Чему могут научить нас трансвеститы



 

Мы, американцы, любим перебарщивать, перегибать палку, переходить все границы. И в отношении к нижнему белью тоже. Но определенная часть населения никогда не забывала об очаровании красивого нижнего белья. Да, когда мы смело выбрасывали в мусор корсеты и чулки, геи и трансвеститы любовно их коллекционировали. Недавно я беседовала с Сэнди Саймон из фирмы BraSmyth в Нью-Йорке. Ее дочери, Бекки Саймон и Диана Саймон, сегодня владеют собственными магазинами. Сэнди рассказала мне, что в начале 70-х годов, когда она унаследовала от отца магазин нижнего белья в Бронксе (тогда он назывался Frishman’s Corset and Lingerie), чаще всего к ней приходили новые иммигранты, только что приехавшие в Соединенные Штаты, а также трансвеститы. Все они искали винтажное белье, которое носили их матери. В эпоху, когда о раке груди говорили только шепотом и это заболевание было окутано атмосферой постыдной тайны, магазин Сэнди был одним из немногих, где продавалось белье и купальники для женщин, перенесших мастэктомию. У Сэнди продавались даже протезы груди, потому что в те времена импланты еще не были популярными и доступными.

Сегодня Сэнди помогает дочерям управляться с их магазинами BraSmyth. Один находится в восточной части Манхэттена, а другой – в западной. Два замечательных магазина заполняют пропасть между разумным удобством и пикантностью. Здесь можно найти корректирующее белье любого рода и подогнать белье по фигуре. В этих магазинах есть специалисты, которые всегда смогут подогнать белье точно по вашей фигуре! Как это по-французски! Да, да, именно по-французски, потому что для французов мода – это классический дизайн и абсолютно идеальная посадка. В этих магазинах можно найти и изысканное белье известных французских марок, в том числе Simone Perele, Chantelle, Barbara, Lise Charmel, Aubade .

 

Стильное белье прямо на дому

 

Для того чтобы найти хорошее французское белье, совершенно не обязательно отправляться во Францию и даже в Нью-Йорк. Недавно я нашла два отличных маленьких магазинчика прямо здесь, в Кейп-Код. В Машпи есть магазин Кэтрин Хадсон K.M.Hudson, а в Нантакете – Ladybird Lingerie. Менеджер Мелисса рассказала мне, что их компания является одним из нескольких американских дистрибьюторов французского белья Princesse Tam Tam . Когда я беседовала с французскими женщинами, то узнала, что этот бренд безумно популярен. Большой выбор изысканного французского белья можно найти в бостонском магазине French Dressing, который находится в районе Бикон-Хилл, а также в бутике Bedroom I’s в городе Остервилль, штат Массачусетс. Хозяйка Bedroom I’s, Эми Гатингер, говорит, что высочайшая репутация французского белья объясняется его идеальным покроем и поразительным вниманием к деталям.

 

Эми говорит:

«Мы всегда советуем женщинам выбирать кружевное белье. Женственность кружевного французского белья все равно оказывает влияние на их характер, уверенность и позитивный взгляд на жизнь».

 

О-ля-ля!

 

Муза любви

 

Француженка надевает красивое белье для себя, а не по какому-то особому случаю и не для какого-то особого мужчины. Ей близка концепция намерения . Если она чувствует себя красивой и знает, что под одеждой на ней есть нечто сексуальное – каждый день! – то подспудно посылает миру безмолвные сигналы. И мир это чувствует и реагирует на них.

Если вы мыслите сексуально, если вы чувствуете себя сексуально, если ваш бюстгальтер и трусики из одного комплекта (а француженки считают это абсолютно необходимым!), ваша жизнь наполнена сексуальностью и чувственностью. Это сродни музе счастья. Если вы счастливы и заняты, она посещает вас нередко. Ей хочется быть там, где царит счастье, веселье и радость. То же самое относится и к белью. Если вы наденете кружево и шелк, да еще и изысканные трусики и бюстгальтер, то муза любви не сможет этого не заметить. Вы будете ходить по улицам с тайной полуулыбкой, зная, что под вашей одеждой надето нечто восхитительное. И вы обязательно заметите, что эта красота отразится в окружающем вас мире. На рынке вы обратите внимание на артишоки и подумаете, что они напоминают кружево. Оборчатые края листьев красного латука напомнят вам юбки танцовщиц из Фоли-Бержер. А спаржа… ну, пожалуй, об этом можно и не говорить!

