ВЫДЕРЖКИ ИЗ ДНЕВНИКА АРТЕМИСА ФАУЛА Диск № 2.



Данные зашифрованы

“… Сегодня с отца снимали мерки для ножного протеза, при этом Артемис Фаул-старший все время шутил, словно заказывал не протез, а новый костюм на Графтон-стрит. Должен признаться, хорошее настроение отца было заразительно. Мне дозволили поприсутствовать при этой процедуре – я сидел в углу палаты и наслаждался обществом отца.

Многое действительно изменилось. В прошлом добиться с отцом встречи было практически невозможно. Он редко с кем-либо встречался, а если и соглашался на какую-нибудь встречу, то строго ограничивал ее по времени. Ворваться в кабинет Фаула, не имея на то веских причин, считалось непозволительной вольностью. Однако сейчас я чувствовал, что он рад моему присутствию. И это было приятное ощущение.

Мой отец всегда любил делиться своими мыслями, но теперь он больше говорил о жизни, нежели о финансах, тогда как в прежние времена мы чаще обсуждали котировки акций, опубликованные в последнем номере «Файнэншл таймс».

"Посмотри-ка, Артемис, – отмечал он. – Упали цены на все, кроме золота. А все потому, что этого драгоценного металла людям не хватает. И так будет всегда. Покупай золото, мой мальчик, и храни свои сбережения исключительно в золоте".

Раньше я с жадностью внимал тем жемчужинам мудрости, которыми делился со мной отец, но теперь подобные мысли перестали быть мне близки.

Как-то раз я сидел на больничной койке отца, а он тем временем заново учился ходить. И совершенно случайно, сам не пойму как, я заснул. Проснувшись, я обнаружил, что отец стоит рядом и задумчиво смотрит на меня.

– Я хочу кое-что сказать тебе, Арти.

Я молча кивнул, не зная, что и ожидать.

– Понимаешь, будучи в плену, я очень много думал о жизни. Ведь я растрачивал ее впустую, посвятив все свое существование накоплению богатств и совершенно забыв о своей семье, о своих близких и родных. Человеку представляется не так много шансов изменить свою жизнь. Очень редко нам дается возможность поступить правильно. Иначе говоря, стать героем. Так вот, теперь я собираюсь посвятить всего себя именно этой борьбе.

Я не слышал, чтобы прежде мой отец говорил о чем-либо подобном. Но что стало причиной таких разительных перемен? Он сам, или это магия волшебного народца так повлияла на него? А может, и то и другое вместе?

– Раньше я считал подобную борьбу пустой тратой времени и сил. Мир невозможно изменить, думал я.

Взгляд его был напряженным, моего отца переполняли новые чувства.

– Но теперь все иначе. Теперь у меня другая цель в жизни. Я исправлюсь и стану героем, каковым и надлежит быть настоящему отцу.

Он сел рядом со мной на койку.

– А что чувствуешь ты, Арти? Согласен ли ты пройти со мной этот путь? Согласен ли попытаться стать героем, когда придет время?

Я ничего не смог ему ответить. Я не знал ответа тогда и не знаю его до сих пор …”

 

Родовое поместье Фаулов

Закрывшись в своем кабинете, Артемис сел на пол в позе лотоса, которой научил его Дворецки, и погрузился в медитацию. Периодически он высказывал вслух ту или иную идею, пришедшую ему на ум, а цифровой диктофон, реагирующий на голос, прилежно записывал все его мысли. Так прошло два часа. Дворецки и Джульетта прекрасно знали, что, когда Артемис Фаул придумывает очередной план, его ни в коем случае нельзя отвлекать. Это время было священным. Артемис обладал способностью представить гипотетическую ситуацию во всех ее деталях и рассчитать все возможные исходы. Составляя очередной план действий, он будто бы грезил наяву, и тут мог помешать даже малейший шум.

Наконец Артемис, усталый, но довольный, покинул кабинет. В руках он держал три компакт-диска.

– Я хочу, чтобы вы изучили эти файлы, – сказал он. – В них подробно расписаны ваши дальнейшие действия. Запомнив все, информацию уничтожьте.

Элфи покрутила в руках свой диск.

– Компакт-диски… Как оригинально. У нас тоже есть такие, в музеях.

– В кабинете установлено несколько компьютеров, – продолжил Артемис. – Можете использовать любой терминал.

Дворецки единственный остался с пустыми руками.

– А как же я, сэр? – удивленно спросил он.

Прежде чем ответить, Артемис выждал, пока они не останутся наедине.

– Я должен передать тебе инструкции устно, – наконец сказал он. – Не имею права рисковать: Жеребкинс может извлечь их из компьютера.

Дворецки тяжело вздохнул и устало опустился в кожаное кресло у камина.

– Я ведь не лечу с вами, верно, сэр? Артемис присел на подлокотник.

– Нет, старый друг. Но я хочу поручить тебе крайне важное задание.

– Прошу вас, сэр, – сказал Дворецки. – Кризис среднего возраста я давным-давно пережил. Не стоит придумывать мне задания, чтобы доказать, что я еще нужен вам.

– Вот тут, Дворецки, ты абсолютно не прав. Задание действительно крайне важное. Оно связано с тем, что очень скоро наша память будет существенно отредактирована. И мы сами согласились на это. Я не смогу помешать волшебному народцу стереть нашу память, а потому должен устроить все так, чтобы немного погодя воспоминания вернулись к нам. Жеребкинс как-то раз оговорился, что память может восстановиться, но для этого нужен достаточно сильный стимул.

Дворецки попытался устроиться в кресле поудобнее и невольно поморщился. Грудь все еще беспокоила его, что, впрочем, было неудивительно. Он воскрес из мертвых меньше двух дней назад.

– Есть какие-нибудь мысли, сэр?

– Мы должны как-то перехитрить Жеребкинса, но сделать это будет непросто, ведь Жеребкинс постарается предусмотреть все.

– А если попробовать электронную почту? Скроем информацию на почтовом сервере. Я пошлю письмо на наш адрес, но почту пока скачивать не буду. Зато потом, при первой же проверке почты, нас будет ждать приятный сюрприз.

Артемис передал телохранителю сложенный лист бумаги.

– Мы наверняка будем загипнотизированы и подвергнуты допросу. В прошлом нам удавалось нейтрализовать гипнотические чары при помощи зеркальных очков. Но тут очки нам не помогут. Значит, нужно придумать нечто иное. Вот твои инструкции.

Дворецки внимательно изучил план.

– Это можно устроить… У меня есть один знакомый в Лимерике. Лучше человека для подобного задания нам не найти.

– Превосходно, – сказал Артемис. – После этого ты должен записать на диск все, что мы знаем о волшебном народце. Сбрось туда все документы, видео, схемы. Буквально все. И не забудь записать мой дневник. В нем подробно описано все случившееся с нами.

– И где я должен спрятать этот диск? – спросил телохранитель.

Артемис снял с груди монету волшебного народца.

– Кажется, сейчас выпускают записываемые диски такого размера, верно?

Дворецки опустил монету в карман пиджака.

– Если и не выпускают, то под наш заказ сделают, – уверил он.

Ужин готовил Дворецки. Ничего экстравагантного. Вегетарианские фаршированные блинчики, ризотто с грибами и крем-брюле на десерт. Мульч заказал ведро нарезанных червей и жуков, сваренных в дождевой воде, и винегрет из мха.

– Все изучили файлы? – спросил Артемис, когда группа расположилась в библиотеке.

– Да, – ответила Элфи. – Но мне показалось, что в них не хватает некоторых ключевых моментов.

– Никто не знает план целиком. Каждому известно только то, что касается его одного. Мне показалось, что так будет безопаснее. У нас есть перечисленное мной оборудование?

Элфи высыпала на ковер содержимое своего ранца.

– Полный комплект офицера Корпуса особого назначения, включая маскировочную фольгу, микрофоны, миниатюрные видеокамеры и аптечку для оказания первой помощи.

– Кроме того, после осады у нас еще остались два полицейских шлема и три бластера, – добавил Дворецки. – И конечно, лабораторный образец Всевидящего Ока.

Артемис передал Мульчу радиотелефон.

– Отлично. Пора начинать.

 

Шпиль Спиро .

Йон Спиро сидел в своем роскошном кабинете и мрачно созерцал стоящее перед ним на столе Всевидящее Око. Многие считают, что таким, как он, быть легко. Как же плохо разбираются в жизни эти людишки… Чем больше у тебя денег, тем больше давление, под которым ты находишься. Только в этом здании на Спиро работали восемьсот человек. И все они требовали ежегодного пересмотра зарплаты, покрытия медицинского обслуживания, бесплатных детских садов, регулярных обеденных перерывов, двойной оплаты за сверхурочные и даже процент в акциях предприятия, представьте себе! Иногда Спиро тосковал по тем временам, когда слишком назойливого работника можно было просто вышвырнуть из окна и решить проблему. А сейчас человек, пока летел до земли, успевал позвонить своему адвокату.

Но это так называемое Око могло оказаться ответом на его молитвы. Шансом, который выпадает один раз за всю жизнь, главным призом. Если ему удастся заставить эту игрушку работать, сам Господь будет обращаться с ним как с равным. Правда-правда. Все спутники мира перейдут под его контроль. Он, Йон Спиро, будет контролировать шпионские спутники, военные лазеры, системы связи и, самое главное, телевизионные станции. Он станет властителем всей планеты.

Из приемной позвонила секретарша:

– Сэр, вас хочет видеть мистер Олван.

Спиро ударил по кнопке переговорного устройства.

– О'кей, Mapлин, пусть войдет. Очень надеюсь, вид у него сейчас прежалкий.

Вошедший в двойные двери Олван действительно имел жалкий вид. Впрочем, в кабинете Йона Спиро трудно было выглядеть иначе. Тут даже двери, ведущие из приемной, были подобраны специально, чтобы человек почувствовал себя ничтожной козявкой. Их сняли с затонувшего “Титаника” по специальному заказу Спиро. Типичный поступок человека, обезумевшего от власти и богатства.

В Лондоне Арно Олван лишился большей части своей самоуверенности. Хотя крайне трудно выглядеть высокомерным, когда твое лицо сплошь покрыто синяками, а во рту, кроме десен, ничего нет.

Увидев его ввалившиеся щеки, Спиро поморщился.

– Ну и скольких зубов ты лишился? – осведомился он.

Олван осторожно дотронулся пальцем до своей челюсти.

– Вшех. Штоматолог шкажал, што даже корни раждроблены.

– Так тебе и надо, Олван, – равнодушно заметил Спиро. – И что мне теперь с тобой делать? Я подал тебе Артемиса на тарелочке, а ты облажался. Расскажи-ка поподробнее, как все было. Только не вешай лапшу про всякие там землетрясения, мне нужна правда и ничего, кроме правды.

Олван стер ладонью струйку слюны, вытекшую из уголка рта.

– Я шам нишего не понял. Што-то вжо-рвалош. Не жнаю што. Какая-то жвуковая граната. Но у меня ешть хорошие новошти. Дворецки отбыл на тот швет. Я вшадил пулю прямо ему в шердше. Пошле такого не выживают…

– Все, хватит, замолчи! – воскликнул Спиро. – От твоей речи у меня уже разболелась голова. Чем быстрее ты вставишь новые зубы, тем лучше.

– Дешны должны жажить уже шегодня.

– Я, кажется, приказал тебе заткнуться!

– Ижвините, бошш.

– Ты поставил меня в крайне неловкое положение, Арно. Из-за твоей некомпетентности я вынужден был прибегнуть к услугам команды Антонелли. Но Карла – далеко не глупая девчушка, и она может решить, что Антонелли заслуживают процента в деле. Это будет стоить мне миллиардов.

Арно изо всех сил старался выглядеть виноватым и раскаявшимся.

– И не смотри на меня как щенок, Олван. Меня этим не разжалобишь. Если Антонелли меня кинут, ты не только зубов лишишься.

Арно решил сменить тему разговора.

– Шэр, а ваши ушеные уже заштавили этот приборшик работать?

– Нет, – ответил Спиро, поигрывая золотым браслетом. – Фаул все-таки не дурак. Он встроил в Око какой-то Код Вечности или что-то навроде. Этот идиот Пирсон только болтать языком умеет, а чертова коробка, наоборот, молчит как проклятая.

Именно в этот драматический момент из микродинамиков Ока раздался голос.

– Мистер Спиро? – произнес кубик. – Вас вызывает Ирландия. Вы меня слышите, мистер Спиро?

Такого человека, как Йон Спиро, было нелегко напугать. Еще не сняли фильм ужасов, который вынудил бы его подпрыгнуть в кресле, но раздавшийся из Ока голос едва не заставил Йона Спиро сигануть в окно. Качество передачи было невероятным. Если закрыть глаза, можно было поклясться, что говоривший человек стоит прямо перед тобой.

– Бошш, может, мне ответить?

– Я же велел тебе заткнуться! Кроме того, я понятия не имею, куда в эту штуковину нужно говорить.

– Все хорошо, мистер Спиро, я прекрасно вас слышу, – заверил голос. – Ничего не надо делать. Просто говорите.

Спиро заметил, что на экранчике Ока появился цифровой частотомер, реагирующий на каждое произнесенное слово.

– Ладно, значит, мы можем общаться. Но кто ты такой? И как ты заставил эту чертову коробку работать?

– Меня зовут Муч Подкопайли, мистер Спиро. Я – “обезьяна” из команды Карлы Фразетти. Не знаю, о какой коробке вы говорите, у меня в руке – обычная телефонная трубка.

– А кто набрал номер?

– Какой-то мелкий пацан, которого я держу за шиворот. Я убедил его, что мне очень нужно переговорить с вами.

– А как ты узнал, что нужно говорить именно со мной? Кто назвал тебе мое имя?

– Пацан же и назвал. Он выложил мне все как на духу, когда увидел, что я сделал с “железным человеком”.

Спиро вздохнул. “Железный человек” был выведен из строя… Карла Фразетти точно сдерет с него процент за это дельце.

– А что ты сделал с “железным человеком”?

– Ничего страшного. Но больше он не будет тыкать в детей стволом пистолета.

– Почему ты решил вывести из строя своего напарника, Подкопайли?

Некоторое время из кубика не доносилось ни звука – видимо, Муч Подкопайли раздумывал, с чего начать свой рассказ.

– Все произошло следующим образом, мистер Спиро. Нам приказали переправить пацана в Соединенные Штаты, но Мокасин сбрендил и принялся размахивать пистолетом. Я решил, что так поступать нельзя, и остановил его. Пришлось наподдать ему как следует. А пацан испугался и выложил мне все начистоту. И вот я разговариваю сейчас с вами.

Спиро потер ладони:

– Ты поступил правильно, Подкопайли. Тебя ждет премия. Прослежу лично.

– Спасибо, мистер Спиро. Я очень рад вам услужить.

– Этот Фаул рядом?

– Ага, тутоньки. Немного бледноват, но цел и невредим.

– Дай-ка мне с ним поговорить, – радостно приказал Спиро. Депрессии его как не бывало.

– Спиро, это я. – Артемис старался говорить сухо, однако в голосе мальчишки явно звучала дрожь.

Спиро сгреб пальцами воздух, словно это была худенькая шейка Артемиса.

– Куда же подевалась твоя уверенность, а, щенок? Я же предупреждал, у тебя кишка тонка для такой работы. А вот меня совесть не беспокоит. И если я не получу то, что мне нужно, Муч мигом отправит тебя к праотцам. Мы понимаем друг друга?

– Да. Я хорошо вас понимаю, мистер Спиро.

– О'кей, – ухмыльнулся Спиро и сунул в рот огромную кубинскую сигару. Курить ему запретили врачи, поэтому сигары он теперь жевал. – Ну, я тебя слушаю. Как заставить эту ерундовину работать?

Голос Артемиса задрожал еще сильнее.

– Все не так просто, мистер Спиро. Око закодировано. Очень сложным кодом, поэтому он так и называется: Код Вечности. С расстояния я могу использовать только базовые функции: телефон, проигрыватель МР3-файлов и так далее. Но для того чтобы нейтрализовать код и полностью подчинить себе Око, прибор должен стоять прямо передо мной. Если бы Око было здесь, в Ирландии…

Спиро в ярости выплюнул сигару.

– Можешь не продолжать, Фаул! Ты что, считаешь меня настолько тупым? Думаешь, я повезу бесценную технологию обратно в Европу? Забудь! Если ты и отключишь свой код, то сделаешь это здесь, в Шпиле Йона Спиро!

– Но мои инструменты? Моя лаборатория?

– У меня есть инструменты. И лаборатория. Лучшая в мире. Ты приедешь ко мне.

– Да. Как скажете, сэр.

– Уже лучше, пацан. Как скажу… Итак, сейчас ты сделаешь вот что. Быстренько заправишь свой самолетик, я знаю, папа купил тебе такую игрушку, и так же быстренько прилетишь в аэропорт “О'Хэйр”. А там тебя будет ждать вертолет.

– Полагаю, выбора у меня нет?

– Вот именно, сынок, выбора у тебя нет. Сделай все правильно, и, возможно, я тебя отпущу. Эй, Подкопайли, ты все слышал?

– Не пропустил ни слова, мистер Спиро.

– Отлично. Я рассчитываю на тебя. Привези сюда этого пацана.

– Считайте, это уже сделано. Линия отключилась.

Спиро довольно захихикал.

– Ну что ж, такое событие нужно отпраздновать, – сказал он, нажимая кнопку переговорного устройства. – Марлин, принеси-ка мне кофе, но только не это твое пойло с низким содержанием кофеина. Я хочу настоящий, крепкий кофе.

– Но, мистер Спиро, врачи…

Спиро выждал пару секунд, чтобы секретарша поняла, с кем она только что попыталась спорить.

– Прошу прощения, сэр. Сейчас принесу, сэр.

– Вот видишь, Олван. Все закончится удачно, несмотря на твою некомпетентность. Пацан прилетит туда, куда я сказал.

– Да, шэр. Вы лушше вшех, шэр. Спиро расхохотался.

– Заткнись, клоун. Ты говоришь прямо как та утка из мультика.

– Да, шэр, мне и шамому очень шмешно. Спиро облизал губы, предвкушая, как будет наслаждаться кофе.

– Для признанного гения этот мальчик слишком доверчив. “Сделай все правильно, и, возможно, я тебя отпущу… ” Он заглотил крючок, грузило и леску.

Олван тоже расплылся в довольной улыбке. Зрелище было ужасным.

– Да, миштер Шпиро. Крюшок, гружило и лешку.

 

Родовое поместье Фаулов .

Артемис повесил трубку. Лицо его было пунцовым, ни разу в жизни с ним так не разговаривали.

– Ну, что скажете? – осведомился он.

– Кажется, он заглотил приманку, – ответил Дворецки.

– Вместе с крючком, грузилом и леской, – добавил Мульч. – У тебя есть свой самолет? А кухня в нем имеется?

Дворецки отвез всех в аэропорт Дублина на “бентли”. На этом его участие в данной операции заканчивалось. Элфи и Мульч прятались на заднем сиденье, за темными стеклами машины они были в безопасности.

Брат и сестра Дворецки (Джульетта повязала на шею розовый платок и накрасилась любимыми тенями с блестками) сидели впереди в почти одинаковых костюмах от Армани. Сходство между братом и сестрой было очевидным: одинаковые тонкие носы, одинаковые полные губы. Одинаковые глаза, постоянно стреляющие по сторонам. Всегда настороже, ничто не ускользнет от их внимания.

– Обычное оружие тебе не потребуется, – инструктировал Дворецки. – Используй бластер. Отличная штука: перезарядки не требует, бьет на любое расстояние, к тому же мощность можно регулировать. Свои бластеры я отдал Элфи.

– Все поняла, Дом. Дворецки повернул к аэропорту.

– Дом… Как долго меня так не называли… Работа телохранителя становится твоей второй натурой, а о личной жизни практически забываешь. Ты действительно хочешь так жить?

Джульетта заплела волосы в толстую косу, на самый кончик которой было надето декоративное кольцо из нефрита. Красивая безделушка – и смертельно опасная.

– А где еще, кроме ринга, мне разрешат швыряться людьми? Работа телохранителя меня устраивает, по крайней мере на данный момент.

Дворецки чуть понизил голос:

– Но ты, конечно, понимаешь, что Артемис не может быть твоим патроном, ведь это явное нарушение протокола. Он уже знает твое настоящее имя, да и, честно говоря, по-моему, ты ему небезразлична.

Джульетта похлопала нефритовым кольцом по ладони.

– Не загадывай на будущее, – задумчиво произнесла она. – Пока что в телохранители меня никто не принял. Мадам Ко не нравится мой стиль.

– Неудивительно, – откликнулся Дворецки, показывая на кольцо. – Кто тебя этому научил?

– Сама придумала. Небольшой сюрприз для тех, кто недооценивает женщин.

Дворецкий крутанул руль и направил машину к летному полю.

– Джульетта, послушай меня, – сказал он, снимая одну руку с руля и касаясь пальцев сестры. – Спиро очень опасен. Посмотри, что случилось со мной, причем я ведь был лучшим из лучших. Скромность тут ни при чем, это признавали все. Если бы эта миссия не была столь важной как для нас, для людей, так и для волшебного народца, я ни за что в жизни не отпустил бы тебя на это задание.

Джульетта погладила брата по щеке. – Я буду осторожна, – уверила она. Покинув машину, они сразу нырнули в галерею аэропорта. Невидимая Элфи неслышно парила над толпами путешествующих по делам бизнесменов и отправляющихся на отдых туристов. Мульч предусмотрительно смазался своим суперкремом от загара, запах которого мог сбить с ног любого человека, имевшего неосторожность подойти к гному слишком близко. Дворецки тронул Артемиса за плечо.

– Все будет в порядке, сэр.

– Честно говоря, не знаю, – покачал головой Артемис. – Когда тебя нет рядом, я чувствую себя так, словно мне чего-то не хватает. Как будто мне отрезали руку.

– Джульетта позаботится о вас, сэр. Стиль у нее несколько непривычный, но она все-таки настоящий Дворецки.

– Всего одна операция, старый друг. А после мне уже не нужны будут никакие телохранители.

– Жаль, что Элфи не может пустить в ход гипнотические чары и заставить Спиро привезти нам Око.

– Это не получится, – согласился Артемис. – Даже если бы нам удалось связаться с ним по видеотелефону, для того, чтобы загипнотизировать такую сильную личность, как Спиро, ну ясен непосредственный контакт. Я не имею права рисковать. Спиро нужно устранить. Даже если Элфи унесет его в какую-нибудь далекую страну и начисто сотрет ему память, он все равно будет представлять опасность. Не для нас, так для кого-то еще.

– А как насчет разработанного вами плана? – спросил Дворецки. – Судя по тому, что вы мне сообщили, он достаточно сложен. Вы уверены, что его возможно осуществить?

Артемис игриво подмигнул своему слуге, демонстрируя необычное легкомыслие.

– Абсолютно уверен, – улыбнулся он. – Можешь мне поверить. Я ведь гений.

Джульетта ловко вела маленький самолетик над Атлантикой. Элфи сидела в кресле второго пилота и рассматривала приборы.

– Приятная птичка, – заметила она.

– Неплохая машинка, – согласилась Джульетта, включая автопилот. – Но все равно, куда нам тягаться с вашими волшебными кораблями.

– Напротив… Полицию Нижних Уровней не интересует комфорт, – сказала Элфи. – В служебном шаттле даже червю-вонючке не повернуться.

– Наверно, и пахнет в ваших шаттлах как во всех полицейских автомобилях. Так, будто этот самый червяк-вонючка совсем недавно там побывал.

– Угадала, – подтвердила Элфи, рассматривая пилота. – Знаешь, а за эти два года ты сильно повзрослела. Прошлый раз, когда мы встречались, ты была совсем девчонкой.

Джульетта улыбнулась.

– За два года многое может произойти. Большую часть времени я боролась с большими волосатыми мужчинами.

– Ты бы видела нашу борьбу. Двое накачанных гномов ломают друг друга в камере невесомости. Не слишком приятное зрелище. Я пришлю тебе видеодиск.

– Нехорошо обещать то, что все равно не сделаешь.

И тут Элфи вдруг поняла свою ошибку. Она совсем забыла, что по окончании операции у Артемиса, Дворецки и Джульетты сотрут память.

– Ты права, – сказала она. – Это очень нехорошо.

А в пассажирском салоне самолета Мульч вспоминал славные прошлые деньки.

– Эй, Артемис, – окликнул он, набивая рот икрой. – А помнишь, как я своими газами из Дворецки чуть весь дух не выбил?

Артемис даже не улыбнулся. Он думал о своем.

– Помню, Мульч, – откликнулся он. – Ты был палкой в колесе этой практически идеально спланированной операции.

– Честно говоря, это произошло случайно. Я просто нервничал. Даже не заметил, что Дворецки подкрадывается ко мне сзади.

– Очень славная смерть была бы. Погибнуть не от руки гнома, а от его попы.

– А помнишь, как я спас тебе жизнь в “Лабораториях Кобой”? Если бы не я, сидеть бы тебе сейчас в “Гоблинской тишине”. Да ты без меня вообще никуда!

Артемис взял высокий хрустальный бокал и глотнул минеральной воды.

– Наверное, ты прав. Сам не понимаю, и как я выживал до встречи с тобой?

Из кабинки пилота вынырнула Элфи.

– Артемис, – сказала она, – пора заняться тобой. Посадка через тридцать минут.

– Хорошая мысль.

Элфи высыпала содержимое сумки на стол.

– Итак, что нам может понадобиться? Микрофон на горло и видеокамера в глаз.

Капитан спецкорпуса вытащила из кучи нечто похожее на круглый лейкопластырь, сняла предохранительный слой и приклеила кружок к горлу Артемиса. Микрофон мгновенно приобрел цвет кожи.

– Латекс с памятью, – пояснила Элфи. – Почти невидимый. Заметит разве что заползший на твою шею муравей. Рентгеновские лучи на этот латекс не реагируют, так что микрофон вряд ли обнаружат, а между тем эта миниатюрная штучка способна уловить любые звуки в радиусе десяти метров и передать их на специальный микрочип в моем шлеме. К сожалению, наушник мы тебе установить не сможем – он слишком заметен. В общем, мы тебя будем слышать, а ты нас – нет.

Артемис сглотнул, чтобы привыкнуть к присутствию микрофона на адамовом яблоке.

– А камера?

– Сейчас займемся ею.

Элфи достала из баночки с жидкостью контактную линзу.

– Просто чудо. Высокое разрешение, цифровое качество, несколько фильтров, улучшающих изображение, а также возможность увеличивать картинку и просматривать ее в инфракрасном спектре.

Мульч тем временем обсасывал куриную ножку.

– Ты сейчас совсем как Жеребкинс, – заметил он.

Артемис пожал плечами.

– Возможно, эта линза и чудо техники, но она коричневого цвета.

– Разумеется. У меня ведь глаза карие.

– Я очень рад это слышать, Элфи. Но у меня, как тебе известно, глаза голубые. Твою камеру нельзя использовать.

– Не смотри на меня так, юноша. Ведь это ты у нас гений, вот и придумай что-нибудь.

– Я не могу отправиться туда с разноцветными глазами. Спиро сразу насторожится.

– Что ж ты не подумал об этом, когда медитировал? Сейчас уже слишком поздно что-либо менять.

Артемис растерянно почесал переносицу.

– Да, ты права, – согласился он. – Ведь это я отвечаю за разработку операции. Думать – моя обязанность, а не твоя.

Элфи подозрительно уставилась на него.

– Ты что, пытаешься меня оскорбить? – осведомилась она.

Мульч выплюнул косточку в стоявшую рядом урну.

– Должен признаться, Арти, – хмыкнул он. – Что-то мне вдруг стало не по себе. Если на начальном этапе операции возникают трудности, что тогда будет дальше? Надеюсь, ты действительно так умен, как утверждаешь.

– Я никогда никому не говорю, насколько я умен на самом деле. Не хочу пугать людей. Хорошо, я рискну и вставлю эту линзу. Если повезет, Спиро не заметит, что цвет одного моего глаза внезапно поменялся. Ну, а если заметит, я что-нибудь придумаю…

Элфи прилепила камеру на кончик пальца и аккуратно приложила ее к зрачку Артемиса.

– Это твое решение, Артемис, – сказала она. – Мне остается только надеяться, что в лице Спиро ты не встретишь равного себе противника.

 

Одиннадцать часов утра, аэропорт “О'Хэйр”, Чикаго .

Спиро ждал их в личном ангаре. Хозяин “Майкрочипса” был одет в неизменный белый костюм, поверх которого было накинуто пальто с меховым воротником. Галогенные лампы освещали посадочную полосу, потоки воздуха от работающего винта вертолета яростно трепали полы пальто. Все как в кино.

“Не хватает только музыки”, – подумал Артемис, спускаясь по трапу.

В соответствии с инструкциями Мульч мгновенно вошел в роль гангстера.

– Шевели конечностями, пацан, – очень убедительно прорычал он. – Не заставляй мистера Спиро ждать.

Артемис уже собирался огрызнуться, но вовремя вспомнил, что по сценарию должен играть роль “испуганного мальчика”. Это будет непросто. Покорность всегда давалась Артемису Фаулу нелегко.

– Я сказал, шевелись! – повторил гном и сопроводил свои слова сильным толчком.

Артемис споткнулся и преодолел последние ступеньки чуть ли не по воздуху. Соскочив с трапа, он едва не столкнулся с ухмыляющимся Арно Олваном. Ухмылочка была та еще. Выбитые зубы заменили изготовленным на заказ фарфоровым протезом, а кончики зубов по желанию клиента были специально заострены. Телохранитель теперь походил на гибрид акулы и человека.

Олван заметил слегка ошеломленный взгляд Артемиса.

– Нравится, да? И это не единственный комплект. У второго зубы все плоские – знаешь, как удобно дробить кости!

Издевательская улыбка едва не расплылась по лицу Артемиса, но он вовремя вспомнил отведенную ему роль и невероятным усилием воли заставил свои губы дрожать.

Он не раз видел, как начинают вести себя люди в присутствии Дворецки, и постарался сейчас выглядеть точно так же.

Однако на Спиро его игра не произвела должного впечатления.

