Реинкарнация – повторное “вселение” душ – принципиально и существенно отличается от процесса зарождения души, или от процесса инкарнации



После зарождения новой души, происходящей при слиянии “первичных” ее элементов от душ сперматозоида и яйцеклетки, происходит дальнейшее ее развитие. Это развитие будет зависеть и зависит от социального окружения конкретного организма, а также от обстоятельств его существования, т.е. условий сенсорного и психического “обеспечения”.

Очень важно понять, что вновь возникающая душа сразу же будет находиться в условиях определенного социального окружения. Это далеко не всегда учитывается, поскольку под “социальным окружением” в данном случае понимаются не только биологические условия жизни оплодотворенной яйцеклетки, но и особые - полевые - механизмы взаимодействия зародыша с окружающим социумом.

Целесообразно подчеркнуть, что информационно-энергетическая “мощность” яйцеклетки и сперматозоида намного выше, чем у обычной клетки организма, так как в этих первичных слагаемых души будущего организма заложено много информации об “устройстве” всего будущего организма. Я предполагаю, что в отличие от обычной, простой отдельной клетки, сперматозоид и яйцеклетка имеют, по крайней мере, все четыре полевые структуры души (или, скорее всего, все шесть полевых структур, в которых уже записана разнообразная информация о будущем организме, но не о его судьбе).

Это означает, что душа оплодотворенной яйцеклетки совершенно подобна душе родившегося организма, но обладает лишь небольшим запасом информации о внешнем мире. Совершенно точно можно сказать (этому имеются и экспериментальные подтверждения), что душа оплодотворенной яйцеклетки “общается” со своим внешним окружением, т.е. с социумом. Поэтому в определенном смысле крайне необходимо беречь душу зародившегося организма с первого мгновения его возникновения.

Итак, под “ростом души” следует понимать не столько ее пространственное, но и структурное усложнение, расширение возможностей “поглощения” все большего количества информации о внешнем и внутреннем.

Следовательно, анализируя понятие “рост” души, мы выяснили нечто более важное: определенную структуру, или “устройство” души, принципиально одинаково организованное для живых организмов Земли, независимо от их положения на филогенетической лестнице. Структура души тем более зависима в своем “росте” от социума, чем сложнее в конечном итоге устроен организм.

Отсюда, между прочим, следует, что клонирование организмов не приведет и не может привести к появлению “интеллектуальных дубликатов”, поскольку при клонировании может быть передана малая доля только первичной структуры души (причем, только одного “родителя”, что может оказаться в определенной степени опасным для “полноценности” души будущего организма). Кроме того, на генетическом уровне ребенку ничего, кроме физических достоинств или недостатков, не передается. Интеллектуальные возможности – это всегда продукт социума. И по этой причине клонирование людей совершенно бессмысленно.

Дальнейшее развитие души всегда зависит от социума, в котором развивается организм. Поэтому клон от гения может стать примитивным рядовым человеком, ничем не отличающимся от многих других по уровню и качеству мышления, но неотличимый по внешности от своего прародителя, имеющий к тому же ущербную душу. Поэтому вряд ли такое “размножение” людей может считаться целесообразным или результативным.

Именно с этих позиций следовало бы признать клонирование человека скорее аморальной, чем возможной процедурой. При осуществлении клонирования необходимо заранее дать ответ на вопрос: кто будет нести ответственность за ущербный организм в духовном и физическом смыслах?

Затронутое выше положение об условиях сенсорного и психического “обеспечения” развития (“роста”) души является важным для понимания развития любого организма.

 


ГЛАВА 4. ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ ОРГАНИЗАЦИИ ПСИХИКИ

Выбирая систему взглядов на психические проявления, т.е. давая им определенную философскую интерпретацию, мы должны сформулировать вполне определенные вопросы, ответив на которые, мы сможем принять и соответствующую точку зрения. Если нам удастся правильно сформулировать систему вопросов, то тем самым мы практически найдем и существенную часть ответов на них.

Что лежит в основе психических проявлений, что является их движущей силой - вот первое, что мы должны установить. Что или кто формирует психические проявления, кому могут быть свойственны психические проявления, в чем заключается сущность психических проявлений - это следующее, в чем мы должны определиться. Как и в чем происходит видоизменение психических проявлений - еще одна сторона явления, о содержании которой необходимо договориться с самого начала.

Вот, вероятно, и все, что может определить контуры проблемы.

Отвечая на первый вопрос, следует сказать о бытующем в ученом мире представлении об универсальности и всеобщности процесса отражения. “Отражение - всеобщее свойство материи, заключающееся в способности объектов воспроизводить с различной степенью адекватности признаки, структурные характеристики и отношения других объектов” (“Психология. Словарь”, М.,ИПЛ, 1990 г. стр. 258).

Однако под отражением здесь будет пониматься лишь отражение в структуре разума действующих внешних или внутренних факторов, влияющих на обстоятельства жизни организма. То, как живой организм определенным образом реагирует на внешнее и внутреннее, и следует назвать его отражением (восприятием) складывающейся ситуации. При этом главные положения информационно-отражательной теории, чему посвящена работа “Природа разума”, можно и следует получить без учета того, есть или нет мозг, какова анатомия у живого организма.

Указанный подход при анализе позволяет сформулировать основные, функционально необходимые психические свойства живого организма. Основными назовем такие психические функции, которые обеспечивают выживание данного организма за счет соответствующих реакций на изменения внешнего и/или внутреннего для данного живого организма.

В физическом мире отражаемое и отраженное не только могут быть взаимно обратимыми, но и являются таковыми, поскольку в понимании функции отражения физического мира следует иметь в виду сугубую относительность действия объекта на объект даже при учете таких “тонких моментов”, как учет влияния изменения торсионных полей, о чем пойдет речь далее. Поэтому для мира физического понятие отражение становится сугубо относительным, простым, связанным с взаимным отражением взаимодействующих тел.

Совершенно иначе обстоит дело в психических процессах: здесь никакой относительности отражаемого и отраженного не может быть, поскольку отражаемое, как правило, имеет одну природу, чаще всего физическую, а отраженное - совсем другую – только психическую. Следовательно, живой мир, несмотря на то, что он состоит из тех же химических элементов, что и неживой, отличается принципиально как раз тем, что внешний мир не есть “мир в отражении мозга”, а нечто другое. И наоборот: “мир в отражении мозга” ничего общего не имеет с реальным миром. Поэтому понимать психическое отражаемое как “существующее во всей природе движение” и наивно и неверно. Без учета этого “ленинская теория отражения” просто повисает в воздухе, становится простым словосочетанием, не несущим в себе семантики.

То, что каждый живой организм имеет способность определенным образом реагировать на свое внешнее окружение или на свое состояние, как раз и говорит о наличии у каждого организма особых отражений. Естественно, в нашем случае мы обязаны вести речь не о каких-то обычных или необычных, сложных или простых отражениях, а о некоторых психических отражениях. В обычной жизни эти отражения нами воспринимаются как совершенно определенные ощущения.

Именно эти ощущения и дают нам информацию, благодаря которой нам становятся доступными (весьма относительно) знания об окружающем мире и о нас самих. Таким образом, источником, но не движущей силой психических проявлений является всеобщее и универсальное в живом мире свойство психического отражения, которое у живых организмов проявляется в форме ощущений, осознаваемых или неосознаваемых. Здесь нас “подстерегает” первая “ловушка”. Мы редко отдаем себе отчет в том, что наши ощущения совершенно определенным образом подменяют это самое “внешнее” или “внутреннее”. Именно поэтому и появились гносеологические ошибки в “ленинской теории отражения”.

Философы неоднократно отмечали, что человеку окружающий мир дан в его ощущениях. Действительно, нет никаких объективных методов или приборов, способных заменить такую оценку окружающей действительности. Не надо быть идеалистом или материалистом, чтобы осознать: весь мир, окружающий человека, в его восприятии - суть комплекс его ощущений. Это философское положение является фундаментальным и является семантической основой других наук. Вопрос вовсе не в том, так это или не так, а в том, как мы сами относимся к этому.

Здесь я хочу привести соображения, лежащие в основе древней философии Индии (Браман Чаттерджи “Сокровенная религиозная философия Индии”, лекции, читанные в Брюсселе в 1898 г., перевод с третьего французского издания, Калуга, Типография Губернской Земской Управы, 1905 г., получено в рукописи через Internet, взят с JAPANSerwer www.japanserwer.ay.ru).

“Видел ли кто из вас атом? Я разумею физический атом, потому что химический – есть явление сложное. Предположим, что вы в состоянии увидеть действительный атом: вы воспринимаете его роковым образом все же под видом цвета, запаха, плотности, вообще под видом качества. А мы только что видели, что все эти качества последствия движения и ничего больше. Где же ваш атом? В мечтах физика…

…все исчезает в движении. Те, кто никогда не сосредотачивал внимания на этих вопросах, не поймут меня; но если мысль их последует за моим указанием, если они вдумаются глубже, они убедятся, какая глубокая истина в утверждении, что вселенная, как объект вашего восприятия, есть движение, не что иное, как движение…

Объекты, как таковые, существуют не абсолютно, а только относительно: в том сознании, которое мы имеем о них…

Движение производится всегда силой; силу же мы можем познать только в себе самих и нигде больше: все остальное только гипотеза. Ваше собственное сознающее существо – единственная двигательная сила, которую вы можете знать реальным образом. Так моя рука движется, а мое внутреннее сознание говорит, что это я двигаю рукой. Движение это произведено не самим движением, а мною. Исходя из этого внутреннего познания, вы одаряете природу силой, которая производит другие движения, объекты вашего восприятия; и тут вы начинаете строить произвольные гипотезы”.

