Тема II. ЮРИДИЧЕСКАЯ ОСНОВА КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ



Nbsp;

ОСНОВЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

 

УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

 

2-е издание

 

В.С. САВЕЛЬЕВА

 

Введение

 

Отражая коренные демократические преобразования, происшедшие в нашем обществе, действующий Уголовный кодекс Российской Федерации <1> существенно обновили по сравнению со своим предшественником - УК РСФСР 1960 г. В нем появился массив абсолютно новых норм об уголовной ответственности за общественно опасные деяния, которые возможны только в условиях рыночной экономики. Их применение сопряжено со значительными затруднениями, которые испытывают дознаватели, следователи, прокуроры, судьи и адвокаты, специализирующиеся на уголовных делах и работающие в сложной криминогенной обстановке. Поэтому углубленное обучение студентов юридических вузов и факультетов по тематике, связанной с уголовно-правовой квалификацией, по-прежнему остается делом важным и актуальным.

--------------------------------

<1> В дальнейшем - УК, а в определенном контексте - Кодекс.

 

Теоретические основы квалификации преступлений включают комплекс наиболее общих вопросов, ответы на которые призваны снабдить будущего юриста исходными знаниями, методологией применения уголовного закона к каждому конкретному случаю виновного совершения лицом общественно опасного и уголовно наказуемого деяния.

Решению этой задачи подчинено преподавание в юридических вузах страны специального уголовно-правового курса «Теоретические основы квалификации преступлений», а настоящее учебное пособие призвано внести определенный вклад в его обеспечение теоретической литературой.

Настоящая книга - второе издание названного пособия. В нем учтено все новое, что появилось в законодательстве, теории и практике по вопросам, имеющим отношение к нашей теме, устранены замечания и огрехи содержания и стиля, усилена авторская аргументация по спорным вопросам.

 

Тема I. ПОНЯТИЙНАЯ И ФИЛОСОФСКАЯ ОСНОВЫ

КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

 

1. Понятие и значение квалификации преступлений

 

Согласно ст. 8 Уголовного кодекса РФ (УК) основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного этим Кодексом. Для того чтобы привлечь виновного к уголовной ответственности и определить меру справедливого наказания, необходимо точно установить и указать, какой уголовно-правовой запрет нарушен и состав какого преступления это нарушение содержит. Такая цель достигается посредством квалификации преступлений.

В самом общем, предельно широком содержании данного понятия квалифицировать - значит определить, к какому типу, виду, разряду, категории принадлежит (относится) данное явление по своим качественным признакам; подвести единичное под особенное. В сфере правоотношений квалифицировать - значит выбрать определенную правовую норму, закрепленное в законе или подзаконном нормативном акте правило, которое данный случай предусматривает; иначе говоря, определить, под какое правило данный случай подпадает. Квалифицировать преступление - значит решить, под какую из числа действующих уголовно-правовых норм подпадает деяние, по поводу которого возбуждено уголовное дело и ведется уголовное судопроизводство, дать ему юридическую оценку с позиций УК и максимально точно указать в соответствующем процессуальном документе (постановление о возбуждении уголовного дела, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительное заключение, обвинительный акт, судебный приговор и др.), где именно, в какой статье, части статьи, пункте и подпункте, если таковые в данной статье имеются, данная норма закреплена [1]<1>.

Квалификация преступлений должностным лицом органа дознания, следователем, прокурором или судом, в производстве которых находится данное уголовное дело, а равно должностным лицом, которому согласно уголовно-процессуальному закону принадлежат надзорные или контрольные функции за производством по данному уголовному делу (прокурор, руководитель следственного органа, начальник органа дознания, руководитель подразделения дознания), называется легальной, или официальной. Она имеет юридическое значение, от нее во многом зависит движение и судьба уголовного дела и обвиняемого. Официальный, легальный характер имеет также уголовно-правовая квалификация деяния, инкриминируемого обвиняемому, которую, защищая и отстаивая свои законные интересы в уголовном судопроизводстве, высказывают стороны. Со стороны обвинения - государственный обвинитель в судебном производстве, потерпевший и его представитель, а также гражданский истец и его представитель, а со стороны защиты - сами лица, в отношении которых предпринято уголовное преследование, т.е. подозреваемый и обвиняемый, их защитники и законные представители, а также гражданский ответчик и его представитель. Однако в отличие от квалификации должностных лиц органов государства, в производстве которых находится уголовное дело, их квалификация преступления не носит определяющего значения для движения уголовного дела и не имеет обязательного характера; ее юридическое значение заключается лишь в том, что оно, будучи мнением законного участника уголовного процесса, должно быть рассмотрено и учтено - принято или отвергнуто в уголовно-процессуальных актах дознавателя, следователя, прокурора или суда.

Важное значение имеет легальная квалификация преступлений, которая дается высшим судебным органом страны - Верховным Судом РФ в лице его Президиума, Судебной коллегии по уголовным делам и Военной коллегии в решениях по уголовным делам, рассмотренным в кассационном и надзорном порядке, с опубликованием своей позиции в официальном издании - Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации. Не будучи источником прецедентного права, которого в России нет, и не имея характера обязательного предписания нижестоящим судам, такие публикации имеют огромное значение для правильного и единообразного применения уголовного закона в наиболее сложных случаях.

Квалификация преступлений, которая предлагается в научной и учебной литературе специалистами в области уголовного права - как учеными-теоретиками, так и практиками, называется доктринальной. Юридического значения по конкретному уголовному делу она не имеет. Не имеют юридического значения и не порождают никаких правоотношений и письменные заключения крупных и крупнейших специалистов-правоведов, которые иногда представляются сторонами в суд в подтверждение своей позиции по поводу квалификации преступления в наиболее сложных случаях, когда, в частности, в связи с бланкетной диспозицией уголовно-правовой нормы, требуются знания в области не только уголовного права, но и, например, банковского, предпринимательского, международного права. Такие заключения - всего лишь результат конфиденциальной консультации одного юриста с другим; ссылаться на него в уголовном процессе бессмысленно; правовая экспертиза в уголовном судопроизводстве исключается полностью. Всю полноту ответственности за легальную квалификацию преступления, равно как и за решение иных вопросов по уголовному делу, единолично несет тот, в чьем производстве в данный момент находится уголовное дело; на других юристов он эту ответственность переложить не вправе.

Квалификация преступления по конкретному уголовному делу имеет принципиальное значение для решения всех существенных вопросов этого дела. От нее зависит выбор меры пресечения в отношении подозреваемого, обвиняемого, форма расследования (дознание или предварительное следствие), подследственность и подсудность уголовного дела, вид и мера наказания, возможность применения акта амнистии и помилования, условного осуждения и условно-досрочного освобождения осужденного.

Ошибка в квалификации преступления влечет постановление ошибочного, неправосудного приговора, что по тяжести вредных последствий для правосознания граждан находится на втором месте после полного оправдания виновного и осуждения невиновного. Обнаруженная вышестоящим судом такая ошибка влечет изменение или отмену приговора и возвращение уголовного дела для нового рассмотрения в соответствующей судебной инстанции.

 

2. Процесс квалификации преступлений

 

Мыслительная логическая деятельность правоприменителя, квалифицирующего преступление, на пути к решению конечной задачи (цели) проходит несколько этапов, совокупность которых называется процессом квалификации.

Первый этап в этом процессе заключается в выделении из всего многообразия фактических обстоятельств, установленных по уголовному делу, тех, которые имеют уголовно-правовое значение, и их систематизации. Следственные, надзорно-прокурорские и судебные уголовно-процессуальные документы, т.е. материалы уголовного дела, содержат информацию, непосредственно отражающую не только признаки состава преступления, но и доказательства, при помощи которых установлены эти признаки, - обстоятельства, а также путь, который прошло следствие, прежде чем в конечном счете удалось достоверно установить данные обстоятельства, входящие в предмет доказывания по каждому уголовному делу (ст. 73 УПК). Разобраться в многотомных следственных материалах, а если речь идет о квалификации преступления по судебному делу, то и в судебных, - дело необычайно трудоемкое и сложное, требующее глубоких знаний и навыков в области как уголовного, так и уголовно-процессуального права [2].

Очевидно, что степень сложности правоприменительной оценочной деятельности на этом этапе зависит от того, кто ее осуществляет, в чьем производстве находилось уголовное дело, когда производились собирание и проверка доказательств (например, следователь или дознаватель перед тем, как вынести постановление о привлечении в качестве обвиняемого или составить обвинительное заключение), или же другое должностное лицо, для которого следственные материалы «внове». Тот, кто сам собирал доказательства и преуспел в том, что собрал достаточные обвинительные данные для промежуточного или итогового процессуального акта, требующего квалификации преступления, конечно, уже ориентируется в том, какие фактические обстоятельства имеют уголовно-правовое значение; он сам «высветил» эти обстоятельства в процессе доказывания.

