Жизненная пыль и дороги унесли многих,



На могиле строки - от родных и близких

"Будем помнить"…

       Она спит – я нет. Кошмарные сны, возможно, скоро станут нормой. Бывает, закрываю глаза… и остаюсь снова в одиночестве, негативные мысли всплывают по верх положительных, как будто желают выйти из-под контроля. Разум полностью сдает свои позиции. То самое чувство, когда желаешь сорвать с себя всю былое и избавиться раз и навсегда – сорвать маску с мясом.

       Всеми силами сдерживаемая слеза, со всей болью желает вырваться наружу. Нет, слез не будет – не сегодня, ни сейчас. Весь прах товарища развеялся по чужому мне городу – жизнь Руслана протекла как дешевая драма. Боль за друга как бокал старинного вина, который пригубили…впитав вкус, оставив томное желание вернуться.

       Черствый зимний вечер. Моросит. Зима проходит в Баку тяжело – не люблю дожди. Стекла окон покрылись мелкими дождевыми каплями, которые скапливались медленно, а затем скатывались, скользя вниз, оставляли на поверхности стекольца размытые узоры. Пытаюсь себя заставить уснуть, с мыслями, что быть может завтра будет солнечно и тепло, и немного напомнит о тех днях, когда все было проще и близкие мне люди были рядом. Лежу – не двигаюсь уже часа три. Тишина и я в ней один. Запустить бы все негативные мысли в воздух, словно бумажный самолет – попробовать затушить все темное из моей жизни в пепельнице словно сигарету. Внутренний страх гонит, куда-то вдаль, тяжело вталкивая образ зимы все глубже в себя.  

7

Бар назывался «Туннель». Девушка с поразительными ярко-красными волосами сидела напротив барной стойки и что-то пыталась объяснить бармену. Короткое темное платье так манило меня, будто просила – подойди, сегодня ночью ты меня разорвешь с нее. Она достала сигаретку и тут я, воспользовавшись моментом, преподнес зажигалку к ее лицу.

- Я давно слежу за тобой. Мне кажется или мы знакомы? Хотя я твердо уверен, что знаком с тобой – улыбнувшись,зажег зажигалку, на что в ответ улыбнулась она. Причем она так странно улыбнулась, мне на миг показалось, что она слегка смутилась. Незнакомка была очень худенькой, ее белые руки будто бы светились на фоне темного помещения.

- Скорее всего, где-то встречались – в ее тоне послышалось самодовольство. Я немного смутился, но это не помешало продолжить беседу. Уже не впервые проходит очередное знакомство, обычная ситуация, как и всегда – все эти разговоры, жесты, повадки, женские умиления, казались скопированными в моем сознании.

- Я бы с удовольствием угостил бы такую девушку, если она не против. Она ведь не возражает? – спросил я.

- Это какую такую девушку? – отозвалась девица.

- Что ты предпочитаешь пить в этом заведении? – дабы не отвечать на ее вопрос, задал следующий я.

- Мартини со льдом

Направившись к бармену, попросил требовавшийся напиток, полез в карман брюк и отсчитал нужную сумму и отдал бармену. Неумелый мальчишка, который был вместо бармена, посмотрев на меня, кивнул, и через пару минут все было приготовлено. Тем времени клубная дама закурила тонкую, пахнущую темными, мне неизвестными цветами, сигарету, и запрокинув голову, выпустила дым под потолок.

- Интересные сигареты – подсев напротив, взял в руки пачку сигарет, которые лежали перед девицей на столе – Не видел таких в городе, ты одна здесь?

- А ты один здесь? Как тебя зовут?

- Самир, для друзей Сэм. – положил ее сигареты на край стола и достал свои, закурил – А тебя?

- Меня все знаю в городе, а ты не знаешь? – взглянула на меня дивным взглядом, будто бы хотела прочитать мои мысли.

- Я не слежу за приезжими, то, что ты не местная, это я понял. А ты привыкла, что молодые люди должны как-то вытягивать тему разговора с расспросами о тебе? Наталкивая тебя на то, чтобы ты оборонила какую-нибудь значительную мелочь о себе? Который в любом бы случае, навел бы меня на то, кто ты такая? Нет… Я лучше помолчу.

