Пасха-93 в Доме детского творчества



 

Покинул нас, наверное, лучший наш барабанщик, уехал в Смоленск, а мы задумались – что же нам делать? Совершенно случайно (наверное, АКнашёл) подвернулся очередной олух барабанной индустрии. Бывший (а может и действующий) (увы, он тоже уже умер! – прим. переводчика)драммер из группы «Дебош» – Димка Смолькин. Репертуар у нас был (ну, не самый простой), но этот кекс не побоялся. Барабанил, конечно хреново, но у него был потенциал (а по бразильской системе мы научим кого угодно). И мы его дрочили! Дрочили-дрочили, пока не выдрочили! Мне кажется, что он потом (когда мы его выгнали) стал лидер-гитаристом в какой-то панковской команде (у нас, вообще хорошая школа – обращайтесь!). Но - пока!

На апрель мы добазарились с Олегом Мошеровым (насчёт аппарата), а он добазарился с Домом детского творчества (насчёт зала), что в ДДТ будет бальшой такой сабантуй! Аппарат пополам, за пультом – ОМ, выступающих наберём (но мы – первые!). Всё катилось масленичным блином, но! Тут фстряло прямо перед выступлением серьёзное такое – НО!

Разгружая аппарат (в ДДТ), мои компаньоны (Анттоний и АК) надышались Ароматом степи (…сей напиток, в классе «вермутов», в безумные 90-е продавали трехлитровыми стеклянными банками из под советских соленых огурцов – прим. переводчика) и неисповедимыми путями попали в ресторан Октябрьской гостиницы (Аврора).А там сидела (окучивала ресторан) «Пустынная улица» (без басиста, басистом был Витёк Беляев из «Визы»).

И эти мои компаньоны (млять!) весь вечер, а потом всю ночь (до 4-х часов, почти вся ночь!) трубили в Авроре нашу стандартную программу! (…это был просто, пардон, какой-то ужоснах – прим. переводчика) За барабанами – Слава Погодин, Антон был весь вечер на сцене, бас менялся: АК или Беляев. А был Серёга Рыбаков? Вот если кто-нибудь сделал бы трек всего этого безобразия – была бы эпохальная запись!

 

В итоге все проспали! Хоть мои друзья и появились (ОМ рвал и метал икру) очень незадолго до выхода на сцену, надо отдать им должное – они не путали ручки гейна и громкости. ОМ, ошарашенный таким счастьем, забомбил на бас-гитару перегруз через аппарат (по запарке и нервяку не туда провод воткнули с выхода «эмулятора», бывает… - прим. переводчика), и в результате бас (ну, так, на кассетнике, да и не только) звучит как Манзарековский орган. Млять, бас на перегрузе!

Антон был в ударе! Тут же на коленке сочинил в Маму оставшийся текст (ну, кривовато, но в тренде) и тут же его исполнил, и тут же забыл. У него выпадал из гитары шнур (чего не бывает) – всё это есть на записи, он играет очками, у нас идёт перекличка (плюс бас-гитара на перегрузе) – слушайте вторую сторону кассеты. Только надо помнить, что выступление наше было по времени больше часа, с выпрыгиванием гитаристов в зал, с откликами зала, со всеми атрибутами нормального такого (западного, или как сказать –по тем меркам, зачётного) выступления (…а осталось на записи всего 20 минут – прим переводчика).

Последняя песня про ботинки(“BlueSuedeShoes” Карла Перкинса, обазца 1955 года – прим. переводчика) вообще получилась оригинальной – Димка постоянно ускорялся, мы пытались текстом его догнать, гитаристы оба бродили по залу, АК, наша надежда и опора, бил квадрат (как на органе), а у ОМ под столом перекатывались пустые бутылки от портвейна. Всё-таки закончили! И в тылы – (пить)! Немного так выходили подыграть (другим выступателям) – всё на УРА!

Немного подвёл нас Димка Смолькин, мы ему навставлялилюлей, он застремался и ушёл – судьба, у нас все барабанщики одноразовые!