Как видим, здесь скрыт совершенно особый смысл термина “движение”, но все встает на свое место. Так или иначе, здесь сказано именно то, что весь мир, нас окружающий, - есть совокупность наших ощущений. В жизни мы являемся “вынужденными” материалистами, поскольку привыкли доверять своим ощущениям, считать, что эти ощущения адекватно отражают окружающий нас мир. Если бы мы не доверяли своим ощущениям, то, вероятнее всего, очень скоро погибли бы.

Именно поэтому и действует не совсем корректное правило: практика – критерий истины. Верность этого положения справедлива для обычной (естественной) практики. Когда же наша практика выходит за рамки того, что может быть осязаемо, мы создаем более или менее правдоподобные модели объектов, явлений, ситуаций. Для этого, например, ученый может даже создать какое-либо “расширение” математики, чтобы получить правдоподобный результат анализа.

Далеко не все осознают, что наши отражения физического воздействия внешнего окружения, или ощущения имеют вероятностный характер, т.е. мы воспринимаем среду своего обитания с определенной мерой ошибки (в бытовом или в научном, т.е. исследовательском смысле). И снова необходимо сказать, что не существует методов или приборов, чтобы сделать оценку абсолютно точной. Поведение человека, имеющего указанный характер оценки окружающего мира, в большей или меньшей степени соответствует складывающейся ситуации. Степень адекватности поведенческой реакции определяется свойствами психики.

Внутреннее состояние организма человека также дано человеку в его ощущениях, даже если человек и не осознает какие-либо конкретные ощущения. И точно так же эта оценка является вероятностной, что порождает поведение человека в согласии с этими оценками внутреннего состояния. Данное положение необходимо принять как аксиому. В противном случае будут выявляться разнообразные противоречия при анализе явлений различного характера.

В том и другом случае речь вовсе не идет о степени соответствия стимулу какой-либо реакции. Нередко у психически здорового человека поведенческая реакция вовсе не соответствует складывающейся ситуации или состоянию организма, как это оценивается окружением данного человека: здесь-то и проявляется вероятностность оценок.

И внутреннее и внешнее дано человеку через его внутренние ощущения (отражения). Поэтому может происходить наложение отражений оценок внутреннего на оценки внешнего и наоборот. Это является источником дополнительных ошибок оценок состояний, причиной неверных поведенческих реакций. Иначе говоря, внутреннее может выступать как внешнее, а внешнее - как внутреннее.

Теперь следует сформулировать ответ на следующий вопрос: что или кто является потребителем указанных отражений.

На мой взгляд, совершенно естественно положить, что потребителем отражений, потребителем информации о внешнем и внутреннем является некоторая универсальная и по своему фундаментальная структура, которая является носителем разума. На начальном этапе можно принять, что разум не свойство, а нечто, определяющее выживаемость организма, т.е. самостоятельная структура. Это не очень большая натяжка. Но при таком подходе мы сможем ответить и на следующие вопросы: что или кто формирует психические проявления, для чего служат отмеченные психические проявления.

Следует принять, что психические проявления не просто свойственны разуму живого организма, но являются итогом его деятельности. Иначе говоря, введение универсального понятия, обозначенного как “разум”, позволяет иначе посмотреть на живой мир. Для разума, как самостоятельной и вполне автономной структуры, что вполне допустимо, можно определенным образом сформулировать и целевую функцию его деятельности, реализуемую посредством определенных психических проявлений. Вводя такое понимание разума, я, безусловно, тем самым отрицаю общепринятую концепцию этого понятия, поскольку тем самым наделяю разумом вообще любые живые организмы. Это моя принципиальная позиция, поскольку только при этом условии можно разобраться в свойствах психики живого организма.

Если признать свойство живых организмов стремиться сохранить тем или иным способом собственную жизнь непосредственно или путем воспроизведения себе подобного организма как неотторжимое, то это свойство предстает как простейшая, первичная, основная целевая функция деятельности разума - выживание как таковое. Такая функция разума (его целевая функция) предстает как фундаментальное свойство живых организмов. Отсюда следует, что отражение внешнего и внутреннего через ощущения свойственно любым живым организмам. Это является следствием наличия и действия универсального принципа обеспечения выживания живых организмов.

Поскольку отражения внешнего и внутреннего у человека обнаруживаются через то, что и названо психическими проявлениями, следовательно, уже из этой посылки вытекает, что психические проявления свойственны всему живому миру Земли. Это, в свою очередь, позволяет предположить, что эти психические проявления живых организмов в своей основе должны быть если не одинаковы, то, по крайней мере, подчиняться одним и тем же законам. Данное положение следует из того, что поскольку живые организмы потому и называются живыми, что стремятся выжить, им, независимо от уровня развития, присуще свойство адаптации, приспособления к непрерывно изменяющимся условиям жизни. Механизм адаптации может быть работоспособен лишь тогда, когда этим организмам будут свойственны особые отражения, называемые психическими.

Таким образом, мы обнаруживаем, что психический мир имеется на всех уровнях живых организмов, т.е. от простейших одноклеточных до человека, включая всех насекомых, растения и остальных животных. Следовательно, разум присущ всем организмам Земли.

Необходимо сделать определенные пояснения, поскольку принятые здесь определения разума резко и принципиально противоречат исторически принятым определениям разума и рассудка. По мнению философов (и психологов), “рассудок обеспечивает успешную адаптацию индивида к привычным познавательным ситуациям, в особенности при решении утилитарных задач. Ограниченность рассудка заключается в его негибкости и категоричности, в его неспособности выйти за пределы анализируемого содержания...

Разум дает знания более глубокого и обобщенного характера. Схватывая единство противоположностей, он позволяет постичь различные стороны объекта в их несходстве, взаимопереходах и сущностных характеристиках. Разум обладает способностью анализировать и обобщать как данные чувственного опыта, так и собственные формы, наличные мысли и, преодолевая их односторонность, вырабатывать отображающие диалектику объективного мира понятия” (“Краткий психологический словарь”, М., ИПЛ, 1985 г., стр. 298).

Если бы мы не знали, что речь здесь ведется о человеке, то тогда, согласитесь, было бы вообще непонятно, о чем вообще идет речь. Здесь исчезает связь с каким-либо живым организмом. Особенность живого мира Земли состоит как раз в том, что первичная и в чем-то главнейшая задача этого мира состоит в обеспечении собственного выживания. Если это не принять, то связь человека с остальным живым миром исчезнет. Это и является главным и определяющим. В статье словаря принцип обеспечения выживания вообще не анализируется. Поэтому и не может быть принята формулировка, процитированная выше.

В чем еще может заключаться целевая функция деятельности разума, поскольку выживание - первейшая, но, явно, неполная характеристика деятельности разума?

Второй, более сложной целевой функцией деятельности разума следует назвать функцию сохранения.

То, что это более сложная функция следует из того, что для выживания возможно использование наиболее простых реакций живых организмов, связанных с регулированием основных функций организма. Для сохранения требуется совершенно иной набор психических проявлений. Так механизм полового размножения как раз и реализует помимо функции выживания и целевую функцию сохранения, например, вида.

Однако этим дело не ограничивается.

Разуму может быть свойственна и еще одна целевая функция, связанная с совершенствованием самого разума. Эта целевая функция появляется на более высоком уровне организации живых организмов.

Таким образом, мы сформулировали филогенетически предопределенную целевую функцию разума, заключающуюся в выживании, сохранении и совершенствовании (развитии) через конкретный организм самого разума.

Данная работа строится на важном положении, принимаемом как аксиома. Сущность этого положения основана на постулате непрерывности всех процессов, происходящих в земных условиях, и заключается в одинаковости основных, фундаментальных принципов организации разума для всех, без исключения представителей живого мира.

Полагая одинаковость по целевым функциям в своей основе разума любого уровня живого мира, мы обязаны дать определение термина “жизнь” для условий, например, Земли. Поэтому введем такое аксиоматическое основание психологии, как науки, - понимание термина “жизнь”. 

Современный взгляд на общее устройство Вселенной говорит о взаимосвязи глобальных космических процессов с жизнью какого-либо индивида. Следовательно, достаточно сложно сказать о чем-либо однозначно - к живому или к неживому миру относится этот объект (субъект).

“По мнению Макса Борна, лауреата Нобелевской премии по физике (1954 г.) речь идет о примитивных точках зрения. “То, что нам кажется мертвым, - говорит он, - мертвым как камень, на самом деле находится в вечном движении. Мы просто привыкли судить по внешнему виду, по ложным впечатлениям, передаваемым нашими органами чувств. Нам следует выучиться описывать предметы новыми, лучшими способами” (Ж. Годфруа “Что такое психология”, пер с фран., М., “Мир”, т. 1, стр. 206).

А вот мнение Пьера Тейяра де Шардена.

“После всего, что было сказано о силах зарождения молодой Земли, может показаться - и это можно было бы заметить по поводу названия данной главы (“Появление жизни”. О.Ю.), - что в природе нет рубежа, отмечающего начало жизни. Минеральный мир и одушевленный мир - два антагонистических создания, если их рассматривать грубо, в их крайних формах, применяя обычный масштаб наших человеческих организмов. Но они предстают как единая, постепенно расплывающаяся масса, если мы заставим себя или путем пространственного анализа, или (что сводится к тому же) путем отодвижения времени применить масштаб микроскопического и еще ниже бесконечно малого.

Не стираются ли на этих глубинах все различия? На уровне одноклеточных существ, как нам давно уже известно, нет более четкой грани между животными и растениями. И все больше и больше исчезает определенный барьер... между “живой” протоплазмой и “мертвыми” белками на уровне очень крупных молекулярных соединений. Эти неклассифицированные вещества еще называют мертвыми...

Но не согласились ли мы, что они были бы непостижимы, если бы уже не обладали совсем внутри какой-то рудиментарной психикой? В определенном смысле, стало быть, это верно. Установить абсолютный ноль во времени для жизни или какой-либо другой данной в опыте реальности в отличие от того, что мы полагали раньше, теперь не представляется возможным” (Пьер Тейяр де Шарден “Феномен человека”, М., Главная редакция изданий для зарубежных стран издательства “Наука”, 1987 г., стр. 71).

