Часть 3. Интервью с заключенной



ВИШНЕВАЯ КРАСКА НА ЕГО ЗАПЯСТЬЕ

Часть 1. Вишневый океан

Сигаретный дым, кажущийся от холодного света телевизора синим, тонкой струей утекал в потолок, находя своим истоком вспыхивающий искрами кончик дешевой сигареты, которая продавалась целыми пакетами в переулках. Девушка смотрела в экран ящика с недовольным и мрачным лицом, закинув ногу на ногу. Ее волосы цвета меди доходили до середины лопаток и уже насквозь были пропитаны запахом табака и, кажется, клея; два тусклых осколка малахита устало смотрели на репортера, с умным видом рассказывающего про одну из женских тюрем, находящуюся в отдалении от Калифорнии. В голове начали переворачиваться гадкие воспоминания, запачканные болью. Девушка потушила сигарету об стеклянную пепельницу, роль которой отлично отыгрывало старое винтажное блюдце, вялой рукой взяла пульт и выключила телевизор. Комнату сразу от пола до потолка наполнила давящая темнота, лишь слабый свет уличных фонарей пробивался сквозь щели меж жалюзийных решеток, бросая на женское тело желтовато-оранжевые полосы. Тишина изредка нарушалась смехом подвыпивших барышень, гуляющих в столь поздний час по улицам города, раздражающими сигнализациями машин, приглушенной соул-музыкой. Зеленоглазая вздохнула, поднялась с дивана, упершись руками в колени, после чего сунула холодные руки в большие карманы толстовки и вышла из дома.

Она ненавидела день и жару, которую он приносит с собой. Сердце девушки принадлежало ночи, ее таинственности и приятной прохладе. Ей нравилось ходить по пустынным улицам Сан-Франциско, вбирать в себя только тишину, не думая ни о чем; нравилось то, как ветер треплет ее волосы, как поток воздушной массы обтекает ее по истине женственное тело с мягкими изгибами, тонкой талией и игривыми бедрами, сейчас спрятанных за мешковатыми джинсами, купленными на местной барахолке задаром. Глаза девушки приметили табличку люминесцентно-красного цвета, на которой было написано "Красный бархат", и она вошла внутрь.

- Ну, привет, Рорри, - улыбнулся бармен по имени Феликс, завидев постоянную посетительницу, как только ее ноги вступили на поверхность пола, выложенного крупной черной плиткой. - Давно тебя не видел.

- Почему тебе доставляет удовольствие коверкать мое имя? - горько улыбнулась девушка, оглядев полупустой зал. Обои имели бурый цвет, изящные настенные алые светильники совсем не подходили данному заведению, вся мебель была из темного дерева, довольно старая, но в хорошем состоянии. Бармен поставил на стол стопку с прозрачной жидкостью и тарелку со свежими лимонами, на что зеленоглазая усмехнулась, шумно и быстро выдохнула, выливая содержимое небольшой емкости себе в рот.

- Чем занималась всю ту неделю, что здесь отсутствовала? - задал вопрос Феликс , протирая стаканы рубиновой тряпкой, изредка поглядывая на девушку, усевшуюся на высокий стул.

- Искала работу, - состроив кислую мину на лице, проговорила та, глядя на свои испачкавшиеся и мокрые кеды, что было совсем не удивительно, ведь она была известной любительницей пройтись по лужам, ощутить влагу на стопах ног и услышать тот самый хлюпающий звук.

- И как успехи?

- Никто не хочет брать бывшую заключенную к себе на работу, - девушка влила в себя еще стопку горькой огненной жидкости, но на этот раз поморщилась. Ей казалось, если сейчас открыть рот, из него вырвутся языки пламени. Она ощупала рукой гортань и тяжело выдохнула, начиная привыкать к пощипывающему чувству в горле. - Государство постаралось, чтобы меня никуда не взяли.

- Ты могла бы работать здесь.

- Прости, но не хочу застрять в этом месте навсегда, - дверь в бар открылась, и в него вошел парень, на голову которого был накинут капюшон, покрытый крапинками от капель недавно начавшегося дождя. Девушка проследила за ним проницательным взглядом до барной стойки, где он остановился и посмотрел на Феликса.

- Бутылку Джин-тоника, - произнес он сипловатым голосом, после чего прокашлялся и сел за один из множества свободных столиков. Выбранное им место находилось в дальнем углу зала, где из внушительного автомата играла тяжелая музыка, с помощью которого за деньги можно было заказать любую понравившуюся композицию из представленного списка. Парень снял с головы капюшон, дав возможность изучить его. Кое-где на лице темными звездами сияли родинки, и девушка была готова поспорить, что и все тело у него усыпано ими; каштановые волосы находились в полном беспорядке, непонятная светлая прядь выбивалась из общей копны и стояла торчком .Уши были заткнуты наушниками, а глаза опущены в стол. Он насупился, что придало ему вид опустошенного и сильно огорченного чем-то человека.