Меня больше волновало, почему в этом баре, барменом является какой-то приезжий мальчишка из деревни. Куда делся, черт возьми, Бармен Саид? Саид мог обойтись без услуг охранников, он сам с легкостью заменял охранников, и меня убивает, что теперь работает неумелый мальчишка-деревенщина – со злостью посмотрел в сторону барной стойки. В помещении играла громкая музыка, и скорее всего он не услышал, было желание подойти и накричать на администратора заведения, что отбирает таких неумелых мальцов в кадры. Саид – по национальности являлся лезгином. Хороший и отзывчивый парень, о нем мне мало, что было известно, они с Русланом ладили, и когда, что требовалось, Саид сам подходил и предлагал разнообразные выпивки, мы часто посещали это заведение по вечерам в будние дни.

- Не гони на мальчишку – она тряхнула огненными кудрями – Он хороший мальчик, просто неумелый.

- Ты близко с ним знакома?

- Я … - она выдохнула в улыбку, выпустила через нос дым – Я что-то типа живу здесь.

- В баре?

- Да в этом месте, что-то типа живу здесь.

- «Что-то типа?»

- Угу – она кивнула головой и сделала глоток из своего стакана, который принес мальчишка – А ты чего не пьешь?

- Я свое уже выпил, достаточно.

- Меня забавляет, сидеть в этом заведении, ведь он теперь принадлежит моему брату, и медленно пить его алкоголь, купленный на твои деньги.

- Звучит вполне… - ответил я.

- Это все, что ты скажешь, странно, что ты зашел сюда, тут же работают приезжие, как ты сказал.

- То есть? – огляделся я – Тебе очень странно? Интересная фраза… а мне вот интересно другое, где ты была со своим братом год назад? Полгода назад?

- Здесь теперь новые посетители, как и новые хозяева, все меняется в этом городе, я сама из Сочи. Не деревня, не подумай.

- Меня это и задевает, куда делись постоянные посетители…- «В прочем туда, куда и деваются жители моего города» – ответив, подумал я про себя.

- Как видишь, их нет – ответила девица. Отпила мартини, в стакане лед слегка звякнул.

Я достал еще одну сигарету, закурил.

Со стороны сцены, словно кошка, изящно вышла девушка в блестящей кожаной куртке, расстегнутой наполовину, не в силах вместить большие груди. Она целенаправленно шла в нашу сторону. Девушка лет двадцати пяти на вид, длинные красивые ноги затянуты в черные джинсы – странный образ подумал я.

- Салам – поцеловала в щечку мою даму на вечер – как настроение?

- Смотри, у нас новенький – кивнула та на меня – Его зовут Сэм.

- Оу, привет – прозвучало как-то растерянно – Меня зовут Анна – она протянула мне руку, пальцы кончались красивыми заостренными ногтями, накрашенными белым лаком.

- Очень приятно – улыбнулся я в ответ, едва сжав ее хрупкую руку, своей.

Бар потерял свой дивный вид, он не тот. «Новенький» - мать вашу, что происходит с этим городом?

Поблагодарив за беседу, я удалился из клуба, сел в машине и уехал.

ЧАСТЬ III

Москва – 01.10.2013

       Ленинградское шоссе 106 – место прибытия через 19 минут – если конечно верить «картам Nokia». Еду через ту же дорогу, что и в первый раз, удивительно, но путь пролегал через тот адрес, что и привел меня тогда, к той грустной женщине похоронившей своего сына. Прошло чуть меньше года, интересы в жизни немного сменились, теперь я являюсь полноценным дипломированный юристом. А юристов типа меня в Москве, да что уж в Москве – В России таких дипломированных как я многое множество. Только вот отличаюсь я от них по выпуску – Российский Государственный Гуманитарный Университет. Должен ли я радоваться? – не знаю. За 5 лет обучения, многое меняется – сужается круг друзей, возникает множество знакомых, от которых зависишь или зависят от тебя. Сегодняшний взгляд юриста на жизнь очень прост – Закончив учебу, все равно пойду работать не по специальности. Я ушел в ту же степь, но понятие юриста в моей будущей работе не имеет никакого значения. Да и от учебы не отошел, решил продолжить учебу – соискательство. Чувство страха подтолкнуло на это, кто же знает, что ждет меня в будущем?! Да и знаете, добрые отзывчивые преподаватели с кафедры частного права всегда рады встретить своих студентов у порога университета. Четыре года заочного обучение впереди.