В относительно выгодном положении находится и тот юрист, который получил уголовное дело с обвинительным заключением следователя (например, прокурор) или даже судебным приговором (например, судья-докладчик в суде кассационной инстанции), т.е. с итоговыми уголовно-процессуальными актами, в которых уже содержатся и систематизация юридически значимых фактов, и анализ доказательств, с помощью которых они установлены, и, что самое главное, квалификация преступления (преступлений), вменяемых в вину обвиняемому (обвиняемым). Такому юристу предстоит проверить уже готовую квалификацию преступления, оценить «чужую» оценку содеянного с позиции уголовного права.

В наиболее сложном положении находится тот, кто принял к производству уголовное дело до завершения следственного производства, когда обвинительное заключение еще не составлено, а также, конечно, тот, кто принял к производству уголовное дело со сложной «биографией», когда по поводу квалификации преступления существует не одно, а несколько, иногда значительное множество, суждений и мнений, порой взаимоисключающих. С подобной ситуацией нередко встречается Президиум Верховного Суда РФ - высшая судебная инстанция, которой принадлежит право окончательного решения по уголовному делу.

Второй этап процесса квалификации преступления заключается в определении всех возможных конструкций составов преступления, которые можно и нужно «примерить» к фактическим обстоятельствам дела, установленным на данный момент производства по нему. В результате этой деятельности круг правовых норм сужается, по крайней мере в пределах раздела, главы УК, отражающих родовой или видовой объекты преступлений, когда можно сказать: это - преступление против личности (собственности, порядка управления и т.д.).

Третий этап процесса квалификации преступления заключается в выявлении группы всех смежных составов, которые могут иметь отношение к данному случаю. Так, если в результате наезда автомашиной погиб сотрудник милиции, тот, в чьем производстве находится уголовное дело, может сосредоточиться на «примерке» фактических обстоятельств дела с позиции ч. 2 ст. 264 УК (нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека), ст. 105 УК (убийство) и ст. 317 УК (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа). Соответственно этой альтернативе осуществляется и планирование по установлению недостающих признаков.

Четвертый, заключительный этап процесса квалификации преступления - выбор одного состава, который соответствует содеянному по всем объективным и субъективным признакам.

Наряду с таким пониманием процесса квалификации преступлений существует и другое, когда этапы такого процесса ассоциируются не с поступательным развитием мыслительно-логической деятельности правоприменителя, в производстве которого находится уголовное дело, а со стадиями уголовного судопроизводства, которые это дело проходит. Такое понимание тоже практически ценно; оно пополняет знания по данной теме за счет взглядов с позиции уголовно-процессуального права и теории уголовного процесса.

Уголовное судопроизводство, если говорить предельно кратко, представляет собой урегулированную уголовно-процессуальным законом деятельность органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда по возбуждению, расследованию, рассмотрению и разрешению уголовных дел и состоит из относительно обособленных стадий, каждая из которых характеризуется собственными задачами, вытекающими из общего назначения уголовного судопроизводства, собственным кругом участников правоотношений, спецификой их содержания и спецификой уголовно-процессуальных актов (документов), в которых подводится итог уголовно-процессуальной деятельности в каждой стадии. Принято различать стадии: 1) возбуждения уголовного дела; 2) предварительного расследования; 3) назначения судебного заседания; 4) судебного разбирательства; 5) производства по уголовному делу в суде второй (апелляционной или кассационной) инстанции; 6) исполнения приговора; 7) надзорного производства по уголовному делу; 8) производства по уголовному делу ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств. Квалификация преступлений не осуществляется только в стадии исполнения приговора.

Согласно ч. 2 ст. 140 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ)  основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. В постановлении дознавателя, следователя о возбуждении уголовного дела эти признаки должны быть указаны со ссылкой на конкретную норму УК. Это первичная, предварительная квалификация преступления, по поводу которого начинается уголовный процесс. Она может подвергаться существенным изменениям на его последующих стадиях, но без такой первоначальной квалификации уголовное дело (например, просто о смерти человека, о пожаре, о гибели судна и т.д.) возбуждено быть не может. В каждом трагическом происшествии, в том числе и связанном с воздействием природных сил, а также в техногенных катастрофах должен усматриваться «человеческий фактор», т.е. деяние физического лица, а в этом деянии - пусть еще недостаточно отчетливо проступающие признаки преступления.

Следственно-прокурорская практика показывает, что первоначальный этап квалификации преступлений специфичен в зависимости от характера происшествия, по поводу которого решается вопрос о возбуждении уголовного дела. Если, например, обнаружение трупа со следами огнестрельных ранений, т.е. с очевидными признаками насильственной смерти, представляет собой почти стопроцентное основание для вывода о наличии события преступления, а также для его исходной квалификации в относительно узком диапазоне следственных версий, среди которых на первом месте - версия убийства, то пожар или гибель судна обладают гораздо меньшей определенностью в этом отношении и вынуждают следователя принимать решение не только о квалификации, но и о самом возбуждении уголовного дела на основании очень приблизительных суждений, исходя главным образом только из тяжести последствий.

В последующем при привлечении лица в качестве обвиняемого квалификация преступления, инкриминируемого данному лицу, приобретает более точный и устойчивый характер; уголовно-процессуальный закон (п. 5 ч. 2 ст. 171 УПК) требует, чтобы в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого были указаны пункт, часть, статья УК, предусматривающие ответственность за данное преступление. Но и эта квалификация не является окончательной в досудебном производстве по уголовному делу: если в ходе предварительного следствия появятся основания для изменения предъявленного обвинения, то следователь обязан вынести новое постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого и вновь предъявить его (ст. 175 УПК). Сказанное прежде всего относится к случаям, когда изменились не только фактические обстоятельства совершенного преступления, но и квалификация содеянного.

В итоговом уголовно-процессуальном документе предварительного расследования (обвинительном заключении, обвинительном акте, постановлении о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по нереабилитирующему основанию, например, вследствие истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности, вследствие акта амнистии и др.) обязательно должна содержаться формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части и статьи УК, предусматривающих ответственность за данное преступление (п. 4 ч. 1 ст. 220 УПК). Но и эта квалификация является далеко не окончательной. Квалификация инкриминируемого преступления может быть изменена стороной обвинения и в стадии назначения судебного заседания, т.е. по результатам предварительного слушания по уголовному делу (ч. 5 ст. 236 УПК), и в стадии судебного разбирательства (п. п. 1 - 3 ч. 8 ст. 246 УПК). Процесс квалификации инкриминируемого преступления находит свое логическое завершение в обвинительном приговоре (п. 3 ч. 1 ст. 308 УПК): «каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда» (ст. 49 Конституции РФ).

Но и эта квалификация может подвергнуться сомнению со стороны суда второй (апелляционной или кассационной) инстанции, в которой пересматриваются приговоры, не вступившие в законную силу, или же судом надзорной инстанции, которая управомочена на пересмотр приговоров, уже вступивших в законную силу, и исправление ошибок, допущенных нижестоящими судами, даже если обвинительный приговор уже частично или полностью исполнен. Тогда в зависимости от конкретной ситуации, которые все предусмотрены УПК, вышестоящие судебные инстанции или сами изменяют квалификацию преступления, содержащуюся в приговоре, или же уголовное дело направляется на новое рассмотрение, в том числе и с перспективой новой квалификации преступления в новом приговоре суда. Таким образом, процесс квалификации преступления по стадиям уголовного судопроизводства сложен настолько, насколько сложна судьба, «биография» уголовного дела об этом преступлении.

Процесс квалификации преступления подытоживается тем или иным уголовно-процессуальным документом (постановлением дознавателя, следователя, обвинительным актом органа дознания или обвинительным заключением следователя, судебным приговором, определением или постановлением), в котором закрепляется обнаруженное правоприменителем соответствие признаков совершенного деяния строго определенной норме или нормам Особенной части УК, а при совершении преступления в соучастии или неоконченного преступления - и норме или нормам Общей части УК.

При квалификации преступления в следственных и судебных уголовно-процессуальных актах принято ссылаться только на нормы Особенной части УК. Исключение составляют лишь ст. 30 УК, посвященная стадиям преступления, и ст. 33 УК, посвященная видам соучастия. Однако сказанное не означает, что другие нормы Общей части в квалификации преступлений не участвуют, хотя бы потому что само понятие преступления сформулировано в Общей части УК (ст. 14 УК). В этой связи существует теоретическая конструкция, согласно которой «уголовно-правовая оценка содеянного слагается из двух компонентов: 1) отграничения преступного от непреступного и 2) квалификации преступления» [3]. Развивая эту мысль, можно заметить, что еще раньше, до вопроса о том, является ли данное деяние преступлением, правоприменитель в некоторых, особых, случаях ставит перед собой вопрос, является ли оно вообще правонарушением и не относится ли просто к аморальным проступкам или вообще не порицаемо. В этом отношении уголовно-правовая квалификация является частным случаем общей юридической квалификации.

