Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

АННОТАЦИЯ

Эддисон Годвин – нон-глэм, одна из десяти тысяч людей, которые не восприимчивы к чарам вампиров и их играм разума. Благодаря этому дару она стала работать аудитором и следить за соблюдением закона, гласящего, что между вампирами и людьми не должно быть физической близости. Этот закон необходим, потому что когда вампир пытается заняться сексом с человеком, то жажда крови в сочетании с похотью сводит его с ума.

Алек Корбин – мастер, обладатель четырёх звёзд и вампир с пронзительными голубыми глазами – намерен заполучить Эддисон в свою постель. Он клянётся, что может быть нежным, но Эддисон довелось увидеть слишком много людей, погибших от рук вампиров, чтобы купиться на эти обещания. Несмотря на то, что этот сексуальный двухметровый вампир очень горяч, Эддисон все равно не проявляет к нему никакого интереса.

Однако то, что она проверяет – а иногда и убивает – вампиров, не означает, что они все заслужили ее ненависть.

Лучшая подруга Эддисон, Тейлор, была насильно обращена и оказалась в рабстве самого жестокого вампира в городе. Жизнь девушки оказалась разрушена, и Эддисон никак не может ее спасти. События достигают кульминации, когда в город приезжает инквизитор вампиров, и Тейлор отдают ему в качестве секс-рабыни.

Когда Эддисон видит, как лучшую подругу мучают, пытают и обжигают серебром, ее терпению приходит конец, и она понимает, что должна что-то предпринять, даже если для этого ей придётся заключить сделку с Корбином и заплатить «кровавый долг».

 

Над книгой работали:

Перевод: с 1 по 22 главу – Eddie_10, Kassandra37; с 23 по 27 – Мария Гридина

Сверка:Оксана Гладышева

Редактура: Eddie_10, Ksuffanya, natali1875, Nikolle, Оксана Гладышева

Вычитка:Мария Гридина

Русификация обложки: Наталия Айс

Переведено специально для группы: https://vk.com/hot_universe


 

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 1. 4

ГЛАВА 2. 14

ГЛАВА 3. 25

ГЛАВА 4. 32

ГЛАВА 5. 45

ГЛАВА 6. 57

ГЛАВА 7. 74

ГЛАВА 8. 84

ГЛАВА 9. 89

ГЛАВА 10. 97

ГЛАВА 11. 104

ГЛАВА 12. 111

ГЛАВА 13. 115

ГЛАВА 14. 133

ГЛАВА 15. 142

ГЛАВА 16. 146

ГЛАВА 17. 151

ГЛАВА 18. 165

ГЛАВА 19. 171

ГЛАВА 20. 177

ГЛАВА 21. 184

ГЛАВА 22. 191

ГЛАВА 23. 197

ГЛАВА 24. 210

ГЛАВА 25. 215

ГЛАВА 26. 223

ГЛАВА 27. 228

 


ГЛАВА 1

– Ты здесь по собственной воле? И тебя никто не принуждал ни ментально, ни физически, работать в «Клыках»?

Молоденькая барменша окинула меня скучающим взглядом и вновь начала жевать жвачку.

– Нет, меня никто не принуждал. Просто тут больше чаевые и мастер Корбин никому не позволяет к нам приставать. К тому же, я получаю столько глэм-секса, сколько захочу. Что здесь может не нравиться?

Действительно. Я всмотрелась в ее глаза, ища маленькие красные точки в зрачках, которые бы указывали на порабощение, но их не было. В «Клыках», самом знаменитом клубе Тампы, пропагандирующем глэм-секс, никогда не было замечено ничего противозаконного и это выводило меня из себя. Ведь я так хотела прижать владельца этой забегаловки к стене. Самодовольный ублюдок.

Мерзавец сидел на высоком постаменте в центре клуба и осматривал свои владения. Алек Корбин – мастер вампиров и обладатель четырёх звезд. Он выглядел, как ожившая влажная мечта, ростом в шесть футов четыре дюйма[1]. Казалось, что Алеку около двадцати двух или двадцати пяти, а его тело было сплошь покрыто мышцами, которые он не стеснялся демонстрировать. Черная футболка обтягивала мускулистую грудь и широкие плечи, а светло-русые волосы отливали золотом в приглушенном освещении клуба. Он умер небритым, но щетина на его квадратной челюсти только добавляла сексуальную привлекательность, и я могла поспорить, что он прекрасно это знал.

Однако не размеры и внешность Корбина вызывали восхищение каждого фаната вампиров в солнечном штате – такой эффект давали его глаза. Обманчиво мерцающие серебристо-голубым и обрамленные густыми темными ресницами. Они напоминали мне сверкающую гладь озера. Таинственный водоем, в глубине которого обитали монстры, жаждущие вцепиться в тебя и утащить на дно. Красивый снаружи и чертовски страшный внутри.

«Да, это определение очень подходит Корбину».

Как будто почувствовав мой взгляд, вампир посмотрел на меня и улыбнулся, обнажая клыки, что было весьма оскорбительно. Я без страха встретила взгляд этого монстра и безразлично посмотрела в ответ.

Я позволила себе этот жест, потому что являлась аудитором, но не рекомендовала бы совершать подобную глупость обычному человеку. Ведь я одна из десяти тысяч людей, которые не воспринимали чары вампиров и их игры разума. Это очень помогало мне в работе, но если бы кто-то, не обладающий моим даром, попробовал повторить мои действия, то ему бы не поздоровилось.

– Серьезно, эта работа потрясна. Где еще можно получить множество оргазмов в качестве бонуса? – веселый голос барменши отвлек меня от взгляда Корбина, и я снова сосредоточила на ней внимание.

Вьющиеся волосы девушки обрамляли множеством завитков округлое лицо, а на шее были свежие отметины от клыков. Оглядев клуб, оформленный в красных, черных и серебряных тонах, я заметила нескольких клиентов с подобными метками. Похоже, от желающих получить секс взамен на кровь, сегодня не было отбоя.

– Итак значит, ты часто занимаешься глэм-сексом? – меня прежде всего интересовало состояние ее серого вещества.

Не было никаких доказательств тому, что глэм-секс – ментальный секс с вампиром – имел долгосрочные побочные эффекты, но как часто человек мог позволять вампиру проникать в свой мозг, прежде чем тот превратится в кашу?

– Ага, он великолепен. Особенно с мастером Корбином. Мне удалось испытать это с ним лишь однажды, когда я только устроилась на работу, но это оказалось ошеломляюще.

Она застенчиво махнула рукой Корбину, который не удосужился ответить. Однако отсутствие внимания не смутило барменшу.

– Это было так удивительно, – изливала она свой восторг, продолжая мне улыбаться. – Ты когда-нибудь пробовала?

– Мне запрещено это, – я указала на тату в виде маленькой черной звезды у внешнего угла моего правого глаза – метку аудитора.

Когда я отдыхала, то маскировала этот знак косметикой, но согласно закону, на работе мне предписывалось держать его на виду. Тот же закон обязывал вампиров набивать собственные тату – по одной звезде на каждый прожитый век. Или, если говорить формально, существования.

Для этой татуировки, вампиры использовали особые чернила, созданные с использованием крови, но метка всё равно со временем исчезала и ее приходится наносить заново.

Алек Корбин имел четыре кроваво-красные звезды под левым глазом. Насколько я знала, он был единственным вампиром во Флориде, который имел четыре звёзды, и это меня устраивало. Ведь чем дольше жил вампир, тем более мощной силой обладал. Четыре звезды встречались редко и пугали меня до жути. Если бы в штате было больше одного такого вампира, то вы бы оказались поистине в ужасающем месте.

– Ах, верно, – барменша покачала головой. – Вампиры не могут воздействовать на тебя глэмом, так? Вот облом.

– Я и без этого чувствую себя отлично, – сухо ответила я. – Как твой парень относится к тому, что ты каждую ночь занимаешь глэм-сексом?

– Как только два года назад я устроилась на эту работу, то оборвала все отношения. Тогда я собиралась замуж за одного парня, но он разозлился, когда я бросила колледж, чтобы устроиться в «Клыки» на полную ставку. Он считал глэм-секс изменой, но ведь вампиры во время него даже не прикасались ко мне. Он совсем не понимал меня и вел себя как мудак, поэтому мы расстались.

– Так ты бросила колледж, и у тебя не было серьезных отношений в течение двух лет? Всё это ради работы в баре, где тебя каждую ночь трахают ментально? – спросила я напрямую. – Только задумайся об этом – ты уже могла бы счастливо выйти замуж, нарожать детей и построить карьеру, а вместо этого разливаешь пиво за минимальную зарплату. Это действительно того стоит?

Щеки барменши окрасились гневным румянцем.

– Ты говоришь, как моя мама. А если задуматься, то и выглядишь, как она.

Ладно, а вот это уже обидно. Тридцать лет приближались довольно быстро, но я не считала, что выгляжу на свой возраст. Благодаря ярко-рыжим волосам, карим глазам и веснушкам я казалась моложе – эту черту я ненавидела, но при необходимости использовала в своих интересах.

Возможно, девушка имела в виду мою одежду. Я была одета в идеально сшитый на заказ серый брючный костюм и черные туфли на каблуках, что добавляло немного роста к моим пяти футам четырем дюймам[2]. Довольно строгий покрой не открывал ни кусочка моего тела, за исключением рук и горла, что довольно сильно отличалось от коротких шортиков барменши и её майки, открывавшей живот.

– Забудь, – заявила я, закрывая свой блокнот с записями. – То, что ты творишь со своей жизнью, касается только тебя.

Я пыталась уйти с миром, но девушка не желала так просто сдаваться.

– А вот в твоей жизни ничего интересного не происходит, – усмехнулась она. – Ты просто бюрократка, которая постоянно что-то вынюхивает и пытается испортить удовольствие окружающим. Ведь именно этим ты занимаешься весь день? Задаешь людям глупые скучные вопросы?

– Вообще-то, иногда я даже убиваю вампиров, – любезно ответила я. – Так что моя работа вовсе не вызывает скуку.

Наблюдая за тем, как отвисла челюсть барменши, я, наконец-то, испытала удовлетворение, так как думала, что достучалась до девушки. Но в этот миг услышала позади себя низкий холодный голос:

– Думаю, ты уже достаточно разозлила мисс Годвин, Бэмби. Почему бы тебе не проверить, нуждается ли пятый столик в дополнительных напитках.

– Как скажете, мастер Корбин, – от благоговения, звучавшего в ее голосе, я закатила глаза. Затем девушка поклонилась и попятилась назад, отступая так, будто Корбин был каким-то гребаным королем. Впрочем, для этой фанатки вампиров, он таким и являлся.

– Извини. Бэмби не самая смышленая барменша в «Клыках», но она верна и знает своё дело, – Корбин развернулся ко мне лицом, и меня сразу же окутало его обаянием. Я ощутила на себе завистливые взгляды наблюдавших за нами женщин и даже мужчин.

– Ничего страшного. Такое не редко встречается в моей работе, – я встретила его взгляд, однако то, что он не мог очаровать меня своим глэмом, не означало, что мне было легко выдержать внимание его решительных серебристо-голубых глаз.

– Так же, как и убийство вампиров, – ласково повторил он.

Я нахмурилась.

– Все верно, – я всегда носила с собой глок 22, заряженный пулями с нитратом серебра, и знала, как им пользоваться. Но спускала курок лишь дважды – оба раза моя жизнь находилась под угрозой и у меня были веские основания для убийства.

Когда вампира приговаривали к смерти, то именно я нажимала на кнопку, открывающую застеклённую крышу в солнечной комнате, где казнили наших клыкастых друзей. Это было частью моей работы, ведь кто-то же должен был делать это. Да, убивать кого-либо мне не очень нравилось, но и извиняться за это я не собиралась.

Корбин, кажется, почувствовал мое настроение, потому что сменил тему.

– Надеюсь, ты получила всю необходимую информацию, и наш небольшой клуб с честью прошел испытание? – спокойно спросил он.

– Да, вы исполняете все предписания, – я не смогла скрыть досаду в голосе. На другие вампирские заведения регулярно поступали жалобы, но с «Клыками» никогда не возникало проблем. Все сотрудники были абсолютно счастливы, а клиенты полностью удовлетворены. Даже местный полицейский участок никогда не получал звонков о пьяных беспорядках, что и вовсе было удивительно, так как в клубе имелся полноценный бар, который работал до пяти утра.

– Кажется, ты разочарована, – ухмыльнулся Корбин, демонстрируя клыки, и меня это взбесило. Не многие люди были в курсе, но, когда вампир так откровенно показывал клыки, это значило больше, чем проявление голода – это был откровенный флирт. Корбин с тем же успехом мог потереться членом о мою задницу.

– Почему бы тебе не закрыть рот, Корбин. Я не оценила это маленькое представление.

– Ты должна быть польщена, – мягко заявил он. – Не так уж много живых существ влияют на меня таким образом.

– У тебя встает на опасность, да? – я изменила позицию, из-за чего мой пиджак распахнулся, открывая глок в наплечной кобуре. К сожалению, серебристо-голубой взгляд Корбина сфокусировался на моей груди, а не на пистолете.

– Скажем так, мне нравятся агрессивные женщины, – ухмыльнулся он, продолжая сверкать клыками. – Очень жаль, что тебе требуется оружие, чтобы подтвердить свои угрозы. Мне бы больше понравилось, будь у тебя реальная физическая сила, чтобы сразиться со мной на равных.

– Зачем? Ты хочешь заняться армрестлингом?

Он рассмеялся низким роскошным голосом, который, казалось, пробирал меня до костей.

– Я предпочел бы другой вид борьбы, и я совершенно не имею в виду глэм-вариант.

Я почувствовала, что краснею, и это еще сильнее меня разозлило. Корбин говорил о сексе – не глэм-трахе, а реальном физическом сексе, несмотря на то, что между людьми и вампирами это было запрещено законом. А все потому, что ты не мог лечь в постель с существом, которое обладало силой завязать морским узлом железный прут, и на следующее утро проснуться без каких-либо травм. Хотя ты на утро мог и вовсе не открыть глаз. Когда вампир пытался заняться сексом с человеком, то жажда крови в сочетании с похотью сводила его с ума, и на утро результат подобной страсти выглядел, как картина Джексона Поллока[3].

– Вижу, я дал тебе пищу для размышлений, – заметил Корбин, когда я не ответила.

– Да. Я задумалась о том, что ты предлагаешь мне нечто большее, чем глэм-секс, а это, как тебе известно, является нарушением закона.

Он скрестил руки на широкой груди и усмехнулся.

– Я бы никогда не предложил это человеку, Эддисон, если бы не был уверен в том, что она с этим справится.

То, что он обратился ко мне по имени, взбесило меня еще сильнее, чего он, видимо, и добивался. Я достала наручники, изготовленные из прочного серебряного сплава, который вампиры не могли сломать. Они были покрыты бархатом, что защищало кожу этих существ от ожогов и, на мой взгляд, портило весь эффект. Тем не менее, они неплохо справлялись с поставленной задачей.

– Ты угрожаешь офицеру?

– Не угрожаю, а предлагаю. Ты напряжена, а я просто хотел помочь тебе расслабиться.

– Перспектива быть разорванной на куски озверевшим от жажды и похоти вампиром так расслабляет. Нет уж, спасибо, Корбин.

Он отмахнулся от моих слов ленивым жестом.

– Такой исход возможен только с молодым вампиром, который еще не научился себя контролировать. С возрастом мы приобретаем мастерство. Уверяю, Эддисон, я доводил бы тебя до наслаждения очень нежно и основательно. Ты бы кончала снова и снова.

Я покачала головой, понимая, что мои щеки сравнялись по цвету с моими волосами. Проблема в общении с древними вампирами состояла в том, что у них совсем не осталось моральных принципов, и они не следили за своими высказываниями. Корбин предлагал мне секс так же небрежно, как если бы речь шла о бесплатном напитке из бара, и самым печальным было то, что это – лучшее предложение, которое я получила за весь прошедший год. Единственное предложение. Но Корбину я бы в этом никогда не призналась.

– Продолжай трахать мозги своим постоянным клиентам, – ответила я. – Меня это не интересует.

Он пожал широкими плечами.

– Как знаешь, но ты должна как-то расслабиться. Ты так сильно заведена, что мне любопытно, когда ты уже сорвёшься.

– Я занимаюсь йогой три раза в неделю, – брякнула я, задетая тем, что он так легко определили состояние моей личной жизни. – И это приносит мне достаточно расслабления, так что не стоит беспокоиться.

Корбин окинул меня заинтересованным взглядом.

– Если ты можешь открывать свое сознание на этих занятиях, то способна опустить свои щиты и позволить мне очаровать себя. Я могу доставить тебе удовольствие и без прикосновений, если ты так сильно боишься моей силы.

– Я была бы дурой, если бы не боялась, – прямо ответила я. – Быстрее я лягу в постель с питоном, нежели с вампиром – вы оба хладнокровные хищники, но, могу поспорить, змея намного больше любит обниматься.

– Я тоже люблю объятия, – прошептал Корбин и прикрыл глаза. – И могу быть ласковым, нежным и страстным. Ну же, Эддисон, я чувствую твое вожделение, оно обволакивает меня при каждой нашей встрече. Как давно к тебе прикасался мужчина?

– Ты чувствуешь собственное эго, придурок, – огрызнулась я, разозлившись, что он так легко догадался о моей проблеме. – А если продолжишь приставать ко мне, то я доставлю тебя в полицейский участок так быстро, что у тебя закружится голова.

– Ладно-ладно, – вампир поднял ладони в защитном жесте и спрятал клыки. – Я бы не желал оказаться по другую сторону закона. Просто знай, что мое предложение остаётся в силе. Меня сильно влечет к тебе, и я хотел бы познакомиться с тобой поближе, ментально или физически. А может и то, и другое.

– Ты зря тратишь время. Найди кого другого на роль персонального банка крови, потому что я никогда не соглашусь на это.

– Да ну? – я даже не успела моргнуть, а он уже схватил меня за руку и задрал рукав моего серого пиджака, обнажая шрамы на запястье. – Ты утверждаешь, что ненавидишь вампиров, и все же кормишь одного из нас, Эддисон. Кто этот счастливец?

– Отпусти, – выдавила я, не оказывая сопротивления, ведь в этом не было никакого смысла, я бы скорее вывернула руку, чем вырвалась из его захвата. – То, чем я занимаюсь в свободное время – не твое грёбаное дело, – заявила я.

– Кем бы ни был этот вампир, у него не очень-то много опыта. Я мог бы вылечить тебя, – он так нежно погладил мое травмированное запястье большим пальцем, что я едва ощутила это прикосновение. Однако эта ласка, казалось, послала электрические импульсы по всему моему телу.

– Я сказала, отпусти, – моё дыхание сбилось, и, конечно же, это произошло из-за гнева.

Наконец, Корбин освободил мое запястье.

– Хорошо.

– Ну, всё, – как только моя рука оказалась вне его хватки, я сразу распахнула блокнот и начала писать. – Жди повестку в суд. Я знаю, что семинаров о сексуальном домогательстве не проводили еще в то время, когда тебя создали, или породили, или как там вы это называете...

– Мы называем это перерождением во тьме, – подсказал он, наблюдая за мной. – Или обращением.

– Не имеет значения, – я вырвала листок и протянула его вампиру. – Я пришла сюда осмотреть клуб и поговорить с сотрудниками, а не выслушивать дерьмо, которое ты несёшь.

Казалось Корбина это удивило.

– Я бы не предложил тебе услуги сексуального характера, если бы твоя потребность не была столь очевидной, Эддисон. И если бы ты не была такой завораживающе прекрасной.

Я в отвращении взмахнула руками.

– До тебя все никак не дойдет, да? Тебе грозит, как минимум, огромный штраф, а ты всё продолжаешь нарываться. Сколько еще раз повторить? Меня это не интересует.

Корбин улыбнулся, снова сверкнув клыками.

– Я поверю в это лишь тогда, когда твое тело подтвердит слова. Обдумай мое предложение о сексе и шрамах. Прощай, Эддисон.

Он уплыл прочь, оставляя меня кипящей от ярости.

– Чтоб ты знал, для тебя я – офицер Годвин, – прошептала я, зная, что он услышал меня, невзирая на переполненный зал и гремящую на танцполе музыку. И конечно же, Корбин улыбнулся и отсалютовал мне. Черт бы его побрал. Я надеялась, что судья удвоит или утроит обычный штраф. К сожалению, преподать ему урок не удастся – Корбин был настолько богат, что без проблем оплачивал огромные страховые взносы за свой клуб с глэм-сексом. Этот штраф был просто каплей в море по сравнению с выручкой, которую собирали «Клыки» каждую ночь.

Все еще кипя от ярости, я развернулась и направилась к выходу в задней части клуба. К сожалению, чтобы добраться туда, мне пришлось пройти мимо глэм-кабин с полностью стеклянными стенами, как того требовал закон, и стада вуайеристов, обожающих смотреть на то, как кто-то занимался глэм-сексом.

По обе стороны от меня мелькали люди, которые дарили вампирам свою кровь в обмен на секс. Обычно вампиры брали аванс кровью, прежде чем начать глэм-сессию. Людям приходилось подписывать длинный договор, освобождающий существ и владельца клуба от какой-либо ответственности.

Казалось бы, вся эта юридическая тягомотина, через которую проходил человек, желающий испробовать глэм-секс, должна была отбить охоту на подобные развлечения, но нет. Несмотря на поздний час, люди все еще толпились вокруг кабинок в ожидании своей очереди, и большинство из них уже подписали все документы.

– Посмотри мне в глаза, – уловив страстный женский голос, я обратила внимание, как вампирша склонилась над маленьким столиком и взяла за руки лысеющего бизнесмена средних лет. – Мы вдвоем, обнаженные, лежим на огромной кровати.

– Да, – его зрачки расширились, а дыхание участилось. – Да, на черных атласных простынях. И я привязан к кровати.

– Как скажешь, – женщина явно скучала. Без сомнений она слышала этот сценарий уже тысячу раз. – Ты был очень непослушным мальчиком и заслужил наказание.

– Да! – лысый бизнесмен вспотел и, поддавшись вперед, с нетерпением сжал руки вампирши. – Да, я плохой. Поэтому ты должна отшлепать меня.

– Отлично, тогда я беру свой паддл[4]. Он обтянут кожей и имеет отверстия, чтобы снизить сопротивление ветра. Он будет отлично ощущаться на твоей заднице, непослушный мальчик.

Я никогда не пробовала глэм-секс, но знала, что этот человек на самом деле видел то, что описывала вампирша. Это отчасти походило на секс по телефону, только с очень яркими реалистичными картинками. Такое извращенное ментальное кино было настолько убедительным, что глэм-зависимые часто начинали путать реальность с воображением.

Бизнесмен засунул руку в штаны и стал беззастенчиво ласкать себя, что выглядело довольно жалко. Иногда в этом не было необходимости. Я слышала, что более древние вампиры могли доводить партнеров до оргазма без единого прикосновения – я имею в виду твоих собственных, а не их.

«Скорее всего, Алек Корбин был способен лишь одним взглядом подарить множественные оргазмы», – я быстро отмахнулась от этой мысли. Корбин был не просто вампиром, обладающим четырьмя звёздами – он являлся кретином, а его внешность и наглые заигрывания меня вовсе не привлекали.

– Мастер велел передать вам это.

Я вздрогнула от раздавшегося рядом спокойного холодного голоса и осознала, что стояла и завистливо наблюдала за глэм-сексом потного бизнесмена и скучающей вампирши, подобно другим вуайеристам, с нетерпением, бродившим между кабинками.

– Что это?

Я посмотрела на визитку, которую протягивал мне невысокий кудрявый вампир. Его красивое лицо было андрогенным, что я даже не сразу осознала стоит ли передо мной мужчина или женщина. Впрочем, это не имело значения, так как почти все вампиры были бисексуальны.

– Его личный номер, – заявил вампир. – Он просил передать, что вы можете звонить в любое время.

– Разве он не спит днем? – поинтересовалась я, позабыв о том, что не собиралась звонить Корбину.

Худосочный вампир пожал плечами.

– Мой мастер уже давно является вампиром, и ему требуется совсем немного дневного сна.

– Поняла, – я взяла визитку, собираясь разорвать, но вместо этого почему-то положила ее в карман.

– Вы хотите что-либо передать мастеру Корбину? – спросил маленький вампир.

– Нет, – отрезала я. – Хотя подождите – да. Передайте ему, что наличие у меня его личного номера, не сподвигнет меня с ним перепихнуться[5], так что пусть даже и не надеется.

Андрогенный вампир с недоумением посмотрел на меня.

– Звонить ягодицам? Вы будете звонить его ягодицам по телефону? Не понимаю.

Я подавила смех.

– По сути, это означает, что меня не интересует секс с вампиром.

Он выглядел опечаленным.

– Мне жаль, что вы так сильно ненавидите мой вид. Мы ведь тоже когда-то были людьми.

– Да, знаю, – я нахмурилась. – Некоторые из моих лучших друзей – вампиры, просто мне не нравится конкретно Корбин. А теперь, если вы позволите... – я взглянула на часы. Было уже три часа ночи, самое время отправляться домой. Из-за вампиров я была вынуждена работать ночью, и моя смена наконец-то подошла к концу. Слава Богу.

– Я передам ваши слова мастеру Корбину, – заверил меня худощавый вампир. – Хотя я так до конца и не понял смысла выражения «звонок ягодицам».

– Не забивай этим свою хорошенькую голову, твой мастер всё поймет, – современный сленг Корбин понимал прекрасно, что было необычно для такого древнего вампира.

Иногда в его низком голосе проскальзывал легкий гэльский акцент, и Корбин не часто пользовался сокращениями, однако в остальном его речь ничем не отличалась от окружающих.

В этом, вероятно, и заключался секрет его долголетия. Технически, вампиры были бессмертны, однако не многие смогли адаптироваться достаточно, чтобы идти в ногу со временем. Некоторые из них просто заканчивали самоубийством уже после пары прожитых веков, что было хорошо, иначе мир бы населяли кровососы, а люди стали бы просто стадом для их пропитания.

Я целенаправленно пошла к выходу, на этот раз, не отвлекаясь на различные причудливые фантазии, о которых шептали люди в стеклянных кабинках по обеим сторонам от меня.

Меня тошнило от всей этой чуши, и я в сотый раз захотела сменить работу, однако мне слишком хорошо платили, чтобы все бросить, к тому же, у меня были личные причины для того, чтобы остаться.

Тем более обычно мне не приходилось переживать такое количество дерьма за одну ночь. Большинство вампиров боялись и ненавидели меня, и ни один из них, кроме Корбина, не осмеливался ко мне приставать.

По крайней мере, мне не придется наведываться в «Клыки» целый месяц, и это немного скрашивало эту ночь. Эти мысли крутились в моей голове на протяжении всего пути на парковку, но затем я получила важный звонок.

ГЛАВА 2

Я застонала, взглянув на телефон. Звонила моя лучшая подруга Тейлор, а я уже и так чувствовала себя вялой.

«Надеюсь, она хочет просто поболтать, а не ищет полночную закуску».

Как видите, я не шутила, когда упомянула, что некоторые из моих лучших друзей вампиры. Мы с Тейлор дружим со второго курса, и она вампир, к сожалению, не очень хороший.

Я ответила на третий гудок и попыталась ответить так, чтобы мой голос звучал радостно.

– Привет, соседка, что нового?

– Не так уж и много, – по этим нескольким словам я смогла определить, что Тейлор еле сдерживалась и была готова расплакаться. – Могу ли я… заглянуть к тебе? – спросила она. – Не для того, чтобы поесть или что-то в этом роде. Просто поговорить.

– Конечно, – ответила я, подавив вздох. Мой день начался почти двадцать часов назад с казни вампира, и я чувствовала себя полностью выжатой, однако не могла отказать Тейлор. Ведь в конце концов, это по моей вине она стала вампиром.

– Хорошо, я буду через двадцать минут.

– Увидимся, – пробормотала я и забралась в машину, заводя двигатель. – Я еду домой с ежемесячной инспекции в «Клыках».

– Ох, прости, – казалось, это ее взволновало. – Алек Корбин вновь к тебе приставал?

– Ты и представить себе не можешь.

Я немного жалела о том, что рассказала лучшей подруге об извращённом притяжении, которое Корбин, казалось, испытывал ко мне, потому что она не могла держать что-либо в секрете от своей госпожи – обратившей ее вампирши. Мы с Тейлор всегда доверяли друг другу, и было тяжело отказаться от этой привычки.

«Да и кроме того, – рассуждала я, – что такого в том, чтобы другие вампиры в Тампе узнали о том, что Корбина влечет ко мне? Это только докажет его сумасшествие. Ведь никто не осмеливался заявить ему об этом в лицо, так как он являлся самым сильным вампиром в штате».

– Если хочешь, сначала мы можем обсудить твои проблемы, – предложила Тейлор, прерывая мои размышления.

– Нет, я наоборот желаю быстрее об этом забыть, – пробормотала я, думая о предложении Корбина исцелить мои шрамы. Они действительно были уродливыми, к тому же, приходилось объяснять всем, откуда они взялись. Это вынуждало меня большую часть времени ходить в кофтах с длинными рукавами. А в Тампе, где жара и влажность походили на сущее наказание, это было довольно серьёзной проблемой. Однако если я скажу об этом Тейлор, то это только ранит её чувства.

– Ладно, как хочешь, – в ее голосе вновь прозвучала подавленность. Мне хотелось выяснить, в чём тут дело, но я сопротивлялась желанию начинать этот длинный разговор по телефону.

«Уже поздно, а я чертовски устала, так что пора завершать разговор и полностью сосредоточиться на управлении машиной».

– Я скоро буду, – пообещала я, желая, чтобы у меня была возможность напоить ее солёной маргаритой, такой же, какую она любила раньше.

Но вампиры могли употреблять только кровь и изредка немного слабого чая или разбавленного вина, так что о поездке в «маргаритавилль» не могло быть и речи.

– До встречи, – она повесила трубку, и я вздохнула, убрав телефон обратно в карман.

Вот я и поспала. Судя по тому, что мне было известно о Тейлор и её проблемах, до того времени, когда я отправлюсь в мир грёз, ещё далеко.

Проезжая по тёмным улицам Тампы, я вспомнила ту ночь шесть лет назад, когда моя лучшая подруга стала живым мертвецом.

Воздух той ночью был таким же, как и сегодня: раскаленным, липким и слишком влажным, чтобы выходить на улицу. Мне хотелось остаться в нашей уютной двухкомнатной квартире, заказать пиццу и смешать наш любимый напиток в блендере. Однако после разрыва с Тоддом, которого я когда-то считала идеальным женихом, я только и делала, что сидела дома.

Тейлор не хотела, чтобы я хандрила, поэтому настаивала на том, что нам стоит оторваться и повеселиться, если вспоминать, то дословно это звучало так: «Поднимай свою задницу с дивана и попытайся забыть о том, что прекрасный принц превратился в лягушку!»

Я неохотно согласилась, к тому же то, что Тейлор выиграла по радио билеты на встречу с Селестой, которая устраивала шоу «Мистрис восхитительных вампиров, обитающих в ночи», показалось нам счастливым совпадением. Мы оделись во всё чёрное, как настоящие фанатки вампиров, а Тейлор в завершение образа где-то раздобыла такого же цвета помаду и лак для ногтей. К тому времени, как мы вышли из квартиры, никто не отличил бы нас от девушек, обожающих этих существ.

Ступив в банкетный зал отеля «Embassy Suites», где проходило выступление, мы хихикали, как парочка школьниц. Селеста обладала тремя звёздами и отличалась уникальной силой убеждения, поэтому на её шоу ходило столько же туристов, сколько в Диснейленде[6] и в Буш Гарденс[7].

Однако, несмотря на проживание в городе населенным вампирами, ни я, ни Тейлор ни разу не видели их в действии. Мы были хорошими студентками и постоянно грызли гранит науки, так что времени на развлечения у нас почти не оставалось. Я занималась получением докторской степени по английской литературе девятнадцатого века, а Тейлор хотела стать ветеринаром. Наши мечты разлетелись на осколки той ночью, но по совершенно разным причинам.

Мы заняли места в первом ряду, и огни в зале эффектно потухли. Затем из-за кулис зазвучала тихая гипнотическая мелодия, которую играли на флейте, и внезапно прямо перед нами оказалась Селеста, выглядевшая подобно богине.

Она была одета в стиле флэпперов[8], хотя я знала, что родом она не из бурных двадцатых, а из эпохи, существовавшей примерно два века назад. Впрочем, худой короткостриженой блондинке сарафан с бахромой и бисером шел гораздо больше, нежели если бы на ней была одежда из семнадцатого столетия.

– Леди и джентльмены, люди всех возрастов и убеждений, сегодня вы пришли сюда, чтобы вас поразили и очаровали. Могу пообещать, что именно так все и будет.

С первыми звуками тихого, но проникновенного голоса вампирши толпа затихла. Оглядевшись, я заметила, что глаза присутствующих были прикованы к Селесте, а на их лицах отражалось томление и восторг.

Казалось, на всех словно наложили какое-то заклятье, даже на Тейлор – особенно на Тейлор. Осознав, что была единственной, кто не восхищался Селестой, я заволновалась.

– Вы уже подписали этот никчёмный клочок бумаги, который нас заставили выдать вам человеческие адвокаты, – продолжила девушка. – Так давайте же, как говорится, приступим. Мне понадобится доброволец из зала.

Все подняли руку. Абсолютно все. Кроме меня, конечно. Я не собиралась подниматься на сцену к этому древнему существу, выглядящему как симпатичный подросток. Чем дольше я находилась в зале, тем неуютнее себя чувствовала, а ведь шоу ещё даже не началось. Повернувшись к Тейлор, чтобы предложить уйти отсюда, я обнаружила, что Селеста уже вызвала её на сцену.

– Ты очень глубокий человек, дорогая. И обладаешь истинным потенциалом, – произнесла она, не сводя глаз с моей подруги. – Твоя душа стара. Подойди и расскажи о себе. Позволь мне исцелить тебя.

– Тейлор, нет, – прошипела я, схватив её за руку, но она отмахнулась и быстро направилась в сторону сцены.

– Я готова, Селеста, – ее зрачки были расширены, а голос казался механическим. Это напугало, но мне было не к кому обратиться за помощью. Ведь все, кроме меня, были очарованы вампиршей.

Позже выяснилось, что это был особый дар Селесты, благодаря чему она приобрела известность. Девушка могла околдовать толпу людей всего лишь с помощью своего голоса, заставляя их верить в то, чего желала она.

Само представление оказалось довольно банальным. Селеста по одному вызывала зрителей на сцену и рассказывала им какие-то незначительные детали об их прошлом, например, о том, где они потеряли свои любимые серьги или, когда потерпели неудачу в любви. Но, находясь под действием её чар, люди уходили, думая, что она сообщила им что-то уникальное и мудрое. Всё шоу являлось одним большим обманом, но туристы обожали Селесту, а она любила, когда ей поклонялись, так что всё было отлично. Для вампира. А вот для моей лучшей подруги не совсем.

Мистрис вампиров ловко манипулировала Тейлор. Она пару раз намекнула на то, что недавно в её жизни произошла несколько любовных неудач, и моя подруга растаяла как мороженое на солнце. Она расплакалась и начала молить Селесту о помощи.

– Я исцелю тебя от этой печали, красавица, – нараспев произнесла Селеста, нежно погладив Тейлор по щеке.

В этот момент я осознала, что происходит нечто большее, нежели простое шоу. Ростом пять футов десять дюймов[9], с пышной статной фигурой и длинными чёрными волосами, Тейлор выглядела как девушка с обложки дамского романа. Я, как подруга, всегда восхищалась её безупречной кожей и телом модели. Однако Селеста жадно рассматривала Тейлор, и было заметно, что от своего последнего «добровольца» она хотела не только дружбы.

Пока вампирша очаровывала Тейлор, я беспомощно сидела в толпе, желая хоть что-нибудь предпринять, но понимала, что остановить происходящее мне не по силам. Наконец, после серии бесконечно долгих объятий, поцелуев и вздохов, Селеста отпустила Тейлор, позволив ей вернуться ко мне.

Я щёлкнула пальцами перед носом лучшей подруги, пока мистрис вызывала на сцену следующую жертву.

– Тейлор, очнись! Приди в себя!

Тейлор прикрыла свои голубые глаза и мечтательно улыбнулась.

– Эддисон? Ты всё ещё здесь?

– А куда я денусь? – хмуро произнесла я. – Я застряла здесь, пока ты выкладывала все свои секреты этой вампирше. И вообще, что за чушь касательно твоих любовных разочарований? Ты вела себя так, словно тебя бросили у алтаря, а ведь ты уже год ни с кем не встречаешься!

– Она видела меня насквозь. Все что творится в моей душе, – задумчиво пробормотала Тейлор. – Я рассказала ей всё, потому что не было других вариантов, только так она могла мне помочь. И теперь я знаю, что должна сделать, чтобы исцелиться.

Меня очень не нравился весь этот невнятный лепет, слетавший с её чёрных губ. Я больше не желала досматривать шоу. Лишь хотела вернуться домой.

– Ладно, пойдём отсюда, – я потянула Тейлор за руку, и она послушно, словно зомби, проследовала за мной к выходу. На протяжении всего пути, я могла поклясться, что чувствовала на своей спине мрачный взгляд Селесты. Как только за нами закрылись двери, я облегчённо выдохнула и потащила подругу к вестибюлю гостиницы.

– На тебя не подействовали ее чары, ведь так? – возе моего уха внезапно раздался незнакомый голос.

– Что, простите? – остановившись, я растеряно обернулась и увидела за собой темнокожего мужчину, которому было лет шестьдесят. На нём был одет помятый коричневый костюм, словно он в нем спал, а волосы пестрили сединой.

– Она дьявольски сильна. Но совершенно не повлияла на тебя. Я все видел.

– По какой причине вы наблюдали за мной? – я отступила, и Тейлор повторила за мной, напоминая послушного ребёнка. Нужно было как можно быстрее попасть домой и попробовать привести её в чувство от этого странного транса.

Мужчина пожал плечами.

– Потому что ищу новых сотрудников. Это отличное место для обнаружения нон-глэмов, – мужчина протянул руку. – Джеральд Холмс. Я работаю на БАВ – бюро аудита вампиров.

– Где? – переспросила я, рефлекторно отвечая на рукопожатие. Пальцы Джеральда оказались мозолистыми, он быстро сжал мою ладонь и отпустил.

– Бюро аудита вампиров, – терпеливо повторил он. – Это государственное ведомство.

– Как ФБР или ЦРУ? – невольно поинтересовалась я.

Джеральд рассмеялся.

– На самом деле, мы относимся к управлению по контролю за лекарствами, не спрашивай, почему. Суть в том, что мы постоянно ищем новых аудиторов, и ты идеально нам подходишь.

Я покачала головой.

– Послушайте, я никогда не слышала ни о вас, ни о вашем управлении. Да я даже понятия не имею, кто такой этот аудитор, и чем он занимается.

– Мы следим за вампирами. Контролируем, чтобы они не злоупотребляли своими силами и не очаровывали людей, которые того не желают. Без нас вся страна бы уже давно находилась под властью кровососов.

– Это звучит как весьма достойное призвание, но сейчас я в аспирантуре, так что извините, но меня это не интересует.

– И что же ты изучаешь?

– Английскую литературу. А если я когда-нибудь закончу свою диссертацию, то в дальнейшем намерена преподавать в колледже.

– Английская литература, да? «Дракула». Тебе стоит поближе познакомиться с этой книгой.

– Извините, но мне по душе больше Дикинсон, нежели Стокер.

Джеральд посмотрел мне в глаза.

– «Не я за Ней, но Смерть за мной прислала экипаж...»[10]. Смерть только что прислала экипаж за твоей подругой.

– Послушайте, – начала я, пытаясь подавить раздражение. – Извините, но сейчас у меня совсем нет времени на болтовню. Мне нужно отвести её домой.

Мужчина посмотрел в большие голубые глаза Тейлор.

– Да уж, именно это я и имел в виду. Она подверглась слишком сильному воздействию чар. Лучше не спускай с неё глаз в ближайшие сутки.

– Как долго она будет в таком состоянии? – встревожившись, спросила я.

– Некоторые так никогда и не приходят в себя, – загадочно ответил мужчина. – Всё зависит от того, насколько твоя подруга восприимчива к глэму и насколько сильно её хочет мистрис.

– Хочет? Но зачем Селесте нужна Тейлор?

– Только взгляни на неё, – он указал на неподвижную Тейлор. – Все эти существа очень красивы, и им нравится такие же люди. Ты когда-нибудь встречала уродливого вампира?

– Ну... нет, – призналась я. – Но я всё ещё не понимаю...

– Все дело в сексе, – резко оборвал меня Джеральд. – У этих мертвецов осталось только два желания – трахаться и кормиться. В этом суть их существования.

– Значит, вы утверждаете, что у них есть похоть и аппетит, но нет самообладания? – спросила я.

– Совершенно верно, – кивнул он. – Тут и начинается наша работа. Они не могут себя контролировать, а значит в игру вступаем мы. Когда-нибудь слышала высказывание «абсолютная власть развращает абсолютно»[11]?

Я кивнула.

– Да, конечно.

– Они чертовски могущественны. Тот, кому под силу поднять грузовую фуру и загипнотизировать большую часть населения, может творить всё, что вздумается. Мы должны контролировать их, иначе весь мир окажется в заднице. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнула я. – Просто... не уверена, что я та, кого вы ищете. Я точно знаю, что не смогу держать их под контролем

На самом деле, мне никогда не приходило в голову, что за вампирами нужно наблюдать. Я всегда считала их достопримечательностью для туристов, подобно гостиницам в Вегасе. Зачем создавать управление в полиции, которое выглядит на их фоне, как шоу Зигфрида и Роя[12] или Уэйна Ньютона[13]? Несмотря на чувство тревоги, с которым я недавно наблюдала за происходящим в зале, идея все равно казалась нелепой.

Джеральд Холмс сердито взглянул на меня, словно читая мои мысли.

– Ты недооцениваешь себя и вампиров. Хотя поняла, что тут происходит что-то странное, и поэтому вывела из зала подругу. Но только представь, сколько людей осталось там, под властью этой дьяволицы.

– Они подписали отказ от предъявления претензий, – указала я.

– Отказ от предъявления претензий, – мужчина произнёс это так, словно эти слова оставляли неприятный привкус в его рту. – Да, теперь и у вампиров есть чёртовы адвокаты. Всех заставляют подписывать эти бумажки, и мы ничего не можем предпринять, если кто-то пострадает.

Я понимала, к чему он клонит, но его пылкая речь всё равно попадала в категорию «не-мои-проблемы».

В конце концов, я была лишь бедной студенткой и собиралась преподавать в хорошем частном университете, где смогла бы заработать достаточно, чтобы выплатить студенческий займ.

Я не видела себя защитником невинных или борцом за справедливость и уж точно не хотела работать в правоохранительных органах. Я обожала читать и желала поделиться этой страстью с другими, а не проводить ночи, арестовывая вампиров за нарушения закона или сжигая их на солнце при вынесении смертного приговора.

Поэтому я просто улыбнулась Джеральду Холмсу и поблагодарила его за предложение:

– Я подумаю над этим, – соврала я, потянув Тейлор к выходу из вестибюля.

– Только обязательно. Вот, возьми, – достав свою визитку, он всунул ее мне в руку. – Ты поймешь, – мрачно произнёс Джеральд. – Когда из-за вампира что-то случится с тем, кто тебе дорог, ты всё осознаешь. Только будет уже слишком поздно.

– Эм... спасибо, – я спрятала визитку и, всё ещё слыша в голове его прощальные слова, потащила Тейлор к машине, чтобы отвезти нас домой.

Позже я пожалела о том, что не прислушалась к его предупреждению. Но, как он и предсказывал, к тому времени было уже слишком поздно.

Всю ночь я беспокоилась о состоянии Тейлор, но она спокойно легла спать, а следующим утром чувствовала себя прекрасно. Правда, вела себя слишком смирно, но в этом не было ничего необычного. В то время я работала помощником одного из профессоров биологии, хоть она и не была мне близка, но в мои обязанности входило только устанавливать и убирать лабораторное оборудование, поэтому мне пришлось ненадолго оставить подругу одну.

– Ты точно хорошо себя чувствуешь? – спросила я в сотый раз, подходя к двери.

Тейлор поморщилась.

– Клянусь, Эддисон, если ты ещё хоть раз меня об этом спросишь...

– Прости, просто прошлой ночью ты очень меня напугала. Вела себя словно какой-то робот или нечто в этом роде.

– Но сейчас со мной всё нормально, так что иди уже. Иначе опоздаешь, а ведь доктор Пинкер это ненавидит.

– Ладно... – я уже опустила руку на ручку двери, но затем оглянулась и Тейлор жестом показала мне уходить.

– Иди, я в порядке, увидимся вечером. Закажем пиццу, как мы планировали вчера вечером, и выпьем галлон маргариты.

– Только с солью на ободке бокала, – я указала на неё пальцем.

Тейлор рассмеялась.

– Думаешь, я могу об этом забыть? Ты же разговариваешь с королевой фанатов соли.

Тейлор вела себя совсем как раньше, поэтому я расслабилась, улыбнулась и вышла из дома, намереваясь успеть установить всё оборудование в лаборатории. Я убеждала себе, что подруга в порядке, и все эффекты от вампирского глэма прошли.

Откуда мне было знать, что этим вечером я в последний раз видела подругу живой?

Вернувшись из лаборатории, я обнаружила, что Тейлор пропала. Просто пропала. Её машина всё ещё стола на парковке, одежда висела в шкафу, а телефон лежал на кровати – она даже не взяла с собой ключи от квартиры.

Я запаниковала. Было очевидно, что кто-то пробрался в квартиру и похитил Тейлор, потому что она не могла обходиться без всех этих вещей.

К сожалению, следов взлома или сопротивления не обнаружили, а Тейлор уже давно исполнился двадцать один год, поэтому полиция отказалась принимать от меня заявление о пропавшем без вести человеке до тех пор, пока не пройдут сутки. Кстати именно столько времени требовалось для того, чтобы обратить человека в вампира, но об этом я узнала позже.

Конечно же, я сразу заподозрила причастность Селесты к исчезновению своей подруги. Но когда я заявилась в отель «Embassy Suites», где проходило шоу про «восхитительных вампиров», то ничего не обнаружила. Представление перенесли в другое место, а один из сотрудников отеля рассказал, что оно проходило здесь лишь раз в неделю.

Я была в отчаянии, как и родители Тейлор. Мы прочёсывали город в течение нескольких дней и везде расклеивали объявления о пропаже, а я не прекращала попытки найти Селесту. Ради этого я посетила все клубы, пропагандирующие глэм-секс. Бары для вампиров, где все ходили с оголенным торсом, и даже пообщалась с дружественно настроенными вампирами-нудистами, о чём мне хотелось как можно скорее забыть, но никто не мог сказать мне ничего стоящего. Наконец, когда с момента пропажи Тейлор прошёл месяц, мне позвонили.

– Я узнала, что ты пытаешься разыскать меня, человечек, – чувственный голос на другом конце провода нельзя было спутать. Звонила Селеста.

Я глубоко вдохнула.

– Да, пытаюсь. Моя подруга, Тейлор, была одной из ваших жерт... добровольцев на шоу, которое проходило около месяца назад. На следующий день после того представления она исчезла. Ты случайно не в курсе, где она может быть?

Я ожидала, что Селеста начнёт отрицать свою причастность, но она, очевидно, не признавала лжи – или просто считала меня настолько слабой, что совсем не опасалась моего возмездия.

– Та красавица с тёмными волосами? О, да, я знаю, где она, – тут же ответила женщина.

У меня перехватило дыхание.

– Вы встречались? Где она?

– Она здесь, со мной, – Селеста глубоко и гортанно рассмеялась, отчего волоски на моей шеи встали дыбом. – Она – мой новый питомец. Если ты ее так любишь, то можешь навестить.

– Она... я… где ты находишься? – спросила я, едва выдавив из себя слова.

– Шейла сообщит тебе адрес, – в голосе Селесты прозвучала скука. Неожиданно раздался другой голос, который сообщил мне, как добраться до нового района в Тампе, где самый дешёвый дом стоил не меньше двух миллионов. Это было чертовски далеко от нашей с Тейлор квартирки в Гайд-Парке – самой бедной части южной Тампы – но я добралась туда в рекордное время.

Зайдя в указанный дом, я обнаружила Тейлор, сидящей на диване рядом с миниатюрной Селестой. Моя подруга не выглядела счастливой, но и такой несчастной, какой станет в скором времени, тоже не казалась. Позже я узнала, что такое поведение было свойственно Селесте. Она увлекалась человеком, у которого был «потенциал», и обращала того в своего спутника. В течение нескольких месяцев, а иногда и пары лет, всё было в порядке, но затем её новый питомец чем-то разочаровывал или огорчал мистрис, и та начинала жёсткую игру.

– Тейлор, что ты здесь делаешь? – спросила я, думая о том, насколько непохожей на себя она выглядела. Загорелая кожа подруги стала бледной, а в глазах появился странный блеск, которого мне еще никогда не доводилось видеть.

– Теперь здесь мой дом, – её нижняя губы задрожала, но она так и не заплакала.

– Что это значит? Ты ведь живёшь со мной, и у нас общая квартира. Мы соседки, помнишь?

Селеста ухмыльнулась.

– Не стоит больше волноваться о Тейлор. Теперь она принадлежит мне.

– Она никому не принадлежит, – заявила я, окинув вампиршу пристальным взглядом. – Она человек, а не какая-нибудь кукла, которую ты увидела в магазине и решила купить.

– Послушай, человечек, – Селеста наклонилась вперёд, сосредоточив на мне внимание. – Тейлор – моя. Ты смиришься с этим и прекратишь преследовать меня по всему городу. Сначала это было довольно забавно, но сейчас утомляет и приносит неудобства. Ясно?

Я поняла, что она пыталась воздействовать на меня своими чарами.

– Нет, не ясно. Я не понимаю, с чего ты взяла, что можешь лишить кого-то обычной жизни и присвоить себе. Это – полная чушь.

Глаза Селесты округлились, а затем сощурились.

– Ах, до меня дошло, ты одна из тех редких людей, которые невосприимчивы к чарам. Это очень утомляет, – она вздохнула. – Ладно, значит нам придется выбрать более сложный путь. Проваливай и прекрати меня доставать, иначе я убью тебя.

– Ты не имеешь на это право, – заявила я, чувствуя себя так, словно меня вырвали из моей спокойной студенческой жизни и закинули в середину фильма про мафию. Новая пассия Тейлор в буквальном смысле делала мне предложение, от которого я не могла отказаться.

Селеста подарила мне улыбку, которая не достигла её глаз.

– Ещё как могу, человечек – я не из тех, кто терпимо относится к глупцам. Тейлор теперь одна из нас. Прими это и пойми, что исправить уже ничего нельзя.

– То есть она вампир? – несмотря на то, что внешность Тейлор изменилась, я все равно не могла в это поверить. Однако моя лучшая подруга кивнула и ее губы снова задрожали.

– Это... это правда, Эддисон. Я теперь вампир. Именно поэтому мне нужно остаться здесь, рядом с Селестой. Она всему меня обучит, и к тому же у нас в квартире нет светонепроницаемого места, где я могла бы спать.

– Но... – я покачала головой, не представляя, что ответить на это заявление. – Но как мне это объяснить твоим родителям? Они сходят с ума от горя, Тейлор.

Глаза моей лучшей подружки наполнились кровавым слезами, которые она быстро сморгнула.

– Скажи... скажи им, что я их люблю и не... не знаю, когда смогу снова с ними увидеться.

– Тейлор... – начала я.

– Хватит, – прервала меня Селеста. – Разговор окончен. Возвращайся к своей человеческой жизни и забудь о Тейлор. Теперь она принадлежит мне, и я больше не желаю это обсуждать.

Я хотела запротестовать, но Тейлор с отчаянием взглянула на меня и покачала головой. По обеим сторонам от меня стояли вампиры, которые выглядели чертовски страшными и, очевидно, искали предлога, чтобы мне навредить.

– Прости, Эддисон, – тихо произнесла моя лучшая подруга, когда они схватили меня за руки и потащили к выходу. – Мне так жаль.

Мне тоже было жаль. Вот только у меня были связанны руки, жизнь моей лучшей подруги была разрушена, и всё по моей вине. Тогда я должна была остаться с ней в квартире. Должна была прислушаться к совету мужчины из отеля. Он же предупреждал, чтобы я не спускала с нее глаз как минимум сутки, но я оставила её в одиночестве, уйдя в лабораторию.

«Что со мной не так? Почему я не осталась с ней? Не послушала того мужчину?»

В моих мыслях образовался порочный круг из чувств вины и обвинений, поэтому я пришла к единственно правильному решению. Я нашла визитку Джеральда Холмса и позвонила ему сразу, как только вернулась домой. Неделю спустя я приступила к базовой подготовке БАВ.

Поэтому можно сказать, что после посещения представления и я, и Тейлор освоили свои новые профессии. К сожалению, эти новые должности не приносили нам радости. Но и уволиться мы не могли.

ГЛАВА 3

Я подъехала к своей квартире в Гайд-Парке и припарковалась рядом с маленьким красным спортивным автомобилем Тейлор. Теперь она всегда одевалась по последнему писку моды и ездила на самых дорогих машинах – Селеста придавала очень большое значение внешнему лоску. Но только я знала, какую борьбу за выживание вела моя лучшая подруга каждую ночь. Тейлор – самый добрый и прямолинейный человек из всех моих знакомых, но она была вынуждена жить в змеином гнезде с проклятием, которое уничтожило все ее мечты и надежды, превратив в пустую оболочку раба Селесты.

За то, что Селеста сотворила с моей подругой, я испытывала чувство гораздо сильнее ненависти. Теперь вампиры из простого развлечения для туристов превратились для меня во врагов, и я была бы счастлива, наблюдать за тем, как все они сгорят под лучами солнца. За исключением Тейлор, конечно.

У подруги все еще оставался ключ от квартиры, поэтому она встретила меня на пороге в синем прекрасном дизайнерском платье, оттеняющем ее глаза. Шикарные украшения с бриллиантами и длинные красные ногти завершали образ, который – я была в этом уверена – выбрала для нее Селеста. Раньше Тейлор всегда коротко стригла ногти и красила их бесцветным лаком – трудно лечить кого-то, даже если речь идет о животных, с трехдюймовым маникюром. Вот только теперь все это не имело значения, ведь Селеста не позволила ей продолжить учебу. Тейлор никогда не получит ученую степень по ветеринарии, а потому могла отращивать ногти желанной длины, а вернее той, которую хотела Селеста.

– Ох, Эддисон, я так рада тебя видеть, – подруга стиснула меня в крепких объятиях, из-за которых я едва могла вздохнуть.

– Тейлор... не могу... дышать, – удалось выдавить мне.

– Извини! – она отпустила меня. – Я всё никак не привыкну к этой чертовой силе.

Мне казалось, что после шести лет жизни вампиром, она должна была запомнить, что может разорвать автобус пополам, но я решила не упоминать об этом. Поэтому просто указала на диван и села. Тейлор устроилась рядом, и я ободряюще погладила ее по коленке.

– Что случилось на этот раз? – спросила я, как только собралась с мыслями.

– Я не… не знаю, стоит ли тебе рассказывать, – две кровавые капли скатились по ее прекрасным фарфоровым щекам. – Всё плохо. Хуже некуда.

Я сразу начала перебирать в голове все варианты, при которых Тейлор могла стать еще несчастней. Она и так уже жила с чертовой мистрис, а в вампирских кругах о нраве Селесты слагали легенды, не говоря уже о том, что она была совершенно непредсказуемой. Тейлор часто рассказывала, что ее создательница любила держать своих рабов в тонусе. Она могла в одно мгновение с любовью гладить Тейлор по щеке, а в следующее, без всякого повода и предупреждения, ударить, отбросив девушку к стене. И это лишь один из примеров ее дикого поведения.

Такое обращение уже давно бы убило человека, но вампиру могло навредить только серебро, солнечный свет или кол, загнанный в сердце. Любые раны лучшей подруги заживали практически мгновенно, однако она до сих пор могла ощущать боль, а благодаря вспыльчивому характеру Селесты, это происходило довольно часто.

Я дико ненавидела создательницу Тейлор, но ничем не могла помочь подруге. Моя работа обязывала меня следить за соблюдением законов при взаимоотношениях вампиров и людей, тем самым пресекать любое проявление жестокости. Но насилие, происходящее межу двумя вампирами, было совершенно другой историей. Правительство не волновалось о том, что вампиры творили друг с другом, поэтому нам было строго запрещено вмешиваться в их отношения.

Одно время я пыталась вставлять палки в колеса профессиональной деятельности Селесты, выискивая даже самые мелкие нарушения, но из-за этого она стала только еще хуже обращаться с Тейлор, и мне пришлось остановиться. Я оставила Селесту в покое, и Тейлор разрешили иногда приезжать ко мне, чтобы излить душу и пожаловаться об ужасах, наполняющих ее жизнь.

Дома я повесила в свободной спальне светонепроницаемые шторы и закрыла окна алюминиевой фольгой для усиления защиты от солнечного света, так что Тейлор иногда удавалось навещать меня днем, но Селеста никогда не отпускала ее надолго. Она могла вызвать Тейлор в любое время, причем её контроль сознания был настолько мощным, что если Тейлор не отвечала на призыв своей создательницы, то корчилась от боли. Таким образом, не считая редких встреч, мы с Тейлор практически не виделись.

Если честно, то, наверное, хорошо, что Тейлор не могла остаться со мной навсегда. Несмотря на изначальное утверждение Селесты о том, что у Тейлор был «потенциал», моя лучшая подруга стала, вероятно, самым хреновым вампиром из всех существовавших. Она не могла никого очаровывать, а потому и обеспечить себя достаточным для выживания количеством крови. Конечно, с ее-то внешностью многие согласились бы стать донорами, но Тейлор не могла заниматься глэм-сексом и не хотела оказывать сексуальные услуги в обмен на кровь. Я ее не винила – она не должна была становиться проституткой, даже для того, чтобы выжить. Существовали и другие, менее законные способы кормиться, и, будучи вампиром, она могла бы брать то, что ей нужно, если пользовалась своей силой. Но Тейлор не относилась к тому типу людей, кто мог вот так просто нарушить закон, и этим отличалась от всех остальных вампиров.

Ее бездарность в этой новой жизни – или смерти, если вам будет угодно – тяжело отражалась на моей лучшей подруге. Тейлор всегда была лучшей во всем, но быть вампиром не удавалось, и теперь ей придется жить с этим вечно. К сожалению, будучи отстойным вампиром, она постоянно голодала, и вот тут появлялась я. Если бы кто-нибудь когда-нибудь заявил мне, что я стану добровольно кормить вампира, то я бы рассмеялась ему в лицо. Однако я не могла сидеть и спокойно наблюдать за тем, как моя лучшая подруга голодает, тем более что всё это произошло по моей вине.

– Поделись со мной, – я нежно погладила ее колено. – Просто расскажи, Тейлор. Она снова избила тебя?

Тейлор покачала головой, и от этого жеста ее длинные черные волосы всколыхнулись.

– Если бы. Я уже привыкла к постоянным побоям, – она шмыгнула носом. – Знаешь, когда я была человеком, у меня не было ни одной травмы. Даже переломов. А сейчас все кости в моем теле оказались сломаны по нескольку раз. Конечно же, это все практически сразу заживает, но это больно. Безумно.

– Знаю, – прошептала я, чувствуя ком в своем горле. Боже, как же я ненавидела эту жестокую суку Селесту! Если бы Тейлор все еще оставалась человеком, и кто-то бы избил её, то мы бы получили судебный запрет и переехали в другое место. Но в мире вампиров всё было по-другому – либо ты сожрешь, либо тебя, а Тейлор находилась в самом низу этой пищевой цепочки.

– Как бы то ни было... – Тейлор глубоко вздохнула. – На этой неделе к Селесте приезжают какие-то важные гости. Несколько значимых вампиров из другого штата, и она очень жаждет произвести на них впечатление, особенно на одного – Родерика. Думаю, среди них он самый главный.

– И… – я не была уверена, к чему клонила Тейлор, но знала наверняка, что мне это не понравится.

– Так вот она... она... – глаза Тейлор снова наполнились кровавыми слезами. – Она отдала меня во временное пользование. А точнее, она подарила меня этому Родерику на неделю и велела ему делать со мной все, что он только пожелает. И он... – подруга встряхнула головой. – Я даже не могу рассказать тебе обо всем, что он заставлял меня делать. Он увлекается БДСМ и связывает меня, чтобы я не смогла сбежать, пока он... он...– она прикрыла глаза ладонью.

– Ох, Тейлор, – я схватила ее за руку и не возмутилась, когда она стиснула ее в ответ настолько сильно, что мои кости захрустели.

– Самое худшее в этом – секс. Родерик твердит, что я его шлюха. И то, что он творит со мной... и заставляет меня делать с ним...– она покачала головой, не в силах продолжать. – Я просто... чувствую себя такой грязной. В такие моменты мне хочется умереть, но это невозможно. Я думала о том, чтобы не заходить домой после восхода и позволить солнцу позаботиться об этом желании, но Селеста каждый раз чувствует о моих намерениях и заставляет вернуться.

– Тейлор, нет! – я была шокирована стремлением подруги покончить жизнь самоубийством, даже несмотря на обстоятельства, подтолкнувшие ее к этому решению. – Нет, ты не можешь так поступить. Даже не думай об этом.

– Почему бы и нет? – Тейлор стерла слезы с лица, оставляя на щеках кровавые разводы похожие на боевую раскраску. – Я ненавижу свою жизнь. Смысл моего существования – служение Селесте, но, как бы я не поступала, она все равно испытывает ко мне неприязнь. Говорит, что я – худшая пародия на вампира из всех, что она когда-либо видела, и что я заслужила такое отношение. Теперь... я просто ее шлюха, Эддисон. Ты ведь знаешь, что я никогда не спала с кем попало, но сейчас у меня даже нет контроля над собственным телом. Мной может воспользоваться абсолютно любой, если того возжелает Селеста. Я не могу так больше жить. Лучше умереть.

– Ох, дорогая... – я обняла ее, чувствуя, что мое сердце разрывалось на части. – Мне очень жаль. Я так сожалею, – успокаивала я Тейлор, ощущая, как из моих глаз тоже потекли слезы. – Это все моя вина.

Тейлор слегка от меня отстранилась.

– О чем ты? Вовсе нет.

– Да, это так. Я должна была остаться с тобой в ту ночь, а не идти на эту дурацкую работу.

– Ты не знала, что придет Селеста и призовет меня, – тихо пробормотала Тейлор. – А даже если бы ты была там, то не смогла бы меня остановить.

– Смогла бы. Я бы связала тебя. Вызвала полицию. Сделала бы хоть что-то, – яростно заявила я. – Если бы только я была там. Но теперь ты попала в эту ужасную ситуацию, и даже с поддержкой БАВ я...

– Ты не в силах помочь, – спокойно закончила за меня Тейлор. – Поверь, Эддисон, я знаю мир, в котором живу.

– Если бы только мы могли получить какой-нибудь судебный запрет, – в отчаянии прошептала я. – Найти кого-то, кто смог бы заставить ее оставить тебя в покое.

Тейлор покачала головой.

– Тогда тебе пришлось бы найти вампира, который намного сильнее Селесты и готов заступиться за меня, а это нереально.

Я понимала, что она права. Вампиры, подобно львам, имели свою территорию с границами и, как правило, не трогали друг друга, если только не планировали захватить врага. В этом случае не стоило стоять у них на пути, так как вампиры не брезговали самыми грязными приемами.

Но тут я вспомнила слова Тейлор:

«Тебе пришлось бы найти вампира, который намного сильнее Селесты».

Насколько я знала, во всем штате был только один вампир, соответствующий этому описанию.

«О, нет... – мысленно застонала я. – Только не это. Только не он.»

 Но у меня больше не возникло альтернативных идей. Выбора не было.

– Ты можешь остаться у меня на ночь... то есть на день? – спросила я, но подруга в отрицании покачала головой.

– Нет, меня ждут через час. Селеста вообще не хотела меня отпускать, но у Родерика было назначено несколько встреч, поэтому он не... не собирался пользоваться мной в ближайшее время. Думаю, она разрешает мне навещать тебя только затем, чтобы я все время испытывала боль, вспоминая о прошлой жизни.

– Правда? – спросила я.

– Мне было бы больнее, если бы я всё забыла. Ты – это всё, что у меня осталось, Эддисон. Мама и папа из-за своей религиозности отказались от меня, назвав невестой Сатаны. И ты знаешь, что кроме тебя у меня не было близких друзей.

Я похлопала ее по спине.

– Мы останемся друзьями до тех пор, пока живы... – и я вдруг вспомнила, что формально она не являлась живым существом, но так как я все равно не могла перефразировать, то просто пожала плечами. – В общем ты поняла, что я хотела сказать. Не теряй надежду и не сходи с ума. Кажется, у меня созрел план.

Тейлор рассеянно повернула голову.

– Я ценю твои попытки, правда, но не думаю, что кто-то сможет помочь. Мне просто нужно... перетерпеть. Родерик уедет через месяц или около того. И может, после этого всё наладится. Если только Селеста не отдаст меня ему навсегда.

– Она не может так поступить, – я почувствовала, как мое сердце екнуло.

Тейлор устало пожала плечами.

– Может. Она может сделать все, что угодно ее душе.

– Знаю, – выдавила я, переполненная бессильной яростью. Совершенно несправедливо, что моя подруга утратила свою личность, достоинство и самоуважение только потому, что ее обратили в вампира. Я надеялась, что когда-нибудь все же примут хоть какие-то законы для защиты прав вновь обращенных вампиров, ведь люди до сих пор рассматривали вампиризм, как добровольный выбор.

– Я должна идти, – Тейлор начала вставать, но я усадила ее обратно.

– Когда ты в последний раз кормилась?

Подруга смутилась.

– Совсем недавно. Со мной все в порядке, честно.

– Не правда, – заявила я, разглядывая множество разводов и мазков крови на ее щеках. – Из-за слез ты потеряла около галлона крови.

Она покачала головой.

– Я пришла сюда не за кровью, Эддисон. Мне просто нужно было... высказаться. И если говорить честно, то сейчас мне гораздо лучше.

– Но будет еще лучше, если ты быстро перекусишь, – я сняла пиджак и протянула ей руку. – Кусай с внутренней стороны локтевого сгиба. Там вены лучше.

– Я не должна, – но я видела, насколько сильно она проголодалась. Тейлор смотрела на вену, проходящую по внутренней стороне моей правой руки, как нищий на бифштекс.

– Давай, – я поднесла руку ей к губам и напряглась в ожидании боли. Насколько я знала, некоторые вампиры могли укусами доставлять удовольствие, но в случае с Тейлор это не работало. При ее кормлении я испытывала чертову агонию, но никогда не признавалась в этом.

– Ты уверена? – прошептала она, виновато взглянув на меня. Раньше она одаривала меня точно таким же взглядом, когда мы делили десерт в ресторане, и я предлагала ей съесть последний кусочек. Эти воспоминания разбивали мне сердце, поэтому я прижала свою руку к ее губам.

Не произнеся больше ни слова, Тейлор обнажила клыки и глубоко вонзила их в мою вену. Я не издала ни звука, но прикусила губу настолько сильно, что ощутила вкус собственной крови на языке. Это напоминало, как будто неумелая медсестра сделала мне укол одновременно двумя иглами шестнадцатого калибра. К счастью, на моей светлой коже отчетливо выделялись вены, иначе бы Тейлор осталась голодной – казалось, у неё отсутствовала способность вампиров находить кровеносные сосуды независимо от того, насколько глубоко те находились.

Сначала кормление было просто невыносимо, Тейлор кусала снова и снова, не попадая в вену, но в последнее время она пронзала цель с первой попытки. Подруга училась, только очень медленно. Видимо просто сама Селеста являлась хреновым учителем.