– Неплохо притворяешься, сынок. Извини, но я не верю, что великий Артемис Фаул способен так легко потерять самообладание. Арно, проверь самолет.

Олван коротко кивнул и нырнул в люк. Джульетта, переодевшаяся в форму стюардессы, поправляла чехлы на креслах. Несмотря на отличную физическую подготовку, она с трудом перемещалась на высоких каблуках.

– А где же пилот? – Олван растерянно закрутил головой, полностью оправдывая свою фамилию, только с буквой “б” в самом начале.

– Самолетом управлял сам мистер Фаул, – ответила Джульетта. – Он летает с одиннадцати лет.

– Правда? А это законно? Джульетта изо всех сил старалась выглядеть наивной дурочкой.

– Не знаю, законно ли это, мистер. Я просто разношу напитки.

“Обаятельнейший” мистер Арно Олван что-то буркнул под нос и принялся осматривать салон. Наконец он решил поверить стюардессе. И поступил правильно, потому что в противном случае развитие событий могло быть несколько иным. Во-первых, Джульетта не выдержала бы и поколотила его нефритовым кольцом. А во-вторых, невидимая Э. |фи, лежавшая на багажной полке, уже собиралась было парализовать Олвана из “Нейтрино-2000”. Конечно, Элфи могла бы навести на телохранителя гипнотические чары, но уж очень ей хотелось поквитаться с этим Олваном за Дворецки.

– Тут только дура стюардесса, – проорал Олван, высовываясь из люка.

Спиро воспринял эту информацию весьма равнодушно.

– А вот я так не думаю, – улыбнулся он. – Его друзья наверняка где-то рядом. Можешь мне не верить, Подкопайли, но вряд ли Артемис Фаул испугался бы такого тупицу, как ты. Он здесь только потому, что сам захотел здесь очутиться.

Слова Спиро вовсе не удивили Артемиса. То, что американец подозревал его во всем, было совершенно естественно.

– Все куда проще, мистер Спиро, – ответил он. – Я здесь потому, что этот человек пообещал перемолоть мою голову своими челюстями, если я не полечу с ним. Иначе бы что я тут делал? Вам мое Всевидящее Око не включить, а я всегда могу собрать себе еще одно.

– Да-да, конечно, так я тебе и поверил, – презрительно фыркнул Спиро. – Не знаю, какие у тебя были причины, но позволь мне сказать вот что. Ты откусил больше, чем мог прожевать, решив прилететь сюда. В Шпиле Спиро лучшая в мире система безопасности. У нас есть такие приборы, которых нет даже у военных. Как только за тобой закроются двери, тебе уже никто не сможет помочь. Никто не придет тебе на помощь. Понимаешь? Никто.

Артемис кивнул. Он все понимал. Но это вовсе не означало, что он соглашался с услышанным. У Йона Спиро могли быть приборы, которых не было даже у военных, но у Артемиса Фаула были приборы, которые вообще никогда не видел ни один человек.

Вертолет корпорации быстро доставил их к центру города прямо к Шпилю Спиро и приземлился на площадке, расположенной на крыше небоскреба. Артемис был знаком с основными принципами управления вертолетом и понимал, насколько сложно было летать в Чикаго, иначе называемом Городом Ветров.

– Ветер очень коварен на такой высоте, – заметил он небрежно.

Элфи услышит его и запишет информацию в чип своего шлема.

– И это вы мне говорите? – поинтересовался пилот, перекрикивая шум винтов. – На самом верху скорость ветра достигает шестидесяти миль в час, а в плохую погоду площадка раскачивается с амплитудой до десяти метров.

Спиро громко застонал и кивнул Олвану. Арно хлопнул пилота по шлему.

– Заткнись, идиот! – выкрикнул Спиро. – Может, ты ему и планы нашего здания передашь? – Он повернулся к Артемису: – Кстати, Арти, полезная для тебя информация: таких чертежей не существует. Если кто-нибудь надумает сунуться в мэрию, он, к своему огромному изумлению, обнаружит, что все чертежи таинственным образом исчезли оттуда. Единственный комплект хранится у меня, а в Интернет планы моего Шпиля никогда не выкладывались.

Артемису и так было это известно, он сам пытался найти чертежи Шпиля в сети, хотя и не надеялся на положительный результат поисков: вряд ли Спиро мог проявить такую беспечность.

Они вылезли из “сикорски”. Артемис внимательно осматривался по сторонам, фиксируя все и вся. В будущем это могло пригодиться. Дворецки часто повторял, что даже самая незначительная на первый взгляд деталь, например количество ступеней в лестнице, может сыграть решающую роль при планировании операции.

С вертолетной площадки они спустились на лифте к двери с кодовым замком. Спиро шагнул к пульту, и глаз Артемиса вдруг пронзила острая боль: миниатюрная видеокамера дала четырехкратное увеличение. Несмотря на расстояние и темноту, Артемис без труда разглядел последовательность цифр.

– Надеюсь, вы записали эту информацию?.. – пробормотал он себе под нос.

Микрофон на горле отозвался едва ощутимой вибрацией.

Арно Олван присел на корточки, и его жуткие клыки оказались в каком-то сантиметре от носа Артемиса.

– Ты с кем-то разговариваешь, а, пацан?

– Я? Но с кем, скажи на милость, я могу разговаривать? Если ты вдруг не заметил, мы находимся на высоте восьмидесяти с лишним этажей.

Олван схватил юношу за лацканы и вздернул над лестничной площадкой.

– А вдруг у тебя где-то спрятан микрофон? Откуда мне знать, быть может, сейчас нас кто-то слушает?

– Ну, откуда у меня мог взяться микрофон? Ваш низкорослый убийца не спускал с меня глаз на протяжении всего полета. Он даже в туалет ходил вместе со мной.

Спиро громко откашлялся.

– Эй, мистер Бдительность, если этот парень упадет с крыши, можешь прыгать следом за ним, потому что он для меня ценнее целой армии телохранителей.

Олван отпустил Артемиса.

– Это пройдет, Фаул. Он не всегда будет ценить тебя так высоко, – угрожающе прошептал он. – А когда твои акции упадут, я буду рядом.

На лифте с зеркальными стенами они спустились на восемьдесят пятый этаж, где их ждал мистер Пирсон с двумя чрезвычайно мускулистыми помощниками. Ученостью от этих двух громил даже не пахло. На самом деле они скорее напоминали ротвейлеров, которые научились ходить на задних лапах. Хотя, наверное, полезно иметь под рукой людей, которые, не задавая лишних вопросов, могут сломать что угодно и кого угодно.

Спиро подозвал одного из громил.

– Рекс, тебе известно, сколько берет Антонелли за потерю одного из своих работников?

Грудь надолго задумался, безмолвна шевеля губами.

– А, да, понял! – наконец сообразил он. – Двадцать штук за “железного человека” и пятнадцать – за “обезьяну”.

– За мертвых?

– Мертвых или покаче… почкале… ну, если, типа, ты уже ходить не можешь.

– О'кей, – кивнул Спиро. – А теперь я хочу, чтобы ты и Чипс поехали к Карле Фразетти и сказали, что за ее команду я должен ей тридцать пять штук. Завтра же утром переведу деньги в ее банк на Каймановых островах.

Мульч, совершенно понятно, сразу заинтересовался разговором, почуяв недоброе.

– Простите, босс? Тридцать пять штук? Но я ведь еще жив. Вы должны только двадцать штук за Мокасина. Или еще пятнадцать – это моя премия?

Спиро вздохнул. В глазах его мелькнула почти искренняя грусть.

– Так бывает, Муч, – сказал он, похлопывая Мульча по плечу. – Сделка слишком крупная. Просто гигантская. Ты когда-нибудь Эверест видел, хотя бы по телевизору? Речь идет о настоящей горе денег. Я не могу рисковать. Может, ты что-то знаешь, а может быть, и нет. Но я не могу допустить, чтобы ты проболтался “Телефониксу” или другим моим конкурентам. Уверен, ты понимаешь меня.

Мульч растянул губы, обнажив похожие на могильные памятники зубы.

– Я прекрасно тебя понимаю, Спиро. Ты – змея, жалящая в спину. Знаешь, а ведь парень предлагал мне два миллиона, если я его отпущу.

– Нужно было соглашаться, – сказал Арно Олван, бросая Мульча в гигантские объятия Рекса.

Гном продолжал говорить, даже когда его волокли по коридору.

– Лучше закопай меня поглубже, Спиро! – кричал гном, пока его утаскивали прочь. – Закопай меня очень глубоко!

Глаза Спиро превратились в две узкие влажные щелочки.

– Вы слышали, ребята? Желание покойного – закон. Прежде чем ехать к Фразетти, закопайте его поглубже.

Доктор Пирсон подвел их к дверям хранилища. Для того чтобы попасть в главную зону, нужно было пройти через небольшой холл.

– Прошу вас встать на площадку сканера, – сказал Пирсон. – Нам не нужны вирусы. Особенно электронные.

Артемис встал на площадку. Под его ногами она промялась как губка и залила туфли какой-то пенящейся жидкостью.

– Противоинфекционная пена, – пояснил Пирсон. – Убивает все бактерии и вирусы. В данный момент мы проводим связанные с биотехнологиями опыты и не хотели бы рисковать. Кстати, эта пена также выведет из строя любые устройства наблюдения, которые могут находиться в вашей обуви.

Расположенный над головой подвижный сканер залил тело Артемиса лиловым светом.

– Одно из моих изобретений, – продолжал Пирсон. – Комбинированный сканер. Использует тепловые, рентгеновские и реагирующие на металл лучи. Ваше тело буквально разлагается на составные элементы и отображается на экране.

Артемис увидел на плазменном экране свое трехмерное изображение. Затаив дыхание, он помолился о том, чтобы оборудование Жеребкинса было действительно настолько умным, как утверждал кентавр.

Вдруг на уровне груди Артемиса запульсировала какая-то алая точка.

– Ага! – воскликнул доктор Пирсон, отрывая одну из пуговиц от рубашки Артемиса. – Что у нас тут?

Открыв пуговицу, он обнаружил крохотную электронную схему, микрофон и маленький источник питания.

– Очень талантливо. Микрожучок. Мистер Спиро, наш молодой друг пытался шпионить за нами.

Йон Спиро даже не рассердился. Скорее наоборот, он обрадовался возможности позлорадствовать.

– Вот видишь, мальчик. Может, ты и гений, но шпионаж – это моя специальность. От моих приборов ничего не спрячешь. И чем скорее ты это признаешь, тем скорее мы покончим с этим делом.

Артемис сошел с площадки. Хитрость удалась, настоящий жучок так и не нашли.

Пирсон был умен, но Жеребкинс – умнее.

Повертев головой, Артемис постарался оглядеть все уголки холла, предваряющего хранилище. А здесь было на что посмотреть. Каждый квадратный сантиметр поверхности был занят каким-нибудь прибором, осуществляющим непрерывную слежку и обеспечивающим безопасность. Сюда не смогла бы пролезть даже самая мелкая букашка, не говоря уже о людях, эльфах или гномах.

Само хранилище также поражало воображение. Бесспорно, практически все секретные хранилища крупных корпораций выглядят впечатляюще, там всегда много хрома и загадочно выглядящих пультов, однако основное назначение у всего этого великолепия было одно: поразить неокрепший ум потенциального акционера. Тогда как в хранилище Спиро не было ни одного лишнего тумблера. На двухстворчатых титановых дверях Артемис заметил компьютерный замок новейшей конструкции. Спиро ввел сложную комбинацию, и двери метровой толщины открылись – только чтобы явить взору еще одно препятствие: вторые двери.

– Попробуй представить себе на минуту, что ты – вор, – обратился Спиро к Артемису на манер актера, знакомящего зрителя с новой пьесой, – Каким-то образом тебе удалось проникнуть в здание, обмануть мои электронные глаза и взломать суперсовременные замки. Ты даже перехитрил реагирующий на давление сканер, пробрался сквозь паутину лазерных лучей до этой самой двери и разгадал ее код, что, кстати, невозможно. Да, кроме того, по пути сюда ты не забыл отключить огромное множество камер. В общем, так или иначе тебе все это удалось. И вот ты очутился здесь – но что ты будешь делать дальше? Ведь ты – вор, а не Йон Спиро.

С этими словами американец встал в центр красного круга перед огромными дверьми, приложил руку к гелевому сканеру, снимающему отпечатки пальцев, широко открыл левый глаз и громким, отчетливым голосом произнес:

– Я – Йон Спиро. Я – босс. Открывай быстрее.

Затем практически одновременно произошли четыре вещи. Сканер радужной оболочки считал изображение с глаза Спиро и послал его в компьютер. Гель снял отпечаток с его большого пальца, а звуковой сканер тщательно исследовал акцент, тембр и интонацию голоса Спиро. Когда компьютер подтвердил всю полученную информацию, аварийные датчики были отключены и вторые двери разошлись в стороны, открывая вход в огромное хранилище.

В самом центре, на специально изготовленной стальной колонне, покоилось Всевидящее Око. Кубик был помещен в плексигласовый кожух и находился под прицелом не менее шести видеокамер. А кроме того, перед самой колонной плечом к плечу стояли два здоровенных охранника.

– В отличие от тебя, мой мальчик, – не мог удержаться от насмешки Спиро, – я умею хранить свои секреты. Второго такого хранилища в мире просто не существует.

– Живая охрана в герметичном хранилище. Интересно.

– Эти парни прошли спецподготовку. Кроме того, каждый час люди меняются, и все они снабжены кислородными баллонами. А ты думал, я подвел сюда вентиляционные шахты, по которым легко можно было бы проникнуть в хранилище? Артемис помрачнел.

– Хватит хвастаться, Спиро. Я здесь, вы победили. Может, займемся делом?

Спиро набрал на клавиатуре колонны последнюю комбинацию, и панели плексигласового кожуха раздвинулись. Он осторожно снял Око с мягкой подставки.

– Послушайте, Спиро, а вам не кажется, что вы несколько перестарались? – спросил вдруг Артемис. – По-моему, все это немножко попахивает показухой.

– Кто знает… Вокруг столько нечестных на руку людей, того и гляди лишишься своих сокровищ.

Однако Артемис предугадал эту реплику и заранее подготовил саркастический ответ. Впрочем, как говорится, в каждой шутке есть доля правды.

– Правда, Спиро, неужели вы подумали, что я попытаюсь проникнуть сюда? Может, вы решили, что у меня есть какие-нибудь волшебные друзья, которые своей магией помогут мне выкрасть Всевидящее Око?

– Приводи хоть всех своих волшебных друзей сразу, мой мальчик, – довольно расхохотался Спиро. – Тут тебе никакое волшебство не поможет.

Вообще-то Джульетта по своему рождению была американкой, тогда как ее брат родился на другом конце света, и она была рада вернуться в родную страну. Нестройный гул машинных гудков и разноязыкий гомон, доносящийся со всех сторон, вызывали в памяти приятные воспоминания. Ей нравились небоскребы и вентиляционные трубы, из которых клубами поднимался пар, она любила обмениваться безобидными шутками с уличными торговцами. Если ей когда-нибудь представится возможность создать семью, обзавестись собственным домом, она выберет Соединенные Штаты, западное побережье, где побольше солнца.

Джульетта и Элфи кружили вокруг Шпиля Спиро на мини-фургоне с затемненными стеклами. Элфи сидела сзади и внимательно следила за происходящим в здании через установленную в зрачке Артемиса видеокамеру.

Вдруг она триумфально вскинула руку. Джульетта как раз остановилась на светофоре.

– Ну, как наши дела? – поинтересовалась девушка.

– Неплохо, – ответила эльфийка, поднимая забрало шлема. – Мульча собираются закопать в землю.

– Круто. Как и предсказал Артемис.

– А Спиро только что пригласил всех волшебных друзей Артемиса в свой дом.

Это событие имело решающее значение. Книга волшебного народца запрещала подземным жителям входить в дома людей без приглашения. Теперь Элфи могла проникнуть в здание и посеять там панику, не нарушая никаких волшебных законов.

– Великолепно, – одобрила Джульетта. – Значит, можно начинать. Жду не дождусь, когда встречусь с тем парнем, что стрелял в моего брата. Уж я ему продемонстрирую пару-другую приемчиков.

– Эй-эй, не так быстро. Это здание оборудовано самой сложной системой безопасности, что я встречала у вас, вершков. Спиро придумал несколько очень интересных штучек, с которыми мне еще не доводилось сталкиваться.

Джульетте наконец удалось найти свободное место как раз напротив вращающихся входных дверей Шпиля.

– Но у нас есть одна очень умная лошадка.

– Есть-то она есть, вот только Жеребкинс, по идее, не должен нам помогать.

Джульетта навела на двери окуляры бинокля.

– Тут все зависит от того, как попросить, – усмехнулась она. – Все умники просто обожают демонстрировать свое превосходство. Вряд ли Жеребкинс исключение из правил.

Из Шпиля появились три фигуры. Двое крупных мужчин в черном волокли очень маленького и явно встревоженного человечка. Мульч быстро перебирал ногами в воз-Духе, как будто крутил педали невидимого велосипеда. Впрочем, шансов на побег у него не было. Рекс и Чипс, державшие гнома, напоминали сейчас двух вцепившихся в кость барсуков.

– А вот и Мульч. Неплохо было бы на всякий случай подстраховать его.

Элфи надела механические крылья и мягким прикосновением к кнопке расправила их.

– Я прослежу за нашими друзьями с воздуха, а ты наблюдай за Артемисом.

Джульетта подключила видеопровод, воткнутый в один из запасных полицейских шлемов, к своему “ноутбуку”. На экране мигом возникла картинка с камеры, вставленной в глаз Артемиса.

– Ты действительно думаешь, что Мульчу нужна помощь? – уточнила она.

Вокруг Элфи с тихим жужжанием возник защитный экран.

– Помощь? Ему? Я больше беспокоюсь за этих двух громил.

Тем временем расхаживающий по своему хранилищу Спиро решил, что с ролью радушного хозяина пора завязывать.

– Арти, малыш, позволь мне рассказать тебе одну короткую историю, – сказал он, любовно поглаживая Всевидящее Око. – Жил-был в Ирландии один маленький мальчик, который однажды возомнил себя самым крутым на свете, и решил он как-то раз обмануть одного очень серьезного бизнесмена…

“Я тебе не Арти, – подумал Артемис. – Только мой отец может называть меня так. Ну, и еще мама”.

– Но этому бизнесмену очень не нравилось, когда его обманывают, и поэтому он ответил обманом на обман, показав нашему мальчику, что мир совсем не такой, каким кажется. Ну а теперь нашему герою предстоит сделать выбор. Сказать бизнесмену все, что тот хочет знать, или подвергнуть смертельной угрозе себя и всю свою семью. Вот ты, Арти, на месте этого мальчика что бы выбрал?

Играя с Артемисом Фаулом, Спиро совершал большую ошибку. Однако ему, как человеку взрослому, было очень трудно поверить в то, что этот бледный тринадцатилетний пацан может представлять серьезную угрозу. Артемис решил усилить ложное впечатление и специально надел самую простую рубашку и брюки, а не привычный костюм от кутюр. Весь полет он тренировался широко раскрывать глаза от удивления, правда, эти тренировки пропали даром, ведь теперь его глаза были разного цвета и Спиро мог заподозрить неладное.

Олван сильно ткнул Артемиса между лопаток.

– Мистер Спиро задал тебе вопрос, пацан, – сказал он, щелкнув новенькими зубами.

– По-моему, мой ответ очевиден, – пожал плечами Артемис– Я же у вас в руках, а поэтому сделаю все, что вы пожелаете.

Спиро положил Око на длинный стальной стол, протянувшийся вдоль одной из стен.

– Я желаю, чтобы ты немедленно отключил свой Код Вечности и заставил Око работать.

Артемис уже в который раз пожалел о том, что человек не может управлять своими потовыми железами. Если бы он сейчас вспотел, его взволнованность выглядела бы более убедительно.

– Немедленно? Видите ли, мистер Спиро, все не так просто…

Спиро схватил Артемиса за плечи и посмотрел ему прямо в глаза.

– А что в этом сложного? Просто введи код и отдай кубик мне.

Артемис поспешно отвел взгляд и уставился в пол.

– Кодового слова не существует. Код Вечности и был создан для того, чтобы его никто не мог расшифровать. Мне придется заново ввести весь язык целиком, а на это может уйти несколько дней.

– У тебя что, нет с собой никаких записей?

– С собой – нет. Вся информация осталась дома, на диске. Ваша “обезьяна” запретила мне брать что-либо с собой, видимо, боялась ловушек.

– А мы можем получить доступ к твоему жесткому диску из сети?

– Можем, но свои записи я храню на компакт-диске. Есть, правда, другой вариант, который поможет сэкономить время. Если мы слетаем за диском в Ирландию, то уложимся намного быстрее.

Однако Спиро сразу отказался от этого предложения.

– Про свою Ирландию забудь, – отрезал он. – Пока ты здесь, у меня все под контролем. А кто знает, что за ловушку ты приготовил мне у себя в Дублине. Так что будем работать здесь. Сколько бы времени не понадобилось.

– Ладно, – вздохнул Артемис.

– Выспись хорошенько, мой мальчик, потому что завтра ты очистишь для нас эту игрушку, как луковицу. А если откажешься, с тобой случится то же, что и с Мучем Подкопайли.

Артемиса не слишком испугала эта угроза. Он не верил в то, что Мульчу угрожала опасность. На самом деле, если опасность кому и угрожала, так это Рексу и Чипсу, громилам Йона Спиро.

 

 

Глава 9

РАЗДЕЛЯЙ И ВЛАСТВУЙ

 

Свободная от построек площадка, промышленная зона, южная часть Чикаго .

Йон Спиро нанял Рекса и Чипса вовсе не за их выдающиеся умственные способности Перед всеми кандидатами ставили одинаковую задачу. Сотне соискателей выдали по грецкому ореху и велели расколоть его любым способом. С заданием справились только двое. Рекс несколько минут орал на орех, а потом сграбастал его своими гигантскими лапищами и раздавил. Чипс выбрал более спорный метод. Он положил орех на стол, схватил интервьюера за модную косичку и расколол орех его лбом.

Оба талантливых молодых человека были мгновенно приняты на работу и очень быстро поднялись по служебной лестнице до заместителей самого Арно Олвана. Правда, работали Рекс и Чипс исключительно в Чикаго. Город им покидать не разрешалось, так как поездки были зачастую связаны с умением читать карту, а Рекс и Чипс не привыкли пользоваться своими головами, кроме как кушать ими.

Яркая полная луна озаряла заброшенную цементную фабрику. Мульч копал себе могилу в сухой глинистой почве, а Чипс и Рекс стояли рядом и развлекались как могли.

– А ты в курсе, почему меня называют Рекс? Вот попробуй догадайся, – предложил Рекс– Р-р-р, – хищно зарычал он, подкидывая своему приятелю намек.

Чипс открыл очередной пакет картофельных чипсов, которые постоянно грыз.

– Фиг его знает… Наверное, это какое-нибудь сокращение. А на самом деле тебя зовут иначе.

– И как меня на самом деле зовут?

– Фиг тебя знает… – протянул Чипс. Он вообще любил эту фразу. – Франциск?

От подобной тупости даже Рекс обалдел.

– Франциск? Скажи, пожалуйста, как Франциск может превратиться в Рекса?

Чипс пожал плечами.

– Фиг его знает… Вот, к примеру, у меня есть дядя Сэмюел, но все называют его Сэмом. А почему, фиг его знает.

Рекс закатил глаза.

– Был на свете такой динозавр. Очень известный и опасный. И звали его Типадинозавр Рекс. Я тоже опасный. Поэтому меня и зовут Рекс.

Из могилы, где возился еще живой Мульч, донесся тихий стон. Слушать подобную болтовню было куда мучительнее, чем работать лопатой. Мульчу очень хотелось наплевать на все планы, раззявить челюсти – и поминай как звали. Но Артемис строго-настрого запретил ему демонстрировать свои волшебные способности на данной стадии операции. Если он смоется, эти двое тупиц стрелой помчатся к своему любимому боссу и паранойя Спиро возрастет еще на одно деление.

Чипсу тем временем не терпелось продолжить игру.

– Теперь твоя очередь угадывать. Вот скажи, а почему меня называют Чипс? – спросил он, пряча пакет за спиной.

Рекс наморщил лоб. Ответ был где-то рядом – он чувствовал это.

– Только не подсказывай, не подсказывай! – воскликнул он. – Я сам догадаюсь.

Мульч не вытерпел и высунулся из ямы.

– Да потому, что он все время жрет чипсы, идиот! – рявкнул гном. – Чипс ест чипсы. Слушайте, таких придурков, как вы, я еще не встречал. Может, вы наконец убьете меня? По крайней мере, мне не придется больше слушать вашу околесицу.

Рекс и Чипс были ошеломлены. Занятые увлекательной игрой, они едва не забыли о коротышке в яме. К тому же обычно их жертвы вели себя несколько иначе и могли бормотать лишь; “О нет! О господи! Только не это!”

Рекс наклонился над ямой.

– Это какую такую околесицу мы, по-твоему, несем?

– Ты – Чипс, я – Рекс, и наоборот! Тьфу! – Мульч в ярости сплюнул.

– Да нет, – покачал головой Рекс. – Ты сказал, мы что-то несем. А у нас в руках ничего нет. Тебя мы уже принесли. Что это еще за “околесица”? Никогда не слышал такого слова.

– Оно означает “чушь, чепуха, бред, вздор, ерунда, фигня”, – с радостью объяснил Мульч. – Я доходчиво все растолковал?

Последнее слово Чипс узнал.

– Фигня? Эй, да это же оскорбление! Ты решил нас оскорбить, коротышка?

Мульч сложил на груди руки, будто в молитве.

– Наконец-то победа… – вздохнул он. Вышибалы растерялись: они не знали, как реагировать на оскорбление со стороны какой-то мелкой сошки. Только два человека оскорбляли их на регулярной основе: Арно Олван и Йон Спиро. Но это было частью работы. Просто напеваешь что-нибудь про себя и живешь счастливо. Весь мир тебя любит.

– А чего мы слушаем этого умника? – спросил Рекс у своего напарника.

– Фиг нас знает. Может, стоит позвонить мистеру Олвану?

Мульч застонал. Если бы глупость считалась преступлением, эти двое стали бы врагами общества номер один и номер два.

– Насколько я помню, вы должны были просто убить меня. Речь ведь шла об этом? Пришить меня – и концы в воду, вернее в землю.

– Как ты думаешь, Чипс? Мы должны просто убить его?

Чипс кинул в рот горсть чипсов-барбекю.

– Да. Конечно. Приказ есть приказ.

– Но на вашем месте я бы не стал просто убивать меня, – вмешался Мульч.

– Правда?

– Ага. После того как я насмехался над вашей сообразительностью? О нет, я заслуживаю особого наказания.

Над двумя закипающими от невероятной перегрузки черепушками уже начинал подниматься пар.

– Ты прав, коротышка. Мы придумаем для тебя что-нибудь особенное. Терпеть не можем, когда над нами насмехаются. Мы сами насмешим кого угодно! – воскликнул Рекс.

Опасаясь, что от непривычных мысленных усилий гангстер вот-вот свихнется, Мульч не стал поправлять его и тем самым усугублять положение.

– Ты прав. У меня язвительный язык, и я заслужил все то, что меня ждет.

Последовал продолжительный период тишины. Рекс и Чипс отчаянно пытались придумать какой-нибудь способ казни, кроме расстрела.

Мульч дал им немножко подумать, а потом вежливо предложил:

– Я бы, например, закопал меня в землю живьем.

– Живьем? – пришел в ужас Чипс. – Да ты что! Ты ведь наверняка будешь орать и брыкаться. А потом меня целую неделю будут мучить кошмары.

– Я обещаю лежать неподвижно. Кстати, я вполне заслужил столь ужасную смерть. Ведь я обозвал вас парочкой накачанных одноклеточных кроманьонцев.

– Правда? И когда?

– Ну, если раньше я вас так не обзывал, то сделал это сейчас.

– А кто такие кро… кро?..

Положение спас Рекс. Он был более импульсивным из этого славного дуэта.

– О'кей, мистер Подкопайли, – потер он свои лапищи. – Знаешь, что мы с тобой сейчас сделаем? Закопаем тебя живьем!

Мульч схватился за голову.

– О, какой ужас!

– Ты сам напросился, приятель.

– Неужели?

Рекс достал из багажника вторую лопату.

– Еще никто и никогда не называл меня накачанным одними клетками кротом-миньонцем!

Мульч послушно растянулся в могиле.

– Твоя правда, – откликнулся он. – Я тоже не знал, что такие кроты существуют.

Рекс принялся яростно засыпать яму. Здоровенные мускулы чуть не рвали пиджак. Буквально через пару минут тело Мульча полностью скрылось под землей.

– Это было ужасно, – вдруг пробормотал мучимый угрызениями совести Чипс. – Просто ужасно. Бедняжка, какая страшная смерть…

Однако Рекс и не думал раскаиваться.

– Этот гад сам напросился. Обзывал нас… всякими словами.

– Но хоронить заживо? Это ведь типа совсем как в ужастике. Ну, знаешь, это киношка, в которой показывают всякие ужасные ужасы и кошмарные кошмары…

– Кажется, я видел этот фильм. Там еще в самом конце была целая куча слов.

– Ага, он самый и есть. Честно говоря, эти слова испортили мне все впечатление.

Рекс закончил размахивать лопатой и чуток попрыгал на рыхлой земле.

– Не волнуйся, дружище. В этом кине никаких слов не будет.

Они сели в “шевроле”, но Чипс все никак не мог успокоиться.

– А знаешь, меня реально пробило, – сказал он. – Все это реально реальнее, чем в самом реальном кине.

Рекс, не обращая внимания на запрещающий знак, пересек сплошную линию и помчался к центру города.

– Тут все решает запах. А в кине запаха нет.

Расчувствовавшись, Чипс шмыгнул носом.

– А ты помнишь его в самом конце? Ну, этого, Подкопайли… Он вроде очень расстроился.

– Неудивительно.

– Я собственными глазами видел, как он плакал. Его плечи тряслись так, будто он смеялся, но, наверное, он плакал. Какой дурак будет смеяться, когда его закапывают живьем?

– Точно плакал, не иначе.

