Когда болгары стали славянами? 13 страница



Кто такие рутены, Ruteni, Rutheni? Эти наименования обычно относят к кельтской этимологии. В Западной Украине, как в Закарпатье, так и в Прикарпатье до 1939 г. проживали русины, которые приветствовали друг друга при встрече словами «Слава Руси». Позднее, когда Западная Украина вошла в состав СССР, местные жители все стали украинцами, а приветствовать друг друга стали словами «Слава Иисусу».

Скорее всего, этноним «рутены» однозначен слову рутина со значением дорога. В этом случае рутены - это идущие по дороге, т.е. переселенцы. Но и этноним «русины», вероятно, соответствует слову «рушение», означающему движение или ополчение. Может быть, и современное политическое движение в Западной Украине «Рух» является однокорневым с этнонимом «русин». Ведь должна же на чем-то основываться явная тавтология, когда политическое движение называется «движением», так как в украинском языке «рух» - это движение.

Но нельзя исключать и связи этнонима «рус» с этнонимами «роксалан» или «рухсалан», тем более что роксаланы в составе племен сарматов прошли от Северного Кавказа до Карпат и Балтийского побережья, где в течение восьми веков они были активными участниками в завоеваниях сарматов, готов, гуннов, аваров и болгар. Роксоланы вполне могли оказать влияние на прибалтийских ругов, карпатских рутенов, ну, и само собой, на росов Подонья.

Надо отметить, что независимо от происхождения русов, характеристики, которые дают им как византийские, так и арабские авторы того времени, полностью совпадают, хотя сталкивались с ними эти авторы совершенно в разных концах Европы. Ахмед ибн Фадлан, описывая свое посольство в Волжскую Булгарию в 921922 гг. сообщает о своей встрече с русскими торговцами.

^ «Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атыл. Я не видал [людей] с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, белокуры, красны лицом, белы телом. Они не носят ни куртки, ни хафтанов, но у них мужчина носит кису, которой он охватывает один бок, причем одна из рук выходит из нее наружу. И при каждом из них топор, меч и нож, [причем] со всем этим он [никогда] не расстается. Мечи их плоские, бороздчатые, франкские. И от края ногтей иного из них [русов] до его шеи [имеется] собрание деревьев, изображений [картинок] и тому подобного (т.е. руки покрыты до шеи татуировкой. - ЮЛУ

А что касается их женщин, то на [каждой] их груди прикреплена коробочка, или из железа, или из серебра, или из меди, или из золота, или из дерева в соответствии с размерами [денежных] средств их мужей. И у каждой коробочки - кольцо, у которого нож, также прикрепленный на груди. На шеях у них мониста из золота и серебра, так что если человек владеет десятью тысячами дирхемов, то он справляет своей жене один [ряд] мониста, а если владеет двадцатью тысячами, то справляет ей два [ряда] мониста, и таким образом каждые десять тысяч, которые он прибавляет к ним [дирхемам], прибавляет [ряд] мониста его жене, так что на шее иной из них бывает много [рядов] монист» [42, 329].

267

Ахмед ибн Фадлан указывает, что деньги русов - это либо шкурка серой белки без шерсти, лапок, головы и хвоста, либо шкурка соболя. Правда, не сообщает количественное соответствие русской шкурки и дирхема (а то ведь какому количеству белок или соболей должно соответствовать монисто в десять тысяч дирхем)?

Он также отмечает, что прибывающие русы по Итилю (Волге) строят на берегу деревянные дома и рядом с ними устанавливают своих деревянных богов, которым русы подносят пожертвования в виде хлеба, мяса, лука, молока, медовухи с просьбой пожаловать им богатого купца, не жалеющего денег. Русы в основном везут на продажу меха и рабов, причем рабынь они не только продают поштучно и оптом, но и поставляют их желающим на утеху за деньги. Мусульманского автора удивляет не то, что женщин продают для утехи мужчин, а то, что «утешаются» они с этими женщинами принародно.