Тейлор присосалась к моей руке, вытягивая кровь, словно густой молочный коктейль через соломинку. Я же, прикусив губу, неподвижно сидела рядом. Начиная с первого кормления мои ощущения совсем не изменились, и беспокоили меня не только клыки под кожей. Помимо боли у меня так же возникало неприятное чувство внизу живота. Это ощущалось так, словно мерзкие мурашки ползали по всему моему телу. Конечно же, я никогда не делилась с Тейлор о том, какой дискомфорт испытывала, так как, если бы она узнала, то начала чувствовать себя плохо и совсем бы отказалась от меня кормиться. А мне не нужно было усугублять уже существующие бремя вины.

Наконец, Тейлор закончила. И очень вовремя, так как я уже стала ощущать легкое головокружение и тошноту. Выдавив улыбку, я наблюдала, как подруга зализала рваную рану на моей руке. Кровотечение остановилось, но в любом случае мне был гарантирован ужасный шрам. Я подавила вздох, понимая, что больше никогда не смогу отлично выглядеть в одежде с короткими рукавами или купальнике.

«Да ладно, будто ты часто ходишь на пляж».

Это было правдой. Моя светлая кожа сгорала так же быстро, как... ну, как вампир на солнце. Так что, несмотря на то, что я жила в Тампе, от пляжа я старалась держаться подальше. Поэтому стоило прекратить упиваться жалостью к себе и лечь спать. Ведь завтра планировался еще один долгий день и все такое.

Однако, провожая Тейлор к двери и обнимая её на прощание, я поняла, что сначала мне нужно кое о чём позаботиться. Достав сотовый и порывшись в карманах, я нашла визитку с номером Корбина, которую передал мне его слуга. Набирая номер вампира, я стиснула зубы от досады, но что еще мне оставалось?

– Алло? – на другом конце линии раздался глубокий спокойный и слишком знакомый голос.

– Мне нужно встретиться с тобой, – выдавила я из себя. – У меня... черт, у меня к тебе просьба.

ГЛАВА 4

Я репетировала свою речь с того момента, как прошлой ночью закончила телефонный разговор с Алеком Корбином, однако от одного взгляда на вампира, в моем горле резко пересохло.

Несмотря на то, что сейчас было только шесть вечера, мужчина уже встал и на данный момент расслабленно сидел за столом из стекла и тикового дерева, который наверняка стоил столько же, сколько и элитный автомобиль. Корбин был одним из тех редко встречающихся вампиров, которые чувствовали себя комфортно в повседневной одежде – он был в своих обычных джинсах и футболке – либо он просто обладал такой огромной силой, что не испытывал необходимости одеваться для кого-либо. Как бы то ни было, но я признавала, что одежда фирмы Хейнс смотрелась на нём так же круто, как Армани на ком-либо ещё. Обычная футболка оливкового цвета подчёркивала широту плеч вампира, и казалось, что она придает видимость загара его бледной коже. На шее Корбина висела тонкая золотая цепочка с небольшой медной монетой, а его волосы, собственно говоря, как и всегда, выглядели просто идеально.

По сравнению с ним, моя одежда казалась совершенно безвкусной, даже несмотря на то, что на мне был мой лучший черный костюм. Я не знала в чем причина, то ли в идеальных пропорциях лица Корбина, то ли в поджаром мускулистом спортивном теле мужчины, но в его присутствии я всегда ощущала себя чумазой маленькой девочкой, возможно, именно это частично объясняло мою возникшую к нему неприязнь. Корбин утверждал, что его влекло ко мне, но как такое было возможно? Я никогда не была дурнушкой, но и уж точно не моделью. У меня было слишком много веснушек, плюс ко всему маленький рост и немного лишнего веса. В общем, мне было далеко до «секс-бомб», которым в последнее время так благоволила индустрия моды.

«Я здесь не на подиуме, – сурово напомнила я себе. – Мне нужен Корбин только для того, чтобы помочь спасти Тейлор».

Я собралась и, стоя перед его столом, попыталась одарить Корбина профессиональной улыбкой.

– Эддисон, какое удовольствие увидеть тебя так скоро. Я уж боялся, что мне придется ждать еще один долгий месяц до нашей следующей встречи, – он вежливо улыбнулся, не показывая на этот раз клыков, а затем сцепил длинные пальцы на столе перед собой. – Чем я могу тебе помочь?

Я глубоко вдохнула.

– У меня... есть к тебе предложение.

Он выгнул бровь.

– Я заинтригован, продолжай.

Мне хотелось хоть как-то подсластить нашу беседу, но я ничего не смогла придумать. Поэтому просто нырнула в омут с головой.

– Мою подругу обратили... против воли. Она не желала быть вампиром, но ее заставили. И теперь ее создатель издевается над ней. Заставляя делать ужасные вещи.

Корбин совершенно не выглядел удивлённым.

– И?

– И? – повторила я, чувствуя, как меня охватило раздражение от того, что он меня не понял. – И мне нужна твоя помощь. Тот, кто сможет заставить создателя моей подруги отпустить ее или, по крайней мере, перестать мучить.

Вампир нахмурился.

– Кажется, ты не понимаешь, о чем просишь. Связь между создателем и новообращенным невероятно сильна. Вмешаться в такие отношения, чтобы разорвать их... такого практически никогда не бывает среди нашего вида. Это все равно, что оторвать человеческого ребенка от родителей.

– Такое происходит каждый день, – заметила я. – Родители теряют опеку над своими детьми, если издеваются или пренебрегают ими. И поверь, будь Селеста человеком, то уже давно бы гнила в тюрьме за то, что сотворила с моей подругой.

– Селеста, да? – Корбин передернул плечами. – Она самая настоящая садистка. Впрочем, не больше чем другие из моего вида.

Я не могла понять, почему он так беззаботно на все реагирует.

– И тебя это не беспокоит? Ты хоть представляешь, что она заставляет делать мою подругу?

Корбин снова приподнял бровь.

– Видимо что-то связанное с сексом, если ты так расстроена. Я заметил, что вопросы сексуального характера тебя беспокоят.

– Если я не отдаю предпочтение случайному сексу, то это не значит, что я ханжа, – ответила я, чувствуя неловкость и злость от его пронзительного взгляда. – Сейчас речь не обо мне, а о моей подруге.

– Ох, нет, моя дорогая, – Корбин выпрямился и склонился над столом. – Не заблуждайся так, ведь речь идет именно о тебе. На самом деле меня не волнует, в какой ад попала твоя подруга. Все, что сейчас с ней происходит либо убьет ее, либо придаст сил. Таков путь вампиров, мы все прошли через это.

Я была настолько зла, что хотела выбить из этого мужчины все дерьмо.

– Тебя действительно это не волнует? Селеста превратила ее в шлюху, вынуждая заниматься сексом с каким-то садистским ублюдком только потому, что он какая-то важная шишка.

Корбин снова пожал плечами.

– Плавали – знаем.

Я окинула его пристальным взглядом.

– Тебя насиловал тот, кого ты ненавидишь? Или ты вынуждал кого-то заниматься сексом?

Он сощурил серебристо-голубые глаза.

– Думай так, как тебе больше нравится. Но в том, что переживает твоя подруга, нет ничего нового. А так как я не знаю и не забочусь о ней, то и ее печальная судьба меня не интересует.

Я взмахнула руками.

– В таком случае я зря теряю тут время.

– Не совсем, – он вновь откинулся на спинку кресла, развалившись за дорогим столом, словно ленивый кот. – Ты все еще можешь уговорить меня помочь. Помни, Эддисон, все зависит только от тебя. Если я и потрачу свое время, чтобы забрать твою подругу от ее создателя, то что ты предложишь мне взамен? Только при ответе не забудь учесть огромный риск, на который мне придется пойти.

Я постаралась как можно быстрее придумать взаимную услугу.

– Квитанция на штраф, который я выписала прошлой ночью? Я еще ее никому не отдавала. Мы просто можем сделать вид, что ничего не произошло.

– Да ладно, это все во что ты оцениваешь свою подругу? Шлепок по рукам и мизерный штраф? – спросил он. – На самом деле, моя дорогая, я думал о тебе лучше.

Я вздохнула.

– Чего ты хочешь?

– А как ты думаешь? – улыбнулся он, открыто продемонстрировав клыки.

Вот дерьмо, похоже, я сейчас нарывалась на что-то серьезное! Я с трудом сглотнула. Могла ли я пойти на это? Даже ради Тейлор, жизнь которой висела на волоске. А потом я напомнила себе о том, в каком аду она сейчас обитала. Ее снова и снова насиловал садист. И ради ее спасения я была готова рискнуть. Пристально посмотрев на Корбина, я ответила дрожащим голосом:

– Ладно. Я согласна на секс с тобой. Но без укусов. И я, черт возьми, надеюсь, что ты сможешь себя контролировать, так как даже ради спасения подруги мне бы не хотелось выглядеть потом так, будто меня пропустили через мясорубку.

Корбин поднялся и неожиданно, вместо того чтобы стоять за столом, он вдруг оказался передо мной. Я даже не уловила его движений. Черт, а он быстрый. И, наверное, безумно сильный. Я заставила себя стоять смирно, когда он протянул руку и провел пальцем по моей щеке. Невесомо легкое прикосновение, от которого по всему моему телу побежали мурашки.

– Ты предлагаешь мне свое тело, но не сердце.

– Извини, – я сглотнула, заставляя себя не двигаться. – Но мое сердце недоступно.

– Потому что оно принадлежит твоей подруге? – он посмотрел мне прямо в глаза. – Она твоя любовница?

– Что? – я чуть не рассмеялась от подобного предположения. – Нет, конечно же, нет! Откуда такие мысли?

Корбин нахмурился, а затем кивнул на мои запястья, шрамы на которых скрывал пиджак.

– Разве она не та, кого ты кормишь?

– Да, – призналась я, – это она. Но, эм, она не умеет пользоваться своими чарами, чтобы кормиться. И никогда не возьмет ничего силой. Так что я была ее единственной надеждой.

Корбин покачал головой.

– Она слишком слаба, чтобы выжить. Ее вообще нельзя было обращать.

– Все претензии к Селесте. Она единственная, кто разглядела в моей подруге какой-то «потенциал».

Вампир задумался.

– Хмм. Обычно она так не ошибается. Ее свита – одна из сильнейших. Она инстинктивно находит тех, кому суждено переродиться во тьме.

– Как бы то ни было, но в случае с моей подругой она ошиблась, – заявила я. – И я не понимаю, почему тот факт, что я кормила Тейлор, заставил тебя посчитать ее моей любовницей.

– Действительно не знаешь? – он покачал головой. – Ты так долго и настойчиво преследовала мой вид, но так ничего и не поняла. Ты даже представления не имеешь о том, что мы на самом деле и о чем думаем.

Я начинала терять терпение.

– Просто объясни.

– Для нас обмен кровью является очень эротичным процессом, – произнес Корбин, снова погладив мою щеку. – Именно поэтому мы, как правило, предпочитаем питаться от тех, с кем возникло взаимное сексуальное влечение.

Я отстранилась от его ласки, начиная нервничать.

– Серьезно?

Он кивнул.

– Да. Ведь кормить собственной кровью того, к кому не испытываешь влечения, весьма неприятный опыт.

Я вспомнила о странном ощущении, возникающем в низу живота, когда Тейлор кусала меня. Будто мерзкие насекомые бегали по моей коже.

– Так вот почему я чувствовала себя так странно, – пробормотала я.

По крайней мере, теперь я знала, у меня не было каких-либо скрытых лесбийских наклонностей. Ведь если бы меня влекло к Тейлор в сексуальном плане, то я бы не испытывала таких чувств во время кормления. На самом деле я вообще не желала кормить какого-нибудь вампира, особенно того, кто стоял в данный момент передо мной, настолько близко, что я чувствовала намек на аромат его дорого одеколона.

– Я рад, что твое сердце свободно. Даже если оно такое неприступное, – тихо пробормотал Корбин.

– Не слишком увлекайся. Может моя лучшая подруга – вампир, но это не значит, что я хочу иметь с тобой хоть что-то общее.

– Тем не менее, тебе придется, если ты желаешь спасти свою подругу от столь ужасной участи, – заметил он. – Поэтому я вновь задам тебе вопрос, Эддисон, что ты готова мне предложить?

Мы опять вернулись к сути вопроса. Мое сердце заколотилось быстрее.

– Я уже согласилась переспать с тобой. Чего еще ты хочешь?

– Просто не желаю видеть в своей кровати партнера, который не хочет меня, – нахмурился Корбин. – А изнасилование меня не привлекает.

– А кто говорит про изнасилование? – внезапно я почувствовала, как у меня в горле пересохло. – Я… я предлагаю тебе себя. И это будет по взаимному согласию, – и совершенно незаконно, но сейчас я не хотела об этом думать.

– Нет, – Корбин покачал головой и отступил, садясь на край стола.

– Нет? – нахмурилась я. – И все? Ты просто отказываешься от моего предложения?

– Я не желаю получить твое тело без участия сердца.

– Ну, мне очень жаль, – выдавила я, осознавая, что проигрывала. – Я не могу заставить себя полюбить тебя.

– Да, не можешь. Но у меня есть к тебе встречное предложение. – Корбин скрестил руки на груди. – Ты упоминала, что у Селесты гостит какой-то важный вампир. И, по всей вероятности, это инквизитор региона.

– Инквизитор региона?

– Как ты знаешь, у нас тоже есть вышестоящая власть, – тихо произнес Корбин. – И она еще более коррумпированная, чем ваша. Если инквизитор у Селесты, то в скором времени он посетит и меня.

– Тейлор сказала, что его зовут Родерик, – пробормотала я.

Корбин кивнул.

– Да, это он. Когда инквизитор придет ко мне, то я должен буду либо осыпать его подарками, либо произвести впечатление своей силой. Иначе он сочтет меня слабым, а значит не нужным системе, и постарается заменить.

– Никогда не думала, что у тебя могут возникнуть проблемы подобного рода, – сухо прокомментировала я.

Он усмехнулся.

– Ты права, раньше таких проблем не возникало. Но постоянное однообразие надоедает. Думаю в этом году, меня ждет более изощренное представление.

– Что ты задумал? – настороженно спросила я. Предчувствуя, что чтобы он ни затеял, мне это не понравится.

– Что может быть более впечатляющим, чем иметь в качестве супруги человека, к тому же не простого, а нон-глэма, работающего аудитором.

– Значит... ты хочешь, чтобы я притворилась твоей супругой?

– Моей любовницей, – Корбин прищурил серебристо-голубые глаза. – И тебе придется сыграть свою роль очень... очень убедительно. Ведь если инквизитор заподозрит нас в обмане, то последствия будут... мягко говоря, не очень приятными.

– Так что я должна делать? Повиснуть на тебе и притвориться по уши влюбленной? – я ощутила, как ко мне начал возвращаться оптимизм. На самом деле это звучало как вполне осуществимый план, во всяком случае, намного лучше, нежели секс с вампиром.

Корбин заметил мое облегчение и нахмурился.

– Боюсь, для тебя все окажется намного сложнее, чем ты предполагаешь, – он встал с края стола и потянулся ко мне. Но я инстинктивно отпрянула, а он в ответ лишь покачал головой. – Во-первых, ты не должна шарахаться от моих прикосновений. Тебе придется привыкнуть к моим рукам на своем теле, и к моим поцелуям, – мужчина снова потянулся ко мне и притянул к своей жесткой мускулистой груди. А затем поцеловал.

Прошло уже много времени с последнего раза, когда я позволяла кому-то прикоснуться ко мне, и это чувствовалось очень приятно. Чертовски приятно. Может из-за того, что у Корбина за плечами были столетия практики в поцелуях или из-за возбуждающих искр опасности, которые пробежали по всему моему телу, стоило лишь ему обнять меня. Он мог сломать меня даже с меньшей легкостью, чем бы я переломила карандаш. Несмотря на огромную силу, которая ощущалась в его крупном напряженном теле, Корбин все равно был нежным и даже ласковым.

Сначала я окаменела в его руках, из-за одолевающих меня нервов и сомнений. Но, несмотря на неприязнь к Корбину, я не смогла отрицать того, что он оказался горяч. Вопреки всему, я почувствовала, как начала плавиться под его касаниями и даже отвечать на поцелуй. Но когда один из острых клыков Корбина оцарапал мою нижнюю губу, я резко отстранилась.

– Ай!

– Извини, – прорычал он более низким голосом, его зрачки расширились, полностью поглотив серебристо-голубую радужку.

Я прикоснулась к раненой губе и посмотрела на красное пятнышко, которое осталось на подушке моего пальца. Это было чертовски приятно до тех пор, что мы не зашли дальше поцелуев, так как все могло обернуться большими неприятностями. Мне было плевать на то, как расхваливал Корбин свой самоконтроль, ведь я не хотела оказаться наедине с вампиром, который бы сошел с ума от желания кормиться и трахаться одновременно.

– У меня пошла кровь, – пробормотала я.

– Знаю, – Алек поднес мою ладонь к своему рту и обхватил губами палец. Я ощущала, как его язык, горячий и влажный, жадно облизал меня. Вздрогнув, я отдернула руку.

– Твоя кровь такая сладкая. Вкус... невинности.

Я нахмурилась.

– Я не девственница, если ты намекаешь на это, так что не тешь себя пустыми надеждами.

– Не девственница, но ты не часто получала удовольствие от мужского тела.

Разговаривая с ним, я чувствовала, как к моему бедру настойчиво прижалось что-то твердое. Поэтому мой взгляд не произвольно переместился в этом направлении.

– Но секс с тобой будет совершенно иным, верно?

– И не только проникновение, – Корбин ухмыльнулся, продемонстрировав клыки. – Кстати, возможно мне придется укусить тебя перед инквизитором, чтобы доказать, что я полностью владею тобой.

– Владеешь мной? Подожди-ка минутку! – я уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но он не сдвинулся с места, по-прежнему сжимая меня в объятиях. – Мы не обсуждали полное обладание мной, – сердито воскликнула я.

– Конечно, нет, – спокойно произнес он. – Но инквизитор должен поверить в то, что ты принадлежишь мне, душой и телом. И если он подумает, что я могу применять на тебе свои чары, то будет даже еще лучше.

– Но ты не можешь, – отметила я. – Я нон-глэм. А значит могу противостоять внушению.

– Твое сознание окружает естественный щит, то, чего нет у большинства людей, – пояснил Корбин. – Но его можно опустить или... обойти.

– Я не позволю тебе копаться в моем сознании, – заявила я, снова толкнув его в грудь. – И это не обсуждается.

На этот раз Корбин отпустил меня, но не прервал зрительный контакт.

– Чего ты боишься, Эддисон? Неужели того, что узнаешь меня ближе и начнешь что-то чувствовать ко мне?

– Вряд ли, – я нервно поправила жакет и пригладила волосы. – Просто я не хочу, чтобы хоть один вампир побывал в моей голове. И не собираюсь превращаться в твою марионетку или одну из этих жалких зависимых от глэм-секса, которые каждую ночь околачиваются у дверей твоего клуба.

– Те, кто пристрастился к этому, слабы душой. С таким же успехом они могут пристраститься и к другим наслаждениям. Алкоголь. Курение. Секс. У тебя же, моя дорогая, нет подобных недостатков. Ты одна из самых сильных людей, которые мне встречались.

– Спасибо. Но я желаю такой же и остаться, – я покачала головой. – Серьезно, можешь продолжать мечтать о том, как окутываешь меня своими чарами, но я никогда не пущу тебя в свое сознание. Просто позволь инквизитору думать, что можешь проникнуть в мою голову.

Корбин нахмурился.

– Ладно, не будем спорить, но мы еще вернемся к этому вопросу. Но есть еще один момент, который я бы хотел обсудить именно сейчас.

– И что же это? – нервно спросила я, гадая, что могло ему понадобиться.

– Прямо сейчас я исцелю твои шрамы. Сними жакет и засучи рукава, – с нетерпением указал он. – Немедленно.

– Зачем? – заинтересовалась я, не желая оголять даже миллиметр кожи в его присутствии.

Корбин вздохнул.

– Потому что в моем мире подобные шрамы на супруге означают либо садизм, либо чрезвычайную глупость. А я не хочу, чтобы обо мне думали, как о неуклюжем дурачке или варваре.

– Почему бы тебе просто не признаться, что меня укусил кто-то другой? – спросила я.

Мужчина окинул меня мрачным взглядом.

– Потому что если бы ты принадлежала мне, то я бы никогда не поделился тобой с кем-то другим. Меня не устраивает то, что вы, люди, называете свободными отношениями.

– Значит ты собственник?

– До мозга костей, – его голос практически превратился в рык.

– И почему же я не удивлена?

– Меня бесит даже сама мысль о том, что ты кормила свою подругу, – продолжил Корбин. – Хоть я и понимаю, что это вынужденная мера, так как она слишком неумела и не в состоянии прокормиться самостоятельно.

– Не говори так о Тейлор. Она всегда была лучшей во всем, за что бы ни бралась, но затем ее обратили, – запротестовала я. – Она очень умная, просто недостаточно жестокая для вампира.

– Ты считаешь, что только жестокий человек смог бы стать вампиром? – мягко уточнил Корбин.

– Да, думаю, что это так, – я нахмурилась, но все же стала стягивать жакет. – Разве тебя можно посчитать белым и пушистым?

Корбин покачал головой.

– Ради выживания, мы делаем то, что должны. Это не всегда легко в моем мире.

У меня возникло ощущение, что в ближайшее время я узнаю об этом мире больше, чем рассчитывала, но сейчас я не хотела это обсуждать.

– Вот, – произнесла я, когда закатала рукава белой шелковой блузки и протянула ему руки. – Каким образом ты сможешь это исправить? – я надеялась, что это не будет как-то связано с проникновением в мое сознание.

Корбин просто обхватил мою руку своей ладонью и поднес мое запястье ко рту.

– Вот так, – прошептал он.

Прижавшись ртом к моим шрамам, он стал их облизывать и посасывать. У меня перехватило дыхание от ощущения его горячего влажного языка на моей плоти, а сердце заколотилось так, что едва не выскочило из груди.

– Как это должно пом...

Я не закончила вопрос, так как почувствовала легкое покалывание, зародившееся в запястье и распространившееся вверх по руке и в груди. Сначала это ощущалось странно, но потом стало хорошо, даже слишком, если быть честной. Мои соски неожиданно до боли затвердели, а между бедер стало жарко и влажно.

Я беспокойно заерзала, желая оторвать свое запястье от его рта.

В ответ Корбин пристально взглянул на меня, продолжая лизать и целовать мою покрытую шрамами руку. В его серебристо-голубых, чуть прикрытых веками глазах полыхало вожделение. Казалось, что простая проба моей плоти для него была невероятно эротична. Я задрожала под его пристальным взглядом и от распространявшегося по всему телу покалывания.

Я считала, что это действо не должно было никак на меня повлиять. Ведь мне пришлось кормить Тейлор в течение почти шести лет, и чувствительность кожи в этой области исчезла. Я была уверена, что ее неудачные укусы повредили нервы. Но в данный момент я ощущала все – каждое легчайшее скольжение его губ и языка, будто у меня внезапно возникла гиперчувствительность именно к его касаниям.

– Еще долго? – наконец выпалила я. Казалось, что уже прошла вечность с тех пор, как он начал ласкать мою кожу.

Корбин выпрямился – так как ранее склонялся над запястьем – и улыбнулся.

– Смотри сама.

Я недоверчиво бросила взгляд на свое запястье. Оно исцелилось. Шрамы, оставленные на моей коже Тейлор, не просто поблекли, а полностью исчезли. Как будто их никогда и не было.

– Как ты это сделал? – потребовала я ответа. – Никогда не слышала, чтобы вампиры могли исцелять подобным образом.

Он пожал плечами.

– Многие из нас обладают особыми навыками, которые мы скрываем от людей. Готова к тому, чтобы исцелить второе запястье?

Я вспомнила странное ощущение жара и прохладного покалывания, охватывающих все мое тело, и нахмурилась.

– Я… думаю, да.

Корбин приподнял одну бровь.

– Что-то я не слышу радости в твоем голосе. Только не говори, что тебе нравились эти уродливые рубцы, тем более на таком видном месте.

– Нет, – призналась я, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. – Я все время носила вещи с длинными рукавами, не желая объяснять людям, откуда они взялись.

– Когда я закончу, тебе больше не придется об этом волноваться, – спокойно произнес он.

– Знаю. Просто... – я нахмурилась. – Почему… почему, когда ты меня лечишь, то я чувствую себя так... так странно?

Он внимательно смотрел на меня.

– Ты ощущала что-то еще помимо прикосновений мои губ?

– Мне казалось... будто прохладное покалывание разливается по рукам и всему телу, – прошептала я.

– Что еще? – создавалась впечатление, будто его взгляд проникал в мою душу.

– О чем ты? – резко спросила я, словно защищаясь. Я не собиралась рассказывать ему о том насколько твердыми стали мои соски… ну и о других симптомах, если это можно так назвать.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Если мы хотим стать партнерами, то тогда ты должна быть со мной абсолютно откровенна, – твердо заявил Корбин и в его глазах полыхнул гнев, напоминая мне, почему его считали самым сильным и безжалостным вампиром во всем штате.

– Отлично, – я вздернула подбородок. – Я ощущала... как бы все это объяснить и не подпитать твое чересчур раздутое эго? Я ощущала некоторые симптомы... сексуального возбуждения.

– Такие как?

– Ты действительно собираешься заставить меня признаться? – я с недоверием взглянула на Корбина, но он лишь кивнул. – Боже... – я почувствовала, как мои щеки опалило жаром. – Ладно, хорошо. Я… мои соски затвердели, и.… и...

– И ты стала влажной. Здесь, – я не успела остановить Корбина, и он прижал свою ладонь к чувствительной развилке между моих бедер.

Я со злостью посмотрела на него, но затем смущенно отвернулась.

– Если ты все знал, то зачем заставил меня произнести это?

– Потому что пришло время признать, что между нами формируется связь, пусть и медленно. Сейчас я стою на краю пропасти, протягивая к тебе руки, но ты отказываешься шагнуть мне навстречу.

– И буду отказываться дальше, – процедила я сквозь зубы. – Твои дешевые вампирские трюки не изменили моего мнения.

– Эддисон, – Корбин пальцем приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. – Не было никаких трюков. Просто твое тело реагирует на меня. Не испытывай ты ко мне сексуального влечения, то точно ничего бы не почувствовала.

Я понимала, что вампир имел в виду те странные мурашки-по-всей-моей-коже ощущения, которые возникали при укусах Тейлор. Ощущения, когда он лечил мое запястье, были прямо противоположны. С Тейлор я едва сдерживала тошноту от неправильности происходящего. А с Корбином я едва стояла на ногах от странного пронзительного удовольствия, которое нарастало с каждым мгновением наших прикосновений. Но это же ни о чем не говорило... или все же это имело какое-то значение?

– Послушай, то, что я возбудилась в процессе исцеления, никак не связанно с родством душ. Теперь мы можем закончить начатое?

Корбин вздохнул, выглядя очень раздраженным.

– Почему ты настолько упряма? Иногда ты просто испытываешь мое накопленное за четыре столетия терпение.

Я не знала, что на это ответить, поэтому просто протянула ему руку.

– Ты собираешься продолжать? Если нет, то я ухожу.

Его глаза замерцали гневом.

– О нет, моя дорогая. Ты никуда не уйдешь. Уже наступил закат, поэтому ты сейчас отправишься со мной спасать от Селесты твою глупую подружку. Я хочу, чтобы ты осознала всю глубину той задницы, в которой окажешься, если вдруг забудешь о нашем договоре.

– Я бы никогда не нарушила условия нашей сделки, – заявила я, уязвленная его замечанием.

– А я и не говорил об этом. Но я заметил, какой упрямой ты можешь быть при определенных обстоятельствах. Думаю, тебе стоит встретиться с инквизитором лицом к лицу, чтобы осознать, что поставлено на карту. Без шуток.

– Очень смешно, – раздраженно пробормотала я. Черт возьми, я имела полное право постоять за себя и попытаться отрицать эту связь, которая, по его словам, возникла между нами! Так почему же теперь я чувствовала себя злобной маленькой стервой?

– Позволь мне залечить другое запястье, – произнес Корбин. – Нужно поторопиться, если мы хотим навестить Селесту до того, как она проснется, – он окинул взглядом мой черный брючный костюм. – Жаль, у нас не остается времени, чтобы переодеть тебя во что-то более приличное.

– Что ты имеешь в виду? Лучше обрати внимание на то, во что одет ты, – проворчала я, указывая на его оливковую футболку и джинсы. – На тебе тоже не костюм с галстуком.

– Они мне и не нужны. А вот моя супруга должна блистать всегда, – он покачал головой. – Ладно, забудь. В ближайшее время мы сменим твой гардероб.

Я открыла было рот, собираясь возразить, но Корбин уже припал к моей руке, посылая горячие искры желания по всему моему телу. Боже, как же я все это выдержу? Стараясь не ерзать, я сжала бедра, будто это могло спасти меня от сладкого, увлажнившего мое лоно, жара. В какой-то момент я осознала, что если бы его язык на самом деле скользил между моих ног, а не просто по запястью, то я бы к этому времени уже точно кончила. От подобной мысли и возникшего в моей голове образа я возбудилась настолько сильно, что у меня закружилась голова, и мне пришлось резко отстраниться от Корбина.

На этот раз у вампира получилось очень быстро исцелить руку, или же другое запястье не было настолько сильно покрыто шрамами. И это принесло мне облегчение

– Вот, – наконец произнес он, отступая. – Лучше?

– Да. Спасибо, – с трудом произнесла я, и посмотрела в его глаза, едва себя сдерживая. Мои соски жаждали его прикосновений... поцелуев. А лоно стало очень влажным и готовым, вынуждая клитор пульсировать в такт сердцу.

– Такая отзывчивая, Эддисон, – прошептал Корбин. – Ты все еще нуждаешься в лечении?

Я вспомнила о шраме, который остался на сгибе локтя после очередного кормления Тейлор. Красный, грубый и болезненный рубец создавал впечатление, будто меня укусило животное, а не подруга. Но это не было ее виной. Я хотела рассказать Корбину о травме, но передумала. На сегодня с меня было достаточно его ласк. Либо в конечном итоге я опозорюсь, кончив прямо у него на глазах.

– Эддисон? – вновь спросил он, нахмурившись, и я поняла, что слишком долго молчу, так и не ответив на вопрос.

– Эм, нет. Не нужно, это все шрамы, – выдавила я. Я лишь недавно начала кормить Тейлор с внутреннего изгиба локтя, потому что истерзанные вены на запястьях стало слишком трудно найти, поэтому сильно там еще не было такого же количества шрамов.

Мгновение он пристально разглядывал меня, но затем кивнул.

– Значит все в порядке. Поехали. Я хочу удивить Селесту до того, как она очнется от сна.

Я проследовала за ним из офиса в сумерки Тампы, ощущая омерзительный комок страха, осевшего в животе. В конце концов, я должна была быть счастлива от того, что мы, наконец, вызволим Тейлор из рабства. Но не могла отделаться от ощущения, что откусила больше, чем смогу проглотить.


 

ГЛАВА 5

Дом Селесты оказался точно таким же, каким я его запомнила. Комнаты, которые выглядели так, будто сошли со страниц модного журнала, были оформлены в черно-белых тонах – с таким дизайном здесь просто было невозможно жить.

Мне было интересно, как Корбин собирается проникнуть в дом – вежливо постучать или выломать дверь еще какой-то таинственной ментальной вампирской силой. После того, как он исцелил мои запястья, я ожидала от него все, что угодно. Но, тем не менее, он удивил меня, не предпринимая ничего сверхъестественного. Он просто повернул ручку на резной кроваво-красной двери и вошел в гостиную Селесты, как к себе домой. И, должно быть, увидел удивление на моем лице.

– В чем дело? Спрашивай, Эддисон.

– Ну... – я нервно огляделась. У меня остались не самые лучшие воспоминания об этом доме. – Я думала, что ты, э, более эффектно войдешь. Чтобы привлечь внимание Селесты.

Корбин пожал плечами.

– Что может быть более эффектным, чем обойти всю охрану и войти в ее дом без приглашения?

Я оглянулась на кроваво-красную распахнутую настежь дверь.

– Думаю, это означает, что мы попали сюда не так-то легко, как мне показалось?

Он покачал головой.

– Нелегко. Но пожалуйста, никогда не пытайся вломиться в дом могущественного вампира без приглашения и без меня, результат тебе, мягко говоря, не понравится.

– Я не знала, что все настолько серьезно, – пробормотала я, чувствуя, что на этом сюрпризы не закончатся.

Корбин пожал плечами.

– Откуда ты могла знать? Ты предпочитаешь доставать нас в тех местах, где мы ведем свои дела, и где подобная охрана невозможна, не так ли?

– Эй, приятель, доставать вас – это часть моей работы.

Он улыбнулся.

– Я не жалуюсь. Ведь если бы ты не заявилась в «Клыки», чтобы подоставать меня, то я бы никогда с тобой не познакомился.

Я собиралась выдать какой-нибудь остроумный ответ, но в этот момент появилась Селеста, и я забыла все, о чем желала упомянуть. Красный длинный шелковый халат неестественно развевался вокруг ее тела, а белокурые, практически белые, волосы придавали ей вид эльфа. У которого глаза сверкали от ярости.

– Ты, – к моему большому облегчению она разговаривала с Корбином, а не со мной. – Что ты делаешь в моем доме днем?

– Уже наступили сумерки, Селеста. Или ты не в состоянии выйти на улицу до тех пор, пока полностью не стемнеет? – он покачал головой. – Настолько слабая. Жаль.

– Что ты здесь делаешь? – повторила она, а потом заметила меня. – И почему ты привел с собой эту надоедливую нон-глэм?

– Я пришел за новообращенной, которую ты создала. Думаю, ты уже достаточно насладилась издевками на ней.

– Что? Почему тебя заботит, как я обращаюсь со своими творениями? – она, прищурившись, и перевела на меня взгляд. – Ты имеешь в виду Тейлор, не так ли? Ты пришел за ней.

Корбин мрачно кивнул головой.

– Все верно. Так что будь любезна, позови ее, и мы уйдем.

– Все не так-то просто, – зашипела Селеста. – Я не знаю, чем этот маленький человек околдовал тебя, но Тейлор моя. Я обратила ее и не желаю отпускать.

– Давай, Селеста, это не стоит твоего времени или неприятностей. Я не понимаю, в чем проблема – Тейлор для тебя сплошное разочарование. Ты должна быть рада избавиться от нее.

– Мне не нравится, когда кто-то вторгается в мой дом и пытается забрать то, что принадлежит мне, – зарычала она. – К тому же, я еще не воплотила с Тейлор все свои желания. Она очень чувствительная, а я наслаждаюсь ее муками.

Я заметила, как в глазах Крбина появилась жестокость.

– Значит тебе придется отказаться от подобного удовольствия. Сейчас же приведи девушку или столкнешься с последствиями.

– Да как ты смеешь! – она бросилась вперед, вытянув руки с изогнутыми когтями, но ринулась именно ко мне, а не к Корбину. Я попыталась достать глок, но если бы передо мной не встал Алек, то вряд ли бы успела. Он обхватил Селесту руками и сдавил в своих медвежьих объятиях так, что я услышала, как у женщины захрустели кости. Учитывая то, что реальный медведь не смог бы причинить большой вред телу вампира, представление оказалось чертовски впечатляющим.

– Отпусти меня. Этот глупый маленький человек вложил в твою голову эту идею, я в этом уверена. Мне стоило ее убить еще в первую встречу.

– Ты угрожаешь моей супруге? – прорычал Корбин.

Селеста резко прекратила сопротивление.

– Серьезно? Ты на самом деле взял себе в спутники человека? Я могла бы понять, используй ты ее в качестве закуски или, если ты чувствуешь такое пагубное влечение, просто трахнул бы, но супруга? Даже оборотень предпочтительнее человека.

– Верно подмечено, и в скором времени я буду рад ее обратить, – заявил Корбин. – Тем не менее, Эддисон моя супруга и находится под моей защитой. Я убью любого, кто попытается причинить ей вред. Ясно? – он встряхнул Селесту, как тряпичную куклу, а затем чуть ли не с нежностью поставить на пол.

Селеста посмотрела на него сверкающими от ярости глазами.

– Ясно. Каким-то образом этому человеку удалось тебя околдовать. Не знаю, как она сделала. Но теперь я вынуждена за это расплачиваться.

– За что?

Голос принадлежал вампиру, внезапно возникшему позади Селесты. Он был одет, как мужчина времен гражданской войны – в жилет и белую льняную рубашку, которую когда-то носили поэты – а его волосы были распущены, ниспадая на плечи темными волнами. Мне в глаза бросились его татуировки. Четыре крошечные кровавые звезды под левым глазом. И еще две под правым.

Шестьсот лет. У меня перехватило дыхание. Святое дерьмо. Корбин был самым древним вампиром, которого я когда-либо встречала. А этот, должно быть, Родерик, был на два века старше и значительно сильнее. Если сейчас все пойдет наперекосяк, то мы окажемся по уши в дерьме.

Но моя ярость возобладала над страхом. Этот мудак заставлял Тейлор делать отвратительные и унизительные вещи. Ублюдок практически довел ее до самоубийства. Моя рука все еще лежала на рукоятке пистолета, а палец практически зудел от жажды нажать на спусковой курок. Если я убью вампира без официального ордера, то получу чертов вагон проблем, и не только от правительства. Вампиры, как было известно, вершили свое собственное правосудие за незаконные убийства, и это никогда не заканчивалось ничем хорошим. Я неохотно убрала руку с глока, лелея надежду все же воспользоваться им, но только позже и на законных основаниях.

– Что здесь происходит? – спросил Родерик, переводя взгляд с Корбина на Селесту. Он даже не посмотрел в мою сторону. Очевидно, считая, что не стоило тратить свое время и внимание на обычного человека.

– Инквизитор Родерик, – Селеста низко поклонилась ему и кивнула в сторону Корбина. – Алек явился сюда без приглашения, желая забрать одну из моих новообращенных, потому что услышал, что я жестоко с ней обращаюсь, – она беззаботно рассмеялась, будто это было самое смешное, что она слышала за всю свою жизнь.

Родерик нахмурился и обратился к Корбину.

– Объяснись.

– Селеста живет на моей территории более ста лет, и, несмотря на то, что я старше и сильнее, я никогда не требовал с нее дань. Но сейчас у нее есть то, что я хочу, – Корбин пожал плечами. – Поэтому я намерен забрать девушку.

– Он не имеет права! – воскликнула Селеста.

Корбин улыбнулся, угрожающе сверкнув клыками, только на этот раз без сексуального подтекста.

– Кто сильнее, тот и прав. Таков закон нашего вида, и тебе об этом известно, Селеста.

– Довольно, – Родерик поднял руку, призывая к тишине. – Кто этот новообращенный вампир, которого ты так жаждешь забрать, Корбин?

– Тейлор, именно ее я отдала вам для развлечений, – быстро ответила Селеста. – Он желает отнять ее у вас, инквизитор.

– Я просто хочу устранить проблему, из-за которой страдает моя супруга, – ответил Корбин, кивая на меня.

Родерик перевел на меня удивленный взгляд и, как я была уверена, впервые меня заметил.

– Ты взял в супруги человека?

– Да, – Корбин стойко встретил его взгляд.

– Она тебя удовлетворяет? Ты можешь трахать ее и не разорвать при этом в клочья? – уголки пухлых губ Корбина изогнулись в легкой улыбке.

– Как видишь, она по-прежнему цела и невредима.

– Видимо у тебя превосходный самоконтроль. Хотел бы я увидеть это, – теперь Родерик рассматривал меня с гораздо большим интересом, словно я могла исполнить какой-то затейливый трюк, если он так и будет продолжать меня рассматривать.

– Сожалею, но мы не устраиваем публичные шоу, – огрызнулась я.

Родерик нахмурился.

– Похоже, твоя супруга нуждается в дисциплине, Корбин. У нее не хватает уважения к высшей власти.

Я хотела послать его, заявив, что он чертов насильник, садист и вовсе не лучше меня, но неожиданно Корбин встал между нами.

– Приношу свои извинения, инквизитор. Она нон-глэм, а значит контролировать ее намного сложнее, нежели обычного человека.

– Вижу. Значит, ты не можешь управлять ее сознанием?

– Я говорил, что это трудно, но не невозможно, – Корбин обнял меня за плечи, и я заставила себя замереть, борясь с сильным желанием передернуть плечами. – Если бы я захотел, то смог бы сломить ее, подчинив своей воле. Но думаю, что партнер со сломанным сознанием скучноват в постели. Вы так не считаете?

– Вовсе нет, – фыркнул Родерик. – К примеру, мне гораздо больше удовольствия доставляет не конечный результат, а сам процесс.

Я представила, как он «ломает» Тейлор и захотела пристрелить его настолько сильно, что даже потянулась к пистолету. Но сильные руки Корбина, которые обнимали меня за плечи, не давали добраться до глока.

– Как я уже упоминал, то, как Селеста относится к своей последней новообращенной, огорчает мою супругу. Она и эта молоденькая вампирша дружили еще до того, как Селеста насильно ее обратила.

– Селеста, это правда? – Родерик нахмурился и повернулся к женщине. Его слова прозвучали тихо, но с явной угрозой. – Ты же в курсе, что сейчас, когда мы находимся на всеобщем обозрении, обращать человека насильно незаконно, не так ли?

– В старые времена мы жили гораздо лучше, – мрачно ответила Селеста. – Никто никогда не интересовался ничьим желанием. Мы просто брали то, что желали.

– Я хорошо это помню, – гневно сверкнул глазами Корбин. – Для нашего вида это было отличное время. Но для новообращенных оно не всегда переливалось радужными красками.

Я с удивлением посмотрела на Корбина. Неужели его тоже когда-то обратили против воли? Мне всегда казалось, что он добровольно стал вампиром, но, видимо, я ошибалась. Может когда-то какой-то древний вампир путешествовал по средневековой Шотландии или Уэльсу и заметил крупного сильного красивого мужчину, решив, что тот будет прекрасным дополнением к его или ее окружению. Если мы выберемся из этой передряги живыми, то я однозначно получила то, над чем стоит задуматься. Казалось ситуация могла изменить направление в любую минуту.

– Прекратите ругань, – Родерик выглядел раздраженным, а не злым, и я с опаской понадеялась, что это добрый знак. – Селеста, ты поступила противозаконно. Да еще и из-за того, что ты отдала мне плод своей незаконной деятельности, в этот конфликт оказался втянут я. Поэтому я должен убить тебя здесь и сейчас.

– Инквизитор, нет... пожалуйста, – темные глаза Селесты расширились от ужаса.

– Успокойся. Я сказал, что должен, но не утверждал, что сделаю это... пока что. Суд определит твою судьбу, – Родерик повернулся к Корбину. – Мы можем провести заседание в твоем клубе. Закрой его завтра вечером.

Завтра должна была наступить суббота, и я с трудом себе представляла, насколько огромную выручку потеряет Корбин, закрыв клуб, но он только кивнул, соглашаясь.

– Как скажете, инквизитор. А что насчет новообращенной, за которой я пришел?

Родерик вздохнул.

– Я уступлю ее тебе. В любом случае, я устал от ее непрерывного плача.

Корбин склонил голову.

– Вы очень добры.

Другой вампир зарычал.

– Не так быстро, Корбин, не считай, что я стал тебе благоволить. Ты может и получил то, что хотел, но вскоре я приду к тебе. Надеюсь, ты найдешь что-нибудь подходящее и компенсируешь мне дань.

– Я возмещу убытки, – спокойно ответил Корбин, а затем обернулся к Селесте.

– Новообращенная. Где она?

Женщина сердито скрестила руки под маленькой грудью. Для того, кому грозил суд и вампирский вариант смертного приговора, она не выглядела слишком обеспокоенной.

– Даника проведет вас, – указала Селеста. Вампирша, с тату одной красной звезды под левым глазом, кивнула Корбину и направилась в коридор, ведущий в заднюю часть дома.

Я обогнала Корбина, следуя за девушкой с длинными черными волосами и идеальной фигурой, очень похожей на Тейлор. Очевидно, у Селесты был пунктик на конкретный тип людей. Мы подошли к дверям спальни и Корбин, протянув руку над моей головой, распахнул их.

– Осторожно, – прошептал он, положив руку мне на плечо и удерживая, когда я попыталась вырваться. – Селеста подлая и хитрая тварь. Пусть наша сопровождающая войдет первой.

Я подумала, что он параноик, но все равно неохотно притормозила, пропуская Данику вперед. Корбин кивнул, и я вошла в комнату вслед за девушкой, осматриваясь в поисках Тейлор. И первым что я заметила, это было огромное количество атласа. Огромная кровать с балдахином и с четырьмя необычными резными столбиками по углам была застеленная атласными простынями и доминировала в комнате, сразу притягивая к себе взгляд. Подойдя поближе, я разглядела, что резьба на столбиках изображала нескончаемую вакханалию. И не простую, а вампирскую оргию. Фигурки с клыками демонстрировали удивительную гибкость. Некоторые из позиций были абсолютно мне незнакомы и явно непредназначены для людей.

Затем я услышала тихий всхлип, раздавшийся со стороны кровати. Это была Тейлор, которая свернулась калачиком в углу рядом с дальним правым столбиком. Черная атласная простыня покрывала ее до самой шеи, а длинные черные волосы скрывали лицо.

– Тейлор, все хорошо. Я здесь и собираюсь вытащить тебя из этого ада. Ты больше никогда сюда не вернешься, – я взобралась на высокую кровать и заскользила по атласным простыням, спеша добраться до подруги. – Все в порядке. Все будет в порядке, – застонала я, притягивая ее в свои объятия.

Тейлор прислонилась головой к моему плечу и зарыдала. Я крепко обняла ее, не обращая внимания на то, что она в ответ обхватила рукой мою талию и чуть не выдавила из меня жизнь. Затем я удивилась, почему она воспользовалась лишь одной рукой, а потом взглянула вверх и поняла, что подруга просто не была способна на большее. Огромный металлический манжет на ее тонком запястье соединялся цепью с резным столбиком кровати. Там, где металл соприкасался с плотью, поднималась тонкая струйка дыма. И я осознала, что это было настоящее серебро, которое обжигало кожу вампира.

– Ключи. Нам нужны ключи от этих наручников, – я обернулась и посмотрела на Корбина. Он стоял у подножия кровати и задумчиво взирал на нас, словно, не веря своим глазам. – Ключи! – вновь рявкнула я, от чего он вздрогнул и засуетился.

Он повернулся к Данике.

– У твоей хозяйки есть ключи от наручников, приковывающих новообращенную к постели?

– Вот они, – неожиданно появившийся Родерик протянул небольшой железный ключ на проволоке. Корбин взял его и обошел вокруг кровати. Пока он освобождал руки Тейлор, я убрала волосы с ее лица. Кровавые слезы стекали по ее щекам, капая на грудь. Очевидно, что она рыдала в течение последних нескольких часов.

– Больно, – прошептала она тихим прерывающимся голосом.

Я чувствовала, как мое сердце сжалось в груди.

– Знаю, дорогая. Сейчас мы освободим тебя от этих наручников.

– Меня сковывают не только они, – Тейлор кивнула головой на черные атласные простыни прикрывавшие колени. – Там.

– Что же он творил с тобой? – я бросила через плечо яростный взгляд на Родерика, который взирал на меня с такой невозмутимостью, будто никогда не издевался над моей лучшей подругой.

– Больно, – снова застонала Тейлор, вынуждая меня вновь сосредоточить на ней внимание.

Я осторожно приподняла простынь и увидела...

– Вот дерьмо, это что пояс верности?

– Он серебряный, – ахнула Тейлор, стоило мне прикоснуться к хитрому изобретению, охватывающему ее бедра, которое запиралось с помощью замков по бокам ее талии. Везде, где серебро соприкасалось с ее обнаженным телом, поднимались тонкие струйки дыма.

– Нам нужен ключ и от этого, – заявил Корбин, разглядывая серебряный пояс целомудрия с непроницаемым выражением на лице.

– Я бы рекомендовала оставить его на ней, – вдруг Селеста оказалась возле кровати. Тейлор отшатнулась от своей хозяйки, а ее глаза расширились от ужаса. – Это ценный экспонат моей коллекции, и мне было бы жаль его терять, – усмехнулась блондинка. – Он подчеркивает совершенную красоту маленькой Тейлор. Дома она постоянно носила этот пояс, его снимал только инквизитор Родерик, когда желал трахнуть питомца.

– Ключ, Селеста, – прохрипел Корбин. – Это садизм перебор даже для тебя.

Она передала еще более странный нежели, чем от наручников, ключ и пожала плечами.

– Я просто развлекалась.

– Развлекалась? – я окинула ее недоверчивым взглядом. – Ты считаешь развлечением то, что Тейлор насиловали и пытали? Да ты больная сука!

Селеста зашипела, но Корбин быстро оказался между нами.

– Отойди назад, Селеста. Моя супруга позаботится о новообращенной.

Он отдал мне ключ, который был необычайно тяжелым в моей руке, и слегка покачал головой. Я не поняла то, что он хотел до меня донести, но предположила, что возможно он предупреждал меня не ссориться с Селестой. Но в данный момент я была сильно расстроена и совершенно не волновалась по этому поводу. Дрожащими пальцами я открыла замки на поясе с обеих сторон талии подруги и сняла его с ее дымящейся плоти. Ожоги на бледной коже напоминали отпечатки от гриля. Подавив рвотный рефлекс, я сняла и с грохотом сбросила с кровати эту хрень.

– Ты не должна была приходить, – прошептала она, бросив испуганный взгляд на с равнодушием наблюдающего за нами Родериком. – Здесь небезопасно.

– Корбин поможет, – прошептала. – Он защищает меня, так что не переживай.

Тейлор с беспокойством взглянула на Алека.

– Что ты ему пообещала?

– Обсудим это позже. Здесь осталась какая-нибудь твоя одежда?

– Рядом с кроватью. Он... он заставил меня раздеться, прежде чем... – она встряхнула головой, не в состоянии продолжить.

– Ты не должна говорить об этом, – я потянулась к одежде, но Корбин уже поднял ее и передал мне. Пока я помогала Тейлор привести себя в порядок, он все время стоял к нам спиной, закрывая от Селесты и Родерика. К счастью, плоть подруги практически сразу исцелилась, и мне удалось, не причиняя слишком много боли, надеть на нее бледно-розовый топ и бежевую юбку.

– Мы действительно можем уйти? – она с надеждой наблюдала за мной, пока я поправляла ее одежду.

Я уверенно кивнула.

– Да, можем. Мы намерены немедленно вытащить тебя отсюда.

Я попыталась помочь ей слезть с кровати, но она едва не упала.

– Извини, – выдохнула Тейлор, схватившись за голову. – Просто небольшая слабость. Головокружение.

– Сколько крови ты потеряла? Тебе нужно поесть, – я завернула свой рукав, автоматически предлагая ей запястье, но вдруг Корбин схватил меня за руку.

– Нет, – он с предостережением посмотрел на меня серебристо-голубыми глазами. А я ответила ему свирепым взглядом.

– Отпусти меня. В этом нет никакого сексуального подтекста, Тейлор ослабла после издевательств этого ублюдка. Сейчас ей необходима кровь.

– Пусть и так, но именно твою она больше не получит.

Корбин нагнулся, поднял Тейлор на руки и обошел кровать. Я неохотно проследовала за ним, сверля взглядом его спину. Одержимый мудак! Я заметила, как Родерик и Селеста о чем-то шептались, но не обратила внимания на то, каким взглядом они меня одаривали. Пусть смотрят, и мне было наплевать, если Родерик все же услышал, как я назвала его ублюдком. На самом деле, я надеялась на то, что он меня услышал. Мне нужен был лишь предлог, чтобы нажать на курок, и я бы сильно обрадовалась, если бы он мне его предоставил.

Мы молча вышли из дома. Корбин, не сказав ни слова, уложил Тейлор на заднее сиденье мерседеса и уселся за руль, а я устроилась на пассажирском сиденье рядом с ним. Проехав несколько кварталов в полной тишине, он, наконец, взглянул на меня, яростно сверкнув глазами.

– Ты хоть представляешь, какие будут последствия от твоих действий?

– О чем ты? Я ничего такого не делала.

– Ох, безусловно, сделала. Я заявил на тебя права как на свою супругу, а ты тут же предложила накормить собой другого вампира. Ты выкинула это прямо передо мной, а также на глазах инквизитора региона и одной из моих подчиненных.

– Тейлор ранена и нуждалась в крови, – я скрестила под грудью руки, защищаясь. – Извини, но в тот момент я думала о самочувствии подруги, а не о твоем драгоценном эго.

Корбин вцепился в руль и выругался на незнакомом мне языке. Затем глубоко вздохнул и вновь перевел на меня взгляд.

– То, что ты совершила, приравнивается к измене перед высокопоставленными свидетелями. В глазах Родерика я теперь рогоносец.

– Что? – переспросила я, но Корбин только покачал головой и продолжил:

– Родерик в любом случае придет к одному из двух выводов. Либо решить, что я настолько слаб, что не в состоянии контролировать собственную супругу, либо догадается о том, что я соврал, когда утверждал, что заявил на тебя права. При любом раскладе мы окажемся в очень хреновой ситуации, – я вздрогнула, расслышав в его голосе скрытую угрозу.

– Я не знала, – прошептала я.

– Ты должна была иметь хоть какое-то представление. Я же предупреждал тебя, пока исцелял твои шрамы.

– Ты не говорил...

– Молчи, – Корбин поднял руку и отвлекся от дороги, окинув меня пристальным взглядом. – Позже мы найдем выход из сложившейся ситуации. Но ты больше не будешь кормить Тейлор своей кровью.

– Как тогда она восстановится, если я не покормлю ее? – спросила я, озабоченно посмотрев через плечо. Тейлор свернулась в маленький страдающий комок и забилась в угол на заднем сиденье. – Ты же видел все его издевательства, – прошептала я. – Она нуждается во мне.

Он взглянул на Тейлор в зеркало заднего вида.

– Она нуждается в гораздо большем количестве крови, чем в тебе есть. И получит ее сразу же, как только мы приедем в «Клыки».

– На крови из пакетов она долго не протянет, – запротестовала я.

По какой-то причине только свежая кровь из вены содержала все питательные вещества, необходимые вампирам для поддержания жизни. Иначе мне бы не пришлось так долго играть роль подушечки для иголок и банка крови для моей лучшей подруги.

Корбин нахмурился.

– Этого будет достаточно, пока я не найду того, кто должен мне и согласится оплатить кровавый долг, позволив ей кормиться без использования чар.

– Кровавый долг? Что это?

– Не твое дело, – прорычал он. – Скажи спасибо, что я вообще помог твоей подруге. Я мог бы заставить ее голодать, чтобы наказать тебя за необдуманный поступок, но я не такой, как Селеста и не получаю удовольствия от издевательств.

Я собиралась поблагодарить его, хоть и неохотно, но его последние слова привлекли мое внимание.

– Подожди, какое наказание?

Корбин бросил на меня пронзительный взгляд.

– Которое ты заслужила, так как была непослушной и дала повод инквизитору региона заподозрить нас в обмане.

– У тебя бред, Корбин, ты не можешь меня наказать!

– Еще как могу, – спокойно заявил он. – Мы заключили сделку, и я выполнил свою часть, а вот ты – нет. А если быть точным, то ты унизила меня перед инквизитором. И заслужила серьезное наказание, безусловно, в рамках закона.

– Что же ты сделаешь? Перекинешь меня через колено?

Я пошутила, но Корбин, казалось, на самом деле задумался над этой идеей. Наконец, он покачал головой.

– Боюсь, ты слишком упряма для телесных наказаний, но ради справедливости я был бы не прочь отшлепать твой пышный зад до тех пор, пока не услышу крики и не увижу слезы раскаяния.

Мне не понравилось то, куда зашел наш разговор.

– Слушай, мы договорились работать вместе, но я никогда не давала тебе права наказывать меня, если что-то пойдет не так.

– От тебя это и не требовалось. Ты согласилась выступить в качестве моей супруги и, тем самым, дала мне право делать все, что я захочу с твоей душой и телом.

– Я не соглашалась на это! И не знала все детали, – запротестовала я. Вот что случалось, когда не читаешь мелкий шрифт в договоре!

Но Корбин лишь покачал головой.

– Незнание закона не освобождает от ответственности. Не сомневайся, Эддисон, если ты откажешься принять выбранное мной наказание, то я отвезу твою подругу обратно к Селесте и отдам Тейлор в полное ее пользование.

– Ах ты ублюдок! – мне захотелось ему врезать, но моих человеческих сил было явно недостаточно для того, чтобы причинить ему боль. – Не могу поверить, что ты шантажируешь меня, вынуждая позволить тебе делать со мной все, что угодно твоей душе.

– Значит, ты плохо меня знаешь, Эддисон, – мы заехали на парковку для сотрудников у заднего входа «Клыков». Корбин заглушил двигатель и повернулся ко мне лицом. – С того момента как мы встретились, я сразу понял, что заполучу тебя, и меня никогда не волновало каким способом. Всеми правдами и неправдами. Но ты будешь моей.

– Но... но зачем? – отчаянно прошептала я. – Посмотри на себя, Корбин, ты богат, могущественен и, черт, можешь дарить множественные ментальные оргазмы. Ты получишь любую женщину, какую только пожелаешь. Так почему я?

Он невесело улыбнулся.

– Может, когда-нибудь я все тебе расскажу. Но сейчас все, что тебе нужно знать, это что ты мой идеал и я жажду обладать тобой. А сегодня ты все же получишь свое наказание.

Итак, мы вернулись к тому, с чего начали.

– Слушай, я не позволю тебе...

Он вставил ключ обратно в замок зажигания и снова завел авто.

– Подожди, что ты делаешь? – потребовала я объяснений.

– Отвезу Тейлор обратно к Селесте. Очевидно, ты хочешь отказаться от нашей сделки.

– Нет. Я не отказалась! В любом случае, ты блефуешь. Я видела, как ты смотрел на Селесту, а после того, что она сотворила с Тейлор, ты точно не рискнешь моей подругой.

Он приподнял бровь и стал разворачивать машину.

– Думаешь, я блефую? Желаешь проверить?

Я скрестила руки на груди.

– Нет. Будь ты проклят.

Корбин снова нахмурился.

– Знаешь, я мог бы приковать тебя и делать все, что угодно, пока Родерик развлекался бы с твоей подругой. Но, как я уже говорил, мне не нравится подобная практика. Ты уступишь мне добровольно или нет?

Я глубоко вздохнула. Он загнал меня в угол.

– Ладно. Я, хм, уступаю тебе. Но потом мы пересмотрим условия нашей сделки. И еще – ты мудак.

Корбин мрачно улыбнулся и заглушил двигатель.

– Меня называли и худшими словами. Теперь пошли, ночь не бесконечна, а мне понадобится много времени, чтобы насладиться твоим наказанием, плюс еще нужно придумать способ, как вытащить нас обоих из этого дерьма живыми.

ГЛАВА 6

Корбин подозвал несколько своих сотрудников и поручил им позаботиться о Тейлор. Затем он проводил меня в подземную комнату под своим офисом, о которой я не знала. Когда он открыл что-то похожее на бронированную, как в банковском хранилище, дверь и жестом указал мне пройти вперед, то я не захотела спускаться по этой каменной лестнице в подвал.

– Нет, даже не думай об этом. У меня клаустрофобия.

– Проход станет шире через пару сотен футов, – он снова махнул рукой в сторону темной лестницы. Моё сердце ёкнуло.

– Нет, я не пойду туда.

Думаю, Корбин мог бы схватить меня за руку и силой заставить спуститься, но вместо этого он вздохнул и посмотрел мне в глаза.

– Почему?

– Что значит «почему»? А ты как думаешь? Только посмотри – это же прямо как декорация к фильму ужасов. В подобных фильмах ты желаешь закричать бестолковой девице не спускаться в подвал, но она все равно туда идет.

Уголки его губ изогнулись в легкой полуулыбке.

– Я смотрел такие фильмы. Они весьма занимательные.

– Ну, а меня они ужасают, и я не хочу быть той глупой дурочкой, которая спускается в темноту в поисках монстра.

Он скрестил руки на груди.

– Так вот кем ты меня считаешь? Монстром?

– Ты в пятьсот раз сильнее и быстрее меня, плюс ко всему питаешься кровью.

– Значит, ты боишься моей силы. Беспокоишься о том, что я потеряю контроль и причиню тебе вред?

– Я волнуюсь о том, что ты не просто причинишь мне вред, а убьешь меня, – я затрясла головой. – Если бы ты только знал, что мне приходилось видеть. Ты хоть в курсе, что происходит, когда вампир занимается сексом с человеком?

Выражение лица Корбина вмиг стало серьезным.

– Я видел то, о чем ты говоришь. Это не очень привлекательно.

– Верно. Так что прости, но я не желаю в итоге выглядеть как щенок, которого неосторожно «залюбил» до смерти маленький ребенок.

– Разве я не объяснял, что с древними вампирами, которые обладают отличным самоконтролем, это не представляет проблемы? Весь секрет в том, что нужно разделять похоть и жажду крови.

– Да ну? И почему же тогда Родерик заинтересовался, как ты смог... смог трахнуть меня и не разорвать на куски? – пока я говорила, то чувствовала, как мои щеки стали покрываться густым румянцем.

Корбин снова вздохнул.

– Мы разные. Родерик за все прожитые века ни о ком не заботился, поэтому не научился контролировать себя в отношениях с хрупкой любовницей.

– А ты научился?

Корбин отстранено посмотрел на меня серебристо-голубыми глазами.

– В моем прошлом такое случалось. Не буду вдаваться в подробности, но я достаточно сильно беспокоился о ее безопасности, чтобы научиться контролю.

Вопреки всему меня это заинтересовало.

– И что с ней случилось?

Он отвел взгляд.

– Она всё равно умерла, – я заметила, что он не уточнил, как именно она умерла, но я не решилась спросить из-за отстранённости на его лице.

– Мне жаль, – смущенно пробормотала я.

Корбин покачал головой.

– Не стоит. Это было давно, еще до рождения твоих предков, – казалось, он пришел в себя, сбросив меланхолическое настроение, охватившее его ранее. – Значит, ты боишься спускаться в мое убежище, потому что считаешь, что я займусь с тобой сексом и потеряю контроль.

– Пожалуй, да.

– Но я говорил тебе, что не заинтересован в подневольном партнере. А ты, безусловно, по-прежнему не желаешь этого, – отметил он. – Что, если я пообещаю не заниматься сексом с тобой сегодня вечером?

– Честно? – я начинала задумываться, какого рода наказание он придумал для меня. Если это не порка и не секс, то что тогда на уме у Корбина?

– Да, – кивнул он. – Фактически, этим вечером я лишь слегка коснусь тебя.

– Правда?

– Даю тебе свое слово, – он с серьезностью кивнул, а затем прикоснулся ладонью к моей щеке. – Эддисон, мне не нравится ругаться с тобой.

– Тогда позволь мне вернуться домой, – тотчас же выпалила я.

На его лице отразилось разочарование.

– Боюсь, я не могу этого сделать. Я не отпущу тебя, но и не причиню вреда. Можешь ли ты довериться мне и поверить в это?

Я посмотрела в серебристо-голубые глаза, в которых, как мне казалось, прятался монстр, и увидела там только искренность.

«Он говорит правду. Он на самом деле говорит правду».

– Я... верю тебе, – медленно произнесла я. – Хоть и не знаю, почему.

Корбин улыбнулся, продемонстрировав острые клыки.

– Это первая разумная вещь, которую ты сказала за всю ночь. Пошли, – он снова указал на каменную лестницу, и на этот раз я проследовала за ним.

Он оказался прав, проход стал шире через несколько сотен футов. Он выходил в небольшую прихожую с компьютерным экраном на стене и дверью, которая снаружи напоминала дверь в банковское хранилище.

– Это одно из тех мест, где я отдыхаю в дневное время, – Корбин положил руку на плоский экран, и каждый его палец, один за другим, был отсканирован вспышкой света. – Считай, что тебе повезло, – произнес он, когда из-за дверей убежища раздался шипящий звук, будто произошла разгерметизация. – Я раньше никогда не приводил сюда человека.

– Даже для того, чтобы с ним переспать? – спросила я автоматически.

Корбин одарил меня долгим взглядом.

– У тебя сложилось неверное представление обо мне. Я не так-то часто трахаю людей. Для этого требуется огромная выдержка, а значит, я должен очень заботиться о человеке, чтобы рискнуть. У меня не возникало подобного желания уже множество лет.

Прекрасно, он все это время распинался, насколько внимательным может быть, а сам только что признался, что фактически не имел практики в сексе с человеком. Конечно, может, это было, как езда на велосипеде. От этих мысленных рассуждений мои щеки окрасил румянец. На самом деле, если брать в расчет практику, то сама я спала с кем-либо так давно, что практически снова стала девственницей. Но и не желала, чтобы четырехсотлетний вампир это исправил. Я определенно не собиралась помогать Корбину, проверять его хваленый самоконтроль.

– После тебя, – он распахнул дверь и жестом указал мне шагнуть вперед.

И я заколебалась так же, как раньше. Неужели я действительно собиралась рискнуть? И остаться наедине в банковском хранилище с существом, которое могло убить меня так же легко, как я прихлопнуть муху? Но в действительности разве у меня был выбор? Я не могла позволить Корбину отправить Тейлор обратно к Селесте. Он выполнил свою часть сделки, и моя лучшая подруга теперь находилась в безопасности, вдали от больных мудаков, которые мучили и издевались над ней. Может, теперь она смогла бы начать наслаждаться тем, что осталось от ее жизни, а меня наконец-то перестало бы мучить чувство вины за то, что оставила ее одну той ночью и позволила превратить в вампира. Если я, конечно, выживу.

Корбин спокойно ждал, не прерывая моих размышлений. Я сомневалась, что какой-нибудь человеческий мужчина поступил бы так же. Но в распоряжении вампиров было неограниченное время, так что они славились своим терпением. В данный момент, я радовалась этому различию.

– Хорошо, – наконец выдавила я и шагнула вперёд.

Комната, в которую я вошла, оказалась спальней и, что удивительно, она ничуть не напоминала то «секс-логово», в котором мы нашли Тейлор. Здесь не было никаких секс игрушек и атласных простыней. Комната выглядела совершенно обычно, и было видно, что в ней кто-то жил – ну, если можно назвать вампиров живыми.

Большая латунная кровать, укрытая темно-зеленым с золотыми узорами покрывалом, стояла у стены, а напротив нее располагался камин. Его пламя отражалось в старомодном огромном зеркале, которое было обрамлено в золотой каркас. Оно стояло на ножках в противоположном углу комнаты. Сбоку от камина располагалось огромное кожаное кресло, а рядом у стены стоял высокий деревянный шкаф с множеством различных книг.

Пока Корбин закрывал дверь, я стала изучать его личную библиотеку. Я отчаянно старалась не думать о том, что мы остались наедине в закрытой комнате, и, несмотря на волнение, смогла все внимание сосредоточить на книгах. Многие из них я никак не ожидала увидеть на ночном столике парня – несколько романов Клэнси, истории различных войн, в основном написанных Шелби Футом. Так же там были книги на французском, испанском и, возможно, японском, который я не знала.

«Хм, по крайней мере, Корбин весьма начитан».

Так как моей специальностью были английский язык и литература, то начитанность определённо была в списке качеств, которыми должен был обладать мой будущий муж – жаль только, что Корбин не являлся человеком, и я его ненавидела. Помимо романов и книг на иностранных языках, там оказалось и несколько таких старых томов, что я побоялась к ним прикасаться

«Неужели это на самом деле первое издание Тамерлана?»

– Удивительно, – прошептала я, аккуратно прикоснувшись пальцем к корешку книги.

– Прекрасная работа истерзанного человека, – неожиданно Корбин оказался позади меня.

Я оглянулась.

– Ты знал Эдгара Алана По?

Он передернул плечами.

– Мимоходом. Я знал того, кто хотел его обратить. К сожалению, его психическое состояние к тому времени оставляло желать лучшего, и мой знакомый из опаски создать кровожадного психопата, решил не превращать его в одного из нас.

