Управление и ведение дел в хозяйственных товариществах



 

В соответствии с п. 1 ст. 71 ГК РФ, управление деятельностью российского полного товарищества осуществляется по общему согласию всех участников. Учредительным договором товарищества могут быть предусмотрены случаи, когда решение принимается большинством голосов участников. Однако применение последнего правила ограничено императивными правовыми нормами. Исключительно по общему согласию принимаются следующие решения:

1) об учреждении полного товарищества. Этот вывод следует из п. 1          ст. 70 ГК РФ, согласно которому учредительный договор подписывается всеми участниками полного товарищества;

2) согласии на совершение полным товарищем от своего имени в своих интересах или в интересах третьих лиц сделок, однородных с теми, которые составляют предмет деятельности товарищества (п. 3 ст. 73 ГК РФ);

3) исключении из полного товарищества участника (п. 2 ст. 76 ГК РФ). В этом случае не учитывается голос исключаемого участника;

4) замене выплаты стоимости части имущества выдачей имущества в натуре при выбытии участника из полного товарищества (п. 1 ст. 78 ГК РФ);

5) принятии в товарищество наследника умершего товарища                   (п. 2 ст. 78 ГК РФ);

6) передаче доли (части доли) в складочном капитале другому участнику товарищества либо третьему лицу (ст. 79 ГК РФ);

7) продолжении деятельности полным товариществом в случае изменения состава участников (ст. 81 ГК РФ).

Таким образом, в полном товариществе значительное количество вопросов разрешается исключительно единогласно.

Необходимо отметить, что согласно п. 2 ст. 71 ГК РФ, каждый участник полного товарищества имеет один голос, если учредительным договором не предусмотрен иной порядок определения количества голосов его участников.

Порядок управления товариществом на вере его полными товарищами устанавливается ими по правилам ГК РФ о полном товариществе. Эта правовая норма, закрепленная российским законодательством, применяется в судебной практике. Так, по одному из дел два полных товарища обратились в арбитражный суд с иском к Коммандитному товариществу «Ресторан Шуя Баранова и компания» о признании недействительным решения собрания учредителей Коммандитного товарищества «Ресторан Шуя Баранова и компания» об избрании директором товарищества З. И., оформленного протоколом от 28.11.07.

Исковые требования обоснованы тем, что оспариваемое решение принято тремя полными товарищами из пяти, в то время как в соответствии с требованиями ст. 71 ГК РФ и положениями п. 2.2 Учредительного договора товарищества решение о назначении директора товарищества принимается квалифицированным большинством голосов полных товарищей, что согласно решению Арбитражного суда Ивановской области от 19.06.06 по делу № А17-1094/5-06, имеющему преюдициальное значение, составляет 2/3 голосов или 4 голоса полных товарищей. Оспариваемое решение нарушает права истцов на участие в управлении деятельностью товарищества и право на ведение дел товарищества. Исковые требования были удовлетворены1.

Таким образом, разрешая дело, арбитражный суд, применил к коммандитному товариществу правила ГК РФ, регулирующие порядок управления в полном товариществе, а также подтвердил право полных товарищей устанавливать иной порядок управления полным товариществом, чем единогласное решение дел товарищества.

В свою очередь, неограниченная ответственность полных товарищей влечет за собой повышенный риск ответственности полных товарищей, который обусловлен тем, что один из полных товарищей может оказаться неспособным к предпринимательской деятельности или недобросовестным. Например, по одному из дел общество с ограниченной ответственностью «Консигнатор» обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с иском к Муниципальному унитарному предприятию «Ленинский продовольственный фонд», Сельскохозяйственному производственному кооперативу «Пойменный», Колхозу «Борьба за мир», Колхозу «Путь Ильича», Сельскохозяйственному производственному кооперативу «Коммунар» о взыскании солидарно в порядке субсидиарной ответственности с ответчиков задолженности по договору займа от 26.03.2003 N 1 в связи с тем, что основной должник - Товарищество на вере «Ленинский продовольственный фонд и К» не исполнило указанный договор. Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 20.04.2005 иск удовлетворен частично. В целом, не применив лишь правила ст. 333 ГК РФ, поддержала решение суда первой инстанции и апелляционная инстанция.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, МУП «Ленинский продовольственный рынок» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в связи с нарушением судом норм процессуального и материального права. В частности, заявитель считает, что общее собрание товарищей по вопросу получения займа не проводилось.

