Роль Римского клуба в исследовании проблематики будущего



Повышенный уровень

 

21.Религиозные, утопические, философско-исторические представления о будущем.

22.Роль Римского клуба в исследовании проблематики будущего

23.Современный этап: глобалистика и альтернативистика

24.Место и функции прогнозов в системе предвидения. Понятия «прогноз», «предвидение», «предсказание».

25.Основные этапы разработки прогноза. Понятия «исходная модель», «прогнозный фон», «стандартный прогнозный фон».

26.Социальные проблемы и их систематизация. Построение «дерева социальных проблем» при поисковом прогнозе.

27.Социальная цель. Построение «дерева социальных целей» при нормативном прогнозе.

28.Целевые ситуации и их прогнозирование.

29.Сущность методов «экспертных оценок», «Дельфийского оракула» («Дельфи»). Их преимущества и недостатки.

30.Основные методы социального проектирования. Метод «матрицы идей», метод «вживания в роль».

31.Метод сценариев. Его сущность, достоинства и недостатки.

32.Оценка социальных последствий инновационных управленческих решений.

33.Основные методы социального проектирования. Деловая игра. Метод «фокальных объектов». Особенности использования.

34.Моделирование социальных процессов: имитационное и глобальное моделирование.

35.Оценка эффективности социальных прогнозов.

36.Методология социального прогнозного проектирования.

37.Технология разработки социального проекта.

38.Основные методы социального проектирования. Метод «аналогия», метод «ассоциация». Особенности их использования.

39.Основные методы социального проектирования. Методы «мозговой штурм», «синектика». Особенности использования.

40.Паспорт социального проекта и его роль.

Религиозные, утопические, философско-исторические представления о будущем.

1. В ходе эволюции первобытной мифологии сформировались самые древние из существующих – религиозные концепции будущего.

Выделяются две основные концепции, связанные с существующими мировыми религиями:

а) индуистско‑буддистско‑джайнистская концепция (более развитая, циклическая),

б) иудаистско‑христианско‑исламская концепция, основана на идее «конца света» (эсхатология).

Религиозно‑философская мысль древних выработала целый комплекс идей, доживших до наших дней: идеи «воздаяния» в загробном мире сообразно поведению человека при жизни, провиденциализма (божественного провидения, целенаправленно определяющего ход событий независимо от воли человека), мессианизма (упования на приход «спасителя‑мессии», который радикально изменит к лучшему существующие порядки), нравственного совершенствования в процессе «переселения» душ.

2.Утопические концепции. В этих утопиях «иное будущее» человечества определялось не сверхъестественными силами, а самими людьми, их разумом и действиями. Большая часть утопий относится к разряду социальных, поскольку посвящена проблемам будущего общества. Некоторые утопии затрагивают проблемы науки, техники, технических вопросов градостроительства, здравоохранения и т.д.

И.В. Бестужев-Лада считает, что в основу классификации социальных утопий целесообразно положить основной принцип: какой именно социальный строй фактически изображается в данной утопии?

1 этап. Первые представления о лучшем будущем не в «ином мире», а на Земле возникли во второй половине I тыс. до н.э. в Древней Греции и в Китае, где уровень философской мысли был относительно высок, а религия не подавляла ее так сильно, как в Египте, Персии, Индии. Утопии носили характер либо идеализации родового строя (Лао‑цзы, Мо‑цзы, Эвгемер, Ямбул), либо «рационализации» рабовладения (Конфуций, Платон).

2 этап охватывает эпоху средневековья. Засилье религиозной идеологии в течение почти полутора тысячелетий сделало немыслимым появление значительных утопий. Некоторый подъем наблюдался в XI–XIII вв. только на Ближнем и Среднем Востоке (аль‑Фараби, Ибн‑Баджа, Ибн‑Туфайль, Низами и др.). Однако последовавший затем упадок продолжался здесь до середины XIX – начала XX в. Утопизм не прогрессировал также в Китае, Индии и других странах Азии.

