Когда болгары стали славянами? 4 страница



Восставшие, призвав на помощь половцев, еще один народ тюркского происхождения, отстояли свою независимость, более того, даже раздвинули границы созданного ими Второго Болгарского царства. Жители этого государства, бывшие до этого склавинами, болгарами, печенегами, венграми, половцами, македонцами, албанцами, греками, стали теперь - на подъеме своего национального самосознания - болгарами, по имени своего государства.

177

 

Западные славяне

Одним из первых славянских государственных образований было в начале VII века государство Само в Моравии. В то время, когда главные силы аварского каганата были заняты войной с Византией за Константинополь в союзе с персами, на западных границах каганата появилась возможность для выражения недовольства и волнений народных масс среди склавинских поселенцев. Для более явного неповиновения своим хозяевам-аварам требовался лидер, этим лидером стал франк Само.

Главным источником сведений о деятельности франкского купца Само в Моравии является «Хроника» Фредегара, в которой сообщается, что Само был франком и занимался торговлей в Сансском округе Северной Галлии. Около 623 г. он со многими товарищами-купцами отправился из Франкского королевства в Аварский каганат. У винидов, среди которых Само и его товарищи поселились, как и у других склавинских племен, вождей не было, а были только назначенные аварами жупаны, т.е. старейшины территориальной единицы жупы, принятой в Аварском каганате. Поэтому франкские искатели приключений, имеющие военный опыт, как и все купцы того времени, пришлись винидам как нельзя кстати. Сражение, которое произошло между винидами и аварами, пришедшими с карательными целями, принесло победу склавинам с их новым лидером Само. Фредегар сообщает о большой доблести, проявленной им в сражении против аваров. Слава об этом герое распространилась среди многочисленных склавинских общин, и вскоре Само был выбран вождем восставших, а затем и королем значительной склавин-ской территории.

Мог ли чужеземец, да еще, скорее всего, христианин, так быстро завоевать доверие склавинов? Отечественные историки сошлись во мнениях, что человек с таким именем, как Само, мог быть только славянином и, конечно, язычником, так как имел несколько жен из среды своих подданных. Но, во-первых, Фредегар был гораздо ближе во времени к этим событиям, поскольку создал свою «Хронику» в середине VII в., а во-вторых, среди славян могли быть и свои христиане, не столь давно порабощенные аварами в христианских странах, а многоженство в те времена, хоть и не приветствовалось церковью, но допускалось для власть имущих христиан.

Чтобы союз племен превратился в королевство, нужно было иметь крепкую дружину для защиты короля и государственных границ, а также систему сбора налогов, без которых никакое государство выжить не может. В этот союз входили виниды, моравы, дулебы, зличане и их соседи. Основой дружины Само стали полукровки, т.е. дети склавинских женщин от аварских отцов, которые хоть и были по происхождению аварами, но в Аварском каганате считались людьми второго сорта. Желавшие проявить себя, эти полуавары, умеющие не хуже отцов владеть оружием и ездить верхом на лошади, решили отомстить своим «отцам» вместе со склавина-ми. Дружине Само со склавинским ополчением удалось выиграть несколько битв с аварами и расширить границы Моравского королевства. Территория государства Само к 630 г. распространилась на земли Норика, современной Нижней Австрии, и даже на земли современных Словении, Каринтии, где образовалось княжество, зависимое от Моравского королевства.

По всей вероятности, связи государства Само с Франкским королевством продолжали существовать, по крайней мере, франкские купцы постоянно посещали Моравию. Молодому государству для своей защиты нужно было оружие, вряд ли земледельцы и пастухи могли владеть ремеслом металлургов и оружейников для изготовления снаряжения воинов в нужном количестве. Значит, оружие нужно было отнять у врага или купить у друзей. Купить в обмен на что? Драгоценные металлы в горах и реках Чехии и Словакии добывались с незапамятных времен. Так, золото добывали в залежах железного колчедана в Чехии на горе Роудни под Бдаииком, промывкой на многих реках, в особенности на реке Отаве, а также в Книне, Йиловом, Кашперских горах. Залежи серебра находились в Кутна Гура, Пршибраме, Рудогоржи у Яхимава и в Моравии в окрестности Йиглавы. Киевский летописец Нестор упоминает о том, что чешское серебро посылали в столицу болгарских царей Преслав. Богаты были горы Чехии и Словакии рудами и других цветных металлов.