– Но только подумай, сколько еще он мог бы написать, – вздохнула я. – Может быть, твоему другу стоило рискнуть.

– Может и стоило. Это непростое решение, между гениальностью и безумием весьма тонкая грань.

Я приступила к дальнейшему изучению библиотеки и нашла то, что превзошло даже Тамерлана. Это оказалась потрепанная книжка в мягкой обложке, на которой красовался мускулистый мужчина с обнаженной грудью, в килте и с клыками. У его ног лежала женщина, чьи прелести едва ли не вываливались из низкого декольте платья. Я знала, что вампирские любовные романы приобрели бешеную популярность с тех пор как десять лет назад кровососы массово вышли на публику, но я никогда не думала, что настоящий уважающий себя вампир будет читать их. Особенно такой, как Корбин.

Я посмотрела на него снизу-вверх.

– Хм... «Бессмертный возлюбленный, живущий в горах»? Серьезно?

Он улыбнулся.

– Я читал это ради смеха. Исторические неточности меня забавляют. Писатели всегда думают, что вампир сохраняет свой акцент на протяжении многих веков.

– А это не так? – спросила я, нахмурившись.

Корбин покачал головой.

– Если только все это время они оставались на родине. В эпоху, когда меня обратили, невозможно было долго находиться на одном месте. Кто-то мог заподозрить неладное, поэтому нам приходилось постоянно переезжать. К тому времени, как мне исполнилось сто лет, я дважды объездил весь мир и говорил на двенадцати языках. Поэтому в первую очередь я избавился от акцента.

– В случае необходимости, сможешь ли ты использовать его? – с любопытством спросила я.

Он усмехнулся.

– Очень даже могу, милочка, если ты того желаешь, – его провинциальный говор оказался настолько явным и поразительным, что я захихикала. А Корбин рассмеялся вместе со мной, и прежде чем я успела осознать происходящее, книга уже оказалась на полке, а я – в объятьях вампира. – Ты такая красивая, когда смеешься, – прошептал он.

Капелька акцента все еще присутствовала в его голосе.

Я посмотрела на Корбина. По сравнению с моим, его тело казалось огромным и твердым во всех нужных местах. Когда он приближался, то я непроизвольно чувствовало, как мое сердце ускоряет ритм.

«Он – мой враг», – напомнила я себе. Вампир оставался вампиром, каким бы очаровательным не казался.

– Не нужно, – прошептал Корбин, смотря мне прямо в глаза. – Не отрицай вспыхнувших между нами чувств.

Я нахмурилась.

– Как ты узнал, о чем я думаю? Ты пытаешься очаровать меня?

Он выглядел расстроенным.

– Нет. Просто желаю, чтобы ты действительно начала ко мне что-то испытывать. Но, похоже, это будет непросто.

Я пожала плечами.

– Ты ошибся. Может, тебе следовало увлечься женщиной, которая не видела, на что способны вампиры, какими жестокими и разрушительными они могут быть. А может, тебе нужно просто очаровать любую другую женщину и внушить ей, что она тебя любит.

Он нахмурился.

– Ты думаешь, я хочу именно этого? Фальшивого влечения? Женщину, которая будет любить меня только потому, что я манипулировал ее разумом?

– Кажется, именно этого хотят большинство вампиров, – заметила я. Мне не раз приходилось наблюдать за людьми, настолько зависимыми от глэм-секса, что они готовы были пойти на все, что угодно для вампира, снабжающего их этим наслаждением. В мире еще не появилось ничего страшнее зависимости от глэма.

– Видимо все попытки изменить твое мнение о нас бессмысленны, – Корбин резко отпустил меня. – Поэтому давай приступим к наказанию, – его взгляд ожесточился, а в голосе исчез даже малейший намек на акцент. Я ощутила, как по комнате пронесся ледяной ветер, унося с собой возникшее между нами тепло, сменив его прохладной вежливостью. Ну и ладно, я всё равно не хотела испытывать притяжение к вампиру.

– Хорошо, – я упрямо вздернула подбородок. – Ты обещал, что мы обойдемся без секса и порки. Так что же ты собрался со мной сделать?

Корбин устроился в коричневом кожаном кресле и сцепил длинные пальцы.

– Для начала я хочу посмотреть, как ты раздеваешься.

Я окинула его недоверчивым взглядом.

– Серьезно? Хочешь, чтобы я разделась?

– Именно так.

– Боже, – я провела рукой по своим волосам, которые всегда собирала в конский хвост. – И где же дрянная музыка и шест стриптизерши, когда они так нужны?

Корбин покачал головой.

– Тебе нет нужды устраивать стриптиз, чтобы возбудить меня. Я абсолютно уверен, что вид твоего обнаженного тела окажется достаточно эротичным зрелищем и дополнительных стимуляций с твоей стороны не потребуется.

Конечно не потребуется, если у него была слабость к веснушкам, маленькой груди и большим бедрам. По крайней мере, мне не придется беспокоиться о том, что он мог потерять самоконтроль при взгляде на мое тело. На самом деле, может моя нагота смогла бы даже излечить от этого болезненного влечение к моей персоне. Как я уже упоминала раньше, я люблю свое тело, но мне далеко до супермодели.

Глубоко вздохнув, я начала расстегивать пиджак, значит, моим наказанием станет унижение. Корбин ошибался, если думал, что смутит меня, заставив обнажиться.

«Я смогу это выдержать, – отчаянно успокаивала я себя. – К тому же, просто раздеться лучше, нежели секс с этим вампиром».

Я твердила себе это снова и снова, пока не оказалась в одних трусиках и лифчике. Они были розовыми и кружевными, весьма невинными на вид, поэтому я почувствовала себя неопытной маленькой девочкой под пристальным взглядом Корбина. Я была до смешного рада, что не надела бабушкины панталоны, хоть и внушала себе, что меня не должно было волновать его мнение.

Я потянулась к застежке бюстгальтера, но Корбин поднял руку.

– Подожди.

– Что? – я окинула взглядом собственное тело. Неужели он решил, что с него достаточно? Черт, это даже обидно.

– Что там? На внутренней стороне твоего локтя? – указал он, и я ощутила, как меня охватывает все нарастающее чувство страха. Там красовался укус Тейлор, оставленный прошлой ночью, который так окончательно и не зажил. Корбин в мгновение поднялся с кресла и оказался передо мной. В его глазах полыхало яростное пламя, от которого меня объяло ужасом.

– Я... я... – я попыталась отступить, но он схватил меня за руку.

– Разве я не предупреждал о том, что тебе больше нельзя кормить Тейлор своей кровью?

– Успокойся! Эта рана осталась еще с прошлой ночи, когда Тейлор приходила ко мне домой, – запротестовала я.

Корбин, казалось, слегка расслабился.

– Ладно. Но ранее ты утверждала, что я исцелил все твои шрамы. Зачем ты солгала мне, Эддисон?

– Но ведь травма еще не зажила до конца, так что буквально я сказала правду, – заметила я.

Он покачал головой.

– Ты скрыла это от меня. Почему?

Судя по тому, что я видела в его глазах, он не позволит мне уйти от ответа.

– Потому что те ощущения, что я испытала, когда ты... когда ты исцелял мои запястья, испугали меня, ясно? – пробормотала я, вспоминая, как мое тело реагировало на его прикосновения, и ощутила, как от этих образов мои щеки покрылись румянцем. – Я не могла позволить тебе прикоснуться губами к моей руке еще раз.

Глаза Корбина потемнели.

– Боюсь, скоро тебе придется привыкнуть к моим губам на твоём теле, дорогая. А пока ты заслужила еще одно наказание за то, что соврала мне.

– Что? Но я еще даже не закончила с первым!

– И правда, – он отпустил мою руку. – Тогда продолжай, пожалуйста.

Дрожа от гнева и возмущения, я попыталась расстегнуть застежку бюстгальтера. Но почему-то, эти чертовы крючки не поддавались или, возможно, просто мои руки дрожали слишком сильно. Во всяком случае, у меня никак не получалось избавиться от этой вещи.

Корбин заметил мою проблему.

– Позволь мне.

Он протянул руки мне за спину, расстегнул крючок и, не спеша, спустил лямки лифчика вниз по моим рукам. Затем он безмолвно опустился на колени у моих ног и дразняще медленно спустил мои трусики до лодыжек, пока я не смогла переступить через них. Но после он так и не встал, продолжая рассматривать мое тело с низу вверх.

Мне хотелось быть смелой, гордой, жесткой и безразличной к тому, что он обо мне подумает, но старые комплексы по поводу внешнего вида не давали мне покоя. Я прикрыла одной рукой грудь, а другой аккуратно подстриженную полоску золотисто-красных кудряшек между моих бедер.

– Ну вот, я голая. Теперь ты доволен? – спросила я, чувствуя, как мои щеки приобретают тон волос.

– Еще нет. Убери руки, Эддисон. Дай мне посмотреть на тебя.

– Не уберу, – заупрямилась я. Перенести это наказание оказалось труднее, чем я себе представляла. – Я... я стесняюсь.

– Вижу, – его голос оказался на удивление нежным. – Тем не менее, я хочу увидеть все твое тело, – он молчаливо ожидал, продолжая наблюдать за мной. Через некоторое время я поняла – надежда на то, что ему надоест, или он изменит свое решение, умерла, так как в его распоряжении было буквально все время в мире. Он мог сидеть и рассматривать меня до тех пор, пока я не сдамся.

Лучше покончить с этим сразу. Стиснув зубы, я опустила руки и зажмурилась. Может Корбин и хотел рассмотреть мое обнаженное тело, но это не значит, что я должна наблюдать за тем, как он это делает. Наступила долгая тишина, и с каждой секундой я смущалась все сильнее.

– Только не забудь сказать, когда закончишь меня разглядывать, – наконец выдавила я. – Если только суть моего второго наказания не состоит в том, чтобы простоять обнаженной посреди комнаты всю ночь.

– Ты, конечно же, очень привлекательна, но не думаю, что в этом есть необходимость, – низкий голос Корбин прозвучал у моего лица. Поэтому я распахнула глаза и увидела, что он встал, практически касаясь торсом моей обнаженной груди. – Твое второе наказание не начнется до тех пор, пока я не исцелю тебя.

– Ты хочешь заняться этим… сейчас? – у меня появилось желание сбежать из комнаты, но я знала, что мне не прорваться через эту чертову дверь банковского хранилища. Одной только мысли о том, что он прикоснётся горячими влажными губами к моей коже в момент, когда я полностью обнажена, оказалось достаточно, чтобы я запаниковала. Ведь теперь Корбин точно увидит мой отклик на его действия. Заметит, насколько быстро мои соски превращались в твердые камушки, и как лоно начинало истекать влагой. Это будет очень унизительно.

– Не расстраивайся так, Эддисон. Если твоя рана еще болит, то все сразу пройдет, как только я закончу, – Корбин потянул меня за руку к креслу. Затем уселся сам и посадил меня к себе на колени. Под его хлопковой футболкой ощущалась жесткая грудь. Находясь так близко к нему, я почувствовала его насыщенный мужской аромат, почему-то напомнивший мне океан.

«Интересно, это одеколон или его естественный запах?»

На самом деле я не знала этого и мне было все равно. В данный момент я просто желала оказаться подальше от него и от этой неловкой ситуации. Я неподвижно сидела на его коленях, и старалась как можно сильнее сжать бедра, отказываясь расслабляться.

Корбин осторожно поднес мою руку ко рту и нежно лизнул рваный след от укуса, оставленного Тейлор.

– Я хочу, чтобы ты расслабилась и доверилась мне, – прошептал он, когда по всему моему телу пробежал покалывающий холодок. – Я никогда не наврежу тебе.

– Ты вредишь мне сейчас, – заметила я, пока он посасывал и облизывал внутренний изгиб моего локтя, заставляя мои соски болезненно затвердеть и посылая горячую волну прямо к лону. – Ты смущаешь меня и прикасаешься против моей воли.

– Тебе действительно так сильно противно это? – он нежно поцеловал мою руку, от чего горячие искры удовольствия пробежались по всему моему телу. – Все еще считаешь мои прикосновения отвратительными, Эддисон?

– Ты же знаешь, что нет, – неохотно признала я. – Я уверена, что ты прекрасно это осознаешь. Но то, что ты заставляешь меня чувствовать, далеко не значит, что я хочу этого.

– О чем именно ты? – его зрачки расширились, поглощая серебристо-голубой цвет радужки и превращая глаза в темные и бездонные омуты. – Разве мои прикосновения не возбуждают тебя, Эддисон? Если я поцелую тебя, то ты станешь влажной и готовой для меня?

Я почувствовала, что у меня перехватило дыхание.

– Я... это неправильно. Я не должна испытывать подобные чувства к вампиру.

– Потому что я зло? Враг?

– Да, именно так, – нежными и горячими поцелуями он продолжал ласкать мою быстро исцеляющуюся руку, отвлекая меня разговорами и мешая сосредоточиться.

– Но ведь сейчас мы союзники. Нас больше нельзя назвать врагами, – заметил Корбин. – Разве мы же можем стать друзьями?

– Друзья не сидят обнаженными на коленях друг друга и не сводят прикосновениями друг друга с ума, – заметила я, затаив дыхание.

Корбин улыбнулся.

– Все зависит от того, кто твой друг и насколько сильно ты о нем заботишься.

– Но я не забочусь о тебе, – настаивала я.

– Нет, конечно же, нет, – спокойно согласился он. – А реакция твоего тела на меня простое совпадение, а не настоящее влечение.

Я уже открыла рот, чтобы согласиться с ним, но поняла, что он насмехался надо мной.

– Ты... – мне хотелось ударить его, но я не рискнула, так как боялась, что если начну, то не смогу остановиться. Я чувствовала, как что-то твердое прижалось к моему заду и это добавило мне уверенности в том, что Корбин был возбужден так же, как и я.

Он вновь поцеловал изгиб моего локтя.

– Вот и все, ты полностью исцелилась.

– Я.… спасибо, – осмотрев безупречную кожу на руке, я снова сосредоточилась на его лице. – Могу ли я сейчас слезть с твоих колен? Пожалуйста?

Он кивнул.

– Можешь. Встань и подойди к кровати – если, конечно, не хочешь, чтобы я отнес тебя туда на руках.

– Кровать? – мое сердце ускорило ритм и на этот раз из-за страха. – Ты же обещал, что сегодня вечером никакого секса не будет. Зачем нам нужно перебираться на кровать?

– Для комфорта. И не волнуйся, Эддисон, ты – та, кто будет прикасаться.

Я не понимала, что именно Корбин подразумевал под этой фразой. Может, чтобы я доставила ему удовольствие руками? Однако он уже поднял меня на руки и понес к большой латунной кровати. Осторожно опустив меня на зеленое покрывало, он снял рубашку, обнажая мускулистую грудь, которую я бы с удовольствием облизала, если бы в моем горле так не пересохло от страха. Он раздевался, а это означало секс – что, твою мать, еще это могло означать?

– Не бойся, дорогая, – пробормотал он, отбрасывая в сторону рубашку, а затем носки и обувь. – Я не буду снимать штаны. Просто хочу ощутить кожей твое тело, – он направился к огромному старинному зеркалу, которое стояло в углу комнаты, и придвинул его к изножью кровати. Затем устроился на постели рядом со мной, прислонился спиной к кованому каркасу, раздвинул ноги и похлопал по освободившемуся месту между бедер. – Иди ко мне.

– Это обязательно? – спросила я, уже зная ответ.

Корбин одарил меня строгим взглядом.

– Твое второе наказание начинается прямо сейчас. Хочешь заработать третье?

– Нет, – пробормотала я и быстро уселась между его бедер. Боже, это когда-нибудь закончится?

– Замечательно, – одобрил Корбин, когда я откинулась на его твердую грудь. – Для начала я хочу, чтобы ты распустила волосы и посмотрела в зеркало.

– Зачем? – спросила я, выполняя его просьбу. Наблюдать за собой обнаженной и окруженной телом светловолосого вампира было унизительно. Унизительно, но в то же время и эротично. Мои волосы золотисто-рыжим облаком ниспадали на плечи, вынуждая меня выглядеть очень молодой и уязвимой. Корбин, с бледной, как и у меня, кожей был настолько огромным, что возвышался надо мной, из-за чего я чувствовала себя куклой или маленькой девочкой, сидящей между его колен.

– Потому что я хочу, чтобы ты посмотрела на себя моими глазами. Эддисон, ты хоть представляешь, насколько прекрасна?

– Что? – я встретила в зеркале его взгляд. – О чем ты говоришь?

– О том, что ты прекрасна, – он изогнул бровь. – Неужели ты не осознавала этого?

Я нахмурилась.

– Честно говоря – да. Мне нравится мое тело, но я не супермодель и мне точно никогда не стать новым лицом осеннего выпуска модного журнала.

Он выгнул вторую бровь.

– И почему же?

Я начала называть причины, загибая пальцы на руке:

– Во-первых, я слишком низкая. И у меня маленькая грудь.

– Идеальная для твоего телосложения, – он обхватил большими ладонями мою грудь, и я снова покраснела, когда мое тело отреагировало на это прикосновение. – У тебя очень красивые соски, – прошептал он, нежно лаская их пальцами, посылая сквозь меня искры удовольствия. – Маленькие и бледно-розовые. Я всегда задавался вопросом, какого же они окажутся цвета.

– Слишком большие бедра, – продолжила я, отчаянно пытаясь забыть о возбуждение, которое все сильнее охватывало мое тело. Корбин продолжал медленно и не торопясь дразнить соски, будто у него в запасе имелась целая вечность. – Плюс я ненавижу спорт, от чего слишком мягкая.

Он покачал головой.

– Дорогая, я был жестким и холодным больше четырехсот лет. Уверяю тебя, в мире не существует ничего слишком мягкого, – он обхватил ладонью мой живот, прямо над чувствительным лобком. – Нежность твоей кожи, биение сердца в момент, когда я прикасаюсь к тебе и аромат возбуждения невероятно красивы и эротичны. Я вижу твою истинную красоту и наслаждаюсь этим великолепием.

Пугающе соблазнительные слова. Я предполагала, что выгляжу привлекательно, когда не сравнивала себя с моделями. Моя кожа имела сливочно-кремовой оттенок, а грудь, пусть и не большая, была пропорциональной и упругой.

– Мне все равно не нравятся мои веснушки, – отчаянно выпалила я, изо всех стараясь не попасть под очарование Корбина

– Поцелуи ангела, – Корбин осыпал нежными поцелуями мое обнаженное плечо, прямо по скоплению веснушек. – Вот, как мы их называем. Они прекрасны, как и все в тебе, Эддисон, – я наблюдала в зеркале, как Корбин, обнажив клыки, медленно покрывал обжигающими поцелуями мою шею. В это же время я ощутила жесткую длину члена, прижавшуюся к моей пояснице, и запаниковала.

– Только не кусай меня, – выпалила я. Так как обычно подобные ситуации заканчивались одинаково – после того как вампир и человек сближались, жажда крови переплеталась с похотью, из-за чего вампир сходил с ума в стремлении насытиться и от человека оставалось лишь кровавое месиво.

– Ты все еще боишься меня, – горячее дыхание Корбина овеяло мою шею. – Я не собирался кусать, хоть и очень сильно скучаю по вкусу твоей сладкой крови.

Я постаралась расслабиться.

– Никаких укусов, порки и секса. Тогда я совсем не понимаю, в чем заключается мое наказание.

– В том, чтобы познать собственную красоту, – он снова поцеловал мою шею. – И показать мне, как ты ей наслаждаешься.

Я покачала головой.

– Не понимаю.

Корбин стал целовать мою шею с другой стороны, при этом не разрывая наш контакт глаз в зеркале.

– Прикоснись к себе, Эддисон. Я хочу увидеть, как ты получаешь удовольствие от собственных рук.

– Что? – жар опалил мои щеки. – Нет. Ни за что. Для чего?

– Прежде всего, это очень эротично, – он поцеловал и лизнул мочку моего уха, посылая дрожь возбуждения по моему телу. – По твоим словам я могу подарить множественные ментальные оргазмы, но я давно не занимался реальным сексом с человеческой женщиной. Поэтому мне нужно увидеть, как ты ласкаешь себя, чтобы узнать, как подарить тебе наслаждение.

– А что, если я не... не хочу, чтобы ты дарил мне наслаждение? – Корбин смял в горячих больших ладонях мою обнаженную грудь и вновь возобновил свои ласки, вырывая у меня стон.

– Если это правда, то я немедленно остановлюсь, – прошептал он. – Не хочешь ли убедить меня в том, что не желаешь чувствовать мои губы и руки?

– Как... как мне это сделать? – спросила я, отчаянно желая ощущать раздражение, а не возбуждение.

– Раскройся для меня, – он мягко провел рукой по холмику между моих бедер, давая понять, что имел в виду. – Если ты не готова и не истекаешь влагой, то я отпущу тебя и пообещаю не прикасаться всю ночь.

Я прикусила нижнюю губу. Мне совершенно не хотелось так поступать. Во-первых – это чертовски неловко. Во-вторых, я была абсолютно уверена, что он заметит, насколько влажной и горячей я стала от его поцелуев и ласк. Впрочем, если я позволю ему увидеть то, что он так сильно желал, то возможно Корбин перестанет настаивать на продолжении этого шоу. От идеи о прикосновениях к себе перед ним – или перед кем бы то ни было – меня охватывало смущение и кидало то в жар, то в холод.

– Договорились, – прошептала я, неохотно разводя в стороны ноги. Затем я потянулась к своим половым губкам и раскрыла их дрожащими руками, как просил Корбин, обнажая свою сокровенную плоть для его проницательного взгляда.

Корбин тихо зарычал, наблюдая за тем, как я интимно прикасалась к себе, исполняя все его приказы. Это был звук чистого вожделения, которое проникало в каждую частичку моего тела.

– Великолепно, – прошептал он мне на ухо. – Только взгляни насколько ты влажная, Эддисон. Ты ведь совсем не желаешь, чтобы я останавливался, не так ли?

– Я... я не знаю, – тихо пробормотала я, и это являлось чистой правдой. Я сознавала каждой клеточкой своего существа, что должна немедленно остановиться. Заниматься сексом или чем-то похожим, особенно с настолько древним и сильным вампиром, как Корбин, было незаконно и опасно. Но он до сих пор не предпринял ничего такого, что могло навредить или напугать меня. А я просто не могла отрицать те восхитительные ощущения, которые пронзали мое тело благодаря его прикосновениям.

– Думай об этом, пока ласкаешь себя, – приказал он, спуская меня с небес на землю.

– Что? Но я... я еще никогда не прикасалась к себе при таких обстоятельствах, – запротестовала я.

– Эддисон... – Корбин строго посмотрел на меня. – Выполни мой приказ.

– Но это так неловко, – я встретилась с ним взглядом в зеркале. – Пожалуйста, не заставляй меня, – я ненавидела умолять, но ничего не могла с собой поделать. Я никогда и ни перед одним мужчиной не ласкала себя так интимно, поэтому только от одной мысли об этом я съеживалась и умирала от стыда.

Корбин вздохнул.

– Предпочитаешь, чтобы я прикоснулся к тебе, даже не понимая, что именно тебе нравиться больше всего?

– Я бы предпочла, чтобы ты вообще меня не трогал, – рефлекторно ответила я.

Корбин встретился со мной взглядом в зеркальном отражении.

– Думаю, мы уже разобрались в вопросе, отвратительны ли тебе мои прикосновения.

– Дело не в тебе, а в том, кем ты являешься, – ответила я. – Ты – вампир. Это не безопасно. И даже не законно.

Он покачал головой.

– Я прекрасно осознаю свои действия и возможные последствия. Невзирая на то, что я вампир, ты все равно кончишь этим вечером. А вот поможешь ты мне в этом или нет, решать только тебе.

– Хорошо, – я вздернула подбородок. – Я отказываюсь ласкать себя.

– Прекрасно, – он взял мои руки и положил их мне на бедра. – Но ты будешь направлять меня. Указывать на то, что тебе больше нравится.

– Ладно.

Похоже, мне не удалось отговорить его, но, если честно, я не была уверена в том, что хотела этого. Рациональная часть меня, которая осознавала насколько опасно то, чем мы занимались, постепенно тонула в абсолютной животной похоти. Помогало и то, что страх отступил под натиском его нежности, хотя я все еще опасалась вампирской силы.

– Очень хорошо, – прошептал Корбин мне на ухо. Накрыв мой холмик одной руки, пальцами другой он продолжил дразнить мои соски.

– Что ты делаешь? – я ощущала себя горячей, возбужденной и жаждущей. Если он собирался прикоснуться ко мне, то должен был уже это сделать и перестать меня дразнить, черт возьми!

– Наслаждаюсь мгновением. Ты знала, что я хотел тебя с того момента, как ты впервые вошла в мой клуб?

– Да, ты ясно дал это понять, – я инспектировала «Клыки» последние два года, но Корбин обозначил свои намерения еще с нашей первой встречи.

– И теперь ты в моих объятиях, – он поцеловал меня в щеку и прижал ладонь к влажной киске. Я хотела напомнить, что не по собственному желанию оказалась в его руках, но засомневалась в своих намерениях, когда он заскользил по моей чувствительной плоти.

Все началось с нежного поглаживания. Корбин едва задевал кудри на лобке, от чего по всем моим нервным окончаниям прокатилась дрожь вожделения. Он скользнул пальцем между моих половых губ, слегка надавив на чувствительный клитор.

– Начнем с этого? – прошептал он. – Или ты хочешь большего?

– Большего, – едва выдохнула я, не в силах продолжать сопротивление. Он сводил меня с ума.

– Хорошо, – ответил он низким хриплым голосом. – Сейчас я раздвину твои губы, Эддисон, как можно шире и прикоснусь к нежной плоти. Наблюдай в зеркало за тем, как я ласкаю тебя.

– Боже! – я прикусила губу, когда Корбин раздвинул набухшие губы моего естества и, нежными круговыми поглаживаниями, скользнул между ними пальцем. Я чувствовала, как он ласкал плоть вокруг чувствительного клитора, а затем ахнула и задрожала от легчайшего прикосновения к его вершине.

– Слишком интенсивно? – прошептал он, наблюдая за мной в зеркале.

На его лице отражалось беспокойство, смешанное с похотью. Внезапно меня озарило, и я поняла, насколько для него это было трудно. Обычно, когда вампир возбуждался, то его инстинкты брали верх над разумом. Я видела порно с участием вампиров, они трахали друг друга не проявляя ни капли милосердия, мягкости или нежности. Разумеется, когда это происходило между вампирами, то грубость не имела значения. Но Корбин, нужно было отдать ему должное, действовал вопреки всем своим инстинктам – очень осторожно, стараясь не навредить.

– Для тебя это тоже сложно? – прошептала я, когда он возобновил свои ласки. – Быть настолько осторожным?

– Нелегко, – признался он. – Но это того стоит. Ты настолько мягкая и нежная в моих руках. Мне нравится ласкать тебя, не причиняя боли.

Я снова ахнула, когда он подушечкой пальца стал поглаживать клитор в медленном устойчивом ритме.

– Я ведь обещал, что лишь слегка прикоснусь к тебе сегодня ночью? – прошептал Корбин.

– Обещал, – подтвердила я. – Но это не совсем то, чего я ожидала.

– Я рад, что превзошел твои ожидания, – тихо прорычал он. – Скажи, Эддисон, ты готова ощутить мои пальцы в себе?

Я хотела ответить «нет», но медленные и настойчивые поглаживания вокруг клитора сводили меня с ума. Просто удивительно, как такими легкими и простыми ласками Корбин лишал меня рассудка настолько, что я чувствовала готовность взорваться в любую минуту. Я отчаянно нуждалась в шансе перевести дыхание от подобного наслаждения. Или, может, просто хотела поскорее ощутить его пальцы в своем лоне.

– Да, – прошептала я, приподнимая бедра ему навстречу.

Корбин скользнул ладонью, и я почувствовала, как меня наполнили два длинных пальца. Я стонала, пока он трахал меня медленными размеренными толчками, которые, как казалось, могли меня вот-вот толкнуть в пропасть. Он ласкал меня, стимулируя широкой ладонью чувствительный клитор, удваивая ощущения от проникновения.

Из-за слишком интенсивного наслаждения я сильно зажмурилась, но Корбин, поцеловав меня в щеку, приказал вновь открыть глаза.

– Не своди глаз с зеркала, Эддисон, – прорычал он, еще глубже входя в меня пальцами. – Наблюдай, как я трахаю твое нежное влажное лоно. Смотри, как я заставлю тебя кончить.

Я застонала и открыла глаза, подчиняясь его указанию. Девушка, которую я увидела в зеркале, совсем не была на меня похожа. Не может быть, чтобы эта женщина – с растрепанными рыжими волосами и поддающаяся бедрами на встречу Корбину – являлась мною. И все же у неё были мои глаза, пусть и остекленевшие от похоти, и мое прекрасное, преобразившееся от желания, тело.

Нежный румянец окрасил мои щеки и грудь. Соски стали твердыми и напрягись до боли, а лоно – набухшим и истекающим влагой. Наблюдать за пальцами Корбина, скользящими во мне, и за тем, как он окружал меня своим большим телом, словно защищая, оказалось самым эротическим зрелищем, что я когда-либо видела. Это действо наряду с невероятными ощущениями, что он дарил мне, толкнули меня прямо через край.

Оргазм вознес меня к небесам, вынуждая извиваться и бесконтрольно вздрагивать в объятиях Корбина. Он слегка сжал меня, не причиняя дискомфорта, хотя мог бы спокойно убить своими горячими, нежными и стальными руками.

Корбин легко поцеловал меня в щеку и прошептал на ухо.

– Красивая... какая же ты красивая.

– Корбин! О, Боже, Корбин, – я не желала кричать его имя, но оно само сорвалось с моих губ, когда наслаждение накрыло меня обжигающей волной.

– Кончай для меня, Эддисон, – хрипло прорычал он. – Отпусти и позволь себе этим насладиться.

Он зарылся лицом в мою шею, прокладывая дорожку из поцелуев. Я ощутила его клыки, острые и смертоносные, а затем пронзительную боль от резкого укуса в уязвимое горло.

Во мне вспыхнул страх, гася удовольствие, будто меня окатили ледяной водой.

«Господи, он пьет мою кровь! Жажда крови слилась с похотью. Что же мне делать?»


 

ГЛАВА 7

Казалось, все во мне заледенело. Боже, я оказалась в полной заднице. Поверила в то, что у Корбина хватит силы прикоснуться ко мне, заняться любовью, и при этом не убить. Но это было бы возможно только в том случае, если из уравнения можно было исключить его кровожадность. Сейчас же, когда жажда крови и секса объединились, мне не светило ничего хорошего.

– Корбин? – мой голос дрогнул. Я старалась сидеть абсолютно неподвижно, надеясь не разбудить в нем инстинкт кусать, рвать и калечить.

«Если я выберусь отсюда живой, то никогда не окажусь снова в таком глупом и опасном положение», – поклялась я. Только бы мне удалось сбежать до того, как Корбин сойдет с ума...

Он медленно вышел из меня и развернул к себе лицом.

– Ты прекрасна, когда кончаешь.

Корбин полностью обнажил клыки, а его глаза налились кровью. Рубиновая капля блеснула на его нижней губе. Я пришла в абсолютный ужас, заглянув в его кроваво-красные глаза и увидев в их глубине животный голод. По узким зрачкам Корбина я поняла, что превратилась в добычу. Огромные клыки напоминали два смертоносных кинжала, предназначенных для того, чтобы рвать и раздирать человеческую плоть. Нависнув надо мной словно чудовище из сказки Корбин, казалось, становился все больше и больше.

Я знала, что должно произойти в дальнейшем. Корбин собирался сорвать с себя джинсы и взять меня, погружая острые, подобно бритве, клыки в беззащитное горло, а затем буквально затрахать до смерти, одновременно обескровливая при этом калеча и уродуя тело. Во мне больше не осталось иллюзий о возможности пережить эту ночь, не с Корбином, настолько древним и мощным вампиром. Шансы выжить после секса с голодным вампиром были как при встрече с большой белой акулой, то есть равнялись нулю. И в этом была только моя вина.

Проклиная себя, я стала медленно отстраняться. Сколько раз я стояла на месте преступления наблюдая последствия секса вампира с человеком и считала жертву последней идиоткой? Зачем кому-то так рисковать, спрашивала я себя, пока техники собирали кровавые останки в мешки для трупов. А сейчас, сама же оказалась в подобной ситуации. Я собиралась умереть с осознанием своей глупости, так как решилась прекратить свое сексуальное воздержание с вампиром.

«Как же не справедливо, ведь мы даже не дошли до главного. Впрочем, я бы все равно не смогла ничего изменить, ведь я – еда».

Корбин все еще смотрел на меня голодным взглядом и за все это время ни один из нас не произнес ни слова. Он пока не набросился на меня, и это вернуло мне призрачную надежду.

– Корбин? – прошептала я, по-прежнему медленно отстраняясь от вампира. Так как прекрасно осознавала, что он мог наброситься в любую секунду, тем более выпуклость в его джинсах ясно дала мне понять о том, что его одолевали обе жажды.

Он потянулся руками к пуговице на джинсах, подтверждая мои худшие опасения. Боже, сейчас все произойдёт! Пока звук расстегивающейся молнии разносился по комнате, я лихорадочно соображала, удастся ли мне добраться до книжного шкафа и спрятаться там раньше, чем он окончательно сойдет с ума. Хотя с таким же успехом я могла бы укрыться куском картона, это все равно бы меня не спасло.

– Корбин, пожалуйста... – прошептала я, когда он распахнул джинсы.

Он оказался крупным, и в какой-то момент я испугалась, что окажусь насажанной на член как мясо на вертел, а потом поняла, что мне нужно было беспокоится совсем не об этом. Скорее всего, в данный момент, он просто сломает мне шею, а уж затем овладеет. В отчетах, которые я читала, говорилось, что по статистике, человек умирал в первые тридцать секунд секса.

«Поэтому если мне все же улыбнется удача, то я ничего не почувствую, когда Корбин приговорит меня к смерти».

Я отстранялась до тех пор, пока не прижалась обнаженной спиной к латунному изголовью кровати, оно было ледяным, но из-за страха я едва это почувствовала. Зато вспомнила о глоке, который валялся где-то в куче разбросанной по комнате одежды. И поняла, что не доберусь до оружия.

«Пожалуйста, пусть все случится быстро!» – взмолилась я, наблюдая за голодом, светившимся в его глазах.

Корбин по-прежнему молчал. А я наблюдала за ним, как кролик за удавом. Он запустил руку в расстегнутую ширинку и, обхватив ладонью толстый член, вытащил его из джинсов. Другой рукой он стер блестевшую на губе каплю моей крови.

Я наблюдала за ним и не понимала. Почему он сделал это? Я еще никогда не слышала, чтобы в подобной ситуации вампир отказался от крови.

Корбин потянулся ко мне, все еще сжимая в руке возбужденный член, и это вселило в меня уверенность, что сейчас меня трахнут. Боже! Съёжившись, я ощутила, как страх скрутивший мои внутренности перерос в дикий ужас. Я знала, что сейчас он набросится на меня с силой берсеркера. И не хотела умирать. Не была к этому готова. Я никогда даже не представляла, что меня убьет вампир, раздираемый жаждой и похотью.

– Успокойся, Эддисон, – прорычал он низким гортанным голосом. – Я же обещал, что не наврежу тебе. Но мне нужно кончить.

– Ты хочешь, чтобы я... отсосала или прикоснулась к тебе...– я указала рукой на его толстый член. – Чего ты от меня ждешь?

– Ничего. Я не могу вновь прикоснуться к тебе, не сейчас. Либо это приведет... – он глубоко вздохнул и зарычал. – Видимо прошло слишком много времени с тех пор, как я в последний раз занимался сексом с человеком. Мне нужно сконцентрироваться на сохранении контроля. Если я почувствую на себе твои пальцы или рот, то все мои старания будут бесполезны.

– Но ты заявил, что тебе нужно...

– Кончить. Но не от твоей руки. Пока нет.

Корбин начал медленно поглаживать длинный жесткий член. Его глаза сверкали как рубины в отсвете камина, пока он по-прежнему стоял передо мной с расстегнутыми джинсами. Прижавшись к изголовью кровати, я, словно под гипнозом, наблюдала, как он неторопливо ласкал себя. Боже, он был прекрасен, и я не могла думать о чем-то другом. Меня никогда не возбуждали фото обнаженных мужчин, но в Корбине было нечто такое, что было невозможно игнорировать. Дикая сила, животная похоть и чистая мужская красота. Все, что взывало к моему женскому началу.

– Поговори со мной, – приказал Корбин, прервав поток моих мыслей. – Расскажи о своем желании, Эддисон. Опиши, чем бы мы сейчас занимались, доверяй я себе сейчас чуть больше.

– Ох, ээм... – мой разум неожиданно опустел – мне никогда не удавались грязные разговоры. Да и подходящего парня рядом не было. Обычно я предпочитала быстрый секс без лишних разговоров. Но по видимости в этой ситуации мне не удастся пойти на попятную.

Корбин приподнял бровь.

– У тебя возникли проблемы, и ты не можешь описать свои желания? Не можешь рассказать, чего хочешь?

– Я... – я откашлялась. – Просто я не очень хороша... в этом.

Его глаза вспыхнули в свете камина.

– Тогда послушай меня. Я хочу тебя трахнуть, Эддисон. Жестко.

Я в ужасе прикусила губу. Вот чего я боялась больше всего. Корбин должно быть увидел страх в моих глазах и покачал головой.

– Нет, дорогая, ты неправильно меня поняла. Я не желаю причинять тебе боль. Просто хочу обладать тобой полностью, заявить права, чтобы знать, что ты принадлежишь мне. Только мне.

– Что...– я с трудом выговаривала слова. – Что значит... полностью?

– Желаю, чтобы ты оказалась подо мной, беспомощной, – заявил он, продолжая гладить член. – С широко раздвинутыми ногами и с открытым для моего члена естеством, – он на мгновение замолчал и окинул меня голодным взглядом. – Раздвинь ноги, Эддисон. Позволь мне снова посмотреть на тебя.

– Я, ээм... – я прочистила горло. – Не думаю, что в данный момент это является хорошей идеей, Корбин.

– Это отличная идея. Тем более что я пытаюсь сосредоточиться на сексе, а не на жажде крови.

Это в корне меняло дело. Если он смог бы разделить эти два понятия в своем сознании, отделить две жажды друг от друга, то у меня появится шанс на выживание.

– Ла... ладно, – прошептала я.

Выпрямившись, я села и прижалась спиной к холодной латунной спинке кровати. Корбин жадно наблюдал за тем, как я снова обнажаю для него лоно.

– Хорошо, – тихо прорычал он. – Так великолепно. Так красиво.

Несмотря на то, что в течение последнего часа он ласкал меня, я все равно ощущала, как под его обжигающим взглядом мои щеки заполыхали от стыда. Не помогло даже то, что в зеркале напротив, я выглядела, как модель журнала «Пентхаус».

– Может, хм, тебе нужно... – я кивнула на его по-прежнему жесткий и пульсирующий член. Я чувствовала, что как только он кончит, то опасность по большей части исчезнет.

– Пока нет, – покачал он головой. – Но мне нужна стимуляция.

– Но, хм, я думала... – прохрипела я. – Думала… ты хочешь, чтобы я прикоснулась к тебе.

– Не совсем так, – он одарил меня диким голодным оскалом, от которого по ему телу прокатилась дрожь. – Я хочу, чтобы ты прикоснулась к себе.

– Мы уже проходили через это, Корбин. И я не хочу повторения.

– Так как ты не можешь выразить свои желания, то мне нужна иная стимуляция, чтобы кончить, Эддисон, – он хмуро посмотрел на меня. – Не забывай, я пытаюсь сосредоточиться на сексе. Но аромат твоей сладкой крови до сих пор витает в комнате. Пожалуйста... – он почти умолял меня взглядом. – Помоги мне.

Не думаю, что у меня был выбор.

– Хорошо, – наконец согласилась я, хотя чувствовала, что мои щеки все еще пылали от смущения. – Я... я сделаю это. Но хочу, чтобы ты знал – я никогда раньше не занималась чем-то подобным с другим парнем. Просто... мне неловко.

Единственным ответом Корбина стало гортанное рычание. И я поняла это послание – если мне дорога жизнь, то лучше было быстро преодолеть свое смущение. Боже, как же я умудрилась ввязаться в такие неприятности? Ах да, просто вместо того чтобы думать головой, я решала сердцем. Или, совершенно другим местом... впрочем, сейчас это не имело значения. Я застряла здесь, и это был единственный выход.

Медленно, чувствуя, как стыдливый румянец обжигал мои щеки, я опустила руку между бедер и накрыла ладонью киску, все еще настолько влажную, чувствительную и нежную после оргазма, которым Корбин одарил меня раньше. Что я засомневалась смогу ли вынести свои собственные касания. Но заглянув в глаза Корбина, я все же решилась.

– Больше, – хрипло прошептал он. – Раскрой себя, Эддисон. Введи пальцы глубоко в сладкое лоно.

Закусив нижнюю губу, я выполнила его просьбу. Мой клитор оказался чрезвычайно припухшим и чувствительным. Я зашипела от болезненного удовольствия, скользнув пальцами по маленькому бутону.

– Прекрасно, – зарычал Корбин, возобновив движения, медленно поглаживая толстый член. – Трахни себя, Эддисон. Кончи вместе со мной, сейчас.

– Я не... не знаю смогу ли, – с трудом прошептала я, продолжая ласкать себя. – Один раз – это мой предел, к тому же я такая чувствительная...

– Да, твое тело безумно чувствительное и отзывчивое, – он облизнул губы, не отрывая от меня взгляда и жадно наблюдая за моими движениями. – Я хочу попробовать на вкус твои сладкие соки, покрывающие киску. Хочу ощутить, как ты кончишь на мой язык.

Я ахнула, продолжая скользить кончиками пальцев по набухшему комочку нервов, слишком чувствительному, для более сильной стимуляции. Но к моему удивлению и такой слабой ласки оказалось достаточно. Нежные поддразнивания в сочетании с грязными разговорами Корбина действительно возбудили меня настолько, что я ощутила приближение еще одного оргазма. Боже, неужели я действительно возбудилась, ведь всего минуту назад тряслась от страха, опасаясь за свою жизнь? Смогу ли я вновь кончить? Видимо смогу, если мы продолжим в том же духе.

– Сдерживайся, – приказал Корбин, врываясь в ход моих мыслей. – Держи себя раскрытой. Я сгораю от желания наблюдать, как ты прикасаешься к своему маленькому ноющему клитору. Хочу видеть, как ты кончишь.

– Продолжай говорить, – задыхаясь, с трудом прошептала я.

Он приподнял одну бровь.

– Говорить о...?

Если я покраснею еще сильнее, то сравняюсь цветом с моими рыжими волосами.

– Просто продолжай говорить. Мне тоже нужна стимуляция, знаешь ли, – уточнила я.

– Тебе нравится, когда я описываю то, что хочу с тобой сделать? – он, как и я, увеличил темп ласк. – Любишь грязные разговорчики, Эддиссон?

– Никогда раньше не занималась этим, – призналась я.

– Тебе просто не попадался человек, который знает в этом толк.

Я кивнула. На самом деле, то же самое можно было сказать обо всей моей личной жизни. Секс с бывшим всегда был отстойным, никто не заставлял меня кончать так, как Корбин. Опять же, никто не доводил меня до умопомрачительного оргазма, затем угрожал моей жизни, а потом соблазнял на второй раунд. Мы определенно оказались в уникальной ситуации.

– Говори, – потребовала я. – Давай, Корбин. Расскажи мне подробности.

– Для того, что я хочу с тобой сделать, ты слишком хрупкая, дорогая, – тихо прорычал он. – Прямо сейчас я хочу нагнуть тебя перед собой и жестко оттрахать сзади.

У меня перехватило дыхание.

– Правда? – пробормотала я.

Корбин кивнул, прикрыв сверкающие от похоти глаза.

– Как тебе это, Эддисон? Понравиться, если я нагну тебя перед собой и трахну? Придавлю к постели, дорогая. Широко разведу твои бедра и скользну глубоко в твое беззащитное лоно всей своей жесткой длиной. Ты хочешь этого? Тебе бы понравилось быть заполненной мной?

Боже, помоги мне, но на все эти вопросы мне хотелось прокричать «да». И плевать на то, что это опасно, противозаконно и что я поклялась никогда не попадать снова в такое глупое положение. Я ничего не могла с собой поделать. Ведь желала его так же сильно, как и он – меня.

– Да, – прошептала я, наполненная странной смесью стыда и возбуждения. – Да, я... да.

– Отлично. Очень хорошо, дорогая. Я рад узнать о твоем желании, даже если сегодня мы не займемся любовью, – облизнув губы, он интенсивнее задвигал ладонью по эрекции. – Хочу почувствовать, как твое узкое горячее лоно сжимается вокруг моего члена. Хочу трахать тебя, жестко, долго и глубоко до тех пор, пока ты не задрожишь подо мной, полностью отдаваясь наслаждению, которое я дарю тебе.

– Корбин... – прошептала я. Мои собственные пальцы все быстрее и быстрее запорхали над клитором. Я ощущала, как во мне зарождался второй оргазм. – Боже...

– Хочу, чтобы ты была моей во всех смыслах этого слова, – прорычал он, сжимая член в кулаке, лаская его все быстрее. – Хочу заполнить тебя членом и спермой. Хочу, чтобы ты пропиталась моим ароматом, чтобы ни один мужчина не посмел к тебе приблизиться.

С каждым словом, его голос становился все глубже и гортаннее. Корбин пристально наблюдал за мной налившимися кровью глазами. Я обнаружила, что не в силах оторваться и просто тону в его диком взгляде. Боже, он же не имел в виду обращение? Последнее, о чем я мечтала в своей жизни – это стать исключительной собственностью четырехсотлетнего вампира. Тем не менее, его слова казались такими правильными.

– Ох, – простонала я, достигнув пика наслаждения. Я задыхалась и сжала бедра, от охватившего меня оргазма. – Ох, Боже.

– Прекрасно, Эддисон. Ты так прекрасна, когда кончаешь, – Корбин хрипло зарычал и присоединился ко мне, проливая жемчужно-белое освобождение на свой мускулистый живот. Все это время он пристально смотрел на меня, не отводя взгляда, так же, как и я оказалась не в состоянии оторваться от него.

Длившееся, казалось, вечность удовольствие освободило меня из железной хватки. Корбин тоже отпустил меня, по крайней мере, глазами.

Задыхаясь, я упала на кровать и свернулась в клубок. В данный момент, после оргазма, меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, я подвергла себя опасности и все потому... что желала заняться сексом с вампиром, который мне даже не нравился? Ну, фактически секса на самом деле не было и не такой уж Корбин отвратительный. Но все же... что со мной случилось? Почему я так поступила? В последнее время мне удавалось совершать один хреновый выбор за другим.

Пока я занималась самобичеванием, Корбин скрылся в маленькой встроенной ванной. Но уже через мгновение вернулся. Он привел себя в порядок и аккуратно застегнул джинсы, спрятав за синей тканью чудовищно толстый член. Самое главное то, что глаза Корбина снова стали серебристо-голубыми и из них исчез кроваво-красный оттенок.

– Эддисон? – прошептал он и, протянув руку, убрал локон волос с моего лба.

– Не трогай! – я инстинктивно от него отшатнулась.

– Извини, дорогая. Не бойся, опасность миновала.

Я с опаской посмотрела на Корбина.

– Обещаешь?

Он кивнул и замер на кровати рядом со мной.

– Освобождение снизило напряжение.

– Ты практически накинулся на меня, – я села в постели и нахмурилась. – Ты утверждал, что сможешь контролировать себя во время секса с человеком.

– Могу, – спокойно ответил Корбин. – Но ни один вампир не останется в здравом уме, занимаясь сексом и кормясь одновременно. Важно сосредоточиться на одном и отстранится от другого. Если позволить инстинктам возобладать, если сольются воедино жажда секса и крови...

Я вздрогнула.

– Тогда у тебя будет один мертвый человек. Что почти случилось, признай это.

Он задумчиво кивнул.

– Мне нужно быть осторожнее с клыками. Я не хотел оставлять на тебе метку. Я... – он отвел взгляд, – …недооценил, насколько сильно ты повлияешь на меня, – взяв меня за руку, он заглянул мне в глаза. – Подобное больше не повторится.

– Вот тут ты чертовский прав, не повторится, – я выдернула руку из его хватки. – Потому что мы никогда не попадем в подобную ситуацию снова, – я слезла с кровати и на шатких ногах направилась к груде одежды.

– Ну и куда ты собралась? – в голосе Корбина, казалось, прозвучала насмешка.

– Ухожу. С меня хватит твоих наказаний.

– На сегодня, – пробормотал он, наблюдая, как я повернулась к нему спиной и начала одеваться.

– И что это значит? – раздраженно оглянулась я. Если он думает, что я еще хоть когда-нибудь спущусь в его пещеру и позволю приставать ко мне, то сильно ошибается.

Корбин окинул меня взглядом.

– Это значит, дорогая, что ты будешь сопровождать меня на суд Селесты завтра ночью. И пока мы будем там, то мне придется доказывать Родерику, что ты полностью мне принадлежишь.

– Что? – я повернулась к нему лицом, застегивая рубашку. – Что именно это значит?

– Не удивляйся так, – он свирепо посмотрел на меня. – Я предупреждал, что твои действия сегодняшней ночью будут иметь последствия. Подумай об этом, Эддисон, если я докажу Родерику, что ты всецело принадлежишь мне, то тогда он позволит нам всем и дальше заниматься своими делами. А если нет, то мне быстро найдут замену. Второй, наиболее мощный по силе вампир на моей территории – Селеста, а так как Тейлор сейчас находится под моим покровительством...

– Селеста продолжит мучить Тейлор ровно с того места, где ее прервали, – закончила я за него. – Ладно, – я скрестила руки на груди. – И каков план?

Корбин задумался.

– Мне нужно подумать. Оставайся сегодня здесь, а завтра мы сможем обговорить действия и обсудить детали.

Я вздохнула и натянула брюки.

– Значит, все произойдет завтра вечером? Тогда я ухожу домой.

На его лице отразилась грусть, но затем пропала настолько быстро, что я подумала, что мне все это показалось.

– Я надеялся, что ты проведешь остаток ночи со мной, этой кровати хватит и на двоих.

– Ты приглашаешь меня на вампирскую пижамную вечеринку? Что-то у меня нет на нее никакого желания, – отрезала я. – Извини, Корбин, но я не желаю находиться рядом, когда у тебя снова поедет крыша.

– Я хочу просто обнимать тебя, Эддисон. И никогда не попросил бы оплатить для меня «кровавый долг».

Я нахмурилась.

– Ты упоминал о нем раньше, когда говорил, что найдешь донора для Тейлор. Что такое этот «кровавый долг»?

Он вздохнул.

– Это эвфемизм, обозначающий одновременное кормление и секс. Он исцеляет все раны. А также тела и души.

Я хмыкнула.

– Ты хотел сказать все, кроме тех, которые получит человек в процессе.

Корбин кивнул.

– Оплата «кровавого долга» включает в себя кровь и секс, а это, как мы уже знаем, смертельная комбинация для человека. Но между двумя вампирами, или вампиром с другим паранормальным существом, таким как оборотень, все возможно.

– Но вы, ребята, ненавидите друг друга, – запротестовала я.

Корбин пожал плечами.

– Межвидовые союзы и правда не одобряются. Я просто упомянул, что это возможно, – он встал с кровати и подошел ко мне. – Так же, как для тебя возможно провести ночь в моих объятиях и не переживать за свою жизнь, – я вновь утонула в глубине его серебристо-голубых глаз и не смогла выбраться из этого омута.

– Корбин, – прошептала я. – Я... не уверена, как поступить.

– Останься со мной, Эддисон, – пробормотал он, осторожно проведя пальцами по моей щеке. – Поспи в моих объятиях. Мне жаль, если я напугал тебя. Клянусь, это больше не повторится.

– Нет, не повторится, – ответила я, стараясь не обращать внимания на пламя, разгорающееся во мне от его нежного прикосновения. – Потому что я не позволю себе снова оказаться в такой ситуации. А значит, должна уйти сейчас.

– Ты боишься того, что может случиться, если ты останешься со мной. Того, как далеко мы можем зайти в следующий раз, – это был не вопрос, а утверждение. Но похоть, что светилась в его глазах, говорила сама за себя. Это означало одно, я должна уйти.

– Мне нужно проверить Тейлор, – ответила я, деловым тоном. – Я выполнила наше соглашение и позволила тебе наказать меня. А теперь, пожалуйста, я могу идти?

– Отлично. Посмотри на меня, Эддисон, и пойми правильно, – он приподнял мой подбородок, впиваясь в меня взглядом. – Ты придешь сюда завтра вечером, будешь присутствовать на суде Селесты и публично, без вопросов, признаешь мое право на тебя. До тех пор, пока Родерик не будет удовлетворен и не покинет город, ты – моя. И будешь делать все, что я говорю. Поняла?

Я окинула его раздраженным взглядом. Столько сладких речей о «спи в моих объятиях». И все ради того, чтобы удержать меня здесь, рядом с собой, и убедиться, что я приду на суд.

– Эддисон? – строго пробормотал он. – Я жду ответа.

– Хорошо, – наконец выдавила я. – Я приду и сыграю роль твоей хорошей маленькой глэм-подчиненной супруги. Но как только все это закончится и Родерик уедет из города, то ты и я – разойдемся. Понял?

Он нахмурился.

– Прекрасно.

– Договорились. А теперь, позволь мне уйти.

– Еще нет, – он обхватил мой подбородок пальцами и повернул голову, обнажая шею.

– Что ты делаешь? – я попыталась вырваться из его железной хватки.

– У тебя все еще идет кровь из-за укуса. Я не могу позволить тебе выйти в таком состоянии в клуб полный вампиров.

Прежде чем я успела возразить, Корбин лизнул метку. От его влажного и горячего языка, скользившего по моей коже, мое дыхание перехватило, а его исцеляющее прикосновение всколыхнуло во мне всю так отчаянно подавляемую похоть. Она забурлила во мне и наполнила все тело приливной волной.

– Корбин, – запротестовала я, задыхаясь, но он не остановился. Казалось странным то, что ему понадобилось так много времени, чтобы залечить столь маленькую царапину, но меня это не волновало. От ощущения его горячего влажного языка, жадно упивающегося моей чувствительной плотью, у меня подкосились колени. Мои соски затвердели, а лоно стало истекать влагой.

«Перестань, – строго одернула я себя. – Не реагируй, ведь он этого и добивается».

Но я ничего не могла с собой поделать. К тому моменту, когда Корбин отпустил меня, я едва держалась на ослабевших ногах.

Он ухмыльнулся, обошел меня и открыл бронированную дверь.

– Надеюсь, ты будешь спать спокойно, после того как проведаешь свою подругу.

– Уверена в этом, – ответила я со всем оставшимся у меня достоинством и вышла за дверь. Затем, не оглядываясь, поднялась по лестнице, все еще ощущая спиной взгляд его холодных серебристо-голубых глаз.

– Спокойной ночи, Эддисон, – я услышала его прощание, когда уже почти поднялась наверх лестницы. – Увидимся завтра вечером.

Это-то как раз меня и пугало! Не ответив Корбину, я вышла и отправилась на поиски Тейлор.

«Хватит с меня на сегодня этого вампира», – попыталась я убедить себя.


 

ГЛАВА 8

Я обнаружила Тейлор в небольшой, похожей на чулан, комнате. Кто-то поставил там крошечную раскладушку с плоской подушкой, застеленную одеялом тошнотворно-зеленого цвета. В общем, это совершенно не выглядело комфортным. Но все равно было лучше роскошной спальни в особняке Селесты, где еще совсем недавно мою подругу связывали и мучили.

Видимо Тейлор думала точно так же, так как стоило мне войти в эту каморку, она сразу бросилась навстречу и обняла меня.

– Ох, Эддисон, не нужно было! Спасибо конечно, но лучше бы ты так не рисковала.

– Я поступила так, как сделал бы любой хороший друг, – запротестовала я.

– Не правда. То, что ты сделала, выходит за пределы дружбы. Притом очень далеко, – ее темные глаза расширились. – Не могу поверить, что ради меня ты отдала себя во власть Корбина.

Я махнула рукой.

– Да, пожалуйста, ничего страшного. Я просто на время притворюсь его девушкой, пока этот ублюдок-инквизитор не покинет город.

– Тише! – Тейлор опасливо осмотрелась, будто кто-то мог прослушивать ее дерьмовую коморку.

– Что? – нахмурилась я. – После того, что он сотворил, я готова высказать ему в лицо и не такое... – я не смогла закончить фразу, так как в глазах Тейлор отразилась боль, слишком свежая боль. – Ох, Тейлор, – прошептала я, успокаивающе погладив ее по руке.

Она фыркнула и решительно покачала головой.

– Нет, Эддисон. Я не... не хочу больше плакать. Не сейчас. Я не сержусь на тебя, не после того, что ты для меня сделала.

– Да ладно тебе, – я неловко передернула плечами. – Не начинай.

– Что он сделал с тобой? – спросила она тихим голосом. – Я слышала, как он говорил о твоем наказании. Знаю, ты думала, что я слишком погружена в себя и ничего вокруг не замечаю, но я все слышала. Он причинил тебе боль?

Я вспомнила о «наказании» Корбина и понадеялась, что мое лицо не приобрело оттенок рыжих волос.

– Ээ... – я снова замялась. – Ты не возражаешь, если я присяду? Сегодня был слишком длинный день... эм, ночь.

– Конечно, – Тейлор уселась рядом со мной, и маленькая раскладушка заскрипела под нашим весом. – Ты не ответила на мой вопрос, – упомянула она.

– И не собираюсь, – твердо заявила я. – Скажем так, он не причинил мне боли, а теперь давай оставим эту тему.

– Но, Эддисон...

– Тейлор, я не хочу это обсуждать.

– Ладно. Извини, – Тейлор опустила взгляд на свои руки, лежащие на коленях. – Я не хотела совать нос туда, куда не следует. Просто я чувствую себя скверно из-за того, что с тобой произошло, чтобы на самом деле это ни было.

– Ох, милая ... – я крепко сжала ее руку. – Я чувствую тоже самое в отношении тебя. Мы обе многое пережили. Но теперь, когда Корбин взял тебя под свое крыло, нам больше не придется снова проходить через нечто подобное. Так что... – я прочистила горло и огляделась. – Как они обращаются с тобой? Помимо насмешек?

Тейлор усмехнулась, но совсем не так весело, как я помнила по тем дням, когда она была моей соседкой по квартире. Впрочем, это было все же лучше, чем всхлипывания.

– Ох, знаешь... все не так уж плохо. Они даже накормили меня, – она кивнула на полупустой мешок с кровью, лежащий на жуткой подушке.

– Кстати, об этом, – пробормотала я. – Корбин пообещал мне найти для тебя добровольного донора, того кто готов, эм, заплатить «кровавый долг».

Тейлор побледнела.

– Добровольный донор – это конечно здорово, но я не желаю, чтобы кто-то выплачивал за меня «кровавый долг», – быстро проговорила она.

– Это будет не человек. Я в этом уверена, – я попыталась ее успокоить.

– Все равно, – Тейлор опустила взгляд. – Не желаю испытывать в один момент жажду секса и крови. Не думаю, что... – она вздохнула. – Эддисон, если честно, я не считаю, что вообще когда-нибудь снова захочу секса. Не после того, как... – она покачала головой. – Ну, ты знаешь.

– Знаю, – я с сочувствием сжала ей руку. Сломленное выражение в ее прекрасных глазах настолько разозлило меня, что мне захотелось закричать. – Черт возьми, – тихо пробормотала я. – Родерик – гребаное зло. Вампиры просто сходят из-за него с ума, преклоняются и лижут задницу, а на самом деле он заслужил пулю в сердце. Я с удовольствием его этим обеспечу.

– Не говори так, Эддисон, – взмолилась Тейлор. – Это не безопасно. Кроме того, я слышала, что древнего вампира невозможно убить простой пулей.

– Гарантирую, что если всажу всю обойму в пустой гнилой орган, который он называет сердцем, то этот мудак сдохнет, – в ярости заявила я.

– Нет, не сдохнет, – сказала Тейлор. – Серьезно, вампир с шестью звездами практически неуязвим. Так что, пожалуйста, Эддисон, не пытайся играть с ним в «Грязного Гарри»[14]. Он просто убьет тебя.

– Если я смогу забрать его с собой, то мне плевать, – проворчала я, но решила не поднимать больше эту тему. Поэтому еще раз сжала ее руку и продолжила. – Я бы забрала тебя к себе, но у меня нет в запасе крови на случай, если ты проголодаешься. Думаю, что... – я вздохнула. – Думаю, что не смогу в дальнейшем кормить тебя. По крайней мере до тех пор, пока этот злобный мудак Родерик не покинет город, а наши с Корбином дорожки не разойдутся.

– Поняла, – поспешно ответила Тейлор. – Большинство вампиров собственники. В этом Корбин прав, кормить меня своей кровью в то время, пока ты будешь с ним, это... считается изменой.

– Да, я уже это узнала, – я вздохнула. – Он одержим идеей обладать мной. Впрочем, Корбину довольно быстро придётся понять, что я ему не принадлежу. Как только все закончится, то мы восстановим статус кво между нами.

Тейлор одарила меня слабой улыбкой.

– Имеешь в виду, что он вновь станет приставать к тебе, а ты выписывать ему как можно больше штрафов?

– Совершенно верно, – ответила я, но, если честно, идея о возвращении к нашим старым отношениям, особенно после того, как Корбин видел меня голой, казалась немного странной. Вот будет весело вспомнить об этом, когда в следующий раз заявлюсь в «Клыки» с инспекцией.

– Эддисон, – тихо позвала Тейлор. – Тебе не приходило в голову, что Корбин действительно может о тебе заботиться?

– Что? Не глупи, – нахмурилась я. – Я всего лишь его очередное завоевание. Он будет гордиться и демонстрировать каждому встречному свою супругу – аудитора нон-глэма. В этой ситуации Корбин напоминает... бандита, который показывает меня всем только потому, что по чистой случайности я оказалась полицейским или судьей.

– А может и нет, – задумчиво пробормотала Тейлор. – Я слышала многие слухи о Корбине.

– Например? – я вопросительно приподняла бровь и махнула ей рукой, ожидая продолжения.

– Ну, он далеко не плейбой, как может показаться со стороны, – ответила Тейлор. – Его никогда ни с кем не видели, так как он предпочитает одиночество и очень редко кормится. Он никогда не платил «кровавый долг» и не позволял кому-то платить за него.

– Значит он ни от кого не питался во время секса и никого не кормил сам? – уточнила я.

Тейлор кивнула.

– Честно говоря, не думаю, что он часто занимается сексом. В том числе и глэм-сексом.

– Да ладно, Тейлор, он же вампир, – возразила я. – Секс и кровь, это все, что они хотят и все, чем занимаются.

– Большинство из них, возможно. Но, если то, что я слышала правда, то Корбин – одиночка.

– Но почему? – спросила я, нахмурившись. – Уж точно не из-за недостатка желающих.

Корбин раздражал, как угревая сыпь, но, тем не менее, был великолепен.

– Понятия не имею, – пожала плечами Тейлор. – По слухам, он потерял любимую женщину… человека. И с тех пор хранит ей верность, из уважения к ее памяти, – я вспомнила, что Корбин рассказывал мне о человеческой женщине, ради которой боролся со своей природой и старался быть нежным, но она все равно погибла.

– Почему он просто не связался с ней? – спросила я. По слухам, вампиры, если захотят, могут создать связь с любым человеком, и пока жив вампир, то будет жить и его связанная. От подобного союза человек практически приобретал бессмертие и силу. Но по закону им все же запрещалось заниматься сексом.

– Не знаю, – покачала головой Тейлор. – Мне лишь известно то, что за все это время ты единственная девушка, которой он заинтересовался. Ты же понимаешь, что даже вампиры любят пофлиртовать?

– Конечно, понимаю, – кивнула я. – Никто лучше Корбина не мог так трахнуть взглядом.

– Да только без толку. Я имею в виду, что никогда не слышала, чтобы он приводил кого-то, как тебя сегодня, в свое тайное логово для дневного сна. Ни вампира, ни человека – никого, – подчеркнула Тейлор.

Я неловко поежилась.

– Слушай, Тейлор, мне действительно пора. Я вернусь завтра вечером, чтобы сыграть роль маленькой послушной женушки во время суда над Селестой.

– Хорошо, – подруга вздохнула и улыбнулась. – Спасибо за то, что спасла меня, моя любимая соседка.

– Пожалуйста, соседка, – неожиданно мое горло сжалось от огорчения. – Хотела бы я... поступить так раньше.

Тейлор покачала головой.

– Не казни себя. Если бы ты не пришла... Проехали! – Тейлор, стараясь сдержать снова навернувшиеся на глаза кровавые слезы, одарила меня нервной улыбкой. – Ты самая лучшая подруга, Эддисон. Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, дорогая, – обняв ее, я почувствовала, как меня, словно в стальных тисках, сжали в ответ. Я беспомощно замерла, ощущая, как подруга задрожала и заплакала. А я просто гладила ее по волосам, не в силах излечить израненную душу подруги.

Я не могла ничего сделать или что-то сказать, не могла забрать ее боль и стереть из сознания ужасные воспоминания об изнасилованиях, которые ей пришлось пережить. Я могла только обнимать ее, позволяя выплакаться, при этом проклиная все на свете. Именно в этот момент я поклялась себе, что если мне представится шанс, то я без колебаний пристрелю этого ублюдка Родерика, всадив в него всю обойму с патронами.


ГЛАВА 9

– Ладно, я пришла. Каков план? – спокойно и беззаботно спросила я, входя в офис Корбина, но натолкнулась на его угрожающий серебристо-голубой взгляд, который лишил меня остатка хорошего настроения.

– Ты опоздала, – он взглянул на старинные настенные часы. – На пятнадцать минут, если быть точным, – облаченный в идеально пошитый темно-серый костюм с белоснежной рубашкой, Корбин напоминал наделенного властью чиновника. Расположившись за столом, он выглядел настолько безукоризненно, что я, в своем темно-синем помятом брючном костюме, почувствовала себя замарашкой.

Я пожала плечами.

– Сожалею. Я работала, приводила в исполнение приговор суда.

Корбин нахмурился.

– Ты пришла после казни вампира и заявляешь об этом, как ни в чем не бывало? Скажи, Эддисон, как почувствовала бы себя ты, услышав от меня нечто подобное? Извини, я опоздал, так как осушить человека до смерти заняло у меня больше времени, чем я рассчитывал.

Я неловко поежилась.

– Это другое. Вампир, которого я сегодня казнила – серийный убийца и насильник. Он относится к И.З.. Ублюдок замучил двадцать женщин до смерти и не все из них были людьми.

Корбин приподнял бровь.

– И.З.?

– Иссушил и затрахал, – я прочистила горло. – Я понимаю, что это звучит не очень, но, черт, намного лучше, чем описывать то, что осталось от несчастных после связи с ним.

– Ах, да... – Корбин устало вздохнул. – Все эти прекрасные достопримечательности, которые ты видишь на работе.

Я снова пожала плечами.

– Это моя обязанность.

Он скрестил руки на широкой груди и снова нахмурился.

– Обязанность, которая убедила тебя в том, что все вампиры такие же, как и тот, кого ты сегодня казнила.

– А разве это не так? – с вызовом спросила я. – По крайней мере, своей сутью?

Корбин окинул меня своим серебристо-голубым непроницаемым взглядом. Наконец, нарушив продолжительное и неловкое молчание, он решил продолжить эту болезненную тему, и поэтому спросил:

– Пожалуйста скажи, что ты на самом деле не веришь в это, Эддисон, – тихо попросил он. – Если ты видишь мой вид только в таком свете, то у меня нет ни единого шанса завоевать твое сердце.