При исследовании деяний небольшой тяжести неизбежно обращение к ч. 2 ст. 14 УК, согласно которой не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. Окончательная квалификация деяния по соответствующей статье Особенной части УК имеет смысл лишь при условии, что оно подпадает под вышеуказанное правило Общей части УК, однако результаты такого сопоставления в уголовно-процессуальных актах не отражаются; сам факт последующей квалификации по соответствующей статье Особенной части УК означает, что этот результат отрицателен.

Наглядным примером применения норм Общей части УК при квалификации преступлений может служить также обязательная ссылка на ст. ст. 30 и 33 УК, когда необходимо отразить соответствующую стадию неоконченного преступления (приготовление к совершению преступления, покушение на совершение преступления), а также соответствующую роль соучастника.

Анализ норм Общей части УК приобретает решающее значение для ответа на вопрос, является ли исследуемое деяние, формально содержащее признаки определенного преступления, общественно опасным и не имеется ли обстоятельств, исключающих преступность деяния: необходимая оборона (ст. 37 УК), причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК), крайняя необходимость (ст. 39 УК), физическое или психическое принуждение (ст. 40 УК), обоснованный риск (ст. 41 УК), исполнение приказа или распоряжения (ст. 42 УК) [4].

В научной литературе высказано авторитетное мнение, что в принципе возможны ссылки и на некоторые другие статьи Общей части, например на ст. 25 УК «Преступление, совершенное умышленно» при квалификации преступлений, которые допускают различные формы виновности, чтобы указать, что в данном случае совершено умышленное преступление, а не неосторожное [5].

Спорным представляется мнение о том, будто правоприменитель (орган дознания, следователь, прокурор, суд), принимая по итогам уголовного судопроизводства по конкретному делу решение об освобождении лица от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 31 УК (добровольный отказ от преступления), ч. 1 ст. 75 УК (деятельное раскаяние), ст. 76 УК (примирение с потерпевшим) и ст. 92 УК (применение к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного характера), должен ссылаться на перечисленные статьи УК. Содержание этих уголовно-правовых норм воспроизводится в уголовно-процессуальном законе в виде конкретных оснований прекращения уголовного преследования: добровольный отказ от преступления означает отсутствие состава преступления и влечет прекращение уголовного преследования по одноименному реабилитирующему основанию, прямо предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК, с обоснованием факта добровольного отказа в описательной части постановления следователя о прекращении уголовного преследования; деятельное раскаяние прямо предусмотрено в качестве основания прекращения уголовного преследования отдельной ст. 28 УПК, в которой уже содержится ссылка на ст. 75 УК; примирение сторон также предусмотрено уголовно-процессуальным законом в виде основания прекращения уголовного преследования (ст. 25 УПК) со ссылкой на ст. 76 УК; то же можно сказать и о применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного характера: прекращение уголовного дела со ссылкой на ст. 90 УК прямо предусмотрено ст. 431 УПК.

Другое дело, когда виновный освобождается на основании законоположений, сформулированных в виде примечаний к некоторым статьям Особенной части УК, например к ст. 275 УК, в силу примечания к которой лицо, совершившее государственную измену, освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольным и своевременным сообщением органам власти или иным образом способствовало предотвращению дальнейшего ущерба интересам Российской Федерации и если в его действиях не содержится иного состава преступления. Аналогичными примечаниями снабжены также ст. ст. 282.1 и 282.2 УК об уголовной ответственности за организацию экстремистского сообщества и организацию деятельности экстремистской организации. Прекращая уголовное преследование виновного в указанных преступлениях на основании примечаний к названным статьям, орган дознания, следователь и суд не имеют возможности сослаться на какую-либо норму, кроме самого примечания; уголовно-процессуального аналога эти законоположения не имеют.

 

3. Философская основа квалификации преступлений

 

В основе квалификации преступлений лежат философские категории единичного конкретного и абстрактного, особенного и всеобщего, абсолютной и относительной истины.

Единичное, особенное и всеобщее как философские категории выражают объективные связи мира и ступени их познания. В повседневной практической деятельности человека любой объект, с которым он соприкасается, выступает перед ним как единичное. Затем обнаруживается, что ряд объектов имеет повторяющиеся признаки, что позволяет их объединить в определенные классы или группы, которые по отношению к каждому из единичных объектов выступают как особенное. Другие же объекты обнаруживают черты, присущие им всем без исключения, - это всеобщее.

В контексте нашей темы философской категории единичного отвечает понятие конкретного преступления: А. совершил вооруженное нападение на Б. в целях завладения принадлежащей ему автомашиной. Как и всякое, единичное преступление характеризуется бесчисленной совокупностью присущих ему признаков - черточек. В уголовном судопроизводстве для исследования преступления из всей этой совокупности выбираются только те, на которые прямо указывает закон. В статье 73 УПК говорится, что при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: 1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); 2) виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы; 3) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; 4) характер и размер вреда, причиненного преступлением; 5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния; 6) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; 7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания; 8) обстоятельства, подтверждающие, что имущество, подлежащее конфискации в соответствии со ст. 104.1 УК, обладает признаками, указанными в этой статье. Подлежат выявлению также обстоятельства, способствовавшие совершению преступления. Как явствует из вышеприведенного системного перечня, ряд обстоятельств, подлежащих доказыванию по каждому уголовному делу <1>, причем независимо от его характеристик, так или иначе имеют отношение к квалификации преступления, образуя для нее фактическую основу.

--------------------------------

<1> Процессуалисты систему доказательств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, называют предметом доказывания, а обстоятельства, составляющие ее, - элементами предмета доказывания (см.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. Изд. второе, испр. и доп. М.: Юрид. лит., 1972. С. 139, 149).

 

Так, событие преступления (п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК) с точки зрения уголовного права - это понятие, содержащее признаки, характеризующие объект и объективную сторону состава преступления, а виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы (п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК) - это понятия, отражающие признаки, характеризующие субъективную сторону состава преступления.

Именно эти фактические обстоятельства, установленные по конкретному уголовному делу (тождественное понятие - по делу о конкретном преступлении), принимаются за основу при определении, в каких других единичных явлениях они повторяются. Если расследованием установлено, что А. в вечернее время, заранее вооружившись ножом, напал на Б., угрожая своим оружием, завладел ключами от принадлежавшей потерпевшему автомашины и скрылся на ней с места преступления, а в другом случае установлено, что В., угрожая пистолетом, среди бела дня напал на Г. и под угрозой расстрела на месте отнял у потерпевшего особо крупную сумму денег, можно сказать, что в обоих случаях в рамках общего определения понятия преступления деяния А. и В. имеют повторяющиеся юридически значимые признаки: деяние, совершенное тем и другим, выражается в вооруженном, сопряженном с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, нападении с целью хищения чужого имущества в особо крупном размере. В уголовном законе деяния, обладающие такими признаками, предусмотрены п. «б» ч. 4 ст. 162 УК и называются разбоем, совершенным при особо отягчающих обстоятельствах. Это понятие по отношению к обоим конкретным преступлениям с философской точки зрения относится как особенное к единичному, а логический процесс, отражающий выяснение соотношения обеих категорий и его результаты, - это и есть квалификация преступлений, совершенных в первом случае - А., а втором случае - В. При таком подходе философская категория всеобщего ассоциируется с понятием преступления как такового: им является виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УК под угрозой наказания <1>.

--------------------------------

<1> Академик В.Н. Кудрявцев, допуская возможность вышеизложенного соотношения единоличного, особенного и общего применительно к триаде: конкретное преступление - преступление, описанное в норме Особенной части УК, - общее понятие преступления, считает, однако, что проблему квалификации преступлений целесообразно рассматривать только в рамках взаимодействия единичного с общим, потому что категория «особенное», будучи промежуточным, не привносит принципиально ничего нового, так как «особенное», будучи промежуточным, в свою очередь, выступает в одной связи явлений как общее, а в другой - как единичное (Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. С. 38). Так и есть, спорить с этим невозможно. Но философия почему-то эту «промежуточную» категорию признает. Абстракция нормы Особенной части УК, в которой в нашем примере описывается состав разбоя, будучи особенным по отношению к разбою, совершенному А. и В., является единичным по отношению к категории «преступление против собственности» (глава 21), а по отношению к последнему, если признавать его единичным, особенным будет «преступление в сфере экономики» (раздел VIII УК). И лишь преступление как таковое - всеобщей категорией ко всем вышеперечисленным. Думается, что такое последовательное изучение соотношения всех категорий не лишено смысла при освоении темы квалификации преступлений.

 

Философский аспект квалификации преступлений выражается также в требовании, чтобы оценка преступления с позиции норм уголовного права была истинной, а философская категория истины означает верное, правильное отражение действительности в мысли, критерием которого в конечном счете является практика <1>.

--------------------------------

<1> См.: Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. М., 1980. С. 137.