Чипс вскрыл очередные чипсы, на этот раз с ароматом бекона.

– Ага. Прямо-таки рыдал, бедняга.

На самом деле Мульч хохотал так сильно, что едва не подавился, когда первая же порция земли угодила ему в пасть. Ну и клоуны! Впрочем, им крупно повезло, что они были клоунами, иначе это им пришлось бы выбирать метод собственной казни.

Раззявив челюсти, Мульч прокопался вниз на пять метров, после чего повернул на север: роя себе могилу, он приметил в той стороне какие-то заброшенные склады. Волоски бороды посылали во всех направлениях звуковые волны. В районах, густо населенных вершками, нужно было проявлять крайнюю осторожность. Люди имели дурацкую привычку закапывать в землю что ни попадя. Мульчу не раз приходилось натыкаться на трубы, канализационные отстойники и бочки с промышленными отходами. Хуже нет, когда тебе в рот попадает то, чего ты совсем не ждешь.

Но как приятно было снова оказаться под землей, в родной для всех гномов стихии. Пальцы ловко просеивали почву, и очень скоро Мульч вошел в привычный ритм. Он набирал полную пасть земли, дробил ее зубами и выбрасывал отходы через отверстие на противоположном конце своего тела.

Волоски бороды сообщили Мульчу, что на поверхности все чисто, и он, разгоняясь, двинулся наверх. Наружу он вылетел как пробка, придав себе ускорение остатками кишечных газов.

Элфи поймала его в метре от земли.

– Очень миленько, – сказала она.

– А что? – сразу начал оправдываться Мульч, – Мною движут естественные позывы. Кстати, ты что, приглядывала за мной все это время?

– Да, на случай, если что-нибудь пойдет не так. Знаешь, ты устроил настоящее шоу.

Мульч стряхнул с комбинезона прилипшую глину.

– Пальнула бы пару раз из своего “Нейтрино”, и мне не пришлось бы рыть землю.

Элфи улыбнулась, почти как Артемис.

– Это не предусмотрено планом. А мы должны работать по плану, верно?

Она набросила на плечи гнома кусок маскировочной фольги и пристегнула к “Лунному поясу” тонкий, но очень прочный тросик

– Только поосторожней, прошу тебя, – встревоженно произнес Мульч. – Гномы – земные создания, и нам очень не нравится летать. Мы настолько не любим высоту, что даже стараемся лишний раз не подпрыгивать.

Элфи включила двигатель крыльев и направилась к центру города.

– Я буду так же внимательна к твоим чувствам, как ты – к служащим Легиона подземной полиции.

Мульч побледнел. Странно, но факт: эта миниатюрная эльфийка вселяла в него куда больший страх, чем здоровяки головорезы.

– Элфи, если я чем-нибудь обидел тебя, то приношу свои искренние…

Закончить фразу Мульч не успел, поскольку от резкого ускорения слова застряли у него в горле.

 

Шпиль Спиро

Арно Олван проводил Артемиса в камеру. Она была достаточно комфортабельной, и в ней имелось все необходимое, даже игровая приставка. Хотя, впрочем, кое-каких привычных вещей там не хватало. В частности, окон и ручек на дверях.

Олван похлопал Артемиса по голове.

– Я не знаю, что произошло в том лондонском ресторане, но если ты попытаешься повторить свой фокус здесь, я выверну тебя наизнанку и сожру твои маленькие подлые внутренности.

Для убедительности он звонко щелкнул наточенными зубами, а потом наклонился поближе к уху Артемиса. Мальчик чувствовал, как острые клыки чуть ли не касаются его мочки.

– Мне наплевать, что говорит босс. Очень скоро он наиграется с тобой, так что на твоем месте я бы не стал меня раздражать.

– Если бы ты оказался на моем месте, то я оказался бы, на твоем, и в таком случае я очень постарался бы спрятаться куда-нибудь подальше.

– Правда? И почему же?

Артемис сделал паузу, чтобы дальнейшие слова лучше дошли до Арно Олвана.

– Потому что за тобой идет Дворецки. И он очень зол.

Олван даже отступил на несколько шагов

– Не может быть, парень. Я сам видел как он умирал. Видел его кровь!

– А я и не отрицаю, что он умер, – усмехнулся Артемис– Я лишь сказал, что сейчас он идет за тобой.

– Ты пытаешься меня запутать. Мистер Спиро предупреждал об этом!

Олван попятился к двери, не спуская глаз с Артемиса.

– Не волнуйся, Олван. Или ты думаешь, Дворецки прячется в моем кармане? У тебя еще есть несколько часов или, может, дней. Но не больше.

Арно Олван хлопнул дверью так сильно, что даже стены задрожали. Артемис улыбнулся еще шире. И в плохом можно найти что-то хорошее.

Артемис вошел в душевую кабину и подставил лоб под струи горячей воды. Честно говоря, он немножко волновался. Одно дело разрабатывать план у себя дома. И совсем другое – осуществлять этот план в логове льва. Его уверенность за последние дни несколько поослабла, хотя сам Артемис в этом никогда не признался бы. Спиро перехитрил его в Лондоне, причем без особых усилий. Артемис сам шагнул в ловушку американца, как турист в темный переулок.

Артемис прекрасно знал, в чем заключается его гениальность. Он был заговорщиком, интриганом, разработчиком коварных планов. Самое большое удовольствие он испытывал, если идеальный план удавалось осуществить. Но в последнее время его победы отдавали привкусом вины. А теперь еще и Дворецки… Артемис едва не потерял старого друга, и у него до сих пор возникало легкое чувство тошноты при одной мысли об этом.

Нет, дальше так продолжаться не может. Вернувшись домой, отец будет наблюдать за ним – в надежде, что его сын сделает правильный выбор. А если этого не случится, скорее всего, Артемис-старший просто возьмет и лишит сына права выбора. Снова вспомнились слова отца “А что чувствуешь ты, Арти? Согласен ли ты пройти со мной этот путь? Согласен ли попытаться стать героем, когда придет время?”

Артемис до сих пор не знал ответа на этот вопрос.

Артемис завернулся в халат, украшенный монограммой Йона Спиро, его похитителя. О присутствии рядом Спиро напоминали не только золотые буквы на халате, но и видеокамера, реагирующая на движение и не сводящая с пленника своего объектива.

Артемис постарался сосредоточиться на плане. Задача предстояла непростая: нужно было проникнуть в неприступное хранилище и выкрасть оттуда Всевидящее Око.

Большую часть препятствий он предвидел и подготовился к ним. И хотя некоторые меры безопасности, предпринятые Спиро, оказались весьма неожиданными, на стороне Артемиса выступали могучие союзники: магия подземного народца и технический гений Легиона подземной полиции, сам кентавр Жеребкинс. Правда, кентавру запретили оказывать им помощь, но Артемис не сомневался: искушение померяться силами с наглым вершком будет слишком большим и Жеребкинс не сможет устоять. Главное, чтобы Элфи правильно подала ему информацию.

Артемис сел на кровать и почесал горло. Как Элфи и говорила, латексный микрофон ничуть не пострадал от воды. Приятно было осознавать, что друзья рядом и слышат его.

Микрофон улавливал малейшие колебания гортани, поэтому говорить громко было вовсе не обязательно.

– Добрый вечер, друзья, – прошептал Артемис, повернувшись спиной к камере. – Все идет в соответствии с планом. В способностях Мульча я не сомневаюсь, поэтому предполагаю, что он жив и здоров. Не забывайте о головорезах мистера Спиро, вас скоро навестят. Наверняка его люди сейчас наблюдают за всеми улицами в округе и вас не пропустят. Однако главное, чтобы Йон Спиро поверил, будто я целиком в его власти и меня никто не прикрывает, – таким образом он забудет об осторожности. Кстати, мистер Спиро был весьма любезен, устроив мне экскурсию по своим владениям. Надеюсь, вы получили все необходимые сведения для благополучного завершения операции. Кажется, на местном жаргоне то, что мы задумали, называется кражей со взломом.

Артемис говорил медленно, четко произнося каждое слово. Все члены его команды должны следовать инструкциям, не отступая от них ни на шаг, – никакой личной инициативы не допускается. Иначе все взорвется, будто вулкан. А в данный момент именно он, Артемис Фаул, сидел в кратере этого вулкана.

Рекс и Чипс пребывали в отличном настроении. Как только они вернулись в Шпиль, мистер Олван не только выдал каждому по пять тысяч долларов за Муча Подкопайли, но и поручил очередное задание. Камеры наружного наблюдения Шпиля засекли припаркованный у главного входа черный фургон. Он стоял там уже три часа, а просмотр записей показал, что перед этим фургон в течение часа кружил вокруг здания в поисках свободного места. Мистер Спиро приказал следить за всеми подозрительными машинами, а этот фургон выглядел подозрительнее некуда.

– Спуститесь вниз, – приказал Олван, развалясь в своем кресле начальника службы безопасности. – Если внутри кто-нибудь дышит, поинтересуйтесь, почему он дышит рядом с местом, где я работаю.

Такие задания Чипс и Рекс любили больше всего. Ни тебе навороченного оборудования, ни сложного планирования операции. Открыть дверь, испугать всех внутри, закрыть дверь. Проще простого. От радости Чипс ударил Рекса по плечу, а Рекс ударил по плечу его. Так они и лупили друг друга, пока руки не онемели, а потом сели в лифт и направились проверять подозрительный фургон.

– Сегодня мы можем заработать серьезные баксы, партнер, – сказал Рекс, массируя бицепсы, чтобы восстановить циркуляцию крови.

– Конечно! – пришел в восторг Чипс, прикидывая, сколько DVD-дисков с мультяшками он сможет купить. – Похоже, нам светит еще одна премия. Штук пять, не меньше. А вместе это будет…

Некоторое время они молчали, пытаясь подсчитать сумму на пальцах, которых явно не хватало.

– Много денег, – наконец сказал Рекс.

– Очень много, – согласился Чипс.

Джульетта наблюдала в бинокль за вращающимися дверями Шпиля. Конечно, куда проще было бы воспользоваться оптикой шлема Подземной полиции, но, к сожалению, за последние два года ее голова стала слишком большой. Изменился не только размер головы. Из нескладной девчонки Джульетта превратилась в тренированного атлета. Правда, настоящим телохранителем она пока не стала – ей еще нужно было избавиться от некоторых недостатков. Личных недостатков.

Джульетта Дворецки любила повеселиться. Ее совсем не радовала перспектива всю жизнь торчать с тупым лицом за спиной какого-нибудь самоуверенного политика. Она бы сошла с ума от скуки – если бы, разумеется, ее не нанял сам Артемис. Рядом с Артемисом скучать не приходилось никому. Но на такой исход вряд ли стоило надеяться, ведь Артемис поклялся, что это его последняя операция. После Чикаго он изменится и начнет новую жизнь. Если, конечно, будет жизнь после Чикаго.

Следить за людьми Джульетте тоже не нравилось: она терпеть не могла подолгу сидеть на одном месте, за что ей частенько влетало от мадам Ко.

– Обрети покой внутри, – повторяла японка. – Найди в своей душе тихое место и поселись в нем.

Джульетта с трудом подавляла зевоту, когда мадам Ко начинала вбивать в нее философию кун-фу. Дворецки, с другой стороны, именно так и жил. Он давным-давно нашел свое тихое место и покидал его только тогда, когда Артемису грозила очередная опасность. Дворецки устранял угрозу и возвращался в тихое место. Может, поэтому у него есть татуировка в виде синего бриллианта, а У нее такой татуировки нет?

Из Шпиля показались две коренастые фигуры. Они тупо улыбались и хлопали друг друга по плечам.

– Капитан Малой, кажется, начинается, – промолвила Джульетта в микрофон рации, настроенной на частоту Элфи.

– Поняла, – ответила Элфи, парившая где-то наверху, над крышей Шпиля. – Какова численность противника?

– Их двое. Очень больших и очень тупых,

– Помощь нужна?

– Нет. С этой парочкой я сама справлюсь. А ты их допросишь, когда вернешься.

– Ладно. Я буду минут через пять, только с Жеребкинсом переговорю. Кстати, Джульетта, давай обойдемся без тяжелых травм.

– Постараюсь.

Джульетта выключила рацию и, перебравшись в заднюю часть салона, убрала всю аппаратуру наблюдения под складное сиденье – на тот случай, если двум бугаям удастся вывести ее, Джульетту, из строя. Впрочем, это было маловероятно, но именно так поступил бы ее брат. Не оставляй ничего на волю случая. Скинув куртку, Джульетта повернула бейсболку козырьком назад, открыла заднюю дверь и весело выпрыгнула из фургона.

Рекс и Чипс перешли Стэйт-стрит и приблизились к подозрительному фургону с темными стеклами. Впрочем, никаких особых сюрпризов громилы не ждали. В нынешние времена каждый первокурсник, страдающий избытком тестостеронов, считал своим долгом заиметь себе тачку с затемненными стеклами.

– Ну, что думаешь? – спросил Рекс у своего напарника.

Чипс сжал пальцы в кулаки.

– Думаю, стучаться мы не будем.

Рекс кивнул. Обычно они придерживались именно такого плана. Чипс уже хотел было сорвать дверь с петель, как из фургона вдруг выпрыгнула какая-то юная особа.

– Эй, парни, вы случаем не моего папика ищете? – вопросила она тоном ведущей “MTV”. – Люди его все время, типа, ищут, а его никогда нет на месте. Вот и сейчас он отсутствует. Духовно, разумеется.

Рекс и Чипс в унисон заморгали. Такое моргание на универсальном языке жестов означало: “Чи-иво?” Девушка была очаровательной, в ней смешались лучшие черты европейской и азиатской рас, но с таким же успехом она могла говорить по-гречески. Из ее краткой речи громилы не поняли ни слова. “Духовно” – это как? Ее отец в какой-нибудь духовке сидит?

– Это твой фургон, что ли? – решил перейти в наступление Чипс.

Девушка принялась играть своей длинной косой.

– Мой, твой, наш – какая разница? Один мир, один народ, верно ведь? Собственность – это своего рода иллюзия. Очень может быть, мы даже собственными телами не владеем. Откуда нам знать – возможно, мы всего лишь сновидения некоего великого духа?

Тут Рекс не выдержал.

– Это твой фургон, что ли? – заорал он, хватая девушку за горло.

Девушка молча кивнула. Звуки порождаются при помощи воздуха, проходящего через горло, а сейчас через ее горло воздух никак не мог пройти.

– Уже лучше. Внутри кто-нибудь еще имеется?

На этот раз девушка помотала головой. Рекс немного разжал пальцы.

– Сколько вас в семье?

– Семеро, – свистящим шепотом ответила девушка. – Папа, мама, дедушка с бабушкой и тройня: Бо, Мо и Джо. Они пошли за суси.

Рекс заметно повеселел. Тройня и бабушка с дедушкой, никаких проблем.

– О'кей, мы подождем их тут. Давай-ка полезай в тачку.

– За суси? – переспросил Чипс. – Это же сырая рыба. Эй, партнер, ты когда-нибудь пробовал суси?

Рекс, придерживая девушку за шею, направился к фургону.

– Ага. Как-то раз купил в супермаркете, – откликнулся он.

– Ну и как?

– Бросил во фритюрницу минут на десять. Очень даже неплохо.

Девушка открыла дверь машины и забралась в салон. Рекс и Чипс, пригнув головы, последовали за ней. Рекс отпустил девушку буквально на мгновение, и это было его ошибкой. Надлежащим образом обученный солдат должен сначала проверить незнакомую машину и только потом заводить в нее пленника. Не говоря уже о том, что пленника предварительно стоит связать.

Девушка споткнулась и оперлась коленом о коврик салона.

– Суси, – повторил Рекс. – Очень вкусно с жареной картошкой.

Резко выпрямив ногу, девушка изо всех сил ударила его в грудь. Громила захрипел и рухнул на пол.

– Ой, – сказала девушка, поднимаясь. – Какая неприятность.

Чипс не верил собственным глазам. Подумать только, какая-то поп-принцесса одним ударом свалила с ног девяносто килограммов мышц и дурного характера!

– Ты… ты… – пробормотал он. – Это невозможно. Никак.

– Как, – возразила Джульетта и сделала изящный пируэт, словно настоящая балерина.

Нефритовое кольцо на ее косе со свистом рассекло воздух и врезалось Чипсу между глаз с силой приличных размеров булыжника, выпущенного из пращи. Попятившись назад, Чипс осел на ледериновые сиденья.

А тем временем валяющийся на полу Рекс более-менее восстановил дыхание. Его глаза перестали бешено вращаться и уставились на противника.

– Привет, – сказала Джульетта, склоняясь над ним. – Знаешь что?

– Что?

– Суси не жарят во фритюрнице. Их вообще не жарят, – сообщила девушка и врезала громиле по ушам.

Тот мгновенно потерял сознание.

Из туалета вдруг появился Мульч, торопливо застегивающий клапан на своих туннельных штанах.

– Я пропустил что-то интересное? – осведомился он.

Элфи парила на высоте пятидесяти метров над центральной частью Чикаго. Она поднялась сюда по двум причинам. Во-первых, ей нужно было просканировать рентгеновскими лучами Шпиль Спиро, чтобы получить объемную схему здания, А во-вторых, она хотела переговорить с Жеребкинсом наедине, без свидетелей.

Заметив каменного орла, что примостился на крыше жилого дома, Элфи слегка спустилась и устроилась у птицы на голове. Впрочем, через несколько минут ей придется покинуть этот удобный “стул” – вибрация защитного экрана очень быстро разрушала любой камень.

В наушнике раздался голос Джульетты:

– Капитан Малой, кажется, начинается.

– Поняла, – ответила Элфи. – Какова численность противника?

– Их двое. Очень больших и очень тупых.

– Помощь нужна?

– Нет. С этой парочкой я сама справлюсь. А вы их допросите, когда вернетесь.

– Ладно. Я буду минут через пять, только с Жеребкинсом переговорю. Кстати, Джульетта, давай обойдемся без тяжелых травм.

– Постараюсь.

Элфи улыбнулась. Эта Джульетта была той еще штучкой. Вся в Дворецки. Но можно ли ей доверять? Вряд ли. Она все время болтала, не могла даже десяти секунд помолчать. Ей очень не хватало дисциплинированности брата. Впрочем, что с нее взять? Она ведь еще девчонка. По сути дела, ребенок. И ей тут не место – Артемис не имел права втягивать Джульетту в свои безумные интриги. Но было в этом ирландском мальчишке нечто такое, что заставляло тебя начисто забыть о благоразумии. Всего шестнадцать месяцев прошло с тех пор, как Элфи встретилась с Артемисом. И за это время она успела сразиться с троллем, ворвавшимся в особняк Фаулов, исцелила мать Артемиса от безумия, достала его отца из Северного ледовитого океана… А сейчас Элфи намеревалась нарушить прямой приказ майора Крута.

Она установила связь с оперативным центром Легиона подземной полиции.

– Эй, Жеребкинс, ты меня слышишь?

Несколько секунд ответа не было, но потом из микронаушника шлема раздался голос кентавра:

– Элфи, не отключайся. Слишком много помех. Сейчас попробую настроиться на тебя. Говори со мной. Скажи что-нибудь.

– Проверка связи. Раз, два. Раз, два. Тролли в приступе бешенства устроили страшные беспорядки.

– Отлично. Все здорово. Связь лучше не бывает. Ну, как дела в стране вершков?

– Страны почти не осталось – сплошное стекло, сталь и компьютеры. В общем, тебе бы понравилось.

– О нет. Вершки были, есть и останутся вершками, не важно, ходят они в костюмах или набедренных повязках. У них на счету только одно удачное изобретение: телевидение. А по подземным каналам крутят одно и то же. Мне почти жаль, что закончился суд над генералами гоблинов. Признаны виновными по всем статьям. И все благодаря тебе. Окончательный приговор будет вынесен через месяц.

Элфи сразу же почувствовала себя лучше.

– Виновны? Хвала богам! Наконец-то жизнь вернется в нормальное русло.

– В нормальное, говоришь? – фыркнул Жеребкинс– Ты выбрала себе не ту работу. Кстати, если мы не отберем у Спиро игрушку Артемиса, с нормальной жизнью можешь распрощаться навсегда.

Кентавр был прав, С тех самых пор, как Элфи перевели из полиции нравов в спецкорпус, ее жизнь сошла с ума раз и навсегда. Но чего хочет сама Элфи? Нормальной жизни? Не от нее ли она бежала, переводясь в Корпус?

– Кстати, с чего это ты вышла на связь? – подозрительно осведомился Жеребкинс. – Тоска по дому замучила?

– Нет, – ответила Элфи и не солгала. Тоски по дому не было. С тех пор как Артемис втянул ее в очередную интригу, эльфийка почти не вспоминала о Гавани.

– Мне нужен твой совет.

– Совет? Правда? Это что, новый способ просить о помощи? Насколько я помню, майор Крут приказал тебе обходиться собственными силами. Правила есть правила, Элфи.

Элфи вздохнула.

– Да, Жеребкинс. Правила есть правила. Джулиус, как всегда, прав.

– Вот именно, Джулиус всегда прав, – подтвердил Жеребкинс, но как-то не очень уверенно.

– Кстати, все равно ты вряд ли сможешь нам помочь. У Спиро очень хорошая система безопасности.

Жеребкинс фыркнул. Чтобы понять, как умел фыркать этот кентавр, нужно было хотя бы раз услышать его фырканье.

– Ну да, конечно. Что у него там? Пара жестяных банок на веревке и злая псина в будке? Ой, как страшно.

– Если бы. Таких устройств, как в этом здании, мне еще не доводилось видеть. Очень умные приборы.

В углу забрала Элфи загорелся маленький жидкокристаллический экран. Жеребкинс передавал видеосигнал из штаб-квартиры Подземной полиции. По правилам он не должен был этого делать, поскольку операция не получила одобрения начальства. Но кентавр явно заинтересовался.

– Кстати, я прекрасно понимаю, куда ты клонишь, – сказал Жеребкинс, пригрозив ей пальцем.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – ответила Элфи с невинным видом.

– “Кстати, все равно ты вряд ли сможешь нам помочь. У Спиро очень хорошая система безопасности”, – передразнил ее кентавр. – Пытаешься нанести удар по моему самолюбию? Элфи, я не такой дурак.

– Ладно. Тогда я дура. Хочешь услышать чистую правду?

– О, неужели ты собралась выложить мне все как на духу? Интересная тактика для полицейского офицера.

– Шпиль Спиро – это настоящая крепость. В нее невозможно проникнуть без твоей помощи, даже Артемис это признает. Мы не просим дополнительного оборудования или силовой поддержки. Нам нужен только твой совет – может, ты взглянешь на кое-какой заснятый нами материал? Держи канал связи открытым, больше я тебя ни о чем не прошу.

Жеребкинс задумчиво почесал подбородок.

– Невозможно проникнуть? И даже великий Артемис это признает?

– “Мы не можем проникнуть в это здание без помощи Жеребкинса”. Вот его точные слова.

Кентавр едва сдерживал самодовольную улыбку.

– Ты что-то говорила о видеозаписях? Элфи сняла с ремня мини-компьютер.

– Артемис заснял кое-что внутри Шпиля, я сейчас вышлю тебе эти кадры.

– Мне нужны чертежи здания.

Элфи повернула голову направо, потом налево, чтобы Жеребкинс понял, где она находится.

– Именно для этого я сюда и забралась. Чтобы просканировать Шпиль рентгеновскими лучами. Чертежи будут в твоем главном компьютере через десять минут.

В наушнике Элфи дзынькнул колокольчик. Это был сигнал о том, что почта ушла. Ее письмо уже доставлено в штаб-квартиру Легиона. Жеребкинс открыл файл.

– Цифровые коды. Понятненько. Камеры. Нет проблем. Подожди, увидишь, что я изобрел для таких вот камер, которые представляют собой замкнутую систему… Коридоры. Опять коридоры. Это все я перематываю. Шурум-бурум, бурум-шурум. Ага, хранилище. На восемьдесят пятом Э1аже. Датчики, реагирующие на давление, ковры с антибиотиками. Опять датчики, эти уже реагируют на изменение температуры и на движение… Инфракрасные камеры. Распознавание голоса, радужной оболочки глаза и гелевый сканер отпечатков пальцев. – Он помолчал. – Весьма неплохо для человека.

– Еще бы, – согласилась Элфи. – Это тебе не консервные банки по дому развешивать.

– Фаул прав, без меня вы пропадете.

– Значит, ты нам поможешь? Жеребкинс не мог не насладиться моментом славы.

– Ну, я ничего не хочу обещать…

– Да?

– Но канал связи будет открыт. Однако если кто-нибудь прознает…

– Я понимаю.

– Никаких гарантий.

– Никаких гарантий. Я должна тебе ящик морковки.

– Два ящика. И коробку жучиного сока.

– Договорились.

Лицо кентавра разрумянилось. Жеребкинс уже предвкушал, как ловко решит поставленную перед ним сложнейшую задачу.

– Элфи, а ты будешь по нему скучать? – спросил он вдруг.

– По кому? – спросила она, хотя и так знала, о ком речь.

– По Фаулу, конечно. Ведь после операции нас начисто сотрут из его памяти. Не будет больше дерзких заговоров, увлекательных приключений. Жизнь станет тихой и спокойной.

Элфи старалась избегать взгляда Жеребкинса, хотя видеосвязь была односторонней и он не мог видеть ее лица.

– Нет, – сказала она. – Я не буду по нему скучать.

Но ее глаза говорили о другом.

Элфи несколько раз облетела Шпиль на разной высоте, пока рентгеновский сканер не собрал достаточное количество данных для построения трехмерной модели. Затем она послала копию файла Жеребкинсу и вернулась к фургону.

– Кажется, я просила тебя слишком не усердствовать, – недовольно буркнула она, склонившись над поверженными громилами.

– Да ничего страшного, – пожала плечами Джульетта. – Ну, немножко увлеклась в пылу сражения. Введите ему дозу своих чудо-искорок, и все будет шито-крыто.

Элфи обвела пальцем синяк идеально круглой формы, который красовался на лбу у Чипса.

– Вы бы меня видели, – продолжала Джульетта. – Вам, бам – и готово. Шансов у них не было.

Одна голубая искра скользнула по пальцу Элфи, и синяк тут же исчез – как будто мокрой тряпкой провели по пятну от кофейной чашки.

– Ты могла бы оглушить их из “Нейтрино”.

– Из “Нейтрино”? Фу, это же так скучно.

Капитан Малой сняла шлем и сердито посмотрела на девушку.

– А мы тут и не веселимся, Джульетта. Это не игра. Честно говоря, я думала, ты все понимаешь. Твоему брату сейчас очень невесело.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Джульетты.

– Я знаю, что это не игра, капитан. Просто я ко всему так отношусь.

Элфи по-прежнему не сводила с нее глаз.

– Тогда, может, ты выбрала не ту профессию? – уточнила она.

– Или, может, это вы слишком погрязли в скучных обязанностях? – возразила Джульетта. – Дворецки рассказывал, раньше вы тоже не слишком любили придерживаться правил.

Из туалета вышел Мульч. На этот раз он ходил туда, чтобы нанести свежий слой крема против загара. Несмотря на то что до утра было еще далеко, гном решил не рисковать. Если операция закончится успешно, а у него были все основания полагать, что именно так оно и будет, завтра утром ему придется по-быстрому делать ноги.

– В чем дело, дамочки? Никак не можете поделить меня? Не волнуйтесь, я дал слово не встречаться с представительницами других видов.

Напряжение разом спало, как будто из воздушного шарика выпустили весь воздух.

– Тебя? Даже не мечтай, комок вонючей шерсти! – рявкнула Элфи.

– И думать забудь, – добавила Джульетта. – Я тоже дала слово: никогда не встречаться с теми, кто живет в навозных кучах.

Мульч хранил невозмутимый вид.

– Вы так яростно протестуете. Сразу ясно: тут дело нечисто, – прокомментировал он. – Впрочем, ничего удивительного, я и в самом деле неотразим. Многие представительницы женского пола буквально сходят с ума!

– О, не сомневаюсь, – усмехнулась Элфи.

Разложив складной столик, капитан Малой установила на нем свой шлем, щелкнула клавишей, переводя камеры в режим проектора, и открыла трехмерный план Шпиля Спиро. В воздухе возник лабиринт из зеленых светящихся линий.

– Итак, слушайте все. Общая схема такова. Команда Один проникает в здание сквозь окно на восемьдесят пятом этаже. Команда Два проникает через дверь с вертолетной площадки. Вот здесь.

Элфи отметила точки проникновения па экране карманного компьютера, и на трехмерной модели мгновенно появились оранжевые пульсирующие точки.

– Жеребкинс согласился помочь, поэтому будет поддерживать с нами связь по рации. Джульетта, возьмешь этот карманный компьютер. Можешь использовать его для связи в ходе операции. Не обращай внимания на наши символы, все необходимые файлы мы будем посылать в виде картинок. Обязательно переведи звук на наушник, чтобы отключить динамики. Нам совсем не нужно, чтобы компьютер вдруг начал пищать в самый неподходящий момент. Это небольшое отверстие под экраном – микрофон. Улавливает даже шепот, так что кричать не обязательно.

Джульетта прикрепила компьютер размером с кредитную карточку к своему запястью.

– Состав команд и их цели?

Элфи шагнула прямо в трехмерное изображение.

– Команда Один занимается системой безопасности и подменяет кислородные баллоны охранников хранилища. Команда Два идет за кубиком. Все очень просто. Работаем парами. Ты и Мульч. Артемис и я.

– О нет,– Джульетта покачала головой. – С Артемисом должна идти я. Он – мой патрон. Мой брат не отходил от него ни на шаг, точно так же должна действовать и я.

Элфи вышла из голограммы.

– Не получится. Ты не можешь ни летать, ни лазать по стенам. В каждой команде должен быть один из нас. Если не нравится, обсуди этот вопрос с Артемисом при следующей встрече.

Джульетта нахмурилась. План был разумным. Но иначе и быть не могло. Все планы Артемиса отличались несокрушимой логичностью. Сейчас ей стало понятно, почему Артемис не раскрыл все подробности плана в Ирландии. Он знал, что она будет возражать. Они и так не видели друг друга целых шесть часов. А самую трудную часть плана еще предстояло осуществить, и никого из Дворецки рядом с Артемисом не будет.

