В-третьих, понимая наличие разума у всего живого мира, можно обсуждать пути и механизмы его развития. В противном случае мы неизбежно заходим в гносеологический тупик



В-четвертых, нельзя возложить функцию носителя разума на молекулу ДНК, так как в принципиальном отношении это ничего не меняет по сравнению с клеточной формой носителя разума (клетка как автономный, разумный организм).

С другой стороны, ДНК является “хранилищем” отнюдь не разума и не программы развития разума, а всего лишь - программы развития организма, т.е. является носителем чисто пассивной функции, хотя роль ДНК в передаче некоторых механизмов развития разума на информационном уровне несомненна.

В-пятых, закладывая такое разграничение функций живой клетки и молекулы ДНК, мы можем обсуждать как механизмы развития “содержания” живого мира, так и механизмы развития “содержания” разума, их взаимосвязь и их взаимозависимость.

Наконец, приведу еще один аргумент в пользу того, что разум наличествует с самых низших форм живых организмов. Этот аргумент представлю в форме высказывания П. де Шардена.

“Обычно психическую жизнь в мире “ведут” с первых форм организованной жизни, то есть с появления клетки. Стало быть, я присоединяюсь к общей точке зрения и обычному способу выражения, когда решающий шаг в прогрессе сознания на Земле отношу к этой конкретной стадии эволюции” (Пьер Тейяр де Шарден “Феномен человека”, Главная редакция изданий для зарубежных стран издательства “Наука”, 1987 г., стр. 79).

Из приведенного определения разума следует, что разум не обязательно должен принадлежать только живому миру Земли и не только земному. Функция выживания (тем более сохранения и совершенствования) является универсальной и всеобщей, а формы жизни, наверное, столь же многообразны, как и все прочее. Об этом, в частности, говорилось при обсуждении свойств физического вакуума.

Следовательно, разум в данном понимании - общекосмическая функция и может существовать самостоятельно и его главная, можно сказать, первичная цель единственна - сохранение и выживание, т.е. уже нет никакой связи с организацией биологического обмена веществ.

МЕХАНИЗМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ЭВОЛЮЦИИ ЖИВОГО МИРА ЗЕМЛИ

Теперь целесообразно проанализировать развитие форм живого мира с позиций эволюции земного разума. Это будет следующим этапом анализа.

В качестве методологической основы целесообразно использовать эволюционную модель Ч. Дарвина, хотя она не в полной мере “доброкачественна”, поскольку не отвечает не большое число вопросов. Однако не имеет смысла отказываться от этой модели, так как она справедлива в главном: эволюционный путь развития живого мира реально осуществился по схеме, предложенной Ч. Дарвином. 

На рисунке 1 приведено генеалогическое дерево живого мира Земли, изображение схемы которого заимствовано из книги Ж. Годфруа (пер. с фран. М., “Мир”, т. 1, стр. 27). Согласно эволюционной модели Дарвина, все существующие ныне растения и животные происходят от одной - исходной, или первоначальной “праматери” - некоторого “живого бульона” - благодаря мутациям, возникающим от воздействия внешних условий. Справедливость такого подхода в целом подтверждается человеческой практикой в течение сотен и тысяч лет, благодаря которой человеком путем отбора выведено практически все, что человек использует в практике обустройства своей жизни для питания и одежды.

Здесь необходимо сделать определенное отступление для того, чтобы рассказать более подробно о наличии и действии в каждом живом организме эволюционного генетического механизма, который в принципе никогда не выключался. Это необходимо для того, чтобы определенно отвергнуть действие прямого механизма эволюции.

Речь идет о подвижных генетических элементах. Они были открыты в сороковых годах в результате серии генетических исследований Барбарой Мак-Клинток из отдела генетики Вашингтонского института Карнеги в Колд-Спринг-Харборе (Нина В. Федорофф “Подвижные генетические элементы кукурузы”, ж. “В мире науки”, пер с англ., N8, август 1984 г.).

Мобильный генетический элемент - это участок ДНК, способный транспозироваться, т.е. перемещаться с места на место, в геноме организма (геном - это полный набор генов). Он вырезается из одного сайта и встраивается в новый сайт либо на той же, либо на другой хромосоме. Структура такого участка может быть очень простой: например, в него входит всего несколько генов, обеспечивающих транспозицию, а с обоих концов имеются особые последовательности, служащие для узнавания.

Перемещение элемента может вызвать мутации и перестройки хромосом и таким образом влиять на экспрессию других генов. Оказывается, хромосомы буквально испещрены такими мобильными элементами, или, как их называют, “прыгающими” генами; предполагается, что благодаря их способности изменять экспрессию и структуру других генов и даже структуру генома в целом действует важный механизм долговременных генетических изменений, играющих центральную роль в эволюции” (стр. 5).