Студент – так и не почувствовал себя им, пока обучался в университете. Сегодня я являюсь молодым специалистом со своими тараканами в голове и не больше и не меньше. Не познал силу веры в долгожданную стипендию, которую студенты ждут каждый последующий день, с того момента как снимают последние рубли. Время в университете проплывают точно так же, как и машины по Дмитровскому шоссе, вот только некоторые машины запоминаются больше чем все, ведь с некоторыми ехать в одну сторону. Не жил в общежитии, не просыпался голодным в надеждах на вкусный суп к обеду. Тем не менее, студенческая жизнь закончилось, сегодня движемся дальше. Моя мозговая система как моя Москва – напряжена, словно без права на промах. Возможно, мы не пишем за себя будущее в своем городе, а оно нам зарисовывает удобные позиции, а нам остается выходить в круг.

       Как часто мы находим дорожные приключения? С легкостью можно попасться на какого-нибудь - «ублюдка» на дороге. Пробки остались позади, до места прибытия – две минуты. «BMWx5» белого цвета пытается пролезть по правой стороне, хотя он заметил, что я тащусь со скоростью 30 км/ч, естественно я занял крайнюю полосу, и пытаюсь найти глазами 106 дом. Белая машинка нервно мигает и сигналит, на что моя скорость из 30 превращается в 10. Пусть понервничает еще больше – получаю удовольствие. И вот, наконец-то, вижу синюю табличку с нужными мне цифрами – 106. Останавливаю машину, белый «BMW» объезжая меня останавливается чуть перед моей машиной, я решаюсь подъехать чуть ближе, приходится заехать на бордюр.Загородил ему путь с правой стороны. Он отъехал чуть назад, опустил с пассажирской стороны стекло, что и сделал я со своей позиции. За рулем белого дерзкого «хищника» сидел зализанный пацанёнок, по-другому то его и назвать не получается. Вот он, герой дорог и хозяин рычащих Баварских аппаратов, вся Москва принадлежит ему.

- Придурок, ты…Придурок! Как ты водишь?! – донесся пискливый, истеричный голос.

- Повтори еще раз – попросил в ответ я. Тут я начал искать ручку, увы, под руку попал лишь телефон, вынув из телефона подсоединенный «AUX» кабель.

- Ты придурок, не понял? - вновь истерично донеслось до меня из салона белого «BMW».

Улыбнувшись, обратился – Уважаемый, назовите ваше имя и отчество, как мне к вам обращаться? Должность? Вы должностное лицо? – затем перешел на «ты» - Молоко то на губах не подсохло? Молокосос?

- Дааа… - протянул он.

- Так как зовут то? – поинтересовался вновь.

- А ты такой крутой?! Попробуй, пробей, ты же крутой – после чего услышав рев немецкого двигателя, и белый тигр пропал в машинной толпе.

Улыбнулся, затем засмеялся – вот они, короли Московских прерий. Да не короли, скорее их блудные сыновья.

       В телефоне так и записал – «Mixxa86». Включаю очевидность – видимо Михаил. В Москве уже пару недель, приехал учиться из Петрозаводска. По специальности врач – Рентгенолог, сам работает радиологом, как он сказал. Вот и отправили его из его городка в Москву для переподготовки. На hip-hop.ru сидят даже врачи, Хип-хоп сближает все специальности. А поселился он в общежитии, которое выделила медицинская академия.

Перед тем как зайти, позвонил Михаилу, предупредил о том, что я внизу и ожидаю его. Долго себя ждать не заставил, спустя пару минут, спустился, в руках у него было то, что я уже искал пару лет.

- Здарово, держи – протянул диск.

- Здарово – взял из рук и поприветствовал форумного пользователя – Ну вот и отлично, все альбомы теперь. Как альбом оказался в Петрозаводске?

- Да… долгая история, обменялся. Я сам давно такое не слушаю, перешел на классическую музыку. Девушка способствует…

Переговорим о том – об этом, я поблагодарил Михаила за столь важный подарок, взамен он ничего не попросил. Вот такие вот в России есть замечательные врачи, немного удивился, но мир не без добрых людей. Предлагать деньги взамен было не удобно, но все же предложил, на что Михаил отказался.

1

11.03.1999

И если будет воля, сыграть ещё нам роль,
Я сыграю снова сам себя, а ты себя не более!

       Весна. Стоя под дождем, я долго думал, идти домой или не идти – Куда пойдем Кама? – не решительно спросил у своей любимой.

- Пошли мимо крепости вниз – ответила она, на что я, молча, кивнул головой. Проходя мимо музыкального магазина, Камилла остановилась, ее взор поймал белоснежную рояль.