3 этапсвязан с эпохами Возрождения и Просвещения: XVI – первая треть XVIII в. – от «Утопии» Мора до «Завещания» Мелье и «Философских писем» Вольтера. В это время феодальные утопии отходят на второй план, уступая место буржуазным и особенно социалистическим (Мор, Кампанелла и др.). Утопизм наряду с религиозными концепциями будущего становится идеологией буржуазных революций XVI–XVII вв. В нем впервые ставится проблема связи между социальным и научно‑техническим прогрессом (Ф. Бэкон).

4 этап охватывает остальные две трети XVIII в. (условно от Мелье до Бабёфа). Представим его характеристики:

– резкий разрыв с религией и эсхатологией,

– использование достижений западноевропейской философии Нового времени (Бэкон, Гоббс, Декарт, Спиноза, Локк и др.),

– тесная связь с идеологией просветительства – Вольтер, Руссо, Монтескье, Гольбах, Гельвеций, Дидро, Лессинг, Гёте, Шиллер, Джефферсон, Франклин, Новиков, Радищев и др.,

– более четкий характер конкретных программ политической борьбы. Последнее относится не только к утопиям Морелли и Мабли, но и в особенности к утопиям Великой французской революции (Бабёф и др.).

5 этап приходится, в основном, на первую половину XIX в.: от Сен‑Симона, Фурье и Оуэна до Л. Блана и Кабе, Дезами и Вейтлинга, а в России – до Герцена и Чернышевского включительно. Отличительные черты:

– попытки критического осмысления опыта Великой французской революции, в ходе которой несостоятельность утопизма проявилась особенно наглядно;

– стремление связать утопизм с пролетарским движением (отсюда разнообразные типы «социализма», перечисленные К. Марксом и Ф. Энгельсом в «Манифесте Коммунистической партии»);

– попытки использовать не только идеологию просветительства, но и классическую философию (Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель), а также классическую буржуазную политическую экономию (Смит, Рикардо и др.).

6 этап охватывает вторую половину XIX – начало XX века и характеризуется, в основном, борьбой марксистской и анархистской утопии, причем первая выдавала себя за науку и резко противопоставляла себя другим видам утопизма.

7 этап (с 1917 г. по сей день) можно считать современным. Среди социальных утопий этого периода наибольшее развитие получили марксизм-ленинизм.На этом же этапе состоялась реализация и крах марксистско‑ленинской утопии казарменного социализма. Бесчисленные разновидности азиатского, африканского, американского «социализма», которые множатся год от года, также являются утопиями, оказывающими немалое влияние на общественную жизнь трудящихся развивающихся стран.

Еще одну группу социальных утопий представляют различные направления либерального реформизма. Сочинения Кейнса, его последователей – кейнсианцев и неокейнсианцев, других представителей современной экономической мысли формально не являются утопиями. Но фактически это самые настоящие социальные утопии.

Таким образом, черты утопизма можно найти в политике любого правительства любой страны мира и во взглядах любого политика, философа, ученого, писателя, вообще любого человека. Для утопизма характерно стремление создать детальную картину будущего, втиснуть ее в рамки априорно заданной и «идеальной схемы», продиктовать своего рода «правила поведения» будущим поколениям.

Развитие религиозных и утопических представлений о будущем в древнем мире сопровождалось зарождением представления об истории как процессе, обладающем определенными закономерностями. К середине 1‑го тысячелетия до н.э. эти представления приобрели характер философско‑исто­ричес­ких концепций будущего. Постепенно сформировались три основных концепции, существующие до сих пор: 1) регресс от «золотого века» в древности к гибели культуры, 2) бесконечные циклы подъемов и падения культуры в круговороте одних и тех же стадий развития, 3) прогресс от низшего к высшему.

В противоположность этому течению общественной мысли на протяжении XIX века сложился позитивизм, для которого характерно агностическое отношение к предвидению, особенно социальному, требование ограничиться описанием и объяснением изучаемого объекта, попытки свести прогностическую функцию науки только к чисто эмпирическим выводам из анализа и диагноза.