 

Как ухаживать за бельем

 

Я заметила связь между едой и бельем в Париже прошлой весной. Моя французская подруга Таня взяла меня с собой на местный marché (рынок). Было прекрасное субботнее утро. Таня купила немного saucisson (колбаса) и pate (паштет), baguette (багет) и самую восхитительную клубнику, какую я только видела в этой жизни. Все это предназначалось для нашего пикника в парке. Кроме того, она купила немного овощей и букет свежих цветов. Когда мы уже уходили, я заметила прилавок с бельем (да, во Франции на рынке продается все – одежда и белье рядом с фруктами и овощами, вином и сидром, цветами и банками фуа-гра). Я показала Тане пару трусиков и бюстгальтеров пастельных цветов – они были бледно-желтыми с цветочным рисунком. Таня пожала плечами и посмотрела на меня типично французским взглядом, выражающим легкое неодобрение. Она сказала, что они «дешевые», тривиальные, нестильные. Когда мы вернулись домой, Таня привела меня в свою спальню, открыла ящик комода и показала свое белье. Эксклюзивное. Нежное. Не буду вдаваться в подробности, хочу лишь, чтобы вы поняли. У Тани не было ничего дешевого и тривиального. Все ее белье было прозрачным, кружевным, простым, но очень, очень элегантным. К каждому бюстгальтеру у нее было двое-трое трусиков. Нет, она не всегда покупала их одновременно, но у нее были определенные цвета, стили и ткани, и в этом отношении ее белье сочеталось друг с другом. Белье Таня всегда стирает руками. Стирка деликатного белья – это ежевечерний ритуал. У многих французских женщин, с которыми я общалась, была комната, которую они называли «бельевой»: где они вручную стирали вещи, требующие деликатной стирки (не только нижнее белье), а потом развешивали их для сушки и иногда гладили. Вы не представляете, у скольких французских женщин есть утюги и гладильные доски! Совершенно очевидно, что к своим драгоценным нарядам они относятся очень серьезно.

С той же серьезностью отнеситесь к покупке своего следующего бюстгальтера. Сегодня во многих хороших магазинах белья можно подогнать бюстгальтер по фигуре. Если вы не можете себе этого позволить, загляните в T.J.Maxx, Marshall’s, J.C.Penny или даже в Target. Во всех этих магазинах сегодня продается фирменное белье по очень умеренным ценам. Чтобы носить хорошее белье каждый день (а не только по особым случаям), нужно иметь один бюстгальтер на три пары трусиков. Трусики и бюстгальтер должны сочетаться друг с другом. Заботьтесь о своем белье! И ваш муж не будет возмущаться, если увидит, как ваше белье сушится в ванной – или даже на веревке во дворе. Скорее всего, это ему даже понравится!

 

Еда и пикантное белье

 

В тот же день, когда мы с Таней ходили на рынок, я отправилась гулять по Парижу. Я не могла избавиться от мыслей о связи между свежими фруктами, овощами, цветами и бельем на французском marché (хотя Таня не одобрила качество этого белья). Близость еды и белья наверняка влияет на мировосприятие француженки, но природу этого влияния я понять не могла.