 

ГИД-1, 12х3 и закат

 

То, что у нас нет барабанщика знала вся тусовка. Но попробоваться решился только Паша «Иудей» Каменев (…ушел из жизни год назад – прим. переводчика) – ну у него наглости всегда было с избытком. Ладно, посадили его за бочку – давай, Паша! Suzi Q! И Паша слетает тут же, на третьем-четвёртом такте! АК начинает его втыкать в тему. Понял? Счёт! Паша опять слетает, повторяется процесс втыкания, понял? Счёт! И так по кругу минут, наверное, сорок. Остановились покурить, АК продолжает Иудею вталкивать азы барабанного искусства, тут Иудей выдаёт с превеликим пафосом: «Но все мы пропитаны ложью»!! – мы переглянулись, кивнули, и АК не без удовольствия отправил неудавшегося кандидата в эксклюзивное далёко.

- А может быть попробуем на троих?

- Ну, давай попробуем!

АК сел за барабаны, я взял бас, сыграли, да и ничего, вроде бы. Тогда зачем нам барабанщики?

Летом 93-го случилось ещё одно дело: Антон решил купить новую гитару (что-то мне кажется, что начало «вести» гриф наего Суперстаре). Оперативно продал старую, собрался, да и поехал в столицу. Вернулся довольный-предовольный, купил какую-то американку, что ли (я даже не помню какой конторы), сверху перо на четыре колка, снизу – два, датчики очень мощные были, перегруз был такой, правильный, прикольный инструмент. И в догруз привёз первый выпуск Гитарного института на дому – Blues Special-1. Тут же показал оттуда несколько фишек – круто! Тут бьёшься над майфуном, вылавливаешь из него истину, а теперь – открыл брошюрку на нужной странице – и ты уже Клептон! До чего наука дошла!

Брошюрка прошлась по всем заинтересованным рукам. О, сколько нам открытий чудных! До некоторых фишек (тот же скользящий ход Х6 – Х9) я уже допетрил сам, но были и совершенно неожиданные примочки. Короче полезный учебник.

В этой связи, тем не менее, надо высказать несколько мыслей. Ладно, там ГИД, а сейчас ещё проще – есть Интернет, забил поисковик – получил результат: и текст, и гармошка, и табулатура, и ноты, а если сильно надо – то и выкладка в ГитарПро, но чего-то на выступлениях новых Сантан и Хендриксов не слыхать. Почему? Потому что пропал вкус к этой жизни. Последний всплеск рок-н-ролльной активности был, наверное, в начале 90-х, но уже к 95-му он сдулся (и на Западе, и у нас), только оставшиеся энтузиасты тихонько так поскрипывают, но больше сетуют – вот, было раньше время! Это раз.

И два – дорога рок-н-ролла не имеет развития – это всё же тупик. Тупик во всех смыслах. Да, в нём прикольно, в нём есть своя эстетика, есть свой кайф, но класть на бессмертную триаду Sex, DrugsandRock-n-roll свою жизнь (да-да, я не преувеличиваю, цена всегда одна – жизнь) лично меня не тянет. Так, можно туда иногда заглянуть, поиграть, побухать, но ненадолго – день-два (каждое 13-е число). А жизнь - она больше и интереснее.

С открытием нового театрального сезона меня из театра уволили, я почти сразу устроился в Росгосстрах истопником (они тогда ещё околачивались на Горького, 13 в старой общаге завода Пролетарий). Музыкальная карьера покачнулась – работа начиналась для меня в 5.00, кроме выходных, а вечером надо было принести дров и торфа на каждую печь, а печей было шесть штук.

Тем не менее, в новом формате (на троих) была сделана новая программа, правда по старым рецептам (что-то играть песни советских композиторов нас не шибко вставило).

На этот раз были взяты несколько песен Роллингов, что-то из входившего тогда в зенит популярности Гари Мура (Дуремара, по-подпольному), несколько сугубых блюзов (с гитарами в открытых настройках) без барабанов – акустические варианты со слайдами и длиннющими запилами и – бессмертной BlackMagicWoman(writtenbyPeterGreen, сташая хитом в исполнении Santana – прим. переводчика). На последней теме немного остановлюсь поподробнее. Мы решили попробовать всунуть туда гармошку (а она, была, естественно, в до-мажоре), песня шла в ре-миноре, но мы-таки правильно врубились – это получалась 3-я позиция для грамозы (дорийский лад), так что нам опять-таки повезло. Поскольку нас было всего трое, причём двух не оторвёшь – это ритм-секция, Антон в этой песне был за всех: и пел, и играл на гитаре одной рукой, а другой дудел в грамозу (помни, Антон, все твои ноты на вдохе!). Вышло весьма прикольно, надо поискать запись, может быть и не пропала (рукописи не горят! – прим. переводчика).