- Отнеси ему заказ, будь добра, - натянуто улыбнулся Феликс, что было бы уместно сравнить с кривой улыбкой "уважения" на светских и благотворительных приемах.

- И это не значит, что я здесь работаю, - цокнула острым языком девушка, взяла в руку прозрачную бутылку с голубой наклейкой и пошла в сторону к этой обособленной от других личности. Она подсела к нему на соседний стул и выжидающе посмотрела на него, ожидая, пока он снимет хотя бы один наушник. Парень поднял на нее глаза, которые она наконец-то могла хорошенько разглядеть. Насыщенные чайные глаза. Девушка на мгновение опешила, будучи очарованной этими спокойными карими глазами, но потом мягко улыбнулась, ставя перед ним бутылку. - Не нравится здешняя музыка?

- Не особо, - издал смешок парень, нервно теребя провод выткнутого из уха наушника, после чего протянул его девушке. Та любезно приняла наушник и воткнула в ухо. Приятный и хорошо знакомый голос начал ласкать слух, а по телу растеклось вязкое тепло, окутывая собой каждую клетку.

- Луи Армстронг? - с улыбкой произнесла рыжеволосая, а в ее глазах замелькали огоньки, когда она мысленно подпевала словам давненько выученной наизусть песни. - Мой отец обожал слушать его пластинки холодными вечерами у камина, - голос известного американского трубача навеивал незабываемые детские воспоминания, уводя из реальности. Малахитовые глаза уцепились за руку парня, на которой были отчетливо видны мазки краски. Она любовно взяла его кисть и стала вглядываться в краску цвета спелой вишни.

- Я немного рисую, - начал оправдываться парень за следы масляной краски на руке, ощущая сладостный холод, исходящий от нежных рук.

- И что же ты рисуешь этой краской, искусник?

- Океан, - тихо, но уверенно ответил он, вглядываясь в черты лица девушки, особое внимание уделяя ожившим и сверкающим глазам. Молодая особа убрала несколько прядок медных волос, спавших на лицо, за ухо, глядя прямым и открытым взглядом на темноволосого парня.

- Но он же не вишневого цвета, - тихо и неуверенно произнесла она, складывая руки на коленях, впиваясь тонкими ногтями в ноги.

- Я его так вижу, - девушка улыбнулась, при этом вспомнив слова матери, опровергающие лепет маленькой дочери о том, что вода в этом огромном-огромном озере могла иметь цвет близкий к розовому. Когда-то давно она была мечтательницей и выдумщицей, верила, что луна в небе их чистого серебра, облака из ваты, а вода может быть розовой.

- Я тоже, - вымолвила она, парень в ответ улыбнулся ей, и тогда ее лицо заметно просветлело.

- Я Аррон, - представился молодой человек, на что девушка склонила голову на бок (что являлось ее неизменной и, как говорила ее семья, дурацкой привычкой), вернула ему наушник, встала со стула и пошла к выходу, предварительно кокетливо взглянув на этого кареглазого парня. - Постой, можно узнать твое имя? - рыжеволосая обернулась на его слова, качнув притягательными бедрами.

- Это секрет, - подмигнула она ему разгоревшимся зеленым пламенем глазом и вышла из заведения, оставив после себя приятное послевкусие.

 

Часть 2. Мост самоубийц

- Прости, опоздала, - выдохнула зеленоглазая, пока сердце в ее груди восстанавливало привычный темп после продолжительного и быстрого бега. Она сидела в небольшой кофейне, в воздухе которой витал манящий аромат свежих круассанов, какого-то ягодного джема и перемолотых кофейных зерен. Перед ней сидела девушка в черном строгом костюме и с такими же серьезными темными глазами. На ее губах была умеренно-красная помада, брови подчеркнуты карандашом, а светлые волосы красивыми локонами лежали на пышной груди и прямой спине, переливаясь на дневном солнце. Все в ней выдавало амбициозную личность, деловитую, имеющую излишнюю манерность и легкую напыщенность. Она помешивала маленькой ложкой кофе в кремовой чашке с тонкими краями, недовольно глядя на возникшую девушку. Ее темно-рыжие волосы были заплетены в низкий хвост, при этом выглядели растрепанными; одна ее бровь была странно приподнята от того, что она крепко прижалась той стороной к подушке, а утром банально не успела привести лицо в порядок, и именно поэтому блекло-коричневые веснушки, которыми были испещрены щеки юной особы, не были тщательно скрыты как это было обычно. На ней была растянутая и выцветшая серая толстовка, которая совершенно не шла ей, напрочь убивала всю женственность, и все те же мешковатые джинсы.

