Соотношение общего права и права справедливости



 

Соотношение общего права и права справедливости наиболее полно выражается в следующих принципах и требованиях, кото­рые были сформулированы судебной практикой и отражают взгляды английских судей на проблему.

Общее право должно применяться справедливо. Теоретически право справедливости признает те права, которые предусматрива­ются общим правом, но право справедливости настаивает, что по­ложения общего права должны применяться справедливо, а не только формально. На практике же это приводило к тому, что ре­шения Суда канцлера часто отменяли нормы общего права или противоречили им. Одно время Суд канцлера зашел так далеко, что стал запрещать подачу исков для защиты тех субъективных прав истцов, которые были предусмотрены нормами общего пра­ва. Соперничество Суда канцлера и судов общего права было пре­одолено в 1615 г. решением короля (по делу графа Оксфордско­го), согласно которому там, где право справедливости приходит в противоречие с нормами общего права, приоритет следует отда­вать праву справедливости.

Право справедливости — это постороннее вмешательство в раз­решение судебных споров. По своей природе и источникам право справедливости не было последовательным сводом юридических норм. По отношению к общему праву оно рассматривалось как постороннее вторжение в разрешение судебных споров. Каждый лорд-канцлер решал дела, исходя из личных пристрастий, мо­ральных представлений и предпочтений в толковании того, что следует считать справедливым (fair). Эта особенность была прису­ща практике отправления правосудия на основе норм права спра­ведливости в Средние века. Она даже была увековечена в англий­ской поговорке: "Justice is as long as the Chancellor's foot", что в пе­реводе на русский язык означает примерно следующее: "Право справедливости меняется точно так же, как походка очередного лорд-канцлера".

Начиная с XVI в. лорд-канцлерами назначали представителей юридического сословия, "опытных в общем праве". Постепенно право справедливости под влиянием авторитета общего права сливается с ним и превращается в единую доктрину. В настоящее время, по крайней мере в техническом (процедурном) отноше­нии, право справедливости приблизилось к общему праву, так как его "посторонний" для системы общего права характер уже утра­чен в веках.

Право справедливости дополняет нормы общего права. На про­тяжении столетий общее право, применявшееся английскими ко­ролевскими судьями, дополнялось и иногда даже изменялось под воздействием тех принципов справедливости, на которых основы­вался Суд канцлера. Это приводило к тому, что истец, обратив­шийся в судебное присутствие одной судебной системы, через не­сколько лет судебной тяжбы мог вдруг обнаружить, что из-за процедурных (технических) соображений его иск не может быть удо­влетворен в суде данной юрисдикции. В такой ситуации ему не оставалось ничего другого, как забрать свой иск из суда общего права и начинать все сначала, но уже в суде права справедливо­сти. Самостоятельное и раздельное существование параллельной системы судов — общего права и права справедливости, как мы уже отмечали, было отменено законами о судебной реформе 1873—1875 гг. Результатом реформы было объединение судов об­щего права и права справедливости в единое целое. Это, однако, не привело к слиянию общего права и права справедливости. Просто с этого времени они начинают действовать, что называет­ся, на равных, в одних и тех же судах.

Общее право остается во многом формальным по своей природе. Несмотря на то что суды права справедливости и суды общего права организационно и процессуально были объединены в одно целое еще в конце XIX в., и сегодня общее право и право спра­ведливости продолжают оставаться разными и самостоятельными мега-отраслями английского права. Причем общее право продол­жает во многом строго придерживаться юридической формы, т. е. формальные требования преобладают над существом дела. Как говорили древние, пусть погибнет мир, но право должно востор­жествовать.

Право справедливости всегда признавало, признает и сейчас факт существования общего права и исходит из него. Но в отдель­ных случаях оно предлагает другой принцип, согласно которому нельзя настаивать на праве ради самого права. Восторжествовать в конечном счете должна не абстрактная норма, а жизнь. Поэто­му право справедливости предлагает несколько иное решение правового спора, чем это предусматривается в юрисдикции обще­го права. Вместе с тем сегодня исключительно от усмотрения су­да зависит решение вопроса, применять ли в данном конкретном случае нормы права справедливости или все же следовать требо­ваниям и принципам общего права.