 

Квалификация преступления отвечает задачам правосудия по уголовным делам, если она истинна, т.е. если представления и выводы правоприменителя адекватно отражают объективную реальность. Эти представления и выводы касаются: а) содержания нормы уголовного права, подлежащей применению в данном конкретном случае; б) характера связи между фактическими обстоятельствами и уголовно-правовой нормой. Если юрист составил правильное представление о содержании соответствующей уголовно-правовой нормы и о соотношении между этой нормой и деянием, инкриминируемым обвиняемому, можно утверждать, что в результате квалификации преступления установлена объективная истина, если же нет, то квалификация будет ложной.

За рамками нашей темы о квалификации преступлений находится вопрос об объективной истине при установлении фактических обстоятельств в преступлениях, иначе говоря, в доказывании по уголовному делу. Это один из самых сложных вопросов теории уголовного процесса <1>. Однако ясно, что истинность уголовно-правовой квалификации находится в жесткой зависимости от истинности итоговых выводов по уголовному делу относительно фактических обстоятельств преступления. Если эти выводы ошибочны, квалификация преступления верной, истинной тоже быть не может. А если следствию так и не удалось установить, «как было дело», вопрос об уголовно-правовой квалификации вообще отпадает или же переносится в плоскость, где господствует вытекающее из презумпции невиновности правило о том, что все сомнения толкуются в пользу обвиняемого. Согласно данному правилу недостоверные фактические обстоятельства уголовного дела отбрасываются и уголовно-правовой оценке не подлежат, а в процесс квалификации включаются лишь те факты, существование которых не вызывает сомнения. Если согласно экспертному заключению тайно похищенная вещь стоит не менее 90 тысяч рублей и не более четверти миллиона рублей, деяние следует квалифицировать, очевидно, по ч. 1 или ч. 2 ст. 158 УК по признаку причинения гражданину значительного ущерба (п. «в»), а не по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК, так как кража, совершенная в крупном размере, признается лишь в том случае, если сумма похищенного имущества превышает 250 тысяч рублей (ч. 4 примечания к ст. 158 УК).

--------------------------------

<1> См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1972. С. 113 и след.

 

Тема II. ЮРИДИЧЕСКАЯ ОСНОВА КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

 

1. Состав преступления и квалификация преступлений

 

Состав преступления - это совокупность предусмотренных уголовным законом объективных и субъективных признаков, характеризующих общественно опасное деяние как преступление <1>. А точнее, состав - это не только совокупность, а строгая система признаков преступления; он отражает характерные для преступления внутренние связи образующих его элементов <2>. Учение о составе преступления, базирующееся на обнаружении единой общей структуры всех преступлений, состоящей из четырех основных групп признаков, характеризующих объект, объективную и субъективную стороны, субъекта преступления, - научное открытие в сфере уголовного права, практическое значение которого невозможно переоценить. Его главный смысл заключается в том, что два абсолютно одинаковых состава существовать не могут; составы всех без исключения преступлений различаются между собой хотя бы по одному признаку, который позволяет отделить данный вид преступления от других видов либо отграничить от иных правонарушений. Это учение имеет базовое значение для квалификации преступлений, иначе говоря, является ее юридическим основанием.

--------------------------------

<1> См.: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чугаева. М.: ИНФРА-М; КОНТРАКТ, 2008. С. 86. В дальнейшем - Уголовное право Российской Федерации. Общая часть.

<2> См.: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. С. 59.

 

С позиции учения о составе преступления уголовно-правовая квалификация есть не что иное, как сопоставление законодательных признаков (особенностей), характеризующих каждую из сторон состава с признаками (особенностями) конкретного общественно опасного деяния в том виде, в котором они установлены в процессе уголовно-процессуального доказывания (можно сказать и наоборот: признаки реального, конкретного деяния сопоставляются с признаками, выработанными научной абстракцией). Теория состава преступления позволяет определить принципы квалификации, т.е. основополагающие общие правила-требования, которым должна быть подчинена эта деятельность каждого юриста и по каждому уголовному делу независимо от его особенностей, в том числе и в первую очередь требование точности и полноты квалификации.

Точность квалификации преступлений означает, что ее результаты должны быть отражены в соответствующем процессуальном документе в виде ссылки не только на статью Особенной части УК, посвященную соответствующему виду преступления (убийство, разбой, грабеж, кража), но и на соответствующую ее часть, а если в этой части имеются пункты и подпункты, то и на них, а при квалификации неоконченного преступления, а также преступных деяний, совершенных в соучастии, - на ч. ч. 1, 3 ст. 30 УК, посвященные приготовлению и покушению на преступление, либо на ч. ч. 3, 4 или 5 ст. 33 УК, посвященные деяниям организаторов, подстрекателей и пособников.

Полнота квалификации означает, что, несмотря на господствующий в уголовном праве принцип поглощения менее строгого наказания более строгим юридической оценке с позиций норм УК подлежат:

- все без исключения деяния, совершенные обвиняемыми в их реальной или идеальной совокупности;

- если деяние содержит несколько квалифицирующих признаков, в процессуальном документе должны быть ссылки на все нормы, в которых упомянут каждый из признаков <1>;

--------------------------------

<1> Этот принцип имеет исключения, которые наблюдаются при конкуренции уголовно-правовых норм. (См. материал темы III, § 4.)

 

- если преступление повлекло различные вредоносные последствия и каждое из них имеет уголовно-правовое значение, каждое из преступных последствий должно быть определено, обозначено и оценено с позиции УК. Так, например, если изнасилование повлекло заражение потерпевшей венерическим заболеванием и одновременно причинение по неосторожности тяжкого вреда ее здоровью, в формуле квалификации инкриминируемого преступления в обязательном порядке должны быть на равных упомянуты оба последствия с указанием как п. «в» ч. 2, так и п. «б» ч. 3 ст. 131 УК.

 

2. Квалификация преступлений по объекту посягательства

 

Объектом преступного посягательства (объектом преступления) являются охраняемые уголовным законом общественные отношения, которым преступлением причиняется вред или создается непосредственная угроза причинения вреда. Эти отношения представляют собой исторически изменчивую категорию. Вред объекту преступления причиняется посредством общественно опасного воздействия на один из элементов его структуры; он может быть причинен как субъектом охраняемого отношения (изнутри), так и посторонним лицом (извне) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. С. 101.

 

Объекты преступления классифицируются по двум основаниям: а) по степени общности общественных отношений, охраняемых уголовным законом, и б) по значению каждого объекта. По первому основанию все объекты преступления делятся на общий, родовой, видовой и непосредственный.

Общим объектом является совокупность всех охраняемых законодательством общественных отношений. Родовой объект - это определенный круг однородных по своей экономической либо социально-политической сущности общественных отношений, которые охраняются единым комплексом взаимосвязанных уголовно-правовых норм. Видовой объект - это совокупность общественных отношений внутри родового объекта, которые отражают один и тот же интерес участников этих отношений или выражают хотя и не идентичные, но весьма тесно взаимосвязанные интересы. А под непосредственным объектом понимаются конкретные общественные отношения, которые поставлены законодателем под охрану определенной уголовно-правовой нормы, потому что вред причиняется преступлением, подпадающим под признаки, установленные именно этой нормой <1>.

--------------------------------

<1> См.: Там же. С. 108 - 110.

 

Значение теоретического понятия общего объекта преступления для квалификации преступлений заключается в том, что оно позволяет установить, охраняется ли вообще данное отношение уголовным законом, является ли данное деяние преступным посягательством. Словом, данное понятие связано с первоначальным этапом уголовно-правовой оценки деяния. Отрицательный ответ на вопрос, имеется ли в данном случае объект преступления в общем смысле данного понятия, исключает его дальнейшую оценку и означает отсутствие состава преступления. Так, если лицо завладело не принадлежащей никому («ничейной») вещью, состав преступления отсутствует, потому что по поводу этой вещи не существуют отношения собственности и, таким образом, вообще отсутствует объект преступления; деяние безразлично с точки зрения уголовного закона, уголовное судопроизводство по его поводу исключается, оно не должно быть начато, а начатое подлежит прекращению.

Последующее обращение к понятию родового объекта связано с возможностью и необходимостью определить, на отношения какой однородной группы совершено посягательство, имея в виду, что УК такие группы сформулировал следующим образом:

- отношения, обеспечивающие нормальное функционирование личности, которые находятся под охраной норм раздела VII УК «Преступления против личности», чьи интересы в демократическом правовом государстве имеют безусловный приоритет или, как принято говорить в подобных случаях, ставятся во главу угла;

- отношения, складывающиеся в сфере обновленной российской экономики, которые охраняются нормами раздела VIII УК «Преступления в сфере экономики»;

- отношения в сфере обеспечения общественной безопасности и общественного порядка, посягательства на которые влечет уголовную ответственность на основании норм, закрепленных в разделе IX УК «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка»;

- отношения, складывающиеся в сфере обеспечения нормального функционирования системы публичной власти в стране, уголовная ответственность за посягательство на которые наступает в соответствии с нормами раздела X УК «Преступления против государственной власти»;

- отношения в сфере военной службы; за преступления, совершенные в этой сфере, виновный подлежит уголовной ответственности на основании норм раздела XI УК «Преступления против военной службы»;

- отношения, связанные с обеспечением мира и безопасности человечества, посягательства на которые караются по правилам, закрепленным в разделе XII УК «Преступления против мира и безопасности человечества».