- Ничего, - блондинка как-то брезгливо посмотрела на нее, но потом смягчилась во взгляде. - Ты что-нибудь будешь?

- Нет, - девушка искривила губы, накидывая ногу на ногу.

- Я могу заплатить за тебя, - настаивала девушка, уже приготовив свою кредитную карточку золотого цвета.

- Я же сказала, что ничего не хочу, - повторила та, но более грубо и настырно.

- Ты напряжена. И, мне кажется, я наконец-то поняла, в чем твоя проблема.

- Удиви меня, Одетт! Я уже столько времени мучаюсь и даже не представляю, в чем кроется моя проблема, - с насмешкой сказала рыжеволосая, глядя на свою противоположность, ответственную и аккуратную девушку с хорошим образованием и гладкой прямой дорожкой в будущее.

- Тебе нужен мужчина, - сказала Одетт, делая глоток своего кофе, а рыжеволосая давилась смехом, но под конец уже не смогла сдержаться, и с ее алых от природы уст слетел язвительный смешок. - Аврора! - девушка недовольно фыркнула, услышав свое имя, и скрестила руки на груди.

- Не нужен мне никакой мужчина, - заявила она, а ее малахитовые глаза тучно посмотрели на блондинку. - От них одни проблемы.

- Я твоя старшая сестра и говорю, как лучше было бы для тебя, - с обидой произнесла светловолосая девушка, отводя взгляд в окно. За ним были видны прилипшие друг к другу цветные двухэтажные домишки, люди, с раздражением наблюдающие за светофором, ожидающие одобрения на переход дороги с его стороны; группа уличных музыкантов заняла край тротуара, но никто из прохожих даже не обращал на них свое драгоценное внимание, стараясь поскорее уйти от них, чтобы не жертвовать своими зелеными купюрами. - У меня есть подходящая кандидатура для тебя. Красив, обеспечен, образован, из хорошей семьи...

- Повторю. Мне не нужен "бойфренд", - перебила ее зеленоглазая, исковеркав последнее слово до невозможности. Ей не нравилось, когда ей что-то или кого-то навязывали, просто пихали под нос, говоря, что так надо. Многие так делали и многие знали, какой ответ последует на это. "Я знаю, как надо, но сделаю, как хочу!" - Ну, познакомлюсь я с ним. И что потом? Свидания, ухаживания, свадьба, дети, внуки, старость, немощность, слабоумие, дом престарелых? Так?

- Многие хотят такой спокойной жизни.

- Но не я. Почему никто не спрашивает, чего хочется мне? - девушка всплеснула руками и осела в удобном кресле, охлаждая свой пыл. Между двумя сестрами повисло молчание, под купол которого врывались разговоры других посетителей кафе, приятная легкая музыка, звук соприкасания свежего кофе с внутренними стенками чашек, звон ложек, ударяющихся об края посуды.

- Мама спрашивала, все ли у тебя хорошо? - нарушила неловкую тишину между ними Одетт, сделав очередной глоток бодрящей жидкости.

- А почему бы ей самой у меня не спросить? - хмыкнула Аврора, пристально наблюдая за сестрой, которая уже блуждала взглядом по ровной поверхности деревянного стола. - Ах, да, она все еще стыдиться своей дочери-преступницы, а я уже совсем позабыла, как она меня выставила за порог, когда я попросила у нее помощи, - скаля маленькие зубки, словно у хищного зверька, сказала девушка, чувствуя нарастающее негодование.

- Аврора, - промолвила старшая сестра, поднимая на нее взгляд темных глаз, выделенных шоколадными тенями и черной подводкой.

- Передай, что я в порядке.

- Все еще злишься на нее?

- М, - задумчиво протянула Аврора, постукивая пальцами по столу, глядя в угол, где сходятся две стены коричного цвета, - да, пожалуй, я все еще злюсь на то, что она отвернулась от меня в самый неподходящий момент, - девушка с медным цветом волос поднялась со своего места, свысока взглянув на сестру. - Пусть больше не спрашивает обо мне. Без нее у меня в кой-то веке все прекрасно.