Это очень интересное и принципиально важное высказывание, затрагивающее широкий круг проблем философского характера. Дело в том, что используемый в данной работе виталистский философский подход вынуждает совершенно иначе взглянуть на существо жизни, на определение ее основ. Кроме того, виталистский философский подход к пониманию информационных процессов в мире, нас окружающем, вынуждает признать и то, что естествознание не может дать точное определение понятию “жизнь”.

В веществах, которые мы привычно считаем неживой материей (например, в природных кристаллах аметиста, алмаза и т.п.), обнаруживаются, например, ясновидящими процессы, характерные только для живых организмов (по общепринятой классификации). В данном случае речь идет о наличии у этих природных образований информационных потоков (вихрей), которые могут быть образованы лишь биологическими торсионными полями, т.е. речь идет о полях, формируемых только живыми (в традиционном смысле) объектами. О таких полях и их природе достаточно подробно говорится в работе “Атом и вещество”. Сейчас я хочу подтвердить мысль, что реально очень сложно отграничить живое от неживого. Поэтому я просто обязан осторожно говорить о содержании понятия “жизнь”.

Чтобы была понятна необходимость введения вполне определенного ограничения вида “живой мир Земли”, рассмотрим такую форму жизни, о существовании которой мы не только не задумываемся, но и разум наш, по-видимому, не в состоянии это воспринять с достаточной мерой полноты. Однако изложение данной концепции и определенное обоснование ее потребуется нам в дальнейшем, например, при изложении модели души и при понимании человеческого социума.

В последние годы широко распространились идеи о свойствах физического вакуума. Более того, по мере расширения аудитории, все больше стало укрепляться убеждение о возможности полного изучения свойств физического вакуума, а также об относительной простоте его “эксплуатации”.

Главные философские выводы из накопленной суммы знаний (представлений) о физическом вакууме заключаются в следующем. Во-первых, к данной структуре неприменимо такое понятие, как пространство, но в вакууме содержится огромная, практически неисчерпаемая энергия. Во-вторых, стало общепризнанным: вакуум – не просто некоторая физическая структура, но и смыслосодержащее образование, т.е. в физическом вакууме содержится некоторая информация о том, что было, что есть и что будет. 

Принципиальное отсутствие какой-либо протяженности физического вакуума означает, что эта структура (для нас) одновременно невообразимо велика и, одновременно, невообразимо мала. В том и другом случае его можно уподобить некоторой точке, относительно которой мы одновременно находимся и вне этой точки и внутри. Если мы приступим к исследованию этой “точки”, нас будет поджидать неудача при любом варианте исследования - как бесконечно большой величины или как столь же бесконечно малой. Это должно быть для нас предупреждением - невозможно постичь даже малую толику из того, что представляет собой физический вакуум. Никакие уравнения не в состоянии описать всю совокупную информацию, т.е. смыслосодержание физического вакуума. Это все достаточно подробно рассмотрено в книге “Триединство Природы”.

Между тем, суть содержащейся в физическом вакууме информации можно определить так: сама информация является тем, что удерживает в вакууме в некотором связанном состоянии содержащуюся там энергию. По этой причине физическое исследование вакуума будет приводить к разрушению какого-либо количества информации, и, соответственно, к неуправляемому высвобождению неопределенного количества энергии.

Противоречивость сложившейся концепции о свойствах физического вакуума отчетливо проявляется, когда исследователи связывают свойства этой структуры со свойствами особых электромагнитных колебаний – с так называемыми торсионными полями. Непонимание свойств физического вакуума, его функциональной связи с этими полями порождает такое же непонимание свойств торсионных полей. Именно вследствие этого появилась концепция о существовании двух уровней физического вакуума: низший уровень – “абсолютное ничто” и собственно вакуум, как более “шероховатая” структура. Как представляют себе некоторые физики-теоретики, именно эти две структуры вакуума объединяются торсионными полями, обозначенными как “первичные торсионные поля”.

В итоге получается замкнутый круг парадоксов, разорвать который никогда не удастся, если не изменить точку зрения на суть физического вакуума. Смысл необходимого изменения состоит в том, что физический вакуум существует лишь в единственном числе, а торсионные поля, порождаемые и поглощаемые им – информационные поля, способные в большей или меньшей степени связывать определенные количества энергии, существуют уже вне структуры физического вакуума.

Такое понимание физического вакуума и торсионных полей позволяет понять, что сам вакуум не “слепая и глухая бесконечность”, а живая сущность, находящаяся с нами и с физическим миром в непрерывном взаимодействии через информационные, т.е. торсионные поля. В этом случае информационный обмен физического вакуума с нашим миром можно уподобить обмену веществ, характерному для земных организмов.

Естественно, любое вмешательство в интимную жизнь физического вакуума будет решительно пресекаться со стороны вакуума. Именно это и следует учитывать при организации каких-либо его исследований. Более того, никакое исследование физического вакуума не может быть проведено, если сам физический вакуум не пожелает этого. И как бы ни выглядело сказанное фантастикой, но это именно так.

Таким образом, рядом с нами, можно сказать, что и внутри каждого из нас, внутри каждого предмета непрерывно протекает совершенно иная жизнь, ничуть не похожая на нашу. Но именно жизнь физического вакуума полностью определяет не только жизнь любого организма, но и существование любого предмета или субъекта (объекта) Вселенной. И если пойти до конца, то это и есть Бог, или Всевышний, реально существующий, реально действующий, реально живущий. По христианскому определению физический вакуум в точности соответствует семантике Бога Святого Духа.

Для сравнения и/или сопоставления приведу высказанные Чаттерджи мысли о разумности Первопричины (т.е. Бога).

“Мы утверждаем, что Первопричина – разумна, опираясь на показания Тех, Которые не предполагают, а знают. И законы логики за нас; мы знаем эту силу только в себе, и если она в нас, почему бы она не могла бы быть неразумной вне нас? Но если Первопричина – разумна, что же такое все те движения, которые она порождает, если не выражения Ее желаний, Ее мыслей, Ее идей? Вот почему я выразился, что вселенная есть не что иное, как Божественное Мышление. Это даст нам ключ ко всей эволюции. С этой точки зрения мы можем рассматривать весь всемирный процесс как психологическое развитие, разумное и сознательное, в котором Бог производит все, оставаясь неизменным” (Браман Чаттерджи, “Сокровенная религиозная философия Индии”, лекции, читанные в Брюсселе в 1898 г., перевод с фран., Калуга, Типография Губернской земской Управы, 1905 г., получено в рукописи через Internet, взят с JAPANSerwer www.japanserwer.ay.ru).

На данном этапе достаточно ограничиться указанием, что существуют два различных вида торсионных полей, представляющих собой вихревые образования электромагнитных колебаний в особой структурной реализации: физические и биологические торсионные поля. Суть всех этих образований заключается в том, что они по своей природе – информационные образования.

Это означает, что, если торсионные поля формируют окружающий нас мир, то, следовательно, Вселенная (со всем ее содержимым) – продукт организованной особым образом информации. Говоря “организованной”, я, естественно, понимаю следующее.

Все, что может быть организовано, организуется лишь при внешнем воздействии. Именно поэтому и физический вакуум, как смыслосодержащая структура, находится вне Вселенной, одновременно пронизывая ее. Именно поэтому в физическом вакууме нет пространства и нет времени – в нем все слито в единое целое.

Физические торсионные поля, о которых упоминалось выше, “организуют” существование элементарных частиц (электронов, протонов, нейтронов), концентрирующих в фиксированном пространстве на определенное время некоторые сгустки энергии (плазмы). Из этих частиц образуются атомы, молекулы, кристаллы и проч. Эти виды торсионных полей характеризуются тем, что информация, сконцентрированная каким-либо образом в них, удерживает в определенном пространстве некоторое количество энергии (в виде плазмы), которая при том или ином разрушении торсионных полей высвобождается и преобразуется в тепло (сухое трение, горение) или в свободную плазму.

Другой вид торсионных полей, названный здесь биологическими торсионными полями, в отличие от указанных выше, не “связывает” непосредственно энергию плазмы. Но при взаимодействии с первичными и вторичными торсионными полями, а также с физическим вакуумом этот вид торсионных полей может приводить к разнообразным энергетическим эффектам. Особенностью биологических торсионных полей является то, что они могут существовать вне какого-либо объекта (субъекта), но живой субъект не в состоянии существовать без этого вида торсионных полей.

Физические торсионные поля могут быть сотворены только физическим вакуумом (его информационными структурами). Биологические торсионные поля самовоспроизводились всегда при особых условиях существования – при взаимодействии с такими структурами, которые мы привычно называем живыми. Это их принципиальное свойство, существенно отличающее их от физических торсионных полей, не способных к самозарождению или автотрансформации.

У биологических торсионных полей, связанных с конкретным организмом, имеется в этом случае также свойство самостоятельно изменять формы и структуры физических торсионных полей, что делает их вообще уникальным образованием. Указанное свойство приводит к проявлению таких свойств, как телепортация веществ, синтез веществ из физического вакуума. Причем эти свойства не являются чем-то уникальным, редко наблюдаемым. Просто ранее ученые не представляли, что такое вообще может происходить в окружающей нас природе постоянно, изо дня в день. Поэтому в подобных случаях ученые-естественники всегда пытались дать какое-нибудь приемлемое естественное объяснение. Однако самым естественным, если так можно выразиться, было бы принятие условия существования души, реализованной на основе биологических торсионных полей, которая и оживляет материальную основу.

Если мы принимаем такую точку зрения, то тогда мы обязаны определить круг распространения психологической науки как науки о поведении всего живого мира. Иначе говоря, мы можем (и должны) говорить в этом случае об общности (но, отнюдь, не одинаковости) поведенческих реакций очерченного круга субъектов.