Понятие родового объекта и его применение при квалификации преступлений позволяют идентифицировать конкретное преступление с преступлениями, ответственность за которые предусмотрена нормами одного из вышеупомянутых разделов УК, и тем самым сделать еще один шаг на пути точной и полной его квалификации. Ошибка здесь носит принципиальный характер; неправильный выбор нормы на уровне родового объекта искажает суть инкриминируемого преступления, характер его общественной опасности и вреда, причиненного общественным отношениям. Например, если оскорблению подвергся милиционер при исполнении своих служебных обязанностей и содеянное квалифицировано по ст. 130 УК, которая помещена в главе VII УК «Преступления против личности», налицо ошибка в определении родового объекта преступления, потому что по закону (ст. 319 УК) подобное деяние является (по родовому объекту) преступлением против государственной власти (раздел X УК) и именуется не просто оскорблением, а оскорблением представителя власти.

Роль видового объекта преступления в классификации преступлений заключается в том, что он, находясь внутри родового, соотносясь с последним как часть с целым, образует следующую предпосылку для движения мысли юриста-правоприменителя от общего к частному в выборе конкретной уголовно-правовой нормы. В общем массиве норм Особенной части УК соотношение родовых и видовых объектов преступлений выражается в том, что каждый из разделов VII - XII УК включает в себя ряд глав, наименования которых в максимально лаконичной форме выражают суть видовых объектов.

В разделе VII, содержащем нормы об уголовной ответственности, за преступления против личности, таковыми являются главы: 16-я «Преступления против жизни и здоровья»; 17-я «Преступления против свободы, чести и достоинства личности»; 18-я «Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы»; 19-я «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина»; 20-я «Преступления против семьи и несовершеннолетних».

В разделе VIII, посвященном преступлениям в сфере экономики, таковыми являются главы: 21-я «Преступления против собственности»; 22-я «Преступления в сфере экономической деятельности»; 23-я «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях».

В разделе IX о преступлениях против общественной безопасности и общественного порядка родовой объект конкретизируется в нормах глав: 24-й «Преступления против общественной безопасности»; 25-й «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности»; 26-й «Экологические преступления»; 27-й «Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта»; 28-й «Преступления в сфере компьютерной информации».

В разделе X, где сосредоточены нормы о преступлениях против государственной власти, их содержание, указывающее на видовой объект, раскрывается в главах: 29-й «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства»; 30-й «Преступления против государственной власти и интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления»; 31-й «Преступления против правосудия»; 32-й «Преступления против порядка управления».

В разделе XI о преступлениях против военной службы и разделе XII о преступлениях против мира и человечности видовой объект не выделяется; названия входящих в них 33-й и 34-й глав совпадают с названиями разделов.

Процесс квалификации преступлений по объекту завершается ответом на вопрос, какие общественные отношения послужили непосредственным объектом посягательства. На этом этапе мысленный поиск переходит от сферы отношений, суть которых выражена в наименовании соответствующей главы Особенной части УК, к наименованию и диспозиции конкретной нормы. Применяя прежнюю методику иллюстрации общих тезисов, по этому поводу можно сказать следующее.

Примером непосредственного объекта преступного посягательства, ответственность за которое наступает на основании норм главы 16 Особенной части УК, являются общественные отношения, существующие по поводу жизни человека (ст. ст. 105 - 110 об убийстве, причинении смерти по неосторожности и доведении до самоубийства) и его здоровья (ст. ст. 111 - 125 об умышленном и неосторожном причинении различной степени тяжести здоровью, побоях, истязании и других преступлениях). Оба непосредственных объекта упомянуты в названии главы.

Такому же принципу соотношения видового и непосредственного объекта подчинены структура и содержание главы 17 УК, где прямо в названии упоминается о свободе, чести и достоинстве личности и речь идет о похищении человека, незаконном лишении его свободы, клевете и оскорблении (ст. ст. 126 - 130), а также главы 18 УК, в названии которой употребляются понятия половой свободы и половой неприкосновенности личности, каждое из которых в контексте темы о непосредственном объекте может быть кратко проиллюстрировано следующим образом: изнасилование совершеннолетней (ст. 131 УК) - типичное преступление против половой свободы личности; а половое сношение с лицом, не достигшим 14-летнего возраста (ст. 134 УК), - преступление, посягающее на половую неприкосновенность личности человека, который к половой жизни вообще еще не готов.

Подобный анализ можно было бы продолжить. По такому же принципу построены и другие главы Особенной части УК с той лишь разницей, что в одних непосредственные объекты преступлений четко выделяются в понятиях, которыми законодатель пользуется в названии глав, в других же непосредственный объект можно выделить только путем теоретического анализа с позиций учения о составе преступления содержания всех входящих в нее статей.

Важнейшую роль при этом имеет деление непосредственных объектов преступления на основные и дополнительные. Основным непосредственным объектом преступления являются те общественные отношения, нарушение которых составляет социальную сущность данного преступления и с целью охраны которых издана уголовно-правовая норма, предусматривающая ответственность за его совершение, а дополнительным - общественные отношения, посягательство на которые не составляет сущности данного преступления, но которые этим преступлением всегда нарушаются наряду с основным объектом <1>.

--------------------------------

<1> См.: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. С. 110.

 

Необходимость выделения дополнительного объекта обычно вызывается спецификой способа преступного посягательства на основной объект, когда вред основному объекту причиняется посредством (через) посягательства на дополнительный объект. Так, разбой в законе (ст. 162 УК) определяется как нападение (на человека), совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. При этом особо предусмотрена ответственность за разбой с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (п. «г» ч. 2 ст. 162 УК), а также за разбой с причинением тяжкого вреда здоровью (п. «в» ч. 4 этой же статьи УК). Казалось бы, разбой - типичное преступление против личности. Однако статья об ответственности за данное преступление помещена не в разделе VII о преступлениях против личности, а в разделе VIII о преступлениях в сфере экономики, в главе 21 «Преступления против собственности». Это значит, что разбой является посягательством на отношения собственности. Ключевое значение для характеристики объекта данного преступления имеет содержащаяся в диспозиции ч. 1 ст. 162 УК формулировка «в целях хищения чужого имущества», а отношения по поводу личности, ее здоровья, которые подвергаются посягательству при разбое, - это дополнительный непосредственный объект данного преступления, вред причиняется ему «попутно», а для квалификации преступления в подобных случаях решающее значение имеет непосредственный основной объект.

 

3. Квалификация преступлений по объективной стороне

 

Объективная сторона состава преступления включает в себя признаки, отражающие его внешний аспект, а именно: «процесс общественно опасного и противоправного посягательства на охраняемые законом интересы с его внешней стороны, с точки зрения последовательного развития тех событий и явлений, которые начинаются с преступного действия (бездействия) субъекта и заканчиваются наступлением преступного результата» <1>. Объективная сторона состава одних преступлений характеризуется только общественно опасным действием или бездействием (формальный состав), других - общественно опасным действием или бездействием, общественно опасными последствиями и причинной связью между ними (материальный состав). Первые считаются оконченными с момента совершения самих действий (бездействия), указанных в законе, вторые же - только с момента наступления определенных общественно опасных последствий. В этом заключается практическое значение данной теоретической классификации.

--------------------------------

<1> Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М., 1960. С. 9.

 

Примером преступлений с формальным составом является клевета (ст. 129 УК), оскорбление (ст. 130 УК), а с материальным - убийство (ст. 105 УК), причинение различной тяжести вреда здоровью (ст. ст. 111 - 115, 118 УК), кража (ст. 158 УК), мошенничество (ст. 159 УК) и ряд других преступлений против собственности, окончание которых связывается с завершением процесса завладения виновным чужим имуществом. Хотя и среди последних имеются преступления с формальным составом. В их числе - разбой (ст. 162 УК), который считается оконченным с момента опасного для жизни и здоровья нападения виновного в целях хищения чужого имущества, независимо от того, достигнут ли при этом преступный результат, а также вымогательство (ст. 163 УК), которое определяется как требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершение других действий имущественного характера под угрозой применения насилия или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных вредоносных сведений. Достигнут ли вымогателем результат, для наличия состава данного преступления значения также не имеет.

Деление составов преступлений на формальные и материальные имеет принципиальное значение для процесса их квалификации. Вопрос о том, является ли данный состав формальным или материальным, подлежит решению в первую очередь; от ответа на него зависит, предстоит ли вообще исследовать и оценивать с позиции уголовного права не только содеянное, но и его результат, т.е. правовые последствия преступления и причинно-следственный аспект ситуации, или же эти параметры в данном случае уголовному закону безразличны и правоприменитель может целиком сосредоточиться на самом виновном действии или бездействии.