Ахмеда ибн Фадлана удивляют и другие обычаи русов, особенно личной гигиены. Так, его удивляет, что русы «не очищаются ни от экскрементов, ни от урины, не омываются от половой нечистоты и не моют рук после еды» [42, 330].

Ахмед ибн Фадлан описывает обычай русов умывать свои лица и головы из одной лохани по очереди, что его сильно удивляет (в современной Англии умываются подобным образом, что теперь нас, русских, тоже удивляет).

Поразил его и русский обычай похорон важного лица, которого после смерти сначала слегка прикапывают, пока строят корабль для его похорон, выясняют, кто из его слуг хочет уйти на тот свет вместе с хозяином, а также шыот для него новые богато украшенные одежды. В середине корабля русы устанавливают шалаш, покрытый кумачом, и скамью, красиво украшенную матрасами и византийской парчой. Руководит всем этим обустройством старуха, которую русы называют ангелом смерти, она же убивает девушку или юношу, которые согласились сопровождать умершего в последний путь. После того как на скамье укладывали красиво и богато наряженного покойника, а также клали в корабль все его оружие, умерщвленных юношу или девушку, его собаку, двух лошадей, двух коров, петуха и курицу, корабль обкладывали дровами и поджигали.

На вопрос Ахмеда ибн Фадлана, почему русы поступают так со своими умершими, один из русов ему ответил: «Вы арабы, глупы... Действительно, вы берете самого любимого вами из людей и самого уважаемого вами и оставляете его в прахе, и едят его насекомые и черви, а мы сжигаем его в мгновение ока, так что он немедленно и тотчас входит в рай» [42, 336]. Вероятно, и не существовало более подробной характеристики обрядов и нравов русов, чем данная этим арабом: даже в Центральном историческом музее Российской Федерации висит картина «Похороны знатного руса», которую художник создал по описанию Ахмеда ибн Фадлана.

 

Становление Руси

Создание Киевской Руси начинается с начала княжения в Киеве князя Олега, т.е. с 882 г. Когда князь выступил в поход, то набрал с собой воинов из варягов, чуди, славян, мери, веси и кривичей. То есть войско князя Олега и в этом походе, спустя двадцать лет с момента призвания Рюрика, в основном состояло из представителей угро-финских народов. И если в Смоленске он как старший в роде принял власть и посадил своих наместников, то уже город Любеч, стоящий тоже на Днепре, пришлось ему брать силой (штурмом или осадой - летопись не уточняет). Киев Аскольда и Дира князь Олег с дружиной захватывает обманом, т.е. военной хитростью, и устраивает в этом городе свою столицу. Те, кто при нем остались, а именно варяги, славяне и прочие, прозвались Русью. А вот народам, которые ему подчинялись, князь Олег назначил ежегодную дань: славянам, кривичам, мери, а отдельно от Новгорода - еще триста гривен ежегодно для варягов, как уточняет летописец, ради сохранения мира. Удивительно, что в этом перечне нет чуди. То ли не платила чудь дани князю Олегу, то ли за данью Новгорода и скрывалась дань чуди, ведь славяне в этом перечне названы отдельно.

С древлянами и северянами князю Олегу пришлось воевать, чтобы наложить на них свою дань вместо хазарской. Видимо, хазарский каган решал все торгово-экономические и военные проблемы этих народов. Хотя вроде бы им свои товары вниз по Днепру мимо Киева не провезти. Возможно, воевать пришлось не только с древлянами и северянами, но и с хазарами, ведь растянулась война на целый год. Затем князь Олег как-то очень легко договорился с радимичами, хотя те согласились платить ему дань такую же, как и платили до этого хазарам. Видимо, отрезанным от коммуникаций с хазарами, вследствие завоеваний князя Олега, радимичам ничего не оставалось, как сменить хозяина.

А вот с уличами и тиверцами князь Олег, согласно летописи, воевал. Вероятно, потому, что эти народы имели собственные выходы к Черному морю по Южному Бугу и Днестру, а раз так, то платить киевскому князю дань не за что.