Живой мир, анализируемый в данной работе и характерный для земных условий, может быть определен как мир, существующий за счет наличия обмена веществ. Он стремится сохранить свое состояние, реагируя определенным образом на изменения внешней среды и своего внутреннего состояния за счет предпринимаемых определенных усилий на основе конкретных, например психических поведенческих реакций.

Наличие разума даже на самом низшем уровне организации жизни следует именно из необходимости предвидения своего состояния каждым организмом в ближайшем будущем, отстоящем на несколько секунд или микросекунд вперед. Это предвидение необходимо принципиально и имеет цель - принятие необходимых (с позиции индивида) мер для выживания в сложившейся ситуации, т.е. для соответствующей прогностической адаптации к изменившимся условиям.

Итак, самое главное действие (результат действия) разума заключается в анализе ситуации (внешней и внутренней по отношению к субъекту) и прогнозирование будущего состояния, в том числе и от усилий, которые планируется предпринять организмом для не ухудшения его состояния. Это обнаруживает способность и стремление разума к самостоятельному существованию при реализации своих психических усилий через физические усилия конкретного организма.

Следовательно, разум первичен по отношению к материи живого мира также, как программа в вычислительной машине первична по отношению ко всей совокупности транзисторов, резисторов и проч. Вместе с тем, с этой позиции, он одинаков в основе для всех форм живого мира, или его первичные, главные функции в принципе одинаковы для всех представителей живого мира.

Поэтому разум - это способность отражения внутреннего и внешнего по отношению к конкретному индивиду для предвидения его состояний в ближайшем будущем с целью выработки мер по сохранению живого состояния индивида, а также для предвидения результатов этих усилий. Психические проявления живых организмов, наблюдаемые в жизни или в эксперименте - это внешнее проявление деятельности разума.

Отсюда следует, что определить основания разума для этих условий достаточно как способность прогнозировать состояние внешнего и внутреннего по отношению к данному индивиду в конкретных обстоятельствах, а также как способность предвидеть результаты усилий индивида, которые будут предприняты для сохранения или улучшения его состояния. Этим самым реализуется успешное решение проблемы выживания.

Возможно, что кого-то покоробит такое “упрощенное” понимание разума. Но ведь здесь говорится только о необходимой функции - организации выживания живого мира. При своем развитии, например, в филогенезе разум приобретает, безусловно, новые, более широкие функции, в том числе и функцию саморазвития, что уже можно наблюдать и для условий Земли, где на уровне человека разум имеет не только более широкие функции, но и приобретает, в некотором смысле, особую самоценность. Необходимость изначального введения конкретного понятия “основания разума” обуславливается рядом причин.

Во-первых, если мы не предположим наличие разума у первичной яйцеклетки и сперматозоида человека, то нам будет невозможно каким-либо способом обосновать момент зарождения разума человека вообще. Следовательно, разум должен наличествовать сразу при оплодотворении яйцеклетки или в момент до свершения этого факта – у яйцеклетки и у сперматозоида (что вернее).

Например, врачи, выполняя операцию аборта, неоднократно отмечали состояние плода, которое следует описать как состояние панического ужаса. Следовательно, плод в одно- трехмесячном возрасте от зачатия уже в состоянии оценить окружающую обстановку и попытаться защитить себя или как-то уклониться от гибели. Этот пример, на мой взгляд, достаточно убедительно доказывает, что разум (в интерпретации, принятой в данной работе) присутствует уже на самом начальном этапе развития организма.

Во-вторых, “отдавая” разум только человеку, нам невозможно обосновать его зарождение при продвижении к человеку по ступеням эволюционного развития: природа не имеет разрывов в первой производной любой функции.

В-третьих, понимая наличие разума у всего живого мира, можно обсуждать пути и механизмы его развития. В противном случае мы неизбежно заходим в гносеологический тупик.

Наконец, приведу еще один аргумент в пользу того, что разум наличествует с самых низших форм живых организмов. Этот аргумент представлю в форме высказывания П. де Шардена.

“Обычно психическую жизнь в мире “ведут” с первых форм организованной жизни, то есть с появления клетки. Стало быть, я присоединяюсь к общей точке зрения и обычному способу выражения, когда решающий шаг в прогрессе сознания на Земле отношу к этой конкретной стадии эволюции” (Пьер Тейяр де Шарден “Феномен человека”, Главная редакция изданий для зарубежных стран издательства “Наука”, 1987 г., стр. 79).

Из приведенного определения разума следует, что разум не обязательно должен принадлежать только живому миру Земли и не только земному. Функция выживания (тем более сохранения и совершенствования) является универсальной и всеобщей, а формы жизни, наверное, столь же многообразны, как и все прочее. Об этом, в частности, говорилось при обсуждении свойств физического вакуума.

Следовательно, разум в данном понимании - общекосмическая функция и может существовать самостоятельно и его главная, можно сказать, первичная цель единственна - сохранение и выживание, т.е. уже нет никакой связи с организацией биологического обмена веществ. Об этом, в частности, было сказано в цикле статей “Биологическая Вселенная” (www.biomagic.by.ru).

Совершенно ясно, что у живых существ с самого начала их возникновения, т.е. с нижних ступеней эволюции, должны были иметься средства контроля состояния собственного организма и за состоянием окружающей среды (средства отражения). Под данными свойствами понимается способность живых организмов воспринимать состояние собственного организма и внешней среды для своевременной выработки необходимых мер собственной безопасности. Средства отражения внешнего (очевидно, и внутреннего) в процессе филогенеза должны непременно усложняться, поскольку вместе с расширением функциональных возможностей живых организмов разнообразнее становились взаимодействия с внешней средой и разнообразнее становились внутренние состояния и процессы.

Однако, как внутреннее, так и внешнее непрерывно изменяются. Простого отражения ситуации совершенно недостаточно, поскольку ситуация никогда не может повториться в точности. Отсюда, как следствие, вытекает функциональная необходимость в способности постоянно обучаться, чтобы постоянно “узнавать” как внешнее, так и свое внутреннее. Это возможно, если живой организм способен каким-либо образом накапливать знания о себе и о своем окружении, т.е. если организм обладает памятью.

Для “узнавания” ситуации достаточно общей оценки, а для накопления знаний необходимо иметь способность выделять отличия “сиюминутного” от “прошлого”, уже усвоенного, “запомненного”. Следовательно, живому организму жизненно необходимы способы двоякого отражения своего состояния: качественное, или обобщенное - интегральное и детализированное - дифференциальное. Причем интегральная оценка должна формироваться организмом при “узнавании” ситуации и должна основываться на предшествующем опыте или на информации, переданной генетически, а дифференциальная - как разность между реальной картиной и сформированным интегральным отражением - как необходимое уточнение применительно к конкретной ситуации, что должно помогать в “узнавании” всего нового.

Последнее следует уточнить. Для живого организма абсолютно все в каждый момент времени является в определенной степени новым, так как жизненная ситуация никогда не может повториться в точности. Поэтому и должен был филогенетически возникнуть механизм узнавания нового через старое. Это говорит о необходимости постоянного обучения, с одной стороны, любого организма. С другой стороны, в памяти каждого конкретного организма все должно сохраняться “из жизни этого организма”, что совершенно необходимо для реализации механизма обучения.

Таким образом, психикой организма формируется то, что и следует назвать функцией отражения. Функция отражения является результатом психического процесса узнавания ситуации, оценки имеющихся ресурсов, варианта реагирования на сложившуюся ситуацию (продукт мыслительного процесса), а также прогностической оценки исхода от предпринимаемых действий. По итогам психического отражения – формирования функции отражения - формируются физиологические реакции, связанные с предпринимаемыми действиями.

Понятно, что введение интегральной и дифференциальной составляющих отражения сделано чисто логически, в силу необходимости организации целостного поведения на основе обязательного и постоянного “узнавания”. Однако этому есть и вполне конкретное, так сказать - инструментальное подтверждение.

Несмотря на то, что в самом начале я совершенно не буду обращаться к проблеме мозга, так как на данном этапе нам совершенно безразлично само наличие или отсутствие мозга у живого организма любой сложности, считаю вполне допустимым здесь привести мнение относительно определенных функций мозга. Для организмов, у которых мозг имеется, выявлена специфическая работа каждой из двух половин мозга, устроенных, вроде бы, идентично (или, во всяком случае - похоже).

“Здесь следует указать на то, что анатомическая схожесть двух полушарий не означает функциональную их тождественность. Последние исследования свидетельствуют о том, что корковые поля правого и левого полушарий хотя и обслуживают единую психическую деятельность и обеспечивают отображение одной и той же окружающей среды, но делают это каждое по-своему. Так, в настоящее время признано, что левое полушарие у правшей, будучи доминантным полушарием, связано с отображением отдельных, отчлененных друг от друга дискретных объектов. Что же касается полушария правого, то оно определяет создание некоторой целостной картины окружающей среды” (А. П. Дубров, В. Н. Пушкин “Парапсихология и современное естествознание”, М. Совместное советско-американское предприятие “Соваминко”, 1990 г., стр. 24).

Недостаточно четко, но, тем не менее, высказана мысль именно о том, что при условии наличия мозга, живой организм имеет свойство и, одновременно, способность именно интегральным (обобщенным) и дифференциальным (частным, деталировочным) образом отражать свое внешнее. Я же считаю, что такое отражение присуще абсолютно любым живым организмам, независимо от их анатомии.

Действительно, живой организм, как система автоматического регулирования собственного состояния, может функционировать только при наличии совершенно определенной обратной связи. Эта обратная связь, тем не менее, не может осуществляться в полной мере, т.е. абсолютно точно, вследствие непрерывного изменения внешнего и внутреннего.

Поэтому и должен был возникнуть и возник в свое время у живого организма в необходимой и достаточной мере механизм непрерывного обучения, накопления опыта, знаний. Обучение может быть реализовано только при наличии указанного механизма отражения. Все это и является результатом действия разума, который, следовательно, постоянно, хоть понемногу, развивается у каждого из живых организмов независимо от положения на ступенях эволюционного развития.