 

Небосклон медленно багровел, красные лучи солнца продолжали бродить по улицам Сан-Франциско, отдавая последние остатки тепла. Своей прозрачной пеленой город накрыли сумерки, постепенно приобретая сиренево-синий цвет. Казалось, если ты пошевелишься, то вся эта краска осядет на твою кожу, впитается в волосы, и от нее ты сможешь избавиться лишь с первыми лучами персикового солнца. Тени сгущались, и высотные дома сливались в одноцветную темную массу, восставая неподвижным и массивным холмом, на котором не прорастало ни одного дерева. Холодный ветер подхватил рыжие волосы, и они ударились о красную балку моста "Золотые ворота". Два малахита смотрели на синеющий пролив, когда океан на его фоне и впрямь казался сочного вишневого цвета. Даже посторонние шумы, такие как свист шин или гудки машин, не мешали ей наслаждаться прекрасным видом на утопающее в океане солнце. Девушка кинула взгляд на табличку с надписью: "Надежда есть. Позвони. Последствия прыжка с этого моста фатальны и трагичны", и горько улыбнулась. Никто уже давно не обращал внимания на полоумную девушку, сидящую на ограждении между дорогой и пучиной пролива Золотые Ворота, уж слишком часто она мелькала на этом месте. У нее не было цели оборвать свою жизнь, хотя было множество поводов сделать это. Аврора не видела смысла в таком простом решении всех проблем, к тому же она не любила воду.

- Решила покончить с жизнью или ты любительница острых ощущений? - мужской голос раздался откуда-то справа, и вопрос был явно адресован ей.

- Ни то, ни другое, - ухмыльнулась зеленоглазая, поворачивая голову в сторону уже знакомого ей парня. С его каштановыми волосами играл ветер, светлая прядь по прежнему нелепо выделялась на фоне других; карие глаза светились добротой, что заставило губы девушки растянуться в приветливой улыбке. Ее же медные волосы живописно развивались на ветру, некоторые локоны попадали на лицо, но тут же сливались с остальными с помощью нахлеста нового холодного вихря.

- Что ты тут делаешь, загадочная незнакомка? - спросил парень, подходя к ней, обхватывая руками красную перекладину.

- Какая же я незнакомка? - усмешка тронула губы девушки, а глаза запрыгали с родинки на родинку на лице парня, пытаясь сосчитать их количество, но их было слишком много. Что-то подсказывало ей, что когда-нибудь ей удастся пересчитать каждую темную вспышку на его коже.

- Я до сих пор не знаю твоего имени, - улыбнулся он, взглянув в лицо рыжеволосой, которое он вчера изучил до мелочей, как ему казалось. Но сегодня обнаружились очаровательные веснушки, а цвет ее глаз стал напоминал зеленый бархат мха, расстелившийся у подножья какого-нибудь старого и могучего дерева. Кисти ее рук были изящными и тонкими, как и голени ног, которые не скрывали джинсы. Он никогда не встречал даже близко похожих на нее девушек. Что-то в ней восхищало его, не давало оторваться и просило смотреть еще и еще.

- Меня зовут Аврора,- довольно улыбнулась та, чьи глаза вновь начали лучится светом. Девушка спрыгнула на бордюр, представ перед Арроном во весь рост. Тот был не в силах ничего сказать. Он подметил ее острые кости таза, выпирающие вперед, и покатые плечи, что когда-то считалось эталоном красоты. Абсолютно неловкое молчание прервал гудок остановившейся рядом машины, окно которой начало медленно открываться.

Часть 3. Интервью с заключенной

Из старенького Форда выглянула белокурая голова. Ее обладатель был крепок плечами, имел светлые голубые глаза, лучезарную улыбку и римский прямой нос. Он посмотрел сначала на Аврору, затем на Аррона и нелепо хохотнул.

- Подкинуть до дома, приятель? - подмигнул парень темноволосому, который узнал своего друга и сожителя Беннета Смита. Аврора окинула взглядом обоих с нескрываемой усмешкой на алых губах и скрестила руки на груди. - О, эта та самая муза, что спасла тебя от... как же это называется? Творческого кризиса? - улыбнулся светловолосый, оглядывая девушку с ног до головы.

-Прошу, заткнись, пожалуйста, - процедил сквозь зубы Аррон, усаживаясь на потертое пассажирское сиденье машины. - Не слушай его, он ненормальный, - обратился он к рыжеволосой, а карие глаза с интересом посмотрели в зеленые. Аврора издала смешок и радостно улыбнулась, покачав головой.

- Я Бен, если что, - крикнул светловолосый, после чего нажал газ, и автомобиль медленно двинулся в сторону города. - А она ничего, - промурлыкал парень, настукивая ритм песни "Не волнуйся", что играла по радио, на руле машины.