- Как же одиноко они все смотрятся тут, ожидая своей участи. Они могут стать в руках мастера чем-то важным или безделушкой в руках какого-нибудь богатенького дурака – по ее волосам струилась вода, стекая за спину, она этого даже не замечала. Прошлись спокойно с ней дальше вдоль до бульвара. И вот мы как маленькие с ней, стоим, прижавшись, друг к другу у перекрестка. На бульваре ни души. Перейдя дорогу, мы решили пройтись по пристани, глядя на унылую воду Каспия, переливающуюся всеми цветами покрывающий ее тонкой прослойки бензина и нефти под вялыми лучами солнца, которые слабо отдают своим присутствием сквозь тучи.

       Бульвар остался в прошлом. Позади. Вместе со временем меняется и сам бульвар, и, конечно же, сам я. Теперь это место тусовок для новой молодежи, которой в основном нечем заняться. Мимо нас с Камиллой пробежали дети-попрошайки. Время может дать, а может взять, отнимать легче, чем давать, поэтому я всегда злился, когда они подбегали и вынуждали дать им копейку. – А что я сам смогу дать своим детям, скажи? – спрашиваю у себя.

       Три часа ночи. Я лежу и смотрю то на потолок, темное совсем непроглядное. За окном ночь опустилась на Старый город. Город утонул в сонном пространстве, лишь я один в умопомешательстве о любви, ферментирую по собственной квартире, не могу найти покоя, все гадаю и никак не нагадаю.

       Не сплю только я. Мне очень хорошо, по всему телу разгоняется тепло счастья, невообразимого, колоссального, как мне все это вынести, я влюблен или быть может, люблю? Это чувство влюбленности ни с чем не сравнить.

       Я прощаю ей все, закрывают глаза на многие недостатки. Раньше, я мог, позволить себе послать девушку уже на второй неделе из-за различной мелочи. Например, пятно на платье, неаккуратные ногти, да мало из-за чего. А ей я прощу все. Я часто не обращаю внимания на брошенные везде вещи, немытые тарелки, ее неаккуратность при ношении каблуков. Прощаю все, видимо люблю. Я подхожу к ней сзади, когда она ждет меня на улице, обхватываю ее руками и крепко держу. Она пытается вырваться, выскользнуть у меня из-под рук и убежать. Расслабляю руки, она, вырвавшись, бежит, я ее догоняю, целую. Долгие поцелуи. Нам можно, мы хотим пожениться… Ее присутствие — это как вино для души, она может часами слушать мой бред, а потом вертеть пальчиков возле виска, дразня меня.

       Я всю ночь просидел, думая о ней, ни на секунду не сомкнул глаз. Воздух будто оживленный, двигается от дуновения ветра из полуоткрытого окна. Несло запахом мокрой земли и горелых листьев. Наутро я раскрыл занавески и впустил к себе лучи солнца. Яркий свет ударил по лицу, я заслонился рукой, чтобы защититься. Защититься от мыслей ночных, ведущих меня к утру, а за ним вечер и встреча с тобой. От тебя… но разве можно защититься от тебя? Или быть может спастись? В открытом окне передо мной простирался мой город. Дома друг за другом теснились, толкались в дрожащем утреннем воздухе. Я не сдержался, взял трубку от телефона и позвонил ей. Ее голос был для меня необходимым наркотиком, сильный приятный до глубины в душе наркотик. Полчаса и она у меня дома, молча прокравшись в мою комнату, увлеченно утащит в постель. Вскочив с кровати, трясущимися руками, осознаю – сон. 

 

2

Пусть будет проклята эта память… у меня нет друзей.

17.04.1999

По Бакинскому

Весна. Открыл свои глаза. Ночами почти не сплю, постоянно на ногах – будто бы мою судьбу пишет злой гений, и наталкивает меня на бессонные ночи. Ни каких ярких запахов дорогих духов, алкоголи и неиспользованных презервативов, которые так оставались в тумбочке, которая располагалась у входной двери. Всегда было лень тащиться до нее. У моей жизни есть и хорошие моменты, это стоит признать. Может, нашел себя? И наконец-таки приземлился на нужный мне остров?!

Три сильных стука донеслись из коридора. «Скорее всего, это Фаридушка привалил, надо открыть засранцу дверь». Последние две недели на моей памяти, Фарид выглядел очень озабоченным, постоянно что-то твердил под носом у меня, но стоило поинтересоваться, он умолкал и долго молча, смотрел на свои наручные часы. В последний раз я его видел в университете на той недели.