Право справедливости обеспечивает большую свободу судейского усмотрения по сравнению с общим правом. В соответствии с требо­ваниями норм английского права, если будет доказано нарушение контракта одной из его сторон, истец автоматически получает де­нежную компенсацию того ущерба, который он понес вследствие действия или бездействия ответчика. Однако в отдельных случаях суд может выбрать по своему усмотрению не денежную компен­сацию, а так называемую альтернативную меру ответственности. В таком случае он примет решение по справедливости.

Например, суд может обязать ответчика все же выполнить все действия, предусмотренные контрактом, а не просто откупиться от нарушения требований права и контракта, уплатив денежную компенсацию истцу. Усмотрительный характер средств обеспече­ния субъективных прав и законных интересов истца в праве спра­ведливости означает, что истец даже в случае выигрыша в суде не­обязательно получит то, к чему он стремился, обращаясь в суд. Во всяком случае, как мы видим, иногда его исковые требования, обоснованные в юрисдикции общего права, в юрисдикции права справедливости могут остаться без удовлетворения.

Судебные запреты

 

Одним из важнейших приобретений английского права справед­ливости считается введение практики судебных запретов (injunc­tions). Эти меры процессуального судебного реагирования не из­вестны нормам общего права.

Под судебным запретом в английском праве понимается при­каз (ордер), выдаваемый по усмотрению суда по просьбе истца на основании положений и принципов права справедливости. Этим юридическим документом предусматривается, что ответчик в пе­риод до начала судебного разбирательства по делу должен воздер­жаться от совершения определенных действий или прекратить их совершение. Судебный приказ может предоставить истцу полно­мочия на совершение определенных действий в отношении ответ­чика.

Например, истцу может быть предоставлено право беспрепят­ственно войти в соответствующие помещения или хранилища, принадлежащие ответчику, чтобы ознакомиться с интересующи­ми его обстоятельствами, изъять необходимые документы и т.п. Невыполнение судебного запрета влечет ответственность в соот­ветствии с нормами уголовного и гражданского права и рассмат­ривается как достаточно тяжкое правонарушение, а именно как неуважение к суду.

Общая логика, оправдывающая появление и использование в английском праве такого института, как судебный запрет, состо­ит в следующем. На практике нередко подача иска и получение материального возмещения в результате судебной процедуры и рассмотрения дела в суде могут оказаться для истца несвоевре­менными и даже запоздалыми. Для таких случаев английские су­ды выработали ряд особых процессуальных средств, к числу кото­рых относится институт судебного запрета.

Преимущества судебного запрета состоят, во-первых, в том, что это более оперативное средство реагирования на нарушение субъективных прав, чем иск и исковая процедура; во-вторых, в том, что судебный запрет может быть применен еще до оконча­ния рассмотрения дела судом по существу. Тем самым судебный запрет является превентивным процессуальным юридическим средством, доступным истцу с самого начала. В отдельных случа­ях запрет может быть выдан судом даже без уведомления другой стороны, участвующей в деле. В английском праве судебный за­прет относится к числу наиболее распространенных процессуальных средств.

Конечно, в области гражданского права ведущая роль принад­лежит судебным решениям по искам о возмещении ущерба или о нарушении прав истца, которыми предусматривается возмещение ущерба или денежная компенсация. Поэтому в английском праве иски рассматриваются как основное процессуальное средство за­щиты гражданских прав в суде. Значение исковой процедуры со­стоит в том, что с ее помощью истец может добиваться в суде принудительного выполнения законных требований, восстановле­ния прав и возмещения ущерба или компенсации понесенных им урона или неудобств. Например, это могут быть требования о взыскании материального ущерба или компенсации за нарушение прав истца ответчиком, о выполнении контракта и т.п.

Тем не менее практика показывает, что более действенным и эффективным в процессуальном отношении средством обеспече­ния законных интересов и прав истца оказывается не иск, а су­дебный запрет, или так называемые меры судебного реагирова­ния. Наиболее часто к судебному запрету прибегают при обраще­нии в суд по фактам нарушения покоя истца или его прав собст­венника, в том числе по вопросам права земельной собственно­сти, иной недвижимости и т.п.

