Иные правила (приемы) толкования



 

Наряду с рассмотренными канонами судебного толкования применяется ряд других правил, получивших широкое признание. Но эти правила имеют скорее не правовой, а методический или технический характер. Поэтому их правильнее было бы назвать приемами толкования. Эти приемы применяются в рамках основ­ных правил толкования, о которых шла речь выше. Во всяком случае, они их не заменяют. Можно выделить следующие приемы толкования закона.

При толковании следует исходить из текста закона в целом. Содержание каждой отдельной статьи закона или даже каждого отдельного слова должно пониматься в контексте закона в целом. Если неясна та или иная статья закона, следует обратиться к дру­гим статьям. Иногда полезно обратиться к целому ряду однород­ных законов. Это также может облегчить понимание.

На практике, конечно, судьям нечасто приходится заходить так далеко. Пожалуй, наиболее часто этот прием толкования применяется в тех случаях, когда разные статьи одного законода­тельного акта или разные законодательные акты оказываются взаимосвязанными. В таком случае статут, принятый позже и со­держащий новые положения, необязательно меняет смысл стату­та, принятого ранее. Однако если ранее принятый закон устарел или прошло достаточно много времени с момента его принятия, предпочтение должно отдаваться новому по времени законода­тельству.

При толковании закона надлежит "следовать роду". Согласно этому приему толкования, если общее понятие следует за частным понятием, то каждое частное понятие должно подпадать под одно и то же родовое понятие. Таким образом, содержание родо­вого понятия должно толковаться, исходя из того рода, к которо­му принадлежат частные понятия.

Правило "следовать роду" применяется только в том случае, если в тексте перечисляются два частных понятия или более. На­пример, понятие "другие животные", употребленное в словосоче­тании "собаки, кошки, коровы, овцы и другие животные", следу­ет понимать только как "другие домашние животные".

Однако при толковании законов частные понятия не могут быть объединены в одном классе, если между ними отсутствует общая связь. Отсутствие общей связи с родовым термином озна­чает, что между частными понятиями существуют связи частного характера.

Например, по одному из дел суд пришел к выводу, что пра­вило "следовать роду" нельзя применять, если в тексте закона используются слова "распоряжение имуществом, траст и дого­вор, скрепленный печатью"*. Между этими частными понятия­ми отсутствует общая связь. Так, распоряжение имуществом — это по существу его передача другим лицам. Декларация траста может быть передачей имущества, но договор за печатью — нет. Траст и договор создают обязательства, а для распоряжения это не характерно. Поэтому в ряду указанных понятий отсутствует какой-то один общий класс или общая категория, к которым бы относились все и каждое из перечисленных понятий в отдельно­сти.

* Имеется в виду нотариально удостоверенный договор.

 

Практическое значение правила "следовать роду" наглядно иллюстрирует следующий пример. В деле Evance v. Cross (1938) подсудимый был обвинен в том, что управлял автомобилем, не соблюдая дорожных знаков. Действия подсудимого, выразившие­ся в том, что он пересек сплошную разделительную линию и вы­ехал на встречную полосу движения, были квалифицированы как "игнорирование дорожных знаков при управлении автомобилем". Защита не согласилась с обвинением. Суду надлежало применить закон в этом деле.

По определению, данному в законе, понятие "дорожные зна­ки" включает "все предупреждающие знаки, указательные столбы, указатели направления движения, а также другие указатели". Если сплошная белая разделительная полоса не относится к кате­гории "другие указатели" в том смысле, в каком это словосочета­ние употребляется законодателем в тексте закона, то обвиняемый не нарушал его требования и его надо освободить от ответствен­ности.

На основании правила "следовать роду" суд пришел к выводу, что словосочетание "другие указатели" должно быть истолковано в узком смысле, т.е. оно не должно выходить за пределы того ря­да знаков, которые были перечислены законодателем до слов "другие указатели". В таком понимании белую разделительную полосу, которая наносится краской непосредственно на дорожное полотно, отнести к дорожным указателям, конечно, было нельзя. Обвиняемый был оправдан на том основании, что он не совершал инкриминируемого ему правонарушения.

Некоторые дополнительные правила определяют особенности толкования статутов, в которых предусматривается уголовная от­ветственность за совершение преступлений. Поэтому в заключе­ние следует несколько подробнее рассмотреть эти правила и при­емы.

Все сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого. Там, где уголовно-правовой статут обнаруживает неясность и некон­кретность терминов закона, все сомнения должны быть истолко­ваны в пользу обвиняемого.

Например, в деле R v. Hallam (1957) суд решил, что состав пре­ступления "хранение взрывчатых веществ" требует, чтобы винов­ный не только осознавал, что у него на хранении находится не­который предмет, но и был осведомлен о том, что предмет, кото­рый он хранит, — это взрывчатое вещество. Между тем такого разъяснения в тексте закона не содержалось.

Если сомнения возникают на основании того, что в законе не указывается ясно и недвусмысленно, что его нормы вносят те или иные изменения и дополнения в старое право, считается, что Парламент не имел намерения менять старое право.

Примером может служить отмеченный выше Закон о доказа­тельствах по уголовным делам 1898 г. Напомним, что, основыва­ясь на толковании текста Закона 1898 г., суд по делу Leach v. R. (1912) истолковал сомнения в пользу обвиняемой, отказавшейся давать показания против своего мужа, и постановил, что жена имеет право отказаться отдачи свидетельских показаний в случае, если речь идет о ее муже.

Поэтому если статут, предусматривающий уголовную ответст­венность за то или иное правонарушение, не обнаруживает неяс­ностей, то его текст должен толковаться буквально, невзирая на то что это может быть не в пользу обвиняемого.

Законом о правонарушениях против личности 1861 г. была введена уголовная ответственность за угрозу физическим насилием с непристойными целями в отношении лица мужского пола (an inde­cent assault on a male person). Раздел, в котором было помещено данное правонарушение, назывался "противоестественные право­нарушения". Вероятно, законодатель имел в виду нападение муж­чины на мужчину. Тем не менее на основании буквального тол­кования в одном из дел по обвинению в угрозе физического на­силия с непристойными целями была признана виновной и осу­ждена женщина, допустившая такие действия в отношении ре­бенка*.

* Kiralfy A.K.R. Op. cit. P. 113.

 

В то же время считается, что если закон обнаруживает неяс­ность относительно признаков состава преступления, уголовная ответственность лица, допустившего нарушение требований тако­го закона, не может быть признана законной. Принципы англий­ского права требуют, чтобы суды воздерживались от одобрения необоснованного и неразумного ограничения государством сво­бод его граждан даже в том случае, если это делается под благо­видным предлогом борьбы с преступностью. Это же верно и в от­ношении ответственности за налоговые правонарушения, а также других отраслей законодательства, нормы которого могут в той или иной мере ограничивать неотъемлемые права и свободы лич­ности.


Дата добавления: 2018-04-04; просмотров: 146;