Теория объективной стороны состава преступления включает в себя следующие основные положения. Под преступным действием понимается как единичный акт человеческого поведения, так и ряд последовательно повторяемых во времени и пространстве актов поведения цепи одноактных поступков, которыми обычно характеризуется понятие преступной деятельности. Когда такая совокупность действий характеризуется единством цели и намерений, т.е. носит системный характер, содеянное называется продолжаемым преступлением. Так, если виновный вознамеривался похитить из вверенных ему государственных денежных средств максимально крупную сумму, даже если он заранее не определил ее размеров, и по мере возможности периодически совершал присвоение денег, вуалируя каждый эпизод преступления продуманными способами, он совершает продолжаемое преступление.

От продолжаемых преступлений следует отличать длящиеся, которые представляют собой «действие или бездействие, сопряженное с последующим длительным невыполнением обязанностей, возложенных на виновного законом под угрозой уголовного преследования» <1>. Характерной чертой длящихся преступлений является то, что они длительное время совершаются на стадии оконченного преступления вплоть до их пресечения или добровольного прекращения преступной деятельности самим виновным. Таковы общественно опасные и уголовно наказуемые уклонения (злостные уклонения): от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст. 157 УК), уплаты налога (ст. 198 УК), отбывания лишения свободы (ст. 314 УК), прохождения военной или гражданской альтернативной службы (ст. 328 УК).

--------------------------------

<1> Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. М., 1999. С. 5.

 

Деление преступлений на продолжаемые и длящиеся также имеет непосредственное и определяющее значение для их квалификации. В продолжаемом преступлении уголовно-правовой оценке подлежит каждый отдельно взятый эпизод преступной деятельности как самостоятельное оконченное преступление. Длящееся преступление поэпизодно не анализируется, оно считается оконченным с момента совершения деяния, за которым следует длительное невыполнение обязанностей, возложенных на виновного. Например: побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи (ст. 313 УК) - типичное длящееся преступление, растянутое во времени на всем протяжении периода, пока совершивший побег не задержан или не явился с повинной. Но оконченным преступление считается с момента, когда виновный тем или иным способом противоправно добыл себе свободу.

Особую разновидность представляют преступления, объективная сторона которых сконструирована таким образом, что состоит не из одного, а из ряда действий, образующих состав определенного преступления только в сумме. Например, уголовная ответственность по ч. 1 ст. 117 УК наступает за причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в ст. ст. 111 и 112 УК. Значит, виновный в составе истязания может быть привлечен к уголовной ответственности только при условии систематического (два и более раза) нанесения побоев либо иных насильственных действий.

В процессе квалификации объективная сторона состава преступления играет решающую практическую роль. Каждый, перед кем стоит задача уголовно-правовой оценки определенных фактических обстоятельств, составляющих фабулу дела, прежде всего вольно или невольно, сознательно или интуитивно обращается к деянию, образующему фундамент объективной стороны конкретного преступления, именно с этой позиции предпринимает теоретический анализ признаков всех сторон состава. «Правильно установив способ действия, мы в некоторых случаях можем сделать обоснованный вывод об объекте или хотя бы о примерном круге объектов преступного посягательства, а подчас и о форме виновности» <1>.

--------------------------------

<1> Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 139.

 

Совершенное деяние порождает множество последствий, которые представляют собой его результат, итог. Безрезультатным, безытоговым человеческое деяние с философской точки зрения вообще быть не может. Но уголовное право, как это уже отмечалось выше, при общей характеристике объективной стороны состава преступления интересуют прежде всего последствия, которые указаны в диспозиции соответствующей статьи УК в качестве обязательных признаков объективной стороны состава предусмотренного ею преступления и в качестве таковых прямо, непосредственно влияют на его квалификацию. В таком контексте преступное последствие - предусмотренный уголовно-правовой нормой материальный или нематериальный вред, причиненный преступным действием (бездействием) объекту посягательства» <1>.

--------------------------------

<1> Там же. С. 137.

 

Материальные последствия преступления выступают в виде имущественного или физического вреда. Имущественный вред - разница между имущественным положением потерпевшего до и после совершения преступления, минус, дефект материального блага, принадлежащего данному лицу. Он выражается в уменьшении наличного имущества (прямой, действительный вред, материальный ущерб) или в упущенной выгоде (убытки). Физический вред - вред, который причиняется жизни и здоровью человека.

Нематериальные последствия преступления - это, в частности, причиняемый личности моральный вред - гражданско-правовая категория, означающая страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона другие нематериальные блага (ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ), в частности на жизнь, здоровье, честь, достоинство, деловую репутацию, личную свободу, личную неприкосновенность, тайну частной жизни и врачебную тайну, а также право интеллектуальной собственности. Моральный вред, в частности, может выражаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы <1>. Однако, в отличие от гражданского права, где понятие вреда определено и сводится к трем вышеупомянутым разновидностям, что обеспечивает возможность точного установления его размера и, соответственно, возмещения (компенсации), в уголовном праве такой определенности нет. Наряду с имущественным, физическим и моральным вредом в содержании ряда норм уголовного права о преступлениях с материальным составом отчетливо просматривается требование законодателя определить наличие преступных последствий в виде вреда других разновидностей, назвать которые можно только со значительной долей условности, потому что гражданско-правовой теории восстановительно-компенсационных правоотношений, которая всецело базируется на категории вреда и его возмещения, эти разновидности неизвестны.

--------------------------------

<1> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. N 3. Вышеприведенный перечень личных благ и прав, посягательство на которые образует основания для гражданско-правовой деликтной ответственности, одновременно во многом сходен с целым рядом видовых объектов преступлений. Иначе говоря, эти блага и права охраняются одновременно нормами и гражданского, и уголовного права, что и предопределяет существование в уголовно-процессуальном праве института гражданского иска в уголовном судопроизводстве.

 

Примером различия между преступлениями с материальным и формальным составами может служить различие между грабежом, который в законе (ч. 1 ст. 161 УК) определяется как открытое хищение чужого имущества, и разбоем, который представляет собой нападение в целях хищения (ч. 1 ст. 162 УК). В силу этого различия грабеж считается оконченным лишь в момент завладения имуществом потерпевшего, а если открытое хищение оказалось безуспешным и того, что виновный намеревался отнять (например, денег), не оказалось, содеянное квалифицируется всего лишь как покушение на грабеж <1>. Разбой же считается оконченным с момента нападения на потерпевшего с применением насилия, признаки которого описаны в законе.

--------------------------------

<1> См.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2002 г. по делу Тропина и др. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 9. С. 8.

 

Особую разновидность преступных последствий представляет собой реальная возможность наступления вреда, которая появляется в результате так называемых деликтов создания опасности <1>. Момент создания прямо предусмотренной в диспозиции соответствующей статьи Особенной части УК реальной возможности наступления определенных вредных последствий означает момент окончания данного преступления, что, очевидно, имеет важное значение для его квалификации. Так, согласно ч. 1 ст. 215 УК преступлением является нарушение правил безопасности при размещении, проектировании, строительстве и эксплуатации объектов атомной энергии, создающем опасность для жизни человека или содержащем угрозу радиоактивного заражения окружающей среды. Аналогичным образом сконструирован состав терроризма, который в законе (ч. 1 ст. 205 УК) определяется как совершение (в определенных целях, указанных здесь же) взрыва, поджога и иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, а также состав нарушения правил обращения экологически опасных веществ и отходов (ч. 1 ст. 247 УК); для уголовной ответственности за данное деяние достаточно, чтобы оно создало угрозу причинения существенного вреда здоровью человека или окружающей среде. Перечень подобных примеров не является исчерпывающим.

--------------------------------

<1> См.: Ляпунов Ю.И. Природа преступных последствий в деликтах создания опасности // Сибирские юридические записки. Вып. IV. Иркутск; Омск, 1974. С. 64 - 81.

 

В определенных случаях законодатель пользуется так называемыми оценочными понятиями: «иные тяжкие последствия», «существенный вред», не раскрывая их, а лишь ставя в один ряд со вполне определенными, конкретными понятиями и указывая тем самым, какого рода эти последствия. Так, например, в ч. 3 ст. 131 УК (п. «б») указанием на «иные тяжкие последствия» заканчивается перечень последствий особо квалифицированного изнасилования, включающий причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей и заражение ее ВИЧ-инфекцией. А в некоторых случаях понятие тяжких последствий преступления в законе не раскрывается и на возможность раскрытия их содержания по аналогии не указывается. Например, по ч. 3 ст. 285 УК злоупотребление должностными полномочиями может быть квалифицировано только в случае, если совершение данного должностного преступления повлекло тяжкие последствия, определить которые должен суд, исходя из собственного понимания их смысла в общем контексте и названной статьи и всей главы о должностных преступлениях.

Диспозициями некоторых статей Особенной части УК предусматривается наступление нескольких альтернативных общественно опасных последствий. Так, например, согласно ст. 246 УК состав преступления налицо, если нарушение правил охраны окружающей среды при производстве работ повлекло существенное изменение радиоактивного фона, причинение вреда здоровью человека, массовую гибель животных либо иные тяжкие последствия. Для квалификации содеянного по этой статье достаточно наступления как любого из указанных последствий, так и сразу нескольких.

