Биологическая основа альтруизма.

Концепция «забота о себе». Разумный альтруизм и разумный эгоизм.

           Хайдеггер дал общую, фундаментальную схему аналитики человеческого существования. Для Хайдеггера «забота о себе» - это исходная онтологическая особенность бытия. По Хайдеггеру, специфика бытия заключается в «заботе», заставляющей человека пребывать в постоянном беспокойстве, образовывать себя человеческим образом.

Эллинизм.

«Забота о себе» греками рассматривалась в качестве конкретной формы образования, в целом понятого в широком онтологическом плане как специфически рефлексивный способ бытия человека в мире. Забота о себе - это выражение рефлексивной способности человека не только «быть», но и «знать» о своем бытии, видеть себя со стороны и потому постоянно, непрерывно и бесконечно себя образовывать.Многие античные наставники (tutor-англ.)  акцентировали внимание на образовательной активности человека, продолжающего идти к норме грамотности и культурности в статусе ученика античной высшей школы. Наставникам Сократ советовал следить за тем, чтобы их ученики не теряли, а обретали самих себя в потоке повседневных забот о делах, семьях, имуществе, победах и т.п. Во многих диалогах Платона Сократ определял соревнующихся в образовательном успехе на этапе высшего образования как заботящихся о себе, соревнующихся с самим собой и собственным незнанием, и невоспитанностью. Сократ связывал «заботу о себе» («ἐπιμέλεια ἑαυτοῦ») с активным участием в жизни полиса. По В. Виндельбанду, сократовская «забота о себе» в большей степени была заботой о целом и в меньшей – о себе самом (Windelband, 1910). Забота о себе выражалась в заботе обо всех, т.е. в альтруистическом поведении, говоря современным языком.

Разумный альтруизм, разумный эгоизм, эмпатия.

Современный термин «альтруизм» был введен основоположником социологии Огюстом Контом, считавшим, что под влиянием позитивизма общество развивается в направлении гуманистических ценностей. В общих чертах альтруизм в понимании Конта отражает принцип «жить ради других» как программу построения совершенного человеческого общества; он видел смысл человеческой жизни в том, чтобы «служить человечеству, улучшая самих себя». Однако в качестве нравственного принципа альтруизм существовал и осознавался намного раньше. Еще Сократ утверждал, что «не брать, а отдавать, – суть нравственного закона, уравновешивающего эгоистическую волю каждого человека. И чем духовнее и душевнее человек, тем сильнее в нём желание отдавать и служить людям». Таким образом, только нравственный человек может быть счастливым (а также разумным, что практически то же самое).

Существует явление эмпатии, в рамках которого человек может чувствовать удовольствие от ощущения, что другим людям хорошо, и, напротив, сострадать, если им плохо. Теоретически можно даже количественно определить степень альтруистичности человека как коэффициент корреляции между его удовольствием и удовольствием окружающих. Люди со значительным положительным коэффициентом могут быть названы альтруистами, с близким к нулю - эгоистами.Похоже, что эмпатия подходит для преодоления разрыва между эгоизмом и альтруизмом, поскольку она обладает способностью преобразовывать несчастье другого человека в ощущение собственного страдания. Таким образом, эмпатия сочетает в себе элементы и эгоизма, и альтруизма, поскольку является негативным состоянием, которое в упоминавшемся выше диапазоне интенсивности может быть лучше всего устранено путем оказания помощи жертве. Исходя из этого, некоторые авторы рассматривают эмпатию в качестве эгоистического мотива (например, Gaertner, Dovidio, 1977; Piliavinetal., 1969). Однако эти авторы упускают из виду различие между целью действия и его последствиями. Чувство удовлетворения человека после совершения действия вовсе не обязательно означает, что он или она действовали ради того, чтобы испытать это чувство» (Hoffman, 1981).

Поскольку чувство удовлетворения может возникать после осуществления любого намерения, направлено ли оно на достижение блага для себя или для других, не имеет смысла рассматривать это чувство в качестве критерия определенной, а именно эгоистической, мотивации. Разумеется, облегчение, эмпатически испытываемое помогающим после успешного осуществления помощи, может нести в себе самоподкрепление в смысле удовлетворенности собой. Однако и в этом случае действие по оказанию помощи было бы эгоистичным лишь при условии, если бы возникающее в конце самоподкрепление с самого начала выступало в качестве желаемого последствия действия, к которому стремился помогающий.

Рассмотрим поведение альтруиста с точки зрения математики, использовав простую формулу для нахождения среднего арифметического значения. Пусть есть группа из n человек. В каждый момент времени удовольствие каждого из них обозначим, соответственно, q1, q2, ..., qn. Представим себе, что некий человек под номером 1 является абсолютным альтруистом в том смысле, что его удовольствие q1 равно среднему удовольствию всех людей в группе, т.е. q1=qср= (q1+q2+...+qn) / n.