Изучив материалы дела, заслушав представителей сторон, коллегия постановила, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. Довод заявителя кассационной жалобы о том, что протокол № 8 от 26.03.2003, которым принято решение о получении займа в сумме 3 000 000 руб., не подписан полными товарищами, не может служить основанием к удовлетворению кассационной жалобы, так как протокол собраний подписывается лишь председателем и секретарем собрания.
Вывод суда о том, что этот протокол полными товарищами не оспорен и не признан недействительным, соответствует материалам дела1.

Данный пример из судебной практики показывает, что в сфере управления полным товариществом и товариществом на вере имеются проблемы правового характера. Для их решения, по нашему мнению, необходимо установить дополнительные гарантии прав участников полного товарищества. В связи с этим, мы предлагаем п. 1 ст. 71 ГК РФ дополнить абзацем следующего содержания: «Решения полного товарищества подписываются полными товарищами, проголосовавшими за их принятие». Эта правовая норма будет способствовать решению проблемы, которая затронута в вышеприведенном судебном решении.

В связи с тем, что российский законодатель устанавливает презумпцию управления делами товарищества по общему согласию, а также необходимость разрешения ряда наиважнейших вопросов исключительно единогласно, участие в управлении товариществом – это не только право, но и обязанность каждого полного товарища: согласно п. 1 ст. 73 ГК РФ, участник полного товарищества обязан участвовать в его деятельности в соответствии с условиями учредительного договора. Соответственно, возникает вопрос о том, является ли уклонение полного товарища от участия в управлении полным товариществом или товариществом на вере основанием для исключения его из товарищества. Практика, предусматривающая положительный ответ на этот вопрос, существует в настоящее время в отношении участников общества с ограниченной ответственностью.

Так, по одному из дел Спевацкая Анна Владимировна, являясь участником общества с ограниченной ответственностью «Андрмакс» (далее - Общество), обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Колесникову Вадиму Юрьевичу об исключении его из числа участников Общества. Решением от 05.09.2007 исковые требования удовлетворены. Постановлением апелляционного суда от 28.11.2007 решение от 05.09.2007 отменено. В иске отказано.

Арбитражный суд кассационной инстанции установил, что Обществом 20.03.2003, 18.03.2004 и 15.03.2005 проводились очередные общие собрания участников, на которые ответчик не являлся. В связи с отсутствием необходимого кворума решения по вопросам повестки дня этих собраний не принимались. Полагая, что Колесников В. Ю., систематически уклоняясь от участия в общих собраниях участников Общества, грубо нарушает свои обязанности участника, существенно затрудняет деятельность Общества, Спевацкая А. В. обратилась в арбитражный суд с настоящим иском. Систематическая неявка участника общества на общие собрания может быть признана уклонением от участия в них при доказанности соблюдения процедуры извещения участника о проведении собрания, а также при доказанности отсутствия уважительных причин для неявки.

В связи с этим Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа постановил: постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2007 по делу N А56-33769/2005 отменить. Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.09.2007 по настоящему делу оставить в силе1.

Следовательно, неисполнение участником общества с ограниченной ответственностью обязанности участвовать в управлении обществом явилось основанием для исключения его из общества. По нашему мнению, подобное поведение полного товарища должно являться основанием для его исключения из товарищества.

С другой стороны, по нашему мнению, имеется необходимость в закреплении права полного товарища, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против принятия какого-либо решения, обжаловать последнее. При этом в качестве образца может быть использована ст. 43 Закона об обществах с ограниченной ответственностью. 

Еще один вопрос, связанный с управлением в полном товариществе и в товариществе на вере, касается возможности изменения установленной законодателем структуры управления товариществами, а именно: допускается ли создание в товариществах органов управления. По нашему мнению, на этот вопрос следует ответить отрицательно. В то же время такой ответ порождает проблему квалификации полного товарищества и товарищества на вере как видов корпорации.

С управлением товариществом тесно связан вопрос о ведении хозяйственной деятельности в товариществе. Правила ведения хозяйственной деятельности в полных товариществах и товариществах на вере России и США во многом схожи.

Согласно п. 1 ст. 72 ГК РФ, каждый участник российского полного товарищества вправе действовать от имени товарищества, если учредительным договором не установлено, что все его участники ведут дела совместно либо ведение дел поручено отдельным участникам. В соответствии с п. 1 ст. 84 ГК РФ порядок ведения дел товарищества на вере его полными товарищами устанавливается ими по правилам ГК РФ о полном товариществе.

