Стили образа и формы (сянсинцюань)



Пожалуй, один из самых интересных разделов ушу представлен подражательными стилями, где в основном имитируются движения животных. Эти стили особенно зрелищны. Они объединены в одно большое направление, которое сегодня называется «Кулак образа и формы» (сянсинцюань). Название это – современное, в традиции же данная категория стилей не имела никакого общего обозначения.

Но почему подражают именно животным? Этот процесс имеет глубокие корни в китайской культуре. Образ животного связывается прежде всего с понятием «естественности» (цзыжань), характерным для даосского мировоззрения. С другой стороны, животная магия и тотемизм были вообще очень широко распространены в Китае. По сути, все подражательные стили непосредственно связаны с ритуальными тотемными танцами, хотя сегодня эта связь и не кажется столь явной.

Практически в каждом направлении ушу мы можем встретить несколько стилей группы сянсинцюань. Даже среди стилей «внутренней семьи» в настоящий момент насчитывают 72 комплекса сянсинцюань, а чисто подражательные движения присутствуют в любом стиле. Благодаря этому выработалась некая общая концепция обучения подражательным школам.

На первом этапе следует лишь имитировать внешний облик животного, «овладеть формой» (сянсин). В «Кулаке обезьяны», например, ученик, еще не зная никаких боевых приемов, учится срывать персики, как обезьяна, подражать мартышке, входящей в пещеру, дрожащей от холода под дождем, прыгающей от радости. В стиле «Когтей орла» боец учился подражать биению крыльев птицы, падал на песок, будто орел, атакующий добычу. Учителя «Кулака змеи», тренируя гибкость у бойцов, советуют ученику «оборачиваться вокруг камня», «ползать в траве так, чтобы ни одна травинка не покачнулась».

Затем начинается второй этап обучения, на первый взгляд прямо противоположный первому. Он носит название «отойти от формы» (лисин). В китайской эстетике есть выражение: «Отходя от формы, достигаем схожести». Речь идет о духовном прозрении символической реальности, которая стоит за всякой формой.

Китайские мастера учат «не отходя от формы, оторваться от нее». Например, боец не должен «переигрывать», увлекаясь чисто внешней имитацией формы. Так, по-настоящему пьяный человек вряд ли сможет адекватно реагировать на стремительно меняющуюся ситуацию в поединке. Последователь «Кулака пьяного» использует лишь внешние признаки опьянения, например, шатающуюся походку, в то время как основное правило стиля гласит: «Тело должно быть пьяным, а мозг – трезвым». Один из известных мастеров «Кулака обезьяны» Хоу Иньпэй вспоминал, как он сначала учился подражать ужимкам обезьяны, затем стал замечать, что и его дух стал подобен внутреннему состоянию играющей и сражающейся обезьяны. После этого он потратил немало времени на совмещение внешней формы и внутреннего образа, а затем «забыл о том и о другом». С тех пор его тело и сознание в боевой ситуации и при выполнении комплекса сами уподоблялись обезьяне без всякого волевого вмешательства со стороны бойца. Он перестал имитировать обезьяну – он стал обезьяной.

Как видно, на первом и втором этапах боец учится отождествлять себя с каким-то внешним объектом (иногда это могло быть даже дерево, питающееся животворными соками земли). Однако на этих ступенях сянсинцюань остается лишь ритуальным танцем, чего для боевого искусства недостаточно. Именно начало сочетания методов кулачного искусства и принципов имитации знаменует собой третий этап тренировок. Его название – «утвердиться в мысли» (ли и) – подразумевает осознание бойцом ушу того, что он занимается многогранным боевым искусством. Во многих таких стилях считалось, что если имитируемая форма не согласуется с боевым содержанием ушу, то следует пожертвовать формой ради сохранения прикладного содержания.

Хитрость и изворотливость: «Кулак обезьяны»

Обезьяна – символ ловкости, хитрости и изворотливости – всегда связывалась в сознании китайцев с чем-то мифологическим, зачастую запредельным. Это выразилось, прежде всего, в поклонении образу Сунь Укуна – Царя обезьян. По легендам, он овладел искусством магии и достиг бессмертия, мог менять свой облик и был бесстрашным бойцом. Якобы Сунь Укун обладал волшебным посохом, сделанным из одной из опор, подпирающих морское дно. Этим посохом он побеждал всех врагов и по желанию мог прятать его у себя в ухе. Кстати, в этом заложен исток многочисленных упражнений с шестом, которые мы встречаем в хоуцюань.

Четыре требования предъявляют мастера «Кулака обезьяны» к своим ученикам. «Имитируй форму», – учат они прежде всего. Необходимо научиться держать спину чуть согнутой, как это делает обезьяна, и выполнять простые движение, например, как «обезьяна почесывает ухо». Второе требование заключается в овладении «истинной мыслью» – следует найти золотую середину между театрализацией и прикладными аспектами. Третье требование этого стиля – «тесно связывай движения между собой» – соответствует особой «обезьяньей» тактике, заключающейся в использовании связок в два-три движения и исключением одиночных ударов. Последнее требование – «легкие передвижения и подвижное тело» – позволяет овладеть уходами и обходами противника со спины.