Из уравнения q1= (q1+q2+...+qn) / n нетрудно получить q1=(q2+...+qn) / (n-1) ,

то есть задача максимизации среднего удовольствия всех людей группы эквивалента задаче максимизации среднего удовольствия всех людей, кроме себя. И здесь есть некий парадокс. Данный человек никогда не будет счастлив, если в среднем люди вокруг несчастны, и наоборот. Улучшая жизнь окружающих, такой человек максимизирует собственное удовольствие. Такое поведение можно назвать «разумным альтруизмом», в отличие от безрассудного, действующего только на эмоциях, порыве, вследствие воспитания или природной предрасположенности, о чём будет сказано ниже. 

В современных работах о «разумном альтруизме» в противоположность понятию «разумный эгоизм» пишет Н.Н. Нарицын — советский и российский психотерапевт, автор ряда научно-популярных книг по психологии. Разумным альтруизмом Нарицын называет такое альтруистическое отношение, которое, во-первых, целесообразно (в противоположность тому, что называют обычно «донкихотством»), во-вторых, не способствует росту эгоизма окружающих и, в-третьих, переживается человеком не как самоотрицание, а как самореализация, самоактуализация.

Вообще отделить разумный альтруизм от разумного эгоизма довольно трудно, так как у людей установки на альтруизм и эгоизм присутствуют одновременно, хотя и выражены по-разному. Так, по данным Л. Л. Абелите с соавторами (2011), уровень установок, ориентированных на альтруизм, находится выше среднего (6,28), а уровень установок, ориентированных на эгоизм, находится ниже среднего (3,48). Поэтому если преобладают альтруистические установки, то можно говорить о разумном альтруизме, а если преобладают эгоистические установки — о разумном эгоизме.

 

Биологическая основа альтруизма.

           Известно, что альтруизм имеет глубокую биологическую основу. Существует такое понятие, как реципрокный (взаимный) альтруизм. Например, он проявляется у обезьян в таком явлении, как груминг – взаимное выбирание паразитов из шерсти. Груминг является проявлением товарищеских отношений у членов стаи. Стратегия подобного реципрокного альтруистического поведения такова: помоги другому, и он в будущем поможет тебе, а если не поможет, то больше не помогай, (возможно, даже накажи). У людей существует давно известное «золотое правило этики»: «Поступай с другими так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой». Взаимосвязь подобных стратегий очевидна. Если реципрокный (взаимный) альтруизм распространен у животных в пределах своей стаи, то для человека «золотое правило этики» распространяется на человеческое сообщество, в самом широком смысле на всё человечество.

Во все времена серьёзные споры вызывал вопрос о соотношении факторов наследственности и воспитания в процессе формирования человеческой личности, в особенности, при формировании комплекса черт гуманизма и альтруизма. Наука доказывает, что эти факторы неразрывно связаны между собой: наследственные возможности могут быть реализованы только под воздействием внешней среды, а влияние внешней среды всегда ограничивается индивидуальными наследственными возможностями (Уэлс, 1961; Эфроимсон, 1961; 1995; Дембовский, 1963; Эспинас, 1982; Герлинская, 1987; Фогель, 1991; Лоренц, 1994; Вилсон, 1974). Известно, что эстетическое воспитание и соответствующие условия среды совершенно необходимы для гуманизации личности. Однако, чтобы это влияние было наиболее эффективно и целенаправленно и человек мог максимально реализовать свои задатки во благо себе и другим, необходимо знать наследственные механизмы проявления свойств гуманизма.

           В нашей стране большой вклад в этом направлении внес генетик и психиатр В.П. Эфроимсон. В его представлениях комплекс гуманизма на общественном уровне выступает как единство морали (этики), науки и искусства, а их основание — свойство альтруизма — проявляется по-разному в каждом индивидууме в зависимости от генетических задатков и условий воспитания. Альтруизм — источник непреходящих ценностей человеческой сущности — порядочности, честности, доброжелательности, чувств уважения, дружбы, любви, совести и долга, самоотверженности, заботы о благополучии других, стремления к истине и справедливости. В противоположность свойству альтруизма в этом же ключе Эфроимсон рассматривал и совокупность неэтических или антигуманных свойств человека — эгоизм, который проявляется в жестокости, собственнических или хищнических инстинктах и эмоциях, в жадности, похотливости, лживости, агрессивности, демонстративности, навязчивости, проявлениях коварства и предательства, стремлении к господству и властолюбии. Ранее было упомянуто, что такое явление, как эмпатия, связывает между собой понятия альтруизма и эгоизма вплоть до того, что трудно отделить «разумный альтруизм» от «разумного эгоизма».