Иногда этим франкским друзьям доставалось от склавинов, так, в 631 г. один из таких конфликтов купцов с покупателями закончился трагически для франков, а товар был разграблен. Эта история дошла до слуха франкского короля Дагоберта, который послал к Само послом некоего Сихария для получения возмещения за смерть купцов и их имущество. Но Само отказался возместить франкам ущерб. Последовавший за этим отказом разговор на повышенных тонах, описанный Фредегаром, дает повод усомниться в случайности появления франка Само в этих краях. Сихарий стал утверждать, что «Само и народ его королевства должны-де служить Дагоберту», хотя, по Фредегару, ничего такого ему «не было поручено говорить». На что Само ответил: «И земля, которой мы владеем, Дагобертова, и сами мы его, - если только он решит сохранять с нами дружбу». Вот тут посол Дагоберта явно забыл, зачем прибыл в Моравию, потому как просто и грубо заявил королю Само: «Невозможно, чтобы христиане и рабы Божьи могли установить дружбу с псами». На что Само ответил: «Если вы Богу рабы, а мы Богу псы, то, пока вы беспрестанно действуете против Него, позволено нам терзать вас укусами» [5, 121]. После этого Сихария выдворили из королевства.

Сравнение германцами славян с собаками обнаруживается в германских исторических хрониках довольно часто, причем славяне считали такое обращение к ним очень обидным. Однако это ругательное сравнение сохранилось до сих пор, например в среде самих славян Польши и России. У поляков существует бранное выражение psiakrew (псякрев) - собачья кровь, а у русских - сукин сын.

Как сложилось такое ругательство, и причем тут собаки? Ответ на этот вопрос лежит на поверхности: византийцы и другие христианские народы Европы называли аваров и болгар гуннами, точно так же как гуннов в свое время называли скифами. А в немецком языке собака - Hund, что созвучно имени гуннов. В описываемый период славяне были язычниками и, соответственно, не допускались в церковь, как и собаки (в отличие от кошек), хотя те старались следовать за хозяевами. И в том и другом случае церковь считалась оскверненной, и требовалось проводить процедуру ее очищения. Процесс христианизации славян был довольно-таки долгим, именно поэтому эти бранные выражения славяне восприняли вместе с христианством и использовали поначалу в отношении своих нехристианских соплеменников. Такое объяснение достаточно логично для поляков, которые восприняли христианство от Рима через германских епископов. Но как это ругательство вошло в жизнь русского народа, ведь традиционно считается, что Киевская Русь восприняла христианство от Византии, а слово собака на греческом языке не имеет никаких аналогий с гуннами?

Отказ Само оплатить ущерб франкской стороне привел к крупномасштабной войне, с помощью которой король Дагоберт хотел силой получить возмещение за ущерб. Тремя колоннами франки и их союзники вторглись в Моравию: через реки Майн и Огрже двигались австразийцы, главные силы франков; через Богемский лес наступали швабы во главе с герцогом Алемании Хродобертом; а с юга из итальянского Фриуля вошли в Норик лангобарды. Воевать со столь сильным противником, да еще на такой большой территории воинам Само оказалось не под силу, поэтому на юге, в Норике они понесли большие потери как погибшими, так и пленными. Зато в центре склавины упорно держались в какой-то небольшой крепости, а австразийцы, вместо того, чтобы обойти ее, несколько дней штурмовали эту твердыню Великой Моравии. Поскольку большого желания у австразийцев воевать за Дагоберта не было, а трофеями при топтании войск на одном месте не разживешься, франкские войска вынуждены были отступить. Успех воинов Моравии и проявленная франками слабость послужили началом для ответных набегов мо-равов на территорию франков. Отдельные отряды, переходя границу, грабили небольшие населенные пункты и возвращались назад, не вступая в столкновения с вооруженными силами Дагоберта. Особенно пострадала от таких набегов соседняя Тюрингия.