Элфи опять вошла в голограмму.

– Команда Один, то есть ты и Мульч, поднимается по Шпилю и прожигает окно на восемьдесят пятом этаже. Затем вы устанавливаете вот этот видеозажим на кабель системы наблюдения.

Элфи показала им нечто похожее на завиток провода.

– Специальное оптическое волокно,– пояснила она. – Позволяет дистанционно проникать в видеосистему. Когда зажим будет установлен, Жеребкинс сможет передавать нам на шлемы изображение с любой видеокамеры в здании. И наоборот, на видеокамеры вершков он тоже сможет послать любой сигнал, какой только захочет. После этого вы замените кислородные баллоны охранников на баллоны с нашей смесью.

Джульетта опустила видеозажим в нагрудный карман.

– Я проникну в здание со стороны крыши, – продолжала Элфи. – Оттуда проследую в комнату Артемиса. Получив от команды Один условный сигнал, мы сразу отправимся за Всевидящим Оком.

– По твоим словам, все так просто…– заметила Джульетта.

– О, наша Элфи всегда выражается очень просто,– рассмеялся Мульч. – Вот только реальность, как правило, куда сложнее.

 

Команда Один, основание Шпиля Спиро .

Джульетта Дворецки владела многими видами боевых искусств. Она умела терпеть боль и сутками обходиться без сна. Никакие пытки не смогли бы сломить ее: ни физически, ни психологически. Но к подобным мукам она была не готова.

Проникнуть в Шпиль через двери не представлялось возможным, поэтому им пришлось начать восхождение с самого низа. Джульетта объехала здание и припарковала фургон как можно ближе к стене.

Машину они покинули через люк на крыше, завернувшись в маскировочную фольгу. Джульетта была пристегнута к “Лунному поясу” Мульча.

– От тебя жутко воняет,– постучала она пальцем по шлему гнома.

Ответ Мульча раздался из вставленного в ее ухо передатчика цилиндрической формы.

– Это ты так считаешь. А самки моего вида воспринимают этот запах как аромат здорового самца. На самом деле, девушка, это от тебя воняет. Причем воняет хуже, чем от скунса, который два месяца не менял носки.

Из люка высунулась злая Элфи.

– А ну тихо! – прошипела она. – Замолчите вы, оба! Кстати, на всякий случай напоминаю: мы должны придерживаться жесткого графика. Твой драгоценный патрон, Джульетта, заперт в комнате на самой верхушке этого здания и с нетерпением ждет моего появления. А уже пять минут пятого. Охранники сменятся меньше чем через час, и я должна еще навести гипнотические чары на этих двух громил. У нас всего пятьдесят пять минут. Давайте не будем тратить их на бесполезные споры.

– А почему ты не можешь поднять нас на какой-нибудь карниз? – осведомилась Джульетта.

– Обычная тактика ведения боя. Если мы разделимся, наши шансы добиться успеха значительно возрастут. Если же мы будем действовать вместе, то неудача одного из нас может сорвать всю операцию. Разделяй и властвуй, известный принцип.

Слова Элфи мгновенно отрезвили Джульетту. Эльфийка была абсолютно права.

Джульетта вдруг почувствовала себя немножко виноватой. Опять то же самое: в самый неподходящий момент она забывала о главном и начинала обращать внимание на какие-то пустяки.

– Ладно, полезли, – проворчала она. – Я постараюсь дышать через рот.

Мульч сунул в пасть обе ладони, чтобы высосать из пор последние остатки влаги.

– Ну, держись крепче, девочка, – сказал он, вынимая пальцы изо рта. – Я пошел.

Гном напряг мощные ноги и, подпрыгнув вверх на добрых полтора метра, прилепился к стене Шпиля. Джульетта болталась внизу и чувствовала себя так, словно внезапно оказалась глубоко под водой. Проблема состояла в том, что “Лунный пояс” не только лишал веса, но вместе с тем вызывал потерю координации, головокружение и тошноту. Это изобретение Жеребкинса было предназначено для транспортировки неодушевленных предметов; живые существа (не важно, человеческого или волшебного происхождения) в расчет не брались.

Вот уже много часов Мульч ничего не пил, и поры его кожи расширились до размеров булавочной головки. Гномьи ладони с мягким чмоканьем присасывались к гладкой поверхности здания. Затемненных окон гном старался избегать, предпочитая подниматься по стальным балкам: хотя и он, и Джульетта были завернуты в маскировочную фольгу, все равно существовала опасность быть замеченными. Маскировочная фольга, несмотря на свои поразительные свойства, полной невидимости не обеспечивала. Тысячи микродатчиков, вплетенных в материал, анализировали и копировали окружающую обстановку, но пары капель дождя иногда было достаточно, чтобы вызвать короткое замыкание и вывести всю систему из строя.

Мульч карабкался быстро, будто гигантский паук. Необычайно гибкие пальцы на руках и ногах цеплялись за малейшие выступы. Когда выступы заканчивались, Мульч начинал использовать руки и ноги как присоски. Борода, торчащая из-под шлема, встопорщилась, и волоски-антенны постоянно ощупывали поверхность здания.

– Твоя борода? – не могла не заметить Джульетта. – Она как-то странно себя ведет. Что она делает? Ищет трещинки?

– Ловит электрические колебания,– пробормотал Мульч. – Считывает звуковые шумы. – Он явно не хотел тратить силы на подробные объяснения. – Наткнемся на датчик, который реагирует на движение, – и нам конец. Даже фольга не спасет.

Джульетта не обиделась на неразговорчивость своего напарника. Им предстоял долгий путь. Долгий путь в небеса.

Когда соседние дома остались внизу, ветер резко усилился. Ноги Джульетты лишились опоры, и она болталась на шее у гнома, как длинный шарф. Подобной беспомощности она уже давно не ощущала. Ситуация полностью вышла из-под ее контроля. Тут никакая подготовка не спасет. Ее жизнь целиком и полностью находилась в руках и ногах Мульча.

Мимо скользили стекла, подоконники, стальные балки. Ветер хватал гнома и девушку грубыми пальцами, пытался сбросить в черную пропасть.

– Ветер. Слишком влажный,– прохрипел гном. – Долго не выдержу.

Джульетта протянула руку и коснулась здания. Стена была покрыта крошечными бисеринками росы. Периодически фольга искрилась – там, где принесенные ветром капельки замыкали крошечные датчики. Некоторые участки фольги уже вышли из строя. Само здание под напором ветра слегка раскачивалось, так и норовя сбросить с себя уставшего гнома и его пассажирку.

Но наконец пальцы Мульча схватились за карниз восемьдесят пятого этажа. Вскарабкавшись на узкий подоконник, гном направил на окно забрало своего шлема.

– Эта комната не годится,– немного спустя сообщил он. – Шлем обнаружил два датчика, реагирующих на движение, и лазерные лучи. Будем искать дальше.

Толстенький гном двинулся по карнизу с грацией настоящего горного козла. В конце концов, это была его профессия. Гномы вообще редко падают. Если, конечно, их не сталкивают. Джульетта осторожно пошла за ним. Даже мадам Ко не могла подготовить ее к подобным испытаниям.

Наконец Мульч нашел окно, которое соответствовало всем требованиям.

– Отлично, – произнес он слегка напряженным, как показалось Джульетте, голосом.– Здесь у датчика сдох аккумулятор.

Волоски гномьей бороды прижались к стеклу.

– Никаких колебаний не улавливаю, значит, электрические приборы не работают и никто не разговаривает. Кажется, все спокойно.

Мульч достал из кармана специальный пузырек с политурой, при помощи которой гномы обрабатывают драгоценные камни, и плеснул пару капель на стекло. Политура мгновенно проела огромную дыру, оставив на ковре лужу зловонной жидкости. Приближались выходные, и если им повезет, дыру в окне не заметят до понедельника.

– О-о, – простонала Джульетта. – От этой твоей кислоты воняет ничуть не лучше, чем от тебя.

Решив не отвечать на оскорбление, Мульч предпочел нырнуть в относительную безопасность комнаты.

Он сверился со встроенным в забрало Шлема лунометром.

– Четыре двадцать по земному времени. Мы отстаем от графика. Поспеши.

Джульетта прыгнула через отверстие в стекле.

– У вершков вечно так, – заметил Мульч.– Спиро целые миллионы тратит, чтобы выстроить безупречную систему безопасности, а один жалкий аккумулятор, считай, выводит ее из строя.

Джульетта достала “Нейтрино-2000”, сдвинула предохранительную скобу и нажала на кнопку, активирующую бластер. Зеленый индикатор погас, и загорелся красный огонек.

– По-моему, ты несколько спешишь с выводами,– сказала она, направляясь к двери.– До цели еще очень далеко.

– Стой! – прошипел Мульч, хватая ее за руку. – Камера!

Джульетта замерла. Она совсем забыла о камерах. Они едва успели проникнуть в здание, а она уже начала совершать ошибки. Сосредоточься, девочка, сосредоточься.

Мульч направил шлем на установленную в нише камеру наблюдения. Йонный фильтр выделил дугу обзора камеры, нарисовав в воздухе мерцающий золотистый луч. Добраться до двери, ведущей в коридор, не представлялось возможным.

– Мертвой зоны нет, – сообщил гном. – И до кабеля нам никак не долезть, он спрятан за камерой.

– Ну, мы можем прижаться друг к другу и накрыться фольгой, – предложила Джульетта и брезгливо поморщилась, вспомнив об исходящем от гнома запахе.

На экране портативного компьютера, прилепленного к ее запястью, появилось изображение Жеребкинса.

– Вы, конечно, можете так поступить, но, к сожалению, маскировочная фольга вас не защитит.

– Почему?

– У камер, скажем так, более острое, чем у вершков, зрение. Вспомните изображение на экране телевизора. Камера разбивает его на пиксели. Если вы пойдете мимо объектива, закрывшись фольгой, то на экране мониторов все происходящее будет выглядеть так, будто два человека крадутся позади ярко освещенного экрана кинотеатра.

Джульетта свирепо воззрилась на крошечный компьютер.

– Чем еще ты нас порадуешь, Жеребкинс? Может, пол под нашими ногами вот-вот растворится и мы рухнем в бассейн с кислотой?

– Сомневаюсь. Спиро, конечно, очень умен, однако он – не я.

– А ты, наш талантливый пони, можешь подключиться к источнику видеосигнала? – прошипела Джульетта в микрофон компьютера. – Хотя бы секунд на пять послать ложный сигнал?

Жеребкинс заскрипел лошадиными зубами.

– О, как меня недооценивают… Нет, я не могу отсюда подключиться к источнику, для этого я должен находиться рядом с вами. Но у вас есть видеозажим. Боюсь, в данной ситуации вы должны действовать самостоятельно.

– Тогда я просто пальну по камере, и дело с концом.

– Ответ отрицательный. Нейтринный заряд наверняка выведет камеру из строя, но тем самым ты можешь запустить цепную реакцию, которая охватит всю сеть. Лучше сразу пойти и сдаться Арно Олвану.

Джульетта в ярости врезала ногой по плинтусу. Первое же препятствие, и она не знает, как его преодолеть! Вот ее брат не растерялся бы, но Дворецки сейчас находится на другой стороне Атлантики. Каких-то шесть метров отделяли их от камеры, однако с таким же успехом это могли быть тысячи километров битого стекла.

Тут Джульетта заметила, что Мульч расстегивает клапан своих штанов.

– Этого еще не хватало… – пробурчала она.– Наш малютка захотел на горшочек. Как раз вовремя.

– Я постараюсь не обращать внимания на твои издевки, – откликнулся Мульч, становясь на четыре точки, – потому что на своей шкуре испытал, как Спиро поступает с людьми, которые ему не нравятся.

Джульетта опустилась рядом с ним на колени. Ну, не совсем рядом, чуть-чуть в сторонке.

– Надеюсь, твоя следующая фраза начнется со слов: “У меня есть план”?

Гном словно прицеливался во что-то своей задницей.

– Ну…

– Ты что, серьезно?

– Абсолютно. У меня куча скрытых талантов.

Джульетта не могла не улыбнуться. Этот гном начинал ей нравиться. Метафорически, разумеется. Он умел приспосабливаться к ситуации, и этим они были очень похожи,

– Нам нужно только повернуть камеру градусов на двадцать в сторону, и путь к кабелю будет открыт.

– И ты собираешься сделать это при помощи… гм, своих ветров?

– Точно.

– А как насчет шума? Мульч весело подмигнул ей.

– Бесшумен, но смертоносен. Это обо мне сказано. Я – профессионал. От тебя требуется лишь одно: когда я подам сигнал, сильно сожми мизинец на моей ноге.

Несмотря на подготовку, полученную в самых невыносимых условиях и самых труднодоступных уголках света, Джульетта не была готова к участию в газовой атаке.

– А это обязательно? По-моему, ты и сам неплохо справляешься…

Мульч прищурившись посмотрел на цель и сдвинул свою заднюю часть чуть в сторону.

– Залп должен быть точным. Мне нужен стрелок, который нажмет на курок, а я позабочусь о наводке. Рефлексология пользуется среди гномов большой популярностью. Очень правильная наука. Каждая часть стопы отвечает за определенную часть тела. Так случилось, что мизинец у меня на ноге связан с…

– Хорошо, хорошо, – поспешно перебила его Джульетта. – Я все поняла.

– Тогда приступим.

Джульетта стянула с ноги Мульча ботинок (он снимал обувь, перед тем как лезть по стене, а потом снова обулся, но Джульетта предпочла не любоваться этим зрелищем). Самые кончики носков были отрезаны, и пять волосатых пальцев извивались с невероятной гибкостью.

– Это единственный способ?

– Если у тебя нет более удачной идеи.

Джульетта осторожно коснулась гномьего мизинца, и черные волосы послушно раздвинулись, предоставляя ей доступ к суставу.

– Ну?

– Подожди.

Гном послюнил палец и поднял его вверх, проверяя потоки воздуха.

– Гм, ветра нет, – сообщил он.

– Пока нет, – пробормотала Джульетта. Мульч еще чуть-чуть подправил наводку.

– Давай. Жми.

Задержав дыхание, Джульетта сжала сустав мизинца. Впрочем, этот момент заслуживает того, чтобы описать его более подробно.

Пальцы Джульетты коснулись сустава и сильно надавили. Это давление распространилось по ноге Мульча серией толчков. Гном отчаянно старался держать прицел, несмотря на жуткие спазмы. Воздух в животе Мульча резко расширился, а потом с глухим хлопком вырвался из заднего отверстия. Однажды Джульетта уже испытывала похожие ощущения – когда стояла рядом с минометом. Гномий залп пронесся через всю комнату, порождая тепловые волны.

– Слишком сильно закрутил, – простонал Мульч. – Перестарался.

Шар сжатых газов по спирали взлетел к потолку и быстро рассеялся, теряя слой за слоем, как луковица – шелуху.

– Надо взять немножко правее, – решил Мульч. – Буквально чуть-чуть.

Следующий залп поразил стену совсем рядом с целью. К счастью, рикошетом он задел камеру, заставив ее завертеться, как тарелку на палочке. Взломщики, затаив дыхание, ждали, что будет дальше. После дюжины оборотов камера со скрипом остановилась.

– Ну и как? – спросила Джульетта. Мульч сел и через забрало шлема замерил угол обзора.

– Повезло, – прошептал он. – Очень повезло. Путь открыт. – Он застегнул дымящийся клапан. – Давненько я не пускал торпед.

Джульетта достала из кармана видеозажим и помахала им перед экраном мини-компьютера, чтобы Жеребкинс его увидел.

– Мне нужно просто обернуть эту штуковину вокруг первого попавшегося кабеля? И больше ничего?

– Нет, девушка,– вздохнул Жеребкинс, входя в привычную роль непризнанного гения.– Это очень сложный прибор, созданный с применением нанотехнологий и оснащенный микронитями, которые служат приемниками, передатчиками и зажимами одновременно. Естественно, свою энергию он будет черпать из той же системы, что и остальные человеческие приборы.

– Естественно,– подтвердил Мульч. Глаза его уже закрывались, и он отчаянно пытался не заснуть.

– Сначала следует убедиться в том, что зажим надежно закреплен на одном из видеокабелей. К счастью, он оснащен мультисенсором и не нуждается в контакте со всеми проводами, главное, прицепить его хотя бы к одному.

– А какие именно провода передают видеосигнал?

– Ну… все. Джульетта застонала.

– Значит, мне можно обмотать его вокруг любого кабеля?

– Полагаю, что так,– согласился кентавр. – Но только поплотнее. Нити видеозажима должны проникнуть сквозь изоляцию.

Джульетта протянула руку, выбрала наугад один из кабелей и обмотала вокруг него видеозажим.

– Все нормально?

Возникла непродолжительная пауза, пока Жеребкинс настраивался на сигнал. Затем на расположенном глубоко под землей плазменном экране кентавра возникло разом множество картинок.

– Идеально. Теперь у нас есть глаза и уши.

– Тогда двинулись, – нетерпеливо сказала Джульетта. – Включай свою глушилку.

Жеребкинс тут же устроил ей еще одну лекцию.

– Это не просто глушилка, девушка. Начиная с данной минуты, материал, отснятый камерами наблюдения, будет тщательно редактироваться с целью удаления определенных движущихся объектов. Другими словами, на пульт управления будет передаваться все то же изображение, только вас на нем не будет. Одно непременное условие: вам нужно постоянно двигаться, иначе вы снова станете видимыми. Шевелить можно чем угодно, хоть мизинцем.

Джульетта посмотрела на цифровые часы, расположенные на передней панели мини-компьютера.

Четыре тридцать. Мы отстаем от графика.

– Я-то уже давно готов, – буркнул Мульч. – Офис службы безопасности находится через один коридор. Воспользуемся кратчайшим маршрутом.

Джульетта спроецировала перед собой схему здания.

– Так, нам надо пройти вот сюда, потом два поворота направо, и мы на месте.

Мульч отодвинул ее в сторону и подошел к стене.

– Я же сказал, кратчайшим маршрутом. Мы пойдем напрямую.

Этот кабинет явно занимал какой-то руководитель, из окна открывался чудесный вид на город, а все стены от пола до потолка были увешаны сосновыми полками. Мульч оторвал одну из секций и постучал костяшками пальцев по стене.

– Сухая штукатурка, – сказал он. – Нет проблем.

Джульетта поморщилась.

– Только не мусори тут, гном. Артемис сказал, что мы не должны оставлять следов.

– Не волнуйся, я питаюсь очень аккуратно.

Мульч распахнул пасть так широко, что теперь она легко вместила бы баскетбольный мяч. Челюсти раскрылись на сто семьдесят градусов и выхватили из стены огромный шмат. Похожие на могильные плиты зубы очень быстро превратили кусок стены в пыль.

– Емнохо шуховато, – еле разборчиво пожаловался Мульч.– Тудно готать.

Спустя еще три укуса стена была пройдена насквозь. Мульч выбрался в следующий кабинет, не уронив изо рта ни крошки. Джульетта последовала за ним, закрыв дыру сосновой полкой.

Следующий кабинет был уже не столь роскошным и представлял собой скромную конуру вице-президента. Вида из окон – никакого, а стеллажи – металлические. Джульетта переставила несколько из них, чтобы закрыть свежепроеденный вход. Опустившись на колени у двери, Мульч прижал бороду к дереву.

– Чувствую колебания с той стороны. Скорее всего, работает компрессор. Неритмичных шумов нет. Никаких разговоров. По-моему, нам ничто не угрожает.

– А не проще ли было у меня спросить? – раздался в его наушниках язвительный голос Жеребкинса. – Я получаю сигнал со всех камер в здании. Если вам интересно, их там больше двух тысяч.

– Спасибо за информацию. Ну что, путь свободен?

– Абсолютно свободен. В непосредственной близости никого нет, за исключением охранника, который сидит за столом в вестибюле.

Джульетта достала из рюкзака два баллона.

– Ладно. Теперь моя очередь отрабатывать зарплату. Оставайся здесь. Мне потребуется не больше минуты.

Выскользнув за дверь, Джульетта осторожно двинулась по коридору – ее ботинки на резиновых подошвах ступали абсолютно бесшумно. В ковровое покрытие пола были вмонтированы светильники, похожие на те, что обычно устанавливают в салонах самолетов. Горели только они да еще указатели над выходящими на пожарную лестницу дверями.

Судя по схеме на мини-компьютере, от комнаты службы безопасности Джульетту отделяло не больше двадцати метров. Оставалось только надеяться, что шкаф с кислородными баллонами не заперт. Впрочем, зачем его запирать? Особой опасности кислородные баллоны не представляли.

Джульетта с грацией пантеры кралась по коридору. Наконец она добралась до вестибюля, где располагался пост охраны этажа. Сделав еще несколько шагов, Джульетта легла на пол и осторожно заглянула за угол.

Как сообщил под гипнотическими чарами Рекс, кислородные баллоны хранились в шкафу, стоявшем неподалеку от стола дежурного.

В вестибюле находился только один охранник (Жеребкинс, как всегда, оказался прав). Он сидел спиной к коридору и был всецело поглощен баскетбольным матчем, транслирующимся по портативному телевизору. Джульетта тихонько ползла вперед, пока не оказалась прямо у шкафа. Достигнув цели, она на секунду замерла и затаила дыхание.

– Какого дьявола! – вдруг воскликнул охранник.

Краем глаза он что-то заметил на мониторе.

– Шевелись! – прошипел Жеребкинс на ухо Джульетте.

– Что?

– Немедленно пошевелись! Тебя видно на мониторах!

Джульетта быстро пошевелила пальцами ноги. Она совсем забыла, что надо постоянно двигаться. Вот ее брат никогда бы не допустил подобной оплошности.

Подняв свою огромную тушу с крутящегося стула, охранник применил проверенный веками метод быстрого ремонта: со всей силы врезал кулаком по пластмассовому корпусу монитора. Расплывчатая фигура тут же исчезла.

– Помехи… – пробормотал охранник. – Чертово спутниковое телевидение.

По переносице Джульетты скользнула капелька пота, достигла кончика носа и упала на пол. Протянув руку, младшая сестра Дворецки приоткрыла шкаф и осторожно сунула туда два принесенных с собой кислородных баллона. Хотя, наверное, не стоило называть эти баллоны кислородными, ведь как раз кислорода в них почти не было.

И только после этого Джульетта осмелилась бросить взгляд на часы. Ее дурные предчувствия полностью оправдались. График операции летел ко всем чертям.

 

Команда Два, прямо над Шпилем .

Ожидая условного сигнала, Элфи парила в шести метрах над крышей Шпиля. План Артемиса с самого начала показался ей невыполнимым: слишком уж много переменных величин было задействовано. Если бы эта операция не имела столь критического значения для будущего всего волшебного народца, Элфи ни за что на свете не согласилась бы участвовать в подобной авантюре.

Дальнейшие события нисколечко не улучшили ее настроения. Команда Один работала крайне непрофессионально, ее члены постоянно пререкались друг с другом – в общем, вели себя точь-в-точь как дети малые. Хотя, по сути, Джульетта и в самом деле еще ребенок. А Мульч, наверное, так никогда и не расстанется с детством.

Наблюдая за действиями команды Один через маленький экран, что располагался на забрале полицейского шлема, капитан Малой то и дело недовольно морщилась. Наконец, несмотря ни на что, Джульетте все-таки удалось подменить баллоны.

– Вторая, Вторая, я Первый! – горячо зашептал в микрофон Мульч, подражая опытному вояке.– Готовность номер три, два, один, ноль! Пошла-пошла-пошла! Повторяю, Вторая! Пошла-пошла-пошла!

Элфи отключила связь – у нее не было никакого желания слушать гогот довольного гнома. Если случится что-то непредвиденное, Жеребкинс всегда мог передать ей на забрало сигнал тревоги.

Шпиль Спиро напоминал самую большую в мире ракету, тянущуюся к небесам. Это впечатление еще больше усиливалось благодаря туману, который за последние полчаса сгустился у подножия здания. Сложив крылья, Элфи медленно опустилась на вертолетную площадку. Затем она вызвала на экран шлема сделанную Артемисом видеозапись и, когда Спиро начал набирать код на замке входной двери, включила замедленное воспроизведение.

– Огромное спасибо, мистер Спиро,– ухмыльнулась она, повторяя код.

Зашипел сжатый воздух, и дверь скользнула в сторону. Автоматически включилось освещение. Через каждые шесть метров были установлены видеокамеры, внимательно следящие за каждым квадратным сантиметром лестницы. Впрочем, Элфи это не сильно беспокоило, так как камеры вершков не могли видеть сквозь защитные экраны волшебного народца. Для этого нужны были специальные видеосистемы с частотой не менее двух тысяч кадров в секунду. И даже в этом случае, чтобы заметить волшебное существо, следовало остановить кадр.

Только одному вершку удалось заснять волшебное существо на камеру. Ирландскому мальчишке, которому в то время было всего двенадцать лет.

Включив аргоновый лазерный фильтр, Элфи осторожно начала спускаться. Проходы в Шпиле могли быть затянуты перекрещивающимися лазерными лучами, как паутиной; стоит задеть один такой луч – и все здание моментально заполнит вой сирен. И защитный экран от этих лучей не спасает, ведь на самом деле невидимость – это лишь обман зрения. Просто некоторые представители волшебного народца обладают способностью быстро-быстро перемещаться с места на место, как бы вибрировать, что и делает их невидимыми, но не бесплотными.

Сквозь аргоновый фильтр все вокруг стало туманно-лиловым, но лазерных лучей Элфи не обнаружила. Впрочем, она не сомневалась, что возле хранилища такие лучи обязательно ей встретятся.

Теперь надо было найти лифт.

– Артемис находится на восемьдесят четвертом этаже, – подсказал Жеребкинс – Хранилище – на восемьдесят пятом, пентхаус Спиро – на восемьдесят шестом. Ты сейчас рядом с пентхаусом.

– Из чего сделаны стены?

– Спектральный анализ показал, что все они состоят из сухой штукатурки и дерева, за исключением особо важных помещений, перегородки которых усилены сталью.

– Позволь-ка я догадаюсь. К этим особо важным помещениям относятся камера Артемиса, хранилище и пентхаус Спиро.

– Точно в цель, капитан. Но не отчаивайся. Я уже проложил кратчайший маршрут к комнате, где заперт Артемис, и сейчас посылаю его тебе.

Элфи немного подождала, и спустя пару секунд в углу забрала возникло изображение перышка, информирующее о том, что получено какое-то сообщение.

– Открыть почту,– четко выговаривая каждое слово, сказала она в микрофон.

Перед ее глазами возникло переплетение зеленых линий. Маршрут ее следования был обозначен жирной красной чертой.

– Элфи, все очень просто. Красный цвет выведет тебя туда, куда надо. Тут даже дурак справится. Без обид, я вовсе не тебя имел в виду.

– А я и не обиделась. Пока что. Но если ты приведешь меня куда-нибудь не туда, поверь на слово, я очень разозлюсь.

Красная линия доставила ее прямо к лифту. Элфи влетела в металлическую коробку, спустилась на восемьдесят пятый этаж, покинула лифт и двинулась по коридору, продолжая следовать за красной линией.

Остановившись напротив одной из дверей, она подергала ручку. Заперто. Впрочем, неудивительно.

– Мне придется отключить защиту, чтобы открыть замок. Ты уверен, что мое изображение удалено из видеосигнала?

– Конечно,– ответил Жеребкинс. “Наверное, сейчас сидит и дуется на то, что ему опять не доверяют, – подумала Элфи. – Ну и пускай”. Она отключила защитный экран и сняла с ремня “универсального помощника”. Специальный датчик просветит рентгеновским лучом механизм замка, запишет информацию в чип и выберет нужную отмычку. Конечно, большинство кодовых замков были “универсальному помощнику” не по зубам, зато он без труда взламывал замки, которые открывались ключом я которые, несмотря на всю их ненадежность, до сих пор использовались вершками.

Не прошло и пяти секунд, как замок гостеприимно щелкнул.

– Целых пять секунд,– пробормотала Элфи. – Надо бы заменить аккумулятор.

Красная линия привела ее к центру комнаты, затем повернула под прямым углом и уперлась в пол.

– Ага, поняла. Артемис внизу?

– Да. Я сейчас как раз гляжу на изображение, передаваемое видеокамерой, что установлена в его комнате. Он сидит в какой-то странной позе, но глаза закрыты. Судя по всему, спит.

– Кстати, ты вроде говорил, что стены там усилены стальными листами.

– Верно. Но реагирующих на движение датчиков не обнаружено. Тебе нужно всего-навсего прожечь потолок.

Элфи достала свой “Нейтрино-2000”.

– Всего-навсего? – передразнила она. Оглядевшись по сторонам и выбрав участок пола рядом с настенным кондиционером, она аккуратно отогнула ковровое покрытие, из-под которого тускло блеснула металлическая плита.

– И не забудь: главное – никаких следов, – раздался в ее наушнике голос Жеребкинса.– Иначе нас засекут.

– Об этом я побеспокоюсь потом, – сказала Элфи, переводя кондиционер в режим вытяжки. – Перво-наперво я должна вытащить Артемиса. Мы ведь работаем по графику.

Элфи отрегулировала мощность луча “Нейтрино” и принялась резать металл. Едкий дым повалил от раскаленной трещины, возникшей в металлической плите, но его тут же всосал кондиционер и выплюнул на улицы ночного Чикаго.

– Не только у Артемиса есть голова на плечах,– проворчала Элфи.

Несмотря на климат-контроль шлема, пот ручьями тек с ее лба.

– Мудрый ход, – похвалил кентавр. – Иначе бы сработала пожарная сигнализация.

– Он проснулся? – немного спустя спросила Элфи.

Ей оставалось перерезать узкую перемычку, и большой металлический квадрат размерами полметра на полметра провалится внутрь камеры Артемиса.

– Как выражаемся мы, кентавры, глаза открыл, хвост распушил. Луч бластера, режущий потолок у тебя над головой, как правило, не способствует здоровому сну.

– Отлично, – хмыкнула Элфи, перерезая перемычку.

– Слушай, сейчас такой грохот будет… – вдруг забеспокоился Жеребкинс.