Следует отметить, что судебный запрет не означает оконча­тельного решения дела, не предрешает окончательных выводов суда. Если истец, получивший в свое распоряжение судебный за­прет, в конечном счете проиграет дело, то именно он, а не суд не­сет полную гражданскую ответственность за тот вред, который был причинен вследствие реализации судебного запрета.

Нередко по своим фактическим результатам иск и судебный запрет могут совпадать. Однако следует учитывать, что это впол­не самостоятельные и разные процессуальные средства. Общим у них является то, что это две возможности, которыми истец рас­полагает в равной мере. Выбор конкретного средства судебной за­щиты своих прав всегда остается за тем, кто обращается в суд.

В отличие от иска судебный запрет обладает двойственной природой. С одной стороны, это обязательное распоряжение су­да, которое может состоять в запрете совершения тех действий, которые ответчик намеревался совершить или уже начал совер­шать, но истец был против этого, так как считает, что эти дейст­вия наносят или могут нанести ему, другим лицам, обществу или государству вред. В таком случае говорят, что судебный приказ носит запретительный характер.

С другой стороны, в относительно редких случаях встречают­ся судебные запреты, напоминающие иски. Это судебные запре­ты так называемого компенсационного характера. На практике судебный запрет может быть связан с тем, что суд своим решени­ем обяжет ответчика выполнить определенные действия, которые позволили бы загладить последствия допущенного, по мнению истца, нарушения его прав.

Как показывает анализ практики, широкое применение прика­зы-запреты английских судов приобрели в области контрактного права (как средство досудебного реагирования на незаконное рас­торжение контрактов), по деликтным обязательствам (как средст­во пресечения причинения вреда беспокойством), в семейном праве (как средство предупреждения случаев насилия в семье), в административном праве (при неправомерных действиях, пред­принимаемых органами власти и управления).

Примером приказа-запрета может служить распоряжение суда о запрещении публикации материалов клеветнического характера. Суд также может распорядиться о запрете на распространение пе­чатной продукции, если, по мнению истца, это нарушает его ав­торские права. Запрет суда может препятствовать, например, пла­нам возведения забора без учета права истца пользоваться прохо­дом в данном месте или началу строительства объекта, возведение которого грозит нарушить "вид из окна истца на старинные улич­ные фонари, которые стоят в этом месте с давних пор и к кото­рым все привыкли".

Иногда исполнение судебного приказа не связано с реализаци­ей запрета, но имеет принудительный характер. Такие судебные решения в английском праве называются обязательными запрета­ми. В таком порядке приказы выдаются, например, в тех случаях, когда требуется убрать уже возведенную постройку. При этом приказ суда не носит характер прямого запрета на совершение определенных действий, так как эти действия уже совершены. В нашем примере обязательный запрет может состоять в том, что потребуется ликвидировать результаты строительства.

Все судебные запреты относятся к так называемым неоконча­тельным, или промежуточным, средствам судебного реагирования (interlocutory matters). Выдача судебного приказа фактически обязывает ответчика приостановить обжалуемые истцом дейст­вия до окончания судебного рассмотрения дела. В этом смысле судебный приказ оказывается промежуточным и неокончатель­ным решением.

На деле судебные запреты являются достаточно эффективным процессуальным средством разрешения той или иной проблемы или конфликта интересов. Это средство может применяться как на стадии подготовки дела к рассмотрению по существу, т.е. еще до стадии судебного заседания, так и в период, когда судебное рассмотрение уже началось. Поэтому в зависимости от времен­ных параметров, стадии процесса и характера ограничений анг­лийские судебные запреты могут быть подразделены на два вида: запреты на срок (или промежуточные) и бессрочные.

Промежуточный судебный запрет выдается судом на стадии предварительного разбирательства заявления, т.е. еще до начала судебного процесса, в котором исковое дело будет рассматривать­ся по существу. Цель этой меры — сохранение статус-кво и пре­дупреждение возможных нарушений прав истца со стороны буду­щего ответчика в том случае, если он выиграет дело.