- Сейчас Фарид – громко выговорил – одну минуту. Надеваю брюки, подхожу к двери, с улыбкой на все свое лицо. Но стоило отпереть дверь, потянуть ручку двери на себя, как дверь влетела мне в лицо, а затем я получил сильный удар в живот с ноги. Попытался вскочить, но меня схватили, ударили снова по лицу, и я оказался лицом на полу. Пару сильных ударов по голове, и я потерял сознание.

«Только не сейчас... ты не можешь сейчас уйти... Ты не можешь просто так сдаться... Вставай... слышишь вставай!» - голос повторял эти слова – «вставай». Он не давал мне покоя, голос Фарида. Я чувствовал сильную боль в области затылка. За этот день я открываю глаза вновь, хочу представить, что это был сон. Оглядевшись, опомнился. Передо мной стояли двое высоких полицейских.

- Ну что? Очнулся? – обратился один из обладателей пагонов.

Недолго думая, сделал вид, что мне тяжело подняться, выждав доли секунды, я набросился на одного из стоячих псов. В голову получил первый, который стоял ближе ко мне. Коротким размахом руки, направил кулак прямиком по физиономии, на что тот свалился, второй полицейский, отбежав, достал из кобуры оружие и закричал – «Стоять! Буду стрелять».

- Стреляй! – ответил громко я – Стреляй и смотри не промахнись.

- Отставить стрелять – донеслось позади высокого полисмена, который готов был застрелить меня как собаку в любую секунду.

Полисмен помогает привстать напарнику и вместе с ним удаляются. Стоящий позади всех незнакомец, молча, взял стульчик подошел ко мне вплотную, положил стул – «Присаживайся».

- В чем причина моего присутствия здесь? – задавая этот вопрос, я был до глубины в души заинтересован, по какой же причине я нахожусь в этом помещении – Мы в полиции?

- В этом кабинете задает вопросы только один человек и это следователь. А тут он один и это точно не ты – ответил в черном обношенном костюме незнакомец.

- Фамилия? Имя? Отчество?

- Исмаилов Самир Фирудинович.

- Исмаилов, где ты был одиннадцатого числа этого месяца во второй половине дня? - спросил безымянный следователь.

- Я был со своей… - не успеваю договорить, как полисмен перебивает «Со своей? С кем?» и тут я здраво понимаю, что не стоит переплетать сюда Камиллу. Она здесь не причем – Со своей собакой – отвечаю я.

- Со своей собакой?! Но не было никакой собаки в квартире, ты целый день гулял с собакой? Где она?

- Вместо фамилии, имени, отчества, может сказать кличку песика – с ухмылкой обратился к товарищу следователю.

Сильная пощечина влетела в правый глаз – Как ты смеешь со мной шутить? Сукин сын!

- Я сукин сын? Вы люди с погонами много чего отняли в моей жизни, и не тебе в форме, говорить, кем я являюсь, сходи домой, приласкай свою женушку, пока тут орешь, ее точно кто-то удовлетворяет – со всей злостью, выговорился.

- Привести его в чувство – после сказанного, в комнату вошли не двое, как мне казалось, а человек пять или шесть. Несколько точных ударов в голову, я снова оказался без сознания.

Спустя двенадцать часов

Очнулся в одиночной камере. Сырая, темная комната. Ничего больше, идеальное место, где я могу остаться один со своими мыслями. Каждый божий день я просыпался с задумками о том, что прошлое уйдет полностью туда, вместе с Русланом в черную клетку и о нем мне никто не напомнит, прошло прилично времени – «Неужели меня взяли за старые грешные дела?» На полу в углу, где я лежал, было много застывшей крови, сломанный нос говорил сам за себя, дикая боль не утихала. Это жизнь и смерть, они словно два врага, которые сражаются между собой уже на протяжении существования вселенной. Я натерпелся, устал. Жизнь только начинала входить в новое русло, все мои упреки о Старом городе стали мелочными. Мысли о матери, о сестре, о маленькой Эмилии, о Руслане и Фариде, о любимой.