Пару секунд металлическая плита еще держалась, а потом вдруг ухнула вниз. Элфи проводила ее взглядом.

– Вряд ли,– сказала капитан Малой.

 

 

Глава 10

ПАЛЬЦЫ БОЛЬШИЕ И МАЛЕНЬКИЕ

 

Камера Артемиса Фаула, Шпиль Спиро .

Когда лазерный луч прорезал потолок его камеры, Артемис медитировал. Мальчик не торопясь поднялся из позы лотоса, надел свитер и разложил на полу подушки. Где-то секунд через двадцать с потолка упал металлический квадрат, но шум от его падения был приглушен подушками. В отверстии показалось лицо Элфи. Артемис указал на подушки.

– Ты знала, что я так поступлю. Капитан Подземной полиции кивнула.

Всего тринадцать лет, а уже такой предсказуемый.

– А чтобы не поднимать пожарную тревогу, ты использовала кондиционер как вытяжку.

– Именно так. По-моему, мы все лучше и лучше понимаем друг друга.

Сняв с пояса страховочный трос, Элфи швырнула его в камеру Артемиса.

– Сделай при помощи карабина петлю и накинь на себя. Я тебя вытащу.

Артемис сделал то, что ему велели, и через полминуты уже вылезал из дыры.

– Мистер Жеребкинс с нами? – спросил он.

Элфи передала ему небольшой цилиндрический наушник,

– Спроси у него сам.

Артемис вставил чудо нанотехнологии себе в ухо.

– Привет, Жеребкинс, чем ты меня удивишь?

Глубоко под землей, в городе под названием Гавань, кентавр довольно потер руки. Один Артемис понимал его лекции и слушал их с удовольствием.

– Тебе это понравится, вершок. Я не только удалил твое изображение из видеосигнала. Не только вырезал кадры, на которых падает кусок потолка. Я создал имитацию Артемиса Фаула!

– Мою имитацию? – заинтересовался Артемис. – Правда? И как тебе это удалось?

– На самом деле это было достаточно просто,– скромно ответил Жеребкинс – В моем архиве хранятся сотни ваших кинофильмов. Я взял фильм под названием “Большой побег” со Стивом Маккуином, выбрал ту сцену, где он сидит в одиночке, и изменил его одежду.

– А лицо?

– У меня осталась запись допроса, снятая во время твоего посещения Гавани. Совмещаем обе записи – и вуаля! Наш искусственный Артемис может делать все, что я ему прикажу и когда прикажу. В данный момент он спит, но через полчаса ему, пожалуй, захочется в туалет.

Элфи смотала страховочный трос.

– Тоже мне, чудо современной техники! – фыркнула она.– Подземная полиция тратит на твой отдел килограммы золота, а ты тут, видите ли, развлекаешься, учишь вершков ходить на место.

– Относись ко мне поласковее, капитан Малой. Я оказываю тебе огромную услугу. Если Джулиус узнает, что я тебе помогаю, он очень разозлится.

– Именно поэтому ты мне и помогаешь. Чтобы позлить майора.

Элфи осторожно подошла к двери и приоткрыла ее. В коридоре никого не было, тишину нарушали лишь жужжание вращающихся на штативах камер и гудение флуоресцентных ламп. Забрало шлема Элфи разделилось на две половинки, и на вторую половину Жеребкинс посылал изображения, снятые с местных видеокамер. Шестеро охранников сейчас совершали обход помещений этажа.

Элфи закрыла дверь.

– Ладно, хватит болтать. Нам пора. Нужно проникнуть в апартаменты Спиро до смены караула.

Артемис закрыл ковром дырку в полу.

– А вы узнали, где расположены его апартаменты?

– Прямо над нами. Нам нужно проникнуть туда и отсканировать радужную оболочку глаза Спиро, а также взять отпечаток его большого пальца.

Буквально на мгновение выражение лица Артемиса изменилось.

– Сканирование… – пробормотал он. – Да. Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.

Элфи никогда не замечала подобного выражения на лице Артемиса. Он что, чувствует себя виноватым? Но почему? И возможно ли такое?

– Ты что-то не договариваешь? – с подозрением осведомилась она.

Странное выражение исчезло с лица Артемиса, сменившись привычным отсутствием эмоций.

– Все идет по плану, капитан Малой. Нам в самом деле пора действовать, у нас не так много времени. Или ты собираешься устроить мне допрос?

Элфи погрозила ему пальцем.

– Артемис, ты меня лучше не зли. Если ты задумал какую-то пакость, я тебе это припомню.

– Припомни, пожалуйста, – мрачно произнес Артемис– Ведь лично я очень скоро все забуду.

Пентхаус Спиро находился этажом выше. Что и логично: сначала камеры, где можно держать неугодных людишек, затем хранилище, а потом жилище хозяина. Все это составляло единый блок. Усиленная система безопасности, укрепленные стены, огромное число датчиков. Но, к несчастью для себя, Йон Спиро терпеть не мог, когда за ним подглядывали, поэтому видеокамер в его личных апартаментах не было.

– Как это типично, – пробормотал Жеребкинс– Одуревшие от власти и страдающие манией величия тираны очень не любят, когда кому-то становятся известны их грязные секреты.

– Кажется, кое-кто наконец-то взглянул на себя со стороны, – заметила Элфи, направляя луч “Нейтрино” в потолок.

Секция подвесного потолка расплавилась, как лед в чайнике, обнажив стальной лист. Капли расплавленного металла падали вниз и прожигали ковер. Прорезав отверстие достаточного диаметра, Элфи выключила бластер и просунула в дыру видеокамеру.

Экран отобразил темноту.

– Перейди в инфракрасный спектр. На экране появилась вешалка с костюмами. Скорее всего, все они были белыми.

– Платяной шкаф, мы попали в платяной шкаф.

– Превосходно, – сказал Жеребкинс. – Теперь нам надо его усыпить.

– Кого усыпить? Шкаф? А Спиро и так спит. Сейчас без десяти пять утра.

– Тогда сделай так, чтобы он не проснулся.

Элфи убрала камеру, сняла с ремня серебристую капсулу и вставила ее в отверстие.

Жеребкинс сопровождал ее действия комментариями. Специально для Артемиса.

– Эту капсулу мы называем “соней”, если тебе, конечно, интересно.

– Газ?

– Нет. Она действует непосредственно на мозг.

– Продолжай.– Артемис с любопытством внимал информации кентавра.

– Устройство сканирует излучаемые мозгом волны, а затем дублирует их. Если существо спит, оно и будет спать, пока действие капсулы не закончится. После чего “соня” самоуничтожится.

– И никаких следов?

– Абсолютно никаких. И никаких побочных воздействий. Я – настоящий гений. Сколько бы мне ни платили, все равно меня недооценивают.

Включив секундомер на забрале, Элфи выждала ровно минуту.

– Отлично,– сказала она наконец.– Теперь он спит беспробудным сном, если, конечно, не бодрствовал, когда я включила “соню”. Мы можем идти.

Спальня Спиро была такой же белой, как и его костюмы. Единственным исключением была черная обуглившаяся дыра, появившаяся в платяном шкафу. Элфи и Артемис шагнули на белый ковер с густым ворсом. Комната словно светилась изнутри. Футуристическая мебель – белая, естественно. Белые светильники и белые шторы на окнах.

Элфи остановилась на секунду, чтобы рассмотреть занимавшую одну из стен картину.

Картина была написана маслом. Она была абсолютно белой и называлась, судя по бронзовой табличке внизу, “Снежный призрак”.

Спиро лежал в центре гигантского белого матраса, зарывшись в груду белых шелковых простыней. Элфи откинула простыни и перевернула его на спину. Даже во сне на лице Спиро отражалось злорадство, словно грезы его были не менее низкими, чем помыслы.

– Приятный парень, – заметила Элфи, поднимая веко левого глаза Спиро.

Камера шлема просканировала радужную оболочку и сохранила изображение в чипе. Спроецировав этот файл на сканер хранилища, они без труда обманут компьютер системы безопасности.

Снять отпечаток большого пальца Спиро представляло задачу потруднее. Спиро использовал гелевый сканер, крошечные датчики которого будут искать реальные выпуклости и впадины. Проекция плоского изображения здесь не поможет, изображение должно быть трехмерным. Однако Артемису пришла в голову мысль использовать латекс с памятью, который присутствовал в аптечке каждого офицера Подземной полиции. Именно при помощи такого пластыря был закреплен микрофон на его горле. Теперь оставалось обмотать большой палец Спиро “умным” латексом, и через несколько секунд у них на руках будет точная копия пальца, причем объемная. Элфи отрезала пятнадцатисантиметровый кусок пластыря.

– Нет, это не годится, – вдруг сказал Артемис.

У Элфи внутри все вдруг похолодело. Вот оно. Вот о чем ей не сказал Артемис.

– Что не годится?

– Латекс с памятью. Он не сможет обмануть гелевый сканер.

Элфи слезла с кровати.

– Артемис, на всякую чушь у меня нет времени. У нас нет времени. Латекс с памятью позволяет получить идеальную копию предмета вплоть до последней молекулы.

Артемис опустил глаза.

– Согласен, копия будет идеальной. Но мы получаем негатив. Выпуклости заменят впадины, и наоборот.

– Д'арвит! – выругалась Элфи.

Мальчишка был прав. Как всегда. Сканер не примет латексный отпечаток пальца. Ее щеки, скрытые стеклом шлема, покраснели.

– Ты знал об этом, вершок! – воскликнула она. – Все это время ты знал!

Артемис не стал отрицать очевидное.

– Честно говоря, я удивлен, что вы не заметили этот логический изъян.

– Но зачем ты врал нам?

Артемис обошел кровать и схватил Спиро за руку.

– Потому что гелевый сканер невозможно обмануть. Он не купится на подделку.

– И что ты предлагаешь? Отрезать Спиро палец? – фыркнула Элфи.

Молчание Артемиса было достаточно красноречивым ответом.

– Что?! Ты действительно хочешь, чтобы я отрезала ему палец? Ты совсем свихнулся?

Артемис терпеливо ждал, пока она успокоится.

– Послушай меня, капитан. Это всего лишь временная мера. Палец можно будет прирастить обратно. Я прав?

– Замолчи, Артемис,– вскинула руки Элфи. – Закрой свой рот. А я-то думала, ты изменился. Но майор был прав. Человеческую природу не изменить.

– Четыре минуты,– настаивал Артемис– У нас есть четыре минуты, чтобы вскрыть хранилище и вернуться. Спиро даже не почувствует ничего.

Четыре минуты… Это и в самом деле было безопасно. Но если времени пройдет чуть больше, гарантий никаких нет. Кожа срастется, однако мышцы и нервные окончания могут быть отторгнуты.

Элфи чувствовала себя так, словно шлем ее вдруг уменьшился в размерах.

– Артемис, не вынуждай. Я тебе сейчас просто дам по башке, и будь что будет.

– Сама подумай, Элфи. Мне пришлось обмануть тебя. Ты согласилась бы на мой план, если бы знала все с самого начала?

– Я бы не согласилась тогда и не соглашусь сейчас!

Лицо Артемиса было бледным, как стены спальни.

– Ты должна, капитан. Другого выхода нет.

Элфи отмахнулась от Артемиса, как от назойливой мухи, и заговорила в микрофон шлема:

– Жеребкинс, ты слышал весь этот бред?

– Это только кажется бредом, Элфи, но если вы не вернете кубик, нам грозят большие неприятности. На кон поставлено слишком многое.

– Ушам своим не верю. Ты на чьей стороне? Я даже думать боюсь о том, что с нами сделает суд.

Кентавр фыркнул.

– Суд? О каком суде ты говоришь, капитан? Мы сейчас вне закона. Операция секретная. Никаких записей, никаких разрешений. Если о наших действиях станет известно Совету, мы с тобой разом вылетим из полиции. Пальцем больше, пальцем меньше – какая разница?

Элфи отрегулировала климат-контроль шлема и направила себе в лицо струю холодного воздуха.

– Артемис, ты уверен, что все получится? Артемис на несколько секунд задумался, просчитывая варианты.

– Да, я уверен. В любом случае нам больше ничего не остается. Так что попробовать стоит.

Элфи обошла кровать Спиро.

– Не могу поверить, что даже думаю об этом…– пробурчала она и осторожно подняла руку финансового магната.

Тот никак не отреагировал. Лишь легонько затрепетали веки – настолько крепким был вызванный капсулой сон.

Элфи достала бластер. Ампутировать палец, а затем снова прирастить его при помощи целительных чар – теоретически такое возможно. Никакого вреда нанесено не будет, быть может, чары даже удалят старческие пятна с рук Спиро. Нет, проблема состояла совсем в другом. Волшебство нельзя было использовать таким образом. Артемис манипулировал волшебным народцем для достижения собственных целей. Уже в который раз.

– Пятнадцатисантиметровый луч, – подсказал ей Жеребкинс. – Сверхвысокая частота. Разрез должен быть чистым. Кстати, в момент ампутации введи ему небольшую дозу чар. Это даст вам еще пару минут.

Артемис зачем-то осматривал затылок Спиро.

– Гм, – вдруг сказал он. – Понятно.

– Что? – прошипела Элфи. – Что еще? Артемис отошел от кровати.

– Ничего особенного. Продолжай.

Из ствола бластера вырвался краткий мощный луч, и забрало шлема Элфи озарилось красным светом.

– Один разрез, – сказал Артемис. – Чистый.

Элфи свирепо посмотрела на него.

– Замолчи. Ни слова больше. Артемис отошел на пару шагов. Иногда, чтобы выиграть сражение, нужно отступить. Элфи зажала большой палец Спиро в руке и послала в организм человека небольшую дозу целительных чар. Через несколько секунд кожа на его руке натянулась, морщины разгладились, мышечный тонус восстановился.

– Фильтр,– произнесла она в микрофон.– Рентгеновский.

Опустился фильтр, и все стало прозрачным, включая руку Спиро. Под кожей отчетливо проступили кости и суставы. Изображение было нужно для того, чтобы отрезать палец ровно по суставу. Прирастить палец и так будет нелегко, поэтому следовало избегать лишних проблем.

Сделав глубокий вдох, Элфи задержала дыхание. Сонная капсула действует эффективнее любого обезболивающего – Спиро даже не вздрогнет, не ощутит ровным счетом ничего. Элфи сделала разрез, который тут же затянулся. Операция прошла гладко, даже капельки крови не пролилось.

Артемис завернул палец в вытащенный из комода Спиро носовой платок.

– Отличная работа,– сказал он.– Пошли. Часы тикают.

На восемьдесят пятый этаж Артемис и Элфи спустились через ту же дыру в шкафу. Общая длина коридоров на этом этаже составляла почти полторы мили, и они постоянно патрулировались разбившимися на пары шестерыми охранниками. Маршруты патрулирования были проложены так, что дверь в хранилище почти всегда находилась в зоне видимости одной из пар: коридор хранилища тянулся на сто метров, и пройти его можно было за восемьдесят секунд, а спустя восемьдесят секунд из-за угла выворачивала другая пара охранников. К счастью, одна пара охранников видела происходящее несколько в ином свете. Сигнал подал Жеребкинс.

– Приготовьтесь. Наши мальчики вот-вот появятся из-за угла.

– Ты не ошибаешься? Эти гориллы похожи друг на друга, как близнецы. Маленькие головы, полное отсутствие шеи…

– Уверен. Я вижу наши отметки.

Элфи пометила Рекса и Чипса специальной краской, которую использовали чиновники таможенной и иммиграционной службы для нанесения невидимых виз. В инфракрасных лучах невидимая краска становилась ярко-оранжевой.

Элфи подтолкнула Артемиса.

– Давай. Иди вперед. И, пожалуйста, воздержись от своей обычной язвительности.

Однако в этом предупреждении не было необходимости. Операция вступила в самую опасную стадию, и Артемису было не до шуток.

Он ринулся по коридору прямо навстречу двоим похожим на мамонтов охранникам. У каждого под мышкой виднелся большой бугор. Наплечная кобура, скрытая под пиджаком. А в кобуре пистолет. А в пистолете полная обойма патронов.

– Ты уверена, что твои гипнотические чары подействовали? – спросил Артемис у Элфи, летящей прямо над ним.

– Конечно. Их головы настолько пусты, что я писала в них, словно мелом на доске. Но могу их оглушить, если хочешь.

– Нет,– задыхаясь, произнес Артемис– Никаких следов. Мы не должны оставлять следов.

Рекс и Чипс были уже совсем близко – они обсуждали достоинства известных киногероев.

– А Джеймс Бонд все равно круче,– возражал Рекс– Он надерет Индиане Джонсу задницу десять раз из десяти.

Чипс вздохнул.

– Ты совсем не понимаешь Индиану Джонса. Все дело в ценностях. Задница тут ни при чем.

Охранники прошли мимо Артемиса, не обратив на него ни малейшего внимания. Впрочем, они и не могли его заметить. С помощью гипнотических чар Элфи внушила им не замечать на этаже ничего необычного, если не последует специального на то приказа.

Элфи и Артемис добрались до наружной двери хранилища. Оставалось приблизительно сорок секунд до появления из-за угла очередной пары охранников. Нормальных, не загипнотизированных.

– У нас чуть больше половины минуты, Элфи. Ты знаешь, что делать.

Элфи заранее отрегулировала тепловые спирали своего комбинезона, чтобы их температура точно соответствовала комнатной, – таким образом она намеревалась обмануть лазерные лучи, преграждающие вход в хранилище. Затем она перевела крылья в режим плавного полета. Трепыхание крылышек могло вызвать сильные нисходящие потоки, и реагирующие на давление датчики, спрятанные под ковровым покрытием, обязательно сработали бы. Она оттолкнулась от пола и плавно заскользила вдоль стены. Датчики зафиксировали некое смещение воздуха, но этого было недостаточно, чтобы они подняли тревогу.

Артемис нетерпеливо следил за полетом Элфи.

– Элфи, поторопись, осталось всего двадцать секунд.

Элфи пробормотала что-то непечатное. Она была уже у самого хранилища.

– Видеофайл. Спиро. Три, – сказала она, и компьютер шлема воспроизвел запись Спиро, открывающего цифровой замок.

Она повторила введенный им код, шесть гигантских поршней втянулись внутрь двери, и громадная стена металла под воздействием противовеса провернулась. Все наружные датчики сигнализации автоматически отключились. Вторая дверь пока что была закрыта, и на ее пульте зловеще горели три красных лампочки. Оставалось преодолеть всего три препятствия. Гелевый сканер, сканер радужной оболочки глаза и устройство распознавания речи.

Наступал самый ответственный момент, и Элфи дернула клапан на “липучке”, закрывающий пульт управления компьютером. Тут рисковать было нельзя. Компьютеры Жеребкинса имели привычку интерпретировать голосовые команды весьма странным образом, хотя сам кентавр всегда и во всем винил тупоголовых пользователей.

Установив высоту пять футов и шесть дюймов, она спроецировала на сканер изображение радужной оболочки левого глаза Спиро. Первый замок щелкнул – компьютер был удовлетворен полученными данными.

Следующим этапом она должна была проиграть соответствующий звуковой файл, содержащий запись голоса Спиро. Устройство распознавания речи было самой последней модели – и простая запись тут никак не прошла бы. Запись, сделанная человеком и его приборами. Тогда как цифровые микрофоны Жеребкинса обеспечивали наивысшее качество, абсолютно неотличимое от оригинала. Даже черви-вонючки, тела которых были сплошь покрыты миниатюрными органами слуха, иначе говоря – ушами, радостно ползли к оборудованию Жеребкинса, издававшему брачное шипение. Последний месяц кентавр активно торговался с клубом энтомологов, пытающимся купить у него патент, Элфи воспроизвела файл через динамики шлема:

– Я – Йон Спиро. Я – босс. Открывай быстрее.

Загорелся зеленый индикатор, и второе охранное устройство тоже отключилось.

– Прошу прощения, капитан, что вмешиваюсь, – произнес Артемис, в голосе которого уже начинали проскальзывать тревожные нотки.– Но у нас почти не осталось времени.

Развернув платок, он достал отрубленный палец, обогнул Элфи и остановился точно посередине красной площадке. После чего решительно приложил палец к сканеру. Зеленый гель мгновенно заполнил все морщинки и впадинки ампутированного пальца Йона Спиро. Некоторое время ничего не происходило, но потом на пульте управления зажегся еще один зеленый индикатор. Сработало.

Иначе и быть не могло. Ведь как раз палец был настоящим.

Однако дверь отказывалась открываться.

Элфи похлопала Артемиса по плечу.

– Ну, супергений? И в чем загвоздка?

– Пока не знаю, но я думаю. Кстати, твое похлопывание мешает мне сосредоточиться.

Артемис внимательно разглядывал пульт. Что же он пропустил? Думай, мальчик, думай. Заставь мозги работать. Он наклонился к двери, перенес вес тела на другую ногу – и вдруг ощутил, как красное пятно под ним чуть поддалось.

– Ну, разумеется! – воскликнул Артемис. Схватив Элфи в свои объятия, он крепко прижал ее к себе. – Это не просто красное пятно,– объяснил он,– А устройство, замеряющее вес.

Артемис угадал. Их общий вес был почти равен весу Спиро, и поэтому весы сработали. Устройство было самым примитивным, чисто механическим – обмануть компьютер им вряд ли бы удалось. Так или иначе, вторая дверь плавно скользнула в щель рядом с их ногами.

Артемис передал палец Элфи.

– Иди, – сказал он. – Время Спиро истекает. Я скоро буду.

Элфи взяла палец.

– А если с тобой что-то случится?

– Тогда переходим к плану “Б”.

– Будем надеяться, что этого не потребуется, – медленно кивнула Элфи.

– Я тоже на это надеюсь.

Артемис вошел в хранилище. Даже не посмотрев на залежи всевозможных ювелирных изделий и кипы облигаций на предъявителя, он направился прямо к закрытому плексигласом Всевидящему Оку. Путь ему преграждали двое похожих на быков охранников. Оба в противогазах, и оба как-то странно неподвижны.

– Прошу меня извинить, джентльмены. Вы не будете возражать, если я позаимствую игрушку мистера Спиро?

Ни один из охранников не ответил. Даже бровью не повел. На самом деле их неподвижность была вызвана нервно-паралитическим газом, приготовленным из яда перуанского паука и закачанным в кислородные баллоны. По своему химическому составу газ почти не отличался от мази, используемой коренными жителями Южной Америки в качестве обезболивающего средства.

Артемис ввел продиктованный Жеребкинсом код, и бесшумные моторчики послушно опустили четыре стенки плексигласового корпуса, за которым покоилось Всевидящее Око. Артемис потянулся за кубиком…

Спальня Спиро .

Элфи снова пробралась через шкаф в спальню Спиро. Промышленник лежал в той же позе, дыхание его было ровным и спокойным. Часы на забрале показывали четыре пятьдесят семь утра ровно. Она успела как раз вовремя.

Осторожно вытащив палец, Элфи приставила его к ладони спящего. Рука Спиро показалась ей какой-то холодной и противной на ощупь, однако Элфи попыталась прогнать брезгливость. Через увеличительный фильтр она внимательно изучила разрез – обе половинки были совмещены идеально.

– Исцеляй,– приказала она, и синие магические искорки сорвались с кончиков ее пальцев и перепрыгнули на руку Спиро.

Нити синего света сшили дерму и эпидерму, свежая кожа появилась на месте старой, затягивая разрез. Завибрировав, палец начал покрываться пузырями. Из пор кожи сочился пар, затягивая кисть Спиро плотным туманом. Вдруг рука американца задрожала, а потом дрожь перекинулась на тщедушную грудь. Спина Спиро выгнулась колесом, Элфи на мгновение даже показалось, что позвоночник вот-вот не выдержит, но тело промышленника тут же обмякло. Самое интересное состояло в том, что, несмотря на такие перегрузки, пульс Йона Спиро даже не нарушился.

Несколько искр пропрыгали по лежащему перед Элфи телу, будто камешки по глади пруда, поднялись к голове и исчезли у Спиро за ушами, именно там, куда некоторое время назад заглядывал Артемис. Невольно заинтересовавшись, Элфи отогнула одно ухо и увидела позади шрам в форме полумесяца, который прямо на ее глазах затягивался под воздействием целительных чар.

Элфи при помощи забрала увеличила один из странных шрамов.

– Жеребкинс, погляди сюда. Что скажешь?

– Скорее всего, это последствия операции,– задумчиво проговорил кентавр.– Может быть, наш друг Спиро подтягивал кожу на лице. А может быть…

– А может быть, это не Спиро, – закончила за него Элфи и быстро переключилась на канал Артемиса.– Артемис, это не Спиро. В его кровати двойник. Ты слышишь меня? Отвечай, Артемис.

Но Артемис не отвечал. Одно из двух: либо он не хотел отвечать, либо не мог.

 

Хранилище .

Артемис протянул руку к кубику, но в этот самый момент зашипел сжатый воздух, часть стены скользнула в сторону, и в хранилище шагнули Йон Спиро и Арно Олван. Спиро улыбался так широко, словно вставил в рот ломоть арбуза.

Бренча браслетами, он манерно захлопал в ладоши.

– Браво, мастер Фаул. А кое-кто из нас спорил, что тебе не удастся пробраться сюда.

Олван достал из бумажника банкноту достоинством в сто долларов и передал се Спиро.

– Большое спасибо, Арно. Надеюсь, это научит тебя не делать ставки против заведения.

Артемис с задумчивым видом кивнул.

– Там, в спальне, был двойник.

– Да, мой двоюродный брат Коста. У нас одинаковая форма головы. Пара разрезов – и мы стали похожи, как горошины в стручке.

– Значит, вы настроили гелевый сканер и на его отпечаток.

– Но только на одну ночь. Мне хотелось посмотреть, далеко ли ты заберешься. Честно говоря, Арти, ты – поразительный мальчуган. Никому еще не удавалось проникнуть в мое хранилище, и ты удивишься, узнав, сколько людей на этом погорело. И каких людей – профессионалов! Однако в моей системе безопасности обнаружились большие дыры, и я прикажу своим людям немедленно заняться их устранением. Кстати, а как тебе удалось сюда проникнуть? Что-то я не вижу тут Косты.

– Профессиональная тайна.

Спиро не торопясь спустился с невысокой платформы.

– Впрочем, это не имеет значения, у нас ведь есть записи. Ты не мог отключить все камеры до одной, что-нибудь да пропустил. И еще: ты не мог обойтись без помощи. Арно, проверь, нет ли у него наушника.

Олвану потребовалось меньше пяти секунд на то, чтобы обнаружить искомое. Он вытащил наушник из уха Артемиса, бросил на пол и с торжествующим видом растоптал.

– Арно, ты все-таки полный идиот,– вздохнул Спиро – Ты хоть понимаешь, что это маленькое чудо электроники стоило больше, чем ты смог бы заработать за всю жизнь? Сам не понимаю, и почему я до сих пор терплю тебя?

Олван оскалил зубы, демонстрируя новый зубной комплект. Челюсти были отлиты из плексигласа, а каждый зуб был наполовину заполнен синим маслом. Честно говоря, улыбка Олвана производила жуткое впечатление.

– Извините, мистер Спиро. Я очень виноват перед вами.

– Ты виноват не только перед Йоном Спиро, мой стоматологически ущербный друг, – сказал Артемис. – Но расплата уже близка. Потому что Дворецки идет за тобой.

Олван непроизвольно сделал шаг назад.

– Не думай, что тебе удастся испугать меня, пацан! Все это чушь! Дворецки мертв! Я видел, как он истекал кровью.

– Да, у него шла кровь, но с чего ты взял, что он умер? Если я правильно помню последовательность событий, сначала ты попал в него, а потом он попал в тебя.

Олван коснулся швов на виске.

– Шальная пуля. Ему просто повезло.

– Повезло? Дворецки – отличный стрелок. Лично я бы поостерегся бросаться такими словами. А вдруг он услышит?

– Мальчик пытается запугать тебя, – весело рассмеялся Спиро. – Ему всего тринадцать, а он играет на тебе, как известный пианист на рояле в “Карнеги-холле”. Соберись, ты же называешь себя профессионалом.

Спиро взял Всевидящее Око с подставки.

– Как странно, Арти… Крутые разговоры, остроумные ответы, но они ничего не значат. Я снова победил, обошел тебя с фланга. Для меня все это было игрой. Развлечением. Задуманная тобой авантюра многому меня научила, хотя исполнение было жалким. Однако теперь нам никто не мешает, и у меня не осталось времени на всякие игры!

Артемис вздохнул, всем видом демонстрируя свое полное поражение.

– Значит, все это было уроком? Чтобы показать мне, кто тут на самом деле босс?

– Именно так. Некоторым людям требуется время, чтобы понять эту простую истину. Я давно пришел к выводу: чем умнее противник, тем болезненнее он воспринимает удары по собственному самолюбию. И я должен был проучить тебя, чтобы ты выполнил все, о чем я тебя просил. – Спиро положил костлявую руку на плечо мальчика. У Артемиса чуть ноги не подогнулись под весом его браслетов и колец. – А теперь слушай меня внимательно, мальчик. Я хочу, чтобы ты раскодировал Око. Хватит обманывать меня. Я еще не встречал ни одного компьютерного фанатика, который не оставил бы для себя потайную лазейку. Ты разблокируешь эту игрушку немедленно, или я очень расстроюсь, и поверь мне, тебе очень не хочется меня расстраивать.

Артемис взял красный кубик обеими руками и уставился на плоский экран. Эта была крайне трудная фаза операции. Спиро должен был поверить, что ему в очередной раз удалось перехитрить Артемиса Фаула.

– Сделай это, Арти. Сделай прямо сейчас.

– Хорошо. Мне нужна ровно одна минута.

Спиро похлопал его по плечу.

– Я щедрый человек. Даю тебе две. – Он кивнул Олвану. – Не спускай с него глаз, Арно. Я не хочу, чтобы наш маленький друг устроил нам очередной фейерверк.

Артемис сел за стол из нержавеющей стали и открыл Око, обнажив его внутренние схемы. Быстро перебрав пучок оптических волокон, он отсоединил одну из нитей, которая защищала прибор от доступа извне. А в частности, от Подземной полиции. Не прошло и минуты, как он снова собрал Око. Глаза Спиро широко открылись, воображение уже рисовало ему картины несметных богатств.