В случаях, не терпящих отлагательства, заявление истца о вы­даче судебного запрета и представленные им материалы рассмат­риваются без вызова в суд другой стороны и других участников дела. Такой запрет выдается на короткий и определенный пери­од — до заседания суда. Срок действия этого запрета может опре­деляться также временем между заседаниями суда по данному де­лу. Ответчик формально ставится в известность о судебном запре­те, но уже задним числом. Ответчику может быть разрешено так­же представить свои возражения суду.

Бессрочный судебный запрет выдается уже в ходе процесса, ко­гда истец доказал свою правоту и суд признал его доводы убеди­тельными. Однако этот вид запрета называется бессрочным сов­сем не потому, что выдается навечно (хотя такие судебные фор­мулировки не исключаются), а потому, что выдается уже после того, как права и обязанности сторон в данном споре определены окончательно и срок его действия не связан с началом судебного заседания по данному делу. Именно в этом смысле такой запрет не имеет "срока".

Как было отмечено, судебный запрет предусматривается толь­ко правом справедливости и, следовательно, как компетенция су­да неизвестен общему праву. В силу этого применение судебного запрета целиком и полностью зависит от усмотрения суда и не определяется положениями и нормами общего права в том виде, в каком оно определено в прецедентах и законодательством. Для судов это означает, что всякий раз, применяя судебный запрет, они обязаны согласовывать свое решение не с законами и преце­дентами, а с максимами права справедливости.

Как правило, судебные запреты служат целям предупреждения нарушения прав и законных интересов как истца, так и других лиц. Считается, что вмешательство суда на основе права справед­ливости оправданно, если это позволит предупредить наступление реального ущерба. Во всяком случае было бы не в духе права справедливости заставлять истца сначала ожидать наступления ущерба, чтобы потом он мог обратиться в суд с иском о его воз­мещении. Поэтому судебные запреты, как правило, не применя­ются в тех ситуациях, когда наиболее подходящей мерой оказы­вается возмещение материального и морального ущерба в поряд­ке искового производства.

В то же время не исключается применение судебного запрета в целях пресечения уже начавшихся действий, которыми возмож­но причинение ущерба, например судебный запрет на продолже­ние торговли печатной продукцией, содержащей клеветнические материалы.

Если говорить о социальном смысле судебного запрета, то он состоит в том, чтобы создать такую ситуацию, при которой бога­тые и состоятельные ответчики не могли бы добиваться своего, откупившись от суда и истца через процедуру искового производ­ства. Во всяком случае считается недопустимым, чтобы состоя­тельный ответчик всегда оказывался в положении, когда он име­ет возможность нарушить те или иные права других лиц или об­щественные интересы, заплатив по иску. Тем самым разрушается иллюзия того, что в правовом государстве богатые и состоятель­ные люди могут рассматривать правосудие как своего рода риск или издержки, которые они могут смело "закладывать" в цену своего решения или поведения, если последнее связано с наруше­нием требований права или законных интересов других лиц.

В некоторых случаях вместо выдачи судебного запрета право справедливости допускает назначение материальной компенса­ции. Для этого, однако, необходимо, чтобы нарушение того или иного права истца было признано малозначительным. Кроме то­го, обязательным является условие, чтобы ущерб от нарушения права истца поддавался денежной оценке и мог быть возмещен незначительной денежной суммой. Суду надлежит также учиты­вать, не будет ли судебный запрет чересчур притеснять ответчика, т.е. не будет ли он явно несправедливым и неразумным в отноше­нии ответчика.

Примером дела, в котором вместо судебного запрета вероятнее всего последует назначение материальной компенсации истцу, может служить следующая ситуация. Представим, что вследствие обоюдной ошибки со стороны истца и ответчика в определении действительных границ земельных владений строители начали возводить постройку, которая оказалась в какой-то своей части на территории истца. В такой ситуации, если суд примет решение о выдаче судебного запрета, восстановление первоначального со­стояния будет сочтено неразумным, так как это повлечет значи­тельные затраты, на которые придется пойти ответчику. В срав­нении с той компенсацией, которая причитается истцу, такое ре­шение вряд ли будет рассматриваться судом как разумное и спра­ведливое.