Была задумка сделать несколько профессиональных фото (с привлечением Михаила Глущенко), с контрабасом, старой гитарой (которая с эфами) и на железнодорожных путях, но что-то не срослось. Так что фотографий, в общем, у нас немного.

Сама запись была сделана в декабре 1993 года, и это можно назвать нашей лебединой песней (и где же она??? – прим. переводчика).

 

А дальше?

 

А в июне 1994 года я ушёл на контракт в 76-ю воздушно-десантную дивизию (а чего такого – Хендрикс тоже служил в 101-й воздушно-десантной дивизии). А в ноябре уже был на своей первой войне. Но это совсем другая история. Скажу только, что на этой войне я подобрал в развалинах мАстерскую акустическую гитару, отчистил, переставил несколько ладов, поставил струны – и гитара до сих пор со мной, прошла через все мои командировки, не подвела.

Зимой 95-96 в составе батальонного бенда я дважды ездил с концертами в Дом русской культуры в Белграде (понятно, без меня бенд был – одна зелёная тоска, а тут такой заливной гитарист – У-у-х!).

Весной 96 на своём последнем месте службы (н.п.Липовац – эдакое батальонное место ссылки неугодных и неуправляемых, местное Шушенское) был сочинён вполне себе качественный песняк - LipovacCrossingBlues, который был записан у АК в марте 2001 года в цикле Строевые и Колыбельные.

Потом я вернулся, АК с аппаратом в то время перекочевал в Молодёжный, очень звал на сейшены, но семья, второй сын, всякое такое – не судьба. А в апреле 1999 года я уехал в Абхазию, приезжая оттуда только в отпуск в 2000 и в 2001 году (АК уже обитал на ДСК, где и был за две сессии без репетиций записан упомянутый ранее цикл песен). Из Абхазии я привёз блюз-впечатление Баба Поля (старенькая гречанка, жившая одна на окраине Цебельды – по пути из Сухума в Кодорское ущелье, где был мой пост – у нас было что-то вроде шефства над ней). За время службы в Стране души я неплохо так освоил грамозу (эх, чего не раньше?!).

Прямо из Абхазии я уехал в Косово и вернулся так, чтобы надолго, только летом 2002 года. АК временами работал на Сундук (имея базу в бараке бывшего 7-го училища). Несколько раз меня звали туда, но выступления были какие-то скомканные: один раз с Юлькой Ковердейл(с покойной Юлией Комаровой – прим. переводчика), один раз с «Пулей»(с покойнымВиталом Васильевым – прим. переводчика) (на грамозе в одной песне) и один раз без ансамбля (Сам, бля!!Один, бля!!!).

Потом АК перебрался в клуб Берлинского полка в Крестах и там я поучаствовал в записи «Гранфаллона» на Новый 2005 год (на грамозе, естественно) и летом того же года в их выступлении на День молодёжи в Зелёном театре.В «Гранфоллоне» сессионным гитаристом на тот момент был Марк Макаров, который очень хотел познакомиться и поиграть с Антоном, и, в общем-то, по его инициативе у меня дома была проведена запись трёх гитаристов-виртуозов. Запись пока цела, вполне возможно, что это последняя запись Антона.

Потом АК забил на музыку, продал остатки аппарата и подался в велопутешественники (то есть всё же вышел из рок-н-ролльного тупика). А Антон помер. Вообще, конечно, не только Антон, а очень многие (а барабанщики – так почти все). Страшно? Нет, мне бояться нечего:

Бей в барабан, пока держишь палочки,

С тенью своей, маршируя в ногу!

Октябрь-ноябрь 2017, Псков

 


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 89;