- Зачем ты это только ляпнул? - выдохнул темноволосый, приложив руки к лицу. - Кто тебя за язык тянул?

- Да ладно тебе, не злись, - Аррон подпер кулаком щеку, изучая чайными глазами в зеркале заднего вида силуэт девушки, припавший к ограждению. Она зачаровано смотрела вдаль на стык воды и неба, представляя, что может оказаться там, по ту сторону океана. Все же в ней осталась частичка мечтательного человека, не испорченного этим миром.

Два парня вошли в небольшую квартиру, и каждый отправился кто куда: Бен сразу повалился на диван, подхватив с тумбочки утренний сэндвич с беконом, а Аррон подошел к своей "студии", устроенной в углу комнаты у окна. Его личный островок заполняли холсты, банки с разноцветной жидкостью, которые он все никак не мог очистить и наполнить чистой водой, множество палитр висело на стене на гвоздях, кисти смиренно покоились в емкостях из-под консервов. Темноволосый уцепился пальцами за простыню, скрывающую мольберт и холст, после чего медленно стянул белую материю в цветочек, оставляя ее на полу. Его глазам открылся незаконченный портрет девушки, в которой без труда узнавалась новая знакомая парня. Аврора смотрела куда-то вверх своими большими глаза цвета мятного чая, но зрителям не было показано то, за чем она таким пленительным наблюдала. Медные волосы были забраны за чуть оттопыренные уши с полными мочками; темные брови выделялись на ее пока что светлой коже, ведь художник не успел наложить на нее приятную персиковую краску. Ее нос был до мелочей отображен в портрете, передана его незначительная курносость, маленькие ноздри и небольшая горбинка, расположенная ближе к переносице. Губы были чуть приоткрыты, но совсем не имели цвета, как и кожа. Аррон легкой рукой отметил на щеках веснушки и оценивающе взглянул на свою работу, чтобы удостовериться в сходстве с оригиналом.

- И как же зовут твою музу? - спросил Беннетт, перевернувшись на диване так, что ему стало видно друга.

- Аврора, - парень уже вооружился красками и кистью, смешивая нужный оттенок на палитре.

- Прямо как в мультике "Спящая красавица"? - издал смешок светловолосый, встал со своего излюбленного места и подошел к мольберту, где увидел отражение рыжеволосой девушки. - Просто из любопытства. Что ты в ней нашел такого, что тебя зацепило?

- Не могу сказать, - улыбнулся Аррон, переводя взгляд с хоста на Бена, который обиженно и по-детски надул бледные губы. - Иначе ты в нее двумя руками вцепишься, я тебя знаю.

-Это верно, - усмехнулся белокурый, вновь падая на диван.

 

Утро Авроры начиналось с оттирания вина с ковра, но темно-красная жидкость хорошо впиталась за ночь, так что оттереть пятно тряпкой казалось вовсе невозможным. Девушка ворочалась во сне от кошмаров, поэтому ненароком и довольно-таки часто роняла вещи, стоящие близ дивана. Так открытая бутылка вина и оказалась лежа на полу, а терпкая на вкус жидкость сочилась из нее на пол.

- Говорила мне мама не оставлять вещи у кровати, -пробубнила она себе под нос и тут же клацнула зубами, злясь на себя за воспоминание о матери. Ей не хотелось думать о ней, но мозг навязчиво подсовывал мысли о женщине, породившей ее. Аврора устало откинула тряпку на пол, понимая, что все ее труды напрасны, и пошла в ванную комнату, чтобы справить естественные нужды. Боль поразила мочевой пузырь, и девушка поморщилась, пытаясь стерпеть тянущую боль внизу живота. Ее уже не удивляла ежедневная кровь в моче. Поясница и почки до сих пор страдали и ныли от ударов, которые ей выдавали каждый день в тюрьме обычно после ужина и вечерней переклички. Аврора с отвращением потянула веревку смыва, глядя как розовые выделения ее организма уходят в канализацию. Холодные руки коснулись позвонка и ребер, стянули болотно-зеленую футболку, купленную в супермаркете по скидке, затем сняли хлопковые коричневые шорты и нижнее белье. По обнаженному израненному телу девушки стекали чуть теплые капли воды, исчезая в небольшой решетке на полу. Аврора прислонилась лбом к холодной влажной плитке, устало вздохнув. Через закрытые веки она видела ужасные кадры тюремной жизни, преследовавшие уже на протяжении месяца, тяжелого и мучительного.