При этом, по нашему мнению, следует согласиться с О. Н. Садиковым, который полагает, что ГК РФ устанавливает четыре варианта ведения дел в товариществе: «либо каждым из участников (согласия других участников не требуется), либо всеми участниками совместно (для совершения каждой сделки необходимо согласие всех участников товарищества), либо одним или несколькими товарищами, уполномоченными на это учредительными документами (каждый из них вправе совершать сделки, не получая согласия других товарищей), либо совместно несколькими товарищами, уполномоченными на это учредительным договором (для совершения сделки необходимо согласие между ними)1.

При рассмотрении дел о способе ведения дел хозяйственного товарищества российский арбитражный суд исследует содержание учредительного договора товарищества и выписку из ЕГРЮЛ. 

 

Вопрос о том, возможно ли одновременно использовать два или три варианта ведения дел, установленные российским законодателем, решается в науке отрицательно. Например, в учебнике по гражданскому праву коллектива Санкт-петербургских авторов указывается, что «перечисленные варианты организационной структуры товарищества не могут применяться одновременно»1.

Мнения цивилистов о характере отношений между полным товарищем и товариществом разделились. Одни исследователи пишут о том, что эти отношения не являются представительскими. Например, Р. Беленков отмечает, что «действия полных товарищей являются действиями самого полного товарищества»2.

Однако в цивилистике имеется мнение о том, что полные товарищи «представляют» товарищество: «Каждый участник товарищества – его законный представитель, наделенный максимальным кругом полномочий и представляющий товарищество без доверенности»3.

По нашему мнению, такой вывод противоречит п. 2 ст. 53 ГК РФ, согласно которому в предусмотренных законом случаях юридическое лицо может приобретать гражданские права и принимать на себя гражданские обязанности через своих участников. При этом в указанной статье не говорится о том, что участники являются представителями (так же, как и органы юридического лица в соответствии с п. 1 ст. 53 ГК РФ).

Подобной позиции придерживается Президиум ВАС РФ в отношении органов юридического лица: согласно ст. 53 ГК РФ, органы юридического лица, к числу которых относится и руководитель, не могут рассматриваться как самостоятельные субъекты гражданских правоотношений и являются частью юридического лица4. По нашему мнению, проблема правового статуса полных товарищей должна быть разрешена аналогичным образом.

Решение этой проблемы необходимо для ответа на вопрос о возможности применения к исследуемым отношениям п. 1 ст. 183 ГК РФ. Из вышеуказанных решений арбитражного суда следует, что поскольку орган юридического лица не является представителем последнего, в случаях превышения полномочий этим органом при заключении сделки п. 1 ст. 183 ГК РФ применяться не может.

Нет никаких оснований рассматривать полных товарищей в качестве представителей полного товарищества или товарищества на вере. Во-первых, во внешних отношениях в сфере ведения дел товарищества положение полных товарищей схоже с положением единоличного исполнительного органа в юридических лицах других организационно-правовых форм (и те, и другие действуют от имени юридического лица без доверенности). Во-вторых, необходимо исключить возможность применения ст. 183 ГК РФ к случаям, когда договор заключается с товариществом в лице полных товарищей, в целях обеспечения стабильности гражданского оборота.

Необходимо отметить, что позиция авторов, которые предлагают рассматривать отношения между товариществом и полными товарищами в качестве представительских, несколько противоречивая. Авторы вышеуказанного учебника по гражданскому праву, рассматривая анализируемые отношения как представительские, в то же время указывают, что правило абз. 4 п. 1 ст. 72 ГК РФ защищает «третьих лиц, блокируя действие п. 1 ст. 183 ГК, поэтому сделка, совершенная участником товарищества хотя бы и с превышением установленных полномочий, будет считаться заключенной не от его имени и в его интересах, а от имени и в интересах товарищества до тех пор, пока само товарищество не докажет наличие у третьего лица достаточной информированности»1.

Мы не согласны с такой позицией, так как законодатель устанавливает в п. 1 ст. 183 ГК РФ правило, распространяющееся на всех представителей, в том числе на законных представителей.

Вместе с тем полный товарищ или коммандитист будут являться представителями товарищества в случае, если они действуют от имени товарищества на основании доверенности.

