Я человеческое и Я Божественное



— Почему твои слова, твоя правда считается Божественной, а мои слова, моя правда — нет? — спросил у мудреца один очень ученый и очень умный человек.

— Когда я с кем-либо говорю, я отключаю свое телесное эго. Во мне или, вернее, через мое тело, как через проводника, инструмент, как хотите, начинает говорить Божественное Я, иначе говоря — Бог. И человек слышит от меня только те слова, которые предназначены и полезны только для него. В них заключены Божественная воля, Божественная мудрость и Божественная цель — достучаться до сердца человеческого, пробудить в нем дремлющего Человека или Божественное Я. Открыть ему глаза на мир вокруг него, на причины его страданий — словом, донести до него Божественную Истину. Твои же слова идут от телесного эго, поэтому они всегда тенденциозны. Они не Божественны, потому что всегда искажаются через личное отношение к проблемам. Через тебя говорит твое телесное эго, телесное я, которое всегда заглушает голос Бога в тебе. Поэтому в них нет Божественной Истины, нет Божественной правды.

 

Лекарство от глупости

 

— Мудрый человек, посоветуй, как мне быть, — обратилась к старцу молодая, но с изможденным лицом и рано появившимися морщинками женщина.

— У меня больная мать, лежачая. Я за ней ухаживаю: и варю ей, и кормлю ее, и прибираю за ней. А у меня семья, работа. Муж скандалы устраивает, потому что дома не ночую, дети неухоженные, сами по себе. Чувствую, семья разваливается. Да и сама болеть начала. Понимаю, что так дальше нельзя, а ничего поделать не могу. Мать все-таки не бросишь.

— Мать твоя не так уж и больна, — сказал старец. — Это вы своей ненужной заботой сделали ее слабой, не ходячей. Она у вас невысокого духовного уровня, очень привязана к земным ценностям. И, как всякий духовно слабый человек, она делает и других вокруг себя больными. Своей заботой вы эту слабую, безвольную женщину превратили в беспомощного капризного ребенка. Если хотите сохранить семью и свое здоровье — наймите сиделку. Пусть она поухаживает за ней.

— Господи, а что люди скажут, вот, мол, от родной матери отказалась, чужого человека наняла.

— Вам что важнее: чье-то мнение или ваша семья и ваше здоровье? Выбирайте.

Через две недели к старцу пришла та же самая, но уже совсем другая женщина — молодая, здоровая.

— Спасибо вам, — сказала она. — Я наняла сиделку. И маме уже лучше: она теперь и ест сама, и в туалет ходит, и моется сама, и по дому прибирается. Вот только сиделка мне не очень нравится: какая-то грубоватая. Все покрикивает на мою мать, заставляет ее саму двигаться, ухаживать за собой, домашнюю работу делать.

— Это не мне спасибо говорите, — сказал мудрец, — это вы своей сиделке спасибо скажите. Ее строгость, ее воля и есть необходимое лекарство для вашей матери.

 

 

Убить заботой

Пришла однажды к старцу строгая, лицом уже немолодая женщина. По всему было видно, что она лидер. Привыкла повелевать в семье, на работе.

— Говорят, вы можете дать добрый совет, — обратилась она к старцу. — До сих пор я вроде сама обходилась со своими проблемами. А тут никак не могу понять, что мне делать. Уже больше года прошло, как мы перевезли в свой дом престарелых родителей мужа. Им уже за 80. И за все это время, что бы я ни делала для них, они всем недовольны. Я и кормлю их, и прибираю за ними, обстирываю, обмываю их. Только что они захотят — я уже тут. А они все брюзжат и брюзжат. Кажется, чего им еще надо: лежи на мягком диване да кнопки переключай — смотри по телевизору, что твоей душе угодно. Так нет.

— Вы убиваете своих стариков, — сказал старец.

— Как убиваю? — опешила женщина.