Практика показывает, что судебные запреты оказываются наи­более эффективными, когда нарушения прав истца носят злост­ный и систематический характер. В таких случаях частые повтор­ные штрафы и взыскания, которые бывают, как правило, мини­мальными, не оказывают необходимого предупредительного воз­действия.

В самом деле, если ваш сосед по участку, чтобы поскорее до­браться до своего дома, постоянно "срезает" часть пути, проходит по вашему участку и уже протоптал тропинку на вашей лужайке, то, конечно, не стоит всякий раз, когда он это делает, бежать в суд с иском о возмещении вреда. Возможно, ваш иск будет удов­летворен и вы получите номинальную компенсацию, но в даль­нейшем будете вынуждены и дальше терпеть все связанные с этим неудобства.

Если же у вас на руках будет приказ суда, запрещающий такое поведение, то ваш сосед рискует оказаться в тюрьме за неуваже­ние к суду. Более того, если вы как владелец земли вовремя не удосужитесь получить в суде соответствующий запрет, то в один прекрасный день может оказаться, что ваш сосед приобрел право на проход по вашему участку в силу вашего молчаливого согласия на это. И здесь уже обращение в суд с иском на основании норм общего права ничего не даст.

Особенно полезными оказываются судебные запреты в делах, которые связаны со сферой бизнеса и трудовых отношений. На­пример, если требуется оградить профсоюзного работника от ис­ключения из профсоюза, то лучше это сделать, добившись выда­чи судебного запрета. Предъявление исковых требований в дан­ной ситуации может быть недостаточно эффективным.

С помощью судебного запрета можно удержать ценного работ­ника, например популярного актера, на время съемок от соблаз­на переметнуться к другому продюсеру. Это крайне важно, так как нормы права не могут никого, в том числе актера, принудить к работе с кем-то персонально. Предъявление иска в данной ситуации вряд ли окажется приемлемым, так как не всегда это мо­жет спасти картину, а материальная компенсация в порядке иско­вого производства вряд ли будет адекватна потенциальным поте­рям. Скажем, если в середине съемочного процесса актер вдруг вздумает прекратить свою работу, то он, если располагает средст­вами, может компенсировать компании все реальные потери, ко­торые она в связи с этим понесет. Однако фильм может не вый­ти на экраны, и действительные убытки будут просто непредска­зуемы. Через судебный запрет такая ситуация может быть разре­шена достаточно убедительно.

Наибольшую известность в последнее время приобрели два за­прета — "запрет Марева" и "ордер Антон Пиллер" (о них мы уже упоминали). Названия этих судебных запретов отражают преце­денты, которыми они были введены в правовой оборот сначала английских судов, а затем судов других стран системы англо-аме­риканского права. Практическое значение указанных запретов столь велико, что следует остановиться на них более подробно.

"Запрет Марева"

 

Среди сравнительно недавних приобретений английского пра­ва особое место занимает "запрет Марева"*. Фактически в этом прецеденте сформулированы достаточно строгие правила, следо­вание которым обязательно для судов в тех случаях, когда с точ­ки зрения положений и норм общего права истец, даже выиграв дело в суде, оказывается без соответствующего возмещения из-за материальной или финансовой несостоятельности ответчика. По­ложения этого прецедента нашли закрепление также в статутном праве — в Законе о Верховном суде 1981 г.

* Mareva Campania Naviera SA v. International Bulkcamers SA [1975] 2 Lloyd's Rep 509; The Mareva [1980] 1 All ER 213, CA.

 

На практике встречаются ситуации, когда истец, выигравший иск в суде, не может обратить взыскание на имущество должни­ка, если оно было выведено за пределы юрисдикции судебной си­стемы, в которой рассматривался иск, или было каким-то другим образом рассредоточено, спрятано предусмотрительным ответчи­ком на случай его возможного проигрыша в суде.