Спустя десять часов

Несколько попыток докричаться до кого-нибудь, увенчались неудачей. Сильная головная боль не позволяла расслабиться, болела под левым боком, видимо сломали ребра. Как человек развивает в себе чувство злости? Сегодняшнюю злость к «ментам» воплотилась не из волшебства. Негативные чувства усиливают сознание, плюс разные подтверждение из прошлого, которые дают о себе знать из осколков моей жизни. Отрицательная энергия дает о себе знать. Я пытаюсь выдвинуть свое недопонимание на первую планку, и это очень прискорбно, дурака ведь только могила исправит. В четырех углах темного помещения, думается иначе, появилось желание обернуть все свои негативные замечания о людях против самого себя. Черт с ними… Кому они нужны?

Спустя десять часов

«Готов беседовать с начальником?» - разбудили меня. Подняв голову, я увидел перед собой мужчину в черной форме, который держал в руке прозрачный стакан с водой – Держи, а то без воды совсем ни как.

- Оставь себе – ответил я.

- Ну – ну, не глупи. Почти двое суток без воды, выпей. - тянет стакан.

Выхватив стакан из его рук, выплеснул содержимое стакана ему в лицо – Спасибо, добавки не надо.

- Ну маленький сучонок, больше ничего не получишь – удалился, заперев ключами камеру.

Спустя десять часов

Перевели в непонятное помещение, метров пять в ширину и столько же примерно в глубину. В противоположной стороне от двери располагалось маленькое окошечко с решеткой, но свет ко мне попадает, откуда-то сверху, отчетливо выявить день или ночь на улице, было невозможно. За решеткой находилась, какая-то насадка, перекрывающее обзор. Стены в помещении были покрашены в темно бордовый цвет, вся эта картина подошла бы идеально для дурдома. А стены – это отдельный разговор, видимо использовалось здесь в виде полотна, на котором гости камеры, оставляли свой след. Разнообразные стихи, написанные карандашом, шариковой ручкой, рисунки, сделанные фломастером. В общем, жаргонные слова и голые дамы окутали меня своим взором. Пол кафель, стертый, грязный, где-то местами не хватает плитки. Потолок грязно серого цвета, над дверью разбитая лапочка. В камере пахло отвратно, кислый аромат с прокуренными дешевыми сигаретами, грязными телами. Одним словом - особенный незабываемый запах.

Сидел в углу на полу, и думал о Камилле – Черт возьми, как так получилось? – затем мысли медленно перешли еде, голод решил все за меня, он желал сыра. Позавчера купил домой три вида сыра, так их и не попробовал. Безумный голод – «Черт тебя побери!». Однажды мы будем вместе... – вчитываюсь в слова, которые высечены ножом на стене у двери «Промах в этой жизни равен проигрышу» - вспоминаю слова Руслана. Его жизнь ушла в историю, словно кровавая книга, которую автор посвятил сборнику уличного порядка.

3

Лежал на холодном полу и думал, когда я последний раз звонил маме? А сколько ночей мать прождала меня, пока я развлекался с путанами? Собрать бы все эти негативные впечатления в один комок и выкинуть, вычеркнуть все из памяти, но я помню все. Вдруг внезапно открылась массивная дверь тесной душной камеры.

- Исмаилов! На выход!

- Куда? – задал вопрос, который совершенно меня не волновал, это получилось как-то само по себе – медленно поднимаюсь с пола, почти не чувствую ног.

- Выходи, там узнаешь – ответил полицейский, затем схватил за локоть и помог подняться - Тебе повезло Исмаилов, нашли убийцу.

После сказанных слов, чувство голода пропало само по себе, появился сильный интерес тому, что я услышал от уст бессовестного полицейского, который с надменной улыбкой жевал жвачку. Мы вышли в коридор, он закрыл на ключ камеру, и тут я понял, что все это время находился в камере предварительного заключения.

- Идем, не стой – похлопал по плечу полицейский, на что я просто кивнул.

Дошли до конца коридора, затем поднялись вверх на два этажа.

- Заходи, следователь тебя ожидает.

Я зашел в кабинет, в котором сидел тот самый безымянный следователь, который не удостоился чести, узнать кличку выдуманной собаки.

- Ну что? Исмаилов? Ты был в первом списке подозреваемых в убийстве твоего друга, люди говорят, что вы часто проводили время вместе, однако наши люди нашли свидетелей, которые утверждают, что видели самого убийцу и процесс убийства. Мои люди сумели в быстром времени вычислить, а затем задержать предполагаемого убийцу. Имя Мурад, тебе что-нибудь говорит?