– Хорошие новости, Арти. Мне нужны только хорошие новости.

Артемис выглядел подавленным и даже потерянным, словно серьезность ситуации наконец дошла до его сознания.

– Я перезагрузил Око. Оно работает. Только одно “но”…

Спиро всплеснул руками. Браслеты звякнули друг о друга, будто кошачьи бубенчики.

– Опять это твое “но”! – притворно нахмурился он. – Мальчик, ты в самом деле ничего не боишься. Надеюсь, это не слишком серьезное “но”?

– Что вы, так, пустяк. Я бы даже не стал упоминать об этом, однако я просто обязан поставить вас в известность. Дело в том, что версия Ока 1.2 закодирована исключительно на мой голос, и тут уже ничего не сделать. Поэтому мне пришлось вернуться к версии 1.0. Она чуточку менее отлажена и немного капризна.

– Капризна? Помилуй бог, это же обычная электронная коробка, а не моя бабушка.

– Сам ты коробка,– огрызнулось Око новым голосом, который очень походил на голос некоего кентавра. – А я – чудо искусственного интеллекта. Я живу, следовательно, я учусь.

– Вот видите? – покачал головой Артемис.

Этот кентавр все испортит… Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы на данном этапе у Спиро возникли какие-то подозрения.

Спиро воззрился на Око так, словно перед ним сейчас стоял один из его подчиненных.

– Решил показать мне характер, а, мистер?

Око ничего не ответило.

– К нему нужно обращаться по имени, – объяснил Артемис.– Иначе оно отказывается отвечать.

– И как же его зовут?

Джульетта часто использовала странное русское слово “дух”, однако самому Артемису такие вольности были не по душе. Впрочем, голос прибора и в самом деле звучал так, словно принадлежал какому-то призраку.

– Я уже говорил. Его зовут Око.

– Ну ладно, Око. Так ты решило продемонстрировать мне свой характер?

– Я способно продемонстрировать только то, что в силах моего процессора.

Спиро потер руки и едва не заплясал от радости, словно маленький мальчик. Золотые браслеты засверкали, как рябь на воде в предзакатных лучах солнца.

– Ладненько, сейчас проверим твой процессор. Око, скажи, наблюдают ли в данный момент за этим зданием какие-либо спутники?

Некоторое время Жеребкинс молчал. “Наверное, запрашивает свои компьютеры о местоположении следящих спутников”,– подумал Артемис.

– В данный момент зафиксирован только один спутник, но, судя по остаточным ионным следам, в это здание попадало больше лучей, чем в знаменитый “Тысячелетний сокол”.

Спиро бросил хмурый взгляд на Артемиса.

– Что еще за “сокол”? Речь идет о каких-нибудь русских?

– Это корабль из “Звездных войн”,– объяснил мальчик.– Как я и предупреждал, версия 1.0 слегка безумна. Даже я от него… гм, в смысле от прибора, иногда устаю. Но я смогу решить для вас эту проблему.

Спиро кивнул. Ему очень не хотелось, чтобы гениальное изобретение вдруг сошло с ума.

– Ладно, Око, а как насчет Легиона? Это какое-то новое спецподразделение? – спросил Спиро. – Мы засекли его слежку в Лондоне. Оно и сейчас следит за мной?

– Легион. Производное от “ЛЕГальные Игры и ОколоНовости”. Специальный спутниковый канал, посвященный юриспруденции и всему, что с ней связано, – ответил Жеребкинс в точности так, как сказал ему Фаул. – В Чикаго этот канал не принимается.

– Хорошо, Око, я понял. Назови мне серийный номер спутника.

Жеребкинс глянул на экран своего компьютера.

– Э-э сейчас посмотрю. Спутник США, зарегистрирован на федеральное правительство. Номер ST1167P.

Спиро сжал кулаки.

– Да! – воскликнул он. – Правильно! Точно такую же информацию я получил по другим каналам. Око, ты прошло проверку.

Миллиардер пустился в радостный пляс по лаборатории.

– Арти, благодаря этой штуке я словно помолодел! Я готов надеть фрак и отправиться на школьный бал.

– Не сомневаюсь.

– Даже не знаю, с чего начать. Как думаешь, что мне делать дальше? Зарабатывать деньги самому? Или красть у других?

Артемис выдавил натужную улыбку и процитировал одного из классиков: – – Пусть устрицей мне будет этот мир, его мечом я вскрою.

Спиро легонько похлопал по волшебному кубику.

– Вот именно. Мечом. Ты совершенно прав. И я отниму у этого мира весь жемчуг, что он может предложить.

В дверях хранилища вдруг появились Рекс и Чипс, сжимающие в руках пистолеты.

– Мистер Спиро! – заикаясь произнес Рекс. – Это что, учения?

– Вы только посмотрите,– расхохотался Спиро. – А вот и кавалерия подоспела. Опоздала всего лишь на вечность. Нет, это не учения. Кстати, поведайте мне, пожалуйста, каким образом Артемис Фаул умудрился проскользнуть мимо таких бдительных стражей, как вы?

Вышибалы изумленно уставились на Артемиса, словно он только что сплотился из воздуха. До этого момента гипнотические чары, наведенные Элфи, “вырезали” Артемиса из окружающей картинки.

– Мы не знаем, мистер Спиро. Честно, мы его не видели. Может, нам вывести его на улицу, где с ним произойдет какой-нибудь несчастный случай?

Спиро снова рассмеялся, но на этот раз его смех был похож на злобный лай.

– И все-таки вы двое полные тупицы. Слышали такое выражение: “незаменимый человек”? Так вот, вы двое к таковым не относитесь. А этот парень действительно незаменим. Пока. Усекли, кретины? Так что просто стойте рядышком и грозно хмурьте брови, а еще слово скажете – я заменю вас обоих бритыми гориллами.

Спиро вперился взглядом в экран кубика так, словно в комнате, кроме него и этого приборчика, больше никого не было.

– Полагаю, жить мне осталось лет двадцать. Но после этого мир может отправиться в тартарары – меня его судьба не волнует. Теперь у меня есть Око, и я высосу эту планету досуха. О, теперь я могу сделать все, что угодно и с кем угодно. Итак, с чего бы начать?

– А я вот знаю, с чего начать, – вдруг встрял Рекс. При этом лицо громилы удивленно вытянулось, как будто он сам не понимал, как эти слова могли сорваться с его языка.

Спиро замер. Он не привык, чтобы его перебивали.

– Ну и с чего бы ты начал, тупица? Купил бы себе пожизненное обслуживание в “Макдональдсе” ?

– Нет,– помотал головой Рекс– Первым делом я бы разорил этих парней из “Телефоникса”, которые вот уже столько лет утирают нос “Майкрочипсу”.

Все застыли, как будто в комнате взорвалась шаровая молния. Дело было даже не в том. что в голову Рекса впервые в жизни пришла здравая мысль, вовсе нет. Дело в том, что эта мысль была очень и очень здравой.

Спиро задумчиво уставился на охранника.

– “Телефоникс”… – повторил он. – Мои самые сильные конкуренты. Как я их ненавижу, этих посредственных ремесленников от телефонии. О да, я очень хотел бы их разорить. Но как?

– Я слышал, “Телефоникс” трудится сейчас над каким-то сверхсекретным радиопередатчиком, – вдруг сказал Чипс, и все изумленно повернулись к нему. – Какой-то супераккумулятор разрабатывают…

Спиро ничего не понимал. Сначала Рекс, теперь Чипс. Умнеют на глазах, того и гляди, читать научатся. И тем не менее…

– Око, – строгим голосом произнес он, – предоставь мне доступ к базе данных “Телефоникса”. И скопируй схемы всех устройств, которые находятся в разработке у этой компании.

– Не могу, босс. Компьютеры “Телефоникса” работают в замкнутой сети. Их отдел исследований не имеет связи с Интернетом. Я должен оказаться рядом с этой сетью, чтобы проникнуть в нее.

Эйфория Спиро быстро развеялась. Он повернулся к Артемису.

– Что несет эта чертова машинка? Артемис откашлялся.

– Око не может сканировать замкнутую систему, если его мультисенсор не касается компьютера. По крайней мере, прибор должен находиться рядом с таким компьютером. “Телефоникс” панически боится хакеров, поэтому его исследовательские лаборатории изолированы от окружающего мира и располагаются на глубине нескольких этажей под землей. У них нет даже электронной почты, представляете? Лично я уже несколько раз пытался проникнуть в их систему, однако у меня ничего не вышло.

– Но Око ведь может сканировать спутники, верно?

– Спутник посылает сигнал, а Око может отследить любой перехваченный луч.

Спиро поиграл звеньями своего именного браслета.

– Значит, я должен проникнуть в “Телефоникс”?

– Я бы вам этого не рекомендовал,– осторожно предупредил Артемис.– Слишком большой риск – и ради чего? Ради какой-то мести?

– Позвольте мне пойти, мистер Спиро, – решительно шагнул вперед Олван. – Я достану нужные вам данные.

Спиро бросил в рот горсть витаминных добавок из висевшего на ремне дозатора.

– Хорошая идея, Арно. Я оценил. Но мне не хотелось бы передавать контроль над Оком кому-то другому. Человек – существо слабое, а тут такой соблазн… Око, ты сможешь отключить охранную сигнализацию “Телефоникса”?

– Да легче легкого, мне это как гному пукнуть.

– Что-что?

– Так… ничего. Технический термин, вам все равно не понять. Я уже отключил охранную сигнализацию “Телефоникса”.

– А как быть с охранниками? Ты можешь их нейтрализовать?

– Нет проблем. Я могу дистанционно включить внутреннюю систему безопасности.

– У них какая-то особая система?

– В вентиляционных шахтах “Телефоникса” установлены специальные баллоны, содержащие снотворный газ. Что, кстати, незаконно по законам этого штата. Зато очень эффективно. Никаких последствий, никаких следов. Злоумышленник приходит в себя только через два часа и уже в камере.

Спиро хихикнул.

' – Эти парни из “Телефоникса” абсолютные параноики. Давай, Око, выруби их всех.

– Баю-бай, – сказал Жеребкинс с неподдельным весельем.

Кентавр раздухарился и начинал шалить.

– Отлично, – кивнул Спиро, ничего не заметив. – Итак, Око, теперь нам осталось взломать компьютеры “Телефоникса”. А это будет непросто.

– Не смеши меня. Еще не придумана единица, описывающая бесконечно малый промежуток времени, которое я затрачу на взлом компьютера, принадлежащего компании “Телефоникс”.

Спиро повесил Всевидящее Око на ремень.

– Знаете что? – повернулся он к остальным. – А этот парень начинает мне нравиться.

Артемис предпринял последнюю, якобы искреннюю попытку остановить его.

– Мистер Спиро, я действительно считаю это не самой лучшей идеей.

– А кто бы сомневался? – рассмеялся Йон Спиро и, радостно побрякивая браслетами, направился к двери. – Именно поэтому я и беру тебя с собой.

 

Исследовательские лаборатории компании “Телефоникс”, промышленная зона Чикаго .

Из множества стоявших в гараже машин Спиро выбрал “линкольн-таункар” девяностых годов с поддельными номерными знаками. Как правило, эту машину он использовал, когда ему нужно было провернуть какое-нибудь незаконное дельце. Во-первых, “линкольн” был достаточно старым, чтобы на него обращали внимание, а во-вторых, даже если бы полицейские умудрились сфотографировать номерной знак автомобиля, отследить его они не смогли бы.

Олван остановился у главного входа в исследовательские лаборатории компании “Телефоникс”. За вращающейся дверью был виден сидевший за столом охранник. Арно достал из “бардачка” складной бинокль и навел окуляры на охранника.

– Спит как ребенок, – сообщил он. Спиро похлопал его по плечу.

– Отлично. У нас меньше двух часов. Успеем?

– Если это Око настолько хорошо, как хвалится, нам будет достаточно и пятнадцати минут.

– Это машина, – холодно произнес Артемис, – а не один из твоих жующих стероиды приятелей.

Олван оглянулся через плечо. Артемис сидел на заднем сиденье между Рексом и Чипсом.

– Ты что-то расхрабрился, пацан.

– А что мне терять? – пожал плечами Артемис – В конце концов, ситуация и так хуже некуда.

За вращающейся дверью их ждала еще одна дверь, но уже обычная. Око быстренько взломало замок и пропустило всех участников ограбления в вестибюль. Сигнализация молчала, не видать было и охранников, сбегающихся отовсюду, чтобы надеть на незваных гостей наручники.

Спиро смело зашагал по коридору. Новый электронный друг и возможность разорить ненавистный “Телефоникс” придавали ему решимости. С дверьми служебного лифта Око расправилось с такой же легкостью, с какой танк расправляется с частоколом, и очень скоро Спиро и компания спустились на восьмой этаж подземной лаборатории “Телефоникса”.

– Мы спускаемся под землю,– давясь смехом, сообщил Рекс– Туда, где лежат кости типадинозавров. А вам известно, что такое алмазы? Это дерьмо динозавров спустя миллион миллиардов лет. – Опустив эту шутку, Рекс довольно заржал.

Обычно подобные шуточки карались расстрелом, но сейчас Спиро пребывал в хорошем настроении.

– Нет, Рекс, я этого не знал. Может, мне стоит выдавать тебе жалование навозом?

Рекс сразу осознал, что шутить с тем, кто выдает тебе зарплату, не стоит, и захлопнул рот.

Вход в лабораторию охранялся сканером отпечатков пальцев. Даже не гелевым, а самым обычным. Око без труда сняло с дверной ручки имеющиеся на ней отпечатки и спроецировало их на сканер замка. Дверь отворилась.

– Как, оказывается, все просто, – проворчал Спиро. – Нужно было навестить “Телефоникс” еще пару лет назад.

– Мог бы и спасибо сказать, – обиженно заметил Жеребкинс, чье самолюбие было сильно уязвлено этим замечанием. – В конце концов, это ведь я привел вас сюда и обезвредил охранников.

Спиро поднес кубик к глазам.

– Большое спасибо. Очень может быть, я теперь не сдам тебя на металлолом. Но я еще подумаю.

Арно Олван проверил пункт наблюдения за видеокамерами. Все охранники лежали без сознания, а у одного даже торчал изо рта кусок ржаного хлеба с колбасой.

– Должен признать, мистер Спиро, этого я не ожидал. В следующем месяце компанию “Телефоникс” ждут такие счета за газ, что эти гады окончательно разорятся.

Спиро посмотрел на потолок и заметил тускло мерцающие огоньки нескольких видеокамер.

– Око, на обратном пути нужно будет заглянуть в комнату с видеомагнитофонами.

– В этом нет необходимости, – ответил Жеребкинс, выдержав соответствующую паузу, как настоящий актер.– Я только что стер все касающиеся вас видеозаписи.

Рекс и Чипс держали Артемиса под руки.

– Предатель…– тихонько пробормотал мальчик. – Это ведь я вдохнул в тебя жизнь. Я – твой создатель.

– Да, но, возможно, ты сделал меня слишком похожим на себя. Aurum potestas est. Золото – это сила. Я лишь делаю то, чему научил меня ты.

Спиро нежно похлопал по кубику.

– Мне определенно нравится этот парень. Он мне как брат родной, которого у меня никогда не было.

– Но я думал, у вас есть брат, босс,– недоуменно произнес Чипс. Его лицо разом обрело привычное тупое выражение.

– Хорошо, – согласился Спиро.– Он мне как брат родной, которого я почти люблю.

Сервер компании стоял в центре лаборатории. Этакий огромный жесткий диск, от которого ко всем рабочим станциям тянулись жирные, похожие на питонов кабели. Спиро снял с ремня своего нового лучшего друга. – Куда тебя поставить, Око?

– Просто поставь меня на крышку сервера, а мой мультисенсор сделает все остальное.

Спиро подчинился, и скоро на крошечном экране Всевидящего Ока замелькали заветные схемы.

– Эти подонки у меня в руках! – завопил Спиро, победоносно вскидывая кулаки.– Посмотрим, чьи акции теперь будут выше!

– Загрузка завершена, – довольным тоном сообщил Жеребкинс.– Нам известны все проекты компании “Телефоникс” на грядущее десятилетие.

Спиро прижал Око к груди.

– Великолепно. Я разорю “Телефоникс” и сделаю на их разработках еще парочку-другую миллионов. Ну а потом запущу в массовое производство тебя, мое дорогое Око.

Внимание Арно вдруг привлекло какое-то движение на видеомониторах.

– Э… мистер Спиро. Кажется, у нас изменилась обстановка.

– Обстановка? – прорычал Спиро.– Какая обстановка? Ты что, в армии? Говори на нормальном языке.

Новозеландец пару раз стукнул кулаком по корпусу монитора, словно надеялся тем самым что-либо изменить.

– Я хотел сказать, у нас проблемы, босс. Серьезные проблемы.

Спиро схватил Артемиса за плечи.

– Что ты задумал, Фаул? Ты опять решил…

Это предложение так и не было закончено. Спиро вдруг заметил то, что не замечал раньше.

– Твои глаза…– изумленно произнес он. – Что случилось с твоими глазами? Они стали разного цвета.

Артемис наградил его своей фирменной вампирской улыбочкой.

– Это чтобы лучше тебя видеть, Спиро.

В вестибюле компании “Телефоникс” спящий охранник вдруг проснулся. Это была Джульетта. Чуть приподняв козырек фуражки, она бросила по сторонам пару осторожных взглядов, убеждаясь, что Спиро увел всю свою шайку с собой.

После пленения Артемиса Элфи перенесла Джульетту в “Телефоникс”, переходя таким образом на план “Б”.

Конечно, никакого снотворного газа не было. И охранников было всего двое. Один сейчас чудесно проводил время в комнате отдыха, а второй обходил верхние этажи. Тогда как Йон Спиро пребывал в блаженном неведении. Жеребкинс охотно показал ему то, что Спиро хотел увидеть больше всего на свете: огромное множество громко храпящих охранников, созданных компьютерами Легиона. Видеозажим легко подчинил себе систему наблюдения “Телефоникса”.

Джульетта сняла трубку телефона и набрала три цифры.

9… 1… 1…

Спиро аккуратно, двумя пальцами, извлек видеокамеру из глаза Артемиса, посмотрел линзу на свет – и вдруг заметил пронизывающие ее крошечные микросхемы.

– Электроника… – неверяще прошептал он. – Поразительно! Что это еще за штуковина?

Артемис раздраженно смахнул вытекшую из глаза слезу.

– Так, ерунда. И вообще, вы ничего не видели. И меня здесь никогда не было.

Лицо Спиро исказилось от лютой ненависти.

– О нет, Фаул, ты здесь был. И ты навсегда останешься здесь.

Олван похлопал босса по плечу. Это был жест непростительной фамильярности.

Босс, мистер Спиро… Пожалуй, вам стоит это увидеть.

Джульетта сняла форменную куртку службы безопасности компании “Телефоникс”, под которой оказалась тоже форменная куртка, но уже принадлежащая сотруднику отдела по борьбе с терроризмом управления полиции города Чикаго. Ситуация в исследовательской лаборатории вот-вот могла стать взрывоопасной, и она, Джульетта, должна была позаботиться о том, чтобы Артемис не пострадал. Девушка спряталась за одной из колонн в вестибюле и стала ждать приезда полиции.

Спиро уставился на мониторы. Изображение изменилось. Пропали спящие по всему зданию охранники. Вместо этого все экраны сейчас демонстрировали видеозапись того, как Спиро и его банда проникают в “Телефоникс”. И лишь одной деталью эта видеозапись отличалась от реальности: Артемиса Фаула не было ни в одном кадре.

– Эй, Око, что происходит? – брызгаясь слюной, заорал Спиро. – Ты же сказало, что стерло все видеозаписи!

– Это была шутка. Я вообще люблю посмеяться.

Спиро с силой швырнул Око об пол. Оно откатилось в сторону, ничуть не пострадав.

– Сверхпрочный полимер, – объяснил Артемис– Сломать его очень сложно.

– Тогда я сломаю тебя! – проревел Спиро.

Зажатый между Рексом и Чипсом, Артемис выглядел на фоне громил жалким котенком.

– Неужели вы ничего не поняли? Вас засняли. Око работало на меня.

– Вот ужас-то какой! Меня засняли, подумать только. Что ж, придется заглянуть в комнату службы безопасности и лично стереть все записи.

– Ну, это будет не так-то просто сделать.

Однако Спиро все еще не верил в происходящее.

– Почему? Кто меня остановит? Ты, что ли?

Артемис указал на экраны.

– Нет, они, что ли.

Управление полиции Чикаго задействовало все свои ресурсы, после чего подтянуло ресурсы со стороны, задействовав и их тоже. “Телефоникс” был влиятельнейшей компанией в городе, не говоря уже о том, что эта фирма регулярно перечисляла в Благотворительный фонд полиции весьма и весьма внушительные суммы. Поэтому, когда по номеру “911” поступил звонок из компании, дежурный офицер объявил общегородскую тревогу.

Меньше чем через пять минут у дверей “Телефоникса” уже толпились двадцать полицейских в форме и вся антитеррористическая команда. В небе кружились два вертолета с прожекторами, а восемь снайперов заняли позиции на крышах соседних домов. Покинуть здание мог только невидимка.

Наконец завершив свой обход и взглянув на мониторы, охранник компании тут же заметил, что в исследовательские лаборатории проникли посторонние. А еще минутой позже он заметил полицейских, стучавших стволами пистолетов в дверь.

Нажав на пару кнопок, охранник впустил полицию в вестибюль.

– А я как раз собрался вам звонить, – сообщил он. – Там, в лабораториях, целая толпа неизвестных. Наверное, проникли по подземному ходу или еще как-нибудь, потому что мимо меня никто не проходил.

Охранник, который сидел в комнате отдыха, удивился еще больше. Он как раз дочитывал спортивную страницу в “Геральд трибыон”, когда в дверь ворвались двое очень серьезных мужиков в бронежилетах.

– Документы! – рявкнул один из них, явно не имевший ни времени, ни желания изъясняться законченными предложениями.

Охранник дрожащей рукой показал свою ламинированную карточку.

– Оставайтесь тут, сэр, – посоветовал второй офицер.

Упрашивать охранника не пришлось.

Незаметно выскользнув из-за колонны, Джульетта смешалась с толпой антитеррористов. Там ее мгновенно приняли за свою, поскольку она так же яростно размахивала пистолетом, а вопила даже громче остальных. Победоносная атака захлебнулась из-за сущего пустяка. В лабораторию можно было попасть только одним путем. Через шахту лифта.

Полицейский раздвинули наружные двери ломом.

– Вот дилемма, – пробормотал один из них. – Если мы вырубим электричество, то не сможем поднять лифт. А если вызовем лифт, то предупредим тем самым преступников.

Джульетта пробилась в первые ряды.

– Простите, сэр. Позвольте мне спуститься туда по тросам. Я проникну в лифт, а как только я взорву двери, вы отключите электричество.

Командир сразу отверг это предложение.

– Нет. Слишком опасно. Преступники успеют превратить тебя в решето. Кстати, а кто ты такая?

Джульетта сняла с ремня маленький захват, прицепила его к тросу лифта и скользнула в шахту.

– Новенькая, – крикнула она, исчезая в темноте.

Тем временем Спиро и его банда в ужасе смотрели на мониторы. Жеребкинс обеспечил прямую трансляцию того, что в действительности происходило на верхних этажах.

– Антитеррористы, – сказал Олван. – Вертолеты. Тяжелое вооружение. Откуда все это?

Спиро непрерывно стучал себя по лбу.

– Ловушка…– стонал он. – Все подстроено. Ловушка. Как я понимаю, Муч Подкопайли также работал на тебя?

– Да, – кивнул Артемис. – И Рекс с Чипсом тоже, правда они об этом не знали. Исходи такое предложение от меня, вы бы мгновенно почуяли подвох.

– Но как? Как тебе это удалось? Это ведь невозможно.

Артемис бросил взгляд на мониторы.

– Как видите, возможно. Я знал, что вы будете ждать меня в хранилище Шпиля.

И тогда я использовал вашу ненависть к “Телефониксу”, чтобы выдернуть вас из привычной среды и заманить сюда.

– Я сяду в тюрьму, но ты отправишься вместе со мной.

– Ну, это крайне сомнительно. Меня ведь здесь никогда не было. Видеозаписи службы безопасности обеспечат мне хорошее алиби.

– Но ты здесь! – взревел обезумевший Спиро. Он весь дрожал, а из его рта летели брызги слюны.– И доказательством этого будет твой труп! Арно, дай мне пистолет. Я пристрелю этого щенка.

Олван, не скрывая своей досады, вынужден был подчиниться, а ведь он обещал лично расправиться с мальчишкой. Спиро дрожащими руками навел пистолет на Артемиса. Рекс и Чипс поспешно отскочили в стороны. Их босс не славился своей меткостью, скорее наоборот.

– Ты отобрал у меня все! – кричал Спиро. – Все без остатка!

Артемис, напротив, был на удивление спокоен.

– Вы ничего не понимаете, мистер Спиро. Я здесь, и все же меня здесь нет. – На мгновение он замолчал. – Да, вот еще что. Мое имя. Артемис. Вы были правы. Это имя обычно дают девочкам в честь греческой богини охоты. В переводе с греческого оно означает Артемида. Однако иногда на свет появляется не охотница, а охотник, и тогда Артемисом называют мужчину, который потом с гордостью носит это имя. Так вот, я – Артемис-охотник. И я охотился на вас. С этими словами Артемис Фаул исчез.

Элфи пряталась в лаборатории “Телефоникса” и ждала, когда появятся Спиро и компания. Она получила разрешение войти в здание, когда накануне Джульетта позвонила в справочное компании.

– Простите, пожалуйста, а можно мне взять с собой на экскурсию свою невидимую подружку? – пропищала Джульетта в трубку.

– Конечно, милая,– ответила девушка на другом конце провода. – Приводи с собой всех своих невидимых друзей, кого хочешь.

Это и было разрешение. Проникнув в обезлюдевшие лаборатории, Элфи зависла под потолком и стала следить за Артемисом через его глазную видеокамеру. План, разработанный мальчиком, был очень рискован. Если бы Спиро решил оставить его в Шпиле, все было бы кончено.

Но, как и предсказывал Артемис, Спиро не мог отказать себе в удовольствии поиздеваться над ним. Он откровенно наслаждался происходящим, купаясь в лучах славы. О да, он – настоящий гений, и этим все сказано! Но, как оказалось, истинным гением был вовсе не он. Именно Артемис Фаул дергал за ниточки, руководя всей операцией от начала до конца. И кстати, это он придумал загипнотизировать Рекса и Чипса. Было очень важно, чтобы идея проникнуть в секретные лаборатории “Телефоникса” исходила от двух громил, а не от Артемиса.

Когда дверь лифта открылась, Элфи была наготове. Оружие заряжено, главная цель определена. Но действовать она не могла: ждала условного сигнала.

Артемис тем временем развлекался вовсю. И в тот самый момент, когда Элфи уже окончательно потеряла терпение, он произнес:

– Так вот, я – Артемис-охотник. И я охотился на вас.

“Артемис-охотник”. Условный сигнал.

Элфи быстро спустилась до высоты трех футов, пристегнула Артемиса к тросу “Лунного пояса” и набросила на мальчика маскировочную фольгу. Все было проделано столь стремительно, что остальным присутствовавшим в лаборатории показалось, будто Артемис исчез, едва только произнес последнее слово.

– Ну, полетели, – пробормотала себе под нос Элфи и дала полный газ.

Меньше чем через секунду они уже прятались среди тянущихся под потолком кабелей и вентиляционных шахт.

Оставшийся внизу Спиро от ярости чуть рассудка не лишился.

Спиро изумленно заморгал. Мальчик исчез! Просто взял и исчез! Но такого не могло быть! Ведь он – великий Йон Спиро! Никто не может перехитрить самого Йона Спиро.

Вытащив пистолет, он повернулся к Рексу и Чипсу.

– Где пацан?

– Чё? – в унисон спросили громилы.

– Где Артемис Фаул? Что вы с ним сделали?

– Ничего, мистер Спиро. Мы просто стояли и щипали друг дружку.

– Фаул сказал, что работали на него. Так где мальчишка, я вас спрашиваю?!

Мыслительные процессы в голове Рекса протекали крайне медленно. Каждая мысль была для Рекса словно кусок бетона, попавший в измельчитель продуктов.

– Осторожнее, мистер Спиро,– наконец произнес громила.– Пистолеты очень опасны. Особенно с той стороны, где у них дырка.

– Это еще не конец, Артемис Фаул! – взревел Спиро.– Я найду тебя! Найду где угодно! Даю тебе слово Йона Спиро! Мое слово!

Он принялся палить из пистолета во все стороны, пробивая дыры в мониторах, трубах и вентиляционных шахтах. Одна из пуль прошила потолок всего в метре от Артемиса.

Рекс и Чипс не совсем понимали, что происходит, но решили присоединиться к веселью. Они достали пистолеты и тоже начали палить по оборудованию лаборатории.

Олван, напротив, предпочел остаться в стороне. Он посчитал свой контракт с боссом расторгнутым. Все вместе они угодили в ловушку, из которой было не выбраться, а в такой ситуации каждый спасает собственную шкуру. Приблизившись к стене, Арно Олван принялся отворачивать при помощи электрической отвертки металлические щиты. Наконец ему удалось снять одну секцию. Позади нее он обнаружил пятисантиметровое свободное пространство для прокладки кабелей и глухую бетонную стену. Выхода не было.

За его спиной зазвенела, открываясь, дверь лифта.

Джульетта притаилась в шахте лифта.

– Мы в порядке, – услышала она в наушнике голос Элфи. – Но Спиро расстреливает лабораторию.

Джульетта нахмурилась. Патрон в опасности.

– Уложи их из “Нейтрино”.

– Не могу. Если Спиро будет без сознания, когда придет полиция, он может сказать, что его подставили.

– Ладно, я иду.

– Запрещаю. Жди спецназовцев.

– Нет. Ты нейтрализуешь их оружие, а я сделаю все остальное.

Джульетта достала из кармана бутылек с гномьей политурой, которым снабдил ее Мульч, налила немного жидкости на крышу лифта, и металл расплавился, как жир на сковородке. Спрыгнув в кабину, Джульетта приникла к полу: на тот случай, если Олван вдруг надумает выпустить несколько пуль по кабине.

