Компетенция судов права справедливости



 

Считается, что в рамках общего права гражданские иски вытека­ют из тех субъективных прав, которые принадлежат гражданам. Раз право признает существование таких субъективных правомо­чий, суды не могут входить в обсуждение их существования и должны принимать такие иски к рассмотрению. Конечно, совре­менное английское законодательство предусматривает для суда многочисленные варианты решения тех или иных вопросов по своему усмотрению, например принимать исковое заявление к производству или отказать истцу в этом. Однако основное поло­жение остается прежним: по делам, связанным с нормами обще­го права, у английского суда практически нет свободы выбора: общее право довлеет над судьей.

Применительно к праву справедливости положение дел иное. Право справедливости охватывает две группы дел, и соответствен­но юрисдикция судов, рассматривающих дела по правилам права справедливости, подразделяется на два вида.

Первый вид — это дела, которые должны быть приняты к про­изводству в силу определенности их правовой природы. Так, су­ды часто решают дела, связанные с толкованием положений пра­ва, регламентирующих передачу недвижимости, или дела по спо­рам о контрактах на продажу земельной собственности, или дела, основанные на применении положений законодательства о собст­венности на землю. Независимо от того, чем закончилась кон­кретная сделка, существование самого субъективного права как такового не может представлять предмет усмотрения суда. Это же относится к тем случаям, когда суду надлежит решить, кому при­надлежит данный участок земли в соответствии с законом. В тех же случаях, когда речь идет о завещании, руки у суда связаны не в такой степени. Однако и в этом случае суд должен принимать волю завещателя в том виде, в каком она выражена в завещании.

Второй вид — это дела, связанные с решением вопросов, по которым судебные присутствия пользуются достаточно широкими полномочиями на усмотрение. По этим делам суды свободны в своем решении. Например, они могут по своему усмотрению ре­шать вопрос о выдаче обязательных для исполнения судебных приказов (injunctions), расторгать сделки ввиду незаконного воз­действия на стороны при их заключении, утверждать либо не ут­верждать акты благотворительности, наделять или нет довери­тельного собственника дополнительными полномочиями по упра­влению имуществом и т.п.

По делам второй группы также наблюдается тенденция к оп­ределению правил, регламентирующих реализацию усмотрения судов. Ведь усмотрение судьи должно быть в рамках правосудия. Объемистые тома учебников, посвященные судебным приказам или иным специфическим решениям суда, когда он так или ина­че прибегает к усмотрению, содержат убедительные примеры, как надлежит поступать в этих случаях. Содержание этих учебников настолько выкристаллизовалось и определилось, что по автори­тетности они уступают разве что соответствующим источникам общего права.

В то же время некоторые правила права справедливости могут вообще не иметь аналогов в нормативном массиве общего права. Так, здесь действует принцип "задержка с правосудием поражает справедливость". Согласно этому принципу в рассмотрении дела по правилам права справедливости часто отказывают в тех случа­ях, когда с точки зрения общего права в этом нет оснований. В качестве примера можно назвать те случаи, когда налицо матери­альный ущерб, но еще не истекли установленные нормами обще­го права исковые сроки для обращения в суд о его возмещении.

Повышенные моральные требования, предъявляемые судьями, рассматривающими дела по правилам права справедливости, в сравнении с требованиями в юрисдикции общего права уже дав­но стали общим местом английского правоведения. Наряду с этим известно множество случаев, когда слепое следование неко­торым доктринам права справедливости приводило к несправед­ливым, если не сказать к абсурдным, судебным решениям. На­пример, такая известная максима права справедливости, как "право справедливости полагает: что сделано, то сделано", часто приводила судей к нелепым решениям. Например, суды вменяли в обязанность лицу, добровольно взявшему на себя управление чужим имуществом, изменить права лица, в пользу которого это управление им осуществляется.

До 1875 г. разрешалось прибегать к праву справедливости по спорам, отнесенным к ведению общего права, например по спо­рам, возникающим в связи с невыполнением контрактов, спорам о праве собственности на землю. К исключительной же компе­тенции права справедливости были отнесены дела по искам к до­верительному собственнику (это иски, которые вообще не были известны общему праву, так как траст возникает в праве справед­ливости). В праве справедливости признавались и некоторые из­виняющие обстоятельства, которые не признавались таковыми в общем праве, например введение истца в заблуждение относи­тельно невыполнения обязательств по контракту.

Начиная с 1615г. нормы права справедливости стали приобре­тать большую юридическую силу, чем нормы общего права. Это позволяло истцам прибегать к суду права справедливости даже в тех случаях, когда решение суда общего права уже состоялось. Они добивались пересмотра судебного решении, вынесенного на основании норм общего права. Такое абсурдное положение со­хранялось довольно долго, вплоть до принятия Закона об отпра­влении правосудия 1875 г., когда неравенство норм общего права и права справедливости было упразднено. В результате слияния общего права и права справедливости соотношение их компетен­ции приобрело современные формы.

В конце концов определенные дела, связанные с применени­ем институтов и норм права справедливости, и в принципе чужеродных для общего права, были отнесены к компетенции Суда канцлера. Прежде всего это траст и ипотека. В рассмотрении та­ких дел английским судам удалось добиться наиболее серьезных результатов с позиций права справедливости и внести существен­ный вклад в дополнение норм общего права.


Дата добавления: 2018-04-04; просмотров: 257;