В деле Марева истцом выступал владелец судна "Марева", ко­торый сдал судно ответчику внаем по чартеру. Платежи должны были вноситься частями в рассрочку. Однако ответчик отказался выполнить третий по счету платеж и объявил об аннулировании ранее заключенного контракта о найме судна. Истец обратился в суд с иском о взыскании долга в сумме 31 тыс. долл. США и о возмещении морального вреда, причиненного ему ответчиком в связи с расторжением в одностороннем порядке заключенного ранее контракта. Истец знал, что у ответчика в одном из лондон­ских банков был открыт счет, и опасался, что тот попытается пе­ревести деньги с этого счета в другой банк и в случае выигрыша дела он, истец, не получит ничего. На этом основании истец об­ратился в суд с просьбой ограничить ответчика в распоряжении деньгами по данному счету в целях обеспечения будущего судеб­ного решения по делу. Суд первой инстанции пошел навстречу истцу, и Апелляционный суд признал правомерность этого реше­ния с точки зрения норм действующего права.

Согласно правилам "запрета Марева", если истец сможет убе­дить суд в достаточной обоснованности своих исковых претензий к ответчику и в том, что у него есть серьезные основания опа­саться за судьбу средств и имущества ответчика, он может полу­чить от суда предписание, которым право ответчика распоря­жаться своим имуществом будет ограничено. Такой ответчик не сможет вывести свое имущество за границу, перевести деньги за рубеж, а также каким-то иным образом распорядиться своим имуществом в пределах страны, чтобы укрыть его от возможных исковых претензий. Невыполнение ответчиком предписаний "за­прета Марева" рассматривается как неуважение к суду и наказы­вается.

Характер и содержание "запрета Марева", выданного судом, могут быть достаточно разнообразными. Однако в любом случае этот запрет не должен оказаться настолько строгим, чтобы нару­шить повседневную жизнь ответчика. Он должен иметь возмож­ность вести бизнес, делать покупки, тратить средства на отдых и повседневную жизнь. Кроме того, "запрет Марева" не должен ставить истца в привилегированное положение по сравнению с другими кредиторами, которые могут оказаться у данного долж­ника. Ведь у них могут быть свои требования в отношении иму­щества должника, которые должны быть удовлетворены на общих основаниях.

Для выдачи судом "запрета Марева" истец должен убедить суд в существовании как минимум следующих четырех обстоятельств:

 

§ истец имеет достаточно убедительные аргументы, свидетельст­вующие о наличии у него исковых претензий к ответчику;

§ дело, о котором идет речь, подсудно данному суду, а ответчик располагает необходимым имуществом, находящимся в той же юрисдикции, что и суд;

§ существует риск того, что если запрет не будет выдан, то иму­щество ответчика будет перемещено или иным образом укрыто и ответчик не удовлетворит исковые претензии, обращенные к нему истцом;

§ обстоятельства дела свидетельствуют в пользу выдачи запрета.

 

Наконец, следует отметить, что правила "запрета Марева" рас­пространяются на любого ответчика независимо от его граждан­ства или страны проживания. Этот приказ используется в основ­ном по коммерческим спорам. Однако известны случаи, когда су­ды выдавали "запрет Марева" и по другим искам, например по делам о причинении вреда здоровью, в бракоразводных процес­сах. Обращение в суд за "запретом Марева" не рассматривается как самостоятельный иск. Всегда должны иметься такие основа­ния для подачи иска, по отношению к которым "запрет Марева" имеет дополнительный, или вспомогательный, характер.

"Ордер Антон Пиллер"*

* Anton Pillar KG

v. Manufacturing Processes Ltd. (1976) Ch 55, CA.

 

Этот вид судебного запрета возник совсем недавно. Он пред­ставляет собой процессуальную помощь, которую может получить истец, полагающий, что его права на соответствующую продук­цию нарушаются ответчиком. Обычно такие приказы выдаются без вызова в суд противной стороны. Приказы выдаются в случае нарушения прав интеллектуальной собственности истца, аудио-, видео- или компьютерного "пиратства". Цель действий — преду­предить уничтожение, сокрытие или перемещение доказательств по иску, существующих в форме документов или вещей. В край­нем случае приказ, выданный истцу, разрешает ему проинспекти­ровать соответствующую документацию или собственность, кото­рые находятся в помещениях ответчика.