Под интегральной отражательной способностью понимается необходимость формировать оценку внутреннего или внешнего в целом, обобщенно, на качественном уровне. Благодаря такой способности живой организм “узнает” ситуацию и может принимать решения практически мгновенно. Под дифференциальной отражательной способностью понимается способность оценивать фрагменты, или новые детали складывающейся ситуации. Благодаря таким способностям живой организм способен накапливать и усваивать новый опыт, т.е. в некотором смысле выполняется функция выделения информации для памяти, информация из которой после ее усвоения может и должна переноситься в интегральную составляющую отражательной способности. Иначе говоря, интегральная составляющая отражения имеет функцию выходной информации из памяти организма, или то, что хранится в памяти.

Функция отражения живого организма по конкретному внешнему или внутреннему параметру (Fотрi) представляет собой сумму интегральной (Fиi) и дифференциальной составляющих (Fдi), т.е.

Fотрi = Fиi + Fдi.

 

Соответственно, полная функция отражения живого организма, т.е. по всем внешним и внутренним параметрам воздействия (стимулам) будет представлять собой сумму частных функций отражения:

Fотр полн = SFотрi

 

Чтобы в последующем процесс “узнавания” ситуации осуществлялся всякий раз, организму, независимо от уровня его сложности, или уровня его организации, необходимо запоминать в полном объеме полную функцию отражения, т.е. необходимо запоминать функцию Fотр полн. Следовательно, дифференциальная отражательная способность сопровождается процессом ассимиляции, усвоения, а интегральная отражательная способность осуществляется на фоне процесса аккомодации, приспособления. Как видно, использование терминов “ассимиляция” и “аккомодация” в данной работе имеет иной смысл, чем тот, который в него вкладывал Ж. Пиаже.

В нашем случае - это универсальные функции разума живых организмов, наличие которых обеспечивает реализацию, по меньшей мере, первичной целевой функции разума (выживания) за счет постоянного “узнавания” внешнего и внутреннего, обеспечиваемого полным запоминанием всей текущей информации, что и обеспечивает постоянное развитие (в некотором смысле - совершенствование) разума.

Необходимость наличия ассимиляции и аккомодации является основой выживания живого организма и вида, так как выживание возможно при условии накопления опыта. Следовательно, интегральная отражательная функция обнаруживает собой основание разума. Дифференциальная отражательная функция обеспечивает реализацию функции развития разума.

Рассмотрев функции отражения, мы ни разу не затронули вопрос о наличии или отсутствии мозга у какого-либо живого организма. Это принципиально важно. Действительно, необходимость и достаточность мозга (в человеческом понимании) для осуществления разумной поведенческой функции вовсе не очевидна, поскольку имеются другие механизмы и ресурсы для обеспечения организации выживания живого организма (с учетом необходимости запоминания всего сущего).

Мы проанализировали возможные механизмы отражения (интегральный и дифференциальный), являющихся необходимыми и достаточными для организации выживания конкретного представителя живого мира, т.е. для реализации первичной целевой функции разума.

 


ГЛАВА 5. УЗЕЛ УПРАВЛЕНИЯ ПСИХИКОЙ

Теперь следует перейти к рассмотрению некоторых функциональных структур, объясняющих деятельность разума, которые получены на основе информационно-отражательной модели. Исходной посылкой для синтеза таких структур будет условие необходимости формирования функции отражения в каждый текущий момент времени. Это следует из того, что живой организм непременно должен постоянно контролировать ситуацию в максимально полном объеме, т.е. контролировать внешнее и внутреннее. Правда, сама функция отражения не может и не остается все время постоянной, так как меняется все - внутреннее и внешнее (в лучшую и в худшую сторону), что и соответствует естественному (обычному) течению жизни индивида.

Из этого следует, что проводимые разумом индивида оценки внешнего и внутреннего все время как-то меняются: то, что только что было важным, становится второстепенным или вообще несущественным. Поэтому для организации оптимального выживания необходим постоянный, в определенном смысле взвешенный контроль (переоценка) своего состояния, который, как было принято, проводится на основе вероятностных оценок.

Субъект, реагируя на внешние раздражители, обязан условно делить их на сигналы, идущие от объектов, вероятность воздействия которых на субъект малая, или эти объекты не соответствуют имеющимся потребностям организма (на второстепенные объекты) и на сигналы от объектов, вероятность воздействия которых, напротив, высокая, или эти объекты прямо согласуются с потребностями организма (важные для субъекта).

Должна происходить, следовательно, определенная, а именно вероятностная сортировка поступающей внешней входной информации. Итоги такой сортировки не обязательно будут соответствовать реальной вероятности грядущего контакта субъекта с объектом или наличным потребностям. Это может происходить и происходит вследствие того, что на оценку вероятности внешних контактов накладывается вероятностная оценка существующих потребностей живого организма, проводимая и также сортируемая на главные и второстепенные и также с определенной мерой ошибки. Следовательно, отражение внутреннего будет определенным образом влиять на отражение внешнего и наоборот. Иначе говоря, в информационной паре психических функций отражения чрезвычайно сложно отделить чисто внешнее отражение от внутреннего и наоборот.

Кроме того, указанное влияние отражений друг на друга проявляется в том, что отражение внешнего может восприниматься субъектом как внутреннее и наоборот: отражение внутреннего как внешнее. Это может происходить как раз в силу того, что окружающий конкретный организм реальный мир дан ему через его внутренние ощущения. В этом проявляется то, что К. Юнг назвал экстраверсией (отождествление субъекта с объектом) и интроверсией (отождествление объекта с субъектом). Это второй принципиальный вывод, который мы можем сделать.

Для реализации описанной информационно-отражательной деятельности разума в нем (как в некоторой самостоятельной структуре) непременно должны присутствовать, по крайней мере, четыре аналитические структуры, которые, будучи достаточно жестко взаимосвязаны, например нервной системой (нейронами), должны давать оценку одновременно внешнего и внутреннего на основе вероятности (рисунок 1). Одна из этих структур выявляет важные объекты (ВаО). Вторая - второстепенные объекты (ВтО). На входы этих структур поступает информация, соответствующая сигналам сенсоров внешнего.

Третья структура предназначается для выявления важнейших (доминантных) потребностей (ДП), а четвертая - для выявления второстепенных (субдоминантных) потребностей (СП). На входы этих структур поступает информация о внутреннем в форме потребностей, степень актуализации которых будет различна. Обязательность наличия одновременно именно таких структур обуславливается жизненной необходимостью держать под контролем разума всю обстановку. Это третий принципиальный вывод.

Не мной первым высказывается подобная мысль. Это сравнительно уже давно показал П. В. Симонов на основе анализа биологических основ психофизиологии (см., например, “Физиология поведения: нейробиологические закономерности”, Ленинград, “Наука”, 1987 г., стр. 486 - 523, или другие, более ранние работы этого же автора). В частности, П. В. Симонов показал, что такие структуры мозга, как гиппокамп, гипоталамус, миндалевидные образования и неокортекс (лобные доли мозга), жестко связанные между собой нейронной сетью, выполняют описанные функции сортировки событий и потребностей с определенной мерой ошибки.

Согласно модели П. В. Симонова, гиппокамп осуществляет выделение психических проявлений на маловероятные события, гипоталамус - выделяет доминантные потребности, миндалевидные образования - субдоминантные потребности, а неокортекс (лобные доли) обеспечивает реагирование на высоковероятные события (П. В. Симонов, П. М. Ершов “Темперамент, характер, личность”, М., “Наука”, 1984 г., стр. 56-62).

Я не буду столь однозначно говорить, что у человека именно указанные структуры мозга и именно так осуществляют первичную обработку информации. Возможно, что такого рода “инструменты” предварительного анализа информации имеют не столь “концентрированное” исполнение, а имеют более широкое представительство, т.е. такого рода анализ ведется с участием и других структур мозга. Может также оказаться (в случае именно такого представительства указанных функций), что выделенные четыре структуры мозга выполняют и иные функции, функционально обусловленные обозначенным функциональным назначением. Это не является главным.

Гораздо важнее то, что П. В. Симонов совершенно правильно обозначил принципиальную необходимость именно указанной предварительной оценки входной информации.

На основании всего сказанного здесь такого рода структуры и обозначены как ВаО, ВтО, ДП, СП. Принципиально важным является то, что эти или подобные механизмы выработки поведенческих реакций являются всеобщими на всех уровнях живого мира, хотя далеко не всегда исследователь способен заметить такое проявление психики организмов или выявить такие структуры (например, мозг) особенно у организмов низших уровней.

Дело в том, чток рассудочной деятельности организма эти функции не имеют никакого отношения и отражают только ту функцию разума, которая связана непосредственно с организацией выживания организма, а не с самим выживанием, т.е. они становятся очевидны главным образом при патологии (обратимой или необратимой) поведенческих функций.

Рассмотрим, что возникает при управлении психикой, когда некоторые из указанных структур имеют более сильное влияние, чем другие.

Поскольку каждая из указанных структур связана, как было сказано выше, с остальными, например, нейронной сетью, далее мы будем рассматривать совместное влияние данных структур, предполагая, что в определенных условиях некоторые из них могут доминировать над остальными.

Нетрудно увидеть: преобладание одной из структур над остальными или, напротив, ослабление влияния одной из структур создает некоторые особенности поведения. В этих случаях усиливается или ослабляется реакция организма на складывающиеся обстоятельства адекватным или неадекватным образом. Действительно, если усиливается, например, влияние структур ВтО или СП, реакция организма становится совершенно неадекватной складывающейся ситуации и непонятной для стороннего наблюдателя, каковым может выступать, например, исследователь поведения изучаемого организма, так как без видимых причин усилится реагирование на второстепенные объекты или субдоминантные потребности, что приведет к конкурированию психических проявлений.