Его слова задели меня, и я почувствовала, как в животе будто запорхали бабочки, из-за чего мои щеки опалил горячий румянец... Я не понимала своих ощущений, но по какой-то причине захотела отвести взгляд.

– Эддисон? – тихо переспросил он.

– Перестань валять дурака, Корбин, – грубо ответила я. – Это... просто сделка, вот и все. Мы оба все понимаем. Я играю роль твоей «сладкой конфетки» до тех пор, пока этот больной ублюдок не уедет. А после наша сделка будет расторгнута.

– Да, ты же постоянно напоминаешь мне об этом, – вздохнул он. – Значит, если ты всего лишь «сладкая конфетка», то нам необходимо слегка подсластить твой образ.

– Что? – я скрестила руки на мятой блузе. – Тебе не нравится моя рабочая одежда?

– Мне она никогда не нравилась, – прямо заявил Корбин. – Но я воздерживался от замечаний, не желая получить еще больше повесток в суд. Подобную красоту не нужно скрывать под мешковатыми балахонами.

Я снова посмотрела на него.

– Тебе напомнить, что я работаю аудитором, а не девочкой по вызову в твоем клубе?

– Я не нанимаю проституток, и тебе прекрасно об этом известно, – ответил он спокойно. – Но факт остается фактом, я не позволил бы своей супруге одеваться настолько неряшливо и немодно. Родерик знает это, поэтому мы поменяем твой гардероб.

– Извини? Ты только что назвал меня неряшливой и немодной? Серьезно?

– Разве похоже, что я шучу? – я даже не успела моргнуть, а Корбин уже встал из-за стола и оказался передо мной. – Вот, – еще одно молниеносное движение и у него в руке оказалось платье. Я нахмурилась, чертова вампирская скорость.

– Надень это, – приказал он.

Я окинула взглядом платье и покачала головой.

– Эээ, нет.

Он приподнял бровь.

– А могу ли я узнать, почему ты отказываешься? Разве оно недостаточно скромное на твой вкус?

Оно было действительно скромным. Простое платье из шелковистого полупрозрачного струящегося материала в стиле «ампир», длиной чуть выше колен. Слегка глубокий, но аккуратный и совсем не вульгарный вырез. Кокетливые маленькие рукава-фонарики, которые полностью обнажали мои исцеленные Корбином руки.

– Проблема в красном цвете, – пробормотала я, рассматривая платье насыщенного ярко-красного цвета, на оттенок темнее свежей крови. – Взгляни на него, Корбин. Всем известно, что рыжим нельзя носить красное, так как это не сочетается.

– Цвет не просто красный, а багряный, – он приложил платье к моей коже. – Я заказал его специально для тебя, Эддисон. Этот оттенок не будет дисгармонировать с твоими волосами, а наоборот подчеркнет их.

– Даже не знаю... – нахмурилась я. – Думаю, можно будет примерить его и посмотреть, что получится.

– Вперед, – Корбин протянул мне платье.

– Где здесь уборная? – спросила я, осматривая офис. – У тебя же она есть? Я знаю, что у вампиров нет большинства человеческих, хм, потребностей, ну, кроме одной.

– Ты забыла, что я уже видел тебя голой? – прошептал он.

Я ощутила, как горячий румянец разлился по моим щекам.

– Это не значит, что я должна станцевать тебе стриптиз. Итак, где же уборная?

Он вздохнул и махнул рукой.

– За книжной полкой, в углу офиса.

– Спасибо, – я вошла в маленькую уборную и закрыла за собой дверь. На самом деле это было бесполезно, ведь если Корбин вздумает добраться до меня, то его не остановит ни кирпичная стена, ни хлипкий замок. Тем не менее, я чувствовала облегчение, имея даже такую ненадежную преграду.

Надев платье, я критически осмотрела себя в зеркале, висевшем на двери. Я выглядела не так уж плохо. Корбин оказался прав, достаточно темный оттенок красного гармонировал с волосами и оттенял сливочно-кремовую кожу.

Я бы не выбрала для себя подобный стиль, но признаю, платье отлично на мне сидело. Оно струилось багряно-прозрачным водопадом шелковистой ткани, облегая маленькую грудь, выглядя одновременно сексуально и скромно. На той же вешалке что и платье, висела маленькая черная дамская сумочка на длинном ремешке. Она тоже не соответствовала моему вкусу, но в этот раз я решила сделать исключение, так как в ней легко можно было спрятать глок.

На самом деле, сейчас должно было произойти что-то вроде гражданского суда, но с вампирами никогда не угадаешь в какой момент спокойная ситуация перерастет в насилие. И будь я проклята, если окажусь рядом с вампиром возраста и силы Родерика, совсем без защиты.

Раздался легкий стук в дверь.

– Эддисон? – услышала я Корбина. – Ты готова выйти?

Я вздохнула, пригладила волосы и вцепилась в сумочку, свисающую с плеча.

– Думаю, готова.

– Позволь мне посмотреть, – в его голосе звучало нетерпение, почти как у любого обычного молодого человека, ожидающего свою девушку.

«Вот только я не его девушка, а всего лишь реквизит», – строго напомнила я себе. Не спеша я открыла дверь и вышла из ванной, затем подошла к Корбину и развела руки в стороны.

– Ну?

Корбин резко вздохнул.

– Ты прекрасна. Я знал, что этот цвет идеально подойдет тебе.

– Все не так уж плохо, – нехотя, признала я.

– Оно такое же красивое, как и ты. Еще одна маленькая деталь. Вот.

Прежде, чем я успела уточнить его намерения, Корбин уже стоял передо мной на коленях с коробкой в руках. Открыв ее, он продемонстрировал мне черные босоножки с ремешками, на такой высокой шпильке, что я удивилась, как они вообще сюда влезли. Модель оказалась с открытым носом, поэтому я обрадовалась тому, что недавно сделала педикюр.

– Это Джимми Чу? – спросила я, когда Корбин вытащил босоножку из коробки и протянул мне.

– Маноло Бланник, – рассеянно ответил он. – Позволь мне помочь тебе надеть их.

– Сначала мне нужно сесть иначе я упаду, – возразила я, стоило ему поднять мою правую ногу.

– Все будет в порядке. Просто держись за меня.

Мне пришлось ухватиться за его широкие плечи, пока он обувал сначала одну мою ногу, затем другу. У босоножек оказался простой элегантный дизайн, один ремешок проходил в районе пальцев, а другой затягивался на лодыжке. Казалось, что Корбин не сможет застегнуть пряжку на тонком ремешке своими большими руками, но как ни странно он легко с этим справился.

– Вот так, – пробормотал он закончив. Я ждала пока Корбин встанет, но вместо этого он остался у моих ног и посмотрел на меня снизу-вверх. – Идеально. Эддисон, ты – богиня.

– Прекрати, – я почувствовала, как от смущения мои щеки заполыхали, ведь я зачем-то все еще держалась за плечи Корбина, несмотря на то, что твердо стояла на ногах и вдыхала его аромат, который почему-то напоминал мне об океане. Мне хотелось отойти, но, черт, я не могла.

– По какой причине я должен перестать любоваться тобой? – тихо прорычал Корбин. – Почему не могу говорить, что думаю? Когда в последний раз мужчина восхищался твоей красотой?

На самом деле я наслаждалась его комплиментами, но не собиралась признаваться в этом Корбину. Вместо этого, я заставила себя убрать руки с его плеч и отойти.

– Хочешь, чтобы я всю ночь проходила в них? – я указала рукой на босоножки. – Раньше я ходила на каблуках, но это – ходули.

Корбин встал и критически осмотрел обувь.

– Они идеально дополняют платье. И имеют очень важное преимущество. Ты стала выше, и теперь я могу укусить тебя, не наклоняясь слишком низко.

– Укусить меня? Постой, – я отступила и, споткнувшись, чуть не упала, но Корбин поймал меня за руку. – Я знаю, так как ты уже упоминал об этом, когда мы только заключили соглашение, что это могло произойти, но...

– После того, что ты прошлой ночью устроила в особняке Селесты, мне придется всем доказывать то, что мы вместе, чтобы ни у кого не осталось никаких сомнений. Самый быстрый способ сделать – это укусить и кормиться от тебя прямо на глазах у Родерика.

Я видела смысл в его словах, ведь следы от укуса рассматривались как признак доминирования и собственности в вампирском обществе. Но мне по-прежнему это не нравилось.

– Ладно, – согласилась я. – Ты можешь воспользоваться моим запястьем, но не шеей.

Корбин нахмурился.

– Ни запястье, ни шея меня не устраивают, только вена в паховой области. Именно туда я тебя укушу, и именно оттуда буду кормиться. Тогда пригодятся длинные шпильки на твоих новых босоножках, ведь встав перед тобой на колени, мне не придется наклоняться слишком низко.

– Что? Нет! – воскликнула я, сжимая бедра. – Почему именно эта вена? Зачем тебе это?

– Если я буду кормиться из столь интимного места, то это докажет мое право на тебя, – Корбин обхватил мое плечо теплой рукой. – Знаю, тебе было больно, когда ты кормила свою подругу, но я могу превратить этот процесс в наслаждение, так что не переживай.

– Даже не мечтай. Я не позволю тебе задрать мою юбку и вонзить две иглы шестнадцатого размера в бедро, тем более каким-то образом превращать это в «наслаждение» для горстки вампиров садистов, – заявила я, скрестив руки на груди.

Корбин сощурил глаза и посмотрел на меня.

– И все же тебе придется подчиняться мне. Во всем.

– Ты о чем? – мне все больше и больше не нравился этот разговор.

«Что еще запланировал для меня Корбин?»

Он снова глубоко вздохнул, а на его лице отразилось разочарование.

– Тебе не понравится то что я скажу, но, Эддисон, ты должна позволить мне воспользоваться чарами, хотя бы ненадолго.

– Нет, – категорично отрезала я. – Нет, точно нет. Это невозможно. Я не позволю тебе копаться в моем сознании.

– Позволишь, – двигаясь настолько быстро, что я не успела среагировать, Корбин оказался рядом со мной и взял за плечи. – Посмотри на меня, Эддисон, – потребовал он. – Я намекнул Родерику на то, что могу очаровывать тебя, поэтому он ожидает демонстрации.

– А еще ты заявил, что можешь... трахнуть меня и не разорвать в клочья, – огрызнулась я. – Но вчерашней ночью ты едва не потерял свой хваленый самоконтроль.

– Ты пострадала? – потребовал ответа Корбин. – Помимо залеченной мной крошечной царапины, я причинил тебе боль?

– Ну... нет, – неохотно признала я. – И все же я не желаю, чтобы ты лез ко мне в сознание. Почему мы не можем притвориться, что ты очаровал меня?

– Родерик живет на Земле более шести веков, – мрачно ответил Корбин. – Поэтому он легко поймет, если мы попытаемся его одурачить. Эддисон... – он обхватил мое лицо ладонями и посмотрел в глаза. – Не вынуждай меня заставлять тебя, дорогая.

– Ты не сможешь, даже если попытаешься, – пробормотала я, стараясь не обращать внимания на его нежное прикосновение, от которого мое сердце едва не выпрыгивало из груди.

Корбин ничего не ответил, только окинул меня пристальным взглядом.

– Неужели сможешь? – спросила я слегка прерывающимся голосом.

– Твое сознание окружает очень сильный щит, но, если придется, я уничтожу его, – он погладил меня по щеке горячей и обманчиво нежной ладонью. – Но я не желаю насиловать тебя.

– Не посмеешь, – прошептала я.

– Ты же осознаешь последствия, если наш обман будет раскрыт? – спросил Корбин. – Родерик имеет право взыскать дань с вампира, чью территорию инспектирует. Я приготовил кое-что для него и сильно рассчитываю, что ему это понравится, но он может отказаться и выставить свои требования. Может забрать твою подругу Тейлор и отдать ее Селесте, а возможно просто оставить себе. В последнем случае ее мучения никогда не закончатся.

– Ты просто запугиваешь меня, – обвинила я, необычно визгливым голосом. – Используешь Тейлор, ведь ее безопасность всегда будет висеть над моей головой как дамоклов меч. Я буду сотрудничать, так что ты без проблем сможешь сохранить свои территории.

– Ты действительно так считаешь? – Корбин покачал головой. – Признаю, мне не хотелось бы терять владения, но с моей силой я без проблем найду новые. Но там не будет тебя, моего личного аудитора, – с каждым словом его голос становился все холоднее, он отпустил меня и отошел в сторону. – Тем более это так утомительно – все начинать с нуля. Так что, у тебя нет выбора, Эддисон, ты позволишь мне сегодня использовать на тебе чары.

– Зачем ты это делаешь? – я не желала сдаваться. – Чего ты хочешь этим добиться?

Корбин вздохнул.

– Помочь тебе искренне и вежливо сделать то, что ты совершенно не хочешь.

Я уперла руки в бедра.

– И что же?

– Извиниться перед Родериком за свое вчерашнее поведение и за нанесенные ему оскорбления.

– Да черта с два я пойду на это! – возмущенно воскликнула я. – Он насиловал и пытал мою лучшую подругу. Ему еще повезло, что я не пристрелила его на месте.

– Твой драгоценный глок не сможет убить вампира возраста Родерика, – мрачно подчеркнул Корбин. – Что бы не произошло, он остается инквизитором, а я все еще нахожусь под его юрисдикцией, – он глубоко вздохнул. – Чары позволят тебе разговаривать с ним вежливо, не смотря на твое нежелание.

– И это все? – сузив глаза, подозрительно спросила я.

– Все. После того, как ты извинишься перед Родериком, я освобожу тебя, – он с серьезностью посмотрел на меня. – Но, предупреждаю, даже без чар, ты остаешься моей супругой. Твоя задача – укрепить мои позиции и не рисковать моим положением перед инквизитором. Пока Родерик здесь, ты будешь повиноваться любому моему приказу, без возражений и жалоб. Иначе будут последствия. Ты поняла меня?

– Поняла, – с горечью ответила я. – Мне придется сыграть милую маленькую женушку перед Родериком, иначе ты накажешь меня.

– Я пытаюсь спасти тебя. Спасти нас обоих, – Корбин в отчаянии, как обычный человек, провел рукой по волосам. – Ну почему ты не можешь поверить, что я действую искренне и от чистого сердца, Эддисон?

– Потому что вампиры на это не способны, – заявила я. – Кроме Тейлор. Так как она изначально не желала превращаться в одного из вас.

– Ты действительно так обо мне думаешь? Что я... – Корбин покачал головой. – Неважно.

– Еще один вопрос, Корбин, – сказала я, так и не прервав наш зрительный контакт. – Если я настолько безнадёжна, что ты вынужден чарами заставлять меня держаться в рамках приличия, то почему тогда выбрал меня на роль супруги? Почему не нашел кого-то более управляемого?

Он вздохнул.

– Потому что, Эддисон, я надеюсь, что однажды фантазия превратится в реальность. Я не желаю видеть рядом с собой кого-то другого.

Я не знала, как на это реагировать. Неужели, он действительно, надеется на какие-то серьезные отношениями между нами, после того как все закончится? Это было смешно, аудитор не мог встречаться с вампиром. Кроме того, он меня раздражал и уверена, я у него вызывала те же эмоции. Мы были бы ужасной парой... не так ли?

«Конечно так, не будь дурочкой. Почему ты вообще думаешь об этом?» – сердито отругала я себя.

– Родерик появится с минуты на минуту, – голос Корбина ворвался в мои размышления. – Нам нужно выйти и поприветствовать его, – он протянул мне руку и приподнял бровь. После продолжительного молчания, я все же неохотно приняла ее, и мы вышли из офиса.

Теперь мне было не до смеха.


ГЛАВА 10

Мы спустились на главную площадку клуба, на которой в данный момент не оказалось ни души – ни постоянного потока людей, ищущих глэм-секса, ни скучающих в поисках закуски вампиров. Лампы были повернуты и освещали тусклым светом зону вокруг постамента в центре клуба, на котором обычно восседал Корбин.

Но в следующий миг там уже было не так-то и пусто.

В центре появился Родерик и с любопытством посмотрел на нас. Я даже не заметила, как открылась дверь, он просто возник из ниоткуда. От подобного представления мои внутренности стянуло в тугой узел. Даже Корбин не мог передвигаться так быстро.

Я вцепилась в ремешок сумочки и порадовалась спрятанному глоку. Сейчас для меня не имело значения то, что, по словам Корбина, такого древнего вампира, как Родерик, не убить пулей, я все равно предпочитала быть вооруженной. И если представиться такая возможность, то мы обязательно проверим, насколько хорошо шестисотлетний вампир перенес бы пули с начинкой из нитрата серебра. Они разрывались при столкновении с телом, и серебро разъедало плоть вампира подобно кислоте. Могу поспорить, что у Родерика от выстрела возникли бы серьезные проблемы, даже если Корбин так не считал.

– Добрый вечер, Корбин, – холодно поприветствовал Родерик. Он был одет в старомодный костюм исторической эпохи восемнадцатого века, а его тёмные волосы были тщательно уложенными.

– Добрый вечер, инквизитор, – кивнул Корбин и слегка поклонился. – Где Селеста?

– Здесь, – она не спеша появилась на сцене, беспечно улыбаясь.

«Хмм, для того, кого собрались судить, она не кажется слишком расстроенной», – подумала я, окидывая ее равнодушным взглядом.

Следом за ней шли две человеческие женщины. Первая девушка была высокой, черноволосой и похожей на амазонку, казалось, что ее острыми скулами можно было разрезать бумагу. Вторая – крошечная миниатюрная азиатка с густыми черными волосами, которые ниспадали волнами до самой талии. Обе были одеты в том же стиле, что и я – будто собрались принять участие в вечеринке. Они, как вышколенная прислуга, не сводили глаз со своей дизайнерской обуви.

«Интересно, должна ли я вести себя точно так же – почтительно опустить глаза и молчать. Черта с два я опущу взгляд в такой опасной ситуации».

Я решила не отрывать глаз от Родерика и Селесты, дай я им хоть один шанс, они в момент разорвали бы меня в клочья.

– Добро пожаловать в мой клуб, – официально поприветствовал их Корбин и взмахнул рукой. – Я бы предложил вам подкрепиться, но вы привели закуску с собой.

– Мы пришли к выводу, что так будет удобнее, – Родерик улыбнулся и поманил к себе маленькую азиатскую девушку, которая сразу же ринулась к нему. – Селеста оказалась более сговорчивой в удовлетворении моих потребностей.

От мысли о том, что она отдала ему Тейлор для «удовлетворения потребностей», я стиснула зубы. Мои пальцы зудели от желания выхватить глок, но ранее я пообещала Корбину вести себя как пай-девочка, а потому молчала и ничего не предпринимала.

– Перед тем как мы вернемся к суду, почему бы нам не перекусить? – предложила Селеста.

– Очень хорошая идея, моя дорогая, – одобрил Родерик. – Такого рода дела – тяжелая работа, – он взглянул на маленькую азиатскую девушку и протянул руку. Она, казалось, без слов поняла приказ, поэтому перекинула длинные черные волосы, обнажив для него горло. Родерик мгновенно набросился на нее, погружая клыки глубоко в шею и поглощая кровь. Девушка вздрогнула, но не возразила, хоть это и выглядело весьма болезненно.

С другой стороны, высокая черноволосая амазонка обнажила горло для Селесты. Однако, миниатюрная вампирша, не могла дотянуться до вены девушки.

– На колени, – приказала Селеста, и девушка сразу подчинилась, с обожанием глядя на свою хозяйку.

– Да, госпожа, – судя по красной точке в центре зрачков, она была под чарами Селесты.

Я мысленно поставила для себя заметку найти эту девушку в следующий раз, когда буду инспектировать Селесту, и почувствовала радость от того, насколько огромным я выпишу ей штраф. Так же я планировала обратиться в суд, чтобы у Селесты забрали эту девочку, пока не стало слишком поздно, как в случае с Тейлор.

Но прежде чем я успела спланировать дальнейшие юридические действия, Корбин взял меня за руку и посмотрел мне в глаза.

– Сейчас я буду пить из тебя, Эддисон, – тихо предупредил он. – Приготовься.

– Хорошо, – пробормотала я и почувствовала, как у меня резко подскочил пульс. Перекинув волосы на другое плечо, я обнажила для него шею, но Корбин лишь покачал головой.

– Вспомни, о чем мы говорили ранее.

Внезапно я почувствовала тянущее ощущение внизу живота. Ах да, для того чтобы всем доказать свое господство, ему придется пить из моего бедра. И, вероятно, я получу от этого столько же удовольствия, сколько после гинекологического осмотра, да еще раз в десять болезненней. Тем не менее, я согласилась подчиниться ему, поэтому просто кивнула.

– Ладно. Но как...

– Вот так, – Корбин изящно опустился передо мной на колени и положил одну руку на бедро. – Держись за меня, – приказал он, так же, как когда меня обувал.

Я исполнила приказ, стараясь не упасть, когда он приподнял мою ногу и отвел ту в сторону. В какой-то момент я обрадовалась, что надела черные кружевные трусики, а затем, Корбин приподнял подол платья, и потерся щекой о чувствительную кожу внутренней поверхности моего бедра.

Внезапно, мое сердце забилось еще сильнее, разгоняя горячую кровь по всем чувствительным местечкам тела. Соски напряглись, половые губы набухли и заполыхали от жара.

«Перестань, – яростно приказала я себе. – Остановись и приготовься к тому, что он укусит тебя».

Я была уверена, что в тот момент, когда эти длинные острые клыки, выглядывающие из-под его чувственных губ, пронзят мою кожу, то все охватившее меня возбуждение улетучится. Я боялась и предвкушала эту боль, но не потому, что я являлась мазохистской, вовсе нет. А потому, что не хотела ощущать этот воспламеняющий возбуждающий жар, ведь я нервничала и задыхалась, стоило Корбину только прикоснуться ко мне. Не хотела признавать то влияние, которое он оказывал на меня даже в комнате с опасными вампирами, когда все мое внимание должно быть сосредоточено на выживании, а не на сексе.

Я ждала, когда же он вонзит свои клыки в мою вену, но по какой-то причине он медлил. Вместо этого я ощущала неторопливые горячие поцелуи на своей нежной коже. Он приближался все ближе и ближе к кружевным трусикам, и я начала задаваться вопросом, где именно он хотел меня укусить. Я сжала руки в кулаки и чуть прикусила губу, по мере того, как столь мучительное удовольствие нарастало. Корбин устроил это шоу специально для Родерика? Или он специально старался свести меня с ума?

– Корбин, – наконец, прошептала я и посмотрела на него сверху вниз. – Пожалуйста, просто... просто укуси уже.

Он взглянул на меня глазами, потемневшими от похоти.

– Я укушу тебя тогда, когда посчитаю нужным, Эддисон, не раньше.

Я хотела ответить как-нибудь остроумное, но Родерик и Селеста уже покончили со своими «закусками», и теперь наблюдали за маленьким шоу, которое устроили мы с Корбином. Поэтому, прошлось прикусить язык и промолчать, хотя внутри меня все кричало от разочарования. Боже, он сводит меня с ума. Неужели это никогда не закончится?

Наконец, Корбин добрался до тонкой кружевной преграды, прикрывающей мое лоно. Он удерживал мои ноги настолько широко распахнутыми, что губы естества раскрылись и оказались уязвимыми под тонкими маленькими трусиками. Боже, он заметил, насколько влажной и горячей я стала для него? Я не хотела, чтобы он знал, не хотела признаваться самой себе, но не могла отрицать влияние, которое он оказывал на мое тело. Я ахнула, когда он посмотрел на меня, а потом вполне осознанно не спеша и нежно поцеловал, прильнув горячим ртом к местечку прямо над пульсирующим клитором.

Корбин вполне ясно дал мне понять, что желал гораздо большего, нежели просто испить. А может он просто демонстрировал свое самообладание, доказывая инквизитору и Селесте, что может трахнуть меня не «разорвав в клочья», как выразился Родерик. Но стоило Корбину поцеловать и прижаться носом к кружевным трусикам, прикрывающим лоно, я сразу позабыла, что это шоу для любопытных зрителей. Он намеренно делал эти интимные жесты. Это было очень горячо.

– Корбин... – прошептала я, позабыв, что мне нужно не спускать глаз с других вампиров. – Боже... – я никогда не чувствовала себя настолько влажной и горячей. Я вся буквально пылала и была уверена, что он прекрасно это осознавал. То, как Корбин массировал и целовал шелковую преграду, которая едва скрывала лоно, делало это все очевидным. Его горячее дыхание овеяло мой чувствительный клитор, а мысль, что только тонкие трусики отделяли меня от его языка, чуть не толкнула меня в пропасть.

– Дорогая, – прошептал он, снова целуя меня. – Твой аромат такой сладкий... вкусный. Сейчас я укушу тебя.

Я услышала его предупреждение, и часть опаляющего жара мгновенно рассеялась. Будет больно. Об этом я знала исходя из опыта, приобретенного с Тейлор, но она никогда не кусала меня в такую интимную и чувствительную область. Приготовившись, я напряглась и еще крепче ухватилась за его плечи.

«Все будет хорошо, – твердила я себе. – Все скоро закончится. Во всяком случае, я на это надеюсь».

Казалось, Корбин догадался о моих страхах, так как он нежно поцеловал внутреннюю сторону бедра и прошептал:

– Никакой боли, моя дорогая. Не будет никакой боли.

«О чем он говорит? Конечно же, будет больно! Его клыки намного больше, чем у Тейлор, и он...»

Но все мысли вылетели из головы в ту же секунду, когда он вонзил клыки в мое бедро. Внезапно я ощутила потрясение и шок, но не боль – удовольствие. Наслаждение настолько огромное, интенсивное и практически невыносимое.

– Ах! – оргазм, как удар хлыста, промчался через мое тело. Сжав руки в кулаки и сминая безукоризненную ткань его костюма, я едва удержалась на подгибающихся ногах. Я бы упала, если бы Корбин не поддержал меня. Боже, как ему это удалось? Мои соски болезненно сжались, а лоно оказалось насколько влажным, что, я уверена, соки насквозь промочили трусики. А ведь он всего лишь укусил меня. И от этого я кончила на глазах у врагов.

Я едва не сгорела со стыда, когда увидела наблюдающих и ухмыляющихся Родерика и Селесту. Корбин обязан был предупредить меня, что от его укуса я кончу! Нам определенно придется серьезно поговорить об этом, когда все закончится.

– Очень впечатляет, Корбин, – прокомментировал Родерик. – У тебя на самом деле удивительный самоконтроль. Питаться от маленького человека с такой интимной области и не почувствовать желания затрахать ее до смерти.

– Да, Корбин, веселое шоу, – произнесла Селеста скучающим тоном. – Но зачем? Секс, кровь и смерть идут вместе рука об руку, к чему нарушать естественный ход вещей.

– Только если ты гребаная психопатка, – огрызнулась я, желая стереть этот самодовольный взгляд превосходства с ее лица выстрелом из пистолета.

Корбин отпустил мое бедро и лизнул кожу, исцеляя ранки.

– Замолчи, Эддисон, – приказал он, нахмурившись.

Я отвернулась. Он говорил мне быть милой с Родериком, и до сих пор я была крайне вежлива. Но с сукой Селестой, ведь именно она вовлекла Тейлор в этот бардак, я могла вести себя как захочу.

– Твоего маленького питомца нужно научить манерам, – заметила Селеста, окидывая меня злобным взглядом.

– Я лучше преподаю манеры, чем усваиваю их, – я ощущала успокаивающий вес глока в маленькой черной сумочке, висящей на плече, и с трудом сдерживала желание пустить его в ход. Если честно, то обычно я не веду себя, как психованная сука. Но вампиры, с которыми я находилась в одной комнате, пытали и насиловали мою лучшую подругу, а это пробуждало во мне кровожадность.

– Теперь, когда мы утолили жажду, почему бы нам не вернуться к делу? – сменил тему Корбин, плавно поднимаясь с колен. – Мы собрались здесь, чтобы судить тебя – Селеста, за то, что ты похитила и обратила женщину против ее воли.

– Действительно, мы собрались здесь именно по этому поводу, – Родерик обратился к Селесте. – Селеста, ты осознанно насильно заставила человека переродиться во тьме?

Она смиренно кивнула, изображая раскаяние.

– Да. Но в свою защиту хочу сказать, что на тот момент она сама этого желала.

– Только потому, что ты применила к ней свои чары.

– Корбин, контролируй свою супругу, – Родерик со злостью посмотрел на меня. – Она должна научиться молчать в присутствии знати.

– Ты... – начала я, но Корбин положил руку на мое плечо, успокаивая.

– Эддисон, – предостерегающе произнес он.

– Ладно, – я замолчала и гневно стиснула зубы, испепеляя Родерика взглядом.

– И так, – продолжил вампир. – Надеюсь, нас больше не прервут. Селеста, ты нарушила наш новый закон и должна быть наказана.

– Да, инквизитор, – Селеста смиренно склонила голову.

Родерик высокомерно и напыщенно произнес.

– Я оглашаю приговор, ты должна заплатить штраф в размере ста долларов и поклясться больше никогда так не поступать. Поняла?

– Да, инквизитор, – уголки ярко накрашенных красных губ Селесты слегка изогнулись в улыбке, от чего она стала похожа на маленькую кошку, которая, наконец-то, добралась до сметаны.

– Отлично. Значит считаем этот вопрос решенным, – кивнул Родерик. По всей видимости закончив судебный процесс.

Не смотря на сжимающую мое плечо руку Корбина, я больше не могла молчать.

– Что? – переспросила я. – Вы хотите сказать, что это все? Она разрушила жизнь моей подруги и получила всего лишь выговор? Этот судебный процесс смешен!

– Корбин! – Родерик повернулся к нам, сверкая ледяными глазами. – Разве я не приказал контролировать супругу? Я не потерплю, чтобы какой-то человек ставил под сомнение мой приговор.

– Конечно, инквизитор, – Корбин еще крепче сжал мое плечо и хмуро на меня посмотрел. – Я прошу прощения за мою супругу, она принесет искренние извинения за оскорбления, нанесенные вам сегодня и вчера.

– Да черта с два! – я помнила, что обещала извиниться перед инквизитором, но мне осточертела вся эта херня с нежитью.

– Эддисон... – Корбин развернул меня лицом к себе и посмотрел в глаза. – Посмотри на меня, – я попыталась отвести взгляд. – Нет, смотри на меня, дорогая.

– Хорошо, – я неохотно посмотрела в его глаза. Корбину ничего не стоило очаровать меня, но, черт возьми, я не собиралась ему помогать, в этом деле он был сам по себе.

– Эддисон, – снова прошептал он, и я почувствовала легкое прикосновение к своему сознанию. Невидимые пальцы исследовали мою ментальную защиту, нежно нажимая на невидимый щит окружающий мой разум, и о котором я даже не подозревала.

Я почувствовала нарастающую панику. В его ментальных пальцах ощущалась огромная сила, даже несмотря на то, что он действовал очень нежно. Попытка Корбина проникнуть в мое сознание походила на ювелирную работу, как будто он расписывал вазу или чинил часы. Стало ясно, что если бы он пожелал, то мог бы разбить эту вазу и разрушить хрупкий часовой механизм в любой момент. Не отводя глаз от взгляда вампира, я поняла, что никогда не чувствовала себя подобным образом. Боже, кто же знал, что у него столько силы?

– Эддисон, – прошептал он в третий раз. – Откройся мне, дорогая. Не заставляй использовать силу.

– Я... – я прикусила губу. Я хотела объяснить, что понятия не имею как отрыться, но тогда Родерик бы понял, что мы не делали этого раньше. – Я пытаюсь.

– Расслабься... – Корбин ласково погладил меня по щеке. – Я не причиню тебе вреда. Просто позволь мне войти.

Я не хотела впускать его. Но это было частью нашей сделки, тем более Родерик и Селеста стояли неподалеку, наблюдая за происходящим. Я поняла, что время на исходе, поэтому собралась и рискнула.

Глубоко вздохнув, я попыталась расслабиться. Представила, как опускается щит вокруг моего сознания, подобно какому-то силовому полю из научно-фантастического фильма.

Видимо Корбин представлял все это по-другому.

– Твой ум как лепестки закрытого в бутон цветка, – прошептал он, все еще поглаживая мои щеки. – Закрой глаза и раскройся для меня.

Закрыв глаза, я попыталась последовать его совету. И ощутила, как его железные ментальные пальцы аккуратно поддели снизу щит – на этот раз мне удалось его впустить.

– Хорошо, – с облегчением вздохнул Корбин. – Теперь, посмотри на меня Эддисон. Я держу твой разум в своих руках, но никогда не наврежу ему, также, как и твоему телу. Я открыла глаза и утонула в серебристо-голубых глубинах его взгляда.


 

ГЛАВА 11

И оказалась в океане. Сильное холодное течение уносило меня прочь, и я ничего не могла с этим поделать, но почему-то меня это не беспокоило. Волны увлекали меня все дальше от берега, а на горизонте я видела что-то... нет, кого-то. Девушку примерно моего возраста, может чуть моложе, она стояла на маленьком скалистом островке.

У нее были рыжие волосы, почти такого же, как и у меня оттенка, а голубые глаза, цвета насыщенного сапфира, казались полны слез. На руках она держала младенца, настолько крошечного, что я решила, что он новорожденный. Она крепко прижимала его к груди и плакала, слезы нескончаемым потоком текли по ее щекам.

«Кто она?», – подумала я, рассматривая девушку. За исключение волос, она совсем не походила на меня. На ее лице отражалась мука, которая терзала мою душу. Я хотела обнять ее и успокоить, пообещать, что все будет хорошо.

«Она ушла... умерла много веков назад», – в моей голове раздался низкий голос.

Вздрогнув, я поняла, что это было. Голос Корбина.

«Корбин?»

Я огляделась, пытаясь найти его, но кроме волн серебристо-голубого моря, больше ничего не заметила

«Я здесь, ты не можешь меня видеть, но я с тобой».

«Кто она?»

Девушка уже исчезла, и вокруг не осталось ничего, кроме волнующегося моря.

Я услышала ментальный вздох.

«Мне следовало догадаться, что чары будут иметь последствия. Ты можешь видеть меня, так же как я тебя».

«Но кто...?»

«Кто когда-то мне был очень дорог. Сейчас это не важно. Ты должна извиниться перед Родериком».

«Но я не хочу! Он же мудак!»

«Согласен, но он – мой начальник или босс, как сказала бы ты. Он сильнее меня, и мы должны его успокоить».

«Я могу либо пристрелить его, либо послать, это все чего ты от меня добьешься в результате нашего странного ментального разговора».

«Ты извинишься».

В тоне Корбина прозвучали стальные нотки, и я почувствовала, как дрогнула наша связь.

«Ты скажешь, что просишь прощения за все нанесенные ему оскорбления и за свои поступки, совершенные прошлой ночью, когда ты едва не совершила прелюбодеяние у него на глазах».

«Я всего лишь предложила Тейлор немного крови, в которой она, кстати, очень нуждалась, – запротестовала я. – Я никоим образом не хотела выразить свое неуважение к тебе, а тем более к нему».

«Вот и объясни ему это. С почтением».

«Я постараюсь, – раздраженно ответила я. – Но не могу сказать точно, насколько уважительной смогу быть по отношению к такому гаду, как он».

«Сможешь»

Ментальный голос Корбина звучал довольно уверенно.

«Просто открой рот, и правильные слова польются сами».

«Сделаю все возможное, – дала я свое согласие, скрипя зубами. – Только пообещай, что как только все это закончится, ты сразу же уберешься ко всем чертям из моего разума».

«Тебе действительно не нравится, что я здесь? – спросил он задумчиво. – Общаться, таким образом, слишком интимно, нежели обсуждать это вслух. И гораздо более показательно... Здесь я чувствую твои эмоции, Эддисон. Истинные чувства, которые ты скрываешь от всех, даже от самой себя».

«Хватит! – огрызнулась я. – Ладно, я принесу извинения этому злобному говнюку, но сразу после этого ты меня отпускаешь. Договорились?»

Повисла неловкая тишина, а потом я почувствовала его вынужденное согласие.

«Отлично. Я отведу тебя обратно. Ты снова увидишь площадку клуба и всех, кто там находится».

В одно мгновение я плавала в океане, а в следующее уже стояла перед Корбином и смотрела в его глаза. С трудом отведя взгляд в сторону, я увидела, что Селеста и Родерик стояли совершенно неподвижно, ожидая с нечеловеческим терпением, которым кажется, обладали все вампиры.

– Родерик, – Корбин взял меня за руку и подвел к постаменту, на котором все еще стоял инквизитор. – Думаю, моя супруга хочет кое-что тебе сказать.

«Да верно, у меня есть что тебе сказать. Ты больной, садистский сукин сын...»

Я открыла рот и потрясенно замерла, так как услышала то, что вовсе не собиралась говорить.

– Инквизитор, – произнес мой рот, по-видимому, совершенно не связанный с моим сознанием. – Я приношу свои извинения за то, что оскорбила вас сегодня вечером, а также за мои вчерашние действия.

– Хм, – Родерик скрестил на груди руки. – Продолжай.

– Я совсем недавно стала супругой Корбина, – услышала я свой голос. – Поэтому не осознавала, что нарушаю закон, предлагая свою кровь другому вампиру. Я никогда не хотела оскорбить своего мастера, просто желала исцелить свою подругу Тейлор. И теперь, стоя перед вами на коленях, я прошу...

«На коленях? О нет, черта с два!» – яростно подумала я.

«О да, дорогая», – мысленно ответил мне Корбин, и вдруг я опустилась на колени, не простая задача, учитывая смехотворно большие шпильки на моих босоножках.

– Я на коленях, – мой рот продолжал говорить вопреки воле сознания. – Я прошу, нет, умоляю простить меня.

«Умоляю? Серьезно?»

Внутри меня все настолько кипело от ярости, что казалось вот-вот из ушей пойдет пар. Если бы я сейчас контролировала себя, то избила бы Корбина, даже осознавая, что слишком слаба и просто не смогу повредить непробиваемую вампирскую шкуру.

«Инквизитора нужно успокоить. Потешить его гордость. Это единственный способ».

Безжалостно вещал ментальный голос Корбина в моей голове.

И он оказался прав. Родерик на самом деле в данный момент посмотрел на меня с какой-то доброжелательностью, если она имелась у подобного чудовища.

– И снова, я впечатлен, – он кивнул Корбину, похвалив его как дрессировщика, научившего свое домашнее животное выполнять какой-то особенно хитроумный трюк. – Не думал, что возможно использовать чары на ком-то с таким сильным ментальным щитом. У тебя действительно дар.

– Спасибо, инквизитор, – скромно поклонился Корбин. – Иногда она довольно... капризная, но Эддисон достойна носить статус моей супруги, даже несмотря на то, что она человек.

– Действительно, – кивнул Родерик, и, приподняв бровь, обратился к Корбину. – Ты в состоянии так же нежно обращаться с ее телом во время секса? Твоя аккуратность в отношении такого хрупкого существа поистине удивительна.

Корбин слегка улыбнулся.

– Эддисон стоит любых проблем.

– Вижу, – Родерик посмотрел на меня со странным блеском в глазах. – Я принимаю твои извинения, малышка.

– Спасибо, вы очень добры, – ответил мой рот. Но мысленно я кричала на Корбина.

«Теперь отпусти меня! Ты обещал!»

«Не уверен, что стоит это делать... – нахмурился он. – Сейчас все просто идеально. Возможно, мне стоит отпустить тебя после того, как Родерик и Селеста уйдут».

«Нет!»

Если бы я могла обернуться и посмотреть на него, но все на что я сейчас оказалась способна – это мило смиренно улыбаться. Из-за этой фальшивой маски на лице, когда на самом деле все внутри меня кипело от гнева, меня стало еще сильнее трясти от ярости.

«Отпусти меня, сейчас же!» – мысленно завопила я.

«Ты обещал освободить меня. Если ты немедленно не отпустишь меня от этого гребаного контроля сознания, – ругалась я, – то клянусь, что больше никогда снова тебе не поверю. И всажу пулю в твою никчемную шкуру, как только мне представиться шанс! Ты меня слышишь?»

Корбин вздохнул.

«Ладно. Потеря твоего доверия беспокоит меня больше, чем угроза смерти. Я освобожу тебя, но ты должна сохранять спокойствие. Держи себя в руках, как говорится, хотя бы в этом столетии. По крайней мере до тех пор, пока Родерик не уйдет».

«Просто освободи меня», – напряженно ответила я.

Вместо ответа, Корбин поднял меня на ноги, затем обхватил мое лицо обеими руками и заглянул в глаза.

– Эддисон, – прошептал он. – Я освобождаю тебя.

Я сразу же почувствовала, как мой ментальный щит, который он так тщательно взламывал, встал на место. Почти физическое ощущение, будто натянутая резиновая лента, щелкнув, вернулась в исходное положение. Внезапно, я ощутила, что Корбина в моей голове больше не было. Я не чувствовала его присутствие, не ощущала теплый эротичный голос.

Меня накрыло подавляющее чувство облегчения, наряду с совсем незнакомой эмоцией... пустотой. Вернув себе контроль над сознанием, я должна была обрадоваться. Но вместо этого почувствовала себя такой... такой... одинокой.

От столь странных чувств я разозлилась еще сильнее, на этот раз на себя.

«Прекрати! Что с тобой случилось? Как ты можешь желать, чтобы он контролировал каждый твой шаг?» – в общем, эта часть мне не понравилась. Но подобная близость... это было так странно. Ощущения более интенсивные, чем я когда-либо испытывала, даже сильнее чем секс.

Неужели именно это так привлекало глэм-наркоманов, которые ошивались возле ночных клубов и были готовы подарить всю до последней капли кровь, лишь бы снова ощутить подобную близость, хоть еще один раз? Я всегда полагала, что дело только в сексе, но это... это просто было странным.

– Эддисон? – Корбин с беспокойством посмотрел на меня. – С тобой все в порядке?

Я глубоко вздохнула.

– Ты ушел. Я тебя больше не чувствую.

– Знаю, – он бережно смахнул прядь волос с моего лица. – Я тоже по тебе скучаю, дорогая.

– Не называй меня так, – я вывернулась из его объятий, и он отпустил меня, несмотря на то, что с его силой с легкостью мог удержать на месте.

– Инквизитор, – произнес он, обращаясь к Родерику, который наблюдал за нами с расчетливым выражением на лице, что мне абсолютно не понравилось. – Надеюсь заседание подошло к концу?

– Да, заседание окончено, – признал Родерик. – Но я должен проинспектировать твое заведение, Корбин. Будь готов принять меня завтра вечером.

– Разумеется, – кивнул Корбин. – Вам потребуется жилье на время вашего пребывания здесь?

– Конечно, – кивнул Родерик. – И одна из твоих женщин, для моего комфортного пребывания в твоем доме.

Все мое тело напряглось, и я взглянула на Корбина. Конечно, он бы не стал...

– Я спрошу, какая из моих женщин захочет провести с тобой это время, Родерик, – ответил он нахмурившись. – Но я не буду никого заставлять стать твоей сексуальной рабыней. Если одна из моих девушек действительно пожелает прийти к тебе, то я запрещаю ее оскорблять. Я отношусь к своим подчиненным... иначе, нежели Селеста.

Родерик ухмыльнулся.

– Для вампира твоего возраста и положения, ты до смешного эмоционален, мой друг.

– Не совсем, – Корбин пристально смотрел на него. – Хорошее отношение к своим подчиненным внушает преданность, а не ненависть, – он пожал плечами. – Это всего лишь бизнес.

– А я считаю, что лучше пусть испытывают страх, – протянула Селеста скучающим тоном.

Корбин одарил ее саркастической улыбкой.

– Думаю ты спутала страх с омерзением, Селеста. Любой из твоих подчиненных с удовольствием вогнал бы тебе кол в сердце, получи они такую возможность, и ты об этом прекрасно знаешь.

Она зашипела на него, как разъяренная кошка, и повернулась к Родерику.

– Пройдемте в мой дом, инквизитор. Проведете по крайней мере еще одну ночь с наслаждением.

– Именно это я и намерен сделать, – ответил Родерик. – Но сначала, мне хотелось бы кое-что уточнить, – он снова обратил внимание на Корбина. – Я не буду ждать решения твоих женщин, а просто выберу ту девушку, что мне понравится. На самом деле я уже определился.

– Да ну? – глаза Корбина опасно блеснули. – И кто же эта счастливица?

– Та, которую вы забрали у Селесты, и которая изначально служила мне, – Родерик щелкнул пальцами. – Как же ее зовут?

– Тейлор, – подсказала я охрипшим от гнева голосом. – И ты, никогда больше не приблизишься к ней, иначе, помоги мне Бог...

– Эддисон! – Корбин послал мне предупреждающий взгляд. – Простите ее, инквизитор. Она просто принимает данный вопрос очень близко к сердцу. Если речь зашла о Тейлор, то она слишком сильно пострадала после вашей последней встречи. Боюсь эта девушка слишком слаба, чтобы принимать, ах, сейчас, ваши знаки внимания.

– Тогда дайте ей крови и исцелите, – нетерпеливо распорядился Родерик. – И не волнуйся, малышка, – с гадкой ухмылкой добавил он. – На этот раз я постараюсь не калечить ее. Мне просто нужна женщина для траха, когда приспичит, вот и все.

– Вот и все? Вот и все? – мой голос дрогнул на последнем слове.

– Эддисон... – Корбин успокаивающе положил руку мне на плечо. – Молчи. Мы все обсудим позже.

– Нет! – я стряхнула с себя его руку. – Нет, я не буду молчать. Не в этом случае, – я обратилась к Родерику. – Мне плевать на то, что ты так сильно желаешь насладиться Тейлор. Ты уже вдоволь поиздевался на ней. Неужели, ты думаешь, что после этого она захочет вернуться к тебе?

Родерик медленной поступью сошел с постамента и остановился передо мной. Я почувствовала, как рядом со мной напрягся Корбин, но в ярости не обратила на это внимания. Просто продолжала свирепо смотреть на инквизитора.

«Давай, подари мне повод, ты, скользкий ублюдок!»

– Послушай меня, человек, – загрохотал Родерик, не отрывая взгляда от моего лица. – Мне плевать чего хочет твоя маленькая подружка. У нее сочное тело и во время секса, я наслаждаюсь ее сломленным взглядом, – он одарил меня холодной улыбкой. – Она выглядит так привлекательно в своем отчаянии, когда я всаживаю ей по самую рукоять. И это так... возбуждает.

– Ты, больной сукин сын... – мой голос дрожал, когда я бессознательно потянулась к сумочке и схватила глок. Я непринужденно вытащила оружие и прицелилась Родерику в сердце.

– Эддисон, нет! – крикнул Корбин.

– А теперь, послушай меня, ублюдок, – заявила я, абсолютно спокойным и хладнокровным голосом. – Только посмей еще раз прикоснуться к ней, да даже просто еще хоть раз взглянуть в ее сторону и я...

– И что ты мне сделаешь, малышка? – усмехнулся он, шагнув мне на встречу. – Выстрелишь в меня? Ты не посмеешь.

– А давай посмотрим, – вымолвила я и нажала на курок.


 

ГЛАВА 12

Каждый слышал поговорку «быстрее пули», так вот Корбин в тот момент отреагировал именно так.

В один миг Родерик стоял и насмехался надо мной, а в следующий прозвучал оглушительный выстрел. Одновременно с хлопком я ощутила, как Корбин дернул меня за руку, меняя траекторию полета пули. В результате она срикошетила от одной из металлических балок, поддерживающих стильный подвесной потолок, и вонзилась в пол, взорвавшись безобидной струйкой дыма в двух футах от левой ноги Родерика.

На какой-то момент все просто замерли, оглушенные шумом. Затем, Корбин выхватил у меня пистолет и одним движением закрыл собой.

– Ты посмела мне угрожать? Попыталась причинить вред инквизитору Императрицы Тьмы? – прогремел Родерик. Я стояла за Корбином, выглядывая из-за его мускулистого плеча. Я наблюдала за Родериком и просто не могла отвести взгляд.

Вампир каким-то образом... увеличивался в размерах. Он превращался в нечто нечеловеческое. Вообще-то формально, он и так не являлся человеком, учитывая то, что ему перевалило за шесть сотен лет. Но на данный момент в нем не осталось вообще ничего человеческого. Глаза покраснели, а сам он стал крупнее, но не на физическом, а на ментальном уровне. Его окружило облако тьмы, а пугающе лицо удлинялось до тех пор, пока не стало напоминать жуткую маску, одну из тех, которые можно было увидеть на хеллоуэн.

– Как ты посмела! – прогремел он, и я ощутила всепоглощающий ужас. Оживший кошмар, какой я даже вообразить себе не могла, носился вокруг меня, как ураганный ветер. И царапал когтями мой ментальный щит, пытаясь его взломать.

Я усилила защиту, стараясь сдержать подступающую панику. Так как чувствовала, что если позволю страху победить, то сойду с ума. Родерик раздавит мое сознание и превратит в овощ так же легко, как я могу раздавить муравья, да еще будет наслаждаться всем процессом.

Корбин, очевидно, что-то почувствовал, так как тоже начал расти на глазах, защищая меня во всех смыслах. Я ощутила, что он пытался сформировать стену между мной и ненавистным кошмаром, рвущимся к моему разуму.

Я все еще стояла у Корбина за спиной, чему чертовски радовалась, так как не хотела видеть, как его лицо превращается в жуткую маску с горящими красными глазами, как и у Родерика. Не хотелось выяснять, потерял ли Корбин всю свою человечность до последней капли и превратился ли в чудовище.

– Нет, – закричал он на Родерика. – Остановись! Эддисон слишком хрупкая, чтобы выдержать подобное обращение.

– Ее нужно наказать! – голос Родерика каким-то образом стал глубже и более насыщенным. Он рычал как животное, подобно древнему крокодилу, который научился разговаривать.

– Она будет наказана! – зарычал Корбин, шагнув навстречу ревущему монстру, в которого превратился Родерик. – Но не тобой, она моя супруга! Если ты тронешь ее хоть пальцем, не важно, что она сама выступила провокатором, то будешь иметь дело со мной.

Родерик, казалось, несколько поутих. По крайне мере, облако тьмы вокруг него рассеялось, а лицо стало менее ужасающим. Ураган агонии и ужаса, бьющийся о мои ментальные щиты слегка утих.

– Накажи ее как следует! – прорычал он, все тем же животным голосом. – Я желаю наблюдать, как она истекает кровью.

– Нет, – ответил Корбин ледяным тоном. – Она слишком хрупкая для такой участи.

Селеста нахмурилась.

– Этого не может быть, ведь она связана с тобой. По крайней мере, ты мог бы сломать ей несколько костей, человек вполне этого заслуживает.

– Заткнись, Селеста, и дай нам поговорить, – взорвался Родерик.

Селеста нахмурилась и отступила, явно не пылая энтузиазмом пострадать в стычке между двумя гораздо более сильными вампирами.

– Эддисон лишь недавно стала моей супругой, – напомнил Корбин, обращаясь только к Родерику и полностью игнорируя Селесту, которая отвернулась, надув губы. – Я не хотел с ней связываться до тез пор, пока не буду полностью уверен, что мы друг другу подходим. Поэтому она не выдержит грубого обращения. Но все же будет наказана.

Родерик нахмурился.

– Если ты не хочешь ее калечить, то как поступишь?

«Хороший вопрос, и что же он собирается со мной сделать?»

Мое тело напряглось от ужаса. Боже, вся эта ночь прошла намного хуже, чем я предполагала. И все же, я ни о чем не жалела. Родерик не мог просто взять и изнасиловать мою подругу, и теперь он об этом знал. Я обещала Тейлор, что никто и никогда больше не причинит ей вреда и, черт возьми, я намерена выполнить свою клятву!

Корбин глубоко вздохнул.

– Ты не знаешь Эддисон так как я, больше всего она боится не боли, а унижения. От моего наказания, она пожалеет о своих необдуманных поступках сегодняшним вечером, уверяю тебя.

– Прекрасно. Унижение меня устраивает, хоть и является довольно утонченным методом, – кивнул Родерик. – Продолжай.

– Что, прямо сейчас? – ахнула я, когда Корбин развернулся и взял меня за руку. Я думала, он «накажет» меня после того как все разойдутся. И вообще, о каком это унижении он тут распинался?

– Да, сейчас, – напряжённым от гнева голосом провозгласил он, и потащил меня в сторону постамента. Сейчас там стояло кресло с высокой спинкой, где обычно сидел Корбин, позволяя клиентам любоваться мощным четырехсотлетним вампиром. Он уселся в него, и притянул меня к себе. А затем, прежде чем я успела возразить, уложил на своих коленях задницей кверху.

– Эй, перестать! – я боролась изо всех сил, но безуспешно. Руки Корбина, как стальные прутья, с легкостью удерживали меня на одном месте.

– Это за то, что ослушалась меня, – заявил он.

Задрав полупрозрачное красное платье, он стянул с меня трусики. Перед тем как мой мозг успел осознать, что именно Корбин собрался сделать, я почувствовала, как его большая тяжелая ладонь встретилась с моей голой задницей.

Шлепок!

– Ой! – ахнула я, не сдержавшись, в моем голосе прозвучала боль. Корбин утверждал, что не намерен воздействовать на меня телесными наказаниями, так почему же он делает это сейчас?

У меня не было времени на раздумья, потому что он продолжил экзекуцию.

– Это за угрозы, когда я приказал тебе быть вежливой.

Шлепок!

Снова его ладонь соприкоснулась с моей задницей, доставляя унизительную боль.

– Ой! Прекрати! – я яростно взбрыкнула, но он лишь усилил хватку. Краем глаза я заметила, как ухмылялась эта сука – Селеста, и с одобрением кивал головой Родерик. Боже, то, что они стали свидетелями моей боли и унижения, пока Корбин, перекинув меня через колено, шлепая, как маленькую девочку, стало последней каплей.

Но Корбин еще не закончил.

– Это за то, что заговорила не к месту, когда должна была молчать, – прорычал он, снова шлепая меня.

Шлепок!

Моя задница горела, и в этом не было ни черта эротичного. Все совсем не походило, на одну из тех сцен в пикантных эротических романах, когда строгий мастер обрабатывал кнутом свою непослушную сабу, в то время как она тайно наслаждается болью и подчинением. Я не желала подчиняться Корбину, не так.

И, конечно же, не желала делать это перед Родериком и Селестой. И последнее, но не менее важное, порка действительно причиняла боль. Полная решимости не разрыдаться, я ощутила, как горячие слезы опалили мои глаза.

«Боже, если он будет продолжать в том же духе, то я месяц не смогу сидеть!»

– Это за твое упрямство и что преднамеренно подвергла нас обоих опасности.

Шлепок!

Корбин продолжал перечислять провинности и шлепать, но через несколько мгновений я перестала воспринимать его слова. Пока он мучил мою задницу, я лежала на его коленях, сжимая руки в кулаки, и едва сдерживала слезы. Это было так унизительно, так унизительно... особенно, когда я услышала смех Селесты.

Хоть я и не желала признаваться в этом, но было очень больно. Меня не шлепали с детства, и я успела позабыть, какую жгучую боль может принести порка. Мой отчим преподнес мне этот урок много лет назад, я не ожидала, что, будучи взрослой, вновь переживу подобные унижения и муки.

Но хуже боли, было чувство предательства. Я пустила Корбина к себе в сознание... и возможно немного в свое сердце. До сих пор он относился ко мне уважительно, общался как с равной, будто считаясь с моим мнением. Но сейчас, я выглядела всего лишь непослушным ребенком на его коленях, которого нужно наказать для ее же блага. Это было больно, так чертовски больно.

Внезапно плотину прорвало. Слезы ярости и боли ринулись потоком по моим щекам. Я до крови прикусила губу, и, не смотря на мои отчаянные усилия сдержаться, хрипло всхлипнула. Затем еще раз и еще. Корбин сразу же перевернул меня и притянул в свои объятия.

– Все хорошо, Эддисон, – шептал он, поглаживая меня по спине. – Все в порядке. Все будет хорошо.

Я хотела оттолкнуть его, но слишком ослабла. Вместо этого, я сжимала кулачками рубашку на его груди, чувствуя, что он сломал меня. Вот она я – сильный всеми уважаемый аудитор по вампирам, без страха взирающая кровососам в глаза и способная убить так же легко, как выключить свет, благодаря усилиям Корбину, превратилась в рыдающую истеричку.

– Ненавижу тебя, – прошептала я ему в грудь, зная, что он прекрасно меня услышал. – Боже, как же я тебя ненавижу.

– Отличная работа, – расхохоталась Селеста. – Именно то, что заслужила эта человеческая выскочка.

– Признаю, хорошее шоу, – подтвердил Родерик. – Но еще ничего не закончено, Корбин. Завтра, когда я приеду инспектировать твое заведение, мы вновь поднимем этот вопрос. Пойдем, Селеста.

Я не услышала, как они ушли, просто внезапно в клубе стало пусто, так или иначе, вампиры исчезли. Затем раздались мягкие шуршащие шаги, должно быть, отправились восвояси «закуски», которых вампиры привели с собой.

Наконец, входная дверь клуба хлопнула в последний раз, и мы с Корбином остались одни.

ГЛАВА 13

Я потянулась к трусикам и платью, желая сохранить хоть какое-то достоинство. Затем попыталась слезть с колен Корбина, но он не позволил, ведь в тот момент я была слишком слаба, а он чрезмерно силен.

– Эддисон... – тихим и спокойным голосом позвал он, удерживая меня за руки нежной, но стальной хваткой.

– Отпусти меня, сукин сын, – в моем голосе прозвучали слезы. Я не могла набраться решимости посмотреть ему в глаза. – Ты уже достаточно натворил для одной ночи.

– Я спасал твою жизнь, – в его голосе отразились гнев и сожаление.

Я сердито сверкнула на него глазами.                           

– Да ну, конечно, унижая меня перед этими ублюдками.

– Разве перетерпеть небольшое унижение не лучше, чем позволить Родерику раздавить твой разум? – спросил он. – Он очень силен, Эддисон, я больше не мог сдерживать его и мешать взламывать твои щиты. И сделал все что мог, это единственное, что удовлетворило бы его.

Где-то в глубине сознания я понимала, что он прав, но мое израненное сердце и жгучая боль на заднице, кричали о другом.

– Ты должен был позволить мне пристрелить его, – ответила я, снова вытирая глаза, на этот раз прозрачным подолом платья. Не очень-то влаговпитывающим. – Я могла бы грохнуть ублюдка и конец истории.

– Ты бы только разозлила его, – мрачно заявил Корбин. – Ты успела бы выстрелить лишь один раз, а затем он оторвал бы тебе голову, прежде чем я остановил его.

– Ты не можешь знать наверняка, – пробормотала я. – Откуда ты так в этом уверен?

– Раньше я уже видел подобное, только в тот раз убить Родерика пытался оборотень – равный ему по силе.

Я вспомнила, что Корбин уже упоминал об этом, а значит – не врал. Если, Родерик был настолько силен, что смог оторвать голову могущественному оборотню, то меня прихлопнул бы еще быстрее. Но я все еще не могла признать этого, так как слишком сильно злилась.

– Я не могу позволить ему снова провести Тейлор через этот кошмар, – прохрипела я. – Скользкий ублюдок. Я дала слово, что больше ее никто и пальцем не тронет.

– Я не прошу тебя отказаться от данной клятвы, но сейчас она находится под моей защитой, – сухо ответил Корбин. – Неужели ты думаешь, я отдал бы ее?

– А разве нет? – спросила я, не отводя от него взгляда.

– Конечно, нет, – в его голосе прозвучало раздражение. – Ты не знаешь Родерика так, как я. Он из тех мужчин, которые берут то, что само плывет в руки. И завтра, придумав отговорку, почему не могу предоставить ему в пользование Тейлор, тут же предложил бы другую женщину. И он забыл бы о твоей подружке в один удар сердца.

– У вампиров нет пульса. Я считала, что ты недолюбливаешь проституток, – огрызнулась я.

Корбин нахмурился.

– Так и есть. Но у меня на службе имеются несколько женщин-вампиров, которые, возможно, захотят обслужить Родерика.

– Он больной садистский мудак, – прямо заявила я. – Он обожает жестокость. Кто в здравом уме захочет добровольно быть с ним?

– Любой, кто желает быть представленным ко двору, – невозмутимо ответил Корбин.

– У вас что есть свой вампирский двор? Типа королевского?

Он кивнул.

– А что касаемо, «обожает жестокость», как ты выразилась, большинство из нашего рода приемлют подобную практику. Мы не такие хрупкие, как люди, поэтому не против заплатить «кровавый долг». А потому, зачастую, наши сексуальные игры слегка... садомазохистские.

– Ты сейчас разыгрываешь меня? – я с недоверием посмотрела на него. – Хочешь сказать, что его игры с Тейлор в порядке вещей?

– Не совсем. Даже для моего вида, Родерик жесток до крайности, – Корбин нахмурился. – А еще он очень силен, и бросать ему вызов – самоубийство.

– Я не бросала ему вызов, просто хотела пристрелить, – огрызнулась я.

– Боюсь, ты должна отказаться от этой идеи, если хочешь жить. Эддисон, посмотри на меня... – я отказалась, но он приподнял мой подбородок и заставил встретиться с ним взглядом. – Я знаю, какая ты храбрая, Эддисон, – прошептал он. – Твое мужество не подлежит сомнению. Но ты так же и ужасно хрупкая, дорогая. Очень хрупкая и драгоценная. Я не могу позволить тебе рисковать собой так, как сегодня.

– Ах, значит я хрупкая, да? – потребовала ответа я. – И ты, конечно, не думал об этом, когда решил меня отшлепать! Меня не били так сильно с тех пор, как в детстве отчим отхлестал меня своим ремнем.

Он нахмурился.

– Сожалею, но учитывая обстоятельства, мне пришлось применить немного силы.

– Обстоятельства? О чем ты?

– Все должно было выглядеть реалистично, чтобы удовлетворить Родерика – настоящие слезы и раскаяние.

– В общем, тебе удалось удовлетворить его, – с горечью подвела итог я.

– Не совсем, – мрачно ответил Корбин. – Чувствую, что завтрашний день принесет очень неприятные сюрпризы.

– Меня не волнует, что будет завтра, так как я ухожу, – я попыталась снова слезть с его коленей и на этот раз он мне это позволил. Но когда я попыталась на трясущихся ногах отойти от его кресла, то меня пронзила резкая боль и я чуть не упала.

– Эддисон! – Корбин подхватил меня на руки и снова усадил к себе на колени.

– Отпусти меня, – я слабо взбрыкнула в его объятиях. – Я уже достаточно натерпелась от тебя за эту ночь, черт, да на всю мою чертову жизнь. Отпусти меня!

– Нет, пока я не посмотрю насколько серьезная у тебя травма, – Корбин встал со мной на руках и понес в неизвестном направлении с такой легкостью, будто я весила не больше котенка.

– Что? Подожди! – воскликнула я, но он не обращал внимания на мои протесты, спокойно шагая по клубу. – Куда ты меня несешь?

– Туда, где мы останемся одни, и я смогу тебя вылечить, – не терпящим возражения тоном ответил он, но я всё же попыталась воспротивиться.

– Со мной все в порядке, мне не нужна медицинская помощь и тем более лечение, – запротестовала я, продолжая извиваться в его руках, но застонала, задев своей задницей его руку.

– Если бы ты действительно была в порядке, то не плакала бы от боли при каждом моем прикосновении, – Корбин нахмурился и посмотрел на меня. – Мне казалось, я рассчитал силу, чтобы тебе не навредить, но вижу, что ошибался.

– Нет, серьезно, отпусти меня. Я просто приложу лед, – умоляла я, но он уже спускался по лестнице, унося меня в свое тайное убежище для дневного сна. Миновав бронированную дверь, он направился прямо к кровати. Корбин осторожно положил меня на живот, затем снял свой пиджак и галстук, будто готовился к серьезной работе. Потом задрал мое платье.

– Прекрати! – я обернулась, невзирая на то, что такое движение оказалось весьма болезненным, и схватила его за руку. – Что, черт возьми, ты делаешь?

– Осматриваю тебя, – он снова потянул вверх полупрозрачную ткань. – Это прекрасное платье, Эддисон, не вынуждай меня разорвать его.

– Да плевать мне на платье! – огрызнулась я, стараясь удержать его на месте.

– Очень хорошо, – внезапно Корбин одним резким яростным движением разорвал материал прямо вдоль моей спины. Уже второй раз за эту ночь я почувствовала прохладный ветерок на своей обнаженной коже.

– Корбин, честно... – я перевернулась, задев ноющий от боли зад, и покачала головой. – Я в порядке, правда.

Он нахмурился.

– Это мне решать. Переворачивайся.

– Тебя на самом деле не волнует, что мне больно, – заявила я, не сдвинувшись ни на миллиметр. – Ты всего лишь ищешь еще один повод поглазеть на мою задницу.

Корбин пристально посмотрел на меня.

– Я не отрицаю того, что в восторге от твоего пышного и притягательного зада, но на данный момент я всего лишь хочу убедиться, что не сильно тебя травмировал.

– А что ты будешь делать, если травма серьезная? – потребовала я ответа.

– Конечно же, исцелять тебя.

Я ахнула.

– Ты имеешь в виду, так же как исцелил мои шрамы?

– Естественно.

– Смешно, – я перебралась на зеленое с золотом покрывало и попыталась рассмеяться, но мой смех перерос в стон.

Корбин нахмурился.

– Что тебя так рассмешило?

– Ты, – я покачала головой. – После того, через что я прошла сегодня по твоей вине, у меня было огромное желание посоветовать тебе, поцеловать меня в задницу, но ты сам только что предложил это...

– Это не смешно, Эддисон, – Корбин строго посмотрел на меня. – Ты – моя супруга, поэтому твое благополучие – моя ответственность. Если я навредил тебе, то должен исцелить.

– На самом деле я не твоя супруга и мы просто притворяемся, – возразила я.

– Это не имеет значения, – он долго и пристально смотрел на меня. – Эддисон, немедленно перевернись и позволь мне осмотреть тебя.

Я ощутила, как мое лицо опалил румянец.

– Что если я не хочу?

– Чего ты боишься? – Корбин нежно погладил меня по щеке. – Если повторения той сцены, которую мы разыграли перед Родериком, то не стоит. Сегодня больше не будет наказаний, моя дорогая, клянусь.

– Не будет только сегодня, да? А как насчет завтра? – потребовала ответа я.

– Прекрати свои попытки сменить тему. Либо ты сама перевернешься и позволишь мне осмотреть себя, либо я применю силу.

Я поняла, что Корбин не отстанет до тех пор, пока я не выполню приказ. А поскольку у него в запасе буквально имелось куча времени и нечеловеческое терпение, то мне в любом случае не выиграть этот раунд.

– Ладно, – пробормотала я, наконец, решив перевернуться. – Но только быстро.

– Я использую столько времени, сколько понадобиться, – заметил он, раздвигая половинки разорванного платья. – Их тоже нужно снять, – добавил Корбин, стягивая с меня кружевные трусики.

Я чуть не застонала.

– Да ты шутишь?

– А как еще я оценю причиненный тебе ущерб? Давай, Эддисон, это не так уж сложно.

– Хорошо, – я стиснула зубы. – Просто не... – я не успела закончить, так как Корбин резко склонился надо мной и перекусил одним щелчком острых клыков тонкие боковые лямки черных трусиков.

– Ты что-то хотела сказать? – спросил он, отбрасывая в сторону разорванное кружево и оставляя меня практически голой.

– Просто попросить тебя не рвать их, так как я их очень любила, – я бросила ему через плечо испепеляющий взгляд.

– Прошу прощения, – спокойно пробормотал Корбин. – Мы купим тебе новые. Итак, давай посмотрим...

Я почувствовала, как он снова склонился надо мной, и ахнула, ощутив обнаженными ягодицами тепло исходящее от его большого тела. Казалось, Корбин уже вечность пристально рассматривал мой ничем неприкрытый зад. Тем временем я сжала ноги вместе, ожидая, когда же это все закончится, и рассматривала зеленое с золотым покрывало.

– Видишь? – наконец произнесла я, не в силах больше терпеть. – Я в порядке.