Я приехала в Париж днем раньше. Стоял жаркий летний день. Жара, шум и даже мода – вот чем жил Париж в этот день. Парижанки надели свои маленькие летние платьица и белые хлопковые юбки. Дамы смело обнажались. Девушки надели новые легкие босоножки. Обувь натирает ноги всем, но французские девушки смело заклеивают потертости пластырем и заявляют, что через неделю il n’y aurait plus de probléme (никакой проблемы не будет). Их ноги всегда готовы к новой обуви. Была середина июля, и по вечерам температура не опускалась ниже 12 градусов. Какое удовольствие в такой прохладный летний вечер стоять возле кафе «Этьен Марсель» в группе громко разговаривающих, очень модных людей со всех концов света! В воскресенье в кафе «Этьен Марсель» устраивалась вечеринка для геев. На тротуарах толпились сотни мужчин, одетых в невероятной красоты летние костюмы. Сюда можно было прийти хотя бы для того, чтобы познакомиться с летней мужской модой: шорты цвета шербета и рубашки поло фантастических цветов: розовые, голубые, зеленые, фиолетовые, желтые, оранжевые… Я сразу же вспомнила о витрине, которая днем привлекла мое внимание: в одной из кондитерских я увидела множество разноцветного печенья macarons в форме Эйфелевой башни!

И там было немало очаровательных женщин, которые пришли со своими друзьями-геями. Да, думаю, французы во всем любят разнообразие. И в разгар веселья в магазине Diesel, который находился напротив кафе, открылась витрина, чтобы впустить туда крохотный «Фиат». Машина должна была стать частью оформления магазина. Это событие стало кульминацией вечера. Поразительное зрелище! И мы все стали свидетелями этого потрясающего шоу на парижской улице.

В кафе я увидела девушку в необычном топе с кружевной спинкой. Это было нечто новое. Не тонкое черное кружево, а нечто вроде хлопкового макраме. И я снова вспомнила о сегодняшнем посещении рынка. Я вспомнила потрясающей красоты овощи – особенно огромные артишоки. А потом я поняла, что кружево на топе этой девушки напомнило мне резные листья артишоков.

Кружево на спинке топа служило чудесным аперитивом, который можно было скрыть под одеждой. И так мы с вами сделали полный круг. Если еда, секс, любовь и красота так переплетены друг с другом, то как же мы можем не осознавать собственное тело и собственную фигуру? Между едой и интимностью существует теснейшая связь!

 

Бельевая диета

 

Я уверена, что красивое французское белье как-то связано и с их восхитительными сладостями и пирожными. Я заметила, что когда во время прогулок по Парижу под моей одеждой было надето что-то кружевное и роскошное, тогда чудные разноцветные macarons в витрине знаменитой чайной Laduree и шоколад известного Патрика Роже доставляли мне особенное удовольствие. Что уж говорить про невероятно сексуальные пирожные! Все эти профитроли, эклеры, шоколадные бисквиты отличаются какой-нибудь удивительной, милой деталью. Например, есть пирожные Langue de chats (кошачьи язычки), которые действительно имеют форму язычка, а пирожные palmiers – форму листа, и есть полумесяцы-круассаны. Дивные пирожные mille-feuille («тысяча листочков») делают из тончайших слоев теста и украшают шоколадом и ванилью. А Madeleins (маленькие пирожные в форме ракушек)! А бриоши – булочки, смазанные яйцом и напоминающие женскую грудь с большим соском!

Похоже, вся французская культура направлена на то, чтобы человек чувствовал себя сексуальным. Колоссальное внимание к деталям и художественный вкус проявляются в еде, одежде, архитектуре и садоводстве. Внимание к мелочам обыденной жизни порождает особый вид счастья – joie de vivre . Почему? Потому что самые заурядные дела – покупки для вечернего ужина, или поход на почту, или покупка пары трусиков – перестают быть скучными. Все это очень важно. Во всем кроется секрет обретения счастья.

А если вы не считаете, что покупка красивого бюстгальтера – это настоящее счастье, то поговорите с женщиной, которая потеряла грудь.

 

Любовь и потеря… И что тогда носить?

 

Диагноз «рак груди» поставили моей матери в 1977 году. Я только что вернулась из Европы и нашла записку от моей соседки по комнате. Там было написано, что я должна срочно связаться с матерью – очень срочно. Я позвонила, и мне сообщили, что мама лежит в больнице Гринвич, а завтра ей предстоит радикальная мастэктомия.