В результате этих событий к королевству Само присоединились белые сербы со своим князем Дерваном. А на юге король Дагоберт сначала привлек на свою сторону болгар хана Альцека, а затем коварным способом руками баваров истребил болгар. Остатки войска болгар ушли в Норик, тем самым усилив этот слабый край Моравского королевства.

В 632 г. войска короля Само вошли на территорию Тюрингии. Дагоберт попытался пресечь это вторжение, организовав для отпора агрессии моравов войска австразийцев, усиленные отрядом всадников из Нейстрии и Бургундии. Но дальше произошло что-то малопонятное. Фредегар сообщает, что саксы, являясь данниками франков, предложили в обмен на свободу самостоятельно дать отпор склавинам. Дагоберт по какой-то причине согласился, а саксы большой агрессии против склавов не проявили. В последующие 633-634 гг. отряды Само совершили еще несколько набегов на Тюрингию и их соседей. Такие действия склавинов побудили короля франков Дагоберта дать австразийцам некоторую самостоятельность и назначить своего сына Сигиберта им в качестве короля. Теперь защита восточных границ от склавов стала проблемой самих австразийцев.

В 635 г., когда главой Тюрингии был назначенный Дагобертом герцог Радульф, произошел перелом в противостоянии франков и склавов, а затем тюрингам удалось разгромить войска Само и Дервана. Поражение склавов привело к началу мирных отношений сторон. Когда в 639 г. Дагоберт умер, франкское государство в очередной раз разделилось на части, что привело к военному противостоянию Австразии и Тюрингии, а затем к заключению мира и союза герцога Радульфа с королем Само.

Фредегар, будучи франкским хронистом, не упоминает о каких-либо столкновениях Моравского королевства с Аварским каганатом, но это не значит, что их не было. И все-таки, вероятно, аварского кагана устраивало, что склавины Само постоянно вели военные действия с их врагами франками.

Король Само умер в 658 г. Моравское королевство, просуществовав около 35 лет за счет авторитета среди склавинов и умения руководить этими разрозненными племенами их лидера, распалось на отдельные племена. Однако благодаря многочисленным детям Само многие князья славянских народов стали возводить свою родословную к этому первому королю славян.

В середине VII в. какая-то часть хорватов под давлением государства Само переселилась в верховья Вислы и смешалась с местным населением вислян. С этим переселением связывают легенду об основателе племенного княжения Краке или, как принято у чехов, Кроке. Известия об этом легендарном персонаже появляются довольно-таки поздно в трудах польских хронистов XII в. Винцентия

Кадлубека и XIII в. Богухвала. В легенде рассказывается о некоем Краке, который пришел вместе с соплеменниками из Каринтии к истокам Вислы в предгорья Западных Карпат и сумел объединить пришедших с ним хорватов и местных вислян в единое княжение. Легенда приписывает ему уничтожение какого-то местного дракона, пещеру которого до сих пор показывают туристам на замковой горе Вавель в Кракове. И хотя династия вождей, или князей Краков очень быстро пресеклась, город Краков еще долгое время оставался столицей Польши.

Византийские и римские авторы почти ничего не сообщают о западных славянах, поэтому обратимся к следующему германскому автору времен Карла Великого (ок. 742-814) и его наследников. Этим автором является Эгингард (770-844), капеллан и секретарь Карла Великого, создавший ок. 820 г. сочинение «Жизнь Карла Великого, императора». Карл был королем франков, королевство которого в середине VIII в. занимало значительные территории по обе стороны Рейна. Сами франки появились на страницах историков после распада гуннской империи. Этноним «франк» означает «свободный человек» и мог относиться к тем германским племенам, которые не попали в зависимость от гуннов.

Интересы короля франков, а затем императора Римской империи Карла I Великого были связаны с расширением его государства на запад и восток, на север и на юг. Правда, сам себя он называл скромнее: «император, король франков и ломбардов». На западе франки под руководством Карла завоевали сначала Аквитанию в 769 г., а затем половину Испании в 778 г. и Бретань в 786 г.