– Вообще-то, нет, – ответил Корбин полным сожаления и печали голосом. – Я слишком сильно бил тебя и оставил синяки, Эддисон, прошу за это прощение.

– Все хорошо, – с беспокойством ответила я. – Просто... позволь мне уйти домой, и мы будем квиты.

– Я не могу отпустить тебя в таком состоянии, и это не обсуждается. Нужно тебя исцелись.

– Нет, не нужно. Правда, не нуж...

Слова замерли на моих губах, стоило мне почувствовать, как Корбин прижался нежным горячим поцелуем к саднящей коже на изгибе под правой ягодицей.

– Корбин? – с трудом прошептала я, чувствуя, как у меня перехватило дыхание. – Корбин, пожалуйста, не надо.

– Почему нет? – он снова поцеловал меня, но уже в другом месте. – Почему мне не стоит тебя исцелять? – его голос снизился до мягкого чувственного рычания. Он продолжал ласкать меня, и я ощутила прокатившуюся по всему телу дрожь.

– П-потому что, – стала заикаться я, стараясь придумать вескую причину. Но казалось, мой разум взял отпуск, помахал рукой на прощание телу и исчез в неизвестном направлении. По мне растекалось обжигающее сексуальное покалывание, которое всегда сопровождало его исцеляющие прикосновения. На этот раз он лечил очень интимную область, и я не могла это игнорировать.

– Я никогда не желал причинять тебе боль, – пробормотал Корбин, продолжая сводить меня с ума медленными нежными поцелуями. – Никогда не собирался оставлять отметины на твоем нежном теле. Поверь мне, Эддисон.

– Я... верю, – заверила я, беспокойно ерзая.

«Боже, это когда-нибудь закончится?»

Ранее, перед тем как укусить, он тоже целовал мои бедра и трусики, из-за чего я едва не расплавилась от вожделения. Я знала, что снова возбудилась. Чувствовала, как мое лоно вновь стало неприлично влажными, ощущала, как затвердели чувствительные соски.

И, вот, когда я уже решила, что больше не выдержу, Корбин резко остановился.

– Очень хорошо, – прошептал он, и я закусила губу, когда он, будто любуясь делом рук своих, медленно и нежно погладил мой зад большой горячей ладонью. – С внешней стороны, по крайней мере.

Мое сердце застучало в груди подобно отбойному молотку.

– Что ты имеешь в виду... говоря про внешнюю сторону? – прошептала я.

– Именно то, что сказал. Снаружи твои ягодицы исцелились. Теперь мне необходимо обследовать внутреннюю поверхность. Встань на четвереньки.

– Там ты меня не шлепал, – запротестовала я. – Сейчас я чувствую себя хорошо и даже лучше. Просто отпусти меня домой.

– Нет, пока я не удостоверюсь, что исцелил каждый сантиметр твоего тела, – возразил Корбин, недовольно нахмурившись. – Встань на четвереньки, Эддисон, или мне стоит применить силу?

– Корбин... – попыталась воспротивиться я, но он уже навис надо мной и, потянув к себе, поставил в нужное положение, будто я была большой куклой. Вот только куклы не умели ругаться.

– Какой же грязный язычок, – тихо засмеялся Корбин, когда я обмякла. – Да ладно, Эддисон, не нужно так расстраиваться. Это не займет много времени.

Я надеялась, что он прав. Стоя в нужном ему положении, я крепко сжала бедра и ждала, когда закончится его осмотр. Я сгорала от стыда и не хотела, чтобы он заметил, насколько его лечение меня возбуждало. Не желала, чтобы он знал, насколько я стала влажной, горячей и готовой для него. Но, у Корбина были явно другие планы. Он погладил большими теплыми руками мою обнаженную задницу, скользя ладонями по всем бедрам.

– Откройся для меня, – прошептал он.

– Нет, – я продолжала упорно сживать ноги.

– Эддисон... – в его низком голосе прозвучало предупреждение. – Я не позволю тебе уехать домой, пока не осмотрю полностью. Так что, откройся для меня, немедленно.

– Если я подчинюсь... то ты отпустишь меня? – хотелось бы мне, чтобы мой голос не звучал с таким придыханием.

– Как только исцелю, – он вновь погладил ладонью мою чувствительную кожу. – Давай, дорогая, ты же знаешь, что я не наврежу тебе.

– Прекрасно. Но не нужно... лечить меня, – в конце концов, прикусив от смущения губу, я развела ноги.

– Это мне решать, – прошептал Корбин. И я почувствовала, как он наклонился ко мне поближе, овевая теплым и таким интимным дыханием, мое раскрытое лоно. Я ожидала, что он продолжит ласкать меня или что-то скажет, но он молчал.

– Корбин? – наконец спросила я. – Я чувствую себя прекрасно. Могу я просто уйти?

– Нет, пока я не закончу. Здесь... и здесь, – я почувствовала, как он провел длинными пальцами по губам моего лона, и едва сдержала стон.

– Нет, т-точно нет, – запинаясь, забормотала я. – Я не могу позволить тебе, гм, поцеловать меня там.

– Конечно же, можешь. Думаю, мне будет удобнее, если ты ляжешь на спину, – прежде чем я успела возразить, он уже ловко перевернул меня и подтянул к краю кровати, устраивая так, что мои бедра свисали с одной стороны.

– Корбин! – воскликнула я, но он, совершенно не обращая на меня внимания, встал на колени и раздвинул мои бедра еще шире своими плечами. – Прекрати, у меня там ничего не болит!

– Неужели. Давай проверим, – он заскользил длинным пальцем по слегка опухшему и покрасневшему естеству. Возможно ли, что его рука оказалась здесь только потому, что я сопротивлялась? Даже если это так, то нельзя допустить, чтобы там оказался и его рот.

Я взглянула на Корбина. Он выпустил клыки, а в его глазах светилось раскаяние.

– Такая мягкая и сладкая, – прошептал он, прижимаясь шершавой щекой к внутренней поверхности моего бедра. – Нежная. Я должен исцелить тебя, Эддисон. Пожалуйста.

– Ну... – я прикусила губу. – Хорошо, просто исцели меня, а потом... потом отпусти.

– Посмотрим, – наклонившись, он прижался ртом к нежной правой губе, оставляя горячий поцелуй на чувствительной коже. Я сжала в кулаках зеленое покрывало, едва не подпрыгнув от сексуального покалывания, которое дарила его исцеляющая магия, прошедшая сквозь меня подобно электрическому разряду. Затем, Корбин медленно и неторопливо, будто имел в запасе все время мира, повторил свои действия с левой стороны. И снова справа, вновь слева...

– Корбин... – процедила я сквозь зубы. Я не знала, сколько еще смогу выдержать эту сладкую пытку. Мое лоно стало настолько влажным и набухшим, а клитор пульсировал от сильнейшего возбуждения. А ведь он только едва поцеловал мою киску.

«Боже, я сойду с ума».

Наконец-то он поднял голову, но на этот раз в его глазах вместо раскаяния сверкала похоть.

– Ты очень влажная, Эддисон, – прошептал он, раскрывая мои губы большими пальцами. Тем самым выставил на обозрение влажную и розовую плоть, блестящую от сладкого сока, будто доказывая свою правоту.

– Нет, – прошептала я. – Я... я ничего не могу с этим поделать.

– Я тоже ничего не могу с собой поделать, – его глаза светились серебром в тусклом свете. – Мне нужно попробовать тебя на вкус.

Я задохнулась.

– Мы же не говорим сейчас о моей крови?

– Ты же знаешь, что нет. Мне нужно попробовать на вкус твое лоно. Хочу вылизывать его до тех пор, пока ты не кончишь для меня.

Я разрывалась между похотью и страхом. Не то чтобы я никогда не кончала с мужчиной, это было одно из любимых занятий парня, за которого, как я думала, пока училась в аспирантуре, выйду замуж. Но именно в этом деле либо он был профаном, либо со мной было что-то не так, но сейчас это уже не имело значения.

Мне следовало преодолеть страх и позволить вампиру поцеловать меня там. Привлекательное и вместе с тем опасное решение, особенно если во время того, пока он будет пробовать меня, что-то разбудит его кровожадность.

Если бы Корбин сорвался, то я превратилась бы в простой кусок мяса. Мне приходилось видеть кровавые последствия секса между вампиром и человеком, начинающегося гораздо менее эротично, чем то, что происходило между нами, по крайней мере, по словам свидетелей

Вампиры были способны контролировать себя в самых невероятных сексуальных глэм-фантазиях. И пока секс являлся только ментальным, то проблем не возникало. Но как только вовлекались другие чувства, особенно обоняние и голод, то у вампира моментально сносило крышу. В любом случае, жажда секса и крови, являлась смертельной комбинацией для человека. Поэтому просьба Корбина была равносильна тому, если бы я подставила руку или некие другие чувствительные части моего тела льву, в надежде, что он лизнет, а не укусит.

К тому же разве я не поклялась в этой же комнате, что больше никогда не поставлю себя в такое положение?

– Корбин, после того что случилось в прошлый раз...

– В тот раз я не сдержался из-за голода, сегодня я уже пил твою кровь. Моя кровожадность насыщена и под контролем.

Я окинула его неуверенным взглядом. В его глазах сверкала похоть, увеличенные черные зрачки полностью поглотили радужку, а губы слегка приоткрылись, открывая острые смертоносные клыки. Откровенно говоря, он выглядел очень сексуально. Сексуально и крайне опасно.

– Но я не могу... хочу сказать, не могу пойти до конца, – уточнила я, пытаясь найти для себя оправдание.

– Я могу довести тебя до оргазма, Эддисон. Мне нужно чтобы ты кончила, – в его голосе слышалось мягкое рычание.

– Ох, – прошептала я. Он его слов все мое тело напряглось, и я почувствовала, как покраснела с ног до головы. – Но...

Корбин не дал мне закончить. Он наклонился и захватил мой рот в поцелуе. Нежном, но настойчивым. И лишь слегка, не до крови, оцарапал мой язык клыками. Наконец, он отстранился и посмотрел мне в глаза.

– Доверься мне, – выдохнул он настолько тихо, что я едва расслышала.

Это было безумно и неправильно, но я ничего не могла с собой поделать. В последний раз я занималась сексом очень давно, а оргазм, который он подарил мне ночью, лишь подогрел аппетит.

– Ладно, – наконец выдохнула я, ища глазами его взгляд. – Просто не причини мне боли.

– Никогда, – он уложил меня на кровать и подсунул подушку под зад, которая приподняла меня, от чего я почувствовала себя ещё более открытой. Затем расположился между моих бедер и снова посмотрел в мои глаза.

Я понимала, что Корбин пытался подарить мне время, чтобы я успокоилась и взяла себя в руки. Но я всё равно вздрогнула, когда он наклонился и прижался почти целомудренным поцелуем к моему холмику. Затем он сжал ладонями бёдра, раскрывая меня ещё шире, и медленно, не торопясь, лизнул, пробуя на вкус мое лоно.

– Боже, – простонала я. Удовольствие, которое он подарил мне своими пальцами прошлой ночью, не могло сравниться с ощущением его языка и горячего влажного рта. Казалось, Корбин искренне наслаждался процессом, в отличии от тех парней, с которыми я была прежде.

«Ну, вы же понимаете, тот тип мужчин, которые ничего не делают без выгоды для себя и всегда ожидают что-то получить взамен? Так вот, Корбин был совсем другим».

Он как будто дегустировал марочное вино и наслаждался каждым мгновением. Продолжая медленно и не торопясь облизывать мое лоно, ни на минуту не отводя от меня взгляда, наблюдая за ответной реакцией.

– Тебе нравиться, как я пробую тебя? Нравиться, как твоё лоно истекает соками от моего языка? – прошептал Корбин, пристально вглядываясь в меня проницательным взглядом. В промежутках между грязными словами, он продолжал вылизывать меня, словно я была его любимым сортом мороженного. Я вздрогнула от прокатившейся по телу новой волны вожделения. Его рот оказался чрезвычайно горячим и жаждущим, а язык – талантливым.

– Корбин, – ахнула я. – Пожалуйста.

– Твой вкус восхитителен, Эддисон. Такой сладкий. Нежный и сливочный. Я никогда не смогу насытиться тобой.

Я застонала, стоило ему снова лизнуть меня. На этот раз он уделил особое внимание клитору, кружа вокруг него кончиком языка. Затем Корбин всосал его в рот для особого сеанса эротических пыток. И так невероятно чувствительная после его исцеления, я ощутила, что готова сорваться в пропасть оргазма. Но Корбин отстранился, удерживая меня на краю.

Я застонала от отчаяния и зарылась пальчиками в его светлые густые волосы.

– Почему ты остановился? Ты сведёшь меня с ума.

– Я стараюсь действовать медленно, – он посмотрел на меня полыхающим от страсти взглядом. – Долгое, очень долгое время я не чувствовал такого интенсивного желания, которое ты сейчас вызываешь во мне, дорогая.

Неожиданно я осознала, насколько он сдерживал себя и пытался быть осторожным. Но его неторопливые нежные ласки сводили меня с ума.

– Всё хорошо, – ответила я, затаив дыхание. – Ты... ты не делаешь мне больно. Я едва чувствую твои клыки.

– Потому что я изо всех сил стараюсь не укусить тебя, – он наклонился и потерся щекой о моё бедро, заставляя меня снова застонать. Щетина на его подбородке восхитительно царапала нежную кожу, посылая искры возбуждения по всему телу.

– Пожалуйста, Корбин, я доверяю тебе, – прошептала я, поглаживая его волосы. – Пожалуйста, мне нужно... нужно кончить.

Его глаза снова засверкали, на этот раз от вожделения.

– Ты понятия не имеешь, что значит для меня слышать от тебя эти слова, а ещё то, как ты выкрикиваешь моё имя во время оргазма.

– Я буду повторять его снова и снова, – пообещала я, моя потребность кончить полностью затмила страх. – Только, пожалуйста, не останавливайся.

– Ни за что, – тихо прорычал он. – Не остановлюсь до тех пор, пока не почувствую твой оргазм на своем языке, Эддисон, – он наклонился, прижался ртом к моему естеству и, окутывая его теплом своего рта, проник в меня языком.

Я застонала и выгнулась ему навстречу. Ощущения, как его язык заполнял и трахал мое тело, оказались невероятными. Но для того, чтобы достичь пика, мне была необходима более сильная стимуляция. Корбин, казалось, понял это, потому что вернулся к моему клитору и всосал его в рот. Одновременно два длинных сильных пальца заняли место его языка. Он глубоко вошел ими в меня, одновременно лаская лоно ртом, сводя меня с ума и заставляя кончить для него.

– Корбин, – ахнула я, ощущая, как оргазм, подобно приливной волне, прокатился по всему моему телу. – Боже, Корбин, да!

Я почувствовала его рык вожделения. Корбин ещё сильнее прижался ко мне, прихватив острыми клыками клитор, посасывая и кружа по нему языком и одновременно трахая меня пальцами, толкая за грань. Удовольствие оказалось настолько огромным и интенсивным, что я на очень долгое время просто в нем растворилась.

Я забыла, что всё это было опасно и противозаконно. Что мне не нравился этот мужчина. Что Корбин был вампиром, с которым мы не сможем выстроить полноценные отношения. Когда он заставлял меня кончить, то мне просто хотелось прижаться к нему как можно ближе, чтобы позволить соблазнительной силе удовольствия, которое он дарил мне, стереть все проблемы, оставив только нас двоих.

Постепенно наслаждение спало, а я всё лежала, тяжело дыша и по-прежнему зарываясь пальцами в его волосы. Корбин наблюдал за мной с легкой улыбкой на чувственных губах.

– Ты восхитительна, – прошептал он и медленно облизнул губы.

– Рада, что тебе понравилось, – я почувствовала, что краснею. – Я никогда... никогда не испытывала ничего подобного.

– Всё так и должно быть с тем, кто действительно наслаждается процессом, – он оставил горячий поцелуй на внутренней поверхности моего бедра. – Плюс мне помогает то, что вампирам не нужно дышать, да и челюсть никогда не устает.

– Верно, – усмехнулась я. – Ты, вероятно, мог бы заниматься этим всю ночь напролет, не так ли?

– Почему ты об этом спросила? – сверкнул он глазами. – Ты бы хотела этого? Готова кончить снова, Эддисон?

Я прикусила губу, чувствуя, что начинаю нервничать.

– Я... не уверена. И все еще удивлена, что тебе удалось довести меня до оргазма.

– Здесь не только моя заслуга, – прошептал он и улыбнулся. – Ты доверилась мне и ослабила контроль.

Я вздохнула.

– Да, но это лишь твоя заслуга. До сих пор не могу поверить, что позволила тебе это после того, что случилось прошлой ночью. Я пообещала себе больше не оказываться в подобной ситуации.

Корбин забрался на кровать. И я немного подвинулась, освобождая для него место.

– Самое сложное – сдержать обещания данные себе, – прошептал он, поворачиваясь на бок, лицом ко мне. – Скажи мне, Эддисон, согласна ли ты нарушить ещё больше обещаний?

– Каких? – я беспокойно заерзала. Мы лежали в постели лицом друг к другу, и наш разговор был очень интимным. Как бы странно это ни звучало,

– Ну, не знаю... – Корбин замолчал, скользя длинным пальцем вдоль моего плеча, затем ниже, по изящной талии, заставляя меня дрожать. – Возможно, обещания о том, кого ты полюбишь. Кому доверишь своё сердце.

– Корбин... – мои плечи напряглись, и я ощутила давление в висках, сигнализирующее о начинающейся головной боли. – Мы не можем обсуждать это сейчас, просто не можем.

– Эддисон, – чуть усмехнулся он, вновь раздражая меня, но всё же я не смогла удержаться от ответной полуулыбки. – Нам не обязательно говорить об этом сейчас, если ты этого не желаешь, но я хочу, чтобы ты кое-что обдумала. Когда ты опустила щиты, то я увидел тебя настоящую. И знаю, что ты заботишься обо мне больше, чем хочешь признать.

– Это... не правда, – прошептала я. – Я не знаю тебя.

– Ты знаешь меня как никто другой за все эти века, – серьезно прошептал он. – Настолько хорошо, чтобы довериться.

– Это не так, – я покачала головой.

– Ох, это так, – он вопросительно приподнял бровь. – Если ты не доверяешь мне, то почему позволила использовать на тебе чары? Если ты не доверяешь мне, то почему так сладко кончила, пока я упивался твоим маленьким нежным естеством?

От этого возбуждающего неприличного разговора я покраснела, заёрзала и в отчаянии попыталась сменить тему.

– Если уж мы затронули ситуацию с чарами, – произнесла я, отводя взгляд в сторону, – то кто та девушка, которую я видела в твоём разуме? Цвет ее волос походил на мой, и она действительно плакала над ребенком?

Корбин неожиданно стал совершенно серьезным.

– Ах, она, – он быстро сел и подтянул колени к груди, сложив на них руки, и сосредоточился на камине в другом конце комнаты. Сегодня в нем не полыхал огонь, лишь слабо мерцали в темноте несколько раскалённых углей. Мне показалось, что Корбин очень опечалился моим напоминанием.

– Да, она, – подтвердила я и тоже села. Теперь, затронув эту тему, мне очень хотелось услышать ответ.

Корбин вздохнул и надолго замолчал. А когда я уже не ожидала услышать продолжение истории, он заговорил:

– Она была моей женой. Мы поженились за год до того, как я переродился во тьме.

– Правда? – нахмурилась я. – Как это произошло?

– Меня обратили насильно, – мрачно ответил Корбин. – Вампирша, которая в этом повинна, путешествовала по миру и остановилась на некоторое время там, где я жил ранее. Я ей приглянулся. Её не волновало то, что у меня имелась молодая прекрасная жена, в которую я был страстно влюблён. Она хотела убить Джанет, но я не позволил, а вернее умолял вампиршу не делать этого. На тот момент я был новообращённым, и в моих силах было только ползать перед ней на коленях и просить. В конце концов, она согласилась сохранить Джанет жизнь.

– Так она... эта твоя госпожа... проявила сострадание? Необычно для вампира, – прошептала я.

Бросив на меня взгляд, Корбин ответил:

– Сострадание не имеет с этим ничего общего, лишь извращенное чувство юмора заставило её пощадить мою Джанет, – он покачал головой. – Она даже позволила мне регулярно навещать жену, хотя большинство новообращенных сразу же заставляют отказываться от всего, что связывает их со старой жизнью.

– Не понимаю, – произнесла я. – Она оставила твою жену в живых и позволила тебе регулярно её навещать. И что здесь смешного?

– Разве ты не поняла? – Корбин обернулся ко мне, и на его лице отразилась горечь. – Она знала, что я не смогу сопротивляться желанию заняться с Джанет сексом, похоть у перерожденных во тьме усиливается во сто крат. Моя создательница хотела посмотреть, как я убью свою жену, «затрахаю и обескровлю» до смерти, как ты недавно красиво выразилась.

Я прижала руку ко рту.

– Ох, нет...

– Не нужно так смотреть на меня. Моя любовь к Джанет оказалась сильнее похоти новообращенного вампира, – он вздохнул. – Потребовалось огромное самообладание, но я смог заниматься с ней любовью, не убивая и не калеча её при этом.

Я покачала головой.

– Но... как?

– Прежде чем прийти к ней, я насыщал жажду крови, – мрачно ответил Корбин. – Я обескровил многих мужчин, но не пролил ни единой капли крови моей любимой, – он приподнял бровь. – Ох, да, дорогая, я убил многих, хоть и из-за любви, но всё равно. Впрочем, боюсь, что по закону срок давности по моим преступлениям давно истек.

– По делам об убийствах нет срока давности, – прошептала я онемевшими губами.

Он иронично улыбнулся мне.

– Даже если их закопанные в землю останки за четыре века превратились в пыль? Думаю, сейчас ты с трудом сможешь предъявить мне обвинения в убийстве.

– Возможно... – я старалась не думать обо всех тех людях, которых он убил. – Если ты шел на все эти, хм, неприятности ради неё и смог быть рядом, то почему Джанет сейчас не с тобой? Почему ты не связался с ней и не обратил в вампира?

– Моя создательница запретила мне это, – он угрюмо наблюдал за мерцающими в камине угольками. – Она считала, что со временем я все рано сорвусь и убью Джанет.

– Но ты не сорвался, так? – тихо спросила я.

Корбин покачал головой.

– Я контролировал себя. Но потом случилось невероятное… Джанет забеременела.

– Что? – нахмурилась я. – Но это невозможно. Вампир и человек не могут иметь детей, даже если вампир в процессе смог удержаться и не разорвать человеческого партнера. Они как... два разных вида.

– Так и есть, но в нашем случае... – Корбин вздохнул и провёл рукой по волосам. – Я думаю, это случилось лишь потому, что на тот момент я был новообращенным. Во мне ещё осталось достаточно от человека, чтобы зачатие стало возможным. А так как я не смог держаться от неё подальше, то Джанет забеременела.

– Что случилось потом? – спросила я. Я пыталась представить себе гибрида вампира с человеком, но не смогла. Об этом ранее даже никто не задумывался, так как считалось, что это невозможно.

Корбин вновь отвернулся к тлеющим уголькам.

– Роды оказались очень тяжелыми. И кровь... – он покачал головой. – Было так много крови... слишком много для меня. Прежде чем прийти к Джанет, я наелся до отвала и всё равно не смог позволить себе подойти к ней слишком близко. А ребенок... ребенок родился мертвым.

– Ох, Корбин... – я положила руку ему на плечо, желая утешить. Несмотря на то, что со дня смерти его жены прошло четыре столетия, я всё ещё видела боль в его глазах и слышала агонию в голосе, пока он рассказывал мне свою историю.

– Нет, не жалей меня – это было благословлением, – он вскочил с кровати и заметался по комнате. – Ребенок оказался... монстром. Изуродованное маленькое существо со слепыми глазами и острыми, как бритва, клыками. Джанет не смогла бы его выкормить. Он бы разорвал её на куски.

– Но она, должно быть, так... так... – я не смогла описать словами то, что наверняка чувствовала Джанет. Ту агонию, что она испытала.

Когда-то я пережила выкидыш. Пока я училась в аспирантуре, то встречалась с парнем по имени Тод, думая, что он тот самый единственный. Беременность оказалась незапланированной, и тогда я еще не чувствовала, что готова стать матерью, пока не произошло это... Я безутешно плакала над маленькой потерянной жизнью. В конце концов, мы разошлись с моим женихом в разные стороны, и именно Тейлор оказала мне поддержку в то мрачное время – это стало одной из причин нашей крепкой дружбы.

Выкидыш случился всего на втором месяце, но всё же это был ужасный опыт. Я не могла себе представить, каково это выносить малыша полный срок, а затем потерять таким страшным способом.

– Бедная Джанет, – пробормотала я, срывающимся голосом.

– Она была опустошена, – прямо заявил Корбин. – Совершенно обезумила от горя. То, каким родился наш сын... Думаю в тот момент внутри нее что-то умерло.

– Ох, Корбин, – снова прошептала я. Я хотела прижать его к себе, но он до сих пор вышагивал возле кровати и выглядел так, будто не нуждался в утешении.

– Не переживай, она мучилась не долго. Тяжелые роды быстро убили её, – он покачал головой. – Я же упоминал, насколько сильно её любил и старался быть нежным, но она всё равно умерла! Моя создательница назвала это «восхитительной иронией». Как же она смеялась!

– Гребаная сука! – возмутилась я.

– Да, только... – Корбин покачал головой. – Жаль, что её нет сейчас здесь, и она не слышит, как ты её назвала.

– Значит, она не в Тампе, не где-то поблизости? – спросила я.

– Она мертва, – Корбин на мгновение остановился и посмотрел на меня. – Я убил её. Не стану рассказывать тебе подробности и сколько времени прошло с тех пор, просто, скажем так, большая часть моей второй жизни была посвящена мести.

– Я не осуждаю тебя за это, – заверила я. – И хотела бы грохнуть её сама. Но что ты делал после того, как отомстил? Как попал сюда?

Он пожал плечами.

– Некоторое время блуждал по миру, снедаемый чувством вины и сожаления. В смерти Джанет виновата не только моя создательница, но и я. Если бы я смог держаться от неё подальше, то она бы никогда не забеременела и не умерла в родах.

– Но ты любил её, – горячо возразила я. – Любил настолько сильно, что не навредил, несмотря на свою природу. Ты не можешь винить себя за это.

Он одарил меня ироничной улыбкой.

– Прислушайся к себе, Эддисон. Ты, являясь аудитором, оправдываешь отношения между человеком и вампиром, не осуждая их?

– Вообще-то, нет... – я в замешательстве нахмурилась. Раньше для меня всё делилось на чёрное и белое, и отношения между человеком и вампиром всегда казались сексуально не совместимыми, как масло и вода. Даже не так, скорее, как нитро и глицерин. Успешные сексуальные отношения между человеком и вампиром категорически невозможны – это всё равно, что голодный лев попытается трахнуть раненую антилопу и при этом не вырвет ей горло.

И всё же, каким-то образом, Корбин заставил меня взглянуть на это в ином свете.

– И? – Корбин стоял и смотрел на меня с непроницаемым выражением на лице.

– Я считаю... считаю, что просто защищаю любовь, – ответила я наконец. – Не зависимо от того... кто любит.

– Спасибо, – тихо произнес Корбин. – Весьма толерантно с твоей стороны, Эддисон.

Я нахмурилась.

– Не пытайся выставить меня расистом, Корбин. Я не верю в благополучный исход секса между вампиром и человеком лишь потому, что в конце, почти всегда, от человека остается кровавое месиво.

Он приподнял бровь.

– Думаю, в твоих словах «почти» – главное слово. По крайне мере, в нашем случае, дорогая.

Я почувствовала, что снова краснею, но не отвела взгляд.

– Между нами не было секса, всего лишь крутой петтинг, – подметила я, скрестив руки на груди. – Ты можешь желать трахнуть меня, но я никогда не рискнула бы пойти до конца с тобой или любым другим вампиром.

Он рассердился.

– Ты всё ещё сомневаешься в моем самоконтроле? В моей способности быть нежным с тобой?

– Конечно, я же не любовь всей твоей жизни, – огрызнулась я. – Я – не она, Корбин. Не Джанет, а простая девушка, с которой тебе посчастливилось заключить деловое соглашение.

– Неужели ты думаешь, что значишь для меня так мало? – тихо спросил он. – Неужели я так мало значу для тебя, Эддисон?

Я неловко заерзала на кровати.

– Когда Родерик уедет из города, наше соглашение закончится. И если честно, Корбин... – я вздохнула. – Возможно, оно и к лучшему. Мы и так довольно глубоко увязли во всём этом, не знаю, как тебе, но мне хватило... что бы между нами сейчас не вспыхнуло, – я отмахнулась, не зная, как выразить словами то, что чувствую.

– Это то, что ты действительно чувствуешь? Всё, что ты хочешь, – чтобы наша договоренность поскорее закончилась? – он шагнул к кровати. – Ответь мне честно, Эддисон. Что на самом деле у тебя на сердце?

На самом деле в моей душе царил сумбур. Смятение и боль. Услышав его трагическую историю, я стала сопереживать ему и в некотором смысле начала относиться так же, как к Тейлор – человеку, а не вампиру. Но, тем не менее, идея стать его супругой на самом деле и попытаться построить с ним серьёзные отношения...

– Я не знаю, – наконец ответила я, качая головой. – Не могу... В смысле, я же аудитор, Корбин. Это всё равно что, если бы судья встречался с боссом мафии. Ты же вампир...

– И это значит, что мне не нельзя доверять, независимо от того, что я уже доказал обратное, – резко произнес он.

– Да, в смысле нет, в смысле... – я покачала головой. – Смотри, можешь ли ты сказать это же, когда сегодня вечером, когда мы... хм...

– Когда я вылизывал твою сладкую мягкую плоть? – прошептал он, шагнув ко мне.

– Да, правильно, – мои щёки горели румянцем, но я упорно продолжала настаивать на своем. – И пока ты занимался этим, можешь ли ты поклясться, что даже на долю секунды не задумывался навалиться на меня, вонзить клыки, обескровить и затрахать до смерти?

Он долго и пристально смотрел на меня, а затем вновь отвернулся к затухающему камину.

Я приняла его молчание за знак согласия.

– Видишь? Этот инстинкт никуда не исчезнет и не важно, насколько сильно ты с ним борешься. Потребуется лишь одно мгновение, потеря самоконтроля и...

Корбин снова повернулся ко мне, но в этот раз в его глазах отражался холод.

– Я думал лишь о том, насколько ты красива, пока наслаждаешься тем, как я дарю тебе удовольствие, пробуя на вкус и ведя к оргазму. Думал, Эддисон, что ты доверилась мне этой ночью, и надеялся, что, возможно, в твоём сердце найдется место не только для подозрений и гнева к моему виду.

– Корбин...

– Но теперь я вижу, как глубоко ошибался, – он покачал головой. – Я полагаю то, что произошло между нами сегодня, не более чем кратковременная потеря самообладания с твоей стороны. Глупая оплошность, которую ты не намерена повторять.

Меня задело не только то, как он бросил мои же слова мне в лицо, но и его суждение о событиях сегодняшней ночи. Главным образом потому, что это суждение совпадало с моим собственным. Он был прав, я не должна была позволять вампиру прикасаться к себе. Я доверилась ему не один, а два раза, и дважды мне везло. Это напоминало бег наперегонки с пулей – как долго удача будет сопутствовать мне? Насколько далеко я зайду? Сколько раз сыграю в азартную игру, прежде чем, возможно, погибну на этом смертоносном пути?

– Ты прав, Корбин, – подтвердила я, слезая с кровати. – Это глупая оплошность с моей стороны, которую я не намерена повторять.

– Ясно, – прорычал Корбин. Затем подошёл к тяжелым бронированным дверям и открыл их так легко, словно они были изготовлены из картона. – Иди, Эддисон. Думаю, тебе пора отдохнуть.

Это задело меня ещё сильнее, потому что я вспомнила, как он уговаривал меня остаться на ночь прошлым вечером. Как он хотел, чтобы я спала в его объятиях. В этих сильных руках, что поддерживали меня и защитили от ярости Родерика. Когда намного проще было бы позволить Родерику изнасиловать моё сознание и убить.

Но я не собиралась показывать Корбину, насколько обиженной и растерянной себя ощущала. Эта являлось слабостью, а я давно уяснила, что в присутствии вампиров никогда нельзя демонстрировать свою беспомощность.

– Прекрасно, – я направилась к двери и чуть не подвернула ногу из-за высоченных шпилек, которые всё ещё были на мне надеты. Нагнувшись, я попыталась их снять. От первой мне удалось избавиться довольно быстро, а вот со второй пришлось повозиться – в пряжке застрял ремешок, обернутый вокруг лодыжки. В отчаянии я свирепо дергала за него, пока наконец не вырвала с корнем. Эта обувь, вероятно, стоила больше, чем я зарабатываю за месяц, но мне было плевать. Хотелось швырнуть эти босоножки в Корбина, но это было бы совсем по-детски. Вместо этого я просто отбросила их в сторону и направилась к двери.

– Я жду тебя здесь завтра ночью, ты должна сыграть роль мой супруги в последний раз, – напомнил Корбин, нахмурившись. – И на этот раз не опаздывай.

– Буду вовремя, – мрачно ответила я. – Жду не дождусь, когда покончу с этим фарсом.

И я ушла не оглядываясь.

ГЛАВА 14

Когда на следующий день с наступлением сумерек я вошла в офис Корбина, то столкнулась в дверях со странной девушкой с ярко-зелёными глазами и нежной кожей цвета кофе с молоком. Девица в чёрном костюме и пирсингом в губе вскрикнула от неожиданности, а я почувствовала ауру силы, обволакивающую ее, как статическое электричество, и поняла, что она была чем-то иным. Человек... но не совсем. Кто она и что забыла в кабинете Корбина?

Почувствовав мгновенную вспышку ревности, я тут же разозлилась на саму себя.

Девушка, проходя мимо, окинула меня яростным нефритовым взглядом, но и я не отступила. Я могла выдержать взгляд вампира и уж точно не боялась готов. Даже если этот гот не являлся человеком.

Когда я, наконец, прошла мимо и зашла в кабинет, то увидела, как Корбин что-то прячет во внутренний карман пиджака своего дизайнерского костюма.

– Привет, Эддисон, рад, что сегодня ты решила прийти вовремя, – невозмутимо поприветствовал он и окинул меня взглядом.

– Я же говорила, что приду вовремя, – огрызнулась я, сверкая взглядом. – Кто это? – я кивнула головой в сторону ушедшей девушки-гота.

– Деловое знакомство. Тебя это не касается, – сухо ответил он. Корбин нахмурился, а затем на его лице отразилось беспокойство. – С тобой всё в порядке? Ты выглядишь... уставшей.

– Большое спасибо, Корбин, что напомнил. Ведь я сама не в курсе, что «устала» – это вежливый способ намекнуть, насколько дерьмово я выгляжу.

– Ты прекрасна, как всегда, – тихо произнёс он. – Я просто беспокоюсь о твоём здоровье.

– Моё здоровье в порядке. Во всём виновата бессонница, вот и всё, – я не собиралась рассказывать ему, почему так мало спала прошлой ночью... это доставило бы ему слишком большое удовольствие.

После того как я вышла из его убежища и, едва сдерживая слёзы, добралась до своей машины, то все-таки разрыдалась. Проклиная себя за то, что я была настолько глупа, за то, что между нами невозможны какие-либо отношения и за то, что я сама виновата в отсутствии этой возможности.

Корбин – эгоцентричный высокомерный придурок, да к тому же вампир. Почему мне должно было быть не наплевать на него, почему меня должно волновать, что он думал, сказал или сделал? Но я так и не смогла почувствовать себя лучше и забыть его взгляд, когда он велел мне убираться. Не смогла избавиться от ощущения, что я разрушила что-то хрупкое и прекрасное, что-то только начинающее зарождаться между нами.

Когда я, наконец, добралась домой, легла в постель и заснула, то мне приснилось, как кто-то раздавил большим чёрным ботинком кроваво-красную розу в пыль. Это было ужасно, но потом сон изменился, и я увидела девушку с рыжими волосами. Она оплакивала потерянного ребенка.

«Бедная Джанет!» – подумала я. И подошла к ней, желая утешить, обнять и пообещать, что всё будет в порядке. Но когда она подняла голову... то на её месте оказалась я.

Проснувшись в холодном поту, я так и не смогла вновь погрузиться в сон и ворочалась до тех пор, пока не зазвонил будильник. Добавьте к этому тот факт, что я должна была отработать редкую дневную смену, чтобы ночью явиться на встречу с Родериком. В общем, я оказалась абсолютно истощена.

– Ну и как я уже сказал, ты явилась вовремя, – повторил Корбин, по-видимому на время решив отложить тему о моём «здоровье».

– И почему ты вновь об этом упомянул? У нас что, запланирована ещё одна чёртова вечеринка, прежде чем мы начнем целовать задницу Родерика? – потребовала ответа я.

– Я бы не назвал это вечеринкой, – возразил он. – Но да, у нас своего рода сбор и всё это тесно связано с твоей подругой Тейлор, поэтому я думал, что ты захочешь присутствовать.

Я мгновенно насторожилась.

– Тейлор? Что ты собрался с ней сделать?

– Я ничего не сделаю с ней и даже более того могу гарантировать, что найду того, кто сможет защитить и позаботиться о ней, по крайней мере, до тех пор – если это время когда-нибудь наступит – пока она не будет в состоянии позаботиться о себе сама.

Мне стало обидно за такое рассуждение о моей подруге. Хоть я и сама прекрасно знала, что Тейлор – дерьмовый вампир, но всё же не собиралась соглашаться с Корбином.

– Она отлично справляется. Просто позволь ей вернуться ко мне, и я обо всем позабочусь.

– Нет, – он грозно посмотрел на меня. – Абсолютно исключено. Разве я не говорил, что она больше не получит твоей крови?

– Какая тебе разница будет ли она пить мою кровь, тем более после того как Родерик уедет? – потребовала ответа я.

– Я предупреждал – это не повторится. Тейлор больше не будет пить из тебя. Впрочем, как и любой другой вампир.

Я упёрла руку в бедро.

– Ты стал ужасным собственником в отношении меня, а ведь я просто деловой партнер.

– Я твой мастер, по крайней мере, на данный момент, – его глаза замерцали серебром. – Ни один вампир в Тампе не посмеет приблизиться к тебе или попробовать, уж я позабочусь об этом. Тех, кто ослушается, ждет одно – наказание и смерть, я убью любого, кто осмелиться посягнуть на тебя.

– Ты что, сообщишь каждому вампиру на улице, что я принадлежу тебе? Большое спасибо, ты, высокомерный мудак, – разбушевалась я. – Подумай, что станет с моей профессиональной репутацией?

– Меня не волнует, как это повлияет на твою репутацию, если благодаря этому ты будешь в безопасности, – ответил он.

– Почему ты... – в моем словаре не нашлось достаточно ёмкого ругательства, чтобы обозначить свои мысли. И пока я сердито кипела от гнева, кто-то постучал в дверь его кабинета.

– Мастер? – послышался голос, который я мгновенно узнала, ведь он принадлежал маленькому милому вампиру, секретарю Корбина, которого смутил «секс-по-телефону».

– Да, входи, – протянул Корбин скучающим тоном. Очевидно, он закончил обсуждать надпись на моем лбу «НЕ ТРОГАТЬ!», которая предназначалась для всего вампирского сообщества.

Маленький кудрявый секретарь появился на пороге и улыбнулся мне.

– Здравствуйте, госпожа.

– Госпожа? – я посмотрела на него, а затем перевела взгляд на Корбина. – Так, и когда же я стала госпожой?

– Ты моя супруга. Это уважительное обращение, – пожал он плечами.

– Да какая разница, – я вздохнула и посмотрела на маленького вампира, который поглядывал то на меня, то на Корбина, будто играл в теннис. – Ты что-то хотел? – спросила я.

– Ох, эм... на самом деле у меня сообщение для мастера, – он слегка поклонился Корбину. – Я всего лишь хотел передать, что оборотень прибыл.

– Виктор уже здесь? Ты проводил его в малую гостиную? – нахмурился Корбин.

– Да, – кивнул маленький вампир. – И предложил ему угощение, но он просто зарычал на меня. Простите меня, мастер, но думаю, что он не в восторге от своего визита сюда.

– Я и не ожидал, что он обрадуется, – невозмутимо заметил Корбин. – Тем не менее, он у меня в долгу и обязан его оплатить.

– У нас был договор о возврате денег частями, а не весь чертов долг сразу, – прорычал откуда-то тихий голос.

Я удивлённо посмотрела вверх. Выше... ещё выше. И обнаружила в дверном проёме огромного разгневанного мужчину с чёрными вьющимися на концах волосами и тёмно-карими глазами. Ростом шесть футов шесть дюймов[15], из-за неухоженной бороды он выглядел немного неряшливо. Даже если бы маленький вампир не предупредил о том, что этот мужчина являлся оборотнем, то я бы все равно безошибочно и с первого взгляда признала в нём волка по животной невероятно сильной энергии, которая окружала его плотным облаком.

Одетый только в майку, демонстрирующую мускулистые руки, потертые джинсы и изношенные рабочие ботинки, мужчина совсем не стремился произвести хорошее впечатление на вампира. Для оборотней это было в порядке вещей, ведь они ненавидели кровососов.

Виктор выглядел очень неуместно в «Клыках». Глэм-клуб считался очень престижным местом, даже несмотря на склонность Корбина большую часть времени ходить в майке и джинсах. Сегодня вечером, как и прошлой ночью, вампир надел модный дизайнерский костюм. Я перетрясла свой собственный гардероб и выбрала на сегодняшний вечер маленькое чёрное платье, которое обычно надеваю на вечеринки и рождественский обед со своей семьей, ну, когда не могу его избежать. Не то чтобы я хотела хорошо выглядеть для Корбина, просто не желала снова переодеваться.

– Виктор, какой приятный сюрприз. Я удивлен, так как считал, что ты ждешь в другой комнате, – Корбин кинул на секретаря крайне раздражённый взгляд и маленький вампир побелел от испуга. Ну, во всяком случае, он стал бледнее, чем обычно.

– Ага, он пытался оставить меня в другой комнате, но я не в настроении ждать. Нам нужно поговорить о происходящем прямо сейчас, – прорычал огромный оборотень. – Какого чёрта ты творишь, требуя у меня возврата всего долга немедленно? Это нарушение гребаного договора, и ты это знаешь.

– А что, если я скажу тебе, что ты можешь погасить весь долг, не заплатив мне ни пени? – спросил Корбин.

– Я не буду никого убивать, так как не чёртов наёмный киллер, – нахмурился оборотень.

Корбин оскалился и раздражённо зашипел:

– Не будь глупцом, Виктор, это я и сам могу сделать. Мне нужно от тебя нечто совершенно другое, – он окинул мужчину взглядом. – И должен сказать, ты слишком скромно одет для этого.

– Скромно одет для чего? – нетерпеливо переспросил Виктор.

– Для твоей свадьбы, друг мой, – Корбин одарил его улыбкой, которая совсем не коснулась глаз. – Для твоей свадьбы.

– Моей что? – Виктор покачал головой, явно ничего не понимая. – Извини, но кажется я ослышался. Мне показалось или ты что-то сказал о моей свадьбе.

– Тебе не показалось, – Корбин плавно встал из-за стола, но затем в миг оказался рядом с огромным оборотнем. – Одна из моих женщин нуждается в защитнике вне сферы влияния вампира. И ты, Виктор, находишься так далеко за её пределами, насколько это возможно.

– Подождите минутку, – я шагнула вперёд, рассматривая их обоих. – Корбин, ты же не задумал то, о чем я подумала?

– Не знаю, дорогая, – протянул он, приподняв бровь. – А что именно, как ты считаешь, я задумал? Пожалуйста, просвети меня, ведь до этого ты так хорошо угадывала мои мысли.

Я решила проигнорировать его сарказм, попавший прямо в точку.

– Ты же не пытаешься выдать Тейлор замуж за этого... неандертальца, – я указала на огромного мужчину, который смотрел на меня с явным раздражением.

– Тейлор? Кто это?

– Моя лучшая подруга, которая, так уж случилось, вампир, – язвительно ответила я.

– Что? Вампир? – он повернулся к Корбину. – Ты хочешь, чтобы я женился на вампирше?

– Именно этого я и хочу, но все должно пройти по-настоящему, – спокойно произнес Корбин. – Я прощу тебе пятьдесят кусков, если ты пойдешь на это, не задавая лишних вопросов.

– Послушай, я в курсе, что должен тебе много денег, но, твою мать, я не женюсь на чёртовой вампирше, – прорычал Виктор.

– Ни в коем случае Тейлор не выйдет замуж за такого, как он, – встряла я. – Корбин, ты же знаешь, через что она прошла совсем недавно, так зачем вообще предложил это?

– Затем, что тогда она станет недоступна для Родерика, – раздраженно ответил он. – Сейчас, когда из-за тебя Родерик одержим Тейлор, он отстанет от неё только в том случае, если она окажется вне пределов его досягаемости.

– Ты думаешь, что это лучшее решение проблемы? – спросила я.

– Это единственное решение проблемы, – отрезал Корбин. – И ты должна поблагодарить меня за то, что я готов всё это осуществить. Обеспечить безопасность твоей маленькой некомпетентной подружке обойдется мне в хренову кучу денег.

– Меня не волнует то, сколько я тебе должен, – зарычал на Корбина Виктор, сверкая золотистыми глазами. – Я не женюсь на гребаной вампирше.

– Привет? Могу я войти?

Мы все оглянулись и увидели в дверном проёме Тейлор, которая была одета в элегантное, облегающее фигуру платье кремового цвета и с венком из белых бутонов роз, вплетенных в длинные темные волосы. В широко раскрытых голубых глазах Тейлор светилась неуверенность, когда она перешагнула порог офиса Корбина. И я подумала, что она прекрасна.

– Тейлор, – быстро пробормотала я, беря её за руку. – Не волнуйся, дорогая, этого не случится.

Виктор, сверкая золотистым взглядом, открыл рот, безмолвно разглядывая мою подругу. Затем с трудом оторвав от неё взгляд, посмотрел на Корбина.

– Ты чертовски права, не случится.

– Что не случится? – спросила Тейлор в замешательстве.

Я бросила на Корбина раздражённый взгляд.

– Ты не предупредил их о свадьбе?

– Я подумал, что лучше сначала дать им встретиться, – Корбин, казалось, пытался скрыть улыбку. – Ты должна признать, что они отлично подходят друг другу.

– Отлично подходят? Она – вампир, а он – оборотень, да они же смертельные враги! – воскликнула я. – Его стая разорвёт её на части!

Тейлор побледнела.

– Эддисон? О чём ты говоришь? Мне на самом деле придется выйти замуж за этого незнакомца?

– Как твой новый мастер, я приказываю тебе выйти за него замуж, – строго ответил Корбин, прежде чем я успела вмешаться. – И не беспокойся о стае Виктора, у него её нет. Это одна из причин по которой я выбрал именно этого мужчину. Он тот, кого называют «верес» – одинокий волк.

– И всё-таки он волк, – заметила я. – А она всё ещё вампир.

– Ну и что, – Корбин пожал плечами. – Пути истинной любви неисповедимы.

– Ха, ха, ха. Очень смешно, – огрызнулась я. – Корбин, твоя затея просто нелепа, и ты сам это понимаешь.

– Ладно, – он отступил и развёл руками. – Если ты сможешь предложить лучший способ обезопасить твою подругу от Родерика, то я внимательно тебя слушаю, но имей в виду, он появится здесь через час.

– Родерик? – Тейлор побледнела ещё сильнее и теперь действительно напоминала призрака. Она умоляюще посмотрела на Корбина. – Ох, пожалуйста, ты же обещал, что он никогда больше... что мне не придётся снова идти с ним.

– И не придётся, – уверенно ответил Корбин. – Если ты последуешь моему приказу.

– Я не знаю о чём вы, ребята, толкуете, но я вне игры, – Виктор развернулся и направился к выходу.

– Ты никуда не пойдешь, если только, конечно, не заплатишь мне весь долг сразу, – Корбин за секунду оказался перед оборотнем, перекрывая тому путь. – Пятьдесят тысяч долларов, пожалуйста, плюс проценты, – любезно заявил он.

Виктор нахмурился.

– Ты же знаешь, что у меня сейчас нет таких денег. Я только начал раскручивать свой бизнес. Ты должен дать мне время.

– У меня нет времени, – категорически заявил Корбин. – Выбор за тобой, плати или женись на моей подчиненной. У тебя только два варианта.

Оборотень провёл рукой по курчавым волосам и отступил.

– Это безумие! Она, твою мать, вампир, и я даже её не знаю, – он бросил взгляд на Тейлор, пока она смущенно обняла себя руками и уставилась в пол.

– Тейлор через многое прошла, – встряла я. – Почему она просто не может пожить у меня дома до тех пор, пока Родерик не уедет?

– Потому что именно в твоём доме он будет искать её в первую очередь, дорогая. И он не остановится, пока ее не обнаружит, – произнес Корбин, не сводя взгляда с Виктора. – Ну? – спросил он.

– Ах, чёрт... – Виктор почесал макушку. – Проклятье, Корбин, если бы я знал, что ты втянешь меня в подобное дерьмо, то никогда бы не попросил у тебя кредит. Это самое странное, гребаное предложение, которое я когда-либо получал.

– Мне тоже кажется всё это странным, – Тейлор наконец взглянула на Корбина. – Я понимаю, что ты хочешь помочь мне, мастер, но прежде чем принять решение, хочу кое в чём убедиться.

– Говори, – кивнул ей Корбин. – Что тебя беспокоит, Тейлор?

– Я... – она глубоко вздохнула. – Я хочу быть уверена, что не попаду из огня да в полымя. То, что сотворил со мной Родерик... ужасно, – её голос задрожал, и я сжала её руку. Она вернула мне рукопожатие и нашла в себе силы продолжить: – Но как я могу быть уверена... – она кивнула на Виктора, – что он не поступит со мной так же или еще хуже? По крайней мере... по крайней мере, я знаю, чего можно ожидать от Родерика.

– Виктор – порядочный мужчина, иначе я бы не выбрал его для тебя, – тихо ответил Корбин. – Если тебе от этого станет лучше, то я могу потребовать с него клятву не обижать тебя.

– Эй, я не гребаный насильник, – прорычал Виктор. – И никогда не бил женщин, – он нахмурился. – И в любом случае, я ещё не согласился на вашу авантюру.

– Но согласишься, – сказал ему Корбин. – К тому же, мой друг, это лишь на время. Согласно закону о предъявлении прав, нам необходимо всего три месяца. После этого ты и Тейлор разойдетесь в разные стороны.

– Минутку, – опять встряла я. – Предъявлению прав? То есть он будет законно обладать ей? Что за средневековые законы?

– Законы и в самом деле средневековые, а тогда к женщине на самом деле относились как к собственности, – заметил Корбин. – Но с тех пор их слегка изменили, по сути, Тейлор и Виктор будут принадлежать друг другу, и никто не сможет встать между ними как минимум три месяца. Будем надеяться, что за это время Родерик забудет её и продолжит жить своей жизнью.

– Три месяца, да? – Виктор нахмурился и потёр подбородок. – Звучит не так плохо, нежели «пока смерть не разлучит нас», – он бросил взгляд на Тейлор. – Потому как это никогда не случится, ведь... – он резко замолчал, но Тейлор закончила за него.

– Потому что я уже мертва. Разве ты не это имел в виду? – спросила она, вызывающе вздёрнув подбородок.

– Ну... да, – прогремел Виктор. – Извини, просто я ненавижу вампиров.

Корбин приподнял бровь.

– И всё же ты ничего не имеешь против того, чтобы занимать у них деньги.

– Я согласен, – вздохнул оборотень. – Ладно, давайте поскорее покончим с этим, – он взглянул на Корбина. – Но я не могу забрать её прямо сейчас, мой дом не готов.

– Только одно то, что Тейлор твоя пара, обеспечит ей безопасность, – заверил его Корбин. – Впрочем, я надеюсь, что ты заберешь её как можно скорее.

– Корбин... – запротестовала я, но Тейлор, едва прикоснувшись ко мне рукой, остановила меня.

– Все в порядке, – пробормотала она дрожащим голосом. – Я согласна, если это обезопасит меня от Родерика, – она перевела взгляд на Корбина. – Я хочу, чтобы оборотень дал клятву, о которой ты говорил, мастер. Особенно, если он будет моим «хозяином».

– Ты тоже будешь владеть им, – напомнил ей Корбин.

Глаза Виктора, казалось, засверкали расплавленным золотом.

– Я же говорил, что не бью женщин.

– Ага, а ещё ты говорил, что ненавидишь вампиров, – Тейлор сверкнула голубыми глазами. – Ты жесток, так откуда мне знать, на что ещё ты способен. Я не знаю тебя.

– Я тоже ранее не был с тобой знаком, дамочка, но, похоже, скоро это изменится, – проворчал он. – Конечно же, я клянусь не прикасаться к тебе без твоего на то желания. Поверь, это не проблема. Мне не нравится нежить в моей постели.

– А мне не нравится шерсть на моих простынях, – вернула колкость Тейлор.

Я заметила боль в её глазах, а также то, что она не собиралась позволять огромному мерзавцу оборотню одержать над собой верх. Я ободряюще сжала её руку.

– С тобой всё будет хорошо, – прошептала я.

Она взглянула на меня и попыталась улыбнуться, но я понимала, каких усилий ей это стоило. Тейлор очень расстроилась, но кто мог винить её за это? По сути, она по принуждению выходила замуж за человека, которого совсем не знала, а ведь он являлся заклятым врагом ее народа, если вампиров вообще можно было так назвать.

– Рад, что все уладилось, – Корбин хлопнул в ладоши. – Очень хорошо, а теперь пройдемте в заднюю комнату для церемонии. Я буду судьей.

Я с удивлением посмотрела на него.

– Ты священник? Из какой церкви?

– Внецерковная вампирская религия. В основном я провожу обряды между теми из моего рода, кто... ну, кто желает связать свои судьбы друг с другом.

Я была уверена, что Тейлор и Виктор не имели ни малейшего желания связать друг с другом жизнь, но Корбин не оставил им выбора. А так как Родерик уже направлялся сюда, то это и правда, похоже, был единственный выход из дерьмовой ситуации.

Вздохнув, я обняла Тейлор за талию, и мы вместе вышли из кабинета.

ГЛАВА 15

– Если бы я знала, что буду подружкой невесты, то не надела бы черное, – прошептала я, пока мы шли к алтарю, на самом деле мы были просто в маленькой комнатке в задней части клуба, которую обычно сдавали в аренду для частных вечеринок.

– Всё в порядке, эта свадьба не настоящая, – прошептала Тейлор в ответ, явно стараясь быть храброй. – Я же правильно все поняла, да?

– Да. Не настоящая, – нервно заверила я подругу, пока мы медленно шагали вперед.

Корбин предусмотрительно приказал украсить комнату белыми лилиями и кроваво-красными розами. Здесь установили даже небольшой алтарь, перед которым стояли две мягкие скамьи, чтобы, видимо, на них преклоняли колени друг напротив друга жених и невеста. Корбин стоял у алтаря, терпеливо ожидая всю процессию, и держал в руках большую богато украшенную резную золотую чашу. Нежная мелодия канона Пахельбеля[16] разливалась по комнате из скрытых за панелями динамиков, довершая атмосферу свадебного торжества.

– По крайней мере, комната украшена, даже если я и одета в чёрное, – заметила я, пытаясь утешить Тейлор. – Ты просто красавица.

– А толку мне от этого, – пробурчала она. – Всё равно выхожу замуж за парня, который ненавидит меня.

– Он полюбит тебя, когда узнает поближе, – с уверенностью произнесла я. – А если нет, то и черт с ним. Ты избавишься от него уже через три месяца.

– Три месяца. Верно, – вздохнула она с несчастным видом. Мы практически подошли к алтарю, где ждали Корбин и Виктор. Оборотень, одетый в чёрный дорогой костюм, обтягивающий широкие плечи, который ему, вероятно, одолжил Корбин, уставился на несчастную Тейлор.

– Перестань так смотреть на неё, – огрызнулась я на Виктора. – Она прекрасна и совершенна, а тебе чертовски повезло её заполучить. Кроме того, она сэкономит тебе пятьдесят кусков, неблагодарный ублюдок.

– Эддисон... – Корбин окинул меня предупреждающим взглядом. – У алтаря можно говорить только о любви и преданности.

– Хорошо, – пробормотала я. Затем в последний раз сжала руку Тейлор и отступила. – Прости.

– Всё в порядке, – она с благодарностью посмотрела на меня и повернулась к Корбину. – Я готова, мастер.

– Прекрасно, – кивнул он и прочистил горло. – Мы собрались здесь сегодня, чтобы соединить этих мужчину и женщину, отдать их в собственность друг другу. Если кто-то знает причину, почему этот союз не должен состояться, то пусть выскажется сейчас или умолкнет навсегда.

Он окинул меня суровым взглядом, и я прикусила щеку. У меня было достаточно возражений, почему мою бедную подругу не должны отдать в собственность этому грубому неблагодарному оборотню, но, к сожалению, только так её можно было спасти.

Я промолчала.

– Отлично, – продолжил Корбин после паузы, выглядя при этом весьма довольным. – Согласны ли вы двое встать передо мной на колени и взяться за руки?

Тейлор встала коленями на мягкую скамью. Виктор повторил ее действия. Он оказался настолько огромным, что даже стоя на коленях, возвышался над ней. Затем они посмотрели друг на друга.

– И взяться за руки, – повторил Корбин, нахмурившись.

Возникла неловкая пауза, а затем Виктор неуклюже протянул руки. Глубоко вздохнув, Тейлор обхватила их ладонями.

Я заметила, как она вздрогнула, когда их руки соприкоснулись, и мое сердце сжалось. Бедняжка, как ей, должно быть, тяжело и неприятно прикасаться к мужчине, к любому мужчине, после того что сотворил с ней Родерик, особенно если это неповоротливый оборотень.

– Отлично, – произнес Корбин. – Виктор, повторяй за мной: «Я, Виктор, клянусь взять тебя, Тейлор, в жены. Защищать от всех, кто захочет навредить тебе, питать твои тело и душу, хранить превыше всего, до тех пор, пока наш союз не оборвется».

Виктор неловко повторил клятву, чуть споткнувшись на слове «хранить». Затем настала очередь Тейлор, побледнев, подобно листу бумаги, она повторила клятву, не отрывая от Виктора взгляда.

Корбин повернулся к оборотню.

– Ты, Виктор, берешь Тейлор как свою супругу? Клянешься уважать, ценить её и никогда, даже в гневе, не поднимать на неё руку? Обещаешь никогда не бить её, не насиловать ни сексуально, ни физически, ни эмоционально?

Виктор кивнул.

– Обещаю.

Корбин повернулся к Тейлор и повторил обеты, исключив часть с насилием. Думаю, он понял, что Тейлор никогда не сможет избить или изнасиловать огромного оборотня. Хоть вампиры и были сильны, но оборотни зачастую превосходили их по мощи. Наблюдая за моей лучшей подругой и её новоиспеченного мужа, я понимала, что он сможет одержать над ней верх в любом противостоянии, возникшем между ними. Но после клятвы, которую Корбин потребовал от него, проблем возникнуть не должно.

До сих пор это была обычная человеческая свадебная церемония, которую можно провести в любой церкви города, но тут Корбин поднял чашу.

– Пришло время связать вас кровью, – заявил он, резко обрубая прекрасную иллюзию нормальной свадьбы. Он поднес чашу сначала к Виктору. – Я держу перед тобой чашу союза. Вскрой вену и пролей свою кровь, чтобы сформировать связь.

Не колеблясь, Виктор поднес запястье ко рту и прокусил. От звука, как его зубы прокусили кожу, меня передернуло. У оборотней, по всей видимости, имелись не менее острые клыки, чем у вампиров.

Виктор поднес кровоточащее запястье к краю золотой чаши и сжал кулак, усиливая поток крови. Я видела, как Тейлор голодными глазами наблюдала за хлынувшей в чашу густой кровью, и я поставила себе мысленную заметку, обсудить ее питание с Корбином. Тейлор не проживет долго на крови из пакетов, чтобы поправиться, ей нужно было питаться из вены.

Когда Корбин передал чашу Тейлор, то она так же, как и Виктор, прокусила запястье и протянула его к сосуду. Но из раны не вытекло ни капли крови. Тогда Тейлор стала сжимать и разжимать кулак, вторя действиям Виктор. В результате в чашу упало три или четыре капли крови. Наконец Корбин удовлетворенно кивнул и поднял чашу.

– Я добавляю в сосуд кровь Богини-матери, от которой мы все переродились во тьме, – торжественно произнес он, открывая маленький хрустальный флакон с темной, почти чёрной жидкостью, и, наклонив его над чашей, добавил в кровь несколько капель жидкости. – Богиня-мать свяжет вас воедино, и именно перед ней вы будете нести ответственность, если нарушите данные сегодня вечером священные обеты. Вы оба понимаете это?

Тейлор кивнула, аи Виктор хрипло побормотал:

– Да.

Корбин продолжил свою речь:

– Хорошо, тогда отпейте друг из друга и станьте единым целым.

Первым он вручил чашу Виктору, тот сделал маленький глоток и передал её обратно. Затем Корбин поднес чашу Тейлор.

Сначала мне показалось, что она, так же, как и Виктор, сделает лишь маленький вежливый глоток. Но как только кровь коснулась её губ, она потеряла контроль. Тейлор жадно осушила поднесенную к губам чашу до последней капли. Затем медленно опустила её и покраснела от стыда.

– Извините, – прошептала она, передавая чашу обратно Корбину.

– Всё в порядке, – прошептал Корбин, переводя взгляд с меня на нее. – Нет ничего постыдного в том, чтобы жаждать крови возлюбленного.

По какой-то причине я почувствовала, что краснею. А затем стыдливо отвела взгляд и отвернулась. Церемония оказалась немного странной, но все же красивой. Или была бы, если бы жених и невеста действительно согласились связать свою судьбу друг с другом.

Наступила тишина и Корбин высоко поднял чашу вверх.

– Вашей кровью и по воле Богини я объявляю, что отныне вы связаны друг с другом. А сотканные ею узы никто не сможет разрушить.

Я задавалась вопросом, будет ли часть с «жених может поцеловать невесту», но как только Корбин произнес последнее слово, Виктор быстро встал на ноги.

– Я должен идти, – мрачно выпалил он Корбину. – Неотложные дела.

– А твоя невеста? – нахмурился Корбин.

Виктор бросил быстрый взгляд на Тейлор, которая всё ещё стояла у алтаря на коленях.

– Я же говорил, что не смогу забрать её сегодня вечером. Мой дом не готов. Я вернусь за ней сразу, как только всё доделаю.

– Лучше бы тебе поторопиться и найти жилье для своей молодой жены. Чем раньше, тем лучше, – в голосе Корбина слышалось предупреждающее рычание. – Теперь она твоя ответственность. И я ожидаю, что вы проживете вместе до конца нашей сделки.

– Я вернусь за ней, как только, чёрт возьми, смогу, – прорычал Виктор. – Теперь я могу идти?

– Нет, – холодно произнес Корбин. – Мне нужно, чтобы ты задержался, ведь вот-вот заявится гость, который слегка опоздал на церемонию.

– Ты говоришь о Родерике? – Тейлор стремительно встала и подошла ко мне.

– Конечно, – Корбин на мгновение прикрыл глаза. – Я слышу, как он приближается... Сейчас, – он посмотрел на Виктора. – Будь готов и помни о данных тобой обетах.

– Вряд ли я о них забуду, – зарычал Виктор. – Что ты хочешь от меня?

– Просто заяви о своих правах и защити женщину, – пробормотал Корбин. – Сейчас.

Едва он произнес последнее слово, как в комнату не спеша вошел Родерик с уродливой маской на лице.

– Привет, Корбин, – поприветствовал он, нахмурившись. – Я приехал к тебе на инспекцию. Что это за свадьбу ты здесь устроил?

ГЛАВА 16

– Боюсь, ты опоздал на церемонию, – спокойно ответил Корбин, шагнув вперёд и закрыв собой меня от Родерика. – Клятвы только что даны. Но ты, по крайней мере, можешь пожелать жениху и невесте счастья.

– Как я вижу невеста – Тейлор, восхитительная маленькая женщина, которую я хотел для себя, – Родерик бросил гневный взгляд на Корбина. – Если ты думаешь, что этим дешевым трюком спасешь её, то сильно заблуждаешься.

Корбин нахмурился.

– Это не трюк, Родерик. Тейлор и Виктор связаны кровью. И по законам Богини, благодаря которой мы все ходим по земле, их нельзя разделить.

– Это мы ещё посмотрим, – Родерик шагнул к Тейлор, а в его глазах сверкнула ярость. – Ты сегодня прекрасна как никогда, дорогая, – прошептал он, окидывая её пристальным взглядом, не оставляющим сомнений в его намерениях.

Тейлор ничего не ответила, но я видела, как она задрожала и опустила глаза.

– Это платье идет тебе, – продолжил он. – В нём ты выглядишь чрезвычайно сексуально, так и хочется тебя трахнуть, – он протянул руку, собираясь прикоснуться к её щеке, но оборотень отбросил её прочь. Виктор встал между ним и Тейлор.

– Какую часть из слов «она замужем» ты не понял, клыкастый? – спросил он, угрюмо разглядывая вампира. – Девушка принадлежит мне. Если ты снова тронешь её хоть пальцем, то я вырву твои гребаные руки.

Родерик в бешенстве сощурил глаза.

– Как ты смеешь так разговаривать со мной? Ты знаешь, кто я и что могу с тобой сделать, пес?

– Да, я прекрасно вижу твои татуировки, – Виктор указал на шесть кровавых звезд под глазами Родерика. – И уверен, что ты в состоянии надрать мне зад. Но знаешь что, клыкастый, я не единственный кого отымеют в этой схватке, – его глаза засветились расплавленным золотом, а голос понизился до хриплого нечеловеческого рычания. – Всё ещё хочешь попытаться?

– Разумеется, в насилии нет необходимости, – заявил Корбин, шагнув вперёд.

Он тихо, но продолжительно свистнул, и в один миг рядом с ним появилась миниатюрная девушка-вампир с такими же длинными волосами, как у Тейлор. Вновь прибывшая с обожанием взглянула на Родерика.

– Он тот, о ком ты говорил, мастер? – спросила она Корбина. – Могущественный инквизитор приехал сюда по поручению самой Императрицы Тьмы?

– Это он, дорогая. И в данный момент он очень нуждается в женской компании.

– Только ты сделал так, что та, кого я действительно хочу, оказалась для меня недоступна, – прорычал Родерик, по-прежнему впиваясь взглядом в Виктора. Низкий рык зародился в горле оборотня, который выглядел так, будто собрался атаковать.

Все же я недооценила коварство Корбина.

– Ну, дорогая, – произнес Корбин. – Возможно, сейчас не самое подходящее время. Как оказалось, инквизитор более заинтересован в Тейлор.

– Тейлор? – она окинула мою подругу презрительным взглядом. – Что ему от неё нужно? Она настолько слаба, что даже не в состоянии навести на человека чары, чтобы тот поделился с ней кровью. Поэтому вынуждена существовать на крови из пакетов.

Я заметила, как бледные щёки Тейлор порозовели от смущения, а затем услышала, как возросло рычание Виктора. Но бестактные слова вампирши, похоже, оказали благоприятное влияние на Родерика.

– Что? – он развернулся к Корбину. – Это правда? Селеста отдала мне неполноценную новообращенную для забав в постели?

– Увы... – вздохнул Корбин и развёл руками. – Боюсь, Тейлор обратили ошибочно, в ней нет должного для нашего вида темперамента. С тех пор как я забрал её, желая осчастливить супругу, я не раз пытался сбыть эту обузу с рук, – он взглянул на меня и закатил глаза к потолку, словно возмущаясь моими желаниями.

Родерик подозрительно нахмурился.

– Так это не твоя очередная уловка, чтобы отвлечь меня?