– Да, вы медленно, но упорно убиваете стариков своей заботой. Вы их сделали беспомощными и полностью зависимыми от себя. Вы сделали их ненужными, лишними в этой жизни, тяжелой обузой для вас и вашей семьи. А они всю жизнь трудились, всю жизнь были востребованы обществом. Их, видимо, уважали за их труд, за их человеческие качества. А вы превратили их в ничто. Позвольте им что-то делать, выполнять посильные обязанности для семьи — ту же пыль с мебели вытирать. Тем более у вас — дом. Неужели не найдется никакой домашней работы для стариков? Жизнь каждого человека должна быть наполнена каким-то смыслом. Каждый человек должен быть востребован обществом, друзьями, семьей, внуками и правнуками, наконец. Уж если не нашли они пристанища в Боге, позвольте им реализовать свое личностное, человеческое Я хотя бы здесь. Брюзжат — значит еще сопротивляются, не хотят быть живыми покойниками.

 

Телевизор и дети

— Помогите, — взмолилась молодая женщина, — моему мальчику уже 12 лет, а ростом он как пятилеток. Совсем перестал расти. Все над ним смеются, дразнят. По каким врачам его только ни водила, каких лекарств ни перепили — ничего не помогает.

— Вы когда беременная им были, телевизор смотрели?

— Да, конечно. Особенно когда живот большой стал и я в декретный отпуск ушла. Времени много.

— И боевики, конечно, смотрели?

— Да сейчас по любому каналу, куда ни ткни — везде боевики. Гоняются друг за другом, убивают, мучают друг друга — страшно смотреть. А смотришь, деваться некуда.

— Так вот вы во время просмотра этих боевиков сформировали у утробного младенца программу: взрослых, больших убивают. Поэтому лучше оставаться маленьким, их все жалеют и не убивают.

— Да что же он соображает-то в утробе?

— Все то же, что и вы, даже больше. Ваши чувства — это его чувства. Он смотрит вашими глазами, слушает вашими ушами, чувствует вашим телом. Словом, вы и он нераздельное целое.

— Господи, да как же нам теперь быть?

— Программу снимать. Вы ее создали, вы и должны снять.

— А как?

— Найдите в своем доме тихое место, уединитесь, чтобы вас никто и ничто не беспокоило. Войдите в молитвенное состояние, призовите Бога, ангелов, все небесные силы, кого можете. Мысленно, ретроспективно представьте себя беременной вашим мальчиком и просите прощения у своего утробного младенца за то, что в силу своего духовного невежества сформировали в нем негативную программу прекращения роста. Обратитесь с молитвой к Богу: «Господи, прости мне мое невежество. Прошу Тебя, сними с моего ребенка эту программу прекращения роста». Примерно так. Возможно, вы подыщите и другие молитвенные слова, идущие от вашего сердца. Но чтобы обязательно ваше раскаяние было искренним, прочувствованным, идущим от самого сердца, со слезой. Тогда, возможно, Бог и примет вашу молитву. Идите.

 

 

* * *

Каждый день вопрошаю: а той ли мерой ты судишь себя, какой судишь других? И ставишь себя на суд Божий, и судишь, и многое тебе открывается в себе.

 

Мир глазами детей-индиго

 

— Мама, расскажи мне сказку про колобка, — просит трехлетняя Даша.

— Да ты же ее сама можешь рассказать мне.

— Не могу, мама.

— Почему же, забыла что ли?

— Нет, мама, у меня руки грязные.

— А при чем тут твои руки?

— Ну, как же, мама, колобок же из теста, надо его руками показывать, какой он. А у меня руки грязные, как можно к хлебу прикасаться грязными руками?

* * *

— Оля, как ты учишься? — спросила мать девочки индиго у ее подружки.

— Отличница она, мама, отличница, как и я.

— Я не просто отличница, — добавила Оля, — я гордость школы.

Тест

Я стою возле стола, на котором разложены дыни. Среди них лежит кусочек с семенами, расположенными по кругу, как некий орнамент. Подходят двое молодых людей.

— Можно взять? — спрашивает один из них и тянется к кусочку с семенами.

— Нет, нет, — протестую я, — берите все остальное, но это не трогайте, это самое ценное.