Именно такая конкуренция психических проявлений и выступит как неадекватность психических реакций для наблюдателя. Аналогично этому ослабление влияния одной из структур ВаО или ДП также приводит к неадекватным поведенческим реакциям, труднообъяснимым для наблюдателя. Поэтому ослабление или усиление влияния только одной из аналитических структур является, скорее всего, патологией.

Совершенно иначе - интересно и, главное, объяснимо – меняется поведение живого организма, если произойдет относительное усиление (доминирование) одновременно двух из указанных структур. При этом ни здесь, ни далее не предполагается такое изменение каким-нибудь патологическим, с остаточным эффектом. Более интересно и более жизненно временное доминирование двух структур над остальными, возникающее вследствие складывающейся жизненной ситуации.

Естественно потому восстановление равновесия при изменении ситуации или передача доминантного управления другой паре структур. Поэтому (в отличие или, даже, вопреки точке зрения П. В. Симонова) будем рассматривать поочередное доминирование следующих пар структур, предназначенных для управления психикой:

- пара ВаО-ДП;

- пара ВтО-СП;

- пара ВтО-ДП;

- пара ВаО-СП;

- пара ВаО-ВтО;

- пара СП-ДП.

Предполагая доминирование одной из указанных пар аналитических структур, тем не менее, здесь и всегда не исключается наличие деятельности остающихся пар, также создающих свое управляющее воздействие. Данное условие предполагает необходимость учета воздействия и недоминантной пары. Теперь можно перейти к анализу влияния доминирующих аналитических пар (структур управления психикой).

Преобладание пары ВаО-ДП (пары “фронтальный неокортекс-гипталамус”, по П. В. Симонову) приводит к четкому выделению потребности, ориентированной на те важные объекты, которые способны ее удовлетворить. Поведение организма в этом случае можно назвать детерминированным, при котором игнорируются конкурирующие потребности, отвлекающие от достижения намеченной цели. Эмоции в данном случае минимальны, поведение стабильное, поскольку функция отражения формируется вполне адекватно и дифференциальная составляющая мала. Следовательно, такой субъект будет устойчив при столкновении с трудностями, упорен в их преодолении. Если воспользоваться терминологией Гиппократа, такое поведение в этом случае следует назвать холерическим.

Усиление влияния пары ВтО-СП (пары “гиппокамп-миндалевидный комплекс”, по П. В. Симонову) порождает ослабление возможности выделить главную потребность, а внешние объекты становятся в некотором смысле равнозначными. Отсюда следует появление нерешительности, переоценка внешних событий, проявление неоправданно большого внимания мелочам, потеря уверенности в себе. Эмоции минимальны, но по другой причине: резко сужен круг интересов, диапазон функции отражения существенно сужен. Двигательная активность тоже минимальна. Подобное поведение по той же классификации Гиппократа называется меланхолическим.

В случае возрастания влияния пары ВтО-ДП (пары “гиппокамп-гипоталамус”, по П. В. Симонову) достаточно четкое выделение ведущей потребности, но реакция осуществляется на маловероятные события, т.е. выделяются для реагирования отнюдь не самые важные объекты, реагирование происходит на сигналы с невыясненным значением.

При поисковой деятельности такое поведение может оказаться более эффективным, чем при доминировании пары ВаО-ДП. Очевидно проявление лабильности и высокой двигательной активности. Высокая лабильность естественно обусловлена достаточной степенью новизны в выявляемой входной информации. Принято такое поведение обозначать, как сангвиническое, т.е. с большой подвижностью, с достаточной энергичностью, но с размытым целеуказанием поиска.

Если ведущей становится пара ВаО-СП (пары “фронтальный неокортекс-миндалевидный комплекс”, по П. В. Симонову), то у субъекта при этом происходит определенная балансировка, уравновешивание потребностей, тогда как из внешних событий, попадающих в поле внимания, становятся достойны реагирования только высокозначимые события с высокой вероятностью реализации. Эмотивная лабильность в данном случае обуславливается минимальной дифференциальной составляющей от внешних событий и расширением диапазона функции отражения от сенсоров внутреннего. Следовательно, поведение можно в этом случае описать как уравновешенное, инертное, с достаточной уверенностью в своих силах, устойчивое, понятное. При достаточной лабильности двигательные проявления минимальны. Такой тип поведения также описан и называется флегматическим.

Усиление влияния пары ВаО-ВтО (пары “фронтальный неокортекс-гиппокамп”, по П. В. Симонову) приводит к повышению влияния на поведение исключительно внешних событий. Происходит, в некотором смысле, отождествление субъекта с объектами, т.е. то, что К. Юнг назвал экстравертностью. Очевидно, что это не оказывает влияния на эмотивные проявления или на двигательную способность. Сам факт отождествления субъекта с объектом говорит о высокой степени “узнавания” внешней ситуации, что и приводит к сокращению эмотивных проявлений.

Напротив, повышение влияния пары ДП-СП (пары “гипоталамус-миндалевидный комплекс” по П. В. Симонову) делает несущественным внешнее окружение субъекта, все определяется внутренними побуждениями и потребностями. Иначе говоря, поведение в этом случае явно интровертное. В этом случае также нет проявлений эмоционального характера и двигательных реакций.

Заметим, что в двух последних случаях вовсе не произойдет “затормаживания” субъекта, поскольку остальные пары психических проявлений не исчезают и оказывают свое воздействие. Однако если экстравертность может создать предпосылки для большей лабильности и подвижности (при наличии достаточного влияния других структур), то интровертность, напротив, при прежнем влиянии других структур скорее приведет к более уравновешенному и спокойному поведению в части эмотивных и моторных реакций, поскольку главным будет внутреннее отражение.

В последнем случае поведение в части эмотивных и моторных проявлений можно назвать как “царственное”. Здесь уместно вновь сказать, что в каждом из этих рассмотренных случаев оказывает свое влияние на усиление того или иного варианта доминирования то, что и внутреннее и внешнее дано субъекту через его ощущения. Именно это обстоятельство и вызывает изменение вариантов доминирования.

Мы уже выяснили, что память, имеющаяся у каждого организма, сама по себе бесполезна, если будет отсутствовать узел (устройство) управления памятью. Функции управления выполняют, как это было становится понятным, указанные выше четыре структуры, обеспечивающие не только функцию контроля ситуации, но и функцию организации процесса выживания организма, т.е. управление формированием необходимых функций отражения, представляющих собой итоги того процесса, который по существу является мышлением.

Для того чтобы понять, почему именно такие функции “выполняются” узлом управления психикой, рассмотрим механизм сопряжения четырех структур (ВаО, ВтО, ДП, СП) с памятью организма. Для этого вспомним, что эмотивные проявления обнаруживаются только в тех случаях, когда одновременно анализируются внешние и внутренние сигналы. Следовательно, в структуру узла управления, представленного на рисунке 1, должно входить некоторое устройство суммирования выходных сигналов, формируемых каждой из структур анализа (ВаО, ВтО, ДП, СП). Это устройство обеспечивает логическое взвешивание соответствия некоторых потребностей поступившей внешней информации. Учтем при этом, что внешние сигналы (от сенсоров) на входы структур ВаО, ВтО не могут поступать, т.е. на входы этих структур воздействуют некоторые символы, замещающие внешние.

На данном этапе необходимо выяснить характер сигнала (сигналов) на входах структур ВаО и ВтО. Для этого установим, что для того, чтобы анализ значимости внешних объектов мог быть осуществлен, на входах ВаО и ВтО должны быть сигналы, соответствующие внешним, причем эти сигналы должны оставаться постоянными в процессе выполнения анализа и принятия решения. С другой стороны, для проведения семантической оценки значимости (важности) внешних объектов (субъектов), поступающие на эти входы сигналы должны быть уже “узнаны”, т.е. в данном случае - идентифицированы.

В сенсорных трактах “узнавание” соответствует практически полной компенсации внешнего стимула в физическом смысле. Следовательно, действительно на входах ВаО и ВтО не могут быть непосредственно сигналы от сенсоров внешнего, так как эти сигналы после выполнения операции “узнавания” снизятся практически до нуля. Поэтому на эти входы должна поступать формируемая функция отражения в той ее части, которая соответствует функции компенсации сенсорных стимулов.

Функция компенсации, поступая на входы ВаО и ВтО, при “узнавании” зафиксированного объекта будет соответствовать символическому представлению этого объекта (субъекта) в восприятии разумом организма. Чем ближе к “оригиналу” будет сформирована функция компенсации, тем точнее будет осуществляться функционирование структур ВаО и ВтО.

Итак, что на входах структур ВаО и ВтО действует именно сигнал компенсации. Этот сигнал при “узнавании” практически полностью соответствует сигналу сенсора и остается постоянным, т.е. неуменьшающимся после “узнавания”. Он может и увеличиваться (вследствие происходящих “уточнений” в ходе процесса “узнавания”).

Из этого следуют некоторые принципиальные выводы.

При первом “предъявлении” входного стимула, когда “узнавания” еще не произошло, структуры ВаО и ВтО остаются “безработными”. При этом никакие внешние объекты (субъекты) не могут быть идентифицированы по важности.

Это создает предпосылки для резкого возрастания в первый момент (до момента “узнавания”) уровня лабильности, что в данном случае эквивалентно полному размыканию контура регулирования, поскольку возникает эффект полного непонимания ситуации.

Подобное нарушение процесса управления происходит не более чем на единицы или доли миллисекунд, поскольку процесс “узнавания” сигналов, поступающих от сенсоров, осуществляется именно такое время. На время до “узнавания”, естественно, никакие решения не могут быть приняты. Это время следует назвать латентным временем.

Во-вторых, механизмы “узнавания” и оценки внешнего не могли быть каким-либо образом объединены природой в ходе филогенеза в единое целое, что и говорит о принципиальной необходимости механизма компенсации.