– Признаю, если я верну Тейлор тебе, то это огорчит мою супругу, – признался Корбин. – Поэтому я избавился от неё при первой же возможности. К тому же, думаю, тебе гораздо лучше будет с Люсиндой, – он кивнул на девушку, которая тут же присела перед Родериком в реверансе.

– Я так много слышала о вас, инквизитор, – пропела вампирша с восторгом и захлопала ресницами. – И понимаю, что вы очень... творческая личность в плане сексуальных удовольствий.

– Что есть, то есть, моя дорогая, – он повернулся к ней, больше не обращая никакого внимания на Виктора, как будто оборотня тут и не было. Протянув руку женщине, Родерик прошептал: – Пойдем? Я приехал для инспекции, но уверен, что Корбин не будет возражать, если я выделю из своего плотного графика несколько минут для того, чтобы опробовать твои прелести.

– Вовсе нет, – улыбнулся Корбин. – Мой офис в вашем распоряжении, кстати он полностью звуконепроницаем. И, пожалуйста, не сметите гору документов на моём столе.

– Конечно, – они развернулись, собираясь уйти, но Родерик напоследок бросил взгляд на Корбина. – Ещё ничего не закончено, Корбин. Скоро я вернусь, и мы обсудим твоё недопустимое поведение и множественные нарушения.

– Буду с нетерпением ждать, – Корбин отсалютовал инквизитору, наблюдая, как Родерик и Люсинда стремительно покинули офис.

В тот момент, как только за ними захлопнулась дверь, все в комнате вздохнули с облегчением. Даже вампиры, которым по сути воздух не требовался. Тейлор до сих пор дышала по привычке, к тому же так она ощущала ароматы и вкусы. Но если бы ей понадобилось спрятаться, например, под водой, то она бы с легкостью задержала дыхание на неопределенное время.

Я надеялась, что ей не придется заходить так далеко, чтобы скрыться от Родерика. Возможно теперь, когда он отвлекся на миниатюрную вампирскую «мисс совершенство», то забудет о Тейлор.

«Если это произойдет, то я извинюсь перед Корбином...» – радостно подумала я.

Виктор продолжал смотреть на закрывшуюся за Родериком дверь и рычать.

– Мне не нравится этот мудак, – прорычал он по-прежнему нечеловеческим хриплым голосом. – Высокомерный сукин сын.

– Высокомерие свойственно Родерику, – согласился Корбин, затем шагнул вперёд и пожал руку Виктору. – Мои поздравления, ты смог выстоять против одного из нашего рода, да ещё такого древнего и сильного, как Родерик, а это задача не из легких.

– Я, чёрт возьми, не позволю ему забрать её, – оборотень пожал руку Корбина и обеспокоенно посмотрел на стоящую позади несчастную бледную и расстроенную Тейлор. – Какого чёрта ему от тебя нужно?

Корбин пожал плечами.

– Он, как ты и говорил, высокомерный сукин сын. Абсолютная сила развращает абсолютно, а ведь есть ещё более могущественные вампиры, нежели Родерик.

– Лучше пусть держится от неё подальше, иначе пожалеет, – Виктор пристально посмотрел на мою подругу. – Эй, с тобой всё в порядке?

– Всё отлично, – она бесстрашно вздернула подбородок. – Я в порядке.

– Хм... хорошо, – Виктор долго смотрел на неё, явно собираясь сказать что-то ещё. Но в конце концов, он просто покачал головой и повернулся к Корбину. – Мне действительно нужно идти. Здесь с ней всё будет в порядке?

– Теперь, когда ты заявил на неё права, а Родерик занят другими делами, проблем быть не должно, – заверил его Корбин. – С тобой оказалось приятно вести дела, Виктор.

– Верно. Бизнес есть бизнес, – он покачал головой. – Чертовски странная ночь.

– Чувствую, что чем дальше, тем больше у нас возникнет этих странностей, – прошептал Корбин.

– В общем, я не могу остаться, – Виктор ещё раз взглянул на Тейлор. – Ээ, до свидания.

– Прощай, – она отвернулась и, не смотря на него, добавила: – Думаю, мы увидимся позже.

– Да, только позволь мне привести в порядок дом, а потом... ох, чёрт... – он провел руками по волосам. – Мне действительно нужно идти.

– Иди. Никто тебя не задерживает, – ответила я.

– Верно. Ладно, увидимся, – Виктор напоследок кивнул нам всем головой и вышел за дверь, оставляя после своего ухода странную пустоту и какую-то нехватку его животной энергии.

– Ну что, всё прошло лучше, чем ожидалось, – Корбин довольно потёр руки и обернулся к Тейлор. – Прими мои извинения, Тейлор, за грубые слова Люсинды. По крайней мере, этот способ отвлечь его внимание сработал.

– Вы не должны извиняться, мастер. Всё, что она сказала – правда, – Тейлор едва сдерживала слёзы, видимо в её организме ещё осталась для них кровь. – Может, я пойду? – тихо спросила она.

– Я с тобой, – поспешила я к ней и приобняла за талию. – Ты неважно выглядишь, – подметила я и посмотрела на Корбина. – Я помню, что ты не желаешь, чтобы я кормила её, но тогда отправь к ней кого-нибудь другого, кто согласится дать ей немного крови? Она не может всегда питаться искусственной кровью из пакетов.

Он покачал головой.

– Боюсь, что сейчас, когда Тейлор связана с Виктором, он единственный, из кого она может пить.

– Что? – я в недоумении покачала головой. – Но... это что один из ваших законов?

– Не просто закон – это биологическая потребность, – произнес Корбин. – В течение следующих трёх месяцев, пока действует закон собственности, она не сможет питаться ни от кого другого, так как ей просто станет физически плохо.

– Ублюдок, – огрызнулась я. – Ты нарочно это провернул, чтобы я не смогла её кормить.

Он нахмурился.

– Признаю, подобная мысль приходила мне в голову, но я привязал её к Виктору не по этой причине, – он кивнул на дверь. – Родерик.

– Но теперь она умрет от жажды, – запротестовала я.

– Вздор, – нахмурился Корбин. – Кровь из чаши поддержит её несколько дней, пока не вернется Виктор и не заберет её. А что предпочла бы ты на её месте, пострадать от жажды несколько дней или быть изнасилованной?

Ему пришлось схитрить, но меня возмущали подлость и коварство, к которым он прибегал, чтобы помешать мне, оказать помощь подруге.

– Всё в порядке, Эддисон, – прошептала Тейлор, слабо улыбаясь мне. – Со мной всё будет хорошо.

Я не знала, как сложится её жизнь, но уже ничего не могла изменить.

– Пойдем, – позвала я. – Провожу тебя в твою маленькую каморку. Возможно, ты даже сможешь заснуть.

– Звучит неплохо, – она кивнула Корбину. – Спокойной ночи, мастер. И благодарю за защиту.

Корбин выглядел слегка обеспокоенным.

– За столь малое время, что у меня имелось, я сделал для тебя всё что мог, Тейлор. Надеюсь, ты будешь счастлива.

– Я уверена в этом, – неубедительно пробормотала Тейлор.

– Пойдем, – снова позвала я, направляя её к двери.

– Эддисон, – я обернулась на голос Корбина и увидела, что он всё ещё стоит на месте.

– Что, мастер? – спросила я, даже не потрудившись скрыть сарказм.

– Ты можешь некоторое время побыть наедине с подругой, но понадобишься мне, как только Родерик закончит свой маленький тет-а-тет с Люсиндой, – Корбин серьёзно посмотрел на меня. – Думаю, мы друг друга поняли.

– О, не беспокойся, – ответила я. – Я приду. Ни за что не пропущу окончание нашей сделки.

ГЛАВА 17

– Эддисон, между нами только стали налаживаться отношения, а сейчас мы, похоже, вернулись к нашей первоначальной вражде.

Корбин сидел за столом, откинувшись на спинку кресла, когда я вошла в его кабинет, после того как уложила Тейлор на её узкую кровать. Судя по всему, либо Родерик уже закончил трахать Люсинду на его столе, либо парочка выбрала другое место для своих мерзостей.

– Да неужели, просто как правило я слегка зверею, когда кое-кто, не предупредив, организовывает свадьбу моей лучшей подруги, заставляя её выйти замуж за оборотня, – огрызнулась я.

– Виктор временами бывает слегка грубоват, – признал Корбин. – Но он самый могущественный оборотень в округе, да и к тому же у него чрезвычайно развиты защитные инстинкты. Он никому не позволит обидеть Тейлор.

– Кажется... – я уставилась на свои руки. – Кажется, я поняла твое решение. Просто... я сильно беспокоюсь о Тейлор. Чувствую ответственность за неё, потому что её обратили по моей вине.

– Да ну? Это как? – Корбин с любопытством посмотрел на меня.

Я вкратце пересказала ему, как мы с Тейлор ездили на шоу Селесты, и чем всё закончилось, ведь меня предупредили, чтобы я не оставляла её одну, но я не послушала и уехала на учебу.

– Если бы я не ушла тогда, если бы не оставила её одну...

– То погибла, – решительно закончил за меня Корбин. – Дорогая, неужели ты думаешь, что смогла бы помешать Селесте заполучить то, что она хотела? Она бы тебя убила и в любом случае забрала бы Тейлор, – он обогнул стол одним из тех стремительных вампирских перемещений, от которых меня до сих пор бросало в дрожь. – Эддисон, – прошептал он, смотря мне в глаза. – Пришло время дать Тейлор жить собственной жизнью.

– Просто её жизнь в последнее время стала настолько дерьмовой.

Я едва не разрыдалась, вспоминая, через что прошла моя бедная подруга. Насильственное обращение, издевательства Селесты, ужасные сексуальные пытки, через которые провел её Родерик и, наконец, вынужденный брак – последние несколько лет её жизнь состояли вовсе не из роз и радуги.

– С ней всё будет в порядке, – Корбин взял меня за руки и заглянул в глаза. – Она сильнее, чем ты считаешь, дорогая.

Моё сердце мгновенно забилось сильнее.

– Что... что ты делаешь? – прошептала я, наблюдая за тем, как он крепко, но нежно сжимает мои маленькие руки в своих более крупных ладонях.

– Я пытаюсь извиниться. Помириться, как говорите вы, люди, – он слегка склонил голову. – Сожалею, что выставил тебя вон вчера вечером, Эддисон. Я чувствовал... – он покачал головой и печально рассмеялся. – Да какое имеет значение, что я чувствовал? Дело в том, что я вообще чувствовал. Ты знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как я испытывал истинные и подлинные эмоции к другому человеку?

– Разве вампиры не испытывают эмоций? – я покачала головой. – Но Тейлор...

– Во многом она гораздо больше человек, чем вампир, поэтому её эмоции находятся гораздо ближе к поверхности. Но более древний вампир, если пожелает, может похоронить свои чувства настолько глубоко, что станет полностью бесчувственными, – он серьёзно посмотрел на меня. – Мои были похоронены многие столетия... пока я не встретил тебя.

– Но... почему я? – спросила я, качая головой. – Потому что похожа на Джанет?

– За исключение волос, у вас нет ничего общего. Нет, это твое отношение ко мне, твой пламенный темперамент и смелость.

– Я – аудитор, – заметила я. – И это моя работа.

– И всё-таки ты единственная, кто не испытывал страха. Помнишь тот момент, когда мы впервые встретились? Лично я помню, – Корбин тихо рассмеялся. – Тот первый раз, когда ты пришла ко мне с инспекцией. Ты искала в «Клыках» проблемы, но ничего не выявила. Затем ты потребовала лицензию на продажу алкоголя, а обнаружив, что она просрочена на два дня, выписала самый огромный из всех возможных штраф и попыталась прикрыть моё заведение.

– Помню, – проворчала я. – И до сих пор не понимаю, как тебе удалось выкрутиться.

– Не без существенных хлопот и расходов, – усмехнулся Корбин. – Любой другой аудитор давно бы сдался, но ты оказалась полна решимости заставить меня заплатить.

– Я желала, чтобы все вампиры расплачивались… – прошептала я, опустив взгляд, – за то, что случилось с Тейлор.

– И я один из них, – тихо произнес Корбин. – Если я не ошибаюсь, сейчас ты больше не ненавидишь меня так же сильно, как раньше.

– Возможно, нет, – ответила я, поднимая взгляд. – Но это не меняет того, кто мы есть. Ведь я до сих пор человек, а ты – вампир.

– Я мог бы связать нас кровью, – пробормотал Корбин. – От этого ты станешь более выносливой. И секс между нами стал бы менее рискованным.

– Но остался бы абсолютно незаконным. Подобная связь соединит нас вместе навсегда, сделает меня практически бессмертной, – заметила я, нахмурившись.

Как и следовало ожидать, Корбин просто отмахнулся от части, связанной с нарушением закона.

– Что плохого в бессмертии?

– Ничего, за исключением того, что мне придется наблюдать, как вся моя семья стареет и все, кого я знала, умирают, – подметила я. – Что я скажу коллегам по работе, когда они спросят, почему я не старею? Моё начальство сразу же поймет, что происходит, и за связь с врагом меня уволят. Если я позволю тебе образовать со мной эту кровную связь, то сразу же положу свой жетон им на стол.

– Чем ты занималась, прежде чем сделала целью своей жизни преследовать и убивать мой вид? – спросил Корбин. – Ты говорила, что получила степень по литературе.

– Могла бы получить, – я отвернулась. – Но так и не дописала диссертацию.

– Тогда покончи с этим, – осторожно убеждал он. – Оставь в прошлом ненависть к вампирам и занимайся тем, что действительно любишь. Только не говори мне, что на самом деле наслаждаешься всеми этими бесконечными проверками, кровавыми сценами преступления, казнями...

Если честно, то я не любила ничего из выше перечисленного. И даже больше, в последнее время я возненавидела всё, что связано с моей работой, но не собиралась признаваться в этом Корбину.

– Я должна отказаться от работы и стать послушной женушкой? – потребовала я ответа, стараясь высвободить руки из его хватки. – Ты поселишь меня в самом дорогом пентхаусе в городе и будешь навещать, когда тебе приспичит потрахаться?

Корбин нахмурился.

– Ты прекрасно понимаешь, что всё было бы не так, Эддисон. Ты могла бы жить со мной или я с тобой. При условии, что ты позволишь мне внести изменения в твоем доме. А именно обустроить светонепроницаемый бункер для безопасного дневного сна.

На одно безумное мгновение я на самом деле рассматривала его предложение. Ведь у меня не оставалось никаких сомнений в том, что между нами что-то происходило. Неужели электрической искры, что я ощущала каждый раз, стоило ему ко мне прикоснуться, было достаточно, чтобы бросить работу, семью... да всю свою жизнь? Кроме того, последние шесть лет я защищала закон, разделяющий вампиров и людей в основных сферах жизни. Неужели я действительно была готова спустить всё это в унитаз и перейти на другую сторону? Готова ли я жить с Корбином и рисковать каждый раз во время секса, веря в то, что он не слетит с катушек и не убьет меня? После всех тех сцен кровавых преступлений, которые мне довелось увидеть?

«Неужели я схожу с ума?»

– Нет, – наконец ответила я, вздохнув. – Мне жаль, Корбин, но нет. Признаю, между нами что-то есть. Какая-то... химия. Но я не могу отказаться от своей жизни и всего, что за этим стоит, чтобы жить с тобой.

– И это твоё окончательное решение? – он смотрел на меня серебристо-голубым, серьезным и бесконечно грустным взглядом. – Подумай, Эддисон... хорошенько подумай, прежде чем откажешься отдать мне своё сердце. Подобная любовь – редкость, случившаяся со мной лишь дважды за четыре сотни лет. Первую любовь я не уберег и не собираюсь терять тебя.

– Прости, – прошептала я, с трудом сглотнув образовавшийся в горле комок. – Но я не могу. Пожалуйста... просто отпусти меня.

– Во всяком случае, на какое-то время, – он с такой нежностью убрал прядь волос с моих глаз и заправил её за ухо, что я едва не прослезилась. – Но я не сдамся, ведь я люблю тебя, Эддисон. И докажу это, если ты дашь мне хоть один шанс.

– Докажешь что? Вот это да, извините. Надеюсь, я не помешал вашим телячьим нежностям.

Мы оба обернулись и увидели, что в дверях, ухмыляясь, стоял Родерик.

«Мудак», – подумала я. И автоматически потянулась рукой за глоком, но затем вспомнила, что по настоянию Корбина, после инцидента прошлой ночью оставила оружие в его ванной. Учитывая то, как сильно я хотела уничтожить инквизитора, наверное, это было к лучшему.

– Ах, Родерик, – Корбин склонил голову перед древним вампиром. – Как хорошо, что ты присоединился к нам. Надеюсь, Люсинда удовлетворила тебя?

– Она наслаждалась... пока я случайно не сломал её, – небрежно обронил Родерик, и мы осознали его слова лишь через минуту.

Лицо Корбина потемнело.

– Что ты сделал?

Родерик пожал плечами.

– Она оплатила «кровавый долг», и я... зашел слишком далеко, то, что осталось от её тела вы найдете в мусорном контейнере за клубом.

Я ошеломленно уставилась на инквизитора. Мне приходилось сталкиваться с вампирами, которые иссушали и трахали своих человеческих любовников до смерти, но я никогда не слышала о том, чтобы вампир проделывал подобное с другим вампиром. Учитывая то, насколько сильны даже новообращенные вампиры, он должен обладать невероятно силой, чтобы убить несчастную Люсинду. Бедняжку, должно быть, в процессе разорвали в клочья, и вероятно, впоследствии обезглавили.

– Это ужасно, – прошептала я.

– Это мерзко, – Корбин с побелевшим от ярости лицом шагнул навстречу Родерику. – Как ты посмел убить одного из моих людей? Особенно ту, которая просто хотела развлечь и обслужить тебя?

– Ох, она успела это сделать, прежде чем встретиться с настоящей смертью, не беспокойся, – Родерик рассмеялся резким противным смехом. – Она сослужила свою службу, и я её ликвидировал, как и избавлюсь от тебя, Корбин, если ты разозлишь меня.

– У Люсинды на счету была только одна звезда, а у меня их четыре. Так легко тебе меня не убить, – прорычал Корбин. – Я бросаю тебе вызов, Родерик, ты заплатишь за то, что натворил сегодня.

Родерик алчно сверкнул глазами.

– Конечно, давай, бросай мне официальный вызов. Убив тебя, я с удовольствием приберу к рукам твою территорию. Затем заберу Тейлор и твою человеческую супругу ко двору. Императрице понравиться это, ты даже не представляешь, насколько популярны при дворе невосприимчивые к нашим чарам человеческие аудиторы.

Корбин сверкнул глазами.

– Ты смеешь угрожать моей супруге?

– Той, что на самом деле не связана с тобой? Той, которую может забрать любой достаточно сильный вампир? – оскалившись, Родерик окинул меня жадным взглядом.

Я ощутила, как внутри меня всё перевернулось. О Боже, он серьёзно?

– Ты никогда её не получишь, – Корбин закрыл меня собой и, казалось, начал увеличиваться на глазах. – Послушай меня, Родерик, возможно ты сильнее и сможешь одолеть меня, но если ты попытаешься забрать её, то я убью тебя, даже если при этом погибну сам!

– Ты пойдешь на это ради человека? – Родерик покачал головой. – Это невероятно, Корбин.

– Тем не менее, это так, – прорычал Корбин. – Если не веришь мне, давай, рискни.

– Нет, нет, в этом нет необходимости, – Родерик спрятал клыки и подозрительно легко отступил. – Я отказываюсь от твоего вызова, Корбин. Думаю, на одну ночь достаточно кровопролития.

– Думаешь? – разъяренно переспросил Корбин. – И теперь, насытив жажду крови, ты желаешь вернуться к инспекции?

– Нет, не желаю, – Родерик покачал головой. – Я устал от этого дурацкого маленького города. Просто отдай мне дань, которую приготовил, и будем считать, что мы в расчете этой ночью, как говорят люди.

Затаив дыхание, я ждала, когда Корбин примет это предложение. Он всё ещё злился по поводу жестокого убийства Люсинды, но я знала, что по законам вампиров он ничего не мог сделать. Вампиры, существовали подобно львам в саванне – сильнейший уничтожал слабого. Он мог бы вновь бросить Родерику вызов, но если тот примет его на этот раз, то убьет Корбина и все, кто находился под защитой Алека, все, кто зависели от него, станут собственностью инквизитора.

Я попыталась объективно оценить силы Корбина. Был ли у него шанс победить Родерика в бою? Да, Корбин невероятно силен и быстр, но инквизитор на два столетия старше него и намного мощнее. У меня возникло ощущение, что Корбин в любом случае бился бы с Родериком – даже если бы это означало верную смерть – чтобы в результате никто не пострадал. Корбина останавливало только то, что в случае его смерти все, о ком он заботился, попадут в лапы Родерика, а тот, как жестокий кот с мышкой, будет пытать их и мучить.

– Корбин? – прошептала я после затянувшегося молчания.

Он вздохнул и перевел на меня взгляд. Я увидела, что его серебристо-голубые глаза стали тёмно-красными.

– Как бы я хотел, чтобы тебя здесь не было, дорогая, – прошептал он тихим хриплым голосом. – Чтобы ты находилась в безопасности, подальше отсюда. Но поскольку ты не...

– Корбин? Отдай дань, пожалуйста, – скучающе перебил его Родерик. – У меня нет времени ждать всю ночь.

Корбин глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Постепенно цвет его глаз изменился от тёмно-красного до серебристо-голубого.

– Хорошо, – наконец ответил он. – Отдам.

Достав маленький ключик из верхнего правого ящика стола, он открыл небольшой сейф, стоявший сбоку от книжной полки.

– Вот, – произнес он, извлекая на свет хрупкую фарфоровую вазу с широким дном и узким горлышком.

Тёмно-синий китайский дракон обвивал молочно-белый сосуд, украшенный цветами по обеим сторонам.

Я в изумлении посмотрела на него.

– Это…?

– Ваза конца эпохи династии Мин, – пробормотал Корбин. Затем осторожно поставил её на стол и посмотрел на Родерика. – Заполучить её стоило мне не малых хлопот и денег, так что надеюсь, ты примешь её в качестве дани, – спокойно произнес Корбин.

– Красивая. Очень красивая, – Родерик подошел поближе и внимательно осмотрел вазу. – Ты знаешь про мою страсть к красивым вещам, Корбин.

– По-видимому, эта страсть относится не только к коллекционированию, но и к уничтожению, – пробормотала я, и Корбин окинул меня предупреждающим взглядом, чтобы я заткнулась.

Нам всё ещё грозила опасность. Независимо от того, насколько кротким и тихим Родерик казался, я была уверена, что он припрятал в рукаве ещё какую-нибудь гадость.

– Ну, – заявил он, ухмыляясь нам обоим. – Думаю, мне пора идти. Ах, да, ещё кое-что.

– И что же это, Родерик? – прорычал Корбин.

– Одна маленькая деталь, крошечная просьба, в которой, я уверен, вы не откажите инквизитору её величества, – сверкая глазами, выдал Родерик. – Просто я хочу, чтобы ты продемонстрировал мне своё мастерство.

– Какое мастерство? – Корбин нахмурился и сложил руки на широкой груди.

– Естественно то, которым ты так часто хвастался. Трахнуть свою человеческую супругу и при этом не разорвать её на части, как я, к сожалению, разорвал бедняжку Люсинду.

– Что? – воскликнула я, прежде чем смогла остановить себя. – Ты хочешь посмотреть, как мы будем...

– Трахаться. Всё верно, дорогая, – холодно улыбнулся Родерик. – И прежде чем отказаться, Корбин, знай, что я готов принять твой официальный вызов, если ты предпочтешь именно это.

– Ни я, ни моя супруга не относимся к категории шлюх, – холодно ответил Корбин. – Мы не устраиваем показательные выступления на публике.

– Но этой ночью тебе придется это сделать, – оскалился Родерик. – Если ты не докажешь мне, что говорил правду и что эта человеческая женщина действительно является твоей супругой, то я решу, что вы намеренно меня обманывали. А значит, я либо убью тебя, приняв вызов, и заберу её ко двору, где она проведет остаток жизни в качестве игрушки императрицы... или я уйду, но вскоре вернусь с личной гвардией её величества.

– Ты не посмеешь! – прорычал Корбин.

– Ах, но я уже это сделал. Ведь впоследствии все, что ты построил, может обратиться в пепел. Всех, о ком ты когда-либо заботился, не важно, будь то даже самая мелкая человеческая сошка или вампир, я заберу, даже тех, кто совсем немного зависел от тебя. И их жизнь превратиться в ад. Это я обещаю тебе, Корбин.

– Ах ты сукин сын, – хрипло прорычал Корбин. – Ты можешь убить меня в драке, но клянусь, я заберу тебя с собой. Я...

– Мы сделаем это, – я как будто со стороны услышала свои слова.

Корбин обернулся ко мне с недоверием в глазах:

– Эддисон, нет! Ты не должна соглашаться.

– Но я согласна, – ответила я мрачно. – Не хочу, чтобы ты дрался на смерть за мою честь. Не желаю, чтобы Тейлор и все, кто от нас зависит, попали ко двору и в рабство только потому, что я боюсь... сделать то, что мы должны.

– Но...

– Вы, кажется, ссоритесь, – заметил Родерик. – И всё из-за простой просьбы доказать, что она действительно твоя супруга, Корбин.

– Я дала свое согласие, – ответила я, не сводя взгляд с инквизитора. – Нам просто нужно немного времени на подготовку.

– Отлично, – кивнул Родерик. – Я выйду на несколько минут. Не заставляйте меня долго ждать, иначе я захочу разорвать кого-нибудь ещё, – он зло оскалился на Корбина и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Когда инквизитор ушел, Корбин выдохнул и очень долго рассматривал меня.

– Эддисон, – наконец прошептал он. – Ты уверена?

– Да, – кивнула я, надеясь, что он не услышит, как бешено колотится моё сердце. – Я поверила тебе дважды, Корбин, и мне всё сошло с рук. Надеюсь, что число три моё счастливое.

– Я не наврежу тебе, – отчаянно пообещал он. – Клянусь, дорогая, – он попытался обнять меня, но я отстранилась.

– Ты должен кое-что узнать, – прошептала я, протянув руку и останавливая его. – Между нами ничего не изменится. Это произойдет в первый и последний раз, а затем мы разойдемся каждый своей дорогой, как и договаривались. Я не могу ради тебя отказаться от своей жизни, Корбин, просто не могу.

Он окинул меня жестким взглядом.

– Понял. Ты согласилась на это только из чувства долга и... благодарности.

– Я согласилась на это, чтобы сохранить наши жизни, – спокойно ответила я. – Просто не хочу, чтобы потом возникли недоразумения. Мне жаль, Корбин. Но я могу отдать тебе своё тело, но не сердце.

Он вздохнул.

– Моя дорогая, я хочу получить и то, и другое. Но думаю, что этого никогда не случится.

– Нет, – прошептала я с трудом. – Боюсь, что нет.

– Ладно, – кивнул он. – Тогда, возможно, ты предпочла бы сохранить эту маленькую встречу... анонимной.

– Что ты имеешь в виду?

– То есть я могу взять тебя сзади, – он погладил меня по щеке, и у меня перехватило дыхание. – Тогда тебе не придется смотреть мне в глаза, когда я буду заполнять твоё тугое лоно.

– Ох... – ахнула я, охваченная странным сочетанием страсти и сожаления. – Да... думаю, что это отличная идея.

Корбин кивнул.

– Тогда...

Он подошел к столу и взял телефон.

– Что ты делаешь? Кому звонишь? – спросила я.

Он обернулся.

– Хочу вызвать сюда одну из человеческих барменш. Прежде чем я возьму тебя, Эддисон, мне нужно утолить жажду крови. Я хочу обезопасить нашу встречу настолько, насколько это возможно.

– Подожди, – остановила я Корбина, прежде чем он успел набрать номер. – Подожди, я...

Корбин нахмурился и опустил телефон.

– Ты изменила своё решение? Если да, то я должен подготовиться к драке.

– Нет, ничего подобного. Просто... – я прикусила губу. – Просто... мне не понравилась сама идея, что ты будешь питаться от кого-то ещё, кроме меня. Не сейчас, когда мы собрались заняться сексом.

– Заняться любовью, – тихо поправил меня Корбин. Мы очень долго смотрели друг на друга, а затем он кивнул. – Ладно. На самом деле это отличная идея, от укуса твоё тело будет готово принять меня.

Я вспомнила нахлынувший на меня оргазм от укуса Корбина в паховую вену и вздрогнула.

– Почему? Как ты довел меня до оргазма одним укусом?

– Частично из-за того, что при укусе я впрыскиваю в тебя свою сущность, – прошептал Корбин. Он положил телефон, обошел стол и встал передо мной. – Частично от реакции твоего тела на меня. Ты хочешь меня, Эддисон, почти так же сильно, как и я – тебя.

– Да, согласна, – прошептала я и, потянувшись вверх, обняла его за шею. – Признаю, что хочу. Не должна, но я хочу, Корбин. Я хочу этого.

– Я тоже желаю этого, – прошептал он. – Ты обнажишь для меня шею, дорогая?

Я откинула в сторону волосы и отвела подбородок, предлагая ему вену на шее. Поскольку мы торопились, то я была уверена, что он просто вонзит клыки в мою нежную плоть. Но вместо этого он начал просто ее целовать.

– Ох... – я едва не застонала, почувствовав его нежные и твердые губы на моей чувствительной коже.

– Дорогая, – прошептал Корбин, продолжая покрывать горячими поцелуями всю мою шею. – Твой сладкий аромат опьяняет. Ты готова для меня? Готова к тому, как я похороню член глубоко в твоем лоне?

Он говорил и одновременно ласкал мою грудь, от чего мои соски мгновенно затвердели. Затем скользнул рукой вниз к развилке между бедер.

– Корбин...

Я застонала и прижалась к нему, почувствовав, как он, чуть надавив пальцами, начал поглаживать мою киску прямо через платье и трусики. Боже, я понимала, что не должна хотеть этого, не должна возбуждаться, ведь он даже не укусил меня. И всё же ничего не могла с собой поделать. Даже зная то, что мы собирались сделать – в высшей степени незаконно и невероятно опасно – никто не мог запретить мне желать этого.

– Сейчас я укушу тебя, дорогая, – прошептал он, продолжая нежно ласкать меня длинными сильными пальцами. – Но сначала я хочу, чтобы ты впустила меня. Хочу пить из тебя и чувствовать, как твое сладкое лоно истекает для меня влагой.

Я понимала насколько это опасно. Секс и кровь – часть нашей сделки, но, как сказал Корбин, главное не смешивать эти две жажды. И все же я не смогла ему отказать.

– Ладно, – прошептала я, раздвигая ноги.

Я почувствовала, как Корбин задрал платье, а затем его большая сильная ладонь проникла за трусики, властно накрыв ладонью киску.

– Такая горячая, – прошептал он, медленно и чувственно лаская меня пальцами. – Ты влажная для меня, Эддисон?

– Убедись сам, – прошептала я, ахнув. Не знаю, откуда во мне появилась дерзость, но я не смогла сдержаться.

– С удовольствием, – прошептал он.

Я ощутила, как его пальцы раздвинули мои губы, и беспомощно застонала, стоило им скользнуть глубоко в лоно. В тот же момент Корбин впился клыками в моё горло. Я закричала от внезапно нахлынувшего на меня оргазма, мои внутренние мышцы сжались вокруг его пальцев, пока Корбин жадно пил из моей шеи. Этих ощущений оказалось для меня слишком много – абсолютная сенсорная перегрузка, но с другой стороны их было недостаточно. На данный момент я ничего не хотела настолько сильно, как стать его – полностью.

Понятия не имею, как долго Корбин кормился от меня и сколько раз я кончила. Я осознавала лишь то, что очень ослабла и дрожала к тому моменту, когда Корбин вытащил клыки из моей шеи, а пальцы из лона.

– Восхитительно, – прошептал он, дочиста вылизывая свои пальцы. – Жаль, что я не успеваю распробовать на вкус твоё лоно, дорогая, но боюсь, что настало время для следующего шага, – он медленно развернул меня лицом к столу. – Пришло время оказаться в твоем теле.

– Разве... разве мы не должны подождать... – как странно, но я не смогла вспомнить, что мы ожидали.

– Всё в порядке, – заверил меня Корбин и нагнул над столом. Очищенную от документов поверхность из стекла и тика, оказалась весьма прохладной для моей разгоряченной кожи. Я почувствовала, как он задрал юбку и спустил трусики.

– Боже! – застонала я, ощутив, как нежный ветерок обласкал моё обнаженное естество.

Корбин обхватил руками мои бёдра, удерживая на месте.

– Осторожно, Эддисон, – прошептал он низким, слегка напряженным голосом. – Мне нужно, чтобы ты сейчас оставалась неподвижной. Замри и не разжигай мои инстинкты.

Я застыла, понимая, насколько серьёзна его просьба. Одна из причин, по которой вампиры убивали своих человеческих любовников заключалась в том, как люди вели себя во время секса, пробуждая в вампире хищника. Корбин просил меня замереть, чтобы он смог спокойно заняться со мной любовью, не опасаясь выпустить на волю внутреннего хищника. И не разорвать меня в порыве страсти.

– Хорошо, – прошептала я. – Я... я не буду двигаться.

– Тебе не нужно бояться меня, дорогая, – прошептал он тихим охрипшим голосом. – Просто расслабься и откройся для меня.

Я послушалась его и сделала всё, что в моих силах, но всё равно чувствовала себя невероятно беспомощной, лежа на столе с задранной до талии юбкой и спущенными трусиками. В какой-то момент я вспомнила, насколько большой у Корбина член, и сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз занималась сексом. Но прежде чем паника накрыла меня с головой, я ощутила, как большая головка члена заскользила по моему набухшему невероятно чувствительному клитору, с каждым движением усиливая моё наслаждение.

Меня переполняла смесь похоти и недоумения. Боже, как у него получалось делать это со мной? Как он так быстро превращает меня в полыхающий от страсти факел? Как он заставлял меня нуждаться в нём настолько сильно, что я хотела почувствовать его в себе больше, чем желала вздохнуть? И я ничего не могла с этим поделать – вот что я чувствовала, когда Корбин начал неторопливо и медленно скользить внутрь.

Он оказался настолько толстым, что я ощущала, как растягиваюсь вокруг него. Это была не боль, но позже я определенно испытаю дискомфорт. Тело будет ныть, и я буду знать, что это из-за него, но почему-то меня привлекала эта мысль – как напоминание о единственном разе нашей настоящей близости – если я выживу, конечно.

Почувствовав, как его широкая грибовидная головка коснулась матки, я громко застонала, не в силах сдержаться.

Корбин снова повел себя, как рыцарь.

– С тобой всё в порядке, Эддисон? Я сделал тебе больно?

– Н-нет, – прошептала я, качая головой. – Просто, это... ощущается настолько хорошо. Изумительно. Вот и всё, – я покраснела от своих признаний, но не хотела, чтобы он думал, будто как-то меня травмирует.

– Хорошо, дорогая, очень хорошо. Ты такая чувствительная и отзывчивая. У тебя невероятно тугое, самое прекрасное узкое лоно.

– Спасибо, – прошептал я, оборачиваясь и смотря на него.

Я успокоилась, заметив, что его глаза всё ещё нормального серебристо-голубого цвета. Хороший показатель, ведь это означало, что он контролировал себя, даже несмотря на то, что был похоронен в моем теле.

– Корбин, пожалуйста, – прохрипела я. – Это хорошо... но мне нужно больше.

– И ты получишь это, дорогая.

Склонившись ко мне, он одной рукой обхватил мое горло, удерживая на месте, и накрыл мой рот своими губами. После долгого, требовательного и очень глубокого поцелуя, Корбин мягко, но настойчиво прижал меня к столу. Я ощутила, как он руками заскользил по моим бёдрам и жестко за них ухватился. Затем отстранился и начал по-настоящему сильно вколачиваться в меня.

Я ахнула от пронзившей меня смеси удовольствия и боли. Боже, он такой большой! Я чувствовала, как он растягивал меня с каждым жестким толчком, и ощущала широкую головку члена, вжимающуюся в шейку матки с каждым глубоким проникновением. Мои груди раскачивались от его напора, а сама я начала задыхаться от нарастающего внутри меня удовольствия.

– Ох, – ахнула я. – Ох, Корбин! Ох, пожалуйста...

– Вот так, дорогая, – тихо прорычал он. – Прими всё. Раскройся и прими всего меня.

Больше всего я хотела ему подчиниться.

– Да, Корбин, – простонала я, опустив голову и шире разведя бедра. – Да, мастер, пожалуйста.

Казалось, его толчки продолжались вечность, меня ещё никогда в жизни так основательно не трахали. Наконец, наслаждение достигло пика. Каким-то образом я осознавала, что оргазм, на пороге которого я находилась, будет глубоким и интенсивным, затмевая собой то наслаждение, что я получила от укуса Корбина. Волна за волной невероятные ощущения прокатывались через меня, подталкивая всё ближе и ближе к краю. Всё это время я вела себя как хорошая девочка, не двигалась, подчиняясь ему и позволяя себя трахать, но я больше не могла сдерживаться, так как сгорала от потребности двигаться ему навстречу.

– Корбин, – стонала я, покачивая бедрами в одном ритме с ним, пытаясь достичь этого неуловимого пика. – Боже, я близко... я так близко.

– Не двигайся! – на мгновение в его низком хриплом голосе послышались почти панические нотки, больше животные, чем человеческие. Его хватка на моих бедрах усилилась, и я заподозрила, что на следующий день у меня на коже появятся синяки в виде его пальцев.

– Прости! – ахнула я, пытаясь удержаться, но оргазм накатился на меня, как грузовой поезд без тормозов. Я задрожала, так как нарастающее внутри меня удовольствие пугало своей силой.

– Отлично, дорогая, – казалось, Корбин вновь обрел самоконтроль, несмотря на охрипший от усилий сдержаться голос. – Всё в порядке.

– Я... я стараюсь не двигаться, – ответила я дрожащим голосом. – Просто... я так близко, что мне нужно... нужно...

– Я знаю, что тебе нужно, – прорычал он. – Просто продержись ещё чуть-чуть, и я дам тебе то, что ты так жаждешь.

Одна из его ладоней соскользнула с моего бедра вниз к тому месту, где мы соединялись. Почувствовав, как его длинные пальцы раздвинули мои губы и стали ласкать набухший клитор, я ахнула и застонала.

Именно в этот момент на меня нахлынул приливной волной оргазм, погружая в наслаждение, от которого я кончила ещё раз. В ту же секунду Корбин задвигался быстрее.

– Я скоро кончу, Эддисон, – прошептал он. – Заполню твоё сладкое узкое лоно своим семенем. Я хочу, чтобы ты почувствовала, каково это быть заполненной моей спермой.

– Да, Корбин, – простонала я. – Да, мастер. Боже, да.

А потом я ощутила, как его толстый член увеличивается. С громким рычанием Корбин сжал мои бёдра ещё сильнее и дернул на себя, насаживая меня на член так глубоко, как мог, кончая.

Я тихо вскрикнула и беспомощно задрожала, ощущая, как поток горячей спермы, брызнувшей из головки члена, омыл меня изнутри. Ни с одним мужчиной, даже с моим женихом, когда мы ещё были вместе, я не чувствовала ничего подобного. Но с Корбином я ощущала всё, реально все, даже то, как он освободился внутри меня, заполняя семенем.

А затем внезапно всё прекратилось, и он вышел из меня.

– Корбин? – я обернулась к нему, ощущая себя пустой без его толщины. И то, что я увидела, потрясло меня.

Кроваво-красные глаза и самые длинные острые клыки, что я когда-либо видела. Боже, неудивительно, что он хотел взять меня сзади! От подобного зрелища во время занятий любовью у меня бы случилась истерика.

– Э-э, Корбин? – я медленно, не делая резких движений, так как не желала его провоцировать, стала отстраняться.

– Секунду, дорогая. Отойди, пожалуйста, – он пару раз глубоко вздохнул. – Боже, твой аромат такой… потрясающий...

– Сегодня ты уже пил мою кровь, – жестко напомнила я ему. – И прилично покормился. Тебе не нужно ещё.

– Нет. Не нужно, – он вновь глубоко вздохнул, и его глаза постепенно пришли к своему естественному цвету. – Хорошо. Я в порядке, – прошептал он, кивнув мне.

Я с сомнением посмотрела на него.

– Уверен?

– Абсолютно, – заверил он меня, на этот раз более человеческим голосом.

Я с облегчением вздохнула и поздравила себя с тем, что в очередной раз избежала травм. Но как долго продлиться моё везение?

– Ну и ну, весьма впечатляющее шоу, – произнес Родерик с дивана в дальнем конце комнаты.

Я подскочила, услышав его голос, и одернула платье. Почему-то я совершенно забыла о том, что этот извращенец наблюдал за нами, о том, зачем мы всё это вообще устроили. Я посмотрела на Корбина, неужели он снова использовал на мне чары? Контролировал моё сознание, не позволяя чувствовать смущение и тревогу, пока мы занимались любовью? Или просто блокировал воспоминания о том, что за нами «наблюдает очень жуткий инквизитор?»

Мне не дали времени выяснить это, потому что Родерик плавно встал и подошел к нам. Мерзко ухмыляясь, он взглянул на Корбина, затем посмотрел на меня и обнажил клыки.

– Моя очередь, – заявил он.


 

ГЛАВА 18

– Что ты сказал? – прорычал Корбин, со скоростью света появляясь передо мной.

Теперь я смотрела на Родерика из-за широкого плеча Корбина и совсем не возражала.

– Ты меня слышал, – Родерик ухмыльнулся, обнажив клыки. – Я нашел ваше маленькое шоу весьма забавным и очень возбуждающим. Это оказалось настолько трогательно, что мне захотелось повторения. Так что отойди с дороги, Корбин, и позволь мне попытаться трахнуть твоего человека так же, как это сделал ты.

– Ты просто нарываешься на драку, – прорычал Корбин. – Ты, чёрт возьми, прекрасно знаешь, что я не позволю тебе тронуть Эддисон даже пальцем – она моя.

– Радуйся, что я всего лишь хочу её трахнуть, – сухо заметил Родерик. – В конце концов, так как девчонка всё ещё не связана с тобой, то я имею полное право забрать её в качестве дани вместо этой прекрасной вазы. На самом деле... – он задумчиво посмотрел на вазу, которую оставил на стуле возле стола. – Думаю, именно так я и поступлю. Можешь забрать этот сосуд назад, Корбин. Я выбираю девчонку.

– Только через мой труп, – смертоносным и жутким голосом ответил Корбин. – Ты меня знаешь, Родерик.

– Ну тогда, полагаю, мы вернулись к формальному вызову.

Глаза Родерика внезапно налились кровью, а из горла Корбина вырвалось низкое сердитое рычание. Я не сомневалась, что и его глаза тоже покраснели.

– Ублюдок, – воскликнула я, обращаясь к Родерику из-под руки Корбина. – Ты спланировал всё это. Если ты при любом раскладе хотел драться с Корбином, то на хрена вынудил нас устроить это шоу.

– Потому что, дорогая... – он мерзко мне ухмыльнулся, – я наслаждался вашим представлением той ночью и хотел увидеть его снова. Когда ты станешь моей, то я заставлю тебя делать настолько унизительные и восхитительные вещи, что ты будешь сгорать от стыда и молить об избавлении, которое тебе сможет подарить только смерть, – он в предвкушении облизнул губы. – Но я не убью тебя... ты будешь жить долго, очень долго. Просто не могу дождаться, когда смогу тебя трахнуть.

– Тебе придется тоже очень долго ждать, – огрызнулась я.

Мои пальцы чесались от желания дотянуться до пистолета, благополучно лежащего в небольшой ванной комнате Корбина. Единственная проблема заключалась в том, что между мной и заветным помещением стоял Родерик, а если я выйду из-за спины Корбина, то окажусь уязвимой и, вероятнее всего, мертвой.

Корбин решил за меня эту проблему, начав медленно обходить Родерика по кругу, будто выбирая наилучшую позицию. Я кружила вместе с ним, уверенная в том, что мне необходимо, оставаться за своим вампиром. Вскоре я получила доступ к обоим дверям – в кабинет и в туалет.

– Уходи, Эддисон, – не оборачиваясь, тихо приказал Корбин. – Немедленно убирайся. Забирай Тейлор и уезжайте так далеко, как только сможете и никогда не возвращайтесь.

– Думаешь, это её спасет? – спросил Родерик. – Я найду её, Корбин. Как только покончу с тобой, то разыщу их обоих и затрахаю до смерти её маленькую подружку, а твою супругу заставлю наблюдать за этим.

– Рискни, – спокойно произнес Корбин. – Но обещаю тебе, Родерик, это будет не легкий бой.

Родерик кровожадно ухмыльнулся.

– В противном случае я бы разочаровался.

В следующее мгновение инквизитор рванул вперёд слишком быстрым движением для моих глаз, и вот они с Корбином сцепились в смертельной схватке. Затем так же быстро отскочили друг от друга. На Родерике не оказалось ни царапины. Я встревожилась, заметив стекающую со лба Корбина струйку крови.

– Отлично, – Родерик окинул Корбина оценивающим взглядом. – Ты оказался более опытным противником, чем я думал. От чего моя победа станет только слаще.

Корбин не отводил взгляд от Родерика, никак не отреагируя на колкость. Вместо этого он заговорил со мной:

– Чего ты ждешь, вперёд!

– Я не оставлю тебя с ним, – упрямо заявила я.

– Ты ничем не сможешь помочь мне сейчас, кроме как сбежать, – Корбин рискнул бросить на меня взгляд. – Эддисон, я почти наверняка погибну этим вечером. Не допусти, чтобы моя жертва оказалась напрасной, беги!

Я сомневалась и почти поддалась отчаянию в его глазах, но затем услышала мерзкий смех Родерика, который помог мне принять окончательное решение.

«Нет, чёрт побери, я не брошу того, кто мне не безразличен, даже если это вампир, который того и гляди погибнет. Я помогу ему, даже ценой собственной жизни».

Вампиры снова схлестнулись со скоростью, которой позавидовала бы королевская кобра. На этот раз я не стала ждать и, воспользовавшись ситуацией, побежала к двери.

Позади меня раздался смех Родерика.

– Беги, маленькая женушка, беги так быстро, как можешь, но я все равно тебя найду. В самом ближайшем будущем ты станешь моей.

– Чёрта с два, – пробормотала я тихо, понимая, что он прекрасно меня расслышал.

Двигаясь с огромной скоростью, вампиры дрались практически в полной тишине. Наблюдать за тем, как они кидались друг на друга, сливались в одно размытое пятно, а затем они беззвучно отскакивали в разные стороны, оказалось для меня по истине жутким зрелищем. Я направилась к дверям кабинета, но в самый последний момент свернула в сторону ванной. Оказавшись внутри заветной комнаты, я поняла, что у меня не так уж много времени. Если бойня продолжит развиваться с такой же скоростью, то закончится прежде, чем я успею зарядить глок, к счастью для меня, его обойма уже была полна.

Я схватила пистолет и открыла дверь, выбирая удобный момент для выстрела. К сожалению, бой находился в стадии туманной дымки, и всё, что я видела – это размытый клубок из сцепившихся вампиров, мелькающие конечности и блеск клыков.

Когда они наконец-то оторвались друг от друга, то я заметила, что Корбин определенно выглядит не лучшим образом. Моё сердце мучительно сжалось, когда я рассмотрела его раны и порезы, оставленные острыми, как бритва, клыками Родерика. Вампиры быстро регенерировали, но несмотря на это, кровь все равно стекала из более чем десятка ран, а некоторые из них казались настолько глубокими, что обычный человек уже давно бы скончался от кровопетери. Но Корбин продолжал сражаться с молчаливой решимостью на лице. Было ясно, что он намерен стоять на смерть.

– Я буду ею наслаждаться? – издевался Родерик, пока они кружили друг вокруг друга. – Твоя маленькая человеческая супруга на вкус так же восхитительна, как и пахнет?

– Ты никогда не получишь шанс узнать это, – прохрипел Корбин.

– Ох, думаю, я легко его получу, – рассмеялся Родерик. – Сначала я просто хотел затрахать её до смерти, но теперь... теперь я желаю ее обратить. И после того, как она переродится во тьме, то станет более выносливой. Её мучения будут продолжаться долго, очень долго... бесконечно.

От одной мысли о том, чтобы стать вампиром, мне накрыло волной тошноты, но я взяла себя в руки и подняла пистолет. А когда мне наконец-то представился отличный шанс всадить в Родерика всю обойму, и я уже собралась нажать на курок, Корбин, издав тихий рык, бросился на соперника.

«Дерьмо!»

Они снова сцепились, превратившись в размытое пятно, и я упустила возможность выстрелить. В этот раз, когда вампиры снова отскочили друг от друга, левая рука Корбина безвольно свисала вдоль тела, а Родерик смеялся, пока с его клыков капала кровь.

Ладно, ждать момента для идеального выстрела я больше не могла, нужно было использовать любой шанс. Корбин стоял ко мне спиной, закрывая обзор. Чёрт побери, если я дождусь очередной атаки, то он погибнет прежде, чем я смогу выстрелить!

Я бы хотела остаться в безопасности ванной комнаты и стрелять оттуда, но они постоянно двигались, и мне пришлось подойти ближе. Я распахнула дверь и вышла, выставив перед собой пистолет. К сожалению, Родерик меня заметил. Я увидела, как сначала расширились, а затем сузились его зрачки, и он направился ко мне.

С его вампирской скоростью у меня не осталось ни единого шанса на выстрел. Но по какой-то причине, возможно, потому что был ранен, Родерик двигался достаточно медленно, предоставляя мне возможность нажать на спусковой курок.

В этот миг я закричала.

– Корбин, ложись!

Прозвучал выстрел. Корбин мгновенно упал вниз, а над его головой просвистели пули и вонзились в плечо Родерика.

По идее такой выстрел не должен был быть смертельным. Но, как я уже упоминала, у меня были не обычные пули, а специальные, заполненные жидким нитратом серебра, который действовал на плоть вампира, как кислота.

Так что я ожидала примерно такого развития событий – пуля попадает в Родерика, затем взрывается, впрыскивая в его тело нитрат серебра, и его плечо, а также приличная часть груди испаряются.

Потом серебро распространилось бы по всему его организму, разъедая плоть, лицо и руки, как и любое другое место, куда бы оно ни попало при разрыве пули, как быстродействующая кислота. На данный момент Родерик уже должен был с криками упасть на колени и, вопя, сдирать с лица серебро, поедающее его плоть, как крысы сыр.

Должен был корчиться в агонии, пока серебро не достигло бы его сердца или мозга, а я должна была пожалеть его и облегчить муки, выстрелив в сердце или голову.

Но произошло совсем иное.

Пуля попала в него, проделав в плече огромную дыру. Сквозь которую я отлично видела висящую на стене картину, со вкусом подобранную Корбином.

Затем дыра начала затягиваться, а не увеличиваться. Вместо того чтобы разъедать его плоть, нитрат серебра просто рассеивался. Родерик словно отвергал его. Или, возможно, тело вампира просто поглощало его или как-то нейтрализовало.

По какой-то причине выстрелы не причинили Родерику ни малейшего вреда, ну разве что взбесили.

– Ах ты, маленькая потаскушка, – прорычал он. – Это больно!

Его лицо превратилось в белую ужасающую маску, глаза полыхнули кроваво-красным огнем. И глядя в них, я была уверена, что видела собственную смерть. Радовало одно: я, вероятно, разозлила его настолько, что он убьет меня мгновенно, не играя в извращенные игры. Всё же, я не собиралась стоять и покорно ждать смерти, приближающейся ко мне. Я желала бороться до последнего вздоха.

Я стреляла снова и снова, рефлекторно нажимая на курок, но Родерик двигался слишком быстро, петляя по комнате и изворачиваясь, опережая мои пули. Одна из них попала в бесценную вазу династии Мин, которую ранее Родерик аккуратно поставил на стул, и разнесла её вдребезги. К сожалению. Ну, вероятно это был первый и последний раз, когда я одним выстрелом нанесла ущерб на сумму более миллиона долларов. Жаль, что я занималась спасением собственной задницы и не могла насладиться моментом.

Я продолжала нажимать на курок до тех пор, пока у меня не закончились патроны. Сначала я с недоумением уставилась на оружие. Но, в конце концов, до меня дошло, что обойма пуста. Теперь у меня не осталось ничего, чем я смогла бы себя защитить.

Родерик, похоже, тоже это осознал. Так как он внезапно оказался прямо передо мной и подарил угрожающую улыбку. Его лицо напоминало отвратительную маску – смесь ярости и жадности.

– Ну что ж, дорогая, кажется, ты истратила все пули, – искаженным до жути голосом взревел он, обдавая мое лицо неприятным дыханием – точно так же воняло из клетки змеи в зоопарке. Тьфу.

– Похоже на то.

Я бросила взгляд на глок. Его можно было использовать для защиты, даже если в нем не имелось пуль. Тем более я сомневалась, что Родерик это понимал. Он был настолько занят своей злостью, что просто не ожидал ещё одной атаки.

Если вы никогда не били вампира пустым глоком по лицу, то не рекомендую начинать. Я врезала Родерику изо всех сил и услышала хруст, верный признак того, что сломала ему нос. Но это не помогло, ведь раны кровососов заживали практически мгновенно – это только еще сильнее его взбесило.

– Маленькая сучка! – прошипел он, шагнув ко мне. – Ты будешь просить у меня прощения, а затем сожалеть еще как минимум тысячу лет.

– Родерик! – выкрикнул Корбин.

Наблюдая за разгневанным инквизитором, я заметила, как за его спиной Корбин что-то достал из внутреннего кармана пиджака. Длинное, острое и необычное – чёрный металлический кол. Я успела рассмотреть замысловатые серебряные рисунки и знаки, напоминающие руны, украшающие кол по всей длине, а затем Корбин вонзил его прямо в Родерика.

Инквизитор ахнул и упал на колени. Корбин ударил с такой силой, что чёрный серебряный наконечник кола вышел из груди Родерика на три дюйма.

«Наконец-то! – с облегчением подумала я. – Нам хоть как-то удастся одолеть ублюдка!»

Однако меня все равно беспокоило то, что даже распростершись на полу, Родерик силился подняться. Кол в сердце, особенно с добавлением серебра мог прикончить любого вампира, независимо от его силы. Но Родерик всё ещё дергался, подобно марионетке. Он хлопал глазами и губами, словно рыба, барахтающаяся на суше.

Я нахмурилась, ведь он уже давно должен был сдохнуть. Так как судя по расположению кола, Корбину удалось проткнуть сердце инквизитора, насадив его, как стейк на нож. Серебряные руны покрылись чёрной, как смола, кровью. Я наблюдала за тем, как они начали двигаться и извиваться вдоль чёрного стержня подобно сороконожке. Затем случилось немыслимое – Родерик схватил кол, легко вытащил его из груди и поднялся на ноги, а смертельная рана начала затягиваться. Что за чёрт? Неужели этому мудаку было все ни по чем?

Повернувшись к Корбину, он засмеялся. Сначала хрипло, но затем, по мере того как его легкие исцелялись, гоготал во всё горло.

– Серебряный кол, – закричал он. – И это всё, что ты смог придумать? Неужели ты на самом деле считал, что сможешь меня этим убить? – он бросил кол в Корбина, как дротик.

Алек поймал его на лету и развернул острием к своему телу. Я занервничала, когда увидела опасный серебряный наконечник настолько близко к его сердцу.

– Я уверен, что у меня все получится, – холодно ответил он.

А затем Корбин вонзил кол себе в грудь.


 

ГЛАВА 19

– Корбин! Боже мой, Корбин, что ты наделал? – ахнула я, когда он упал на колени.

Грудь Корбина окрасило кровью, а вдоль черного кола вновь начали извиваться серебряные руны.

– Эддисон, – прошептал он.

– Нет! – я бросилась к нему, не обращая внимания ни на Родерика, ни на исходящую от него опасность. – Нет! Ох, нет, нет, нет.

От ужаса на мои глаза навернулись слёзы. И меня затопили эмоции: сожаление за все жестокие слова, что мы наговорили друг другу, подавляющее горе от потери Корбина, гнев за то, что я по собственной глупости отталкивала его...

– Нет, – рыдала я. – Нет, я не могу вот так потерять тебя!

Я потянулась к колу, торчащему из груди Корбина, чтобы его вытащить, но он оттолкнул мою руку.

– Остановись, – прошептал он. – Нужно... еще немного времени, чтобы все сработало. Жизнь за жизнь...

– О чём ты говоришь? – потребовала я ответа, смаргивая слёзы. – Как это должно сработать? Это? – я прикоснулась к одной из извивающихся серебряных рун, и в этот же миг она кольнула мой палец. – Ой! Эта чертова палка укусила меня! Корбин, что, чёрт возьми, происходит?

– Это... было... необходимо, – он покачал головой. – Не волнуйся... я... в порядке.

– Издеваешься? Ты вонзил хренов кол себе в грудь! Как, чёрт возьми, после этого ты можешь быть в порядке? – завопила я.

– Но все хорошо, – настаивал он и даже имел наглость мне улыбнуться.

– Какого…? – начала я, но меня отвлек сдавленный стон Родерика.

У меня перехватило дыхание, когда я заметила, что происходит с инквизитором.

Родерик снова упал на колени, но на этот раз ему стало совсем худо. Его бледное лицо превратилось в грязно-серую маску, а по всему телу вздулись вены, извиваясь, словно черви прямо под кожей. Я наблюдала за тем, как его глаза покраснели, затем почернели и высохли – осыпаясь в прах. Родерик смотрел на меня пустыми глазницами. Его кожа усохла – сморщилась и обвисла – натягиваясь на черепе. Он выглядел, как чёртова мумия из фильма ужасов.

Казалось, что все тело инквизитора скукожилось, почти мгновенно сгнило и сморщилось, будто я смотрела фильм про распад организма, но в ускоренном режиме. Когда всё наконец-то закончилось, то от Родерика осталась только кучка сухой шелухи на полу и локоны каштановых волос, торчащих из черепа, обтянутого высохшей кожей.

Из-за страха и ужаса я не могла отвести взгляда от останков инквизитора, но затем меня отвлек тихий стон Корбина.

– Корбин?

Опустив глаза, я увидела, что он вытянул из груди кол так же, как это ранее проделал Родерик.

«Что происходит? Разве эта чертова палка не должна его убить? Или я просто не поняла, каким образом она действует?»

Я наблюдала за ним и не верила своим глазам – чёрно-серебряный кол, который Корбин вытащил из груди, стал абсолютно гладким. Корбин отложил его в сторону. Теперь серебряные руны полностью покраснели и перестали извиваться, напоминая вялых, накормленных змей.

Прямо у меня на глазах дыра в груди Корбина мгновенно заросла, так же как ранее у Родерика. Затем он встал и улыбнулся мне, будто ничего не случилось. Будто он не пытался убить себя на моих глазах минуту назад.

– Вот, видишь, дорогая? – спросил он. – Всё хорошо, и я в полном порядке.

Я вздохнула и покачала головой.

– Но... как? Я не понимаю.

Корбин подмигнул мне.

– И не нужно. С Родериком покончено, только это имеет значение.

– Нет, не только.

Я встала, проигнорировав руку, которую он протянул мне, желая помочь.

– Эддисон, – начал он успокаивающе, но я подняла ладонь, останавливая его речь жестом.

Всего пару мгновений назад, я считала, что он покончил с собой, из-за чего пришла в ужас и едва не умерла от горя. Но в данный момент я почувствовала себя сумасшедшей.

– Корбин, что, чёрт возьми, ты натворил? – завопила я. – Как это сработало? Как ты убил Родерика? Я хочу узнать об этом все и немедленно.

Он нахмурился.

– Мне слегка помог один деловой партнер, вот и всё. Не волнуйся об этом.

– Но я волнуюсь, – запротестовала я. – Что за партнер? Ты говоришь о той странной девушке с пурпурными волосами, которая выходила из твоего офиса? Я столкнулась с ней вечером. Кто она?

Он вздохнул.

– Просто знакомая ведьма. Её зовут Гвендолин Ла’Ру. Мы пересекались несколько раз в вопросах бизнеса. Не волнуйся... – он поднял руки. – Она ненавидит вампиров почти так же сильно, как и ты, дорогая. Но я сделал ей предложение, от которого она не смогла отказаться. В обмен она предоставила мне артефакт, способный убить Родерика.

Я долго и внимательно наблюдала за Корбином. Он не высох и не превратился в мумию, подобно Родерику, так что может на самом деле всё в порядке.

– Так он... действительно мертв?

Я поддела носком ботинка останки мумии на ковре. Почти ожидая, что Родерик оживет и вновь на меня набросится. К счастью, этого не произошло.

– Мертв, – серьёзно заявил Корбин. – Настолько древнего вампира практически невозможно убить.

– Ты еще и преуменьшил, – я вздохнула и огляделась. – В твоём офисе погром. А ваза... – я остановила взгляд на синих и белых осколках бесценного сосуда династии Мин, разбросанных по ковру.

– Мне плевать на вазу, ты в порядке? – Корбин взял меня за плечи и, склонив голову, с беспокойством окинул меня взглядом. – Ты хорошо себя чувствуешь, Эддисон?

– Я в порядке, – по какой-то причине я не смогла себя заставить посмотреть ему в глаза.

– Уверена? – он обхватил мою щеку ладонью и стер пальцем слезу. – Тогда почему ты плачешь?

– Я не плачу, – я сильно зажмурилась и попыталась улыбнуться. – Просто в шоке... ведь я думала... что ты погиб.

– В шоке, хмм? – он более внимательно посмотрел на меня. – Возможно, ты расстроилась? И, в конце концов, поняла, что такое любовь?

– Ничего подобного, – отрезала я и отступила на шаг. – Просто... Мне не понравилась идея, что в этом мире не окажется тебя, – я, наконец, встретилась с ним взглядом. – Доволен?

Корбин вздохнул, и на одно мгновение на его лице отразилась печаль. Но затем он улыбнулся.

– Не совсем, дорогая. Но теперь, по крайней мере, я знаю, что ты будешь скучать по мне, когда... – он резко замолчал и прочистил горло. – Я имею в виду, будешь скучать по мне, если я уйду.

– Корбин? – нахмурилась я. – Ты что-то не договариваешь?

– Конечно, нет, – он оглянулся на разрушенный офис. – Ничего, кроме того, что ты должна мне новый офис. Ты ходячая угроза, когда у тебя в руках глок.

– Обычно я хорошо стреляю, – заявила я, уязвленная замечанием Корбина. – Просто... Родерик оказался слишком быстрым.

– Не достаточно, – он выгнул бровь, заставляя меня рассмеяться. – Но если на чистоту, дорогая, ты понимаешь ли ты, что, учитывая выкуп за невесту и мою уничтоженную дань, приготовленную для Родерика, сегодня ты стоила мне чуть больше двух миллионов долларов?

– Серьёзно? – я снова посмотрела на осколки вазы. – Я предполагала, что эта ваза не дешевая, но не думала, что она стоит миллионы.

– Не обижайся, Эддисон, я всего лишь поддразнил тебя.

«Корбин как-то слишком жизнерадостно улыбается», – подумала я.

– А теперь извини, но мне нужно убрать весь этот беспорядок.

– Я могу остаться и помочь, – предложила я, понятия не имея, что делать с пулями, застрявшими в стенах и полу. Хорошо, что они не прошли насквозь, а застряли в звукоизоляционных панелях.

– Не нужно, – Корбин покачал головой. – Это работа для профессионалов. Тем более я должен избавиться от того, что осталось от Родерика.

– Что ты с ним сделаешь? – Я снова посмотрела на высохшую истлевшую мумию и поежилась.

Корбин пробормотал:

– Отправлю обратно императрице. Она не обрадуется.

– Тебе грозят неприятности? – с тревогой спросила я.

– Меня это не волнует, – ответил он, снова отводя взгляд в сторону. – Сейчас по силе я равный ей, поэтому она не осмелится меня тронуть.

– Почему нет? – спросила я с подозрением. – Из-за какого-то вампирского закона? Что-то о том, что вы с Родериком дрались в честном бою?

Хоть я и не была уверена, насколько честно использовать в драке колдовство. Что о таких ситуациях говорилось в вампирских законах? Я смотрела на останки Родерика и не могла избавиться от ощущения, что взираю на уничтоженного змея. От одного вида которого, меня пробрала дрожь.

– Да, что-то в этом роде, – голос Корбина показался мне каким-то рассеянным. – Теперь мне действительно нужно работать, так что ты должна...

– Должна уйти? Что случилось? – нахмурилась я. – Что происходит, Корбин? Я всегда чувствую, когда от меня пытаются избавиться.

Он нахмурился.

– Ничего не происходит, за исключением того, что ты получила то, что так желала. Родерик мертв, Тейлор свободна от Селесты, а наш договор подошел к концу, как и наши отношения.

Я окинула Корбина пристальным взглядом, переваривая услышанные слова. Конечно же, я много раз говорила о том, что жду не дождусь окончания нашей сделки, но сейчас, когда всё закончилось... Я ощутила странную пустоту при мысли, что наши отношения вернутся в прежнее русло – вампир и аудитор. Вспоминала, что чувствовала, когда увидела, как он пронзил свое сердце, но оттолкнула подальше эти образы.

«Это все паника, – убеждала я себя. – Охватившие меня на тот момент эмоции ничего не значили и возникли от чрезмерного волнения, не так ли?»

Я откашлялась.

– Значит... я просто могу уйти?

– Может, тебе следует провести некоторое время с Тейлор, – снисходительно предложил Корбин. – Поговорить. Тебе не кажется это хорошей идеей?

– Ах, да. Очень хорошо, – я сглотнула, проглотив застрявший в горле комок. – Слушай, Корбин...

– Эддисон, пожалуйста, я на самом деле занят, – нетерпеливо перебил он. – Мне нужно вызвать команду по зачистке и провести ещё один ритуал, чтобы подготовить Родерика к отправке.

– Ладно, – я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной и не показывать, как меня задело то, что он пытался от меня избавиться. – Думаю, что мы встретимся, когда я в очередной раз приеду в «Клыки» с инспекцией.

– Насчет этого... – Корбин на мгновение посмотрел на меня. – Полагаю, для тебя будет лучше, если меня будет проверять другой аудитор. Принимая во внимание отношения, которые нас связывали, возможно, будет более профессионально, если ты больше не станешь влезать в мой бизнес.

– Не лезть... к тебе? – комок у меня в горле увеличился, и в этот раз я не могла сглотнуть его, как ни старалась. Но я не хотела показывать этого Корбину. – Конечно, – с трудом выдавила я. – Мне не трудно поменяться местами с другими аудитором.

– Отлично. Так будет лучше для всех. До свидания, – он кивнул на дверь. Когда я не сдвинулась с места, то Корбин взял меня за руку и повел к выходу. – Прощай, Эддисон, – прошептал он, отпуская мою руку и отступая.

Понимая, что у меня нет выбора, я открыла дверь. И замерла на пороге, не в силах через него переступить.

Уставившись на дверь, через которую я отказалась выйти чуть ранее, считая, что жизнь Корбина в опасности, тогда я отвернулась и осталась, чтобы помочь ему. И всё же теперь, когда опасность миновала, я позволяла ему силой выставить меня вон, используя раздражение и банальные предлоги.

«Нет, это неправильно. Здесь что-то не так!» – шептал мой внутренний голос. Я повернулась к нему лицом и посмотрела в его глаза, пытаясь найти ответы.

– Корбин... – начала я.

– До свидания, Эддисон, – твердо произнес он и захлопнул дверь перед моим носом.

 


ГЛАВА 20

– Эддисон, думаю, тебе стоит заехать в клуб, – голос Тейлор в телефонной трубке казался очень взволнованным, поэтому я сразу же насторожилась.

 – Зачем, что случилось? Неужели этот придурок, оборотень, обидел тебя?

 – Кто, Виктор? Нет, он так и не приехал за мной.

 – До сих пор не приехал? – начала возмущаться я. – Он что, хочет заморить тебя голодом? Неужели Виктор не знает, что он единственный, от кого ты можешь питаться? Я позвоню ему и выскажу всё, что о нем дум...