Правда, далее в статье говорится более осторожно.

“Идея о том, что подвижные генетические элементы играют роль устройств, регулирующих экспрессию генов в развитии организма, не получила прямого экспериментального подтверждения. Но уже сейчас ясно, что разнообразные гены, в частности гены синтеза антител у высших животных, действительно перестраиваются, следуя нормальной программе развития. В эволюции перемещающиеся генетические элементы могут играть еще большую роль. О ней можно лишь строить предположения, однако свойства мобильных элементов создают предпосылки не только для модификации экспрессии генов, но и для изменения структуры генов и даже геномов” (стр. 15).

Итак, в каждом организме, в каждой отдельной клетке имеется заложенный природой механизм изменения, который, по-видимому, и используют селекционеры, выводя новые породы скота или растений. Однако при этом кукуруза остается кукурузой, а корова - коровой. В этом и состоит значение и назначение описанного генетического механизма адаптации.

При изменении жизненных условий происходит либо усиление, либо ослабление жизнестойкости организма, изменяются отдельные вторичные признаки, но не затрагиваются его основы. Во всяком случае, для того, чтобы за счет такого механизма произошло действительно появление нового вида (живого организма), необходимо одновременное изменение основного набора хромосом, т.е. изменение генотипа. Вероятность этого изменения за счет воздействия внешних условий (согласно закону больших чисел) пренебрежимо мала, и это делает такую перестройку теоретически и практически невозможной.

То, что такой вид генетической пластичности может участвовать в определенном совершенствовании - усилении или ослаблении жизненных функций - живого организма, нет никаких сомнений. Но для того, чтобы в результате такого процесса появился совершенно новый вид (или подвид) организма, требуются миллиарды, а то и сотни миллиардов лет. Но и в этом случае неочевидно, что этот механизм “сработает” так, как это предполагают генетики.

Скорее всего, этот вид генетической перестройки необходим живым организмам только для того, чтобы пластично “подстраиваться” под изменяющиеся условия жизни, т.е. этот вид генетической перестройки, по-видимому, так и следует назвать – “пластическая эволюция”,механизм действия которой не предназначен для видоизменения, но обеспечивает повышение или ослабление жизнестойкости вида к условиям жизни.

Этому механизму “пластической эволюции” в наши дни стала противоречить практика генной инженерии, методами которой можно получать совершенно неестественные гибриды, скажем, земноводного и млекопитающего. Кроме того, успехи борьбы с туберкулезом в течение большого числа лет за счет применения антибиотиков привели, как бы это ни казалось странным, к совершенно иному результату: сейчас возникли такие формы туберкулеза, некоторые из которых уже не поддаются какому-либо лечению (будем надеяться, на данном этапе). В возникновении таких форм туберкулеза механизм естественного отбора если и работал, то совершенно иначе, чем это заложено в схему Ч. Дарвина. Поэтому целесообразно взглянуть на приведенную диаграмму на рисунке 1 с несколько иной позиции: что в основе служило главным механизмом возникновения новых видов?

Ответить так, что только случайные отклонения, закреплявшиеся в следующих поколениях, нельзя, поскольку ответа в такой формулировке вовсе нет: механизм случайных отклонений заложен в каждом организме, в каждой его клетке и определяет то, что названо “пластической эволюцией”. Поэтому при таком подходе исчезает истина. В данном случае необходимо найти причины возникновения указанных отклонений в отдельных организмах, которые передаются следующим поколениям.

Поэтому интересным представляется отметить совершенно иной механизм генетической перестройки, также уже давно обнаруженной исследователями.

Врачи относительно давно открыли взаимосвязь появления устойчивых к заболеваниям живых организмов с перенесенными ими отдельными заболеваниями. Отсюда появилась концепция иммунитета. Однако сравнительно недавно на иммунитет взглянули с иной стороны. Воздействие микробов и вирусов изменяет видовые характеристики живых организмов значительно быстрее и значительно сильнее, чем воздействие таких природных факторов, как влияние солнечной радиации, сезонных изменений погоды и их отклонения, изменения состава атмосферы и т.д., о чем мы только что говорили.

“Селекционирующее влияние биотических факторов вообще и инфекций в особенности наиболее мощное и разнообразное. Отбор, производимый небиотическими агентами, ни в коей мере не может с ним сравниться. Небиотические орудия естественного отбора крайне немногочисленны. Газовый состав атмосферы, интенсивность солнечного излучения, смена времен года, а также дня и ночи характерны для каждой геологической эпохи, т.е. для периодов порядка нескольких миллионов лет.

Изменяются они постепенно, так что биологические виды приспосабливаются к ним и не ощущают медленно происходящих изменений. Биотические конфронтации различных форм живой материи, напротив, намного разнообразнее и, что особенно важно, динамичнее. Именно они служат главными факторами эволюции живых существ на протяжении геологических эпох, относительно постоянных по физико-химическим параметрам.