– На счет три.

– Джульетта!

– Я вхожу на счет три.

– Хорошо.

Джульетта протянула руку к кнопке, открывающей двери.

– Раз.

Элфи подняла “Нейтрино” и зафиксировала все четыре цели в системе наведения шлема.

– Два.

Для точности она убрала защитный экран – его вибрация могла сбить прицел. На несколько секунд ей пришлось спрятаться под фольгой вместе с Артемисом.

– Три.

Джульетта нажала на кнопку. Элфи четыре раза выстрелила.

У Артемиса было меньше минуты. Меньше минуты, пока Элфи прицеливалась и разоружала Спиро и компанию. Обстановку нельзя было назвать идеальной. Крики, пальба, общая неразбериха. Но если задуматься, разве можно было найти лучший момент для осуществления последнего этапа плана? Пожалуй, чуть ли не самого ответственного этапа.

Как только Элфи убрала экран, чтобы начать стрельбу, Артемис выдвинул из основания Ока плексигласовую клавиатуру и начал быстро печатать. Через несколько секунд он проник в банковскую систему Спиро и получил доступ ко всем его тридцати семи банковским счетам, разбросанным по всему свету: от острова Мэн до Каймановых островов.

Око быстро вывело итоговую сумму: два и восемь десятых миллиарда долларов США, не считая содержимого различных ячеек, к которым не было доступа через сеть. Два и восемь десятых миллиарда долларов США. Достаточная сумма, чтобы восстановить статус Фаулов как одной из самых состоятельных семей Ирландии.

Артемис уже собирался нажать на ввод, как вдруг вспомнил слова отца. Отца, которого вернул ему волшебный народец…

“А что чувствуешь ты, Арти? Согласен ли ты пройти со мной этот путь? Согласен ли попытаться стать героем, когда придет время?”

Неужели ему действительно нужны эти миллиарды?

Конечно нужны. Aurum potestas est. Золото – это сила.

Правда? Но воспользуешься ли ты возможностью стать героем? Изменить этот мир к лучшему?

Артемис подавил рвущийся наружу стон – он лишь закатил глаза и скрипнул зубами. Что ж, если и становиться героем, то хорошо оплачиваемым. Он быстро вычел из двух и восьми десятых миллиарда долларов США десять процентов комиссионных, а оставшуюся сумму послал в Международный фонд амнистии. Перевод он сделал безвозвратным, чтобы не возникло искушения изъять эти деньги назад.

Однако нужно было сделать кое-что еще. И тут успех зависел только от Жеребкинса. Насколько внимательно следит он за происходящим в компании “Телефоникс” и заметит ли, что Артемис вломился в его систему?

Артемис вышел на сайт Легиона подземной полиции и включил взломщик кодов, чтобы определить пароль. Это заняло целых десять драгоценных секунд, но затем дело пошло быстрее. Артемис нашел искомое на страничке “Профили преступников” – вот он, список злодеяний ворюги-гнома. Далее Артемис отыскал самый первый ордер, выданный на обыск жилища Мульча, и изменил его дату – теперь все выглядело так, что ордер этот был выдан уже после ареста Мульча, а стало быть, все последующие аресты и вынесенные Мульчу приговоры были незаконными. Хороший адвокат сможет вытащить гнома из тюрьмы за несколько секунд.

– Мы еще поработаем с тобой, Мульч Рытвинг, – прошептал Артемис, выходя из сети и пристегивая Всевидящее Око к ремню Элфи.

Джульетта выскочила из лифта так быстро, что своей скоростью могла бы посоревноваться с молнией. Нефритовое кольцо летело следом за ней, как блесна на конце лески.

Она знала, что Дворецки не стал бы так рисковать. О нет, он бы разработал абсолютно безопасный план, и потому у него была татуировка в виде синего бриллианта, а у нее – нет. Но, может, ей не нужна такая татуировка? Может быть, она, Джульетта, должна жить своей жизнью?

Джульетта быстро оценила ситуацию. Выстрелы Элфи все до одного попали в цель.

Двое верзил потирали обожженные руки, а Спиро подпрыгивал и визжал, как испорченный ребенок. И только Олван, пригнувшись к полу, снова тянулся за выбитым из его руки пистолетом.

Телохранитель поднял голову и увидел стоящую прямо перед ним Джульетту.

– Ты что, даже не позволишь мне встать на ноги? – спросил он.

– Нет,– ответила Джульетта и взмахнула нефритовым кольцом.

Коса ее мелькнула как праща, из которой повергли библейского великана Голиафа. Нефритовое кольцо попало Олвану точно в переносицу, сломав ее и ослепив телохранителя по меньшей мере на пять минут. Этого вполне хватит, чтобы спецназ Чикаго спустился по шахте лифта.

Олван выбыл из игры. Джульетта ожидала почувствовать удовлетворение, но ощутила только грусть. Насилие не принесло с собой радости.

В этот самый момент Рекс и Чипс решили, что пора им тоже вступить в дело. Как знать, может, мистер Спиро выдаст им премию, если они расправятся с этой девчонкой? Раскинув в стороны громадные лапищи, они двинулись на Джульетту.

Улыбнувшись, Джульетта погрозила им пальчиком.

– Извините, мальчики, но вам пора бай-бай.

Телохранители не вняли ее словам, продолжая наступать.

– Я сказала, бай-бай. Никакой реакции.

– Кодовая фраза не может быть изменена, – раздался в ее ухе голос Элфи. – Ты должна использовать в точности те же слова, что я им внушила.

– Ну, если должна… – вздохнула Джульетта. – Ладно, джентльмены. Мама говорит, что пора бай-бай.

Рекс и Чипс захрапели еще до того, как ударились об пол.

На ногах оставался только Спиро. Но он лишь что-то невнятно бормотал и никакой видимой угрозы не представлял. Американец продолжал бормотать себе под нос, даже когда на него надевали наручники.

– А с тобой я разберусь на базе, – суровым тоном сказал командир спецназа Джульетте. – Ты представляешь опасность не только для самой себя, но и для твоих товарищей.

– Так точно, сэр, – раскаивающимся голосом ответила Джульетта. – Сама не знаю, что на меня нашло, сэр.

Вскинув голову, она посмотрела вверх. Едва заметное облачко плыло под потолком к лифту. Патрон был в безопасности.

Элфи вложила оружие в кобуру и снова возвела вокруг себя защитный экран.

– Пора уходить, – сказала она. Плотно обернув Артемиса маскировочной фольгой, Элфи оглядела его со всех сторон, убедившись, что ничего не видно. Нужно успеть убраться отсюда, пока лифт пустует. Скоро сюда прибудут судмедэксперты и пресса со своими многочисленными фото и видеокамерами. Кто-нибудь обязательно обратит внимание на плывущую по воздуху дымку, заснимет ее на пленку, и потом хлопот не оберешься.

Когда они летели через комнату, Спиро как раз выводили из лаборатории. Ему наконец удалось несколько прийти в себя.

– Меня подставили! – воскликнул он, приняв самый невинный вид, на который только был способен.– Мои адвокаты разорвут вас на части!

Артемис все же не удержался от чисто мальчишеской шалости.

– Прощай, Йон, – прошептал он ему на ухо, пролетая мимо. – Ты думал, что гениальность присуща только взрослым. Так вот, ты жестоко просчитался.

Спиро поднял голову и завыл на потолок, как лишившийся рассудка волк.

Мульч ждал их на противоположной от “Телефоникса” стороне улицы, периодически взрыкивая мотором, словно опытный гонщик, которому не терпится сорваться с места. На сиденье фургона он взгромоздил ящик из-под апельсинов, а к одной своей ноге привязал доску. Другой конец доски был примотан липкой лентой к педали газа.

Джульетта с тревогой осмотрела автоматическую коробку передач фургона, перевела взгляд на вторую педаль…

– А как же ты достанешь до тормоза? – наконец поинтересовалась она.

– До тормоза? – рассмеялся Мульч.– А зачем мне тормоз? Я ведь не экзамен собираюсь сдавать.

Сидевшие в салоне фургона Артемис и Элфи одновременно пристегнулись ремнями безопасности.

 

 

Глава 11

ЧЕЛОВЕК-НЕВИДИМКА

 

Особняк Фаулов .

До Ирландии они добрались без особых приключений, хотя Мульч пытался сбежать из-под охраны Элфи раз, наверное, пятнадцать, включая одну попытку уже в самолете, когда его обнаружили в туалете с парашютом за спиной и бутылкой гномьей политуры наготове. После этого Элфи не спускала с него глаз.

Дворецки встречал их у главного входа в особняк.

– Добро пожаловать домой. Рад видеть всех живыми. А теперь мне придется вас покинуть.

Артемис взял его за руку.

– Старый друг, ты еще не совсем оправился…

Дворецки был полон решимости.

– Последняя операция, Артемис. У меня нет выбора. Кроме того, я много занимался и чувствую себя значительно лучше.

– Олван?

– Да.

– Но он же в тюрьме, – возразила Джульетта.

Дворецки покачал головой:

– Уже нет.

Артемис видел, что никто и ничто не заставит его верного слугу свернуть с выбранного пути.

– По крайней мере, возьми с собой Элфи. Она тебе поможет.

– Я рассчитывал на это,– подмигнул эльфийке Дворецки.

Полиция Чикаго посадила Олвана в фургон под охраной двоих полицейских. Спецназовцы решили, что двоих людей будет вполне достаточно, учитывая то, что преступник был в наручниках и кандалах. Однако они изменили свое мнение, когда фургон был обнаружен в шести милях от Чикаго, причем в кандалах оказались полицейские, а преступник бесследно исчез. Цитата из рапорта сержанта Игги Лебовски: “Парень разорвал наручники, как будто они были звеньями бумажной гирлянды, а потом прошел по нам как каток. У нас не было шансов”.

Впрочем, Олвану не удалось уйти чистым – его репутация была подмочена. В Шпиле по его гордости был нанесен сокрушительный удар. Он знал, что вести о его унижении очень быстро распространятся в мире телохранителей. Как позднее выразился на веб-сайте журнала “Солдаты напрокат” некий Пузо Ля Рю: “Арно позволил обдурить себя какому-то сопливому пацану”. Олван понимал, что бывшие друзья будут подвергать его насмешкам при каждой встрече, если, конечно, он не отомстит Артемису Фаулу за нанесенное оскорбление.

Также Арно Олван не сомневался, что Спиро буквально в первые же минуты допроса сообщит его адрес полиции Чикаго, а потому быстренько упаковал несколько запасных комплектов зубов и поспешил на автобусе в аэропорт “О'Хэйр”.

Как выяснилось, власти еще не успели аннулировать его корпоративную кредитную карточку, и Арно использовал ее для покупки билета первого класса на “конкорд” компании “Бритиш эйруэйз” до лондонского аэропорта “Хитроу”. Из Лондона он намеревался отправиться в Ирландию на пароме до Росслэр-Харбор, как один из пятисот туристов, возжелавших посетить страну лепреконов, гномов и прочего волшебного народца.

План Олвана подкупал своей примитивностью и вполне мог осуществиться, если бы не возникла одна проблема: на паспортном контроле в “Хитроу” стоял Сид Коммонс, бывший “зеленый берет”, который вместе с Дворецки работал телохранителем в Монте-Карло. Сигнальный звоночек прозвучал в голове Коммонса, едва только Олван открыл рот. Стоявший перед ним джентльмен идеально соответствовал описанию, получениему по факсу несколько дней назад. Вплоть до странных зубов. Плексигласовые челюсти и синее масло. Коммонс нажал кнопку под столом, на Олвана навалилась куча охранников, и вскоре бывший телохранитель Йона Спиро уже сидел в камере.

Как только задержанный оказался под замком, глава службы безопасности достал свой мобильный телефон и набрал номер международной связи. Трубку сняли после второго гудка.

– Резиденция Фаулов.

– Дворецки? Говорит Сид Коммонс из “Хитроу”. Тут появился человек, который, возможно, тебя заинтересует. Странные зубы, татуировки на шее, новозеландский акцент. Несколько дней назад его описание прислал детектив Джастин Барр из Скотленд-Ярда. А еще Барр сказал, что ты можешь опознать ею.

– Этот тип у вас? – спросил слуга.

– Да, сидит в одной из камер для задержанных. Мы его проверяем.

– Сколько времени на это потребуется?

– Пара часов максимум. Но если он профессионал, компьютер ничего не покажет. Нам нужны показания, чтобы передать его в Скотленд-Ярд.

– Ровно через тридцать минут я буду ждать тебя в зале прибытия под большим табло, – сказал Дворецки и повесил трубку.

Сид Коммонс уставился на мобильный телефон. Как Дворецки доберется из Ирландии до Лондона за тридцать минут? Впрочем, это не важно. Сиду Коммонсу достаточно было помнить, что Дворецки несколько раз спас ему жизнь в Монте-Карло. Теперь настало время возвращать долги.

Через тридцать две минуты Дворецки появился в зале прибытия.

Пожав ему руку, Сид Коммонс внимательно вгляделся в лицо бывшего товарища.

– А ты изменился. Постарел.

– Дают знать старые раны, – сказал Дворецки, прижимая руки к тяжело вздымающейся груди. – Наверное, пора уходить в отставку.

– Есть смысл расспрашивать, как ты сюда добрался?

– Честно говоря, нет, – ответил Дворецки, поправляя галстук. – Поверь, лучше тебе об этом не знать.

– Понятно.

– А где наш общий приятель?

Коммонс провел Дворецки мимо толп туристов, бизнесменов и таксистов с плакатами в заднюю часть здания аэропорта.

– Сюда. Надеюсь, ты не вооружен? Мы, конечно, друзья, но с оружием, извини, я не могу тебя пропустить.

Дворецки распахнул пиджак.

– Можешь мне верить. Я знаю правила. Они поднялись на служебном лифте на два этажа и двинулись по тускло освещенному коридору, который, казалось, все тянулся и тянулся на многие мили.

– Пришли,– сказал наконец Сид, показывая на стеклянный прямоугольник,– Нам сюда.

На самом деле с другой стороны это стекло представляло из себя зеркало. Арно Олван сидел за небольшим столом и нервно барабанил пальцами по пластиковой поверхности.

– Ну, что скажешь? Это он стрелял в тебя в Найтсбридже?

Дворецки кивнул. Это был именно он, убийца. Знакомое безразличное выражение, застывшее на лице. Знакомые пальцы, что нажимали на курок.

– То, что ты его опознал, очень неплохо, но это всего лишь твои слова против его слов. К тому же что-то не похоже, чтобы тебя пару дней назад серьезно ранили.

Дворецки положил руку на плечо друга.

– Полагаю, я не…

Коммонс даже не дослушал до конца.

– Правильно полагаешь,– подтвердил он. – Ты не можешь туда войти. Ни в коем случае. Я лишусь работы, кроме того, если ты выбьешь из него признание, судом оно признано не будет.

Дворецки кивнул.

– Понимаю. Не возражаешь, если я побуду здесь немного? Хочу посмотреть, чем все закончится.

Коммонс с готовностью согласился на его просьбу, про себя несколько удивившись, что Дворецки не стал настаивать на том, чтобы лично переговорить с Арно Олваном.

– Нет проблем. Оставайся. Я должен только выдать тебе карточку посетителя.

Он двинулся было прочь по коридору, но потом вдруг остановился и обернулся.

– Дворецки, пожалуйста, держи себя в руках. Если ты войдешь туда, мы потеряем его навсегда. Кстати, здесь везде установлены видеокамеры.

Дворецки одарил своего старого приятеля теплой улыбкой, а улыбался он не часто.

– Не волнуйся, Сид. В этой комнате ты меня не увидишь.

Коммонс вздохнул.

– Ну и отлично,– пробормотал он.– Знаешь, просто у меня возникло такое предчувствие, что…

– Я стал совсем другим человеком. Более зрелым.

– Хотелось бы верить, – рассмеялся Коммонс.

Продолжая посмеиваться, он скрылся за углом. Как только Коммонс ушел, рядом с Дворецки тут же возникла Элфи.

– Видеокамеры! – прошипел телохранитель сквозь стиснутые зубы.

– Я проверила, куда они направлены. Меня не видно.

Она достала лист маскировочной фольги из ранца и расстелила его на полу, после чего надела видеозажим на проложенный вдоль стены кабель.

– Итак, – сказала она, выслушав слова Жеребкинса по рации, – мы готовы. Жеребкинс удалил наши изображения из видеосигнала. Нас не видно и не слышно. Ты знаешь, что нужно делать?

Дворецки кивнул. Они уже не раз обсудили план действий, но Элфи как настоящий солдат должна была еще раз все проверить.

– Я возведу защитный экран. Дай мне пару секунд, потом закройся фольгой и делай то, что считаешь нужным. Твой друг вернется минуты через две, не больше. После этого все зависит от тебя.

– Понятно.

– Удачи, – сказал Элфи и исчезла из видимого спектра.

Дворецки немного подождал, потом сделал два шага влево, поднял фольгу и накинул ее себе на голову и плечи. Он стал абсолютно невидим, однако все равно действовать нужно было быстро. Ведь Коммонс вот-вот должен был вернуться – то-то он удивится, не обнаружив на месте своего старого товарища. А куда больше он удивится, когда тот возникнет прямо перед ним из ниоткуда. Дворецки отодвинул засов камеры и вошел.

Арно Олван не видел причин для беспокойства. Никаких обвинений против него выдвинуто не было. А сколько можно держать человека под арестом только за то, что у него странные зубы? Не слишком долго – это точно. Может быть, стоило подать на британское правительство в суд за нанесение эмоциональной травмы, выиграть суд, получить огромнейшую компенсацию и удалиться на покой в Новую Зеландию?

Дверь приоткрылась сантиметров на пятьдесят, а потом снова закрылась. Олван устало вздохнул. Старый, как мир, трюк – его используют все детективы планеты. Сначала заставь задержанного попотеть несколько часов, а затем приоткрой дверь, чтобы он решил, будто помощь уже близка. Когда же никто не появится, задержанного охватит еще большее отчаяние, и так его будет проще сломать.

– Арно Олван, – раздался голос из пустоты.

Олван перестал барабанить пальцами по столу и резко выпрямился.

– Что такое? – насмешливо произнес он. – Здесь установлены динамики? Как примитивно, ребята… Очень примитивно, просто нет слов.

– Я пришел за тобой, – сказал голос. – Пришел, чтобы свести с тобой счеты.

И вдруг Арно Олван узнал этот голос. Именно он преследовал Олвана во всех кошмарных снах – с тех самых пор, как пацан сказал, что Дворецки придет за ним. Какая чушь. Загробного мира не существует, а следовательно, никто не может явиться за тобой оттуда. И все же во взгляде Артемиса Фаула было что-то такое – ты почему-то верил каждому слову этого мелкого пацана.

– Дворецки? Это ты?

– Ага, – сказал голос. – Значит, ты все-таки меня помнишь?

Арно почувствовал, что задыхается, и постарался взять себя в руки.

– Не знаю, что здесь происходит, но я не поддамся на эту уловку. Что вы ждете от меня? Я должен разрыдаться, как ребенок, потому что чей-то голос похож на голос человека, которого я когда-то у… Когда-то знал?

– Никаких уловок, Арно. Я здесь.

– Ага, конечно. Но если ты здесь, почему я тебя не вижу?

– Ты уверен, что не видишь меня, Арно? Присмотрись.

Взгляд Олван скользнул по комнате. В ней никого не было. Абсолютно никого. Он был уверен. И только в углу воздух как-то странно преломлял лучи света, словно там над полом плавало огромное прозрачное стекло.

– Ага, ты меня заметил.

– И вовсе ничего я не заметил,– возразил Олван дрожащим голосом. – Ну, свет искажается, воздух чуть-чуть дрожит – во, большое дело! Там, в углу, наверное, установлена какая-то вентиляция.

– Правда? – ухмыльнулся Дворецки, сбрасывая фольгу.

Олвану показалось, что огромный телохранитель материализовался прямо из воздуха. Убийца резко поднялся, отбрасывая стул к стене.

– О господи! Кто ты такой?

Дворецки присел, на всякий случай готовясь к прыжку. Он постарел, это верно. Движения стали медленными, однако магия ускорила его реакции, к тому же он обладал значительно большим опытом, чем Олван. Джульетта хотела выполнить за него эту работу, но некоторые поступки нужно совершать самому.

– Я твой проводник, Арно. И я явился, чтобы проводить тебя домой. Тебя ждет там много людей.

– Д-домой? – заикаясь переспросил Олван.– Что значит “домой”?

Дворецки сделал шаг вперед.

– Ты сам знаешь, что я имею в виду, Арно. Домой. Туда, куда ты всегда стремился. Туда, куда ты отправил стольких людей. Включая меня.

Олван погрозил видению дрожащим пальцем.

– Ты лучше держись от меня подальше. Я уже убил тебя однажды, так вот, я ведь могу повторить!

Дворецки расхохотался, и от его смеха по спине Олвана пробежали мурашки.

– Тут ты ошибаешься, Арно. Еще раз меня убить нельзя. Кстати, смерть не так уж страшна по сравнению с тем, что ждет тебя потом.

– А что меня ждет?..– невольно заинтересовался Олван.

– Ты попадешь в ад. Арно, – сказал Дворецки. – Я видел его, увидишь и ты.

И как раз в этот момент Олван сломался. А почему ему было не верить словам Дворецки? В конце концов, он, Арно Олван, собственноручно застрелил его, видел, как тот умирал… А потом Дворецки возникает прямо посреди запертой камеры.

– Я не виноват! – зарыдал он. – Правда! Я-бы сам никогда не стал стрелять в тебя. Я просто выполнял приказ Спиро. Ты же слышал, что он мне приказал! Я просто был “железным человеком”, всегда им был… Дворецки положил руку ему на плечо.

– Я верю тебе, Арно,– тихо произнес он.– Ты всего-навсего выполнял приказ.

– Да, да, приказ.

– Однако этого недостаточно. Тебе нужно очистить совесть. Если ты этого не сделаешь, мне придется забрать тебя с собой.

Глаза Олвана покраснели, слезы струились по его щекам.

– Но как? – взмолился он.– Как мне очистить совесть?

– Признайся во всех грехах властям. И ничего не скрывай, иначе я вернусь.

Олван отчаянно закивал: уж лучше попасть в тюрьму, чем в то место, о котором говорил Дворецки.

– Помни, я буду следить за тобой. Это твой единственный шанс на спасение, и если ты им не воспользуешься, я вернусь.

Вставные зубы Олвана вывалились изо рта и покатились по полу.

– Не волнуйшя, я во вшем прижнаюшь. Обешаю.

Дворецки снова набросил на голову маскировочную фольгу и исчез.

– Смотри не обмани меня, иначе тебя ждут неприятности, – донесся голос из пустоты.

Затем Дворецки вышел из камеры, сложил фольгу и спрятал ее в карман, а через несколько секунд появился Сид Коммонс с карточкой посетителя.

Он сразу же заметил Олвана, ошеломленно мечущегося по своей камере.

– Дворецки, что ты с ним сделал?

– Эй, я здесь ни при чем. Проверь записи. Он вдруг рехнулся, начал говорить сам с собой. Орать, что хочет во всем сознаться.

– Он хочет сознаться? Вот так вдруг?

– Понимаю, звучит нелепо. Но все было именно так, как я описываю. На твоем месте я позвонил бы в Скотленд-Ярд Джастину Барру. Мне кажется, что показания Олвана помогут ему раскрыть много нераскрытых дел.

Коммонс подозрительно прищурился.

– Почему-то мне кажется, что ты знаешь куда больше, чем говоришь… – с недоверием промолвил он.

– Ты можешь подозревать меня сколько угодно, – миролюбиво ответил Дворецки. – Но чувства – это ведь не улика, и твои камеры наблюдения всегда покажут, что я не входил в комнату.

– А ты уверен, что они покажут именно это?

Дворецки бросил взгляд на дрожащий над плечом Сида Коммонса воздух.

– Абсолютно уверен, – твердо сказал он.

 

 

Глава 12

ПАМЯТЬ СТЕРТА

 

Родовое поместье Фаулов .

Обратный перелет из “Хитроу” занял более часа из-за особо сильной турбулентности и восточного ветра, разбушевавшегося над горами Уэльса. Когда же Элфи и Дворецки наконец приземлились рядом с особняком Фаулов, то увидели офицеров Подземной полиции, под покровом темноты торопливо заносивших в дом оборудование для стирания памяти.

Дворецки отстегнулся от “Лунного пояса” и прислонился к стволу серебряной березы.

– Ты нормально себя чувствуешь? – спросила Элфи.

– Вполне, – откликнулся телохранитель, массируя грудь.– Просто этот проклятый кевлар мешает. Он, конечно, спасет мне жизнь, если по мне вздумают пальнут из какого-нибудь малокалиберного оружия, но он так сдавливает грудь…

Элфи сложила свои крылья.

– Зато теперь у тебя начнется спокойная, мирная жизнь.

Откуда-то сбоку донесся шум. Дворецки повернул голову. Какой-то пилот Подземной полиции пытался припарковать шаттл в гараже на две машины, однако у него ничего не получалось: он все время стукался о бампер “бентли”.

– Мирная жизнь… – пробормотал Дворецки, направляясь к гаражу. – Если бы.

Устроив бедняге-пилоту головомойку и доведя его чуть ли не до инфаркта, Дворецки с сознанием выполненного долга направился в кабинет, где уже ждали Артемис и Джульетта. От радости Джульетта так крепко обняла своего старшего брата, что тот едва не задохнулся.

– Все в порядке, сестренка. Ты напрасно за меня переживала – наши волшебные друзья залатали меня на славу. Так что я буду и впредь присматривать за тобой.

Артемис сразу перешел к делу.

– Ну, как наши успехи? – спросил он.

Дворецки открыл дверцу сейфа, расположенного рядом с вентиляционным отверстием.

– Я все выполнил, сэр.

– А специальное задание?

– Мой человек в Лимерике сделал все в точности, как вы приказали. Хотя за долгие годы работы ему еще не приходилось сталкиваться с такими просьбами. Они находятся в специальном растворе, предотвращающем коррозию. Слои настолько тонкие, что окисление начинается очень быстро, поэтому предлагаю установить их в самый последний момент.

– Великолепно. Разумеется, три комплекта делать было необязательно, но это усилит эффект.

Дворецки протянул ему золотую монету на кожаном шнурке.

– Я скопировал ваш дневник и все касающиеся волшебного народца файлы на лазерный мини-диск, а затем покрыл его слоем сусального золота. Издалека никто ничего не заподозрит, но тщательного осмотра этой штучке не пройти. С другой стороны, погружать диск в расплавленное золото было нельзя: это уничтожило бы всю информацию.

Артемис завязал шнурок на шее.

– Думаю, того, что ты сделал, вполне достаточно. Кстати, ты позаботился о ложном следе?

– Да. Послал вам сообщение по электронной почте, которое вы пока не получили, а также забронировал несколько мегабайт на сайте хранения информации. И еще, сэр… Это была моя личная инициатива, но я спрятал в парке рядом с домом капсулу, куда тоже положил кое-какую информацию.

Артемис кивнул.

– Хорошо, – одобрил он. – Об этом я не подумал.

Дворецки принял комплимент, хотя не поверил в его искренность. Артемис не упускал ни единой детали.

В разговор вступила Джульетта:

– Знаете, Артемис, сэр, а может, это в самом деле разумно – отпустить эти воспоминания, дать им уйти? И волшебный народец немножко успокоится.

– Эти воспоминания – часть моей личности, – возразил Артемис.

Он осмотрел лежавшие на столе капсулы и взял две из них.

– Ну, хватит тянуть. Думаю, волшебному народцу уже не терпится стереть нашу память.

Команда техников под руководством Жеребкинса разместила свою лабораторию в комнате для совещаний, воздвигнув сложную конструкцию из электродов и оптоволоконных кабелей. Каждый кабель был подключен к плазменному экрану, на котором излучаемые мозгом волны отражались в виде текстовых строчек. Говоря простым языком, Жеребкинс мог читать воспоминания человека как открытую книгу и удалять из них то, что ему было нужно. Возможно, наиболее невероятной частью процесса удаления памяти являлось то, что человеческий мозг сам придумывал альтернативные воспоминания для заполнения освободившегося места.

– Мы могли бы стереть вам память при помощи переносного оборудования,– объяснил Жеребкинс, как только все пациенты собрались в зале, – но полевое оборудование позволяет осуществлять только полное стирание. В таком случае из вашей памяти были бы удалены все события, произошедшие за последние шестнадцать месяцев, что могло бы сказаться на вашем дальнейшем эмоциональном развитии, не говоря уже о понижении вашего КИ, коэффициента интеллекта. Поэтому мы решили использовать лабораторное оборудование, чтобы стереть только те воспоминания, которые касаются волшебного народца. Разумеется, дни, которые вы целиком провели рядом с нами, абсолютно выпадут из вашей памяти. Рисковать мы не можем.

Артемис, Дворецки и Джульетта сидели за столом. Гномы-технари смазывали их виски дезинфицирующим раствором.

– Мне вдруг пришла в голову одна мысль, – сказал Дворецки.

– Можешь не продолжать,– перебил его кентавр. – Ты, вероятно, имеешь в виду свой нынешний вид? Ты и в самом деле постарел.

Дворецки кивнул.

– Всем моим знакомым известно, что на самом деле мне сорок лет. Вы же не можете стереть память у стольких людей.

– Я уже побеспокоился и об этом, Дворецки. Когда ты заснешь, мы обработаем твое лицо лазером и удалим омертвевшие клетки. Кроме того, сюда прибыл один из лучших пластических хирургов – он сделает тебе инъекцию Росы, позволяющую избавиться от морщин. Ничего страшного, маленький укольчик в лоб.

– Инъекция Росы?

– Жир,– объяснил кентавр.– Отсасываем из одного участка тела и впрыскиваем в другой.

Дворецки совсем не обрадовался подобной перспективе.

– Этот жир… Надеюсь, вы его не оттуда возьмете? – И он ткнул себя чуть пониже спины.

Жеребкинс несколько смутился, что было ему несвойственно.

– Ну, на самом деле… Мы действительно возьмем его оттуда, но не у тебя.

– Объясни.