- Мурад? Нет, не говорит. Кто это? Он как-то связан с Русланом? Его убили в камере? – я вспомнил письмо, написанное Русланом.

- Кто такой Руслан? – мои люди тебе совсем голову отбили? Речь идет о Гасанове Фариде. После сказанного кабинет следователя наполнился тишиной. Я почувствовал сильное давление в области подзатылка, немного потяжелела голова, будто обрела пару десяткой килограмм.

- Воды… Можно воды?!- бесчувственным голосом обратился к следователю – Что случилось с Фаридом?!

- Одиннадцатого числа в девятнадцать часов, поступил звонок к нам от жильцов, проживающих на улице Ливандовского. Происходила стрельба между Мурадом по кличке «Мурадик» и твоим бывшим товарищем, его ведь уже нет – закуривает сигарету – Закури – протягивает пачку сигарет и спички.

-Так что дальше? – жадно выхватываю сигареты и трясущими пальцами подношу ко рту, руки трясутся, от злости выкидываю сигарету в следователя – Что было дальше?

- Ты успокойся, не будь истеричкой, ты думаешь, мне самому нравится работать в такой обстановке? Дальше все было просто, С Мурадиком было еще двое, они убиты, твой покойный дружок сделал свое дело, и ранил Мурада, он скончался час назад, мои ребята его сильно поцарапали при задержании. Сожалею… – протягивает бумагу – Подпиши тут и можешь быть свободен, я надеюсь, нет ни каких претензий?!

- Нет… - ответил я.

- Раз уж нету, подписывай и проваливай, у меня нет времени просиживать с тобой попусту время, сходи домой, прими там душ, приласкай девочек, или что вы там делаете, курите дурь? Через неделю жду тебя у себя в кабинете, с тобой хочет поговорить начальник отдела, И знаешь, что я тебе скажу? Разболтаешь лишнего, потом не удивляйся. Кажется, вместо Мурадика наказание получишь ты, не зря же я тебя отпускаю, а город он что? Он маленький. Либо сидеть, либо пару тысяч«Бакинских» зеленых бумажек, или это дело повешу на тебя. Вы наркоманы меня уже достали. Давай проваливай. Принесешь на следующей неделе, и иди с богом шагай по бульвару.

Не вчитываясь в бумагу, подписал все, что он просил, медленно встал и удалился из кабинета.

 

4

       Я вспомнил отрывок из своей жизни, короткий миг, берег Каспия, Фаридсидел на песке и лепил из него же маленький песочный замок, а мы в этот момент с Русланом лежали с местными девицами и что-то рассказывали из своей жизни.Пока мы забивали головы девушкам о всякой чуши, Фарид успел доделать свою работу, а затем, привстав с песка, разрушил свое творение с двух размахов ноги – новостройка превратился в песочные развалины.

- Что это с ним? – спросила одна из девушек.

- Да, что с тобой Фаридушка? Девушки беспокоятся – обратился Руслан к Фариду, обнимая девушку, которая задала вопрос.

Фарид опустил голову, совсем как мальчишка, которого отчитали за детскую проделку, подошел к нам и сел рядом с Русланом – Город меняется, меняются люди, и мы уже другие…

- Что ты хочешь этим сказать? – поинтересовался я.

- Да не слушай ты его, он снова бредит, начитался разных книжек в университете, снова включает «Пифагора».

- Посмотри те на себя со стороны – прошептал Фарид, затем в полный голос продолжил – Это, по-твоему, достойная жизнь? Проводим время сдевушками на вечер, постоянно пьянствуем из-за них, обитаем сутками как черные вороны на улицах Баку, рубим белый, а потом все деньги сливаем на новых девиц. Все дело в городе, не тот он уже. Нужно переезжать из города, страны. Поселиться в новом месте, начать совсем другую жизнь. Город не тот.

Руслан, молча, встал, снял с себя брюки и рубашку – Фар, ты кажись, накурился. Пойду, искупаюсь, попробуй и ты, может, отойдет – с разбегу вбежал на причал и солдатиком плюхнулся в воду. Фарид, долго смотрел вслед за Русланом, то на девушек.

- Фар, у нас в жизни есть все то, о чем многие бы мечтали – положил руку на плечо другу – Ты давай не грузись. Каждый человек, словно толстая книга, в каждой книге свой эпилог, и у каждого своя цена.

- Нет… Сэм. Город, в котором я родился – изменился. Совсем ни те лица, однажды ты сам попросишь меня об этом. Люди стали мрачными, надоели законы и лесть.