Если же семантическое “узнавание” внешнего не происходит с необходимой полнотой и функция компенсации формируется с существенными ошибками, начинается процесс хаотического переключения структур узла управления. Это нарушает устойчивость психики.

Это происходит потому, что в полноценной функции отражения должен содержаться не только “портрет” “узнанного” объекта (субъекта), но и итоговое принятое решение. Поскольку нужное решение и не может быть найдено, в таких случаях в функции отражения не формируется составляющая для полноценного решения о необходимых действиях.

При “узнавании” внешнего процессы оценок значимости сигналов о внешней обстановке происходят согласно описанным выше правилам. Происходит указанная выше “сортировка” внешних объектов. Но для анализа используется “заменитель” внешнего в виде функции компенсации, которая в этом случае существует так долго, как это необходимо для данного организма, т.е. пока внешний объект (субъект) находится в поле действия сенсорных трактов, или пока не будет исполнено принятое решение. Этот “эффект” произвольно долгого существования функции компенсации мы увидим в дальнейшем при анализе некоторых экспериментов со зрением.

Эффект “узнавания” может способствовать, например, формированию того, что называют “положительной эмоцией”. Скорее всего, в таких случаях следует говорить только о повышении или понижении уровня лабильности, т.е. термины “полярности” (“положительность” или “отрицательность”) эмоций в таких случаях недостаточно точно отражают существо явления.

Если же наш субъект (после “узнавания” ситуации) предпринимает ряд целенаправленных действий, реализация которых приводит к “погашению” имевшейся потребности (приведшей к предпринятому действию), то в этом случае эффект “узнавания” проявится в совершенно ином. С одной стороны, индивид получит подтверждение о правильности спланированных и предпринятых усилий, т.е. получит еще дополнительное подтверждение о правильности “узнавания” ситуации. С другой стороны, момент “выключения” имевшейся потребности сам по себе вызывает глубокие позитивные переживания. В данном случае можно и следует говорить о том, что эмоция будет положительной, так как будет переживаться как приятное, “горячее” переживание.

Как видим, именно в этом данные два вида эмотивных проявлений (“узнавание” ситуации и “погашение” потребности) принципиально отличаются друг от друга. Поэтому следует говорить о двух видах (формах) эмоций, отличающихся по семантическому содержанию.

Наконец, после “погашения” или иного “отключения” потребности (например, ее игнорирование) приведет к выявлению иной комбинации сигналов для управления психикой.

Сигналы, соответствующие потребностям, также уже “приведены” к единой форме представления, что и позволяет их сопоставлять на уровне логических процедур. На входы узлов ДП и СП поступают только сигналы от сенсоров потребностей, т.е. таких сенсоров, которые являются либо пороговыми узлами, воспринимающими сигналы от сенсоров внутреннего (различных желез, органов и т.п.), либо психическими сенсорами потребностей более высокого ранга, чем витальные. Отсюда возникает возможность и необходимость уточнения структуры узла управления психикой.

Следует представить указанный узел суммирования как вполне определенную логическую структуру, решающую уравнения типа “соответствует/не соответствует” (“совпадает/не совпадает”), на уровне логических структур типа И/ИЛИ/НЕ по принципам булевой алгебры. Учитывая общее необходимое количество аналитических структур (четыре), можно представить узел суммирования как сугубо формальную и простую схему, состоящую из набора определенных схем совпадения (схем "И") и схем суммирования (схем "ИЛИ").

Такая схема (вместе со структурами анализа) приведена на рисунке 2 и представляет собой функциональную схему управления психикой, обеспечивающую управление поиском информации в памяти и взвешенную оценку ее по принципу “узнавания” на основе компенсации. Она состоит из четырех отдельных групп комплексов перемножения (логических элементов “И” - группы I, II, III, IY), объединяемых логическими ИЛИ1 (схемами суммирования ИЛИ1-1, ИЛИ1-2, ИЛИ1-3, ИЛИ1-4). Кроме того, выходные сигналы ВаОи ВтО, а также ДП и СП суммируются по ИЛИ(соответственно ИЛИ2 и ИЛИ3).

Причем комплекс перемножения (I) имеет только одну логическую схему И, выявляющую совпадение символа важнейшего объекта (субъекта) и доминантной потребности, т.е. сигнал с выхода группы I будет определять уровень холеричности (Х). Комплекс перемножения (II) осуществляет выявление совпадения выделенной доминантной потребности с символами второстепенных объектов (субъектов), что определяет уровень сангвиничности (С). Комплекс перемножения (III) проверяет наличие совпадения символов субдоминантных потребностей и важнейшего объекта (субъекта). Суммарный сигнал с выхода этого комплекса определяет уровень флегматичности (Ф). Комплекс (IY) состоит из набора логических схем, выявляющих совпадение признаков второстепенных объектов (субъектов) и субдоминантных потребностей, т.е. определяет уровень меланхоличности (М).

Важно отметить, что выход схемы ИЛИ2 соответствует сигналу, формально отображающему экстравертность (Э), а выход схемы ИЛИ3 - соответствует уровню интровертности (И). Именно эти сигналы и поступают в память организма, организуя процесс поиска информации и запуска в работу механизма мышления. Представляется наиболее вероятным, что выходы всех схем ИЛИ поступают в память организма независимо, что и будет соответствовать условию максимального контроля ситуации (внешней и внутренней).

Это означает, что выявленный доминирующий сигнал управления памятью с выхода одной из схем суммирования ИЛИ не может и не будет каким-либо образом запрещать прохождение в память сигналов от других схем суммирования, но может их каким-нибудь образом ослаблять, чем и будет фиксироваться доминантность одного сигнала. В отношении самих структур ВаО, ВтО, ДП, СП необходимо сказать, что это, по-видимому, многопороговые логические структуры, уровень сигналов, на выходе которых может изменяться.

Следующим моментом, который необходимо выяснить, является определение условий, приводящих к многопороговости структур ВаО, ВтО, ДП, СП. Следует положить, что этими условиями являются управляющие сигналы, содержащиеся в функции отражения и несущие результаты оценок ресурсов организма для удовлетворения конкретной потребности. Эти сигналы поступают, по-видимому, независимо от сигналов функции компенсации или сигналов, соответствующих потребностям, на другие входы узлов анализа.

Действие этих сигналов приводит, например, к тому, что могут быть проигнорированы важные объекты и выделены (как важные) второстепенные или приняты к исполнению субдоминантные потребности вместо доминантных. Такое действие сигналов оценок имеющихся ресурсов приводит к формированию таких психических функций, которые принято обозначать как фрустрация (функция боязни какого-то препятствия). В соответствии со сказанным на рисунке 2 описанные сигналы, соответствующие оценкам ресурсов организма, выделены в отдельный сигнал, условно отражающий совокупный “ресурсно-оценочный” итог, поступающий по одной “шине” на входы ВаО, ВтО, ДП, СП (функция отражения).

К сказанному необходимо добавить, что описанный характер сигналов на входах узла управления психикой объясняет, как и каким образом (на физическом уровне) внутреннее может определенно “вытеснять” внешнее. Это происходит в тех случаях, когда по шинам подачи сигнала (сигналов) компенсации и оценок ресурсов поступают данные, относящиеся к “внутренним проблемам”. Происходит в достаточной степени полная замена сигналов, соответствующих внешней информации, на сигналы о проблемах внутреннего (психические проблемы, итоги работы механизма мышления и т.п.), которые точно также подвергаются оценке по степени важности.

Следовательно, становится понятным непосредственный механизм “работы” разума над “внутренними проблемами”. Например, становится достаточно прозрачным действие механизма вспоминания чего-либо из прошедшей жизни (причем, независимо от уровня сложности соматического устройства организма). Активированная “потребность вспоминания” воздействует на входы ДП и СП, а на входах ВаО и ВтО поступают два вида сигналов, из которых один отражает синтезированный символ того, что необходимо вспомнить, а второй - подбираемую функцию. В этом случае принимается действие только вектора И, который определяет необходимый сигнал поиска. В момент вспоминания, соответствующий достаточно точной требуемой функции отражения, срабатывает, скажем, узел ВаО, что и завершает процесс поиска нужной (в данном случае, вспоминаемой) информации.

Поскольку разум организма обязан вычислять в каждый момент времени           Fотр полн, становится понятным и механизм, обеспечивающий возможность выполнения одновременно различных видов деятельности. Это является вообще естественным. И здесь не следует забывать, что каждый из поступающих на входы узла управления сигналов это совокупность разнообразных сигналов, поступающих по большому числу “линий связи”.

Вариантом такого “выполнения” одновременно разных видов деятельности может быть, например (для животного) бег и одновременно обзор местности, что, без учета сказанного здесь, выглядит как автоматическое выполнение этих “работ”, но по существу не является таковым.

 


ГЛАВА 6. ЭМОЦИИ И ПСИХИЧЕСКИЕ ФУНУЦИИ

Основой существования и развития разума, а через него и живого организма, является получение и преобразование информации о внутреннем и внешнем. Казалось бы, это тривиальное утверждение. Но мы должны понимать, что информационный поток от внешних объектов (субъектов) и его представление через сенсорное восприятие - далеко не одно и то же. Более определенно – внутренние ощущения в физическом смысле ничего общего не имеют с внешними сигналами. Ощущения, как итог рецепторных реакций, не только подменяют внешний поток информации, но и переводят его в совершенно иное физическое представление. Таким образом, внутренние ощущения являются опосредованным слепком внешних воздействий.

Более того, только психическое восприятие является истинным (для разума конкретного организма) откликом на внешнее. Это означает, что психофизические подходы в исследованиях вряд ли могут дать какие-нибудь понятные результаты, так как для повышения их результативности необходимо “расшифровать” механизм, связывающий психику и организм в единое целое, что можно обозначить просто: “жизнь”.