С венграми, хотя об этом ничего не сказано в летописи, князь Олег, видимо, был в союзных отношениях против Хазарского каганата, иначе как-то совсем тихо, без столкновений со славянами прошли венгры мимо Киева.

«В год 6406 (898). Шли угры мимо Киева горою, которая называется теперь Угорской, пришли к Днепру и стали вежами: ходили они так же как теперь половцы. И, придя с востока, устремились через великие горы, которые прозвались Угорскими горами...» [72, 35]

Венгры, перейдя Карпаты, завоевали в горах и в Среднедунай-ской долине волохов и славян. И летописец поясняет, что раньше жили здесь славяне, которых потом завоевали волохи. То, что повсеместно, где раньше был Аварский каганат, жили славяне, - это понятно. А вот под волохами надо понимать не греков, с которыми именно под этим именем далее воевали венгры, а болгар, которые к тому времени владели и Среднедунайской долиной и Карпатами. Волохами же их назвал летописец потому, что они уже приняли христианство, причем замешанной в этом мероприятии была и Римская церковь. А римлян, или ромеев, принято было называть волохами, или влахами.

Князю Олегу пришлось решать торговые вопросы с Византийской империей, которая, видимо, либо совсем не хотела торговать с Киевской Русыо, либо делала это не на взаимовыгодных условиях, т.е. попросту грабила купцов. Для решения этих экономических вопросов «пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи; этих всех называли греки "Великая Скифь"» [72, 38].

В этом перечне народов, с которым князь Олег победил греков, угро-финские племена составляют уже меньшинство, а племена дулебов и тиверцев выполняли еще и роль переводчиков, поскольку владели ромейским языком. В результате военного похода князя Олега на Константинополь византийские императоры Лев VI (886-912) и его брат Александр II (912-913) обязались соблюдать взаимоприемлемые правила торговли с русскими купцами, а также обязалась выплачивать ежегодную дань, что было более выгодным для Византии, чем воевать. В 912 г., когда еще до смерти Льва VI в Византии стали его соправителями брат Александр II и сын Константин VI (912-959), Олег послал в Константинополь послов с предложением продлить мирный договор с Византией, из которого в летописи приводятся подробные договорные статьи. Представляют интерес имена послов, которые явно не соответствуют признанным историками славянским именам: «Мы от рода русского - Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид - посланные от Олега, великого князя русского, и от всех, кто под рукою его...» [72, 40]. Наверное, славяне во время княжения Олега ни политического, ни экономического влияния на жизнь Киевской Руси на международном уровне не имели.

Создав, таким образом, русское государство, князь Олег обеспечил его военной защитой и торговым договором с основным партнером - Византией, а также решил вопросы обложения и сбора дани с подвластных народов. Удивительно только, что зачинатели в призвании варягов угро-финские народы остались как бы в стороне от дальнейшего развития государства, перейдя в статус далекой провинции. По всей вероятности, Хазарский каганат жестко регулировал торговлю с народами Среднего и Верхнего Поволжья, что превратило Волжский торговый путь для Киевской Руси, по сравнению с Днепровским торговым путем, во второстепенную статью доходов.

Впоследствии, когда Византия прекратила выплачивать Киевской Руси ежегодную дань в связи с переходом власти в Киеве от умершего Олега к Игорю, которую ей в это время приходилось выплачивать и болгарам, и венграм, и печенегам, князю Игорю пришлось отстаивать торговые права Киева новым военным походом на Константинополь в 941 г. На этот раз среди воинов князя Игоря уже нет представителей угро-финских племен, а только варяги, русь, поляне, славяне, кривичи и тиверцы (в 944 г. вместе с Игорем на греков ходили еще и печенеги). Этот поход князя Игоря был неудачным, византийцы уничтожили большое количество кораблей русов с помощью греческого огня. В хронике Продолжателя Феофана в повествовании о событиях 941 г. есть странное указание на принадлежность росов к государству франков:

^ «Одиннадцатое июня четырнадцатого индикта на десяти тысячах судов приплыли к Константинополю росы, коих именуют также дромитами, происходят же они из племени франков. Против них со всеми дромонами и триерами, которые только оказались в городе, был отправлен патрикий. Он снарядил и привел в порядок флот, укрепил себя постом и слезами и приготовился сражаться с росами. Когда росы приблизились и подошли к Фаросу (Фаросом называется сооружение, на котором горит огонь, указующий путь идущим в ночи), патрикий, расположившийся у входа в Евксинский понт (он назван "гостеприимным" по противоположности, ибо был прежде враждебен для гостей из-за постоянных нападений тамошних разбойников; их, однако, как рассказывают, уничтожил Геракл, получившие безопасность путешественники переименовали понт в «гостеприимный»), неожиданно напал на них на Иероне, получившем такое название из-за святилища, сооруженнонного аргонавтами во время похода. Первым вышедший на своем дромоне патрикий рассеял строй кораблей росов, множество их спалил огнем, остальные же обратил в бегство. Вышедшие вслед за ним другие дромоны и триеры довершили разгром, много кораблей потопили вместе с командой, многих убили, а еще больше взяли живыми. Уцелевшие поплыли к восточному берегу, к Сгоре (место на вифинском побережье. - Ю.Д.). И послан был тогда по суше им на перехват из стратигов патрикий Варда Фока с всадниками и отборными воинами. Росы отправили было в Вифинию изрядный отряд, чтобы запастись провиантом и всем необходимым, но Варда Фока этот отряд настиг, разбил наголову, обратил в бегство и убил его воинов. Пришел туда во главе всего восточного войска и умнейший доместик схол Иоанн Куркуас, который, появляясь то там, то здесь, немало убил оторвавшихся от своих врагов, и отступили росы в страхе перед его натиском, не осмеливаясь больше покидать свои суда и совершать вылазки. Много злодеяний совершили росы до подхода ромейского войска: предали огню побережье Стена (т.е. Босфора. - Ю.Д.)> а из пленных одних распинали на кресте, других вколачивали в землю, третьих ставили мишенями и расстреливали из луков, пленным же из священнического сословия они связали за спиной руки и вгоняли им в голову железные гвозди. Немало они сожгли и святых храмов, однако надвигалась зима, у росов кончилось продовольствие, они боялись наступающего войска доместика схол Куркуаса, его разума и смекалки, не меньше опасались и морских сражений и искусных маневров патрикия Феофана и потому решили вернуться домой. Стараясь пройти незаметно для флота, они в сентябре пятнадцатого индикта ночыо пустились в плавание к фракийскому берегу, но были встречены упомянутым патри-кием Феофаном и не умели укрыться от его неусыпной и доблестной души. Тотчас же завязывается второе сражение. И множество кораблей пустил на дно, и многих росов убил упомянутый муж. Лишь немногим удалось спастись на своих судах, подойти к побережью Килы и бежать с наступлением ночи, патрикий же Феофан, вернувшийся с победой и великими трофеями, был принят с честыо и великолепием и почтен саном паракимомена» [34,118].

Лаврентьевская летопись сообщает, что в походе 944 г. русам удалось взять реванш над византийцами, император Роман без войны предложил князю Игорю заключить договор: «Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег, прибавлю и еще к той дани» [72, 47].

Так это было или иначе, но уже следующему киевскому князю Святославу стало понятно, что одной торговой артерией государству не обойтись, поэтому в 965 г. этому сыну Игоря и Ольги просто необходимо было выиграть войну с хазарами для обеспечения беспрепятственной торговли с Персией и Среднеазиатскими странами по Волжскому торговому пути. Сыну же князя Святослава Владимиру, кроме военно-территориальных и торговых вопросов, пришлось решать еще и вопрос выбора веры.