Спустя час она сидела на диване и грызла кончик красного карандаша, рассматривая газету с вакансиями. Ни на одну работу она не подходила, везде нужно были особые навыки, которые у нее отсутствовали. Звонок в дверь заставил девушку отложить газету и отвлечься от угнетающих мыслей. На пороге квартиры стояла женщина в юбке мышиного цвета и бежевой блузе, застегнутой на все пуговицы. Аврора смерила ее недоверчивым взглядом, заостряя внимание на бросающейся в глаза бородавке, расположившейся над верхней губой.

- Я ничего не покупаю и не верю в бога, - механически произнесла рыжеволосая, закрывая дверь перед, как она думала, очередным человеком, продающим какой-то ненужный хлам по "скидке", или же религиозным фанатиком, пытающимся навязать свое божество.

- Я Дороти Рей, репортер газеты "США сегодня". Если Вы позволите, я бы взяла у Вас интервью для субботнего выпуска, Аврора Дейо Лэрд, - девушка остановилась и уперлась взглядом в женщину, которая самодовольно улыбнулась. - Я пройду?

- Что Вы хотите узнать? - спросила Аврора, расположившись в дверном проеме, не давая навязчивой журналисте пройти. Та всячески привставала на носочки, жаждая заглянуть в квартиру, узнать как живет молодая особа.

- Нашим читателям было бы очень интересно узнать подробности о жизни в женской тюрьме Норт-Керн. Позволите задать Вам пару вопросов?

- Нет, - резко ответила Аврора и попыталась закрыть дверь, но Дороти вцепилась в нее своими сильными руками, не позволяя этого сделать.

- Почему? Вы чего-то боитесь? - спросила женщина и потянула прямоугольный кусок железа на себя.

- Просто не хочу говорить о том периоде жизни или со стыдом читать перевранные вашей газетой слова. Будьте так добры отпустить мою дверь, - рыжеволосая прорычала последнюю часть фразы и с трудом захлопнула дверь, закрыв ее на замок.

- У нас есть информация, что Вас обвинили в том, что Вы вовсе не делали. Это правда? - настойчиво спрашивала Дороти, напоминавшая сейчас отбойный молоток, которого не останавливает даже запертая дверь. Аврора впала в ступор и с раздражением посмотрела в то место, где стояла представительница газеты, скрытая от ее пронзительных глаз железной пластиной. - Мы бы хотели начать расследование Вашего дела, чтобы потребовать у государства компенсацию за те года, которые Вы провели в тюрьме.

- Не нужно ворошить прошлое, - спокойно и тихо сказала девушка, прижав ладони к холодной поверхности двери. - Мне не нужны эти грязные деньги. И, если вашей газете нужна сенсация, советую присмотреться к охранникам той тюрьмы. Они позволяют себе слишком многое, - Аврора оторвалась от двери и вернулась к статье "Поиск работы" с камнем на душе. Малахитовые глаза быстро забегали по строчкам, но вскоре внезапно остановились. - Требуется продавец в цветочный магазин на пересечении второй и Федеральной улицы. Желательно с опытом работы, - зачитала рыжеволосая и на мгновение задумалась, после чего с ее губ слетел непонятный возглас, и она с облегчением легла на диван, представляя себя за прилавком уютного цветочного магазина, буквально тонущей в разнообразии цветов; у нее в руках ножницы и красивая атласная лента, а в легких дурманящий и сладкий аромат пыльцы.

 

 

 

Часть 4. Ещё раз

Жизнь Авроры Лэрд длилась на два этапа: счастливая юность до тюрьмы и горькая реальность после, жизнь в Сан-Франциско. Этот город был не похож на те, в которых она побывала за первый этап и ничтожную часть второго. Все здесь было по-особенному. С другой стороны, так можно сказать о каждом городе...

В светло-коралловом небе лениво плавали густые белые облака, похожие на неряшливо брошенные куски поролона, которые, возможно, остались от растерзанного ребенком плюшевого медведя. Утренний ветер гулял по уютным улицам, еще не испорченный выхлопами машин и труб заводов; приятно шелестела темная сочная зелень деревьев, растущих в малолюдных (в раннее время) аллеях и парках. Еще было не жарко, приятно прохладно, хотя день обещал быть одним из самых теплых в этом сезоне.

- Ты когда-нибудь работала в цветочном магазине? - спросила Сара Пайпер, хозяйка маленького магазинчика на пересечении улиц. Это была женщина чуть за сорок с мягкими пышными формами и цветом кожи сравнимым с молочным шоколадом. На ней была плотная белая блуза, длинная юбка в лиловые и сиреневые маленькие цветы, а на поясе повязан темно-синий фартук.