Следует, однако, отметить, что такая инспекция не имеет ни­чего общего с правом на производство обыска. "Ордер Антон Пиллер" не наделяет истца правом производить обыск. Ведь су­дебный приказ имеет прямое отношение лишь к личности ответ­чика, обязывает его дать разрешение адвокату истца войти в по­мещение и ознакомиться с соответствующими документацией и предметами. Без разрешения ответчика истец все равно не имеет права вторгнуться в эти помещения. Однако отказ от разрешения означает совершение правонарушения в отношении суда и стро­го наказывается как посягательство на интересы правосудия.

Свое название этот вид судебного приказа получил по преце­денту, по которому в ходе судебного разбирательства апелляцион­ный суд впервые признал правомерность решения нижестоящего суда, предоставившего истцу право на совершение данных действий в отношении ответчика. Ответчику так и не удалось доказать, что суд превысил свои полномочия и нарушил нормы права.

Любопытны обстоятельства описываемого прецедента — дела Антона Пиллера. Немецкая компания, опасаясь, что ее англий­ский партнер сообщит технические детали нового модельного ря­да компьютеров конкурентам, обратилась в суд ex parte, т.е. без вызова ответчика в суд, за получением ордера, дающего право юристу компании войти в служебные помещения английского партнера, осмотреть их и, если потребуется, изъять соответствую­щую документацию, с помощью которой можно было бы доказать в суде нарушение ответчиком авторских прав истца.

Самое большое преимущество рассматриваемого судебного за­прета — "ордер Антон Пиллер" — состоит в том, что он может быть выдан судом на основании заявления истца и без обращения к ответчику. По общему правилу судебные приказы выдаются по просьбе стороны в уже начавшемся процессе. В силу этого про­тивоположная сторона бывает заранее извещена о намерениях истца получить в свое распоряжение соответствующий приказ су­да. Часто это сводит на нет все усилия истца, направленные на получение необходимых доказательств по делу, так как ответчик располагает достаточным временем, чтобы уничтожить доказа­тельства.

Наряду с допуском в помещения "ордер Антон Пиллер" также может содержать требования к ответчику, чтобы он предоставил истцу соответствующую информацию о фамилиях и местонахож­дении всех, кто также занят в деятельности, нарушающей соот­ветствующие права истца. Более того, истец может получить су­дебный приказ, которым ответчику будет запрещено сообщать о действиях истца другим лицам. Невыполнение требований, пред­усмотренных в ордере, рассматривается как неуважение к суду и влечет ответственность в соответствии с нормами общего права.

Запрет-упреждение

 

Этот запрет носит название quia timet. Латинское выражение quiа timet в буквальном переводе означает "потому что он боится". Quia timet может выдаваться в тех случаях, когда истец опасается, что его права могут быть нарушены ответчиком. Назначение это­го вида судебного запрета состоит в том, чтобы дать возможность истцу пресечь угрозу причинения вреда или нарушения других его прав.

Например, ответчиком может быть лицо, в планы которого входит строительство дома, которое может затрагивать интересы истца. Если план строительства будет реализован, то это приведет, например, к затемнению помещений того здания, которое принадлежит истцу. В таком случае истец имеет возможность воз­будить в суде ходатайство о выдаче упреждающего ордера (запре­та). Если суд пойдет ему навстречу и выдаст требуемый ордер — quia timet injunction, — то ответчику вплоть до окончания разбира­тельства по данному делу в суде будет запрещено производить строительные работы.

Получить такой запрет в английском суде, как правило, чрез­вычайно трудно. У истца должны быть достаточно веские дока­зательства того, что его опасения носят обоснованный характер. Во всяком случае он должен доказать суду непосредственный ха­рактер угрозы и неотложность мер по ее устранению. Если quia timet injunction получить не удается, истцу не возбраняется позд­нее обратиться в суд за промежуточным или бессрочным запре­том. Правда, в этом случае угроза его интересам уже будет реа­лизована.


Дата добавления: 2018-04-04; просмотров: 1315;