Когда я училась в шестом классе, мама однажды не пришла на концерт, где я играла на скрипке. Врач обнаружил уплотнение в ее правой груди. Маму обследовали, опухоль удалили, и она оказалась доброкачественной. Однако на сей раз все было по-другому: маме предстояла серьезная операция.

Через несколько месяцев после мастэктомии мы с мамой отправились в магазин Saks Fifth Avenue на Лонг-Ридж-роуд в Стэмфорде. Специалист должен был подобрать ей бюстгальтер и протез. Да, это была моя мама – та самая, что не отрывалась от голливудских каталогов, носила парики и черные облегающие платья. И вот теперь она стояла за маленькой ширмой, которая почти не скрывала ее детской фигурки, и мне пришлось отвернуться, чтобы не видеть впадины на месте ее прекрасной груди. Мама очень похудела, у нее выпирали ребра, а живота практически не было. Она походила на маленькую девочку. Продавщица помогала ей с застежками. Мама выбрала очень красивый белый кружевной бюстгальтер с маленьким бантиком в центре. В этом маленьком белом кружевном бюстгальтере она выглядела хорошо. Нормально. И это было главное!

Когда я сегодня думаю о маме, то понимаю, понимаю всем сердцем: правильно подобранный бюстгальтер, немного кружева, немного шелка – все это может вселить в женщину истинную уверенность в себе. И это помогает ощутить себя сексуальной. А порой ощущение сексуальности очень даже важно.

С 1977 года прошло много времени. Мы прошли большой путь. Мастэктомия более не считается чем-то постыдным, что нужно скрывать. У нас проводятся целые демонстрации и марши в поддержку женщин, перенесших рак груди. Появились новые методы пластической хирургии и импланты. Как мне хотелось бы, чтобы мама дожила до этого!

Однако в тот день в магазине Saks Fifth Avenue в Стэмфорде мама сумела подобрать бюстгальтер и на какое-то мгновение почувствовала себя счастливой. В этом и заключается секрет joie de vivre – нужно уметь любить себя такой, какова ты есть.

 

Потратьте деньги на восхитительное французское белье. Вы наверняка найдете что-то подходящее в родном городе или в Интернете. Бюстгальтер и трусики должны сочетаться друг с другом (и стоит купить три пары трусиков к каждому бюстгальтеру). Желательно черные, белые и какого-нибудь третьего любимого цвета – красного, розового или голубого. Попробуйте добавить какие-нибудь интересные аксессуары: комбинации, чулки с подвязками и корсеты в стиле ретро. Очень сексуально может выглядеть фартук.

Следите за своим бельем – стирайте его вручную и развешивайте для просушки. Выделите для него специальное место. Если можете, потратьте деньги на подгонку бюстгальтера и другого белья. Вы сразу же заметите изменения в своей внешности.

Может ли правильно подобранное и идеально сидящее на вашей фигуре белье сделать вас счастливее? Несомненно!

 

Глава 10

Французская приправа

 

М оя лучшая подруга по колледжу Бард, Айрис Леви, подарила мне сапоги. Свои новые, фирменные сапоги Frye. Потертые сапоги с квадратными носами из светло-коричневой кожи на небольшой платформе и тяжелом каблуке. Такие сапоги мог бы надеть ковбой. Сначала она дала их мне поносить, а потом решила, что они так мне подходят, что должны быть моими. Мама Айрис была в ярости – сапоги стоили почти 50 долларов – целое состояние в 1975 году. Но тогда мы не думали ни о деньгах, ни о материальных ценностях. Перед нашим выпускным балом Айрис написала мне письмо: «Береги сапоги, крошка!»