Для того чтобы гарантировать интересы кредиторов, российское законодательство устанавливает особые правила на случай, когда полный товарищ отстранен от ведения хозяйственной деятельности. В соответствии
с п. 1 ст. 72 ГК РФ, в отношениях с третьими лицами товарищество не вправе ссылаться на положения учредительного договора, ограничивающие полномочия участников товарищества, за исключением случаев, когда товарищество докажет, что третье лицо в момент совершения сделки знало или заведомо должно было знать об отсутствии у участника товарищества права действовать от имени товарищества.

Вместе с тем, по нашему мнению, необходимость в подобных положениях о российских товариществах de facto отсутствует. Во-первых, полные товарищи, заключая сделки, действуют на основании имеющегося учредительного договора хозяйственного товарищества, и контрагент по договору имеет возможность этот учредительный договор истребовать и удостовериться в наличии у полного товарища полномочий заключить сделку.

Так, в п. 5 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда от 14 мая 1998 г. № 9 «О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок» установлено, что ссылка в договоре, заключенном от имени организации, на то, что лицо, заключающее сделку, действует на основании устава данного юридического лица, должна оцениваться судом с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и в совокупности с другими доказательствами по делу. Такое доказательство, как и любое другое, не может иметь для арбитражного суда заранее установленной силы и свидетельствовать о том, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях1.

Отсюда следует, что ссылка в договоре на учредительный документ (в том числе на учредительный договор товарищества) является одним из доказательств того, что другая сторона знала или должна была знать о незаконности сделки.

Во-вторых, мы согласны с теми исследователями, которые полагают, что в том случае, когда полномочия полного товарищества на совершение сделок от имени товарищества ограничены, но неуполномоченный товарищ все же совершил сделку, может быть применена ст. 174 ГК РФ2.

Согласно ст. 174 ГК РФ, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором либо полномочия органа юридического лица – его учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда будет доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.

В связи с этим абзац четвертый п. 1 ст. 72 ГК РФ не имеет никакого практического значения, так как дублирует правила, установленные ст. 174    ГК РФ; мы предлагаем исключить его из ГК РФ.

Необходимо отметить, что согласно п. 2 ст. 84 ГК РФ вкладчики не вправе участвовать в ведении дел товарищества, выступать от его имени иначе как по доверенности. В науке имеется мнение о том, что вкладчики вправе участвовать в управлении и ведении дел коммандитного товарищества «при двух совокупных условиях:

– если не запрещает учредительный договор (достаточно, чтобы договор не запрещал возможность представления коммандиты вкладчиками, хотя саму возможность этого, а заодно и различные варианты реализации представительских функций и представительские ситуации договор может предусматривать прямо и подробно регламентировать их, что опирается на последнее правило ст. 85 ГК);

– если вкладчик имеет доверенность на представительство коммандиты перед третьими лицами (п. 2 ст. 84 ГК)»3.

По нашему мнению, этот подход не основан на законе. Буквальное толкование п. 2 ст. 84 ГК РФ приводит к выводу, что для представительства коммандитного товарищества достаточно наличия доверенности. Возможность установления запрета на представительство товарищества на вере коммандитистами Гражданским кодексом не предусмотрена. Кроме того, из анализа правовых норм, закрепляющих статус коммандитистов, вытекает, что вкладчик, действующий на основании доверенности, ничем не отличается от иного представителя. Учредительным договором же не может быть запрещено осуществление деятельности товариществом на вере через представителя, так как это положение будет противоречить п. 1 и 3 ст. 22 ГК РФ.

В то же время следует согласиться с позицией указанных авторов о том, что «доверенность (генеральная, разовая или специальная) может быть выдана вкладчику (и даже третьему лицу, не являющемуся участником коммандиты) любым полным товарищем с соблюдением правил об особенностях представительства коммандиты самими полными товарищами (абз. 1–3 п. 1, а также п. 2 ст. 72 в связи с пп. 2, 5 ст. 82 ГК)»1. Передать полномочие можно, обладая им.

При этом, следует учитывать, что в отношении представителей установлены определенные ограничения, а именно в силу п. 3 ст. 182 ГК РФ представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично. Он не может также совершать такие сделки в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев коммерческого представительства, какие-либо дополнительные ограничения в отношении сделок, заключенных вкладчиком, устанавливать не требуется.

 


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 199; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