Итак, в состав Киевской Руси вошли разные по происхождению народы. Остается открытым вопрос, а на каком языке до принятия христианства эти народы общались между собой. Ведь если считать, что славяне изначально говорили на славянском языке русских летописей, то этот язык значительно отличается от языка мордвы, черемисов и чувашей, а эти народы родственны чуди, мери, веси, муроме, мещере, остякам и вогулам. На каком языке говорили сами варяги-русы? И на каком языке сумели договориться чудь, славяне, кривичи и весь о призвании на княжение князя Рюрика от варягов-руси, ведь о переводчиках в русских летописях не упоминается? Ответа в исследованиях историков найти не удается. Скорее всего, языки общения этих народов были схожи, так как все они более двух веков входили в состав Аварского каганата, и языки их представляли собой диалекты тюркского языка.

Различия в языках народов Киевской Руси и народов Поволжья стали формироваться после принятия христианства князем Владимиром и введения в обиход церковнославянского языка. В Лаврентьевской летописи сказано, что «для... моравов, первоначально созданы буквы, названные славянской грамотой; эта же грамота и у русских, и у болгар дунайских» [72, 36]. Язык же народов Поволжья, попавших в сферу влияния Волжской Булгарии, а впоследствии входивших в состав Казанского ханства, исповедовавших ислам, стал значительно арабизироваться.

Некоторое пояснение этой ситуации дает Нестор, сообщая, что от полочан, обитавших на реке Полота, «произошли кривичи, сидящие в верховьях Волги, и в верховьях Двины, и в верховьях Днепра, их же город - Смоленск; именно там сидят кривичи. От них же происходят и северяне. А на Белоозере сидит весь, а на Ростовском озере меря, а на Клещине (Плещеевом. - ЮД.) озере также меря. А по реке Оке - там, где она впадает в Волгу, - мурома, говорящая на своем языке, и черемисы, говорящие на своем языке, и мордва, говорящая на своем языке» [72, 28]. Правда, тут же в следующих строках лишает весь и мерю единого с кривичами и северянами языка: «Вот кто только говорит по-славянски на Руси: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, северяне, бужане, прозванные так потому, что сидели по Бугу, а затем ставшие называться волынынами. А вот другие народы, дающие дань Руси: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печора, ямь, литва, зимигола, корсь, на-рова, ливоицы, - эти говорят на своих языках» [72, 28].

В этот список племен, говорящих на славянском языке, не попали уличи, тиверцы, вятичи, радимичи, а также не один из угро-финских народов. Хотя по вводной части летописи, откуда взяты эти цитаты, очень трудно оценить, к какому времени относится эта информация: то ли к временам легендарных братьев Кия, Щека, Хорива и сестры их Лыбеди, то ли к гораздо более поздним временам. Скорее всего, эта вставка сделана переписчиками летописи в конце XIV в., так как черемисы, мордва, пермь, зимигола, корсь, на-рова, ливонцы до конца Лаврентьевской летописи более не упоминаются, а литва и ямь - только по одному разу в 1040 г. и в 1042 г. при завоевании их князем Ярославом Мудрым, печора упоминается в 1096 г. как данник Новгорода. При этом множество завоеванных киевскими князьями народов - от хорватов и поляков на западе до хазаров на востоке, к данникам Руси не причислено.

Испанский ученый и купец из Тортосы Ибрахим ибн Йа'куб, который в 60-х годах X в. прибыл в Германию, чтобы встретиться с императором Оттоном I (962-973) в Магдебурге, посетил затем Польшу, Чехию, Болгарию и Русь. В своем сочинении он упоминает хазар, русов, печенегов и относит их к народам, говорившим по-славянски, так как они смешались со славянами.

Надо отметить, что князь Владимир, завладевший Киевом с помощью варягов, которые пришли вместе с князем из-за моря, себя с варягами уже не отождествлял. Более того, обманув их в законном получении выкупа от горожан Киева, князь Владимир оправил варягов в Византию на вольные хлеба. А к императору отправил послов с известием: «Вот идут к тебе варяги, не вздумай держать их в столице, иначе наделают тебе такого же зла, как и здесь, но рассели их по разным местам, а сюда не пускай ни одного» [72, 67].

 


Дата добавления: 2018-02-18; просмотров: 82; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