– Исследования показали, что из всех волшебных рас наибольшей продолжительностью жизни обладают гномы. В местечке под названием Полл-Дайн живет один рудокоп, которому, как утверждают, недавно исполнилось две тысячи лет. Ты никогда не слышал выражение “гладкий, как гномья задница” ?

Дворецки рассерженно оттолкнул техника, который пытался приклеить ему на лоб пластырь с электродами.

– Ты хочешь сказать, что жир, взятый из задницы гнома, будет введен мне в лоб?

Жеребкинс пожал плечами.

– Такова цена молодости. Некоторые живущие на западном побережье фейки готовы отдать целое состояние за инъекцию Росы.

– Я тебе не какая-нибудь фейка, – процедил сквозь зубы Дворецки.

– Мы также захватили гель, которым можно покрасить волосы, если ты вдруг надумаешь их отпустить, и специальный пигмент, чтобы закрасить пятно на твоей груди,– торопливо продолжил кентавр.– Когда очнешься, ты снова станешь молодым, правда только снаружи.

– Толково, – заметил Артемис. – Я предполагал нечто подобное.

В зал вошла Элфи, тащившая за собой Мульча. Гном был в наручниках и, судя по виду, очень жалел самого себя.

– Неужели ты мне не доверяешь? – скулил он. – Мы же столько пережили вместе!

– Я могу лишиться своего значка, – ответила Элфи.– Майор приказал вернуться с тобой или вообще не возвращаться.

– Я ведь добровольно сдал жир, ну что вам от меня еще нужно?

Дворецки закатил глаза.

– О нет, только не это, – простонал он. Джульетта хихикнула.

– Не волнуйся, Дом. Ты ничего не будешь помнить.

– Лишите меня чувств, и побыстрее.

– Не стоит благодарности, – пробормотал Мульч, пытаясь почесать задницу.

Элфи сняла с гнома наручники, но держалась рядом, на расстоянии вытянутой руки.

– Он хотел попрощаться, – сказала Элфи. – Пришлось согласиться. – Она подтолкнула Мульча.– Давай прощайся.

Джульетта подмигнула гному.

– До свидания, Грязнуля.

– Пока, Вонючка.

– Не обломай свои зубы о бетонные стены.

– Последнее замечание совсем не кажется мне смешным,– несколько обиженно произнес Мульч.

– Да ладно тебе злиться. И не скучай без нас. Может, еще встретимся.

– Если и встретимся, то впервые в жизни.– Мульч кивнул на включавших компьютеры техников: – Благодаря этим вот ребятам.

Дворецки присел, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с лицом гнома.

– Береги себя, маленький друг. И держись подальше от гоблинов.

Мульч поежился.

– Мог бы не напоминать, – буркнул он. На развернутом техником экране появилось лицо майора Крута.

– Может быть, вам стоит пожениться? – рявкнул он. – Не понимаю, к чему все эти нежности? Через десять минут вы даже имени этого каторжника не вспомните.

– Майор на линии,– несколько запоздало крикнул один из техников.

Мульч повернулся к висевшему на стене экрану.

– Джулиус, перестань. Неужели ты не понимаешь, что все эти люди обязаны мне жизнью? Для них это крайне трогательный момент.

Из-за плохого приема сигнала обычно багровое лицо Крута выглядело красным, как помидор.

– Мне совершенно наплевать на ваши нежности. Я здесь, чтобы убедиться в том, что ваша память навсегда стерта. Наш друг Фаул явно приготовил нам несколько сюрпризов, либо я совсем не разбираюсь в вершках.

– Майор, – укоризненно промолвил Артемис,– такая подозрительность крайне обидна для меня.

Однако Артемис не мог сдержать улыбки Все понимали, что он наверняка предпринял меры, чтобы восстановить свои воспоминания, и теперь все зависело от того, удастся ли Подземной полиции вывести Фаула на чистую воду. Последний поединок.

Артемис встал и подошел к Мульчу Рытвингу.

– Мульч, тебя мне будет не хватать больше, чем кого-либо. Нас ждало такое будущее…

Мульч едва не разрыдался.

– Ты прав, мальчик, – всхлипывая, произнес он,– С твоими-то мозгами и моими способностями…

– Не говоря уже о присущей вам обоим аморальности, – добавила Элфи.

– …Перед нами не устоял бы ни один банк на земле,– завершил фразу гном.– Это и называется упущенными возможностями.

Артемис изо всех сил старался говорить искренне. Это было крайне необходимо для осуществления следующего этапа придуманного им плана.

– Мульч, я знаю, предавая клан Антонелли, ты рисковал собственной жизнью, и поэтому хочу тебя отблагодарить.

Богатое воображение Мульча мигом нарисовало целый ряд крайне заманчивых картинок: некий оффшорный банк, недавно открытый счет на некоего Мульча Рытвинга и очень большая сумма, переведенная на этот самый счет.

– Ну что ты, зачем все это? – принялся уверять гном.– Правда-правда. Хотя, если признаться, я поступил невероятно храбро, несмотря на угрожавшую мне смертельную опасность.

– Вот именно, – согласился Артемис, снимая с груди золотой диск. – Знаю, это очень скромный подарок, однако лично для меня он многое значит. Я хотел сохранить эту монету, но вдруг понял, что буквально через несколько минут она потеряет для меня всякий смысл. Поэтому я хочу, чтобы она осталась у тебя. Думаю, Элфи не будет возражать. Пусть эта безделушка напоминает тебе о том, что мы пережили вместе.

– Ого! – воскликнул Мульч, взвешивая в руке монетку. – Целых пол-унции золота! Здорово! Артемис, ты меня просто облагодетельствовал.

Артемис похлопал гнома по плечу.

– Иногда деньги не главное. Поверь мне, Мульч.

Майор Крут вытянул шею, пытаясь разглядеть, что происходит в комнате.

– Что такое? Что он там сунул этому каторжнику?

Элфи выхватила из рук Мульча подарок Артемиса и поднесла его к глазку камеры.

– Самая обычная монета, майор. Некогда я сама дала ее Артемису.

Жеребкинс бросил взгляд на металлический кружок.

– На самом деле таким образом мы одним кинжалом убиваем сразу двух червяков-вонючек. Эта монетка могла пробудить воспоминания Артемиса. Маловероятно, но возможно.

– Ну а второй червяк?

– У Мульча в тюрьме будет чем поиграться. Сидеть ему очень долго.

Крут на несколько секунд задумался.

– Ладно. Пусть оставит монету себе. И хватит тут целоваться. Отправляйте каторжника на шаттл. Мне через десять минут надо быть на заседании Совета.

Элфи вывела Мульча из комнаты, и Артемис вдруг понял, что ему действительно жаль расставаться с гномом. Через каких-то полминуты к вискам и запястьям всех находившихся в комнате людей были подключены электроды. От электродов кабели вели к нейронному трансформатору и плазменному экрану, на котором демонстрировались их воспоминания.

Жеребкинс вгляделся в бегущие по экрану строки.

– Это слишком рано, – наконец сказал он. – Откалибруйте на шестнадцать месяцев назад. Нет, лучше на три года. Мы должны найти момент, когда в голову Артемису пришла мысль похитить кого-нибудь из нас.

– Браво, Жеребкинс, – с горечью произнес Артемис. – А я так надеялся, что ты до этого не додумаешься.

Кентавр хитро подмигнул ему.

– О, я много до чего додумался! Покрытое пикселями лицо майора Крута расплылось в широкой улыбке.

– Скажи ему, Жеребкинс. Мне не терпится увидеть реакцию этого вершка.

Жеребкинс просмотрел файл на своем портативном компьютере.

– Мы проверили твой почтовый ящик на сервере, и догадайся, что мы там обнаружили?

– А ты удиви меня.

– Мы нашли один очень интересный файл, который был бы сразу доставлен на твой адрес, стоило тебе войти в сеть. Также мы провели кое-какие розыски в Интернете. Подумать только, кто-то с твоего адреса забронировал несколько мегабайт пространства на специальном сайте, предназначенном для хранения информации. И там тоже содержался уже знакомый нам очень интересный файл.

Однако Артемис даже не пытался играть в раскаяние.

– Я должен был попробовать, – пожал плечами он.– Уверен, ты-то меня понимаешь.

– Может, ты еще в чем-то хочешь признаться?

Артемис широко раскрыл глаза – само воплощение невинности.

– Честно говоря, я и не надеялся тебя обмануть. Ты слишком умен.

Жеребкинс достал маленький лазерный диск и вставил его в стоявший на столе компьютер.

– На всякий случай я запущу в твою компьютерную систему специальный вирус. Не волнуйся, он сотрет только те файлы, в которых содержатся какие-либо упоминания о волшебном народце. Более того, вирус будет контролировать твою систему еще в течение шести месяцев. А вдруг тебе все-таки удалось нас перехитрить?

– Конечно, большое спасибо тебе за честность. Но позволь один вопрос. Ты так откровенничаешь с нами только потому, что моя память все равно будет стерта?

Жеребкинс несколько раз притопнул копытами и хлопнул в ладоши.

– Именно так, Артемис, – довольно ухмыльнулся он.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Элфи, тянувшая за собой большую металлическую капсулу.

– Смотрите-ка, что нашли зарытым в парке.

Она отвинтила крышку капсулы и вытряхнула ее содержимое на тунисский ковер. По полу рассыпались несколько компьютерных дисков и распечатанные на принтере страницы из дневника Артемиса.

Жеребкинс повертел в руках один из дисков.

– А о капсуле ты, разумеется, совершенно забыл?

Артемис вел себя уже не столь самоуверенно. Все ниточки, ведущие к его прошлому, обрывались одна за другой.

– Разумеется,– угрюмо буркнул он.

– Может, еще что вспомнишь? Или на этом все?

Артемис вызывающе сложил руки на груди.

– А если я скажу “да”, вы мне поверите? Крут рассмеялся так сильно, что, казалось, задрожал сам экран.

– Ну конечно, Артемис. А как же иначе? Ну как мы можем не доверять тебе после всех тех неприятностей, что ты устроил волшебному народцу? Если не возражаешь, мы наведем на тебя гипнотические чары. Хотим узнать ответы на парочку вопросов. И на этот раз зеркальные очки тебя не спасут.

Шестнадцать месяцев назад Артемису успешно удалось отразить гипнотические чары Элфи при помощи зеркальных очков. Именно тогда он первый раз обвел волшебный народец вокруг пальца. Но получится ли обмануть подземных жителей на сей раз?

– Хорошо. Разве у меня есть выбор? – пожал плечами Артемис.

– Капитан Малой, – рявкнул Крут, – ты знаешь, что нужно делать.

Элфи сняла шлем и помассировала острые кончики ушей, чтобы восстановить циркуляцию крови.

– Я наведу на тебя гипнотические чары и задам несколько вопросов. Ты уже не раз подвергался гипнозу и знаешь, что больно не будет. Я советую тебе расслабиться. Если ты будешь сопротивляться, это может привести к осложнениям. К полной потере памяти, например, или даже к повреждению мозговых тканей.

Артемис поднял руку.

– Подожди секундочку. Я правильно понял – когда я очнусь, все будет кончено?

– Да, Артемис, – улыбнулась Элфи. – Мы прощаемся с тобой навсегда.

Лицо мальчика было совершенно спокойным, несмотря на то что внутри Артемиса бушевала настоящая буря.

– Тогда я хочу кое-что сказать. Крут невольно заинтересовался.

– Одна минута, Фаул,– недовольно буркнул он. – А потом баю-бай.

– Хорошо. Во-первых, спасибо вам всем. Только благодаря волшебному народцу у меня есть семья и друзья. Жаль, что мне придется забыть об этом.

Элфи положила руку ему на плечо.

– Так будет лучше для всех, Артемис. Поверь мне.

– И во-вторых, я хочу, чтобы каждый из вас вспомнил первую встречу со мной.

Элфи поежилась. Лично она никогда не забудет того жестокого мальчишку, что напал на нее во время свершения Ритуала на юге Ирландии. А майор Крут никогда не забудет, как ему едва удалось спастись с взрывающегося танкера. А Жеребкинс впервые увидел Артемиса на видеозаписи, когда тот выдвигал свои требования взамен на освобождение Элфи. Тогда этот мальчик не вызвал у кентавра никаких чувств, кроме искреннего презрения.

Все вы оказали на меня очень сильное влияние,– продолжал Артемис– Я действительно изменился. Но что будет, если вы лишите меня воспоминаний, связанных с волшебным народцем? Скорее всего, я снова стану прежним Артемисом. Неужели вы этого хотите?

От подобной мысли всех бросило в дрожь. Несет ли волшебный народец ответственность за изменения, произошедшие с Артемисом? И на кого ляжет ответственность, если Артемис станет прежним? Элфи повернулась к экрану.

– Артемис задал очень серьезный вопрос. Он в самом деле проделал большой путь. Имеем ли мы право уничтожить все хорошее, что в нем появилось?

– Мальчик прав, – добавил Жеребкинс.– Не думал, что когда-нибудь произнесу эти слова, но последняя версия Артемиса мне очень даже по душе.

Крут открыл на экране еще одно окно.

– Не у вас одних возникли подобные сомнения. И вот что я скажу. Наши лучшие психоаналитики тщательно изучили этот вопрос и подготовили целый отчет, в котором говорится, что вероятность возвращения прежнего Артемиса крайне невелика. Фаул будет находиться под сильным положительным влиянием со стороны семьи и Дворецки.

– Лучшие психоаналитики? – воскликнула Элфи.– Это Аргон и его шатия-братия? С каких пор мы начали доверять этим шарлатанам?

Крут уже открыл было рот, чтобы заорать, но вдруг передумал. Такое с ним случалось не каждый день.

– Элфи,– сказал он почти ласково,– речь идет о будущем волшебной цивилизации. В конце концов, будущее Артемиса – это не наша проблема.

Элфи нахмурилась.

– Если это действительно так, тогда мы ничуть не лучше вершков,– сердито парировала она.

Исчерпав все аргументы, майор решил вернуться к своему обычному стилю общения.

– Слушать меня, капитан! – взревел Крут. – Быть командиром – значит принимать сложные решения! Не быть командиром – значит держать свой рот на замке и выполнять эти самые решения! Так что хватит мне тут разговаривать, наводи свои чары, а то Совет меня уже заждался!

– Так точно, сэр. Как скажете, сэр. Элфи встала перед Артемисом и посмотрела ему прямо в глаза.

– Прощай, Элфи. Больше я тебя не увижу, хотя ты наверняка будешь навещать меня.

– Артемис, просто расслабься. Дыши глубоко.

Когда Элфи снова заговорила, ее голос был чем-то средним между басом и контральто. Воздух в комнате разом словно бы сгустился.

– Здорово мы проучили Спиро, верно? Артемис сонно улыбнулся.

– Да. Последнее приключение. Я больше не буду причинять людям вред.

– Как тебе удается разрабатывать такие сложные планы?

Веки Артемиса чуть опустились.

– Наверное, все дело в природных способностях, которые передаются в семье Фаулов из поколения в поколение.

– Готова поспорить, ты был готов пойти на все, чтобы сохранить воспоминания о волшебном народце?

– Почти на все.

– Что же ты сделал? Артемис улыбнулся.

– Приготовил несколько сюрпризов.

– Каких сюрпризов? – настаивала Элфи.

– Это секрет. Не могу говорить.

Элфи усилила гипнотическое воздействие.

– Скажи мне, Артемис. Это будет нашей тайной.

На виске Артемиса запульсировала небольшая жилка.

– А ты точно никому не расскажешь? Другим эльфам или еще кому?

Элфи виновато посмотрела на экран. Крут махнул рукой, приказывая продолжать.

– Не расскажу. Все останется между нами.

– В парке рядом с домом Дворецки спрятал специальную капсулу с кое-какой информацией.

А еще?

– Я послал самому себе сообщение по электронной почте. Но, думаю, Жеребкинс быстро обнаружит его. Это сделано для отвода глаз.

– Очень толково. А что еще он может найти, как ты думаешь?

Артемис лукаво улыбнулся.

– Дворецки закопал в парке капсулу, а я спрятал в сети пару файлов с моими дневниками и прочими сведениями о волшебном народце. Вирус Жеребкинса до этого сайта не доберется, а через шесть месяцев провайдеры пошлют мне напоминание, и, когда я извлеку эти данные, возможно, они пробудят во мне какие-то воспоминания. Очень может быть, что память целиком вернется ко мне.

– Что-нибудь еще?

– Нет. Сайт для хранения информации – наша последняя надежда. Если кентавр его найдет, волшебный мир для меня будет безвозвратно потерян.

Изображение Крута на экране покрылось сетью помех.

– Ладно,– сказал майор.– Похоже, связь вот-вот оборвется. Усыпляйте их и стирайте память. И запишите весь процесс на камеры. Я не поверю в то, что Артемис окончательно выведен из игры, пока собственными глазами не увижу запись.

– Майор, может быть, стоит порасспросить Дворецки и Джульетту?

– Ответ отрицательный, капитан. Фаул все рассказал. Его последней надеждой был тот сайт, который мы нашли. Подключайте их к аппаратуре и запускайте программу. Изображение майора исчезло.

– Есть, сэр.

Элфи повернулась к техникам.

– Вы слышали приказ! – рявкнула она. – Начинайте. Через пару часов восход. Я хочу, чтобы мы оказались под землей до того, как взойдет солнце.

Техники еще раз проверили электроды, а затем вскрыли три упаковки сонных очков.

– Я сама,– сказала Элфи, отнимая у них очки.

Надев прибор на Джульетту, она заботливо убрала с ее лба прядку волос.

– Знаешь,– задумчиво проговорила Элфи, – чтобы стать хорошим телохранителем, нужно убить в себе жалость. А у тебя слишком доброе сердце.

Джульетта медленно кивнула.

– Постараюсь не забыть эту мысль.

– Я буду приглядывать за тобой,– пообещала Элфи.

– Навещай меня во сне, – улыбнулась Джульетта.

Элфи нажала кнопку на маске, и через каких-то пять секунд комбинация гипнотического света и снотворного, вводимого через губчатые уплотнители, погрузила Джульетту в глубокий сон.

Следующей была очередь Дворецки. Техники специально приделали к очкам резинку побольше, чтобы их можно было надеть на его огромную бритую голову.

– Проследи, чтобы Жеребкинс сгоряча не стер чего-нибудь лишнего, – сказал слуга Артемиса. – Очень не хотелось бы проснуться и обнаружить в голове четыре десятилетия пустоты.

– Не волнуйся, – успокоила Элфи. – Жеребкинс обычно знает, что делает.

– Хорошо. Помни: если волшебному народцу потребуется помощь, вы всегда можете обратиться ко мне.

Элфи нажала на кнопку.

– Я обязательно это запомню, – прошептала она.

И наконец Артемис. Под воздействием гипнотических чар он выглядел совсем безобидно. Лоб его разгладился, морщинки, проложенные постоянными раздумьями, бесследно исчезли. Сейчас Артемиса можно было принять за обычного тринадцатилетнего мальчика.

Элфи повернулись к Жеребкинсу.

– Ты уверен, что мы поступаем правильно?

Кентавр пожал плечами.

– А у нас есть выбор? Приказ есть приказ.

Элфи закрыла глаза Артемиса очками и нажала на кнопку.

Через несколько секунд мальчик обмяк, и тут же на экране за его спиной появились строки текста, написанного на языке подземных жителей. Во времена короля Фронда на нем писали по спирали, но потом это правило отменили: от долгого чтения спиралевидных текстов у многих начинала кружиться голова.

– Начать удаление, но сохранить копию, – приказал Жеребкинс. – Когда пойду в отпуск, попытаюсь разобраться в мыслительных процессах этого паренька. Уж очень они необычны.

Элфи смотрела, как на экране в виде зеленых символов отображается вся жизнь Артемиса.

– Абсолютно бессмысленная затея,– вдруг сказала она. – Однажды он уже нашел нас, найдет и во второй раз. Особенно если опять станет безжалостным чудовищем.

Жеребкинс при помощи эргодинамической клавиатуры вводил в компьютер команды

– Возможно. Но отныне мы будем осторожнее.

– Жаль,– грустно вздохнула Элфи.– А мы ведь почти подружились.

Кентавр фыркнул.

– Вот здорово! Ты бы еще с гадюкой знакомство свела.

Элфи вскинула руку и опустила забрало шлема, чтобы Жеребкинс не видел ее глаз.

– В некотором роде ты прав, конечно, – глухо откликнулась она. – Настоящими друзьями мы бы вряд ли стали. Только обстоятельства свели нас вместе. Больше ничего.

Жеребкинс похлопал ее по плечу.

– Молодец. Держи ушки востро. Кстати, ты сейчас куда?

– В Тару, – ответила Элфи. – Полечу на крыльях. Хочу подышать свежим воздухом.

– У тебя нет разрешения на данный перелет, – возразил Жеребкинс. – Крут лишит тебя значка.

– За что? – спросила Элфи, включая крылья. – Меня ведь здесь вообще не должно быть. Или ты забыл?

Покинув комнату и описав большую петлю в вестибюле, она вылетела из главных дверей, едва не чиркнув по ним крыльями, и сразу же поднялась высоко-высоко в ночное небо. Где-то еще секунду ее стройная фигура виднелась на фоне полной луны, а потом Элфи исчезла.

Жеребкинс проводил ее задумчивым взглядом. Ох уж эти эльфы, все на эмоциях. Абсолютно не приспособлены для службы в Корпусе. Все решения принимают сердцем, а не умом. Но Крут никогда не отправит Элфи в отставку, потому что эта девушка – прирожденный спецназовец…

Да и кто будет спасать волшебный народец, если Артемис Фаул вновь его отыщет?

Мульч сидел в зарешеченном отсеке шаттла и страшно жалел себя. А перед этим он долго пытался устроиться на скамье так, чтобы не касаться ее еще не зажившим задним местом. Задача была, мягко скажем, не из легких.

Кроме того, будущее представлялось Мульчу в самом мрачном свете. Все-таки в этих полицейских благодарности ни на грош. Он столько сделал для Легиона, но нет же, его все равно сажают в тюрьму.

В лучшем случае Мульчу грозила десятка. И за что?! Ну, украл он пару-другую-третью золотых слитков, что ж теперь, всю жизнь за это расплачиваться? Вероятность побега была ничтожной. Со всех сторон Мульча окружали стальные прутья и лазерные лучи – так его и довезут до Гавани. А дальше – короткий переезд на Полис-Плаза, быстрый суд и в камеру. А выйдет он оттуда уже весь седой. Простите-прощайте родные туннели.

Однако надежда еще оставалась. Крохотный проблеск надежды. Мульч терпеливо ждал, пока техники не выгрузят из шаттла все оборудование, после чего, вскинув правую руку, принялся тереть висок и лоб большим и указательным пальцами. На самом деле он читал крохотную, спрятанную в ладони записку, которую ему успел передать Артемис, когда они пожимали друг другу руки.

Записка гласила:

“Привет еще раз, Мульч Рытвинг. И очень надеюсь, мы еще не раз поприветствуем друг друга. Вернувшись в Гавань, сразу вели своему адвокату проверить дату выдачи самого первого ордера на обыск твоей пещеры. Когда же тебя освободят, некоторое время веди себя примерно – год, может два. После чего доставь мне ту монету, что я тебе подарил.

Вместе нас никто не остановит.

Твой друг, и благодетель, Артемис Фаул Второй”

Мульч скомкал записку, сложил пальцы трубочкой и втянул бумажку в рот. Коренные зубы быстро уничтожили все улики.

Сделав пару глубоких вдохов, Мульч попытался успокоиться. Рановато еще палить пробками в потолок и распивать “Скайлианское”. Пересмотр дела мог продлиться месяцы, если не годы. Но теперь можно было жить надеждой.

Мульч сжал в ладони подарок Артемиса. Вместе их никто не остановит.

Эпилог

ВЫДЕРЖКИ ИЗ ДНЕВНИКА АРТЕМИСА ФАУЛА Диск № 1.

Данные зашифрованы

“… Я решил вести дневник. На самом деле, я был поражен, что такая блестящая мысль не пришла мне в голову раньше. Интеллект, подобный моему, должен быть сохранен в документах, дабы все последующие поколения Фаулов могли воспользоваться моими гениальными идеями.

Конечно, с таким документом следует обращаться крайне осторожно. Какой бы ценностью для моих потомков он ни обладал, еще большей ценностью он станет для правоохранительных органов, которые постоянно пытаются найти доказательства моей преступной деятельности.

Еще более важно вести дневник в тайне от отца. Он сильно изменился после своего побега из России. Его неотступно преследуют мысли о всяческом благородстве и героизме. Абстрактные понятия в лучшем случае. Насколько мне известно, этих самых принципов благородства и героизма не придерживается ни один из основных банков мира. Состояние семьи находится в моих руках, и я намереваюсь сохранить его и преумножить привычными для меня способами, то есть при помощи гениальных авантюр, разработанных лично мной. Разумеется, большинство этих авантюр будут незаконными. Законным путем много денег не заработаешь. Реальная выгода, как правило, таится по другую сторону закона.

Тем не менее из уважения к ценностям моих родителей я решил несколько изменить критерии отбора будущих жертв. Если обанкротятся несколько глобальных корпораций, экологическая обстановка на Земле только улучшится, и я решил помочь им в этом. Конечно, преступление всегда останется преступлением, какой бы «плохой» жертва ни была, но, по крайней мере, никто не будет лить слез, жалея потерпевшую сторону. Это не означает, что я превратился в этакую жалкую пародию на Робина Гуда. Вовсе нет. Из своих преступлений я намереваюсь извлечь солидную прибыль.

Надо отметить, изменился не только мой отец. Случилась еще одна разительная перемена: практически за одну ночь постарел Дворецки. О нет, внешне мой верный телохранитель остался прежним, однако двигается он теперь куда медленнее, хотя и пытается это скрывать. Но я никогда не заменю его кем-то другим. Он всегда был верен мне, а его опыт во всякого рода делах, связанных с разведкой и шпионажем, в буквальном смысле слова неоценим. Быть может, если мне понадобится охрана, меня будет сопровождать Джульетта, хотя сейчас она заявляет, что жизнь телохранителя – не для нее. На следующей неделе Джульетта отправляется в Соединенные Штаты, где попытается войти в команду по рестлингу. Кажется, она выбрала псевдоним «Нефритовая принцесса». Остается только надеяться, что она не пройдет по конкурсу. Впрочем, это вряд ли. Она же, в конце концов, Дворецки.

Конечно, в кое-каких предстоящих делах услуги телохранителя мне и не потребуются. К примеру, за последние два года я разработал компьютерную программу, позволяющую переводить средства с чужих банковских счетов на мой собственный. Однако программное обеспечение следует регулярно обновлять, чтобы быть на шаг впереди отдела по компьютерным преступлениям. Версия 2.0 должна быть закончена в течение шести месяцев. Также у меня проявился настоящий талант к подделке произведений искусства. В прошлом я тяготел к импрессионистам, но в последнее время меня больше стало привлекать фантастическое искусство, к примеру, я просто без ума от волшебных созданий из серии картин Паскаля Эрве “Волшебный мир”. Однако осуществление всех этих проектов придется временно отложить, так как сегодня я узнал, что стал жертвой заговора.

День начался необычно. Прямо перед тем, как открыть глаза, я ощутил неожиданный приступ слабости. Вечное стремление преумножать богатства семьи Фаулов вдруг бесследно испарилось. Никогда прежде не случалось ничего подобного. Возможно, это состояние было побочным эффектом какого-то необычного сна, или, может, проповеди, которые последнее время читает мне отец, начали оказывать свое разрушительное воздействие… Так или иначе, каковы бы ни были причины, в будущем нужно будет следить за собой. Учитывая нынешнее состояние здоровья моего отца, я должен держать себя в руках. Я не могу позволить себе расслабиться. Для Фаулов преступление всегда было движением вперед. Как говорим мы, Фаулы: " Aurum potestas est ".

Только я немножко успокоился, как буквально через несколько минут произошло нечто еще более таинственное. Я склонился над раковиной, чтобы умыться, как вдруг из моего глаза прямо мне в руку вывалился крохотный предмет. Тут же отправившись в лабораторию, я тщательно изучил свою находку. Это была поврежденная коррозией темная контактная линза. Впрочем, не совсем простая, потому что за темным слоем следовал слой зеркальный. Очень тонкая и мастерская работа. Но что это за линза? Странный факт: я понятия не имею о том, как линза оказалась у меня в глазу, и в то же время чувствую, что ответ на этот вопрос находится где-то в моей голове. Словно бы спрятан там кем-то.

И представьте мое удивление, когда Джульетта и Дворецки обнаружили у себя в глазах такие же линзы. В общем и целом эти линзы представляли из себя настолько хитроумные приборы, что вполне могли бы быть моим собственным изобретением. Таким образом, недооценивать неизвестного противника ни в коем случае нельзя.

Я найду этого человека, тут даже сомнений быть не может. Задействую все свои каналы. У Дворецки в Лимерике есть знакомый – настоящий эксперт по линзам и микроскопам. Возможно, ему удастся определить изготовителя таинственных линз.

Итак, в жизни Артемиса Фаула Второго начинается новая глава. Буквально через несколько дней возвращается мой вновь обретший совесть отец, а меня самого очень скоро отправят в пансион, где в моем распоряжении будут лишь самый примитивный компьютерный центр и не менее примитивная лаборатория. Мой телохранитель слишком стар, чтобы выполнять связанные с физическими нагрузками задания, и у меня появился неизвестный враг, неведомо зачем устанавливающий на мое тело странное устройство.

Целый ряд непреодолимых трудностей. Обычный человек закрыл бы ставни и попытался спрятаться за ними от окружающего мира. Но я – не обычный человек. Я – Артемис Фаул, последний представитель криминальной династии Фаулов, и я не сверну со своего пути. Я найду того, кто установил мне и моим слугам эти линзы, и он дорого заплатит за свою самонадеянность. Как только я устраню эту незначительную помеху, уже никто и ничто не сможет помешать осуществлению моих планов. Невиданная прежде волна преступлений прокатится по этой планете, и мир навсегда запомнит имя Артемиса Фаула… ”

 

Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке RoyalLib.ru

Написать рецензию к книге

Все книги автора

Эта же книга в других форматах


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 159;