Если в результате деяния наступили различные последствия, предусмотренные различными частями одной и той же статьи УК, то согласно разъяснению Верховного Суда РФ преступление квалифицируется только по той части УК, которая устанавливает ответственность за причинение более тяжкого последствия. Так, например, если в результате нарушения требований пожарной безопасности одновременно наступили последствия, предусмотренные ч. 1 ст. 219 УК (по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека) и ч. 2 этой же статьи (неосторожное причинение смерти человеку), действия виновного подлежат квалификации только по части второй этой статьи, которая устанавливает ответственность за более тяжкие последствия <1>.

--------------------------------

<1> Пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 г. «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. N 8. С. 4.

 

Последствия преступления являются таковыми и заслуживают юридического анализа с позиции уголовного права только в том случае, если вред, составляющий основное содержание данного понятия, находится с соответствующим общественно опасным действием или бездействием в причинно-следственной связи. Причинность - философская категория, обозначающая необходимую генетическую связь явлений, одно из которых обусловливает существование другого. Таким образом, этот признак объективной стороны состава преступления является зависимым от вредных последствий. В некоторых преступлениях причинная связь непосредственна, однозвенна, в других является более сложной, когда между действием виновного и их последствиями наблюдается воздействие, влияние иных факторов, например, механических средств при причинении смерти в результате преступного нарушения правил эксплуатации различных машин и механизмов и даже других невиновных лиц (например, при злоупотреблении властью со стороны должностного лица, которое вовлекает в совершение преступления своих подчиненных или иным образом зависимых лиц) <1>.

--------------------------------

<1> Подробно см. в работе: Кудрявцев В.Н. Указ. соч.

 

Если виновный заблуждается относительно того, как именно развивалась причинно-следственная связь в данном конкретном случае, но объективно общественно опасные последствия все же находятся в такой связи с содеянным виновным, пусть даже не с тем, что он считает причиной наступившего последствия, в теории уголовного права принято говорить об ошибке в развитии причинной связи. На решение вопроса о наличии или отсутствии состава преступления и на его квалификацию она не влияет.

Для иллюстрации этого тезиса обычно приводится действительно наглядный и впечатляющий хрестоматийный случай: С. во время очередного скандала с мужем убила его ударами обуха топора в лоб. Но, полагая, что смерть не наступила, С. еще и повесила труп. С. виновна в убийстве, а ее ошибка не имеет юридического значения.

Ошибка относительно причинно-следственной связи влечет иную юридическую оценку преступления, чем та, которую давал ей сам виновный, в тех случаях, когда значимость такого расхождения прямо вытекает из закона.

Так, если А. по найму расстрелял Б. и, считая его мертвым, поджег дом, чтобы «замести следы», а Б., будучи только ранен, погиб в огне, действия виновного должны быть расценены как покушение на убийство по найму (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК) и причинение смерти по неосторожности (статья 109 УК), что существенно отличается от представлений самого виновного относительно того, за что он подлежит уголовной ответственности.

Таким образом, квалифицировать преступление по его объективной стороне значит: во-первых, установить, является ли состав данного преступления формальным или материальным; во-вторых, определить, какие именно вредоносные последствия (имущественный, моральный или иной вред или угроза причинения вреда) рассматриваются законодателем в качестве обязательного элемента объективной стороны состава инкриминируемого преступления и как они отражены в материалах уголовного дела; в-третьих, установить, существует ли между содеянным виновным действием или бездействием причинно-следственная связь с последствиями преступления.

 

4. Квалификация преступлений по субъективной стороне

 

Субъективная сторона преступления - это психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления и характеризующаяся понятиями вины, мотива и цели. Вина есть психическое отношение лица в форме умысла или неосторожности к совершаемому им общественно опасному деянию; мотив - обусловленные определенными потребностями и интересами внутренние побуждения, которые вызвали у виновного решимость совершить преступление и которыми он руководствовался при этом, а цель, в соответствии с философским определением данной категории, - это то, к чему виновный стремился в конечном счете, его мысленная модель замышляемого преступления. В структуру некоторых составов преступления, например убийства матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК), убийства, совершенного в состоянии аффекта (ст. 107 УК), а также причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 113 УК), законодатель в качестве мотивообразующих признаков субъективной стороны включает еще и эмоции, т.е. переживания лица в связи с совершаемым преступлением <1>.

--------------------------------

<1> Вопрос о допустимости включения эмоций в содержание субъективной стороны состава преступления в теории уголовного права является спорным.

 

В совокупности признаков, характеризующих субъективную сторону состава преступления, основополагающим является понятие вины. Не случайно в УК ему посвящена отдельная 5-я глава (ст. ст. 24 - 28). Да и в обыденном словоупотреблении выражение «виновен» ассоциируется с полным основанием для уголовной ответственности за преступление. Виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности (ч. 1 ст. 24 УК). Преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом (ч. 1 ст. 25 УК). Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2 ст. 25 УК). Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (ч. 3 ст. 25 УК). Преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности (ч. 1 ст. 26 УК). Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий (ч. 2 ст. 26 УК). Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия (ч. 3 ст. 26 УК).

Вышеизложенный массив основных уголовно-правовых норм, на которых базируется учение о субъективной стороне состава преступления и в которых спрессован огромный многовековой опыт уголовной юстиции, позволяет сформулировать следующие направления их применения в процессе квалификации преступлений.

Главный, относительно простой и вместе с тем надежный критерий разграничения преступлений по субъективной стороне - это форма вины (умысел и неосторожность). По нему достаточно легко разграничиваются многие из преступлений, которые имеют одинаковые признаки. Сказанное относится прежде всего к преступлениям против жизни и здоровья человека: убийство (ст. 105 УК) и причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК), умышленное (ст. ст. 111 - 112 и 115 УК) и неосторожное причинение вреда здоровью (ст. 118 УК), а также к преступлениям против собственности: умышленное уничтожение или повреждение имущества (ст. 167 УК) и уничтожение или повреждение имущества по неосторожности (ст. 168 УК).

Но дело в том, что некоторые преступления могут быть совершены и умышленно, и по неосторожности. Таково, например, разглашение государственной тайны (ст. 283 УК). Поэтому один из коренных вопросов квалификации преступлений по признакам субъективной стороны заключается в следующем: допускает ли тот или иной состав преступления вину как умышленную, так и неосторожную, а если нет, то является ли данное преступление всегда умышленным или всегда неосторожным. В некоторых, но, к сожалению, немногочисленных случаях ответ на этот вопрос содержится в самом законе. Так, например, убийство в ч. 1 ст. 105 УК четко определяется как умышленное причинение смерти другому человеку. В других случаях о форме вины достоверный вывод можно сделать исходя из смысла других очевидных по своему содержанию понятий. Так, например, по ст. 157 УК уголовная ответственность наступает лишь за такое уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, которое является злостным. Очевидно, что злостное уклонение не может быть неосторожным деянием.

Бесспорным основанием для вывода о том, что данное преступление является умышленным и только таковым, может служить содержащееся непосредственно в законе указание на цель, которую ставил перед собой субъект преступления, либо на побуждения, из которых он действовал (например, организация вооруженного мятежа либо активное участие в нем в целях свержения или насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации либо нарушения территориальной ее целостности (ст. 279 УК)), подмена ребенка, совершенная из корыстных или иных низменных побуждений (ст. 153 УК); целенаправленная, мотивированная деятельность неосторожной быть не может.

В некоторых формулировках диспозиций статей Особенной части УК прямого указания на специальный мотив или цель не содержится, но эти обязательные признаки субъективной стороны вытекают из них, легко угадываются и подтверждаются повседневной судебной и следственной практикой. Так, например, убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга является одной из разновидностей квалифицированного состава данного преступления (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК). И хотя ни побуждения (мотив), ни цель подобных убийств законодатель в данном случае не называет, формулировка данного квалифицирующего, отягчающего ответственность обстоятельства повсеместно понимается, толкуется и применяется в том смысле, что такое убийство совершается или по мотивам мести лицу, осуществляющему служебную, например правоохранительную, деятельность, или же в целях ее прекращения.

Во всех остальных случаях, которые, таким образом, из-за отсутствия прямых законодательных указаний и «подсказок» являются наиболее сложными, ответ на вопрос о форме вины можно получить только в результате систематического толкования закона, т.е. сопоставления уголовно-правовых норм с нормами других отраслей права, а равно сопоставления различных норм УК между собой.

Согласно ч. 2 ст. 24 УК деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса. Это важнейшее законодательное нововведение (в УК РСФСР 1960 г. подобная норма отсутствовала) касается не менее чем 30 статей Особенной части УК. Оно значительно упростило квалификацию неосторожных преступлений по признакам субъективной стороны состава. Но относительно умышленных преступлений, а также преступлений, которые могут быть совершены как умышленно, так и по неосторожности, аналогичного правила в УК не имеется.

