Происхождение и строение художественного образа



Образ обладает двучленностью, позволяющей стягивать разнородные явления в одно целое. Образ – это пересечение предметного и смыслового рядов, словесно-обозначенного и подразумеваемого. В образе один предмет явлен через другой, происходит их взаимозамещение (тропы). Цель образа преобразить вещь, превратить ее в нечто иное – сложное в простое, простое в сложное, нов любом случае достичь смыслового взаимопроникновения различных сторон бытия.

 

Разновидности и классификация художественного образа

В образе вычленяются два основных компонента – предметный и смысловой, сказанное и подразумеваемое и их взаимоотношение, то возможна следующая классификация образов: предметная, обобщенно-смысловая и структурная.

Предметность образа разделяется на ряд слоев, проступающих один в другом. К первому можно отнести образы-детали, мельчайшие единицы художественного мира (подробности, развернутые описания, состоящие из подробностей, включающих пейзаж, портрет, интерьер). Из них вырастает второй образный слой произведения – фабульный, насквозь проникнутый целенаправленным действием, связывающим воедино все предметные подробности. Он состоит из событий, поступков, настроений, стремлений, расчетов. Третий слой – образы-характеры, герои произведения.

По смысловой обобщенности образы делятся на индивидуальные, характерные, типические, образы-мотивы, топосы, архетипы.

Индивидуальные образы созданы самобытным, причудливым воображением художника и выражают меру его оригинальности и неповторимости. Индивидуальные образы чаще всего встречаются у романтиков и писателей-фантастов: Квазимодо (Гюго), Демон (Лермонтов), Воланд (Булгаков).

Характерные образы в отличие от индивидуальных, являются обобщающими, раскрывают закономерности общественно-исторической жизни, запечатлевают нравы и обычаи, распространенные в данную эпоху и в данное среде. В характерных образах содержатся общие черты характеров и нравов, присущие многим людям определенной эпохи (персонажи «Братьев Карамазовых», пьес Островского, «Саги о Форсайтах» Голсуорси).

Типичность – это высшая степень характерности, благодаря которой типический образ, вбирая в себя существенные особенности конкретно-исторического, социального, перерастает в то же время границы своей эпохи и обретает общечеловеческие черты, раскрывая устойчивые, вечные свойства человеческой натуры. Вспомним отца Горио и Гобсека Бальзака, Анну Каренину и Платона Каратаева Толстого, мадам Бовари Флобера. Сюда мы относим «вечные образы»

Вечные образы – литературные персонажи, получившие многократное воплощение в словесности различных стран и эпох, ставшие своеобразными знаками культуры: Прометей, Федра, Дон Жуан, Гамлет, Дон Кихот, Фауст, Мефистофель. Традиционно к ним относят мифологические и легендарные персонажи, исторические личности (Наполеон, Жанны д Арк), а также библейские лица, причем в основу вечных образов положено их литературное отображение. Так, образ Антигоны ассоциируется прежде всего с Софоклом, а Вечный Жид ведет свою литературную историю от «Большой хроники» (1250 г.) Матвея Парижского. Нередко в число вечных образов включают и тех персонажей, чьи имена стали нарицательными: Хлестаков, Плюшкин, Манилов, Каин. Вечный образ способен стать средством типизации и тогда может предстать обезличенным («тургеневская девушка»). Существуют и национальные варианты вечных образов, как бы обобщающие национальный тип: в Кармен часто хотят видеть прежде всего Испанию, в бравом солдате Швейке – Чехию, Гамлет – это Германия

Использование литературных вечных образов предполагает воссоздание традиционной сюжетной ситуации и наделение персонажа присущими исходному образу чертами. Эти параллели могут быть прямыми и скрытыми. Тургенев в «Степном короле Лире» следует канве шекспировской трагедии, в то время как Лесков в «Леди Макбет Мценского уезда» предпочитает менее явные аналогии (явление отравленного Катериной Львовной Бориса Тимофеевича в образе кота отдаленно напоминает посещение пира Макбета убитым по его приказу Банко). Непрямой может быть и сама отсылка к Вечным образам – они не обязательно должны быть названы автором: связь образов Арбенина, Нины, князя Звездича из «Маскарада» Лермонтова с шекспировскими Отелло, Дездемлной, Кассио очевидна.

Обращаясь к Библии, авторы чаще всего следуют каноническому тексту, изменять который не представляется возможным даже в деталях. Большая свобода возможна при использовании мифологического сюжета, хотя автор старается и не отступать от традиционной схемы, комментируя ее по-своему (Цветаева «Ариадна», «Федра», «Двенадцать» Блока).

Литературная перспектива может быть воспринята и иронически, когда указание на нее не оправдывает читательских ожиданий. Например, у Зощенко («Аполлон и Тамара») повествование отталкивается от заданного в названии вечного образа, и таким образом обыгрывается несоответствие между «низким» предметом и заявленной «высокой, вечной» темой.   

Мотив – это образ, повторяющийся в нескольких произведениях одного или многих авторов, являющий творческие пристрастия писателя или целого художественного направления. Например, образы-мотивы метели и ветра у А.Блока, дождя и сада у Б.Пастернака, углов и порогов у Ф.Достоевского, моря и гор у романтиков, «деревенская Русь» у Есенина, «Прекрасная Дама» у Блока.

Топос (общее место) – это образ, характерный уже для целой культуры данного периода или данной нации. Например, топосы «мир как книга» для европейской художественной культуры средних веков и Возрождения, топосы дороги или зимы для русской лит-ры (Пушкин, Гоголь, Некрасов, Блок), образ «маленького человека» в творчестве русских писателей.

Образ-архетип заключает в себе наиболее устойчивые и ведущие формулы человеческого воображения, проявляющиеся как в мифологии, так и в искусстве на всех стадиях его исторического развития. Пронизывая всю художественную лит-ру от ее мифологических истоков до современности, архетипы образуют постоянный фонд сюжетов и ситуаций.

Впервые этот термин встречается у немецких романтиков в нач.19 века, однако подлинную жизнь в различных сферах знания дали ему работы швейцарского психолога К.Юнга. Юнг понимал «архетип» как общечеловеческий образ, бессознательно передающийся из поколения в поколение. Чаще всего архетипами являются мифологические образы, а также включает сюда и общечеловеческие символы (огонь, небо, дым, дорога, сад).

По структуре, т.е. соотношению двух планов (предметного и смыслового) образы делятся на А) автологические, в которых оба плана совпадают; Б) металогические, в которых явленное отличается от подразумеваемого, как часть от целого (сюда мы относим метафору, сравнение, олицетворение, гиперболу); В) аллегорические и символические, в которых подразумеваемое не отличается принципиально от явленного, но превосходит его степенью своей всеобщности.

    Аллегория – предполагает вытеснение значений первичного языка смыслами, которые подлежат дешифровке. Так, басенный «осел» вовсе не означает именуемого этим словом животного, в рамках художественного высказывания он манифистирует нейкий смысл (концепт глупости).

    Эмблема– по сути своей состоит в резком расширении области значений языкового знака при сохранении его исходного смысла. Так, голубь мира, нечертанный Пикассо, не переставал означать птицу Ноя, распространяет свой библейский смысл на всякое прекращение военных действий или стихийных бедствий, включает их в состав своего означаемого. А словосочетание «болдинская осень», примененное к другому человеку, включает и его творческие достижения в область значений пушкинского смысла.

    Символ – сохраняя исходное значение языкового знака, символизация резко расширяет область его смысла.    

 


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 808;