Я ехала в аэропорт Кеннеди, чтобы лететь в Лондон. После окончания колледжа можно было немного попутешествовать. Впрочем, в те годы никто об этом не задумывался, просто после выпускного вечера все куда-то ехали. Накануне летом мы с друзьями ездили в Калифорнию – в трейлере. Мы поехали прямо в июне. В Лос-Анджелесе я нашла временную работу в газовой компании Южной Калифорнии. Скопив достаточно денег, я решила осуществить свою мечту и отправилась в Сан-Франциско, чтобы побывать в районе Хейт-Эшбери. Летом 1975 года там было очень много преждевременно постаревших хиппи, блуждавших по улицам в длинных мексиканских робах. Выглядели они ужасно – казалось, эти люди заблудились и не могут найти дорогу домой.

В ту пору я владела стенографией и печатала со скоростью 106 знаков в минуту, причем почти без ошибок, так что всегда могла найти работу. В старших классах я разрывалась между мыслями о колледже и секретарской карьере, поэтому в Сан-Франциско я несколько месяцев работала в корабельной компании в старом Ферри-Билдинге. И снова, когда у меня скопилась достаточная сумма, я покинула западное побережье, вернулась на восток, скопила еще немного денег и отправилась в Англию.

Мой самолет приземлился в Хитроу в шесть утра. Был сентябрь 1975 года. Лондон показался мне местом более цивилизованным, нежели те, где я была раньше. По крайней мере – более безопасным. Но я явно была существом наивным. У меня был только билет на самолет, 300 долларов в дорожных чеках American Express и рюкзак, где лежали джинсы, черный топ, две индийские юбки с принтом, рубашка «Пикассо» в белую и синюю полоску, огромный свитер, позаимствованный у брата, пара массивных башмаков и туалетные принадлежности. Ах, да, чуть не забыла – еще теплая ночная рубашка для холодных английских ночей. В Англию я прибыла в подаренных Айрис сапогах. И вот с таким багажом я намеревалась провести в Англии целый год.

Я оказалась в Лондоне не впервые. Я уже была здесь год назад и познакомилась с симпатичным британским парнем, Аланом Драйвером. Он работал в туристическом агентстве в Хэмпстед-Хит.

Рюкзак мой, кстати, представлял собой большую плетеную корзину ручной работы с двумя кожаными лямками, чтобы носить ее за спиной. Провожая меня, папа в шутку поинтересовался: куда я отправляюсь – на пикник или в Европу.

Скажу пару слов о моих сапогах Frye. Они не особенно красивы. Выглядят они поношенными. Квадратные носы, отстрочка по краям. В те времена их выпускали только одного цвета – коричневого. Вместе с сапогами покупателям вручали маленькую баночку седельного мыла и инструкцию по чистке и уходу за сапогами, чтобы они служили вечно.

 

Это тоже особенность того времени. Тогда люди отчаянно боролись против безграничного потребления и планового устаревания. Мы жили бедно, но стильно.

 

(Была даже книжка с таким названием.) Покупки в магазине Армии Спасения являлись политическим и духовным шагом. У вещей есть характер и даже душа. Мы давали новую жизнь старой одежде. Мы спасали шелковые юбки из мусорных баков. Мы покупали винтажные вещи в Unique Boutique и Canal Jeans. Мы покупали вещи из переработанных отходов, раскрашенные в студенческих кооперативах.

 

Я и Мэри Куант

 

Я ехала в шотландский город Инвернесс, и тут кто-то заговорил о Нью-Йорке: «Это город-призрак. Город-банкрот. Они продают акции, чтобы спасти город». И это я услышала сразу после того, как мой британский бойфренд заявил, что мы должны «остаться друзьями».

Сердце мое было разбито. Я страдала. Но к чему возвращаться, если на родине меня ждет всего лишь город-призрак? Когда деньги у меня кончились, я нашла канадское агентство по трудоустройству. Там мне сказали, чтобы я не заморачивалась на тему гражданства, а работодателям говорила, что я из Канады. Я нашла работу у модельера на стильной лондонской площади Оксфорд-Серкус. Компания производила очень модные шерстяные пальто и платья. Модели были простые: силуэт-трапеция, позаимствованный у Мэри Куант[26], и большие воротники. Там мне дали пальто винного цвета, в котором я проходила всю зиму. Пальто было не особенно теплым, и в нем я выглядела как обычная английская школьница. Зарплата, впрочем, была очень даже неплохой. Вскоре я снова сумела скопить определенную сумму и решила продолжить путешествие. Я уехала из Лондона, пережила непростую ночную морскую переправу через Ла-Манш и оказалась в Париже, где познакомилась с Морин. Морин родилась в Ирландии и уже несколько раз приезжала во Францию – она работала в Париже няней. После переправы через Ла-Манш меня мучила морская болезнь. Меня страшно тошнило. Морин была очень добра и позаботилась обо мне. Мы подружились. Поскольку остановиться в Париже мне было негде, она предложила мне переночевать у нее на полу.