На юге интересы Карла были связаны вначале с наследством его брата Карломана, умершего в 771 г. и оставившего после себя наследников от дочери короля Ломбардии Дезидерия. Карл сам был женат на другой дочери Дезидерия, но даже это не остановило его, и он силой присоединил приальпийские территории к своему государству. Вдова Карломана с малолетними детьми вынуждена была бежать к своему отцу в Ломбардию. Война между зятем и тестем стала неминуема. Нужен был только предлог, чтобы вторгнуться в Италию, где давно уже обжились лангобарды. И этот предлог предоставили сами лангобарды, вмешавшись в дела римской курии и вторгшись в Папское государство. Папа Адриан I обратился за по-мощыо к королю франков, и Карл эту помощь оказал. В 773 г. армия франков и их союзников перешла Альпы и менее чем за год завоевала королевство лангобардов, а также освободила от них территорию Папской области. Дезидерий и его сын Адальгиз были изгнаны из страны. В Италии осталось от лангобардов, или как их потом стали называть, ломбардцев только Беневентское герцогство, которое признало Карла в 786 г. своим господином с сохранением некоторой самостоятельности.

После завоевания Италии Карл возобновил военные действия на севере против саксонцев. Эгингард сообщает, что «из всех войн, предпринятых франками, ни одна не была ведена так упорно, жестоко и с такими потерями, потому что саксы, как почти все народы, населявшие Германию, свирепые по нравам, преданные служению злым духам (daemonum) и враждебные нашей религии, не считали бесчестным нарушать и осквернять божеские и человеческие права. Были и другие причины, которые содействовали ежедневному нарушению мира: наши границы и их, на ровных местах, были почти везде смежные, за исключением немногих пунктов, где франкские поля отделялись ясно от саксонских или обширными лесами, или промежуточными хребтами гор; на сопредельных же границах сменялись поочередно убийства, грабежи и пожары. Такими злодеяниями саксов франки были раздражены до того, что, наконец, сочли необходимым не только платить злом за зло, но и предпринять против них открытую войну» [76, 15].

Для франкского автора такое объяснение агрессии франков вполне допустимо. Конечно, если бы на границах с саксами были везде горные хребты и густые леса, то кто бы их трогал. А так сами виноваты! Правда, лангобардам не помогли и заснеженные Альпы.

Война с саксами длилась 33 года (772-804) и закончилась покорением франками этого не желавшего никому подчиняться народа. Эгингард пишет, что «она могла бы окончиться и ранее, если бы не вероломства саксов. Трудно исчислить, сколько раз они, побежденные, с мольбой о помиловании, покорялись королю, обещая исполнить предписанное им, выдавая немедленно требуемых заложников, принимая отправляемых к ним послов; сколько раз они были до такой степени усмиряемы и размягчаемы, что давали даже обещание оставить поклонение злым духам и выражали желание принять христианскую религию. Но сколько раз они соглашались на это, столько же раз с поспешностью и нарушали свое слово...» [76, 15]. Естественно, кто бы так долго воевал, если бы враги не были так коварны, что, не успев замириться, опять норовили отплатить своим обидчикам? В результате этой долгой войны Карл Великий «перевел 10 тысяч человек из тех, которые жили по обоим берегам Эльбы, вместе с их женами и детьми, и... расселил их по различным частям Галлии и Германии» [76, 15]. А в этих условиях достаточно небольшого отряда надсмотрщиков, чтобы привести непокорных к повиновению.

Можно было бы и обойтись без этих нелицеприятных характеристик франкских завоеваний, но интересы франкских королей были обращены не только на своих соплеменников германцев. Следующимии жертвами неуемного аппетита франков были скла-вы, которых теперь принято называть славянами. Впоследствии в составе империи франков появилась провинция под названием Славянская марка.

Но сначала Карл провел молниеносную войну против баварцев, или багиваров (байоваров). Баварский герцог Тассилон тоже был женат на одной из многочисленных дочерей Дезидерия, бывшего Ломбардского короля, Лиутберге. Тассилон в желании отомстить обидчику тестя объединился с гуннами, под которыми Эгингард скорее всего, подразумевает болгар, и объявил франкам войну. Войска, готовые к сражению сошлись на берегах реки Лех, отделяющей байоваров от аламанов, но битва не состоялась. Баварский герцог изъявил полную покорность Карлу Великому, видимо, из-за неравенства сил, а уверенности в союзниках не было. В дальнейшем Баварское герцогство было разделено на несколько графств, что еще более способствовало подчинению байоваров франкскому королю.