Поскольку Эфроимсон пишет об альтруизме и эгоизме как противоположностях, можно считать, что он рассматривает их крайние проявления, в «чистом виде». Эгоист превыше всего ценит себя и заботится прежде всего об интересах собственного выживания. Альтруист подчиняет собственные интересы общественным (семейным, групповым) и в исключительных ситуациях способен жертвовать собой ради выживания других. В результате численность эгоистов в любой социальной группе на порядок выше численности альтруистов, однако и те, и другие присутствуют в популяции. На первый взгляд, главный признак альтруиста — отсутствие в его действиях корыстного мотива. Кажется, что он совсем не заботится о собственной пользе, и, с этой точки зрения, он абсолютный идиот. К тому же альтруисты далеко не всегда славны и святы. Напротив, и «сума и тюрьма», и бесславие, и незаслуженные унижения, оскорбления, осуждения им обычно хорошо знакомы. Тем не менее, корыстный мотив у альтруиста есть. Для него главная цель и польза — избавиться от своего бесконечного страдания, которое он черпает от жизни других людей (явление эмпатии, о котором было упомянуто выше). Это страдание помещает его в замкнутый круг: чем больше он ищет выхода — тем сильнее становятся его ассоциации, растет глубина и широта обобщений, все больше людей и их страданий попадает в его поле зрения, а, значит, все больше и сильней он страдает, все сильней опять же стремится к выходу из этого состояния. И только когда этот изнурительный поиск приводит к социально значимым результатам, альтруисты бывают по-настоящему счастливы, испытывая реальное облегчение.

           Гамильтон (Hamilton, 1964; 1975) предложил математическую модель наследования генов альтруизма на основании предположения, что индивид передает 1/2 этих генов детям и сам имеет 1/2 генов, общую с матерью и отцом, а также с братьями и сестрами, 1/4 — общую с племянниками и двоюродными братьями и 1/8 — с двоюродными племянниками. Позднее математические модели предлагались и другими генетиками. Эфроимсон считал правильным вывод Гамильтона о том, что альтруизм индивида дает преимущество в выживании не ему самому, а его детям и ближайшим родственникам, поскольку он в первую очередь направлен на защиту их жизни. Однако Эфроимсон подчеркивал, что все предложенные модели, включая модель Гамильтона, носят исключительно условный характер и не получили прямого экспериментального подтверждения.

           Менделевская модель дигибридного расщепления признаков и закон Харди Вайнберга отражают общегенетическую и общепопуляционную закономерность встречаемости альтруистов и эгоистов, независимо от того, какова социальная группа и социальная характеристика семьи, какова среда и условия воспитания. Постоянный скрытый характер носительства генов альтруизма у 88% популяции людей означает, что на 88% люди являются гибридами по признакам эгоизм/альтруизм и, в силу доминантности эгоизма, являются эгоистами и с соответствующей частотой 14/16 от них рождаются такие же, как они сами, дети-гибриды эгоисты. Однако, кроме того, с определенной частотой (1/16) от них рождаются дети — как генетически чистые эгоисты, так и альтруисты. Чтобы альтруист обязательно появился в одной семье, родителям надо родить не менее 16 детей. А чтобы альтруист обязательно появился в роду, в котором поколения семей имеют, допустим, только по 1 ребенку, — нужно, что бы прошло не менее 16 поколений.

Возникает вопрос, почему в каждом социуме при абсолютном преобладании эгоистов — культура (наука, искусство, религия, мораль и право) целиком опирается на концепции альтруистов. Безраздельно царствует альтруизм в образовательной сфере: трудно представить себе такую школу, где бы не учили ребенка азам альтруизма: быть честным, трудолюбивым, аккуратным, соблюдать правила приличного поведения, уважать старших, защищать младших, ценить дружбу, любить близких, никого не обижать и тому подобное. Неужели все учителя — исключительно альтруисты? Нет. Дело в том, что альтруизм как концепция соответствует соображениям выгоды и у альтруиста, и у эгоиста. Выгода эгоиста, окруженного альтруистами, очевидна. Альтруист же глубоко страдает и даже испытывает физические мучения, когда они нарушаются, вследствие своей сильно развитой эмпатии. Альтруист следует обозначенным принципам самым непосредственным образом: это им выстраданные принципы, они соответствуют и удовлетворяют его внутренней природе.

Вывод: как бы ни были редки альтруисты в популяции людей, нельзя отрицать, что они являются генетически запрограммированным источником морали гуманизма, более всего способствуя прогрессу цивилизации. В силу скрытого характера носительства генов альтруизма у большинства людей неальтруистов, эти гены невозможно уничтожить никаким способом. И до тех пор, пока будет существовать человечество, в нем всегда будет присутствовать заветная 1/16 людей-альтруистов, вечно страдающих о всеобщем благополучии.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 323;