Речь идет о комплексе исключительно обширных и интенсивных взаимодействий любого таксона (в данном случае: микроба, вируса. О.Ю.) со множеством других биологических видов, каждый из которых обладает не только определенным набором уже существующих приспособлений, но и эволюционной пластичностью, т.е. способностью вырабатывать новые приспособления” (С. Н. Румянцев “Микробы, эволюция, иммунитет”, Ленинград, “Наука”, 1984 г., стр. 134-135).

Влияние биотических воздействий, как становится понятно, намного разнообразнее и намного универсальнее. Поэтому жизнь каждого организма “сопровождают” такие “микроэволюционные” преобразования, которые уже могут давать и изменение видовое. На протяжении жизни конкретного индивида подобные видоизменения, накапливаясь, могут приводить к различным заболеваниям.

Подобные видоизменения от поколения к поколению дают небольшие скачкообразные модификации отдельного вида, не являющимися принципиальными, но в чем-то уводящих этот индивидуальный подвид от собратьев. Это, можно сказать, рискованный и сугубо вероятностный процесс, но он реально действует и значительно более продуктивен, чем путь “пластической эволюции”. Поскольку этот механизм реально имеется, то в отличие от “пластической эволюции” его следует обозначить, как “микроэволюцию”.

“Микроэволюция” и действует иначе и дает совершенно иные результаты по сравнению с первой. В отличие от механизма “пластической эволюции”, не дающей фиксации генетических признаков, “микроэволюция” сразу создает такие генетические основания организма, которые являются “истинными”, т.е. передаются по наследству и не подвергаются действию механизма “пластической эволюции” (в обратном направлении).

Таковым, например, было происхождение осла из лошади (или наоборот), которые, несомненно, являются родственниками, но все же генетически неидентичными, что и не дает последовательного воспроизведения потомства.

Наконец, упоминавшаяся выше техника генной инженерии определяет общий механизм “макроэволюции”, действие которой в природе, вроде бы, и не обнаруживается. Но этот механизм эволюции нельзя совершенно отбрасывать со счетов. Обозначим его как принцип генно-информационной мутации организмов, наиболее продуктивной из всех видов видовой перестройки генетических основ организмов, приводящей к “макроэволюционным” преобразованиям. В дальнейшем такой вид мутаций будет рассмотрен в связи с обоснованием видового происхождения человека.

Поэтому сейчас скажем, что в чистом виде, т.е. “пластической эволюции” просто не существует. Во всяком случае, с точки зрения видового разнообразия, развития сложных новых организмов возможности этого вида эволюции близки к нулю.

Полагаю, что именно благодаря действию “микро-” и “макроэволюции” в живой природе могли не только появиться новые виды живых организмов, но, что гораздо существеннее, смогли сохраниться в практически исходном состоянии очень древние организмы и растения. На это по каким-то причинам не обращали пристального внимания до сих пор.

С точки зрения анализа эволюционной модели представляется более важным сам факт сохранения древних видов в неизменном виде, чем появление новых. Из модели эволюции Ч. Дарвина никак не следует возможность сохранения древних организмов. Согласно его модели все первоорганизмы должны были постепенно преобразоваться в сложные. Этого не произошло.

Это и позволяет схему Дарвина понимать только как “скелет” эволюционного дерева, на котором нарастает “мясо”, образуемое по другим причинам, нежели простая, т.е. “пластическая эволюция” от действия случайных малых отклонений.

Тем не менее, продолжим цитирование того же источника (С. Н. Румянцев “Микробы, эволюция, иммунитет”).

“Возникновению каждой из таких молекулярно-анатомических особенностей обязательно предшествовала спонтанная мутация соответствующего гена. Но мутации, будучи случайными и потому фактически единичными событиями, сами по себе могли создать лишь индивидуальную неповторимость молекулярного устройства любой из существующего множества особей того или иного вида. Одни лишь мутации завели бы процесс развития живой материи в хаотическое состояние беспредельного разнообразия. Сохраняются и реализуют свои права на существование только такие формы организмов, которые наилучшим образом приспособлены к соответствующим условиям жизни, но вовсе не любые варианты, которая могла бы создать фантазия природы при помощи мутаций” (там же, стр. 138).

Вот здесь уже есть ответ, почему много древних видов и форм живых организмов сохранилось практически в неизменном виде. Вместе с тем, сказанное вновь возвращает нас к модели Ч. Дарвина, превращая ее из гипотезы в научную теорию развития форм жизни как схемы эволюционных преобразований. Однако в этой модели механизм “естественного” отбора просто отсутствует, поскольку появление новых видов живых организмов происходит вопреки действию механизма отбора.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 126; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!