По общему правилу форма вины в составе преступления едина. В преступлениях с формальным составом вина определяется как психическое отношение субъекта к самим общественно опасным действиям, а с материальным составом - к общественно опасным последствиям. Вместе с тем ст. 27 УК устанавливает: «Если в результате умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватываются умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно». Эта целиком процитированная статья озаглавлена: «Ответственность за преступление, совершенное с двумя формами вины».

Примером распространенного преступления с двумя формами вины может служить умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Это типичный случай, когда состав преступления характеризуется умышленной виной по отношению к наступившему тяжкому вреду здоровья и неосторожной - по отношению к смерти потерпевшего. В целом же преступление, о котором идет речь, признается умышленным.

В учении о составе преступления и квалификации преступлении особенно важное практическое значение имеет положение, согласно которому обобщенная характеристика психического отношения к своим действиям и их последствиям в форме умысла или неосторожности складывается из «психических отношений» к каждому признаку объективной стороны. Иначе говоря, субъективную сторону каждого преступления образует не умысел или неосторожность вообще, а умысел или неосторожность, наполненные определенным содержанием, специфическим для данного вида преступлений. Если совокупность объективных признаков состава выразить в виде взаимосвязанной сети, то субъективные признаки преступления образуют соответствующую им параллельную сеть, каждый узел которой будет соответствовать узлу первой сети. Это значит, что в составе умышленного преступления каждый объективный признак осознается, в составе неосторожного преступления хотя бы один признак не осознается, хотя мог и должен осознаваться, а если лицо не осознает какой-либо из объективных признаков умышленного преступления, то содеянное подпадает под статью об умышленном преступлении без указанного признака (например, вместо п. «г» ч. 2 ст. 105 УК (убийство заведомо беременной женщины) применению подлежит ч. 1 ст. 105 УК - «простое» убийство) <1>. То же самое следует сказать и о волевом моменте умысла, и тем более о цели действий виновного. Если им не ставилось специальной цели, эти действия подлежат квалификации без учета объективных обстоятельств, которые внешне, на уровне обыденного сознания, воспринимаются как их запланированный результат, цель. Так, например, Верховный Суд РФ в своих решениях по конкретным уголовным делам неоднократно подчеркивал, что убийство, совершенное из корыстных побуждений, не может дополнительно квалифицироваться еще и как убийство с целью скрыть разбойное нападение <2>, а действия виновного в разбое, который некоторое время удерживал потерпевшего в салоне автомашины, чтобы тот не смог обратиться за помощью и в милицию, не нуждаются в дополнительной квалификации как незаконное лишение свободы, поскольку такое удержание - всего лишь один из способов насилия, примененного в общих целях завладения чужим имуществом <3>.

--------------------------------

<1> См.: Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 151 - 153.

<2> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 11 августа 1999 г. по делу Тарасова // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 2. С. 11 - 12; Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 23 июня 2004 г. по делу Кузнецова // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 3. С. 20 - 21.

<3> См.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 27 октября 2004 г. по делу Волкова и других // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 3. С. 21 - 23.

 

Если же УК вообще не предусматривает умышленного преступления без того признака, который лицом не осознан, но мог и должен быть осознан, совершенное деяние следует искать среди неосторожных преступлений, состав которых содержит данный признак, а при отсутствии такой нормы УК - среди неосторожных преступлений без этого признака; если и такой статьи нет, то состав преступления вообще отсутствует <1>.

--------------------------------

<1> См.: Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 156.

 

В судебной практике подобные переходы встречаются, в частности, при квалификации должностных преступлений. Так, например, если должностное лицо использует свои служебные полномочия вопреки интересам службы из корыстной или иной личной заинтересованности и это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, налицо состав умышленного преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 285 УК. Если же корыстная или личная заинтересованность у должностного лица отсутствует, юрист при определенных условиях, когда это позволяют признаки объективной стороны, может исследовать содеянное с точки зрения диспозиции ст. 293 УК о халатности, которая является преступлением неосторожным, причем влекущим все те же, упомянутые выше, последствия: существенное нарушение прав и законных интересов граждан и т.д.

 

5. Квалификация преступления по признакам его субъекта

 

Субъект преступления - это физическое, вменяемое, достигшее определенного возраста лицо, совершившее общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом, и способное понести за него уголовную ответственность <1>. А из содержания ст. ст. 11, 12 и 13 УК явствует, что действие российского закона (уголовная юрисдикция Российской Федерации) распространяется на граждан РФ, лиц без гражданства и иностранцев, совершивших преступление на территории нашего государства.

--------------------------------

<1> См.: Уголовное право Российской Федерации: Учебник. С. 187. В теории уголовного права активно дискутируется вопрос о принципиальной возможности уголовной ответственности юридических лиц. Однако далеко не общепризнанные итоги дискуссии ко внедрению в учебный процесс пока признать готовыми невозможно.

 

Особое значение, которое признаки субъекта имеют в составе некоторых преступлений, вызывает вопрос, что в подобных случаях играет ведущую роль, а что является производным: признаки объекта или субъекта? Если иметь в виду процесс создания уголовно-правовых норм, то несомненно, что ведущая роль принадлежит объекту, с учетом которого законодатель и конструирует соответствующую статью закона: содержание общественных отношений, поставленных под охрану закона, определяет круг возможных субъектов преступлений и другие признаки состава. Однако при применении закона зависимость получается обратной: большей частью раньше устанавливаются признаки субъекта преступного посягательства, а в связи с этим, с учетом характера действий, определяется и объект. Например, установив, что один военнослужащий оскорбил другого при исполнении служебных обязанностей, мы делаем вывод, что пострадала не только личная честь, но и воинская дисциплина. Следовательно, объект здесь является зависимым признаком <1>.

--------------------------------

<1> См.: Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 137.

 

Для квалификации преступлений существенное значение имеет понятие специального субъекта преступления, под которым подразумевается лицо, в силу требований уголовного закона характеризующееся дополнительно особыми, только ему присущими признаками. Наглядным примером сказанного является понятие должностного лица, которое является субъектом преступлений, предусмотренных ст. 285 (злоупотребление должностными полномочиями), ст. 286 (превышение должностных полномочий), ст. ст. 290 и 291 (получение взятки и дача взятки), ст. ст. 292 и 293 УК (служебный подлог и халатность). Детальное определение данного понятия содержится непосредственно в законе (примечание к ст. 285 УК), открывающей главу 30 «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления».

Другим примером специального субъекта преступления является военнослужащий - лицо, проходящее военную службу по призыву либо по контракту в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ, а также граждане, пребывающие в запасе, во время прохождения ими военных сборов (ст. 331 УК); только они привлекаются к уголовной ответственности за преступления, предусмотренные главой 33 УК «Воинские преступления» (ст. ст. 331 - 352 УК).

Субъектом убийства новорожденного ребенка закон (ст. 106 УК) называет только мать, субъектом незаконного аборта (ст. 123 УК) - лицо, не имеющее высшего медицинского образования соответствующего профиля, субъектом некоторых квалифицированных преступлений против конституционных прав и свобод граждан (ст. ст. 136 - 139 УК) - лиц, использующих свое служебное положение, субъектом некоторых преступлений против семьи и несовершеннолетних (ст. 151 и ст. 156 УК) - родителя и педагога, субъектом нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264 УК) - лицо, управляющее автомобилем, трамваем, другим механическим средством, и т.д.

Составы преступлений со специальным субъектом, как правило, не имеют смежных составов и поэтому относительно легко отличимы и по объекту, и по объективным и субъективным признакам, что облегчает квалификацию. Теория и практика в этом смысле выделяют лишь несколько пар норм, заслуживающих внимание как иллюстрации. Так, например, наряду с оскорблением, предусмотренным ст. 130 УК, существует понятие воинского оскорбления (оскорбление военнослужащего), которое определяется как оскорбление одним военнослужащим другого во время исполнения или в связи с исполнением обязанностей военной службы (ч. 1 ст. 336 УК), а квалифицированное воинское оскорбление - это оскорбление подчиненным начальника, а равно начальником подчиненного во время исполнения или в связи с исполнением обязанностей военной службы (ч. 2 ст. 336 УК). Воинское оскорбление, наглядно отличающееся от одноименного «обычного» преступления, принципиально отличается от последнего и по объекту (отношения воинской дисциплины).

Некоторое внешнее сходство (сходство признаков объективной стороны) наблюдается также между преступным неоказанием помощи больному (ст. 124 УК) и оставлением в опасности (ст. 125 УК). Разграничения между обоими преступлениями производятся также по субъективным признакам, причем оба состава предполагают наличие специального субъекта: в первом случае это лицо, обязанное оказывать помощь больному в соответствии с законом или со специальным правилом (имеются в виду прежде всего медики), а во втором - в частности, лицо, обязанное иметь заботу о потерпевшем (например, опекун престарелого).

 


Дата добавления: 2018-04-04; просмотров: 454; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!