- О чем? Об этом? Покинуть город? А куда мы поедем? Ты знаешь, Фарид, ведь я буду жить здесь до тех пор, пока здесь моя семья и друзья. Куда же я без вас?

       В те времена я не понимал своего друга, изменились мы все, спустя около четырех лет, я сам начал думать, как Фарид. Стоило потерять Руслана, затем переезд семьи, теперь Фарид. Что дальше? Каждый прожитый день в моей жизни в будущем будет напоминать о моем Баку, стоит раскрыть свои красные глаза, и осознать, что в этом городе мне больше делать нечего.

Две недели

Остановись на секунду, дай мне свою ладонь,
Мы с тобой повязаны, как вода и огонь,
Я никогда не брошу, пусть и тяжело нашей ноше,
Серая жизнь, в серой квартире ну и пусть что же
Главное быть главное жить!
Главное уметь прощать и теплоту в душе хранить,
Ошибки делают все,
Ошибки делают нас теми, кто мы есть,
И за что нас любит наша память…

25.04.1999     

       В город явился дождь. Он царствовал над городом, стучался в окна, исполняя каждому знакомую с детства мелодию, которая пропадает, как только начинаешь прислушиваться. Дождь стучал по стеклу, то чуть слышно, то так напористо, будто и сам пытался спрятаться от непогоды.

       Через полчаса, одев наушники, я брел по улицам Баку, который совсем недавно, имел главное значение в моей жизни, странно как один небольшой город может причинить столько боли, обиды, разочарования, думалось мне. Почему жизнь забирает близких мне людей? – ответить себе я не мог, мне просто хотелось сейчас немного понимания, теплых слов. Второй день не мог дозвониться до Камиллы. За последние четыре часа, мною было сделано почти десяток звонков, после чего ее родители вовсе перестали отвечать на звонки. Добравшись до нужного дома, поднялся на ее этаже, затем постучался в нужную мне дверь. Дверь открыл слегка поседевший и изрядно пополневший мужчина, его узнал сразу, это был отец Камиллы.

- Здравствуйте, я друг Камиллы, а она дома? – вежливо поприветствовал отца Камы.

- Нет, ее нет дома… - подошел ко мне в плотную, мне показалось он был чем-то недоволен – Советую тебе сюда больше не являться. Уяснил?

- А в чем собственно дело? – поинтересовался я.

В ответ я ничего не слышал, лишь звук дверного хлопка, а затем бурные кряхтения замка. Моему удивлению не было предела. Сняв с ушей наушники, положил их в задний карман, решил бегом отправиться до дома, попробовать позвонить в полицию или по больницам, сильное волнение охватило мой разум, спустившись на улицу, я на секунду остановился, успокоился – Все нормально, я знаю, все нормально.

       Не успел зайти в собственную квартиру, как телефонный звонок подал звуки жизни,

бегом, не разуваясь в комнату, поднимаю трубку и слышу самый милый голос, который мог успокоить меня – Ало…

- Алооо, Кама, родная, где ты?

- Не важно…

- Почему? Что случилось? – спросил я.

- Ничего не случилось, все изменилось.

- Что изменилось, Кама? О чем ты?

- Мне нужно многое обдумать. Все в городе в курсе, что ты натворил с Фаридом? Ты подумал обо мне?

- Фарид мой друг, он сам нашел то, что искал. Поздно метаться по кругу, я уезжаю.

- Куда?

- В другой город, страну, туда, где будет по-другому, я начну новую жизнь, с тобой.

- Нет, Сэм, забудь об этом.

Секунды тишины… считаю про себя… один, два, три…пятнадцать – Кама?

- Дай мне время подумать, прошу тебя. Я запуталась.

- Я уезжаю через две недели. На третьей неделе в понедельник с утра.

Секунда тишины, десяток секунд, молчание… - Кама?

- Да Сэм – отвечает она.

- Что случилось?!

- Мои родители все знают, они против нашего общения. Все очень сложно, я не могу разорваться между родителями и тобой. Нам нужно время.

- Какое время? Я уезжаю.

- Уезжай…

- Кама…

- Да, Сэм – отозвалась через несколько секунд она.

- Ты мне небезразлична, сейчас в моей жизни тяжелые времена, но мы справимся.

- Мне нужно время, хорошо?

- Время, оно твое – с этими словами я прервал наш разговор, положив трубку.

6


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 81; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