^ «По окончании всех этих беспокойств началась борьба со славянами (Sclavis), которые по-нашему называются вильцы (Wilzi), а по-своему, т.е. на своем языке, - велатабы (Welatabi). В этом походе в числе прочих народов, следующих по приказанию за королевскими знаменами, участвовали и саксы в качестве союзников, хотя и с притворной, мало преданной покорностью. Причина войны заключалась в том, что ободриты, некогда союзники франков, оскорбляли их беспрерывными набегами и не могли быть удержаны одними приказаниями. От западного океана протягивается на восток залив (Балтийское море. - Ю.Д.); длина его неизвестна, а ширина нигде не превышает 100 тысяч шагов и во многих местах еще уже. По берегам этого залива живет множество народов, а именно даны (жители Дании), свеоны (жители Швеции), которых мы называем норманнами; они занимают северный берег и все острова по его протяжению. Но восточный берег населяют славяне, аисты (Aisti, т.е. эсты, жители Эстонии, названные у Тацита, Germ. 45, Aestye), и другие различные народы; между ними первое место занимают велатабы, которым в то время король объявил войну. В один поход, предводительствуя лично войском, Карл так поразил и укротил их, что они другой раз не считали полезным отказываться от повиновения (787 г.)» [76, 17].

К славянским племенам Эгингард относит ободритов и велата-бов. Этноним «ободриты» исследователи обычно трактуют как жителей вдоль реки Одер, которую славяне называли Одра. Не имея родовых корней, склавинские общины, скорее всего, не имели и самоназвания, поэтому соседи давали им наименования по географическим названиям: ободриты, гавелы, вйсляне, моравы, дунайцы и т.д. Вполне возможно, что этноним «велатабы» связан с названием реки Эльба (в славянском варианте Лаба), а этноним сорабы - с названием реки Раба в современных странах Австрии и Венгрии. Интересно, что на венгерском языке слову раб соответствует rabsz-olga, хотя венгров в Центральной Европе в начале IX в. еще не было. Другие германские хронисты помещают сорабов в верхнем течении реки Эльбы, подразумевая, скорее всего, под этим именем сербов. Так, Адам Бременский при описании местности и народов вдоль Эльбы, берущей начало «в глубине Моравского леса», сообщает, что «Эльба, направляясь к западу, в своем первоначальном течении омывает страну богемцев и сорабов, в среднем - разделяет язычников от саксов» [76, 533].

В подтверждение соотнесения этнонима «сорабы» к названию реки Раба можно привести сообщение о местоположении славянских народов в середине XII в. Гельмольда в его «Славянской хронике»: «Славянские народы весьма многочисленны. Они живут по берегам Балтийского моря. Один рукав этого моря разливается от Западного океана к Востоку и называется Балтическим, потому что он наподобие balteus, т.е. пояса, тянется длинной полосой через Скифские земли до Греции (то есть до Руси). Это море называется также Варварским, или Скифским оттого, что омывает страны варварских народов. Около него живут многие народы: даны и шведы, называемые у нас норманнами, занимают северный берег и все прилежащие к нему острова, а южный населяют славянские народы, из коих первые от востока руцы (руссы), далее поляне (поляки), с которыми граничат к северу пруссы, к югу богемы и морганы (моравы), или каринты, соседние сорабам» [76, 496]. Гельмольд считает, что каринты, жители Каринтии в верховьях реки Дравы и ее притоков на юге современной Австрии, и сорабы - соседи. Но в этом случае сорабы - это население бассейна реки РабьГ, правого притока Дуная. Верховье этой реки в Австрии имеет название Раб и непосредственно граничит с Австрийской провинцией Каринтия. Интересно, что один из притоков Рабы, берущий свое начало тоже в Австрии, имеет название Рабниц, хотя в Венгрии эта река называется Репце.


Дата добавления: 2018-02-18; просмотров: 167; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