Но он хватает именно это, мнет его в кулаке. Люди поворачиваются и уходят, я шлю им вдогонку проклятия. Стараюсь еще и в тонком плане поразить того хама.

Просыпаюсь. Понимаю, что это тест и что я его провалил. Какая бы ценная вещь для тебя ни была, для другого она может не представлять никакой цены. Но что может быть ценнее человеческих отношений? Привязки к тварным «ценностям», вещам делают нас врагами. Если бы я одинаково относился ко всем кускам дыни, то он бы выбрал любой, даже не затронув этот, ничем не примечательный, но почему-то ценный для меня кусочек. Своей привязкой я притянул его к нему. В результате неконтролируемый выплеск отрицательной, убийственной для человека энергии.

 

Тест

Комната. Девочка лет 7–8: не то Маша, не то еще какая девочка вдруг садится на клавиатуру пишущей машинки. Естественно, все буквы — дыбом, сплелись. И я набросился на девочку с тяжелыми ругательными словами. Я убивал ими ее. Она заплакала. Что-то шевельнулось во мне вроде жалости к ней, но это чувство утонуло в потоке моего гнева.

Просыпаюсь. Понимаю, что была проверка, и я снова не выдержал ее. Я понял всю нравственную низость своего неконтролируемого гнева. Даже самая ценная, с нашей точки зрения, вещь не стоит слезы ребенка.

— Господи, — взмолился я, — накажи меня, сделай мне в тысячу раз больнее, чем я сделал этому ребенку. Это тело не имеет права жить, если какая-то вещь для него дороже ребенка.

Невыразимая сердечная боль и душевная горечь охватывают меня. Как же я себе противен.

— Господи, я не прошу у тебя прощения. Этого прощать нельзя.

Помаленьку начинаю остывать. Как же я несовершенен, и велика милость Господа ко мне, что Он еще не отказывается от меня. Он еще ведет меня и пытается совершенствовать. Он всегда бьет по самому больному месту, выявляя, вытаскивая из меня мое несовершенство, тем самым сбивая с меня шелуху моего мнимого совершенства. Конечно же, нужно учить детей бережно относиться к вещам, но не как к источнику самоценности, а как к источнику вложенного в него труда людей, которые сделали эту вещь для пользы и служения другим людям. И то, что для взрослого представляется ценным (потому что он вложил в это или свой труд или деньги), для ребенка не имеет никакой цены. Он может на компьютере колотить орехи молотком. Для него ценности представляют его игрушки, но не по степени их дороговизны, а по степени душевной привязанности к ним. Поэтому отношению к вещам детей нужно учить.

Ну, а наиболее ценные для вас хрупкие вещи лучше класть в недоступные для детей места. Поэтому, если ребенок сломал, расколотил, повредил ценную для вас вещь, не вините в этом ребенка, не «спускайте» на него своих внутренних Полканов, не убивайте его своими гневными словами, в этом виноваты прежде всего вы. Запомните: ни одна, даже самая ценная, на ваш взгляд, вещь, не стоит слезы ребенка.

Все темные силы есть отражение нашего невежества. Только через него, через невежество они имеют возможность проявляться в этом мире. Оно — невежество — напитывает их своей разрушительной силой. Освободитесь от невежества, и вы перестанете быть орудием и пищей для темных. Девиз темных: «разъединяй, разъединив — властвуй, властвуя — побеждай». Девиз светлых: «объединяй любовью, любя — побеждай».

Темный старается каждого встречного поставить в подчиненное положение, подчинить своей воле, сделать униженным, зависимым, виноватым, возбудить в нем чувство страха или жадность.

Второй прием темных — внести ложь, сделать из светлого темное, замарать, бросить тень, опорочить светлое, внести сомнение и на этой почве взрастить недоверие, а затем и отрицание светлого. Расшатать, сломать духовную основу, на которой стоит человек, и выстроить новую, с опорой на Я темных.

Третий прием — будь жестким, жестоким с другими, внушай страх и почитание. Ни с кем не делись ни знанием, ни опытом, ни богатствами. Если даешь, то дай так, чтобы привязать к себе, связать по рукам и ногам, сделать несвободным, зависимым рабом. Все проблемы решай с позиции силы, а не добра.