Точно также внутренняя среда данного организма не просто живет по каким-то законам, но постоянно дает разуму необходимые сигналы о своем состоянии. И также при этом происходит аналогичная трансформация представлений. Следовательно, в этом случае также исчезает прямая связь состояния организма с разумом, что не позволяет проводить любые психофизические исследования с нужной степенью достоверности. Здесь для понимания сущности процессов также необходимо выяснить тот механизм, который объединяет организм и разум в единое целое.

И внутреннее и внешнее организма непрерывно, а иногда и скачкообразно изменяются. Это означает, что разум конкретного организма постоянно находится в состоянии некоторой неопределенности своего состояния при оценках состояния организма. Это вынуждает его, с одной стороны, постоянно, непрерывно приспосабливать внешнюю деятельность организма к изменяющейся ситуации, а с другой стороны - приспосабливать (регулировать) внутреннюю среду организма.

Внешняя деятельность организма - это те или иные действия организма, направленные либо на избегание возможной опасности, либо направленные на добывание пищи, либо на установление каких-либо контактов и так далее. Внутренняя деятельность организма - это, в конечном итоге, регулирование процессов жизнеобеспечения (понимается как регулирование жизнедеятельности всех уровней структур организма). Главное во всем этом только лишь то, что оба эти вида деятельности разума протекают не независимо друг от друга, но жестко взаимно обуславливают друг друга.

Поскольку организм очевидно испытывает постоянную, пусть минимальную неопределенность своего состояния, это вызывает некоторые эмоциональные напряжения, связанные с необходимостью непрерывного поиска все новых и новых информационно-ресурсных решений. Может быть, для описания эмотивной составляющей психической реакции, связанной с информационно-ресурсным обеспечением, следует использовать выражение иного вида, чем рассмотренные другими авторами (например, П. В. Симоновым).

Например, потребностей у организма в общем случае может быть активизировано несколько. Это не только нормально, но и постоянно бывает именно так. Некоторые из активизированных потребностей могут быть конкурирующими. Это означает, что потребности в этом случае подобны некоторым векторам, т.е. потребности могут быть и противоположно ориентированы (например, потребность сохранения собственной жизни и потребность сохранения жизни своего ребенка).

На данном этапе принимаем:

П = SПi

 

Внешняя информация всегда обладает определенной новизной. Поэтому при “узнавании” ее всегда имеется некоторый дефицит знаний, содержащихся в предыдущем опыте. Отрицательное значение разности Ифактi - Инi (где Инi - необходимая для решения информация, а Ифактi - наличная, поступившая от сенсоров информация) будет присваиваться только тогда, когда эта разность превышает некоторое допустимое значение допi, т.е.

F(Иi) = F{DИдопi - (Ифактi – Инi)i}.

 

Ресурсы организма оцениваются применительно к реализации некоторой потребности, т.е. речь также идет об информации, но совершенно другого рода, связанной с оценкой внутренних возможностей организма:

 

R(Пi) = Rфактi - Rнi,

где Rфактi- фактически имеющиеся ресурсы организма,

Rнi – необходимые по оценке разума ресурсы.

Особенность принятия разумом итогового решения по результатам оценки по указанным соотношениям, т.е. формирования знака эмоции, состоит в том, что в итоговой оценке положительное значение эмоции может быть сформировано только при условии положительных оценок по всем компонентам, т.е.

Sign Эi = 1, если SignПi * SignF(Иi) * SignR(Пi) > 0;

Sign Эi = 0, если SignПi или SignF(Иi) или SignR(Пi) < 0.

 

Сила i-той эмоции, скорее всего, пропорциональна произведению модулей компонентов, входящих в систему оценок, т.е.

Эi = (DЭ)i = Пi * F(Иi) * R(Пi).

 

Здесь символ (DЭ)i означает только то, что каждое из эмотивных проявлений наличествует с обоими знаками. Кроме того, укажем на одновременность формирования нескольких (различных) функций, каждая из которых будет формироваться со своим знаком.

Мы рассмотрели возможные методы оценки уровня эмотивных проявлений, связанных с информационно-ресурсным обеспечением. Из полученных выражений следует важное следствие, позволяющее сделать вывод об определенной функциональной значимости знака и силы эмоций.

Эмотивная функция имеет назначение, ранее не рассмотренное и не оцененное подобающим образом и состоящее в организации поиска “нужного” ответа в “памяти” организма. Это связано, как очевидно, с поиском нужных решений, необходимых или дополнительных ресурсов и т.п.

Иначе говоря, одна из функций (обязанностей) эмотивной реакции имеет определенное функциональное назначение и определяет уровень соответствия найденной в памяти организма информации поступившей от сенсоров. Обязательное наличие памяти следует из условия необходимости формирования функции отражения, формируемой, как уже было сказано, на основе накопленной ранее информации. Именно результаты поиска в памяти наиболее близкого ответа и “оформляются” как наблюдаемый эмотивный компонент, как некоторый энергетический след от результатов поиска.

Вторая составляющая эмотивного проявления, формируемая одновременно с первой,реализует то, что П. В. Симонов назвал “замещающей функцией”.Эта составляющаявоздействует на вегетатику организма “положительным” или “отрицательным” образом.

Естественно, в тех случаях, когда “узнавание” ситуации произошло, вторая составляющая иначе действует на вегетативную систему, чем в случае “неузнавания”. Следовательно, у этой, второй, составляющей имеется свое функциональное предназначение. Таким образом, эмотивные реакции имеют, так сказать, семантическое значение и действительно зависят от степени “новизны” ситуации. Эти составляющие, следовательно, непосредственно связаны с “узнаванием” ситуации. Поэтому они имеют одновременно как “положительную” так и “отрицательную” составляющие (лабильность и стабильность). Следует предположить, что каждая из составляющих эмотивного проявления выполняет свою, отличную от другой составляющей, функцию. Именно поэтому и проявляется некоторая двойственность функций эмоций, о которой говорил П. В. Симонов.

Необходимость одновременного наличия обеих эмотивных функций, связанных с информационно-ресурсным обеспечением, с точки зрения организации выживания, заключается в необходимости создания такого состояния организма, которое следует назвать подготовленным к возможным изменениям ситуации. Именно поэтому и должны формироваться две составляющие эмотивной функции: “будоражащая” и “тормозящая”, одна из которых в конкретной обстановке превалирует над другой.

Естественно, в той или иной ситуации эти составляющие меняются своими “местами”. Этому соответствует выражение, определяющее знак эмоции. В каждой ситуации, в зависимости от избытка или, напротив, от недостатка информации, эти составляющие эмотивного проявления меняются ролями, что и приводит как к разному включению управления вегетативной системы, так и к разному значению информационного компонента (дифференциальной составляющей).

Из указанного функционального назначения эмотивной функции следует, что в первый момент, когда “узнавания” ситуации еще не произошло, значение этих эмотивных составляющих максимально возможное, что и является необходимым сигналом для осуществления (продолжения) поиска нужного, т.е. наиболее правдоподобного или наиболее подходящего ответа.

По мере того, как происходит отыскание (и формирование) полной функции отражения, происходит снижение Эi. Таким образом, величина (по абсолютному значению) эмоции, связанной с информационно-ресурсным обеспечением, определенным образом отражает уровень дифференциальной составляющей в i-той функции отражения. Этому соответствует выражение, определяющее уровень эмоции.

Вопросы, связанные с формированием эмоций при “погашении” потребностей мы рассмотрим после того, как выясним сущность, или семантику самих потребностей, что является достаточно существенным для выполнения этого вида анализа. На данном этапе отметим, что формы эмоций, связанные с “погашением” потребностей, определяются не столько с непосредственным “узнаванием” ситуации, сколько с выполнением работы по предшествовавшему “узнаванию” и по итогам реализации принятого решения (выполнения конкретной работы по погашению потребности).

Итак, мы выяснили, что в итоге информационно-отражательной реакции формируются компоненты отражения, связанные с некоторым отображением внешнего и внутреннего, что соответствует степени “узнавания” ситуации, и формируется информационно-ресурсный отклик в виде эмотивных компонентов, отражающих уровень новизны обстановки. По итогам “узнавания” ситуации формируется (принимается) решение о необходимых действиях, т.е. формируется и исполнительная психическая функция, названная функцией компенсации.

В соответствии с принципом работы функции компенсации выработанное решение о приведении в движение тех частей организма, которые обеспечивают необходимое перемещение всего организма или его отдельных частей должно дополняться тормозящей функцией, которая обеспечивает необходимое ограничение например скорости перемещений. Это может быть обеспечено, скажем, через ограничение сигналов соответствующих сенсоров.

Необходимость такого двойного управления механическими движениями заключается в защите организма от предельных нагрузок. При этом действие тормозящей составляющей начинается немедленно. Точно также функция компенсации в той ее части, которая регулирует процессы гомеостаза (на всех уровнях структуры организма), должна иметь двойное управление: возбуждающее и тормозящее, что, конечно, условно. Смысл “возбуждающей” составляющей в данном случае состоит в необходимости активизации вполне определенных физиологических процессов, соответствующих необходимой реакции, а смысл “тормозящей” составляющей - в необходимости ограничения скорости и уровня физиологического возбуждения.

Таким образом, в результате обработки информации от сенсоров (внутренних и внешних) организм вырабатывает три комплементарных (ориентированных противоположным образом) пары психических реакций:

- информационная пара (полное отражение внутреннего и внешнего);

- эмотивная пара, определяемая уровнем “новизны” ситуации (дифференциальной составляющей) (положительные и отрицательные компоненты);

- моторная пара (движение и торможение).

Нетрудно увидеть, что эти комплементарные пары психических реакций по существу ортогональны по отношению друг к другу, т.е. относятся к разным плоскостям приложения. Поэтому, представляя их графически, мы должны направить указанные комплементарные пары по трем независимым осям системы координат x, y, z, что изображено на рисунке 3.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 276; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!