 – Сейчас меня беспокоит не Виктор, – прервала Тейлор. – Конечно, я очень хочу есть, но со мной всё будет в порядке... по крайней мере, ещё некоторое время.

 – Тогда зачем мне там появляться? Особенно, когда меня недвусмысленно попросили держаться подальше оттуда? – с нашей последней встречи, когда Корбин попросил назначить другого аудитора для проверки его бизнеса, прошла уже неделя.

 – Все из-за Корбина, ты должна его увидеть, – заявила Тейлор.

У меня сердце в пятки ушло.

– Что? Зачем? Почему он не позвонил сам?

Она вздохнула.

 – Он не знает о моём звонке. Но, Эддисон, тебе нужно на него взглянуть, с ним что-то не так.

На этот раз моё сердце рухнуло куда-то в желудок.

«Вау, прямо какая-то сердечная гимнастика».

 – Что ты имеешь в виду? – спросила я.

Она снова вздохнула, и у меня перед глазами возник образ Тейлор, запустившей пальцы в свои волосы.

 – С мастером Корбином...

 – Мастер? Серьезно?

 – Ну, он же спас меня от Селесты, так что да, он мой мастер, – ответила она раздраженно. – Сбавь обороты, Эддисон, я пытаюсь объяснить тебе, что у Корбина неприятности.

 – Какие? – я вспомнила, как он упоминал о том, что императрица, мягко говоря, не обрадуется получить то, что осталось от Родерика. – Это касается других вампиров? – спросила я. – Они идут за ним?

 – Нет, ничего подобного. Всё дело в том, что он делает... как он выглядит.

 – А что он делает?

 – Всю неделю разговаривает с юристами о клубе, вызывает к себе сотрудников и благодарит за верную службу. Даже пожелал мне счастливой жизни и дал несколько советов, как стать более сильным вампиром.

Мне показалось, что сейчас подруга просто меня разыгрывала.

 – И что?

 – В смысле? Эддисон, он как будто... прощается.

 – Возможно, он просто хочет продать клуб? – предположила я, но сама не поверила, в эту идею, ведь «Клыки» были его детищем.

 – Не похоже, – прошептала Тейлор. – Такое ощущение, что он приводит свои дела в порядок.

 – Это как? Он же хорошо себя чувствовал, – в последний раз, когда я видела Корбина, он олицетворял собой пышущего здоровьем вампира.

 – Нет, совсем нет, – пробормотала Тейлор. – Особенно в последние несколько дней. Он действительно выглядит хреново.

– Думаешь, он нездоров? Но вампиры не могут заболеть.

– А Корбин смог. Он стал другим, Эддисон. Бледнее, чем обычно. Молчаливее. К тому же с прошлой недели я ни разу не заметила, чтобы он ел.

 – Может Корбин просто проголодался.

Мне приходила в голову мысль, что Корбин морил себя голодом из-за любви ко мне, но я упорно её отталкивала. Как бы это ни было приятно, но всё же невозможно. Корбин, как и все вампиры, был ужасно практичным созданием. Он бы не голодал из-за меня, особенно когда сам же выкинул из своей жизни.

 – Нет, дело не в этом, – запротестовала Тейлор, прерывая ход моих мыслей. – Если честно, то я думаю, что дело не в голоде. Я видела, как одна из глэм-девушек предлагала ему своё запястье прошлой ночью. Весь её внешний вид просто кричал: «выпейте всю мою, мой мастер». Но он отверг её и заявил, что у него нет аппетита. Разве это похоже на Корбина?

Я должна была признать, что нет. Корбин никогда не отказывался от бесплатной закуски. Так что же происходило?

 – Возможно, мне стоит приехать и всё проверить, – пробормотала я.

 – Да, пожалуйста, приезжай. Возможно, это просто игра моего воображения... но, я так не считаю, – растерянно произнесла Тейлор. – Я действительно переживаю за него, Эддисон.

 – Ладно, – я взглянула на часы. – Я заступаю на смену через несколько минут. И первым делом заеду в «Клыки».

 – Думала, он просил прислать ему другого аудитора для проверки?

 – Он действительно попросил об этом, – я прочистила горло. – Просто... я пока не успела найти подходящего кандидата.

 – Хорошо, скоро увидимся, – попрощалась она и повесила трубку.

*****

Поездка в «Клыки» не заняла много времени. Я не успела оглянуться, как уже шагала по красно-черному с серебром танцполу. Все глэм-кабинки, как обычно, оказались заняты, а рядом с ними выстроилась очередь сгорающих от нетерпения людей, жаждущих заняться глэм-сексом со скучающими вампирами, но не они привлекли моё внимание.

Я игнорировала шум ритмичной музыки и смех клиентов, будто их здесь и не было. Всё моё внимание сосредоточилось на постаменте, где обычно восседал Корбин. На меня сразу нахлынули воспоминания о том, как он перекинул меня через колено и отшлепал. Сначала я пришла в ярость от его поступка, но потом, когда он так нежно исцелил меня... и то, что произошло следующей ночью в его кабинете...

«Нет, хватит, не думай об этом, - отчитала я себя. – Ты здесь, чтобы взглянуть на него и проверить всё ли в порядке, а затем каждый из вас пойдет своей дорогой».

С гордо поднятой головой я покинула танцпол и прошла по длинному коридору в дальний конец клуба туда, где находился офис Корбина, направляясь прямо в тайное убежище для дневного сна. Там оказалось неестественно тихо, никакого шума и суеты, которые, как я помнила, всегда царили в ночном клубе. Где все сотрудники? И тут я услышала знакомые голоса, поэтому остановилась в нескольких футах от его кабинета.

 – Мастер, пожалуйста, я не хочу покидать вас, – произнес первый голос, принадлежащий маленькому женоподобному вампиру, секретарю Корбина.

 – Знаю, но боюсь, у тебя нет выбора, Антуан, – это был определенно голос Корбина, но он казался каким-то уж очень уставшим. Да не просто уставшим, а смертельно утомленным, будто каждое слово давалось ему с большим трудом. Что могло с ним произойти за это время?

 – Я останусь с вами несмотря ни на что! И уйду с вами, куда бы вы ни собрались.

 – Антуан... – Корбин тяжело вздохнул. – Прости, мой маленький друг, но ты не можешь последовать за мной.

Я нахмурилась. Корбин планирует куда-то уехать?

 – Это всё та ведьма? Женщина Ла’Ру, она что-то сотворила с вами, – воскликнул секретарь несчастным голосом. – Едва взглянув на неё, я сразу понял, что она опасна. Пожалуйста, мастер, расскажите, что сделала эта ведьма? Вы сам не свой после той ночи. Она либо наложила на вас заклинание, либо...

 – Она сделал только то, что попросил я, – резко ответил Корбин. – Антуан, ты переступаешь черту и все дозволенные границы.

 – Простите, мастер, – маленький секретарь практически рыдал. – Просто, я пытаюсь понять, что происходит. Почему вы отсылаете нас всех...

 – Тебе не нужно ничего понимать, Антуан. Ты должен только подчиняться. А теперь ступай и проверь счета, о которых я просил. Они должны быть в идеальном состоянии, прежде чем я приведу в «Клыки» нового хозяина.

Я попятилась от двери.

«Неужели это правда? Корбин действительно собрался продать клуб и уехать? Но почему? Что, чёрт возьми, происходит?»

Затем маленький женоподобный секретарь выскочил из кабинета, проявляя удивительную для вампира неуклюжесть. На его щеках красовались кровавые разводы от слез. Он окинул меня взглядом и прошептал:

 – Здравствуйте, госпожа, – затем исчез в направлении бара и танцпола.

Озадаченная происходящим, я подошла к офису Корбина и постучала в слегка приоткрытую дверь.

 – Это я... могу войти?

Корбин сидел за столом и просматривал какие-то бумаги. Стоило ему взглянуть на меня, и я поняла, что Тейлор оказалась права. Он действительно ужасно выглядел.

Его глаза покраснели, а их прекрасный серебристо-голубой цвет потускнел. Лицо стало бледнее, чем обычно, вокруг рта появились морщинки, а под глазами – тени, которых раньше не было. В общем, он выглядел не лучшим образом, что было совсем не характерно для Корбина. Будь он человеком, то я бы сказала, что он не спал несколько недель. Но вампирам был не нужен сон. Так что же произошло?

 – Эддисон, – нахмурившись, произнес он. – Что ты здесь делаешь?

Я прислонилась к дверному косяку и скрестила руки на груди.

 – Я здесь, потому что мне позвонила Тейлор и попросила приехать.

 – Зачем тогда ты пришла ко мне, а не к ней? – требовательно спросил он. – Я, как видишь, сейчас очень занят.

 – Ага, – кивнула я, не обращая внимания на его хамство. – Слышала, ты собрался продать клуб и уехать?

 – Это не твоё дело. Если тебе нечего мне сказать, то уходи и не отнимай драгоценное время.

 – Корбин, что с тобой случилось?

Я прошла в его кабинет и остановилась перед столом, заваленным документами. На одном краю лежал открытый ноутбук, а на другом – черный кол. От одного взгляда на который, я задрожала. Окровавленные серебряные руны потемнели до темно-бордового цвета. И я поняла... осознала, что во всем виноват этот проклятый кол. Но чувствовала, что не могу спросить об этом Корбина напрямую.

 – Серьезно, – произнесла я, с трудом сохраняя спокойствие. – Что происходит?

 – Ничего, – он казался раздраженным. – За исключением того, что у меня много дел и очень мало времени.

 – До того, как ты уедешь, – проговорила я, сглатывая комок в горле. – Корбин... я когда-нибудь увижу тебя снова?

Он слегка покачал головой.

 – Навряд ли.

 – Что это значит? Куда ты собрался?

 – В этом мало приятного, уверяю тебя, – огрызнулся он. – Эддисон, пожалуйста...

 – Ты хочешь есть? В этом дело? – я обошла стол, встала перед ним и протянула руку. – Пей, – заявила я. – Если... если хочешь.

Какое-то мгновение он просто смотрел на меня, а затем взял протянутую руку. Я удивилась тому, насколько ледяной оказалась его кожа. Даже будучи вампиром, Корбин всегда был горячим, но теперь от его прикосновения веяло холодом, как от айсберга.

 – Эддисон, – прошептал он. – Я действительно тронут. Но ты не в силах дать мне то, в чем я нуждаюсь. Никто не в силах.

 – Но... что тебе нужно? – в недоумении спросила я, всерьез обеспокоившись.

Корбин лишь покачал головой и отпустил мою руку.

 – Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты ушла и дала мне поработать. Я спрашиваю в последний раз, почему Тейлор попросила тебя приехать?

 – Потому что она голодна, – ответила я, импровизируя. – Действительно голодна, где, чёрт возьми, Виктор? Он собрался заморить её голодом?

Корбин вздохнул и провел длинными пальцами по волосам.

 – Я так понимаю, что он доводит до ума свой дом и делает последние штрихи. Как только он закончит, то заберет Тейлор к себе на оставшиеся три месяца брака.

 – Он слишком задержался, – заявила я, уперев руки в бедра. – Ты должен позвонить и объяснить ему это.

 – Хорошо, я так и поступлю, – он вздохнул с явным раздражением. – Добавлю это в длинный список того, что должен сделать перед...

 – Перед чем? – подсказала я. – Продолжай.

 – Не беспокойся, – Корбин оглянулся. – Где, чёрт возьми, Антуан? Я уже давно просил его принести счета.

 – Возможно, он где-то плачет, – тихо подсказала я. – Когда я видела его в последний раз, то он выглядел очень расстроенным.

 – Может ты и права, – Корбин вздохнул и резко встал. – Я найду его. У меня совершенно нет времени на всякие там драмы, – он окинул меня взглядом. – Эддисон, ты должна уйти. Обещаю, что позвоню Виктору по поводу твоей подруги, а сейчас я бы предпочел, чтобы ты покинула клуб.

 – Почему? – возмутилась я. – Боишься, что я выпишу тебе штраф за грубость?

 – Нет, – отрывисто выпалил он. – Просто мне очень больно видеть тебя.

 – Слишком больно? – тихо переспросила я. – Что... что ты хочешь этим сказать? Я думала...

Он пристально посмотрел на меня.

 – Ты знаешь, о чем я, Эддисон. А теперь, извини...

Он направился к двери офиса, явно ожидая, что я последую за ним. Поэтому мне пришлось очень быстро соображать.

 – Не возражаешь, если я воспользуюсь твоим туалетом, прежде чем уйду? – спросила я, стараясь говорить спокойно и профессионально. – В других дамских комнатах слишком много людей и сплетен о лучшем глэм-сексе в их жизни. Это отвратительно.

 – Ладно, – вздохнул он. – Когда будешь уходить, закрой за собой дверь.

 – Хорошо, я... – начала я, но он уже ушел, передвигаясь по коридору с неуловимой для глаз вампирской скоростью.

После его ухода я зашла в ванную и специально громко хлопнула дверью, на случай, если Корбин находился где-то в пределах слышимости. Затем спокойно вернулась к столу и снова посмотрела на кол. У меня возникло ощущение, что именно в нем сокрыта часть правды о том, что происходило с Корбином. И у меня возникла отличная идея, где найти недостающие детали.

Я не хотела прикасаться к этой чертовой штуке голой рукой, а потому натянула рукав пиджака на ладони и лишь затем взяла его. Мне показалось, что эта странная вещица начала медленно извиваться в руке, подобно змее. Я чуть не закричала и не выронила кол. Но жажда выяснить, что происходит, оказалась сильнее страха. Я была полна решимости докопаться до истины, чёрт возьми!

Изначально я планировала затолкать эту штуку за пояс, прикрыть его пиджаком и тайно вынести из клуба. Но обнаружила, что мне невыносима даже сама мысль от такой близости этой штуковины к моей коже. Казалось, он излучал опасность, словно голодный хищник, который не прочь проглотить целиком очередную жертву.

Вместо того чтобы тайно вынести эту штуку из клуба, я положила кол на стол и сняла пиджак. Затем тщательно завернула его в одежду, следя за тем, чтобы он не прикасался к моей голой коже, и непринужденно вышла из офиса Корбина.

Моё сердце едва не выскочило из груди, пока я выходила из переполненного заведения. Я была практически уверена, что в любой момент Корбин внезапно появится передо мной и потребует объяснений, почему я украла его кол. Но я так его и не встретила, видимо в этот момент он решал деловые вопросы с Антуаном.

Благословив маленького секретаря, я пообещала себе, что в следующий раз при встрече с вампиром, буду намного вежливее. Корбин довольно ясно дал понять, что не желает меня видеть перед отъездом, и это, чёрт возьми, было больно. Уверена, он что-то скрывал от меня. Что-то очень хреновое, поэтому я твердо решила выяснить, что именно.


ГЛАВА 21

У меня не заняло много времени найти дом ведьмы в базе данных полиции. Гвендолин Ла’Ру жила на окраине Ибор-Сити, в старейшем историческом квартале города. На рубеже прошлого века здесь селились выходцы с Кубы, а также находились фабрики по изготовлению сигар. Сейчас же этот квартал преобразился в постоянную череду вечеринок студентов колледжа с несколькими странными клубами, тату салонами и сигарными барами для туристов.

Этот довольно милый квартал сильно облагородили. Многие старые дома перестроили, а некоторые – просто снесли. На их месте построили прелестные таунхаусы, выкрашенные в пастельные оттенки всех цветов радуги.

Дом ведьмы оказался одним из перестроенных – причудливый одноэтажный дом, окрашенный в жизнерадостный желтый цвет, с аккуратной белой отделкой. Вдоль дорожки, ведущей к деревянной крытой веранде, были высажены розы всевозможных оттенков. Хмм... Я проверила адрес ещё раз, ошибки быть не могло – Гвендолин Ла’Ру проживала именно здесь. Фасад дома никак не ассоциировался с девушкой, которую я повстречала в офисе Корбина.

Вцепившись в кол, завернутый в пиджак, я прошла по дорожке к веранде и постучала в белоснежную дверь. Ответа не последовало, что меня совсем не удивило – обычно в полночь все нормальные люди спали. Если она уже видела десятый сон в своей постели, то это было очень плохо, потому что я не могла ждать ни минуты, мне нужно было срочно поговорить с ней. Я снова постучала в дверь.

– Гвен, дорогая? – послышался из-за двери голос, судя по всему, уже не молодой леди. – Кто это в такой час?

– Не знаю, бабушка. Оставайся в постели, я посмотрю, – это уже ответила Гвендолин.

На крыльце включили свет, сразу же привлекая рой мотыльков. Дверь приоткрылась примерно на дюйм и на меня из-под растрепанной копны черных волос уставились с подозрением нефритовые глаза.

– Кто ты и чего хочешь? – спросила она.

– Ты знаешь, кто я, – огрызнулась я. – Видела меня, когда выходила из офиса Корбина.

У нее нервно забегали глаза.

– Я не имею понятия, о чем ты говоришь.

– Да что ты, – упрямо продолжила я. – Послушай, я – аудитор. Если желаешь, то могу прислать официальную повестку и вызвать тебя для допроса.

– Ты не можешь этого сделать, я не вампир.

Она попыталась закрыть входную дверь, но я помешала ей, просунув в проем кончик кола, чуть не попав ей в лицо.

– Эй! – она отпрыгнула назад, и дверь распахнулась. – Убери это от меня! Какого черта ты делаешь?

Судя по её реакции, моя догадка об опасности кола оказалась верна. Теперь я была просто обязана выведать у нее всю возможную информацию.

– Ты знаешь, что это такое, не так ли? – потребовала я ответа, шагнув через порог её дома. – Знаешь, на что он способен. Ты дала его Корбину. Я видела, как он положил кол в карман сразу после твоего ухода.

– Гвен, дорогая? – снова донесся из дома голос пожилой дамы. – Кто это? Мне позвонить в полицию?

– Нет, бабушка, всё хорошо, – ответила ведьма. – Просто хотят погадать на картах.

– Ночью? Скажи им, чтобы приходили завтра.

– Это очень срочно. Клиентка хочет знать, не изменяет ли ей жених. Займет буквально пару минут.

– Имей в виду, через пару минут ты должна лечь спать, – проворчала старушка.

– Бабушка, ложись без меня. Я поговорю с ней на крыльце, мы тебя не побеспокоим, – Гвендолин кивком велела мне выйти за дверь и проследовала за мной. – Сюда, – прошептала она, указывая на старенькие качели в углу веранды.

Я пошла за ней, отметив, что, вероятно, всё же вытащила её из постели. Ведьма была одета в длинную фланелевую ночную рубашку с аппликацией какой-то птицы и носки в черно-фиолетовую полоску.

Птица на её картинке вещала: «я красавица!». Такой выбор был не характерен для ведьм, но кто я такая, чтобы судить об этом. Я же не – могла указывать ей в чем ложиться спать? Кроме того, сейчас меня больше беспокоили вампиры.

– Расскажи мне о коле, – произнесла я, как только мы уселись на старые скрипучие качели. – Как он повлиял на Корбина? Что с ним сделал?

Она нахмурилась, скрестив руки на груди.

– У ведьм есть такое понятие – информация в делах между клиентом и ведьмой конфиденциальна. Алек Корбин достаточно силен и порвет меня на куски, если узнает, что я рассказала тебе то, что он скрывает.

– Корбин не тронет тебя, – пообещала я. – А вот я... – я снова ткнула в неё колом, и она вздрогнула. – Ты расскажешь мне всё, что знаешь, – заявила я. – И начнешь с самого начала.

Она вздохнула.

– Ладно. В любом случае сейчас он уже не сможет мне как-то отомстить, слишком поздно.

От её слов по моей спине прокатился холодный озноб, но я кивнула.

– Продолжай.

– Он пришел ко мне около недели назад, в ночь накануне дня, когда ты видела меня в его офисе. Корбину нужен был артефакт способный убить вампира. Очень древнего и могущественного.

– И что ты ему ответила? – спросила я, подозревая, что Корбин отправился к ней сразу после того, как исцелил меня.

Она пожала плечами.

– Конечно, что это невозможно. Древнего вампира практически невозможно убить.

– Рассказывай подробней, – пробормотала я. – Ведь вот этим самым колом он грохнул одного из них прямо на моих глазах. Как у него это получилось?

Она занервничала.

– Я кое-что сделала. Единственный способ убить древнего вампира – принести огромную жертву. Очень важно...

– И что это было? – настаивала я, нахмурившись. – Что ты сделала?

Гвендолин сердито на меня посмотрела.

– Это темная магия, ясно? Я не должна была так поступать, бабушка умрет, если узнает. Но я слишком сильно нуждалась в том, что он предложил, и не смогла отказаться.

– Что он предложил?

Она вздохнула.

– Пузырек своей крови. Знаешь, насколько сильна кровь четырехсотлетнего вампира? Сколько ритуалов можно провести, скольким отомстить...

– Ладно, мне не интересно, как ты хочешь использовать кровь Корбина, чтобы отомстить обидевшим тебя в средней школе чирлидершам, – сорвалась я. – Просто расскажи мне про ту часть, где говорится о жертве – звучит не очень хорошо.

– Так и есть, – отрезала она. – Как ни крути это отвратительно. Я предупредила его, что это смертельно опасно, но Корбин заявил, что его это не волнует. Что он должен спасти любимую.

– Смертельно? – я практически прижала руку к сердцу, но потом вспомнила про то, что держала ненавистный кол. – Что ты имеешь в виду, говоря смертельно?

– Жертва – это жизнь за жизнь, – тихо объяснила Гвендолин, будто разговаривала с двухлетним ребенком. – Единственный способ убить древнего вампира – пожертвовать свою жизнь.

– О, боже... – я вспомнила, как Корбин пронзил колом сначала Родерика, а затем себя. – Значит... сначала кол нужно было окропить кровью Родерика, а затем своей?

Гвендолин кивнула.

– Именно так это и работает. После того как кол вкусил крови жертвы и его убийцы, то принимает подношение и медленно убивает обоих.

– Корбин умирает? – я не могла и не желала в это верить. Это не могло быть правдой, просто не могло.

Но ведьма лишь кивнула.

– Да. На самом деле я удивлена, что он продержался так долго.

– В смысле? – мне захотелось её придушить. – Хочешь сказать, что он умрет уже сегодня?

– Ну, возможно, и не сегодня, – она посмотрела на кол, всё ещё лежащий у меня на коленях и частично завернутый в жакет. – Судя по цвету рун у него в запасе есть ещё одна ночь, – она перевела взгляд на меня. – По крайней мере, у тебя есть время, чтобы попрощаться с ним.

– Послушай... – я схватила Гвендолин за пижаму и притянула к себе, вглядываясь ей в лицо. – Я не собираюсь прощаться с Корбином, потому что ты всё исправишь.

Ведьма вырвалась из моих рук, черты ее лица искажала ярость.

– Успокойся! Я не могу исправить темную магию. Это связывающее заклинание.

– Так убери его, – потребовала я. – Смотри, ты говорила, что заклинание связано с жертвой, верно? Что случится, если я... – я глубоко вздохнула и посмотрела на кол, лежащий на моих коленях. – Если я воткну его в свою грудь?

– Что произойдет, если ты воткнешь его в собственное сердце? Ты умрешь, – спокойно ответила Гвендолин. – Магия кола уже в действии – назад дороги нет.

– Ну, как-то же можно её изменить? – вскрикнула я. – Чёрт возьми, должен же быть способ!

– Что здесь происходит?

Неожиданно через парадную дверь на веранду вышла старушка с седыми, словно посеребренными лунным светом, волосами, облаченная в бледно-голубой халат. У нее была смуглая кожа, чуть темнее, чем у Гвендолин, но в остальном она выглядела, как точная копия внучки, только лет семидесяти и с невероятно острым взглядом.

– Гвендолин Мари Ла’Ру, – отчеканила она, ковыляя к нам. – Я же спрашивала, что происходит?

– Ничего, бабушка, – Гвендолин виновато отвела взгляд, выглядя моложе своих двадцати пяти лет.

– Я вижу твое вранье, Гвендолин, – острый взгляд старой леди остановился на коле, лежащем на моих коленях. – О, нет, – ахнула она, покачав головой. – Кто в ответе за это? Гвендолин, что ты сделала?

– То, что должна была, – Гвендолин скрестила руки на груди и вызывающе вздернула подбородок. – Он очень древний вампир, а мне нужно было то, что он предложил. Если мы когда-нибудь хотим отомстить...

Бабушка тяжело вздохнула.

– Дитя, сколько раз я просила тебя отпустить это? Земля круглая, а богиня каждому воздаст по заслугам. Он получит своё.

– Извините, – перебила я. – Меня не волнует, почему она это сделала, но, похоже, ваша внучка помогла тому, кто мне дорог, убить себя, – я кивнула на кол. – Сейчас она утверждает, что нет никакого способа отменить заклинание, но вы тоже ведьма...

– Да, – старая леди величественно кивнула. – Я глава ковена, – она посмотрела на Гвендолин. – Я учила тебя белой магии.

Гвендолин бросила на меня злобный взгляд.

– Извини, бабушка, но белая магия нам не помогла.

Бабушка покачала головой.

– Ты пустила тьму в своё сердце, дитя, шагнула на запретные территории. Помнишь правило семи? То зло, что ты причинила, вернется к тебе семь раз в будущем.

– Оно вернется к ней прямо сейчас, если кто-нибудь мне не объяснит, как спасти Корбина, – прорычала я. – Мне нужны ответы, леди, нужны были ещё вчера.

– Дай посмотреть, – старая леди протянула руку, и я дала ей кол, поморщившись, когда она взяла его голой рукой. Она осторожно обхватила кол, словно змею, причем не факт, что мертвую.

– Пожиратель душ, – наконец, подвела она итог и внимательно посмотрела на внучку. – Ты превратила его в пожирателя душ. Гвендолин, как ты могла?

Гвендолин пожала плечами, ничуть не раскаиваясь.

– Он получил то, что хотел.

– Пожиратель душ, да? Как это работает? – спросила я с тревогой.

– Он убил своего врага, и теперь его душа медленно иссыхает, лишая его сил, – ответила старушка. – Когда кол высосет всё до последней капли, то вампир умрет.

Слушать, как старушка предсказывает судьбу Корбина, оказалось выше моих сил. Я думала, что она, как более старая и опытная ведьма, подарит мне надежду на лучшее. Но теперь...

– Я не хочу, чтобы он умирал. Он не может так поступить со мной, – я чувствовала, как горячие беспомощные слёзы навернулись на глаза, и гневно их стерла. – Не может, потому... что я люблю его.

Едва произнеся эти слова, я осознала, что сказала чистую правду. Всё, что я говорила раньше о том, что мы с Корбином не можем быть вместе – полная чушь. В тот момент, когда я осознала, что он умирает – умирает на самом деле – то поняла, что люблю его. Хочу быть с ним, даже если это будет стоить мне работы и семьи.

Но сейчас, наверное, было уже слишком поздно.

– Пожалуйста, – умоляла я старушку. – Пожалуйста, вы должны помочь мне. Помогите мне спасти егу. Обратите заклятие, сделайте хоть что-то.

– Боюсь, тут уже ничего не исправишь, дитя, – тихо ответила ведьма с печалью в глазах.

– Но должен же быть способ, – прошептала я. – Он... он сделал это ради меня, – я посмотрела на Гвендолин. – Ты говорила, что он пошел на это только из желания обезопасить любимую?

Скрепя сердце, она кивнула.

– Да.

– Ради меня, – я указала на себя. – Он сделал это ради меня, чтобы обезопасить от мудака Родерика. Корбин думал, что у него нет другого выхода, кроме как... кроме как убить себя. И все это из-за меня. А я заявила ему... заявила, что не люблю его. Что не могу быть с ним...

В данный миг я оказалась на грани нервного срыва. Вспомнила печаль на лице Корбина. То, как он спрашивал, буду ли я скучать по нему, когда он уйдет. Он дал мне столько подсказок, как же я не заметила ни одной из них? Корбин пожертвовал ради меня своим бессмертием, а я оттолкнула его. Отвергла. Сказала, что никогда не смогу его полюбить.

– Вероятно, он просто понимал, что ему оставалось не больше недели, – рыдала я навзрыд. – Корбин умирает ради меня, а я относилась к нему, как к куску дерьма.

Старушка полезла в карман халата, достала бумажный платок и протянула мне.

– Вот, дитя. Значит ты утверждаешь, что он принес эту жертву во имя любви? Не ради мести, ненависти или любой другой темной цели?

Я покачала головой.

– Он сделал это ради меня. Я уверена в этом. Боже, я такая идиотка. Думала, что он собрался уехать или переехать, но мне и в голову не пришло, что он умирает. Всё это лежало прямо перед моими глазами, а я ничего не видела.

– Не суди себя слишком строго, – прошептала Гвендолин. – Иногда труднее всего увидеть самые очевидные вещи.

– Не разговаривай со мной, – я бросила на нее злобный взгляд. – Может я и идиотка, но именно ты помогла ему в этом. Помогла организовать самоубийство, и, чёрт возьми, я надеюсь, что всё вернется к тебе больше, чем семь раз.

Её кожа цвета кофе с молоком побледнела.

– Ты проклинаешь меня?

– Если бы я могла, – сорвалась я. – К сожалению, я не ведьма. А просто глупый человек, но вампир, которого я люблю, вот-вот умрет, а я ничего не могу исправить, – и с надеждой посмотрела на старую леди. – Или могу?

Она покачала головой.

– Единственный способ разорвать связь с пожирателем душ – принести ещё большую жертву.

– Но... – я распахнула глаза. – Он отдал свою жизнь ради меня. Как я могу превзойти это?

– Не сможешь, – решительно ответила Гвендолин. Её бабушка посмотрела на неё, и та пожала плечами. – Извини, бабушка, но я не понимаю, как ей это исправить.

Старая леди вздохнула.

– И я не знаю, но ты могла бы проявить немного сострадания, Гвендолин. Эта трагедия произошла по твоей вине. Тебе должно быть стыдно перед этой бедной девочкой.

– Извини, – прошептала младшая ведьма. – Он был уверен, что это единственный способ спасти тебя. Иначе я бы не помогла.

Я покачала головой, посмотрела на старушку.

– И что… дальше? Я ничего не могу изменить? Неужели нет никакого способа исцелить или спасти его?

– Боюсь, что нет, дитя. Великую жертву жизни нельзя превзойти.

– Отлично. Спасибо за ничего, – я соскочила со скрипучих качелей и спустилась по деревянным ступенькам, ослепленная слезами.

Корбин умрет, и скорее всего уже завтра вечером, а я ничего не могу с этим поделать.

ГЛАВА 22

Не успела я сесть в машину, как запиликала рация.

– Офицер Годвин, в вашем секторе ситуация один-восемь-семь-ви, вы меня слышите?

Я желала проигнорировать запрос, но код один-восемь-семь-ви означал, что где-то вампир совершил убийство. Отличная новость, только этого мне не хватало – смотреть на кровавые останки после пиршества кровососа. Я взяла рацию.

– Диспетчер, вызовите другого аудитора. Я не в состоянии работать.

– Отрицательно, – судя по голосу, девушка на том конце провода разозлилась. – Несколько минут назад в одном из глэм-клубов города случилось два-семнадцать-ви. Других аудиторов нет. Копы уже на месте и ждут только вас.

Твою мать! Я сердито вытерла глаза руками, стараясь успокоиться. Мне хотелось крикнуть диспетчеру и всему миру, чтобы все от меня отстали, потому что я была намерена немедленно вернуться к Корбину. Но в прошлую встречу он был не слишком-то рад видеть меня, и я не могла его в этом винить. Возможно, он просто желал спокойно умереть и забыть обо мне.

От этой мысли я снова зарыдала, хоть и понимала, что не могу себе позволить раскисать. Мне нужно было ехать, даже если это не соответствовало моим желаниям. Дежурство есть дежурство, у меня был свой трудовой кодекс, работа есть работа.

Как минимум ещё на одну ночь.

«Но завтра я уволюсь», – пообещала я себе.

– Офицер Годвин, вы меня слышите?

Я снова взяла рацию.

– Говорите адрес. Я в пути.

*****

Местом преступления оказался удивительно симпатичный домик для среднего класса в Кэрроллвуде, одном из наиболее темных районов Тампа-Бэй. Я припарковалась и, выйдя из машины, показала свой значок офицеру у дверей.

– Вверх по лестнице, вторая спальня справа, – выпалил он, резко кивнув.

– Спасибо.

Я поднялась и прошла по коридору ко второй спальне. Казалось, окружающий меня воздух был пропитан сладковатым медным запахом крови. Я с замирающим сердцем поднырнула под желтую ленту, огораживающую место преступления. Мне действительно не хотелось это видеть, только не сегодня вечером.

Но едва я подняла голову, как передо мной предстал весь ужас произошедшего.

Человек на кровати, я так и не смогла определить, кто это, мужчина или женщина, хотя сделала ставку на женщину, оказался разорванным в клочья. Оторванные конечности вместе с остатками туловища всё ещё лежали на постели. Голова... ну, головы я не заметила. Возможно, она закатилась под кровать, или криминалисты её уже упаковали. Стены и простыни были забрызганы кровью, хотя не так сильно, как можно было ожидать, учитывая что именно тут произошло. Наверное, потому что большую часть высосал вампир, устроивший это безобразие. Ужасное зрелище, но, к сожалению, хорошо мне знакомое.

– Очень плохо, да?

Я обернулась и увидела детектива О'Мира из отдела убийств. Он мне нравился, нормальный мужик, который никогда не превращал работу в конкурс «у кого струя бьет дальше». В отличие от других парней, которые меня не особо жаловали из-за моей способности не поддаваться чарам вампира, чем сами они не могли похвастаться.

– Что мы имеем? – спросила я, несмотря на то, что место преступления лежало передо мной, как на ладони, напоминая пикник голодных львов.

Он вздохнул.

– Убийство. И уже раскрыто – преступник даже не пытается ничего отрицать.

– Он не скрылся? – удивленно спросила я. Большинство вампиров после произошедшего уезжали из города и залегали на дно настолько глубоко, что мы были вынуждены разыскивать их со специально обученной командой. У полиции был приказ просто отпускать их – нет смысла пытаться задержать существо, которое с легкостью вытрет тобой пол и разорвет пополам. Но вампир, который остался на месте преступления... это было в новинку.

– Она. Женщина по имени Синтия Торез, – поправил меня О'Мира. – И, да, она всё ещё здесь, и даже сама вызвала полицию, – он внимательнее посмотрел на меня. – Эй, ты в порядке? Извини, но ты выглядишь хреново, Годвин.

– Долгая история, – пробормотала я. – Так где говоришь, она находилась?

– Рыдает навзрыд в гостиной. Клянется, что это был несчастный случай, – он покачал головой. – Мне её почти жаль.

– Отлично, – пробормотала я.

Дерьмо. Только этого мне и не хватало – ещё больше слёз. Будто я сама не наплакалась за эту ночь. Но работа есть работа. Я глубоко вздохнула и спустилась по лестнице, куда мне указал О’Мира.

Я услышала тихие, разбивающие сердце всхлипывания еще до того, как вошла в отлично обставленную гостиную. Женщина сидела на темно-коричневом кожаном диване, уткнувшись лицом в ладони, а её плечи вздрагивали от рыданий.

– Эй... – я тронула её за руку, и вампирша, мгновенно подскочив, унеслась от меня чуть ли не на милю.

– Ох... – она посмотрела на меня, её щеки оказались измазаны кровавыми слезами. – Кто... кто вы? – прошептала она.

– Я офицер Годвин, аудитор, – ответила я, смотря ей прямо в глаза. – Хочешь рассказать мне, что случилось, Синтия?

– Я... он... он... – она покачала головой, и я поняла, что женщина сейчас снова разрыдается.

– Эй, – я присела рядом с ней и приобняла за плечи. – Всё хорошо. Просто сделай несколько глубоких вдохов. Детектив О'Мира наверху рассказал мне, что это был несчастный случай.

– Да, – она снова всхлипнула. – Клянусь, я не хотела причинять ему боль. Умоляла его и говорила, что не смогу себя контролировать, а он не слушал... не слушал.

– Ладно, давай начнем сначала, – я успокаивающе погладила её по руке. – О чём ты его умоляла?

– Не резать себя и не давать мне кровь, пока мы... – она покраснела. – Ну, вы понимаете...

Они в первую очередь вообще не должны были заниматься этим «ну, ты понимаешь», и я готова была поспорить, что Синтия прекрасно об этом знала.

– Тогда почему он пошел на этот шаг? – спросила я. – Зачем человеку в здравом уме так рисковать?

– Потому что он любил меня, – она опустила голову.

Ох. Отлично, это всё объясняло. Мне казалось, что это единственный разумный ответ на кучу глупых вопросов. Тем не менее, мне нужны были детали.

– Ему захотелось романтики, крови и секса? В одно время? – вежливо поинтересовалась я.

Синтия покачала головой.

– Нет, он думал, что исцелит меня.

– Исцелит, ты больна?

– У меня ноет вот здесь, – она приложила руку к сердцу. – Я мучилась от депрессии, а человеческие лекарства не действуют на мой вид.

Хмм, я никогда не слышала о вампирах, впадающих в депрессию, ну, кроме Тейлор. Будучи в плену у Селесты, Тейлор впала в депрессию и никак не могла с ней справиться. Видимо я раньше не слышала о вампирах-самоубийцах, потому что их создатели не давали им наложить на себя руки.

– Почему он решил, что сможет вылечить тебя? – всё так же решительно спросила я.

– Джейсон занимался исследованиями, когда мы встретились. Он профессор факультета исследования вампиров в университете Тампы. Или... или был им, – Синтия снова начала плакать. – Он... он попросил позволить ему изучить меня, а потом мы... мы...

– Влюбились? – догадалась я.

Она кивнула.

– Всё случилось так быстро. И прежде чем я осознала, мы уже слишком далеко зашли в этих отношениях. Я понимала, что это запрещено, но прекрасно себя контролировала. Джейсон всегда был таким ласковым и нежным. Он просто... я не смогла ему отказать.

– И как давно вы вступили в сексуальные отношения? – спросила я.

– Почти три месяца, – Синтия вытерла слёзы, измазав пальцы в крови. – Всё было так хорошо. Я хотела связаться с ним, сделать его, ну, вы понимаете...

– Чуть менее хрупким? – спросила я.

Синтия кивнула.

– Точно. Только я не могла просить его остаться со мной навсегда, не избавившись от депрессии.

– Возможно, тебе стоило обратиться к психотерапевту, – предположила я. – В городе есть несколько специалистов, работающих с вампирами.

– Знаю. И поверь, я обращалась к психоаналитику, – заверила она меня, широко раскрыв глаза. – Но Джейсон провел исследования и стал утверждать, что будет намного быстрее и лучше, если он заплатит кровавый долг.

Я насторожилась. Опять эта фраза. За всё время моей работы аудитором, а это было ни много, ни мало шесть лет, я ни разу не слышала о подобном, пока не столкнулась с Корбином.

– Что это? – спросила я, сгорая от любопытства услышать ответ.

– Под это определение, со слов древних вампиров, входит одновременный секс и поглощение крови, – Синтия снова вытерла слезящиеся глаза. – Мой создатель постоянно этим занимался. Он... утверждал, что кровавый долг исцеляет абсолютно от всех недугов: физических, умственных и эмоциональных – если отдается во имя любви.

Я посмотрела на неё, выгнув бровь.

– И ты знала об этом? Но не говорила Джейсону?

– Конечно, я не говорила ему об этом! Я не хотела его пробовать, – в её голосе прозвучало искреннее раскаяние. – Он как-то узнал об этом сам. Я пыталась втолковать ему, что между вампиром и человеком это не сработает. Вампир и оборотень – да. Вампир и вампир – да, хоть мы и не часто обмениваемся кровью. Даже для ведьмы со сверхъестественными силами это было намного безопаснее, чем для обычного человека.

– Так что ты ему сказала, когда он предложил заплатить за тебя кровавый долг?

– Конечно, я ему отказала! – ахнула Синтия. – Попыталась объяснить, что об этом не может быть и речи. Что я не смогу себя контролировать во время занятия... ну, вы понимаете.

– И что он ответил? – спросила я.

– Он очень долго умолял меня изменить решение, но я отказалась, и, казалось, в конце концов, он согласился с моими доводами. Он обещал всё оставить как есть, – она уткнулась лицом в ладони. – Это было только вчера. А сегодня...

– Когда вы были вместе... – подсказала я.

– Верно. В самом разгаре он внезапно вытащил нож, – она снова заплакала. – Я всегда была так осторожна. Не занималась с ним сексом, даже если он случайно порезался при бритье.

– Ох, милая... – я успокаивающе пожала её руку, видя, что Синтия снова расстроилась.

– Я умоляла его остановиться, но он быстро полоснул себя ножом по запястью. И тогда... тогда всё, что я видела, – это... кровь, – она обняла себя руками за талию, вздрагивая от рыданий. – Я любила его, – ахнула Синтия, а кровавые слёзы вновь покатились по ее щекам. – О, боже, я так сильно его любила. И убила.

– Синтия... – я беспомощно покачала головой.

– Мне жаль, – прошептала она, слегка успокоившись. – Просто... я до сих пор не могу поверить в то, что произошло. Будто всё это лишь дурной сон. И со мной ничего не случилось.

Я кивнула. Мне доводилось много раз слышать подобное от других людей, когда я сообщала им, что кто-то из их близких погиб. Это казалось страшным сном... и они желали проснуться...

– Боюсь, нам придется арестовать тебя, – тихо произнесла я.

Синтия равнодушно кивнула.

– Всё нормально, я хочу, чтобы меня арестовали. И наказали.

На этот раз я не была уверена в нашем правосудии. Если всё происходило так, как она описала, то значит, она стала жертвой обстоятельств. Или, возможно, жертвой глупости её возлюбленного. Я сделала себе мысленную пометку попросить судмедэксперта проверить, держала ли жертва перед смертью в руке нож и имелись ли раны на запястье другой руки. Если всё подтвердится, то я готова была дать в суде показания в защиту Синтии, впервые свидетельствуя в пользу вампира, а не против него.

– Хочешь знать, что самое безумное? – почти всхлипнула она.

– Нет, что? – спросила я, доставая обшитые бархатом наручники из серебряного сплава.

– Это сработало, я излечилась от депрессии, – Синтия покачала головой. – Я опустошена, едва не рехнулась, чувствую огромную вину, но эта мерзкая депрессия, что сводила меня с ума... исчезла.

– Правда? – равнодушно спросила я, подгоняя по размеру наручники на тонких запястьях.

Синтия кивнула.

– Я ощущала себя, как на дне глубокого мрачного колодца со стеклянными гладкими стенами, из которого не могла выбраться, как бы ни старалась. Но сейчас, впервые за пятьдесят лет, смогла из него вылезти. Я стою на самом краю и смотрю вниз, – она спрятала лицо в руках, скованных наручниками. – И хочу туда вернуться. Вернуться в этот чертов колодец, лишь бы Джейсон снова был жив. Я бы осталась с ним навсегда, на всю оставшуюся жизнь, если бы только он вернулся.

Я покачала головой и забормотала что-то успокаивающее, затем зачитала ей права и вывела из дома. В моей практике это был определенно самый странный случай. Она по-настоящему раскаивалась и, появись такая возможность, изменила бы всё.

Боже, я прекрасно понимала все, что она чувствовала. Если бы смогла вернуться назад во времени и помешать Корбину использовать тот проклятый кол. Но это было невозможно. Нельзя исцелить его от последствий, или обратить заклятие вспять...

Или можно?

Слова Синтии эхом прозвучали в моей голове.

«Исцеляет абсолютно от всех недугов: физических, умственных и эмоциональных – если отдается во имя любви».

Разве Корбин не упоминал то же самое, когда объяснял, что значить заплатить кровавый долг? Так что возможно... но нет, конечно, нет. Разве что... если...

Когда я, наконец, усадила вампиршу на заднее сиденье машины, в моей голове уже созрел новый план. Ужасный, отчаянный и безумный. На который бы не решился ни один здравомыслящий человек, особенно после той резни, что я увидела этим вечером.

План, который был, возможно, моей единственной надеждой.


ГЛАВА 23

Когда я закончила писать отчет по делу Синтии Торез, то уже фактически наступил рассвет. Я, наконец, добралась до дома и собралась в «Клыки». Несмотря ни на что, я была в порядке. Даже самые древние вампиры, которые могли находиться под солнцем несколько минут, не сгорая заживо, и не нуждались в дневном отдыхе, становились слабее за несколько мгновений до восхода солнца.

Я очень рассчитывала именно на эти минуты, а также на парочку вещей, спрятанных в моей небольшой черной сумке, которую я захватила с собой. Я собиралась сделать безумную, самоубийственную и опасную вещь, но намеревалась быть аккуратной, насколько это было возможно. Если в этом был хоть какой-либо смысл. Ладно, я знала – его тут не было вообще. Но у меня все еще был мой план, и я собиралась ему следовать.

Я надеялась, что все получится.

Клуб уже закрылся, но я стучала в двери до тех пор, пока кто-то из дневного персонала не открыл мне. Я слегка удивилась, увидев перед собой Бэмби, девушку, с которой я разговаривала во время последней проверки в «Клыках».

– Мы закрыты. Чего тебе? – грубо спросила она.

– Войти, – отрезала я, окинув ее пристальным взглядом. Теперь я припоминала, почему при той последней беседе она мне так не понравилась. Казалось, что с того момента минуло множество лет, хотя на самом деле это было меньше чем две недели назад. Боже, неужели прошло так мало времени? Как дикая ненависть к Корбину смогла перерасти в готовность рискнуть ради него всем? Может я сошла с ума?

«Нет, просто влюбилась», – промурлыкал тихий голос у меня в голове. Я явно слышала его раньше и знала, что это был голос Истины.

А вот голос Разума, вторящий ей, кричал о том, что я свихнулась. Потеряла рассудок и была в шаге от того, чтобы лишиться жизни, если следовать той идиотской схеме, что я придумала.

Ровно до того момента, пока я не увидела раздраженное лицо Бэмби в дверном проеме клуба Корбина, я не была уверенна к которому из голосов стоит прислушаться. Но в ту секунду, когда я, несмотря на протесты, оттолкнула Бэмби и прошла внутрь – в тот самый миг, когда мои ноги перешагнули порог, и я оказалась внутри «Клыков» – то приняла решение.

Окончательное и бесповоротное.

«Ты должна передумать! – закричал голосок в голове. – Ты сошла с ума? Забыла то место преступления? Голова несчастного парня была оторвана. А когда я последний раз проверял, то тебе все еще была нужна голова, чтобы жить. И пора бы уже ей воспользоваться. Ты сошла с ума, Эддисон. Ты...»

Глубоко вздохнув, я заставила голос в голосе замолкнуть. Достаточно страхов. Довольно сомнений. Никаких вопросов. Я... просто... сделаю... это... СЕЙЧАС!

Именно в это мгновение показался Корбин.

– Бэмби, что происходит? Мне казалось, я велел тебе закрыться на дневное время, – он хмуро посмотрел на нее, а девушка в ответ почтительно ему поклонилась.

– Простите, мастер, она просто оттолкнула меня, – Бэмби кивнула в мою сторону. – Я говорила, что мы закрыты, но она меня не послушала.

Нахмурившись, Корбин посмотрел на меня.

– Что ты хочешь, Эддисон?

– Поговорить, – заявила я, пытаясь улыбаться, словно ничего не произошло. – Только поговорить.

Корбин выглядел ужасно – намного более изможденным, чем до этого. Я с беспокойством вспомнила кровавые руны на коле. Были ли они до сих пор красными или потускнели до черного цвета? Я оставила его на крыльце дома Гвендолин Ла’Ру, и поэтому не могла проверить. Но возможно ли, что она неправильно истолковала символы? Был ли Корбин на шаг ближе к смерти, чем она предполагала?

– Просто поговорить, хм? – повторил он. – Не кажется ли тебе, Эддисон, что мы уже все друг другу сказали?

– Извинения, – прошептала я. – Я пришла сказать тебе именно это, Корбин – что мне жаль. Ты позволишь мне извиниться? Выслушаешь меня?

Вампир тяжело вздохнул.

– Попробую. Но ты должна знать, что у меня осталось не так уж и много времени.

– Хорошо. Можем мы поговорить где-нибудь в более уединенном месте? – я кивнула в сторону Бэмби, которая наблюдала за нами широко распахнутыми глазами, впитывая каждое слово, словно губка.

– Конечно. Сюда.

К моему облегчению, вампир провел нас по темной лестнице к своим апартаментам, где он отдыхал в дневное время, туда, куда я очень надеялась, он решит пойти. Зайдя внутрь, Корбин запер тяжелую дверь и повернулся лицом ко мне.

– Ну? Выкладывай, дорогая. Как я уже сказал, у меня не очень много времени.

– Вполне достаточно, чтобы устроиться поудобнее, – заметила я. – Может мы все же присядем?

– Прекрасно, – Корбин повел меня в сторону кресла, стоящего у камина, но внезапно посредине пути споткнулся и упал бы на пол, если бы я не успела его поймать. Он был крупным парнем, и мне было достаточно тяжело его удерживать – на какую-то долю секунды я даже подумала, что не смогу. Но каким-то образом, мне удалось пролезть ему под руку и дотащить до кровати.

– Извини, – пробормотал Корбин.

– Все в порядке. Давай, так тебе явно будет комфортнее, – произнесла я.

Наконец он оказался именно там, где мне было нужно, но я все еще испытывала скорее страх, нежели чувство триумфа, когда укладывала его посредине золотисто-зеленоватого покрывала. Никогда я еще не видела Корбина таким беспомощным, всегда считая его прекрасным и могучим хищником. Ни разу со дня нашего знакомства он не был столь слаб, столь уязвим. На самом деле это идеально подходило для моего безумного плана, но даже теперь я боялась, что могло быть уже слишком поздно. Возможно, что уже ничто из того, что я собираюсь сделать, не спасет Корбина.

В прочем, я знала о том, что у меня мало шансов еще тогда, когда только продумывала эту трудновыполнимую миссию. Но в любом случае я должна была хотя бы попробовать.

Я смотрела на Корбина, распластавшегося на кровати, и не могла заметить то, каким он был красивым. Несмотря на его уязвимость, а может именно благодаря ей, он казался мне совершенно великолепным мужчиной. От его волевого подбородка, покрытого золотистой щетиной, широкой груди и до узких бедер с длинными ногами – весь он был идеален. Я уже почти привыкла видеть его в костюмах, но сегодня он вернулся к старой привычке, надев джинсы и выцветшую синюю футболку. Впрочем, на самом деле, это было совершенно не важно, ведь при виде Корбина у меня всегда перехватывало дыхание.

– Корбин, – мягко позвала я. – Ты можешь меня выслушать?

Его закрытые веки, затрепетав, приподнялись, и я заметила, что радужка его прекрасных серебристо-голубых глаз потухла, став бледно-серого цвета. Это ранило мое сердце, но я постаралась не подавать виду.

– Я слышу тебя, – пробормотал Корбин, его глубокий голос звучал ужасно устало. – Скажи уже то, что хотела, Эддисон. Я умираю.

– Знаю, – прошептала я, стараясь сдержать рыдания. – Я знаю о коле.

– Так это ты забрала его? – Корбин попытался нахмуриться, но был настолько истощен, что у него совершенно не получилось проявить недовольство. – Я везде его искал. Мне нужно было посмотреть... нужно было знать...

– Сколько тебе осталось? – закончила я за него предложение.

– Точно, – его глаза снова закрылись. – Не много... я так думаю.

– Может быть. А может, и нет, – я начала рыться в сумке, пытаясь подавить панику, царапающуюся в моей голове подобно голодной кошке. Что если я опоздала? Что если он все равно умрет? Что если мы оба умрем?

«Прекрати это, – твердо приказала я себе. – Просто сделай то, что собиралась».

Наконец, я нашла и вытащила то, что искала – мои серебряные наручники. Такие же я использовала на Синтии этим вечером, как и на множестве вампиров до нее. Затем я перевела взгляд на Корбина, который, казалось, просто тихо отдыхал посредине огромной двуспальной кровати. Если бы он решил начать сопротивляться, то у меня не было бы и шанса, вампир был намного быстрее и сильнее. Мне оставалось лишь надеяться, что он был в достаточном ступоре, и поэтому не сможет ничего осознать до тех пор, пока я не закончу то, что планировала.

Медленно и осторожно я начала поднимать руку Корбина над его головой, устраивая запястья прямо рядом с латунным столбиком изголовья. Это было не такой уж и простой задачей, особенно учитывая его размеры. Его длинные и мускулистые руки были огромными и неповоротливыми. Но каким-то образом у меня все получилось.

Корбин вновь распахнул глаза и нахмурился.

– Что... ты... делаешь? – медленно спросил он, монотонным голосом.

– Просто устраиваю тебя удобнее, – уверила я. Двигаясь так быстро, как только могла, я защелкнула браслеты у него на запястьях, удостоверившись, что цепочка, соединяющая их, обернута вокруг центральной стойки. Столб был металлический, толщиной с мою руку, и выглядел достаточно прочным, так что должен был выдержать. Ну, в любом случае, я на это надеялась.

Затем я взяла пару серебряных оков для ног.

Корбин слабо засмеялся, когда я передвинулась, чтобы приковать его ступни к изножью кровати.

– Как думаешь, что ты делаешь, Эддисон? Сейчас я ни для кого не опасен. А даже если бы и был, то у тебя все равно не будет времени, чтобы арестовать меня. Я умру раньше, чем ты сможешь предъявить обвинения.

– Никто не умрет этой ночью, – ответила я угрюмо. – И я не собираюсь задерживать тебя.

– Тогда что же ты, по-твоему, делаешь? – настаивал Корбин, шире распахнув глаза и разглядывая меня.

– Это, – мягко ответила я, начиная раздеваться.

– Эддисон... – пробормотал он, но я уже скинула пиджак, блузку и стянула брюки. Вскоре на мне не осталось ничего, кроме лифчика и трусиков. Они были сшиты из полупрозрачного алого кружева, совершенно не скрывая возбужденных сосков и нежной плоти между ног. Этот комплект я купила где-то в прошлом году, желая произвести впечатление. Хотя так ни разу и не надела, мне даже пришлось срезать магазинные бирки, когда сегодня я достала его из шкафа. Я надеялась, что нижнее белье понравится Корбину. В обычной ситуации, это было бы последним, что я решилась надеть.

Отбросив негативные мысли, я вновь забралась на кровать к вампиру.

– Ну? – обхватив свои груди, я сжала их, а затем заскользила ладонями по бокам, очерчивая свое тело, позволяя Корбину оценить то, что предстало перед его глазами. – Тебе нравится то, что ты видишь?

– Ты же знаешь, что да, – прохрипел он, и я с радостью заметила, что к его глазам немного вернулся живой блеск. – Но, Эддисон, если ты думаешь, что сможешь меня спасти при помощи секса, то боюсь, ты ошибаешься. Все что у тебя получится, это дать мне умереть счастливым.

– Ну, это мы еще посмотрим, – промурлыкала я, наклоняясь, чтобы поцеловать Корбина. Его губы были холодными, но с каждым мгновением, что я касалась их, становились все теплее.

– Ммм, – мягко прорычал он, когда мой язык ласково очертил его рот. –Ты сегодня в игривом настроении, милая?

– Ты даже не представляешь насколько, – прошептала я, углубляя поцелуй. Осмелев, я протиснула язык между губ Корбина, пробуя его, проскальзывая кончиком между его смертельно-острых клыков. В тоже время я прижалась к его широкой груди и провела ладонями по плечам вампира, поднимая руки все выше, пока не запуталась пальцами в его волосах. Я желала дотронуться до каждого миллиметра тела Корбина, жаждала почувствовать его своей обнаженной кожей, внутри себя... но это будет чуть позже.

– Эддисон, – пробормотал он, поймав глазами мой взгляд, когда я откинулась назад. – Зачем ты делаешь это?

– Потому что хочу тебя. И в этот раз я желаю быть главной.

Глубокий рокочущий смех Корбина, казалось, проникал во все уголки моего тела.

– Никто и не спорит о том, что сегодня ты действительно главная. Особенно учитывая то количество серебра, что сейчас надето на меня. Я не мог бы пошевелиться, даже если бы и захотел.

Это, безусловно, было именно то, на что я надеялась – что оковы удержат его.

«Они смогут», – пообещала я себе, и наклонилась, терзая вампира соблазнительным видом своей груди, раскачивающейся прямо перед его лицом. Корбин восхищенно зарокотал. Почувствовав себя еще более дерзкой, я отодвинула красную чашечку бюстгальтера, обнажая сосок и предлагая его вампиру.

– Пососи его, – приказала я, прижимая твердую горошинку к его губам. – Подари мне наслаждение, Корбин.

– С удовольствием, милая, – с готовностью согласился он, втягивая в рот вершинку моей груди и терзая ее языком.

Я застонала, когда на меня обрушился шквал ощущений. Крошечные вспышки удовольствия пронзали мое тело от груди, которую ласкал вампир, и попадали прямо в жаждущую киску. Боже, даже несмотря на то, что я прекрасно знала, насколько опасным и безумным это было, я все еще хотела его – хотела с сумасшедшей силой. Я могла почувствовать острые пики его клыков, прикасающиеся к моей чувствительной плоти, и только одно это ощущение заставляло меня желать его еще сильнее.

Наконец, Корбин выпустил изо рта мой сосок, и я тут же предложила ему второй. Он сосал его сильнее, чем первый, втягивая в рот столько плоти, сколько мог. Его глаза, которые, казалось, стали лишь чуть более голубыми, смотрели прямо в мои, пока он с силой ласкал нежный пик груди, заставляя меня стонать и извиваться от удовольствия.

– Мне это нравится, – наконец, пробормотал Корбин, его глубокий голос охрип от страсти, когда я все же отстранилась. – Я совершенно беспомощный под тобой, дорогая.

– Тебе нравиться быть моим сексуальным рабом? – усмехнулась я, обхватывая свою грудь и пощипывая соски ради его удовольствия. – Тебе нравится, когда я дразню тебя, а ты ничего не можешь сделать?

– Да, – выдохнул Корбин, пожирая мое тело глазами. – Боги, ты прекрасна, Эддисон. Так чертовски великолепна, как же сильно я скучал по тебе.

– Я тоже скучала, – промурлыкала я, обхватывая его щеку, покрытую щетиной. Показалось ли мне или его кожа и вправду стала немного теплее? – И, если тебе так понравилась первая часть нашей сегодняшней ночи, тогда от того, что последует дальше, ты точно придешь в восторг.

Подарив ему озорную улыбку, я передвинулась чуть дальше по кровати, пока не оказалась прямо напротив возбужденного твердого члена. Обхватив его рукой, я медленно заскользила ладонью вверх и вниз, пока Корбин не зарычал. Молния джинсов вампира была прямо под моими пальцами, и я могла почувствовать жар его плоти, проникающий сквозь материю. Боже, я была бесконечно рада, что смогла вызвать в теле Корбина такую реакцию. Иначе ничего бы не получилось.

«Это все еще может не сработать, – прошептал тоненький голосок в моей голове. – Или сработает слишком хорошо, и тогда ты – труп».

Я отмахнулась от него и улыбнулась Корбину.

– Как тебе нравится это, мастер?

– Я никогда не проси тебя так меня называть, – возмутился он, застонав, когда я снова стала поглаживать его плоть. – Иисус, Эддисон, ты сводишь меня с ума.

– А я ведь только начала, – я подмигнула Корбину и, изменив положение, потянулась к сумке, просунув в нее руку. Наконец я нашла то, что искала и вытащила пару маленьких острых ножниц. Было бы проще раздеть его, прежде чем приковать, но я не была уверена, что смогла бы тогда надеть наручники, а это было важной частью моего плана. Поэтому ножницы стали отличным решением – я просто порадовалась, что на Корбине в этот день не был надет один из безумно дорогих сшитых на заказ дизайнерских костюмов.

– Это моя любимая футболка, – запротестовал вампир, когда я схватилась за подол голубой майки и начала разрезать мягкий хлопок.

– Не повезло тебе, – безжалостно отрезала я. – Придется от нее избавиться. Я желаю тебя полностью обнаженным под собой, Корбин. Обнаженным, беспомощным и сгорающим от страсти.

Его глаза засверкали, с каждой секундой становясь все более голубыми.

– Я думал, что грязные разговорчики для тебя в новинку, но, похоже теперь ты в них просто профи.

– Спасибо, – чопорно ответила я, откладывая ножницы. Я собиралась воспользоваться ими снова через минуту, чтобы снять джинсы, но сначала я желала выразить свое восхищение его торсом.

– Ммм, – простонал он, когда я провела ладонями по твердой, мускулистой груди. – Разденься для меня, Эддисон. Позволь мне ощутить своей кожей твою обнаженную плоть.

Я была рада подчиниться. Затем я легла сверху и начала тереться о Корбина, сильнее прижимаясь к нему обнаженной грудью, задевая его своими упругими сосками. Какой-то частью сознания я отметила, что его тело стало теплее. Но оставшаяся часть меня была слишком занята, наслаждаясь ощущением его голой плоти, чтобы беспокоиться о чем-то еще.

Медленно, я начала спускаться по его торсу, пока вновь не достигла паха.

– Надеюсь, что это не твоя любимая пара джинсов.

Корбин засмеялся, все больше становясь похожим на прежнего себя.

– Думаю, мне придется принести и эту жертву.

Его слова послали сквозь меня волну дрожи – он уже принес жертву, когда отдал свою жизнь за меня. Будет ли риск, которому я подвергнусь сейчас – принося в жертву свою жизнь, соглашаясь на возможную агонию, в случае если что-то пойдет не так – оправдан? Получится ли остановить то, что уже сейчас творит пожиратель душ?

Боже, я надеялась на это.

– Тебе нечего бояться, – прошептала я, разрезая брючину.

Деним являлся более плотной тканью, но ножницы были очень острыми – может потому что во мне не было ничего от домохозяйки, и я ими почти никогда не пользовалась. Лезвия с легкостью распороли брюки и боксеры Корбина. Учитывая то, что его обувь я сняла еще когда приковывала ноги к кровати, то сейчас вампир лежал передо мной полностью обнаженный и распятый прямо посредине кровати.

Его тело было великолепным. Большинство мужчин, по моему мнению, выглядели не очень привлекательно, будучи полностью обнаженными. Они могли быть весьма хороши, сняв лишь рубашку, но стоило им только стащить еще и штаны, то становилось очевидным, что у них были либо тощие ноги, либо совершенно плоский зад.

Но только не Корбин. Каждый миллиметр его тела был идеален – сплошные гладкие литые жесткие мышцы. Все, включая член.

Я обхватила рукой длинный твердый ствол, раскачивающийся у него между ног, и с силой начала ласкать его, заставляя каплю предсемени появиться на головке. Затем, не отводя взгляда от глаз Корбина, наклонилась и облизала его плоть, медленно обводя языком вокруг пика, пока у него в горле не зародилось рычание.

– Боги, Эддисон!

– Каково это ощущать себя настолько беспомощным? – дразнила я Корбина, возвращаясь к его плоти и наслаждаясь вкусом. Он был потрясающим – солоноватый, теплый и такой шелковисто гладкий на моем языке. Его запах тоже стал сильнее и мне это так безумно нравилось. Аромат специй, мужчины и океанского бриза овладел моими чувствами, он словно взывал к какой-то исконно женственной части меня, возбуждая и поглощая.

– Я обожаю это, – признался Корбин низким глубоким голосом. – Но мне бы понравилось еще больше, если бы я смог при этом попробовать твою киску. Иди ко мне, Эддисон, позволь мне насладиться твоим вкусом.

Его слова послали волну жара сквозь мое тело. Я чувствовала, как мое лоно увлажнилось и запылало, наполняясь нуждой, возрастающей с каждой секундой, что он смотрел на меня с огнем в глазах.

– Этого ты хочешь, – продолжала я поддразнивать его. Сев на колени, я раздвинула бедра шире и просунула пальцы под трусики, накрывая свою киску. Влага, покрывшая мою ладонь, явно указывала на то, до какой степени я была возбуждена. Я погрузила два пальца внутрь себя и застонала от изысканного удовольствия, прокатившегося по телу, а затем стала ласкать клитор.

Взгляд Корбина стал тяжелым и полным похоти.

– Иди сюда, – прорычал он. – Но сначала сними эти проклятые трусики. Или мне просто придется перекусить их.

– Так же как ты сделал, когда «лечил» меня? – спросила я, медленно, очень медленно стягивая трусики по ногам.

– Точно, – помутневшими от желания глазами Корбин пожирал мою обнажающуюся плоть.

– Признай это, Корбин – ты тогда совершенно не думал о том, как излечить меня. Ты просто желал попробовать меня на вкус, – обвинила я, пока окончательно избавлялась от последнего лоскутка, прикрывающего меня, и откидывала его в сторону.

– Я беспокоился, что мог навредить тебе, – запротестовал вампир, когда я вновь оседлала его и медленно заскользила по его телу. – Но я готов признать, что желание вылизать твою маленькую сладкую киску было не меньше. Жаждал узнать, настолько ли восхитителен твой вкус, как и запах.

– Тебе нравиться мой запах? – спросила я, вспоминая, что тоже самое я подумала про Корбина. – Правда? Я имею в виду, что не пользуюсь парфюмом.

– Одного лишь запаха твоей кожи и волос достаточно, чтобы я стал твердым как камень, – простонал вампир. – А этот теплый женственный аромат твоей киски… – он облизал губы, а его глаза замерцали. – Это сводит меня с ума, дорогая. Ты даже не можешь себе представить, насколько сложно было отпустить тебя той ночью. После того как я вкусил тебя, то обезумел от необходимости тебя трахнуть.

– Но сейчас ты сможешь сделать и то, и другое, – пообещала я, встав коленями по обеим сторонам от его головы. – Вот так тебе нравиться?

– Опустись ко мне чуть ниже, – приказал Корбин. – Как бы я хотел, чтобы мои руки были свободны, тогда я мог бы сжимать твою грудь, пока пробовал бы тебя.

Одна мысль об этом пронзила меня дрожью желания, но я никак не могла снять с него наручники. С ними было значительно безопаснее. Даже скованный серебряными цепями, сдерживающими его силу, и чертовым колом, поглощающим душу, Корбин все еще оставался очень могущественным вампиром.

– Боюсь, что сегодня ночью тебе придется смириться с тем, что ты не сможешь воспользоваться руками, – с легкостью произнесла я, пробежавшись пальцами по его волосам. – Но тебе стоит лишь сказать мне, чего хочешь, и я дам тебе это, Корбин, обещаю!

– Все чего я желаю прямо сейчас, это насладиться ароматом твоей сладкой киски, – зарокотал он. – Просто опустись ниже, Эддисон, перестань мучить меня и иди сюда. Я хочу, чтобы ты объездила мой язык.

Наконец, я выполнила то, что просил Корбин, и содрогнулась, когда ощутила его дыхание, овевающее развилку моих бедер. Мое тело налилось жаром и нуждой, заставляя нежные губки киски набухнуть и распахнуться, открывая Корбину доступ к гладким и чувствительным складочкам. Наконец, он прикоснулся ко мне.

Наступила моя очередь рычать, пока он прижимался ртом к центру сосредоточения моего желания. Я ждала, что сейчас Корбин начнет вылизывать меня, но вместо этого ощутила поцелуи… ласковые и нежные, словно он целовал мои уста. Вампир мягко ласкал мои внешние губки, а затем припал ртом к трепещущему клитору.

– Корбин… Боже, – вскричала я. – Что ты делаешь?

– Люблю тебя, дорогая, – пробормотал он, оторвавшись на мгновение от своего занятия. – Столько сколько смогу, за то время, что мне осталось.

Я хотела заявить, что у него больше времени, чем он думает, но еще было слишком рано открывать все мои карты. Если он только предположит, что именно я собиралась сделать…

– Возьми меня сильнее, – потребовала я, запуская пальцы в волосы Корбина и прижимая его голову туда, где я нуждалась в нем сильнее всего. – Заставь меня кончить, Корбин. Пожалуйста. Мне так необходимо кончить.