 

* * *

Надо иметь в себе столько зла, чтобы чужая злая воля могла его почувствовать и воспользоваться им.

 

Непобедимая сила – радость

 

Освобождайтесь от агрессии, от страха, ненависти, жадности, и тогда вы станете прозрачными для них. Только знания и основанная на них мудрость делают человека свободным. Смысл жизни каждого духовного существа — нести силу света (знания и мудрости) в суету повседневного мира.

Есть одна непобедимая сила в жизни — радость. Радуйтесь, когда отдаете, радуйтесь, когда вам делают больно, радуйтесь чужой радости, радуйтесь людям и детям, которые встречаются на вашем пути. Радуйтесь, ибо в радости сила преодоления, в радости сила мудрости, в радости проявляется сила вашей любви. Радуйтесь!!!

Тягчайшее заблуждение: жить духовно по «указке другого».

Сострадать — значит прежде всего мужаться. Так мужаться, чтобы бесстрашное, чистое сердце могло свободно изливать свою любовь. А любовь, пощада и защита — это далеко не всегда ласковое, потакающее слово. Это и укор, это и удар любящей руки, если она видит, как падает дух человека, чтобы стать трамплином, подкинуть огня в снижающийся дух и энергию человека.

Охота и охотники

Заговорили с охотником о том, что скоро ничего живого в тайге не останется.

— Да как ему остаться? Посмотри — на десятки километров по тайге заломы для ловли кабарги, а зимой еще и капканы. А петля и капкан не выбирают, кто в них попадется. Кабаргу-то ловят ради струи. А она у самцов. Так вот на моих глазах один известный охотник по реке Утулик поймал 16 зверьков. Из них только 3 самца, остальные — самочки. А это будущий приплод.

— И куда же он столько тушек девает? — спросил я.

— А никуда: или под откос — в речку сбрасывает, или под валежину, а то и просто в сторону отбрасывает. Куда же столько мяса тащить в поселок. Это, считай, 15–20 километров. Легче выбросить.

— Так они же с такой охотой скоро сами останутся без мяса и без работы. Ловить и сдавать будет нечего.

— А кто об этом думает? Сегодня есть и хорошо. Хапнул, сдал, напился, протрезвел, пошел — опять хапнул. Кончится эта халява — другую найдут. То, что будет завтра, никого не заботит: ни охотников, ни их руководство. Все одним днем живут. Все пошло на распродажу. И звери, и лес, и трава, скоро Родину продавать начнут. Будем искать подходящую пещеру в горах, недоступную, чтобы выжить.

— От хищников ни в какой пещере не спрячешься — везде достанут. У них деньги, у них власть, у них автоматы, самолеты, вертолеты и вездеходы. И если ты будешь представлять для них какую-нибудь ценность — найдут, хоть под землю заройся. Откопают, вытащат и вытрясут. Одним словом — рынок: все продается и покупается — честь, совесть, президенты и Родина.

 

 

Природа учит

13.10

По распадку прошла рысь. В это время у них гон или свадьба, как и у кабарги. К этому распадку у них почему-то особая тяга. Сюда порой и собаки прибегают из поселка Аршан справлять свои свадьбы. Логова рыси и кабарги могут находиться рядом. Но рысь никогда не трогает ни самки, ни ее приплода. Даже зверь в этом отношении умнее и человечнее человека. Редко какая рысь, придя сюда и ниже, минует петли. Милентий в прошлом году поймал трех и Музыкант — одну. Это по их словам. А сколько на самом деле — одному Богу известно. Рассказывают, что когда рысь попадает в петлю, она ложится и замирает. Она не мечется, не рвется, как заяц. Тот иногда и с толстой петлей уходит: рвет или откручивает. А эта и из тонкой не пытается вырваться. Мясо у них, говорят, белое и вкусное, как у курицы. Ест она только свежую добычу. Дохлятину будет есть только в самом крайнем случае. Такая вот она — сибирская кошка.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 245; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