 

 

Роль Римского клуба в исследовании проблематики будущего

Печчеи (основатель Римского клуба) пригласил около полусотни видных ученых, бизнесменов и общественных деятелей Запада регулярно собираться для обсуждения проблем, поднятых экологической и технологической «волной». Кроме того, клуб заказывал специальные научные исследования по данной проблематике. В июле 1970 г. на заседании клуба был обсужден доклад профессора Форрестера о его опыте моделирования социальных систем, а затем вышла его совместная с Медоузом монография «Пределы роста». В итоге до общественности дошло, что выводы авторов Форрестера и Медоуза сенсационны.

Форрестер предложил вычленить из сложного комплекса глобальных социально‑экономических процессов несколько решающих для судеб человечества, а затем «проиграть» их взаимодействие на кибернетической модели с помощью ЭВМ. В качестве ключевых процессов были избраны рост мирового народонаселения, рост промышленного производства и производства продовольствия, уменьшение минеральных ресурсов и рост загрязнения природной среды. Моделирование показало: при существующих темпах роста населения мира (свыше 2 % в год, с удвоением за 33 года) и промышленного производства (в 60‑х гг. 5–7 % в год с удвоением примерно за 10–14 лет) на протяжении первых же десятилетий XXI в. минеральные ресурсы окажутся исчерпанными, рост производства прекратится, а загрязнение природной среды станет необратимым.

Высказывалось предположение, что в современных условиях уровень и качество жизни находятся в обратной зависимости: чем выше уровень жизни, связанный с темпами роста промышленного производства, тем быстрее истощаются минеральные ресурсы, быстрее загрязняется природная среда, выше скученность населения, хуже состояние здоровья людей, больше стрессов, т.е., в понимании автора, ниже становится качество жизни.

Другие ученые предъявили авторам серьезные обвинения:

– в порочности глобального подхода, не учитывающего существенных различий между отдельными странами, особенно между развитыми и развивающимися;

– в ошибочности программ, заложенных в ЭВМ, поскольку они опирались на экстраполяцию тенденций, свойственных 60‑м гг. (в 70‑х гг. эти тенденции, как известно, начали меняться, а в 80–90‑х гг. изменились еще радикальнее);

– в односторонности использования инструментария современной прогностики: было проведено преимущественно поисковое прогнозирование;

– продолжение в будущее наблюдаемых тенденций при абстрагировании от возможных решений, действий, которые способны радикально видоизменить эти тенденции;

– не получило развития нормативное прогнозирование – установление возможных путей достижения оптимального состояния процесса на основе заранее определенных социальных идеалов, норм, целей.

В 1974 г. во втором докладе Римскому клубу (авторы Месарович(США) и Э. Пестель (ФРГ) процесс моделирования был намного усложнен за счет расширения имитационного и игрового инструментария. Чрезвычайно усилился нормативный аспект исследования. В центре внимания авторов оказалась разработка альтернативных нормативно‑прогнозных сценариев разрешения назревающих проблем. Общий вывод работы Месаровича‑Пестеля таков: при сохранении существующих тенденций катастрофа ожидается, прежде всего, в ближайшие десятилетия в регионах, охватывающих развивающиеся страны мира; позднее она скажется и на развитых странах, которые и без того будут испытывать растущие трудности. Рекомендации: возможно скорее перейти не к «нулевому», а к «органическому росту», дифференцировав темпы роста в зависимости от уровня развития страны с увеличением помощи развивающимся странам и с упором на форсирование решения мировой продовольственной и нефтяной проблемы.

Позднее последовали другие доклады, с темами которых можно ознакомиться в специальной литературе. Важно, что общественность стала опираться на специальные научные прогнозы в своем видении будущего, а технология их разработки стала неуклонно совершенствоваться. С 1972 г. был создан Международный институт прикладного системного анализа в Лаксенбурге (Австрия), значительная часть проблематики которого непосредственно связана с вопросами глобального, регионального и проблемного моделирования. Аналогичные институты были созданы в Советском Союзе. Есть они и в современной России.

 

 


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 241;