- Да, - неубедительно протянула Аврора, осматривая интерьер цветочной лавки. Стен почти не было видно из-за огромного количества растений, заполонивших собой все пространство, но они были бледно-каштанового цвета; на низкий белый потолок заползали вьющие растения, начиная озеленять и его.

- Значит "нет", - миссис Пайпер задумчиво поглядела на новоиспеченную сотрудницу и печально покачала головой. - Ладно, я тебе все быстро расскажу, что да как, - сказала она, после чего удалилась в служебное помещение и вернулась оттуда уже с секатором и небольшой лейкой. - В твои обязанности входит в первую очередь обслуживать покупателей, но так же ты должна заботиться о цветах. Лето достаточно жаркое, так что растениям нужно больше влаги. Это ... - женщина, подтянув очки на переносицу, указала на нежно-розовые цветы, находящихся в самом углу магазина.

- Альстромерия, - улыбнулась девушка, заправив непослушную рыжую прядь за слегка лопоухое ушко, после чего завела руки за спину. - Я знаю. Моя мама преподавала ботанику в университете в Чикаго, - от мысли о ней Аврора незаметно для хозяйки магазина поморщилась, но после непринужденно улыбнулась. - Трудностей по уходу за цветами не возникнет, миссис Пайпер.

- Просто Сара, - улыбнулась женщина, протягивая зеленоглазой новый темно-синий фартук, поверх которого гордо лежал неподписанный бейджик. - Впишешь сюда свое имя.

- Хорошо, - девушка повязала фартук поверх легкого платья цвета абрикоса и принялась выписывать свое имя печатными буквами. - Извините, но здесь поблизости есть место, где можно покурить?

- Можешь это делать за магазином, если будет невмоготу, - миссис Пайпер сняла с пояса спецодежду, аккуратно сложила и убрала в ящик, после чего накинула ремешок сумки на плечо и окинула взглядом свой магазин. - Я могу на тебя положиться?

-Да, конечно, - бодро кивнула Аврора, встав за прилавок. - Я вас не подведу.

- Закроешься в восемь, - сказала женщина и вышла из магазина, оставив после себя веселый звон дверного колокольчика, который длился совсем недолго. Аврора вздохнула и улыбнулась, пробежавшись малахитовыми глазами по помещению. Солнце еще не проснулось, поэтому его лучи не пробивались сквозь щели между зданиями, не попадали в это наполненное ароматом цветов место, не бродили по стенам и листьям растений, выкладывая световые дорожки.

Девушка какое-то время стояла и глупо улыбалась, пружиня на носках балеток, но потом радость поутихла, и она вновь как-то сгорбилась, а лицо приняло привычное мрачное и чуть надменно выражение. Она ожидала бурную деятельность, но со временем пришло осознание, что ее работа заключается в том, чтобы весь день стоять, сидеть и пить кофе, наблюдая за фотосинтезом "зеленых друзей" - ее компании на весь день. Она ненавидела рутину, эту скучную повседневность, именно поэтому и попала в тюрьму.

Аврора нервно потопала правой ногой по полу, кинула взгляд на свою сумку, после чего выхватила из нее небольшую синюю коробочку и вылетела из магазина через черный ход. Девушка зажала сигарету между насыщенными красным цветом губами, но зажигалка выплюнула лишь пару искр, так как бензин в ней закончился. Зеленые глаза заметались по небольшому переулку, в конце которого обнаружили три мужские фигуры. На губах рыжеволосой появилась гадкая ухмылка, и она, достав сигарету изо рта, пошла попросить огоньку.

Но с каждым шагом девушка понимала, что что-то не так, а после того, как двое накинулись с кулаками на третьего, стало все до безобразия понятно. И Аврора не была бы ей, если бы просто остановилась, круто повернулась и быстрым шагом пошла обратно в магазин, свое убежище. Она уже бежала на встречу своим неприятностям, как два силуэта пропало за углом, а третий лежал на земле, делая неудачные попытки встать. Зеленоглазая склонилась над этой фигурой, после присела на корточки, заглядывая в лицо парня.

