уголовном законе) квалифицируется по статье 216 УК <1>. А норма ч. 2 ст. 303 о фальсификации доказательств следователем при производстве по уголовному делу является специальной по отношению к общей норме ст. 285 УК о злоупотреблении должностными полномочиями, и поэтому уголовная ответственность следователя наступает только по ст. 303 УК и дополнительной квалификации по статье об «общедолжностном» преступлении не требует <2>.

--------------------------------

<1> См.: п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 1991 г. «О судебной практике по делам о нарушениях правил охраны труда и безопасности горных, строительных и иных работ» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1991. N 7. С. 7.

<2> См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 июля 2004 г. N 93-О04-9 по делу Исиченко // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 6. С. 28 - 30.

 

При конкуренции уголовно-правовых норм, определяющих признаки основного и квалифицированного составов преступления, применяется норма, определяющая квалифицированный состав. Аналогичное правило применяется и при квалификации содеянного, когда конкурируют уголовно-правовые нормы, определяющие основной и привилегированный составы преступлений. Так, например, если лицо, превысив пределы необходимой обороны, умышленно причинило тяжкий пред здоровью посягавшего, повлекший по неосторожности смерть последнего, налицо конкуренция следующих норм: ч. 4 ст. 111 УК, прямо предусматривающей подобное деяние с указанными последствиями при отсутствии признаков необходимой обороны вообще (основной состав), и ч. 1 ст. 114 УК, предусматривающей ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны и не упоминающей вообще о последствиях в виде причинения смерти по неосторожности (привилегированный состав). Применению подлежит ч. 1 ст. 114 УК <1>.

--------------------------------

<1> См.: п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» // Сборник постановлений пленумов Верховного Суда РФ (СССР, РСФСР). М.: Проспект, 2001. С. 125.

 

При конкуренции уголовно-правовых норм, обе из которых носят специальный характер, но одна из них содержит квалифицированный состав преступления, а другая - привилегированный, применению подлежит норма, содержащая привилегированный состав преступления. Так, например, убийство, совершенное в состоянии аффекта или при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, подлежит квалификации по ст. 107 или ст. 108 УК, содержащим привилегированный состав преступления, даже если убийство совершено при наличии квалифицирующих признаков, перечисленных в ч. 2 ст. 105 УК <1>. При конкуренции специальных норм УК о преступлении с квалифицирующими и норм УК о преступлении с особо квалифицирующими признаками применяется норма о преступлении с особо квалифицирующими признаками. Верховный Суд РФ разъясняет: «в случае совершения кражи, грабежа и разбоя при отягчающих обстоятельствах, предусмотренных несколькими частями статей 158, 161 или 162 УК РФ, действия виновного при отсутствии реальной совокупности преступлений подлежат квалификации лишь в той части указанных статей Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой предусмотрено более строгое наказание. При этом в описательной части приговора должны быть приведены все квалифицирующие признаки деяния» <2>.

--------------------------------

<1> См.: п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 3. С. 7.

<2> Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (п. 17) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 2. С. 4.

 


Дата добавления: 2018-04-04; просмотров: 164;