Морин жила в пятиэтажном доме на Левом берегу – на бульваре Сен-Мишель. Был февраль, и мы согревались с помощью небольшого газового обогревателя. (Да, вы правы, это было довольно опасно.) И газ у нас вечно кончался в субботу вечером. Шел 1976 год. В то время только появился стиль диско. Морин обычно говорила: «На танцах мы согреемся. Пошли на дискотеку». Холодными субботними вечерами мы выходили на бульвар Сен-Жермен и шли в новую дискотеку, чтобы потанцевать с марокканскими студентами и парнями сомнительных занятий. Я не очень хорошо говорила по-французски, они не говорили по-английски, поэтому мы объяснялись, как дети. «Мы делать счастье?» Ну да, типа того. Мы целовались на мостах и объедались пирожными.

 

Мода существует не только в одежде. Мода сходит с небес на улицы, и она влияет на представления о том, как мы живем и что с нами происходит.

Коко Шанель

 

Каждое утро я шла с Левого берега через Люксембургский сад к зданию «Альянс Франсез». Некоторое время я тоже работала няней. В Париже я часами сидела в кафе, курила Gauloises и ходила, ходила, ходила. Как-то вечером я оказалась на вечеринке настоящих французов в доме настоящей француженки. Помню лишь соблазнительный звук французской речи вокруг себя и красивую одежду. На вечеринке все были одеты замечательно – стильные юбки, свитера, туфли… В своих джинсах и топе я чувствовала себя замарашкой. Честно говоря, я всегда более комфортно ощущаю себя в красивой одежде. Ведь этому учила меня моя бабушка. В 70-е мне нелегко было одеваться как хиппи. Это требовало определенных усилий – нельзя сказать, что такой имидж был для меня естественным. А тут я оказалась на вечеринке в окружении элегантных французов и даже не могла подобрать слова, чтобы объяснить, что хипповый вид – это всего лишь поза.

В Париже я прошла собеседование на должность секретарши. Фирма была английская. Собеседование проводил представитель лондонского модельера. До сих пор думаю, насколько иначе могла бы сложиться моя жизнь, если бы я проявила хоть капельку терпения. Помню, как мне диктовал красивый француз, говоривший на безупречном английском. Помню, как сидела за электрической пишущей машинкой, как заправляла туда бумагу и прижимала ее планкой. А потом я посмотрела на листок – образец текста – и начала печатать. Быстро печатать. Однако, увидев напечатанное, я поняла, что наделала массу ошибок. Я никак не могла понять – почему, а потом взглянула на клавиатуру – буквы на ней располагались иначе. Клавиатура была европейская. Там, где на американских или британских машинках находилась буква «а», на европейских стояла буква «q». И нужно было нажимать клавишу верхнего регистра, чтобы поставить точку. Я извинилась перед человеком, который диктовал мне письмо, и вернула ему листок. Он сказал, что понимает проблему. Если я хочу, то могу приходить в офис и потренироваться. Я ответила, что подумаю, но так и не вернулась. Сама не знаю, почему. Может быть, потому, что у меня не было денег и мне нужна была срочная работа и нормальная квартира. А может быть, потому, что я заболела. В феврале в Париже было холодно и дождливо. Маленькое британское пальто не согревало меня. Я свалилась с гриппом, а поправившись, вернулась в Лондон и устроилась на временную работу.

 


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 167; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