- Тебе помочь? - спросила Аврора, осторожно касаясь тонкими пальцами плеча знакомого незнакомца. Аррон взглянул на нее из-подо лба, на который опали темные волосы, а светлая прядь, несмотря на это, стояла торчком. Кожа над бровью была рассечена, из носа текла кровь, вокруг карего глаза проявлялось желто-фиолетовое пятно, нижняя губа была разбита и кровоточила. - Только не нужно строить из себя гордого дурака, ладно? - произнесла девушка, подавая свою маленькую руку парню. Тот какое-то время посмотрел на нее, тяжело дыша, но все же принял помощь и поднялся на ноги. Он уперся плечом в стену из красного кирпича и тихо зашипел от боли. - Нужно обработать раны, - рыжеволосая похлопала ладонью по своему плечику, предлагая Аррону опереться на него, но тот лишь издал глухой смешок и поковылял в сторону магазина, откуда недавно вышла девушка.

Аврора усадила парня на стул рядом с прилавком, выставив перед ним внушительных размеров коробку. В ней толком ничего и не лежало: перекись водорода, пара бинтов, ватные тампоны и пузырек с какой-то жидкостью, который девушка отложила в сторону, чтобы лишний раз не трогать.

- Не хочешь рассказать, что только что произошло? - женские пальцы ловко и быстро открутили колпачок прозрачной колбы, намочили в ней вату и приложили к ране над бровью. Порез покрылся белой пеной, ставшей в миг розовой от крови.

- Этим ребятам не понравилось, что у меня не было с собой достаточного количество денег на то, чтобы им хватило на дозу, - Аррон смотрел на сосредоточенное лицо Авроры, на то, с каким трепетом она обрабатывает рану. Между ее бровей появилась чуть заметная морщинка, несколько медных волос прилипло ко лбу, покрывшемуся испариной от жары. Девушка отвела вату от лица парня и посмотрела ему в глаза, на дне которых вокруг зрачка плавали темные чаинки. Она приоткрыла губы, хотев что-то сказать, но дребезжание дверного колокольчика заставило ее оторвать взгляд от темноволосого и устремить на покупателя.

- Доброе утро, - улыбнулась Аврора, подходя к клиенту, дружелюбно улыбаясь. - Какие цветы вам нужны?

- Двадцать одну желтую хризантему, пожалуйста, - уверенно произнес вошедший мужчина, поправив воротник своей клетчатой рубашки. Аврора поджала губы, бросив взгляд на яркие цветы, а потом снова обратилась к покупателю.

- Желтый - нехороший цвет. К разлуке. Можете считать меня суеверной, но все же советовала бы вам взять белые, более удачный цвет, - сказала Аврора, но все же пошла к желтым пятнам, лукаво улыбающимся ей у окна.

- Хорошо, давайте белые, - девушка довольно улыбнулась, собрав белоснежные цветы в кучу, упаковала их, а мужчина рассчитался с ней и вышел из магазина с весьма озадаченным лицом. Рыжеволосая вернулась к Аррону, который терпеливо ждал того, пока она сотрет с его лица всю красную жидкость, словно маленький беспомощный ребенок.

- Мы с тобой слишком часто сталкиваемся, не находишь? - усмехнулась девушка, в ее глазах сверкнули зеленые огоньки, и она вновь принялась очищать кожу парня.

- Ты веришь в судьбу?

- Ох, нет, не верю. По правде говоря, я и не суеверна, просто белые хризантемы стоили дороже желтых, - Аврора взяла новый ватный диск, пропитала его перекисью и вновь прошлась по порезу над бровью. - Я вообще мало во что верю.

- Как на счет встретиться за чашечкой кофе? Ты бы мне рассказала о себе, о том, во что ты веришь, - зеленоглазая ухмыльнулась и немного нагнулась, чтобы ее лицо было на уровне с лицом Аррона. Тот смотрел в ее глаза, пытаясь запомнить их до мелочей, до каждого сплетения, чтобы позже перенести яркие зеленые отпечатки из памяти на холст.

- Я не люблю рассказывать о себе.

- Хорошо, тогда посидим, выпьем кофе, помолчим друг на друга, - Аврора широко улыбнулась и выпрямилась, не отрывая взгляда от темноволосого парня.

- Пожалуй, я откажусь, - она подмигнула ему зеленым глазом и за раз вытерла засохший след от струйки крови, недавно текшей из носа кареглазого. - Кофеин вреден для зубов, - издала смешок рыжеволосая, скрестив руки на груди, осматривая разбитую губу кареглазого. - Знаешь, - она снова наклонилась к Аррону, но на этот раз ее руки устроились у него на плечах. Ему было нестерпимо больно, видимо, одно плечо было вывихнуто, но он сидел и не шевелился, глядя в по-своему прекрасное лицо "нимфы", как он про себя назвал эту рыжую девушку, - если мы встретимся еще раз, то я подумаю над твоим предложением.

- Я запомнил твои слова.

 

 


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 290; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!