Мягкость журавля

Еще один подражательный стиль – «Кулак журавля» (хэцюань) приобрел широкую известность не только в Китае, но далеко за его пределами. Родившись в провинции Фуцзянь в районе уездов Фучжоу, Путянь и Чанъюэ, всегда славившихся своими мастерами ушу, он быстро распространился по всей Юго—Восточной Азии. Правда, переход стиля «из рук в руки» не оставил неизменным его первоначальную форму. Сейчас существует по крайней мере четыре разновидности хэцюань, весьма не похожие друг на друга.

Расскажем раннюю историю хэцюань так, как о ней свидетельствует канон школы «Рассуждения о Кулаке белого журавля» (Байхэцюань лунь).

В годы правления императора Канси (1662–1773 гг.) в одной из деревень уезда Юнчунь провинции Фуцзянь поселился старый мастер Фань Чжэндун, по прозвищу «Слепящая ладонь», приехавший сюда из соседней провинции Чжэцзян. Единственной ученицей старика была его дальняя родственница – скромная и трудолюбивая девушка Фан Цинянь. Девушка любила наблюдать за играющими журавлями. Однажды Фань Цинянь сидела на поле, погруженная в грустные мысли о заболевшем отце, оставшемся в другой провинции. Из тяжелых раздумий ее вывел крик журавля, расположившегося неподалеку. Фань Цинянь, решив отпугнуть птицу, швырнула в журавля камнем. Каково же было ее изумление, когда журавль взмахом мощного крыла отбил камень, отшвырнув его далеко в сторону.

Девушка стала наблюдать за повадками журавлей: как они машут крыльями, клюют пищу, рвут ее клювами, взлетают, плавно опускаются на землю. Помнила она и уроки своего отца, который обучал ее шаолиньскому искусству. Через несколько лет на основе ее наблюдений родился необычный стиль, сочетающий технику шаолиньского прямого удара и круговые, размашистые удары «крыльями журавля». Она разработала и особую технику выброса силы во время движений ладонью, удары которой она взяла за основу своей школы (удары собранными в щепоть пальцами – «клювом журавля» – пришли в нее значительно позже). Вдох выполнялся через нос, выдох – через рот. Во время выдоха ци поднималось из области даньтянь в ударную ладонь и в зависимости от характера движений делилось на темное ци (иньци) и светлое ци (янци). Для упорядочения циркуляции ци в организме использовались протяжные крики, имитирующие крик журавля, отчего стиль стал называться «Кулак голосящего журавля» (ухэцюань). Сама же Фань Цинянь называла его «Шаолиньский кулак белого журавля» (шаолинь байхэцюань), или просто «Кулак белого журавля» (байхэцюань). Под этим названием он и вошел в историю.

Об искусстве «Голосящего журавля» прослышал известный мастер ушу Го Минь, который решил проверить, насколько силен этот стиль. Первоначально его смутило, что соперником оказалась женщина. Однако вряд ли Го Минь мог предположить, что не только не сумеет выйти победителем из поединка, но получит тяжелую травму и окажется надолго прикованным к постели. Через некоторое время он приказал своему сыну Го Ли пойти к женщине-бойцу в ученики.

Сыновья и ученики Го Ли развивали и обогащали стиль, вводили новые методы тренировки. Поскольку в сознании китайцев название «Белый журавль» связывалось с культом долголетия и сохранения здоровья, был разработан ряд методик саморегуляции, известный как «Искусство большого журавля» (даяньгун). Сегодня он используется уже вне контекста боевой практики для лечения болезней.

Базовые упражнения едины для всех «журавлиных» направлений, а основные принципы были сформулированы еще Фань Цинянь: «Пусть твои руки летают, как веера; убирай руку мягко, как вата; выбрасывай руку быстро, словно пускаешь стрелу». В основе техники стиля лежат круговые, широкие удары руками (а точнее – ладонями и предплечьями), наносимые хлестко и наотмашь, с мощным поворотом всего тела.

Многие знатоки и тем более сами последователи стиля не без основания относят байхэцюань к «внутреннему» направлению ушу, исходя из того, что здесь особое внимание уделяется принципам «выброса усилия». В ряде направлений байхэцюань приемы руками (а ими наносится большинство ударов) соотносятся с «пятью стихиями» – деревом, землей, огнем, водой и металлом. На основе «взаимоперехода» и «взаимоотрицания» этих «стихий» и строятся атака и нападение. Например, движение, соответствующее огню, представляет собой восходящий удар по дуге снизу вверх, будто взметающийся язык огня, движение, соответствующее воде, – удар сверху вниз, словно обрушивающиеся потоки водопада и т. д.

«Кулак журавля» перенял от этой птицы мягкую силу движений. Силу нельзя сломить силой, ей можно противостоять лишь плавностью и мягким уходом. На первом этапе последователь школы учится при виде соперника собираться с силами и противопоставлять ему свое техническое умение и физическую подготовку («видишь силу – породи силу»). Затем ученику объясняют способы мягкого ухода от ударов, «снятия» ударов с тела посредством некоторого проворота корпуса. Противник должен выбиться из сил в тщетных попытках достичь ударом цели («видишь силу – измени силу»). Наконец, ученик постигает искусство использования силы противника, как бы заимствуя у него силу, обращая ее против него самого: победить противника, прилагая минимум усилий, «отказавшись от силы». Так боевой, чисто «внешний» стиль (он даже генетически считается связанным с шаолиньцюань) постепенно переходит во «внутреннюю» форму, где «жесткое» физическое усилие отходит на задний план.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 397; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