Его глаза удивленно распахнулись, а затем вампир улыбнулся.

– С удовольствием, госпожа, – промурлыкал он, и я ощутила его язык на своей плоти.

Я застонала, когда он начал облизывать меня – медленно, обжигающе – долгие скользящие движения от входа в лоно до изнывающего комочка нервов. Каждый раз он задерживался на мгновение, уделяя особое внимание трепещущей жемчужине, потирая ее кончиком языка или втягивая между губами, пока я не начинала чувствовать, что вскоре умру от удовольствия. Все мое тело дрожало от напряжения, а дыхание с трудом вырывалось из груди. Что-то внутри меня сжималось в тугой клубок, все сильнее с каждым ударом его языка, угрожая взорваться в любую секунду.

В тот момент, когда я находилась почти на краю пропасти, Корбин отстранился и посмотрел на меня.

– Скачи на моем языке, милая, – пробормотал он, в его глазах полыхал первобытный огонь желания. – Объезжай меня и кончи для меня. Я хочу ощутить твои сладкие соки во рту.

– Да, – прошептала я, прижимаясь к вампиру сильнее. От напряженной позы, в которой я стояла, мои разведенные бедра начало слегка трясти, но я не желала останавливаться. Узел в моем животе сжался еще сильнее, и я осознавала, что в любую секунду меня может накрыть оргазм, который пока что недосягаемо витал надо мной, подобно грозовому облаку в жаркий знойный день.

Я жаждала развязки. Слишком сильно, чтобы остановиться. Я толкнулась бедрами вперед, еще ближе прижимаясь к Корбину.

Вампир открыл рот, прижимая язык к киске. Я могла чувствовать, как его клыки прижались к моей плоти, но недостаточно сильно, чтобы ранить. Правильно, ведь это должно было произойти позже. В данную минуту я желала чувствовать лишь удовольствие, прежде чем погрузиться в неизбежную боль, которая ждала меня впереди.

Схватив Корбина за волосы одной рукой, а прочное холодное латунное изголовье кровати другой, я начала сильнее покачивать бедрами. Я следовала его приказу – скакала верхом на языке, используя его рот, чтобы кончить самым необузданным способом, которым только могла. Я чувствовала низкое одобрительное рычание Корбина, проносящееся сквозь меня, видела, как над головой сжались в кулаки его сильные руки. Несомненно, он хотел быть свободным, чтобы схватить меня за бедра и контролировать каждое движение, но тут ему не повезло – главной на этот раз была я, и пусть пока это было необходимым, а не желанным, но я обнаружила, что получаю удовольствие от этой небольшой доли власти, что он мне подарил.

На самом деле, я наслаждалась этим настолько, что была готова кончить.

Усилив хватку в его волосах, я закричала, толкаясь ему на встречу, прижимая свой исстрадавшийся клитор к его языку, бесстыдно отдаваясь наслаждению, которое поднималось из самой моей сердцевины, где наконец-то взорвался удовольствием тугой комок напряжения. Я кончала так, как никогда до этого в своей жизни.

– О, Боже… Корбин… о! – кто-то кричал и стонал, наполняя комнату беспомощными звуками удовольствия. В какой-то миг я поняла, что это была я, но остановиться было выше моих сил. Это было слишком – слишком сильно, слишком мощно – и я ничего не могла с этим поделать.

Соски напряглись и стали очень чувствительными, а моя киска была такой мокрой и набухшей, болезненно пульсирующей от пережитой развязки. Я чувствовала, как Корбин жадно слизывал мои соки, поэтому прильнула к нему сильнее, вжимаясь в его рот так, чтобы получить все удовольствие до последней капли, каждое восхитительное ощущение, что он дарил. У меня проскочила мимолетная мысль, как хорошо, заниматься любовью с вампиром – хорошо, так как я знала, что неважно насколько дико я буду себя вести, все равно не смогу причинить ему боль. Конечно, это нельзя сказать про него, но это было частью сделки.

Наконец, я отстранилась, моя грудь потяжелела, а ноги тряслись.

– Боже, – пробормотала я, расслабляясь и ложась рядом с Корбином, опустив голову ему на грудь. – Это было… удивительно.

– Но недостаточно, – хрипло пробормотал Корбин.

– Недостаточно, да? – я подняла глаза и увидела, что вампир смотрел на меня, а его глаза по-прежнему пылали страстью.

– Совершенно и абсолютно недостаточно, – зарычал Корбин. – Трахни меня, Эддисон.

– Что? – я бросила на него взгляд, слегка ошарашенная его словами.

– Ты слышала меня, – пророкотал он. – Я хочу, чтобы ты оседлала меня и позволила члену проникнуть в эту маленькую горячую киску. Хочу почувствовать, как ты обхватываешь меня, сжимаешь, затягивая все глубже. Хочу, чтобы ты скакала на мне, пока вновь не сможешь кончить и не позволишь мне найти собственное освобождение. Трахни меня.

– Боже, Корбин, – неразборчиво пробормотала я. Мне нравилось, когда вампир так на меня смотрел и говорил эти горячие восхитительные грязные словечки, описывая, чем мы собирались заняться. И меня бесконечно привлекала мысль, быть в этот раз сверху и смотреть ему в глаза, пока он будет медленно проникать в мое тело.

– Я до боли желаю тебя, Эддисон, – пробормотал он, удерживая мой взгляд. – Не заставляй меня ждать, милая.

– Конечно, не буду, – ответила я, поцеловав его широкую грудь. Поднявшись, я отодвинулась немного назад, туда, где член жаждал моего внимания, и перекинула ногу через его мощные бедра. Сжав его бока ногами, я обхватила эрекцию ладонью и прижала широкую, налитую кровью головку к моим гладким половым губкам.

Корбин с шипением втянул в себя воздух, задыхаясь от удовольствия, когда я потерлась о него. Я могла разглядеть его клыки, сверкающие и острые как бритва, показавшиеся из-под чувственной верхней губой. Один вид полностью выпущенных резцов заставлял мое сердце трепетать в груди от странной смеси страха и похоти. Я ожидала, что к этому моменту буду испытывать лишь ужас, но куда больше меня пугало другое – я хотела Корбина слишком сильно. Чувствовал ли любовник Синтии то же самое, прежде чем схватил нож и перерезал запястье?

Я отбросила эту мысль и поместила головку члена Корбина прямо напротив моего входа.

– Да, так, – пробормотал вампир, когда я начала плавно опускаться на него. – Да, милая, Боже, да.

Мы оба застонали, когда я раздвинула ноги еще чуть шире, позволяя его эрекции утонуть в моем лоне. Несмотря на то, что прошла всего неделя после нашего секса, но я уже успела забыть, насколько он был большим. Это было потрясающее эротическое зрелище, смотреть вниз, наблюдая как мое тело принимает его, растягиваясь и приспосабливаясь к размеру, дюйм за дюймом поглощая член.

Наконец, вся его плоть оказалась во мне, и я ощутила широкую головку, которая так приятно давила на стенки влагалища. На мгновение я замерла, потерявшись в удовольствии, которое дарило ощущение наполненности мужчиной, которого я любила. Я хотела смаковать этот последний момент покоя, пока не приступила к тому, ради чего пришла. Пока не превратила Корбина из любящего и нежного мужчины в хищного и опасного зверя.

Я опустила взгляд и заметила, что вампир наблюдал за мной, разглядывая не место, в котором соединились наши тела, а мое лицо.

– Ты такая красивая, – прошептал он. – Но я хотел бы, чтобы ты не была столь далеко от меня. Я так жажду поцеловать тебя.

Я желала того же, но никак не могла дотянуться до его рта пока была сверху. Корбин был очень высоким, так что я не доставала до его губ.

– Я тоже хочу поцеловать тебя, – ответила я. – Но сейчас куда больше я хочу тебя трахнуть.

Его глаза вспыхнули, и я заметила, что к ним, наконец, практически вернулся прежний серебристо-голубой цвет.

– Тогда трахни меня, – прорычал Корбин. – Оттрахай мой член своей сладкой киской, Эддисон.

Ему не нужно было повторять дважды. С тихим стоном удовольствия я приподнялась, пока он почти не вышел из меня, а затем с силой опустилась вниз, позволяя ему растянуть меня до предела. А после я делала это снова и снова.

Корбину не потребовалось много времени, чтобы поймать ритм. Несмотря на то, что он был прикован к постели, ему все-таки удавалось подаваться мне на встречу, его бедра приподымались и опадали, а напряженные мышцы пресса и ног напрягались, когда он стремился проникнуть в меня глубже, заполняя мою киску членом.

– Да, о Боже, Корбин! – простонала я. Я чувствовала, что снова приближаюсь к оргазму, но у меня не было на это времени. Пора было начинать притворять мой план в жизнь.

«Самое прекрасное время, чтобы умереть», – прошептал голос в моей голове, но я зашла уже слишком далеко, чтобы обращать на него внимание.

– Боже, дорогая, ты так великолепно обхватываешь меня, – прорычал Корбин. – Обожаю чувствовать, как эта сладкая киска сжимает мой член. Я лишь мечтаю, чтобы мог ощущать твой вкус, пока трахаю тебя.

– Ты можешь, – прошептала я. Протянув руку к развилке ног, я провела пальцами по своей киске, собирая покрывавшую ее смазку. Затем я подняла ладонь наверх и прижала ко рту Корбина.

Он начал нежно посасывать мои пальцы, а в его глазах полыхала жажда, пока вампир продолжал вбиваться в мое тело. Я ощущала очертания его клыков, прижимающихся к моим пальцам, и понимала, что это была лучшая возможность осуществить то, что я собиралась.

Я вытащила руку у него изо рта, быстро подставив вместо нее свое запястье. Я чувствовала, как его резы прижимаются к голубоватым ниточкам вен, проступающим под нежной кожей. Пора. Корбин смотрел на меня, а в его глазах клубились вопросы. Если он хотя бы предположит, что именно я планирую сделать, то остановит меня.

Глубоко вдохнув, я сильнее прижала руку к его зубам и резко дернула ее вниз, позволяя острым клыкам распороть мою плоть. Почти сразу я ощутила жгучую боль, словно кто-то полоснул по мне острым ножом, а затем заметила струйки крови, сбегающие по запястью.

Глаза Корбина расширились, когда он ощутил вкус моей крови, и неожиданно превратились из серебристо-серых в мерцающие красные.

– Эддисон, – прохрипел он, отворачивая голову и стараясь отодвинуться от меня. – Милая, нет! Что ты делаешь?

– Плачу долг, – воскликнула я, снова прижимая кровоточащее запястье к его рту. – Пей, Корбин, пей.


ГЛАВА 24

Первым делом он избавился от наручников.

Я слышала, как они сначала погнулись, а потом разломились, словно состояли вовсе не из метала. Следующими были оковы на ногах. Корбин избавился от них с пугающей легкостью – словно просто сбросил пару ботинок.

Это было уже слишком, я не ожидала такого от Корбина.

Я застыла над вампиром, его член все еще был похоронен в моей киске, а окровавленное запястье прижато к его рту. Глаза Корбина стали огромными, совершенно дикими и ярко красными – такими же красными, как моя кровь – и я не могла найти в них больше ничего человеческого.

Моим первым побуждением было отскочить от него и бежать – но куда? Огромная, тяжелая дверь была заперта – а другого выхода из небольшой комнаты не существовало. Но затем Корбин отобрал у меня даже этот маленький шанс на спасение, обхватив своими огромными ладонями мои плечи.

– Корбин! – ахнула я, но все его тело уже пришло в движение. Неуловимым порывом он выскользнул из меня и перевернулся, поменяв нас местами.

Теперь я беспомощно лежала под ним, придавленная его весом. Ноги Корбина прижимали мои к кровати, а все еще твердый член опалял мой живот своим жаром. Его мускулистые руки упирались в кровать по обе стороны от моих плеч, не давая даже пошевелиться, а его глаза, дикие, смертоносные и полные сумасшедшего голода, смотрели прямо в мои. Никогда раньше я не видела, чтобы клыки Корбина были такими длинными и острыми, сейчас их окрашивала кровь – моя кровь. О, Боже.

«Сегодня ночью я умру», – подумала я отстраненно, осознавая, что это было чистой правдой. Эта небольшая комната станет моей могилой. Завтра детектив О’Мара будет счищать мои останки и изумляться – так же, как и я множество раз до этого – как кто-то мог быть настолько глупым.

Тут Корбин отвел взгляд и начал двигаться. Я ждала, что вампир немедленно ворвется в меня, но он не стал. Вместо этого он уткнулся лицом в мои волосы и глубоко втянул воздух.

«Почему он нюхает меня?» – подумала я, а затем вспомнила, что Корбин говорил о моем запахе, и каким твердым он его делал.

В подтверждение этим мыслям, жесткий член еще сильнее прижался к моему животу. Мне даже показалось, то он стал еще больше, чем был до этого. Возможно ли это?

Похоже, что да. Вскоре Корбин стал тереться об меня, толкаясь бедрами, словно пытался найти вход в мое тело.

– Корбин? – прошептала я, повернув голову и пытаясь поймать его взгляд.

Это мое действие было встречено его предупреждающим рыком, и я снова замерла. Из своего печального опыта я знала, что происходило. Дав ему испробовать своей крови, пока мы занимались любовью, я повернула в нем некий выключатель. Смертельная комбинация секса и крови временно затуманила его разум, позволяя выпустить на свободу безжалостного хищника, который жил в каждом вампире.

Пока Корбин продолжал обнюхивать меня, я вспомнила, что именно он мне говорил во время нашего последнего соития. «Не шевелись!» – приказал он тогда и это был единственный раз, когда я видела его настолько близким к панике. Вероятно, причиной стали его убийственные инстинкты, которые прорывались наружу, а Корбин не хотел, чтобы я еще больше провоцировала их – как это произошло сейчас.

Но эти воспоминания подкинули мне еще одну идею.

У меня не было ни единого шанса на победу, если я нападу на Корбина, как не было и пути к бегству, даже если бы я была достаточно быстрой, чтобы суметь убежать от вампира, что, конечно же, тоже было недостижимо. Но что будет, если я предложу хищнику все, что он только захочет, не сопротивляясь ему?

Что если я просто… подчинюсь?

В эту минуту Корбин начал спускаться ниже – я чувствовала, как его горячее дыхание опаляло мою шею, а длинные острые клыки царапали нежную кожу.

Я напряглась, а мое сердце заколотилось в груди с такой силой, словно пыталось вырваться наружу. Моим первым неконтролируемым порывом было откатиться от него или хотя бы просто поднять плечи, прижимая их к ушам, пытаясь защитить уязвимое горло. Я уже начала было двигаться, когда пугающий рык Корбина заставил меня остановиться.

«Подчинись, – приказала я себе. – Просто подчинись».

Это было самым сложным из всего, что я делала за всю свою жизнь, и шло в разрез со здравым смыслом, но я именно так и поступила. Вместо того, чтобы попробовать оттащить Корбина от моей шеи, я чуть склонила голову, обнажая горло и предлагая его вампиру в жесте покорности таком же древнем, как само время.

Корбин вонзил в меня клыки.

Я закричала, когда его резцы пронзили мою плоть, и вампир впился в мою шею. Милостивый Боже, вот оно – похоже, наступал мой конец!

Но… я все еще пока была жива. Хотя Корбин яростно сосал мою кровь, но он не пытался ни растерзать меня, ни разорвать горло. А затем, хотя я была готова поклясться, что это невозможно, я начала испытывать знакомые восхитительные вспышки удовольствия, которые всегда пробуждались во мне, если Корбин пил из меня.

О, Боже – только не сейчас! Неужели я сошла с ума и начала возбуждаться, фактически находясь на пороге смерти? Но вот она я, прижатая к кровати одичавшим вампиром, полностью поглощенным жаждой крови и секса, и все что я чувствовала, это снова пробуждающийся во мне жар желания.

«Продолжай в том же духе», – прошептал тонкий голосок в моей голове. Звучало, как совершенно сумасшедший совет, но что еще я могла поделать? Закрыв глаза и отгородившись от происходящего, я просто вспомнила то, как нежно Корбин целовал мою киску через трусики в ту ночь, когда пил кровь из моего бедра. То, как он ласкал меня пальцами, когда пил из шеи. Все те грязные горячие слова, что он бормотал мне, рассказывая, что хотел бы со мной сделать, то, как именно он взял бы меня. Вампир всегда с такой легкостью заставлял меня кончать, всегда столь полно ублажал – как я могла не любить его после всего этого? Что я могла поделать с тем огнем, что он разжигал во мне даже в те минуты, когда я находилась в такой опасности?

Но судя по тому, как Корбин терся о мой живот, не одна я была возбуждена. Он все пытался найти мой вход, безуспешно толкаясь в меня бедрами, рыча прямо мне в шею от невозможности оказаться внутри моей плоти.

И снова, первым порывом было сжать посильнее ноги, чтобы он, находясь в таком состоянии, не смог войти в меня и затрахать до смерти. Разрешить ему, заняться со мной сексом было безумием.

«Но ты должна, – вновь послышались слова в моей голове, наверное, это был мой инстинкт самосохранения. – Ты должна позволить ему. Подчинись, Эддисон. Это единственный способ выжить. Подчинись».

Подчиниться. Правильно.

Глубоко вздохнув, я раздвинула для него бедра, отдавшись на волю судьбы и раскрываясь достаточно широко, чтобы его член смог проникнуть в лоно.

Это было все, что я могла сделать.

Корбин моментально нашел вход в мое тело. Я приглушенно ахнула, когда почувствовала, как толстая головка члена надавила на мою плоть. А затем одним диким толчком он вновь был похоронен глубоко во мне, а его эрекция снова упиралась в стеночки моего узкого влагалища. Он был толще, чем до этого, в этом я была точно уверена. Корбин растягивал меня настолько сильно, как никогда до этого. Никогда еще я не чувствовала себя такой беспомощной и такой возбужденной. Может я и была ужасно напугана, но все еще желала Корбина.

– Корбин, – прошептала я, когда он начал выходить, практически полностью покидая мое тело. – Пожалуйста… если ты все еще где-то там, не причиняй мне боли.

Только звериный рык был мне ответом.

А затем он начал вбиваться в меня, жестко, быстро, все сильнее с каждым толчком, пока я не застонала от смеси боли и удовольствия. Его клыки все еще были погружены в мое горло, а член пронзал мое лоно. Это мне смутно напомнило наш самый первый раз, когда мы были вместе – ту ночь, когда он случайно глотнул моей крови и пытался удержаться, чтобы не скатиться в пучину безумия – того самого, которое поглотило его сейчас.

«Я хочу трахнуть тебя, Эддисон. Без какой-либо нежности, – произнес он. – Я хочу полностью овладеть тобой, заявить на тебя права и знать, что ты принадлежишь только мне. Чтобы ты беспомощная лежала подо мной, распростертая на спине. Твои ноги были бы широко распахнуты, а твоя киски была бы открыта для моего члена».

Ну, сейчас я лежала перед ним так, как он того и хотел, и, несмотря на мой страх и то, насколько жестко он меня имел, Корбин все еще не разорвал меня на клочки. На самом деле, казалось, что он каким-то образом умудряется все еще держать себя в руках. Он не казался одичавшим – впрочем, он входил в меня с такой силой, которая вынуждала меня задыхаться от каждого точка. Но вампир с легкостью мог повести себя хуже, намного хуже. К этому моменту он уже мог убить меня, но до сих пор так этого и не сделал.

И впервые, я позволила себе подумать, что смогу выжить.

«Ты сможешь, – прошептал знакомый голос в сознании. – Только если подчинишься. Подчинись и отдайся удовольствию».

– Корбин, – простонала я, еще шире распахнув для него бедра, даря ему полный доступ к киске. – Боже, да… возьми меня. Возьми меня.

Я не знала, понимал ли вампир меня, но, казалось, что он отреагировал на эти слова. С низким рыком, он потянулся ко мне и просунул руги под мои колени. Его широкие плечи еще сильнее раскрыли меня, когда он поднял мои ноги, заставляя чувствовать себя еще более беспомощной.

Задохнувшись, я выкрикнула его имя, когда Корбин поменял угол проникновения и вновь начал вколачиваться в меня. Каким-то образом эта новая позиция позволяла ему входить в меня еще глубже, доставая до таких мест, о существовании которых я до этого и не подозревала. А каждое скольжение по какой-то точке внутри меня посылало всполохи удовольствия по всему моему телу.

О, Боже… о, Боже… Я практически начала задыхаться, когда наслаждение вновь начало накрывать меня с головой, несмотря на то, в каком положении я была, а может быть благодаря ему. Никогда еще я не контролировала свою жизнь меньше, никогда еще не зависела настолько от чьего-то милосердия так, как сейчас от Корбина. Он поймал меня в ловушку, окружив собой, вколачивая в матрас, мое тело было полностью раскрыто лишь для удовольствия этого мужчины, его клыки были похоронены в моем горле, и я ничего не могла с этим поделать. Но каким-то образом, я и не хотела предпринимать хоть что-то.

Боже, помоги мне, но это лишь сильнее заставляло меня сгорать от страсти.

Его грубость доставляла мне удовольствие, я чувствовала, как животная жажда волнами исходила от него, абсолютный инстинкт хищника – завоевать и подчинить. Сейчас он не просто трахал меня – он клеймил. Заявлял права как на свою собственность, ставил свою метку, чтобы никогда больше ни один мужчина не рискнул подойти ко мне близко. В эту минуту Корбин владел мной – клеймя мое сердце, так же, как и тело. Я принадлежала ему… целиком и полностью.

Осознав это, я окончательно сдалась и почувствовала, как меня охватывает оргазм.

– Корбин, – застонала я, осмелившись поднять руки и запустить их в его волосы. – Корбин, пожалуйста… я кончаю. Так сильно кончаю.

Мои соски были напряжены настолько, что это причиняло боль. Я чувствовала каждую мышцу, сжимающуюся вокруг него, чувствовала, как моя киска выдаивает член, затягивая все глубже и глубже, желая получить еще больше его плоти внутри себя. Похоже Корбин тоже ощущал это, потому что его бешенный ритм лишь возрос, пока я стонала от смеси боли и наслаждения. Ощущения были настолько интенсивными, что я больше не могла отличить одного от другого. Движения его стержня внутри моего лона, то с какой безжалостностью он вбивался в меня… Каждый сильный потрясающий удар заставлял меня все больше терять рассудок.

«Я не смогу принять больше, – отстраненно подумала я, когда второй оргазм накрыл меня следом за первым, взрываясь во мне словно при рождении сверхновой звезды. – Не могу больше. Не могу…»

И в это мгновение Корбин тоже достиг пика. Я зарычала, когда почувствовала, как его член вошел в меня до основания, изливаясь во мне раскаленным потоком. Ощущения были похожи на те, что я испытывала в наше первое соитие, но в этот раз все ощущалось острее.

«Все было сильнее, – подумала я с упоением. – Больше боли, больше удовольствия, больше крови…»

Больше крови? Почему это было так важно?

Я обнаружила, что черные точки заплясали перед моими глазами. В это мгновение я осознала, что на протяжении всего времени, пока Корбин занимался со мной любовью, он не прекращал пить мою кровь. Я не знала, как много он взял, но начинала чувствовать какую-то легкость в теле и головокружение. Собирался ли он убить меня после всего, что произошло? Иссушил ли он меня до последней капли, даже если не убил во время секса?

Пока я задавалась этими вопросами, то чувствовала, как клыки Корбина покидают мою шею. Я слабо вскрикнула от охвативших меня ощущений – почему-то сейчас было больнее, чем когда его резцы вонзались в меня. А затем и его член выскользнул из меня, покидая мое безвольное тело слишком внезапно, вырывая из меня очередной стон.

Корбин покинул меня. И я тоже собиралась покинуть его.


ГЛАВА 25

Я лежала с закрытыми глазами, чувствуя себя такой опустошенной… истощенной. Словно из меня выкачали все силы. Все до единой. Какое-то время я словно дрейфовала в пустоте. Но неожиданно мое одиночество разбил чей-то зов.

– Эддисон? – прошептал кто-то. Я хотела посмотреть, откуда доносятся звуки, но мои глаза были закрыты, а сил открыть их не было совершенно.

– Эддисон? – снова раздались слова, полные тревоги и беспокойства. Кто-то похлопал меня по щекам, отчего моя голова безвольно упала в сторону – я не могла ничего с этим поделать, усталость сковала тело.

– Дорогая, нет… Нет! – раздался сдавленный крик, словно говорящий находился на грани паники.

«Я в порядке, – хотела я успокоить хозяина этого глубокого голоса. Я была уверена, что он был мне знаком. – Я буду в полном порядке, если ты просто позволишь мне немного поспать. Я так устала… Так… устала…»

– Нет, – вновь раздались слова. – Боги, нет. Что же я наделал?

Я вновь попыталась заговорить с ним, успокоить, что со мной все хорошо, но ничего не получилось. Темнота поглощала мир вокруг меня, засасывая в пустоту. Я уходила… уплывала далеко-далеко…

Неожиданно что-то теплое и влажное потекло у меня между губ. Я чувствовала, как капли стекают у меня по подбородку, а затем чьи-то сильные руки, надавив, разжимают мои челюсти, заставляя литься что-то горячее и липкое прямо в мое горло.

Я хотела закашляться, изнутри поднималась тошнота, но в течение ужасно долгого момента я не могла ничего предпринять. Я просто лежала там, с полным ртом солоноватой ароматной жидкости, захлебываясь, словно тонула.

Но тут кто-то приподнял мою голову и начал поглаживать горло, заставляя меня проглотить все, вне зависимости от того хотела ли я этого.

– Выпей это, – пробормотал некто. – Будь ты проклята, Эддисон, пей.

Я судорожно сглотнула, и мне стало немного легче, предыдущие ощущения немного улеглись. А затем теплая жидкость потекла по горлу, растекаясь по желудку огнем, будто я хлебнула хорошего крепкого виски.

Эффект был удивительным – словно кто-то дал мне заряд чистой энергии. Покалывающее тепло возникло в самой моей сердцевине, медленно растекаясь по всему телу, пока даже пальцы рук и ног не начало потряхивать точно от разрядов электричества. Словно через меня пропускали ток, от которого поднимался каждый волосок на теле.

Мои глаза распахнулись, и я увидела Корбина, нависшего надо мной. В его взгляде плескался ужас, а на лице застыло выражение решимости. Он прижимал свое запястье к моему рту, а в его серебристо-голубых глазах стояли кровавые слезы.

– Корбин, – пробормотала я, когда, наконец, смогла оттолкнуть его запястье. – Что… что случилось?

– Ты в точности знаешь, что случилось, – нечетко произнес он. – А пока просто пей, мы поговорим обо всем позже.

– Да, но что…? – я начала говорить, но Корбин вновь прижал руку к моему рту, заставляя сделать еще несколько больших глотков солоноватой крови.

Но сейчас до меня дошло, что именно меня вынуждали пить, поэтому я начала сопротивляться. Что за чертовщину творит Корбин? Это вампиры берут чью-то кровь, они не дают ее кому-то – никогда. Кроме одного случая… неужели он решил превратить меня в себе подобного? Возможно ли, что теперь я превращусь в того, кого еще недавно боялась и ненавидела больше всего на свете? Многое изменилось для меня – я смогла полюбить вампира – я на самом деле любила Корбина, каждой частичкой своей души. Но это совершенно не означало, что я готова была стать такой же, как и он.

Мои глаза распахнулись еще шире, и я стала бороться, чтобы оттолкнуть его запястье.

– Нет, – прохрипела я, начав трясти головой. – Нет, только не это. Что угодно, только не это.

– Что угодно, только не это, да? Прекрасно. Но в любом случае, теперь ты будешь жить, – взгляд его был тяжелым, когда Корбин окончательно убрал руку от моего лица.

– Корбин, – начала я, но он покачал головой и посмотрел мне прямо в глаза.

– Спи, – приказал Корбин, и я ощутила, как его приказ пробивается сквозь мои ментальные щиты. Находясь в таком ослабленном состоянии, я не могла сопротивляться его чарам.

Последним, что я увидела, прежде чем мир погрузился во тьму, было его лицо, с застывшим выражением ярости.

*****

Когда я проснулась, то обнаружила, что лежу в маленькой темной комнатке на жесткой и не удобной койке, а все мое тело ныло. Кто-то надел на меня шелковое кимоно, ткань которого охлаждала и ласкала кожу. Я заморгала, неуверенно осматриваясь вокруг.

– Где я? – пробормотала я, не ожидая, что мне кто-то ответит.

– В моей комнате, – загорелся небольшой ночник, и я заметила Тейлор, склонившуюся надо мной. Ее бледное лицо выглядело испуганным. – Эддисон, ты в порядке? Ты, наконец, очнулась?

– Кажется, да, – я попробовала сесть, но голова слишком сильно закружилась, мешая ориентироваться в пространстве. Тейлор заботливо помогла мне, а затем села рядом.

– Я беспокоилась о тебе, – прошептала она, взяв меня за руку и сжав ее изо всех сил.

Я вздрогнула, ожидая боли от ее прикосновения, но за этим ничего не последовало.

– Как долго я была в отключке? – спросила я, оглядев красивое темно-зеленое кимоно, надетое на мне. Слава богу, что не алое – этого цвета мне хватило на всю мою оставшуюся жизнь.

– Весь день и почти всю ночь. Ты была такой спокойной… почти бездыханной. И я подумала… Я так боялась, что потеряю тебя, – Тейлор всхлипнула, и несколько кровавых слезинок собрались в уголках ее глаз, но не скатились вниз.

Теперь настала моя очередь беспокоиться. Неужели она была настолько обезвожена, что не могла даже заплакать? Ее голубые глаза казались огромными, а лицо стало более истощенным и бледным, нежели, когда я видела ее в последний раз. Казалось, что она таяла прямо у меня на глазах.

– Тейлор, – спросила я, взяв ее за руку. – Милая, ты выглядишь ужасно.

– Я выгляжу ужасно? – с ее губ сорвался смех наполовину со всхлипом. – Эддисон, тебе стоит посмотреть на себя в зеркало.

– Что? Почему? – я ощупала лицо руками, словно, если в нем и было что-то ужасное, то я смогла бы это почувствовать.

– Лицо не сильно пострадало, хотя твоя шея выглядит просто жутко, – пробормотала Тейлор. – А вот твое тело… Ты вся покрыта синяками, от головы до кончиков пальцев на ногах. И выглядишь… – ее голос затих. – Выглядишь так, точно кто-то укусил тебя Эддисон, что произошло между тобой и Корбином прошлой ночью?

– Корбин… – неожиданно воспоминания обрушились на меня – то, как я приковала его к кровати, наивно полагая, что этого будет достаточно для того, чтобы удержать вампира. То как он превратился в безумное создание, жаждущее только секса и крови. Грубое соитие, что последовало за этим, то как он заставил меня кончать раз за разом, пока я не почувствовала, что меня всю выворачивает на изнанку, оставляя обессиленной и истощенной.

Но остался один вопрос – сработал ли мой план?

– Корбин, – произнесла я снова, схватив Тейлор за руку. – Он… жив?

– Да, конечно, жив. Он снова стал самим собой – впрочем, можно смело заявить, что сейчас он в отвратительном настроении. Я еще никогда не видела его таким злым, – Тейлор содрогнулась. – Слава богу, я быстро ушла с его пути, когда он принес тебя сюда. Корбин еще побыл здесь какое-то время, просто стоял, бесцельно рассматривая тебя, и, хотя он и убеждал меня, что с тобой все в порядке, я все равно беспокоилась.

Но я все еще не могла успокоиться. Получилось ли у меня остановить этого проклятого пожирателя душ? Или я лишь отсрочила неизбежное?

– Эддисон, – начала Тейлор. – А что…?

– Она здесь. Мастер сказал положить ее там, где он больше ее не увидит, – молодой голос за дверью Тейлор не мог принадлежать кому-то еще кроме как надоедливой барменши – Бэмби.

Послышался стук в дверь, а затем она распахнулась, и в проеме появилась девушка, рядом с которой стояла Гвендолин Ла’Ру.

– Что это за чулан? – спросила ведьма, отталкивая Бэмби со своего пути и входя в комнату Тейлор, даже не спросив разрешения. – Я имею в виду, почему ты прячешься здесь?

– Мы не прячемся, – с достоинством заявила Тейлор. – Это мой дом, по крайней мере, пока. И тебе следовало спросить разрешения, прежде чем врываться ко мне.

– Извини, – пробормотала Гвендолин. – Я не знала.

– Зачем ты пришла? – спросила я, ощущая, как сердце замерло в груди. – Дело… дело в коле?

– Ты чертовски права, именно в нем, – огрызнулась ведьма. Она порылась в огромной сумке, которая висела у нее на плече, и вытащила оттуда что-то, очень похожее на старую, высохшую ветку.

– Что это? – спросила я, непонимающе уставившись на то, что находилось у нее в руке.

– Это кол! Пожиратель душ, – Гвендолин помахала им прямо перед моим лицом, заставляя меня инстинктивно дернуться в сторону.

– Какого черта, убери его от меня!

– Теперь он не сможет причинить тебе вреда – никому не сможет. Кто-то нейтрализовал его – кто-то отменил мое заклинание, – ведьма уставилась на меня, словно я одна была за все в ответе. – Это была моя лучшая работа, а я происхожу из рода очень могущественных ведьм. Даже я не смогла отменить это заклинание. Каким дьявольским способом тебе удалось это сделать?

Тейлор повернулась ко мне, ее глаза были широко распахнуты.

– Ты смогла обратить магию ведьм? Но как, Эддисон? Ты же не ведьма, правда?

– Нет, конечно, нет, – я попыталась рассмеяться. – Я думаю, что к этому моменту ты бы знала, если бы я была ею. Ты бы заметила, если бы я читала заклятия в полночь или танцевала с дьяволом, ну и все в таком духе.

На лице Гвендолин появилось какое-то кислое выражение.

– Это чертовы стереотипы, и мне они совершенно не нравятся. Ведьмы – это что-то вроде нейтральной силы, мы не имеем дел с демонами или любыми другими созданиями из Теневых Земель, – она пристально посмотрела на меня. – Так как ты умудрилась отменить мое заклинание?

– Она заплатила кровавый долг.

Новый голос раздался из дверей. Я подняла глаза и увидела Корбина, который стоял в проеме с угрюмым выражением на лице. Он был одет в джинсы и футболку – на этот раз черную, обтягивающую его широкую мускулистую грудь, и похоже соответствующую настроению. Это заявление заставило всех присутствующих резко выдохнуть – так же, как и тех, кто стоял снаружи. Бэмби все еще находилась у входа, прямо рядом с Корбином, ее глаза были широко распахнуты, и не вызывало никаких сомнений, что она стремилась собрать как можно больше сплетен.

Тейлор покачала головой.

– Эддисон… ты ведь не рисковала собой так?

– Конечно, не рисковала, – категорично отрезала Гвендолин. – Если бы она пошла на это, то ее бы уже не было в живых. Вампир, за которого она заплатила бы долг, убил бы ее.

– Он был к этому очень близок, – прорычал Корбин, хмуро уставившись на меня.

Ладно, но как по мне, так в крошечной комнате Тейлор становилось немного многолюдно. И я не собиралась безропотно сидеть на ее крошечной кровати, словно непослушный капризный ребенок, в то время как Корбин будет злобно зыркать на меня, подобно рассерженному отцу.

– Здесь не место, чтобы обсуждать это, – заявила я, поднимаясь и лишь слегка покачнувшись, а затем прошла мимо Тейлор и Гвендолин, приблизившись к Корбину. – Думаю, – произнесла я, посмотрев на него. – Нам необходимо чуть больше уединения.

– О, ты хочешь уединения? – Корбин внезапно схватил мне на руки и понесся по коридору. Несмотря на то, что он двигался очень быстро, я все равно успела заметить шокированное выражение на лице Бэмби, прежде чем он завернул за угол и вошел в свой кабинет.

Как только мы остались вдвоем, вампир закрыл дверь и поставил меня на ноги. Затем он пересек комнату и облокотился на стол, скрестив руки на груди и вновь… уставившись на меня.

– Корбин…– начала я, но он покачал головой.

– И так, теперь у нас есть некоторое уединение, – произнес он голосом, полным сарказма. – Только это отчего-то вызывает воспоминания о том, как ты последний раз попросила о подобном, а затем спустилась со мной вниз и приковала цепями к кровати.

Я вздернула подбородок.

– Я не заметила, чтобы ты тогда сильно протестовал.

– Это лишь от того, что я не имел ни малейшего понятия о том, что ты собиралась сделать. Боги! – он пробежал рукой по волосам очень уж человеческим жестом, обозначающим разочарование. – Как я мог не заметить очевидного? Как я мог не понять, какому риску ты собираешься подвергнуть себя?

– Потому что к тому времени ты был фактически мертв, – бросила я в ответ. – И был бы уже трупом, если бы я не предприняла хоть что-нибудь – так что я приняла правильное решение.

– Ты фактически умерла, Эддисон, – прорычал он.

Я ничего не могла с собой поделать и вздрогнула от этого рыка. Я никогда еще не видела Корбина таким злым.

– Корбин… – начала я.

– Я мог убить тебя – мог разодрать в клочья, – его глаза пылали, а каждый мускул в его огромном теле натянулся. Но меня уже было не испугать.

– Думаешь, я об этом не знала? – крикнула я в ответ. – Я прекрасно осознавала, во что ввязываюсь – я постоянно вижу это на работе. Дьявол, я видела точно такую же картину вчера вечером, прямо перед тем как заявиться к тебе.

Корбин покачал головой.

– Ты сошла с ума. Если бы я убил тебя…

– Но ты не убил, – мягко напомнила я. – Ты не убил меня, Корбин – я в полном порядке. Мы оба. Да, я подвергла себя риску, но оно того стоило.

– Нет, мы не в порядке, – выдавил он из себя, и сощурил глаза. – Пусть я и не убил тебя, но травмировал – причем сильно.

– Посмотри, – пробормотала я, протягивая к нему руку. – Я знаю, что слегка ранена, но…

– Слегка ранена? – повторил Корбин. – Эддисон, иди сюда.

Я, не раздумывая, шагнула к нему и остановилась, не дойдя до вампира двух футов.

– Зачем?

– Посмотри, – Корбин дернул за пояс зеленого кимоно, надетого на меня, и оно распахнулось.

Я взглянула на себя… и отшатнулась назад, задохнувшись.

Все мое тело было покрыто синяками. Руки, бедра, живот, грудь… все было в темных отметинах, по форме напоминающих пальцы Корбина.

– И это сделал я, – тихо прошептал он, в его голосе сквозила глубокая печаль и сожаление, заставляя мое сердце сжиматься от боли. – Я навредил тебе, Эддисон. И… фактически взял силой.

– Ох, да перестань, – возразила я. – Если там кто-то и принуждал кого-то, то это я – тебя. Это я приковала тебя цепями, помнишь?

– Да, и теперь я знаю почему, – Корбин потряс головой. – Тебе следовало бы знать, что серебряные цепи не смогут удержать вампира моего возраста и силы.

– Ну, я не знала. И тогда мне это казалось хорошей идеей. Корбин… – я подошла к нему ближе и положила свою ладонь на его руку. – Ты не принуждал меня, понятно? – с нежностью произнесла я. – Все, что там произошло, было по моему согласию.

Корбин нахмурился.

– Может, так и было в начале, но мне прекрасно известно, чем все закончилось. Милая… Я видел кровь на твоих бедрах. Я знаю, что я сделал. Насколько я навредил тебе.

Было так ужасно видеть столь сильную боль в его глазах. Словно кто-то проник в мою грудную клетку и сжал в кулаке сердце.

– Я знаю, как это выглядит со стороны, но на самом деле все совершенно не так, – заявила я. – Я имею в виду, что все могло быть, как ты думаешь. Я даже уверена, что все именно так бы и произошло, если бы я не поняла… не поняла, что нужно делать, чтобы все закончилось хорошо.

Корбин с горечью рассмеялся.

– Что-то что сделает изнасилование приятным? Какая ты оказывается умница.

– Это не было изнасилованием! – со злостью выплюнула я. – Это было подчинение.

– Что? – Корбин, нахмурившись, посмотрел на меня совершенно удивленными глазами.

Я опустила взгляд, не в силах посмотреть на него.

– Подчинение, – повторила я. – Ты вел себя… скорее, как животное, чем человек, пока… пока я не покорилась. У тебя были потребности, которые я решила удовлетворить. Я просто… дала тебе то, чего ты желал.

Корбин посмотрел на меня с каким-то странным светом в глазах.

– И ты охотно подчинилась мне? Это совсем на тебя не похоже, Эддисон.

Я запахнула кимоно и скрестила руки на груди, защищаясь.

– Да, ну… может быть, я изменилась.

– Ну а я – нет, – произнес Корбин мрачно. – Я – вампир, и вчера ты столкнулась с моей истинной сущностью.

– Может ты уже прекратишь с этой «о, я самый виноватый и ужасный монстр» хренью? – рявкнула я, теряя терпение. – Да, ты был не в себе и немного груб. Дьявольщина, Корбин, я была к этому готова. Хочешь знать правду? Я ждала, что ты разорвешь меня на кусочки.

Казалось, Корбин немного успокоился, но при этих словах его взгляд вновь стал хмурым.

– Тогда зачем ты рискнула? – настаивал он низким злым голосом. – Да будь оно все проклято, Эддисон – я был готов умереть. Я никогда не просил тебя отдавать свою жизнь, чтобы вернуть меня обратно. Подвергать себя риску быть убитой самым жестоким и болезненным способом из-за какого-то извращенного чувства долга.

– Ты думаешь, что я рисковала из-за этого? – потребовала я ответа. – Послушай меня, ты большая задница… – я подошла к нему ближе и со злостью ткнула пальцем прямо в центр его широкой груди. – Я сделала это совершенно не из-за чувства долга, не из-за того, что считаю себя чем-то тебе обязанной в связи со спасением Тейлор, ни из-за того, что ты спас меня от Родерика или какой-то еще подобной чуши. Я пошла на это, потому что люблю тебя! А ты еще больший идиот, чем я считала, если не видишь этого.

Глаза Корбина сначала распахнулись, а затем он, прищурившись, посмотрел на меня.

– Врешь.

– Что? – я уставилась на него, качая головой. – Я тебе говорю, что люблю тебя, а ты утверждаешь, что я вру? Какого дьявола ты несешь такую околесицу?

– Когда я давал тебе свою кровь, пытаясь исцелить от ранений, нанесенных мною же, ты оттолкнула меня, – в голосе Корбина звучало обвинение. – Ты сказала: «Только не это! Что угодно, но только не это!».

Меня неожиданно окатило холодом, когда я вспомнила вкус его крови у себя во рту.

– Я говорила о том, что ты можешь превратить меня в вампира. Ты… ты же этого не сделал, да? Потому что я люблю тебя Корбин, но не желаю быть такой как ты. Питаться кровью, никогда не выходить под солнечные лучи… это мне не подходит. Ты же сможешь понять меня, правда?

– Могу, – кивнул он, а выражение его глаз внезапно стало мягче. – Прости меня. Я думал, что ты отвергаешь мою кровь, потому что не хочешь, чтобы я связал тебя со мной.

– Что? – это было что-то совершенно новое, о чем я даже и не думала. – Ты связал себя со мной? Наши жизни? На всю вечность?

– Ну, по крайней мере, до тех пор, пока я жив, – ответил Корбин. – Это был единственный способ спасти твою жизнь. Я взял слишком много твоей крови – ты умирала, Эддисон, – в его голосе проскользнули умоляющие нотки. – Пожалуйста, не говори мне, что ты скорее бы умерла, чем оказалась быть связана со мной.

– Могу попросить тебя о том же, – отметила я. – Ты принял решение за меня, даже не спросив.

– Я не думал, что это будет для тебя важно, – его глубокий голос стал мягким, практически задумчивым.

– Вообще-то, это для меня важно. Я люблю тебя, будь ты проклят, – ответила я, снова ткнув пальцем Корбину в грудь.

Вампир поймал мой палец своей огромной ладонью, а затем потянул к себе, пока я не оказалась плотно прижатой к его телу.

– Эддисон, – пробормотал он, обхватывая мое лицо обеими руками. – Я полюбил тебя с того самого момента, когда впервые увидел. Скажи, что ты останешься со мной, пообещай, что никогда не бросишь.

– Клянусь, – прошептала я, и Корбин поцеловал меня, сначала нежно, а затем с все возрастающей страстью.

Мы только начали входить во вкус, когда кто-то начал колотить в дверь кабинета.

ГЛАВА 26

Стук в дверь все никак не прекращался, пока Корбин не отстранился, разорвав наш поцелуй, с выражением раздражения на лице.

– Ну и кто это?

– Может быть Бэмби? – спросила я, ухмыляясь – Она ненавидит оставаться в стороне от возможных сплетен.

Высказавшись вполголоса в адрес назойливых барменш, Корбин отправился открывать дверь. Он собирался высказать все, что думает об этой незадачливой Бэмби, но за дверями оказалась Тейлор. В ее взгляде, устремленном на Корбина, сверкала решимость.

– Мастер Корбин, – произнесла она, задрав подбородок. – Я знаю, что теперь вы мой господин, и я должна исполнять любую вашу прихоть, но я не собираюсь сидеть, сложа руки, пока вы принуждаете Эддисон делать хоть что-то против ее воли. Она мой лучший друг и заслуживает большего, нежели...

– Спокойно, подружка, – позвала я, взяв Тейлор за руку. – Корбин ни к чему меня не принуждал – если уж называть вещи своими именами, то это скорее я вынудила его делать то, что он не желал, – я ухмыльнулась Корбину и заметила, как уголок его рта скривился в легкой ответной усмешке.

– Он не заставлял? Но... все мы слышали крики, – Тейлор все еще выглядела расстроенной. – И никто даже не подумал пойти сюда, чтобы узнать, что происходит, но я не хочу, чтобы тебе причинили вред, Эддисон. Ну, я имею в виду, больший, чем уже есть... – она окинула меня взглядом, и я посильнее запахнула зеленое кимоно. Не сомневаюсь, что она видела синяки и пришла к тем же выводам, что и Корбин.

– Я в порядке, – уверила я Тейлор. – А вот ты... – я шагнула к ней, внимательно разглядывая подругу, замечая то, какой усталой и похудевшей Тейлор выглядела. Под ее прекрасными голубыми глазами пролегли огромные синяки, а под кожей стали проступать косточки. Она выглядела совершенно изможденной, словно серьезно больной человек.

Внезапно, я ужасно разозлилась на Корбина и повернулась к нему, нахмурившись.

– Посмотри на нее, Корбин. Только взгляни. Она умирает от голода, а где в это время Виктор? Ты обещал позвонить ему.

– Прости меня, дорогая, я забыл. Был немного занят, удостоверяясь, что не убил тебя, – сухо ответил Корбин. – Но если это заставит тебя чувствовать себя лучше, то я немедленно наберу его.

– Сделай это, – произнесла я и повернулась обратно к Тейлор. – Тебе следовало поговорить с кем-нибудь об этом, – укорила я ее. – Ты не должна просто молчать и мучиться от голода.

Внезапно Тейлор побледнела ее сильнее, если это, конечно, было возможно.

– Я не хотела. Потому что это означало бы, что мне придется уехать, уйти отсюда с... с ним, – Тейлор затрясло, и она обхватила себя руками за талию. – Я даже не знаю его, Эддисон! И при этом должна переехать в его дом и кормиться от него?

– Но это только на три месяца, – заявила я, пытаясь успокоить подругу. – Ладно, я знаю, что, кажется, будто это очень долгий срок, но клянусь, что буду навещать тебя так часто, как только это возможно.

– Но что, если он захочет... секса? – испуганные глаза Тейлор были широко распахнуты. – Я имею в виду, что мы же женаты, Эддисон. Что если он думает, что это дает ему право требовать от меня исполнения супружеского долга? Я не могу этого сделать. Не думаю, что еще хоть когда-нибудь смогу быть с мужчиной, тем более с совершенно незнакомым.

– Тебе и не придется этого делать, – успокаивала я, взяв руку Тейлор в свои ладони. – Корбин заставил Виктора пообещать не принуждать тебя ни к чему, помнишь?

– Знаю. Просто я... Я не могу... Только не после Родерика... те вещи, что он со мной сотворил...

Одинокая слеза снова появилась у нее в глазах, но я знала, что Тейлор рыдала бы куда сильнее, если бы ее тело не было так обезвожено. Почти поддавшись панике, она изо всех сил сжала мою ладонь, но мне отчего-то было совершенно не больно. Может, это было оттого, что теперь я была связана с Корбином, став более выносливой.

– Тейлор, – начала я, но внезапно голос Корбина раздался за нашими спинами.

– Мне плевать, в какой фазе сейчас находится луна, и что это для тебя может быть проблематичным, Виктор, – рычал он в динамик своего телефона. – Твоя кровная пара находится тут, рядом со мной, и она голодает. Ты и так слишком долго перекладывал свою ответственность на других – поэтому ты прямо сейчас придешь сюда и заберешь ее, или клянусь, я дам тебе весьма веские основания пожалеть об этом.

Я расслышала, как мужчина на другом конце провода тихо сыпал проклятьями, но Корбин лишь довольно покивал головой и повесил трубку.

– Он вскоре будет здесь, – пояснил вампир, повернувшись к нам. – Хотя, боюсь, что вся эта ситуация совсем его не осчастливила.

– О Боже, – Тейлор вцепилась меня еще крепче, сжимая настолько сильно, что чуть не перекрыла доступ воздуха, а может, она смогла бы и повредить пару ребер, травмированных раньше. Но я с радостью заметила, что вимпирская сила больше не доставляла мне беспокойства.

Я обняла ее в ответ.

– Все будет в порядке, милая, – утешала я, погладив ее по волосам. – Обещаю тебе. Ты сразу же дашь мне знать, если он хотя бы косо посмотрит на тебя, и, клянусь, я приду и поставлю его на место.

Корбин мне ухмыльнулся.

– Я думал, что ты была убийцей вампиров, а не истребительницей оборотней.

– Серебро одинаково воздействует на оба ваших вида, – напомнила я. – Но на самом деле, я думаю бросить это занятие – я имею в виду убийство вампиров.

Казалось, Тейлор полностью позабыла о своих бедах, когда отстранилась и неуверенно посмотрела на меня.

– Правда? Собираешься уйти из аудиторов?

Я пожала плечами.

– Ты теперь свободна, милая, ну в любом случае, будешь через три месяца. А я с Корбином. Было бы лицемерием, следить за исполнением закона о сексуальных контактах вампиров и людей, когда сама я этот закон собираюсь регулярно нарушать.

– Очень регулярно, я надеюсь, – в голосе Корбина проскочило сексуальное рычание, от которого мои щеки опалило жаром.

– В любом случае, – продолжила я, все еще разговаривая с Тейлор, пытаясь не дать Корбину понять, как эти слова подействовали на меня. – Я подумываю о том, чтобы вернуться к учебе – и еще раз попробовать защитить диссертацию. А что насчет тебя? Почему бы тебе не вернуться к своим ветеринарным курсам и не закончить их?

Тейлор выглядела заинтересованной.

– Никогда об этом не задумывалась. Думаю, я могла бы попробовать. То есть, я могу перевестись на вечернее обучение, но мне еще далеко до...

– Конечно, а потом ты сможешь работать в одной из ночных клиник, – воскликнула я. – Как та, куда мы водили Сэмкина, когда он подвернул лапу.

– Сэмкин... – Тейлор моментально стала подавленной, а я вспомнила, что кот убежал от нас, когда подруга стала вампиром, так и не вернувшись. По какой-то причине, коты не любили кровососов. Хотя собаки вроде бы не имели ничего против них – а про других животных я просто не знала.

– Ну, или ты можешь заняться еще чем-нибудь, – быстро произнесла я. – Перед тобой открывается море возможностей, особенно теперь, когда Селеста больше не стоит у тебя на пути.

– Ты права, – Тейлор вздернула подбородок. – Я смогу снова делать то, что захочу, когда со всем этим будет покончено. И я знаю, что у меня будет все хорошо – намного лучше, чем была моя жизнь с Селестой. Вот только... – она покачала головой, будучи не в состоянии продолжить.

– Что такое? – осторожно поинтересовалась я. – Тебе еще что-то беспокоит? Ну, кроме перспективы жить с хмурым оборотнем, которого ты практически не знаешь?

Она послала мне слабую улыбку и нехотя кивнула.

– Это... сложно объяснить. Но стоило мне только попробовать его крови – сделать всего глоток из той чаши – как я стала чувствовать себя так... так... странно.

– Как именно? – обеспокоенно спросила я. Могла ли кровь Виктора каким-то образом отравить ее?

Тейлор вновь покачала головой, и я заметила, как ее щеки окрасились в бледно-розовый, который у кого-то другого был бы ярко-алым румянцем.

– Я не могу... объяснить это, – прошептала она. – Просто все так... так странно. С тех пор как начался этот бред...

– Этот бред, да? Ты имеешь в виду этот наш проклятый трехмесячный брак? – раздался рычащий голос от входа в офис Корбина. – Звучит так, словно тебя это вдохновляет также, как и меня, милая.

Голова Тейлор резко дернулась, и она отшатнулась, когда фигура Виктора заполнила дверной проем.

Я тоже судорожно вздохнула. Как и прежде, он был просто огромным, с раздраженным выражением на лице, но казалось, что с того раза, когда я видела оборотня в последний раз, он стал еще более диким. Волосы Виктора казались длиннее, а его глаза, которые раньше были в основном карими, приобрели звериный золотистый цвет.

– Добрый вечер, Виктор, – заявил Корбин, плавно шагнув вперед. – Хорошо, что ты пришел так быстро.

– Я был на стройке за углом, – прорычал он. – Но я говорю тебе, Корбин, сейчас не лучшее время, чтобы забрать ее. Сегодня ночью полнолуние и...

– Мне жаль, что сейчас именно эта часть месяца, – прервал его Корбин. – Но Тейлор не может больше ждать – она умирает от голода.

– Что? – нахмурился Виктор. – Ну, почему бы ей просто не выпить чьей-нибудь крови?

– Потому что с того момента как вы поженились, она может пить только твою, а остальная же для нее стала совершенно не пригодной, – воскликнула я, уставившись на большого оборотня. – Вы связаны кровью – а это означает, что Тейлор подходишь только ты.

– Что? – теперь Виктор выглядел на самом деле расстроенным и взбешенным. – Она теперь может питаться только от меня? Ты смеешься надо мной.

– Уверяю тебя, мой друг, это не шутка, – предостерегающе прорычал Корбин. – Тейлор – это твоя зона ответственности. Или ты уже забыл ту часть клятвы, в которой пообещал защищать ее и кормить?

– Я думал, там говорится о... ну я не знаю, купить к завтраку бекон или что-то в этом духе, – запротестовал Виктор. – Я не знал, что этим беконом стану я.

– Забудь об этом, – произнесла Тейлор, задрав подбородок. Она повернулась к Корбину. – Мастер, сейчас в этом нет нужды. Род... того, кто причинял мне боль, больше нет. Меня больше не нужно защищать, так что этот брак теперь совершенно бессмыслен.

– Другими словами, – уточнила я. – Могла бы Тейлор, пожалуйста, получить развод?

Корбин хмуро на нас посмотрел.

– Боюсь, что нет. Союз, который вы заключили, соединил вас не только по закону, но и духовно. Вы нужны друг другу. Если ты попробуешь нарушить Закон о Владении, то вы оба столкнетесь с серьезными последствиями.

– Он прав, – пророкотал Виктор, удивляя меня. – Мы оба застряли в этом браке, – он мотнул головой в сторону Тейлор. – Пошли. Моя машина снаружи.

– Подожди минутку, – я встала перед подругой. – Ты же помнишь, что поклялся не приставать к ней и не причинять боли?

Виктор выглядел раздраженным.

– Да что с вами людьми не так? Слушай, если тебе от этого станет легче, то я клянусь, что не трону ее даже пальцем, пока она будет в моем доме.

– Ну, мне от этого точно стало легче, – тихо заметила Тейлор. Я ожидала, что к этому моменту, она уже будет в полной истерике, но подруга выглядела на удивление спокойной. – Я пойду с тобой.

– Самое долбанное время, – прорычал Виктор. – Поторопись. Скоро взойдет луна, и в это время я должен быть на своей земле.

Тейлор в последний раз обняла меня.

Я поцеловала ее в щеку.

– Просто держись, все это скоро закончится, – прошептала я. – Люблю тебя, дорогая.

– Я тебя тоже, – ответила мне Тейлор, а затем проследовала за Виктором, выходя из офиса Корбина и скрываясь из виду.


ГЛАВА 27

– Дорогая, тебе стоит перестать беспокоиться о подруге, – заявил Корбин позже, когда мы уже находились в его комнатах для дневного отдыха. – С ней все будет хорошо. Виктор, конечно, крутоват на поворотах, но он достойный мужчина. Он не причинит ей боли и не позволит умереть от голода.

– Надеюсь, что ты прав, – выдохнула я, сев на угол кровати и слегка поморщившись от болезненных ощущений в раненом теле. – Ауч!

– Ты в порядке? – Корбин моментально опустился передо мной на колени с тревогой в глазах.

– В порядке, – ответила я на автомате, но затем передумала. – Хотя, знаешь что? Не совсем в порядке. У меня все болит.

– Это моя вина, – вампир выглядел настолько раскаивающимся, что я моментально позволила ему сорваться с крючка.

– Эй, не начинай снова, – я протянула руку и обхватила его щеку, покрытую щетиной. – Хотя у меня есть один вопрос.

Корбин кивнул.

– Спрашивай. Я постараюсь ответить.

– Все эти, эм, отметины, которые ты оставил на мне, – начала я осторожно, чтобы не заставить вампира чувствовать себя хуже, чем он и без того себя ощущал. – Почему ты просто, ну, понимаешь, не исцелил меня?

Корбин поморщился.

– Ты имеешь в виду, почему я не домогался тебя, пока ты спала?

– О, Бога ради... – фыркнула я нетерпеливо. – Ты серьезно – домогался меня?

– Ты прекрасно знаешь, что акт исцеления – это довольно интимный и сексуальный процесс, милая, – пробормотал Корбин. – Я умыл тебя и переодел так осторожно, как только мог, но я не позволил себе еще какой-либо вольности, пока ты была в бессознательном состоянии. Особенно после того, что произошло до этого. Я подумал... – он вздохнул и отвел взгляд. – Я подумал, что потерял право касаться тебя подобным образом.

– О, Корбин, – я погладила его щеку. – Ты на самом деле собираешься винить себя во всем? Может, мы просто отпустим эту ситуацию и начнем двигаться дальше?

Корбин покачал головой.

– Я не могу так просто обо всем забыть. Не тогда, когда все твое тело покрывают следы моей жестокости.

– Ну, с этим легко разобраться, – ответила я. – Исцели меня, Корбин.

Он нахмурился.

– Ты уверена, что после того, что произошло между нами, ты все еще хочешь, чтобы я прикасался к тебе... пробовал на вкус?

Кровь прилила к моим щекам, но я кивнула головой.

– Да. И сейчас сильнее, чем когда-либо раньше, – я высвободила одну руку из зеленого кимоно и протянула ему. – Помоги же мне, – продемонстрировала я темный синяк на моей бледной коже, по форме напоминающий отпечаток пальца. – Пожалуйста, Корбин, очень больно.

Он вздохнул.

– Как пожелаешь, дорогая. Но сейчас я буду только исцелять. Не думаю, что сегодня нам следует делать что-то еще.

– Что? – нахмурилась я. – Почему нет?

– Ты знаешь, почему, Эддисон. Пусть ты и утверждаешь, что с тобой все хорошо после произошедшего, но ты не могла пройти через все это – отдать кровавый долг – и не получить никакой эмоциональной травмы.

Я видела смысл в его словах, в них действительно была доля правды – после моего пугающего опыта по столкновению с его темной стороной, мне, наверное, следовало бы с криками бежать прочь или хотя бы стараться сохранять между нами хоть какую-нибудь дистанцию. Но вместо этого, все чего я хотела, это ощутить его руки и губы на своей коже, почувствовать, как его тело накрывает меня. Почему так? Возможно ли, что, заплатив кровавый долг, я исцелилась и сама? Но как мне убедить в этом Корбина?

Ответ был очевиден – я не могла. Нам следовало притормозить немного и тогда все решится само собой.

– Ну, тогда ты можешь просто полечить меня, – произнесла я, вновь протянув к нему руку. – Пожалуйста.

– Ладно. Но только до тех пор, пока то, что мы делаем – это исцеление травм, – лицо Корбина было до ужаса серьезным, когда он нежно обхватил мое запястье одной рукой и начал скользить языком по моей коже, медленными и долгими движениями, поднимаясь все выше.

Я чувствовала, как мое дыхание прерывается, когда тепло стало с покалыванием распространяться по телу, заставляя соски твердеть, а киску – намокнуть. Стесняясь своей реакции, я попыталась сосредоточиться на мысли, что Корбин просто исцеляет меня. Так удивительно было наблюдать, как синяки постепенно исчезают, тают, словно по волшебству, пока вампир с таким увлечением меня лизал. И прежде чем я успела осознать, моя левая рука была абсолютно здорова.

– Намного лучше, – пробормотала я, отодвигаясь от Корбина и разглядывая свою ладонь в свете камина.

– Это только начало, у тебя слишком много травм, – глаза вампиры были прикрыты, когда он аккуратно потянул за второй рукав кимоно. – Позволишь?

– Да, – мое дыхание ускорилось, когда я вытащила вторую руку из халатика, позволяя ему упасть вниз до талии. – Да, пожалуйста.

Корбин одобрительно зарычал, оценивая мою наготу, и принялся за лечение моей второй руки. К тому моменту, когда он с ней закончил, все мое тело пульсировало от желания, и я бы с радостью согласилась пропустить эту часть с исцелением и перейти наконец к той, где мы могли бы заняться делом. Но, кажется, Корбин не собирался потворствовать моим желаниям.

– Я хочу вылечить всю тебя, – произнес он, погладив меня по щеке. – Желаю убрать малейшие отметины, что я оставил на твоей кремовой коже, милая. Мне не станет легче, пока я не сделаю этого.

Я видела боль в его глазах, понимая, что ему это просто необходимо.

– Хорошо, – прошептала я, подставляя свое горло, которое все еще было слишком чувствительным и болезненным после того как Корбин прошлой ночью с остервенением пил из него.

– Думаю, нам нужно сесть иначе, – пробормотал он, усаживаясь на кровать рядом со мной. – Иди сюда, Эддисон, садись ко мне на колени. И ты можешь скинуть свою одежду на пол.

Быть полностью обнаженной перед Корбином все еще заставляло меня краснеть, но в его глазах я видела лишь любовь, которая вспыхнула только ярче, когда я скинула халат и залезла к нему на колени. Корбин укачивал меня в своих объятьях, а я, чуть повернув голову, предложила ему свою шею так же, как и прошлой ночью. Эта поза совершенно не вызывала во мне травмирующих воспоминаний – на самом деле, она заставляла меня пылать еще сильнее, напоминая, как я подчинилась ему, отдавая все, что требовал Корбин и даже больше.

У него ушло много времени, чтобы разобраться с моей шеей, лаская чувствительную плоть языком и покрывая мое горло медленными обжигающими поцелуями, пока я не почувствовала, что еще мгновение и закричу.

– Корбин, – наконец, выдохнула я, извиваясь у него на коленях. – Корбин, пожалуйста, ты сводишь меня с ума.

– Прости, дорогая. Я этого не планировал, – он серьезно посмотрел на меня. – Я просто хочу быть уверенным, что все твои раны будут излечены.

– Ну, я... в общем, у тебя все равно это получилось, – пробормотала я, выпрямляясь на его коленях. – Но у меня... болят и другие места, – я выгнула спину, представляя взгляду Корбина мою грудь, соски на которой были болезненно напряжены. – Пожалуйста, Корбин, – прошептала я.

В глазах вампира тлели угольки жажды, но кроме этого в них полыхал нечеловеческий самоконтроль.

– Очень хорошо, – в конце концов, произнес он. – Но ты должна четко сказать мне, где именно болит. Тут меньше синяков, чем по всему остальному телу.

– Здесь, – указала я на холмик правой груди. У меня перехватило дыхание, когда Корбин опустил голову и прижался горячим влажным поцелуем к тому месту, на котором я заострила внимание.

– И здесь, – продолжила я, направляя его к следующему местечку, значительно ближе к центру моей груди, прямо около бледно-розового ореола соска. Губы Корбина последовали за моим пальцем, касаясь раненных мест на коже, но не задевая ноющей вершинки, которая жаждала его внимания. Что ж, придется это исправить.

– И здесь, – я дотронулась до напряженного соска, прикусив губу. Даже мое собственное прикосновение послало волну жара по телу. Я могла лишь воображать, что будет, если то же самое повторит Корбин.

Он, нахмурившись, посмотрел на меня.

– Уверена? Помни, милая, я делаю лишь то, что поможет тебе излечиться от травм.

– Я знаю, но тут так все болит, – прошептала я, и это было абсолютной правдой. – Они оба страдают от боли, Корбин.

– Ладно, – пробормотал он. – Тогда думаю, будет проще, если ты оседлаешь мои ноги, чтобы я мог достать до этих мест.

Я выполнила просьбу Корбина. Поднявшись на колени, я перекинула ногу через его бедра, обхватывая его ноги, выставляя грудь чуть вперед, чтобы он с легкостью мог до нее дотянуться. Я знала, что в этой позе выгляжу распутной и полностью открытой для него, и это было то, чего я хотела, потому что именно такой я себя и чувствовала.

От того с каким желанием я предлагала себя ему, Корбин тихо зарычал.

– Иди сюда, – пророкотал он, притягивая меня ближе, а затем он втянул мой сосок в рот настолько сильно, насколько мог.

Я ахнула, зарываясь пальцами в волосы Корбина, и выгнула спину, предоставляя ему лучший доступ к изнывающей плоти, пока искры удовольствия разлетались по крови. Поза, в которой я находилась, с широко разведенными ногами, прижимающимися к его бедам, делала мою киску такой открытой, и заставляла ее пылать от жара и жажды. Я ничего не могла с собой поделать, но голову наполняли мысли о том, насколько прекрасно это ощущалось, когда он прикасался ко мне там... когда пробовал лоно на вкус.

К тому моменту, когда Корбин переключился на второй сосок, я полностью осознала, что одного лечения этой ночью мне будет явно недостаточно. Мое тело жаждало оргазма – жаждало бесконечно, с какой-то первобытной силой. Но как мне убедить Корбина, что я хочу его – нуждаюсь в нем – особенно после того, через что мы прошли прошлой ночью?

«Продолжай медленно в том же духе», – шептал тоненький голосок в моей голове. Я знала, что так и должна поступить, но как же сложно было следовать этому совету – особенно когда все мое тело сотрясалось от острой нужды.

– Спасибо тебе, Корбин, – наконец, произнесла я, задыхаясь. – Я думаю... думаю, что мне стало намного лучше. Ну, по крайней мере, здесь, – я показала на свои соски, которые от его ласк стали темно-розовыми и бесконечно чувствительными.

– Я рад, милая, – его голос был низким и полным желания, но по глазам я все еще видела, что Корбину удается держать себя в руках.

– Так что, может... может тебе следует обратить внимание и на остальные мои поврежденные места, – я кивнула на развилку своих бедер, и Корбин нахмурился.

– Да, ты права. Твои бедра пострадали довольно сильно.

На лице Корбина снова стало проступать раскаяние, но я не могла этого позволить.

– Сюда, – произнесла я, соскальзывая с его колен и растягиваясь на кровать рядом с ним. Чувствуя себя взволнованной и уязвимой, я развела бедра, полностью открываясь Корбину. – Ты... ты сможешь исцелить меня, если захочешь, – прошептала я.

– Ты же знаешь, как сильно я хочу этого, – пробормотал он. – Подвинься к краю кровати, Эддисон. Тогда мне будет проще добраться до нужных мест.

Я устроилась так, как он и просил, опустив ноги на пол. Лежа в такой позе я не могла не вспомнить тот первый раз, когда Корбин «исцелял» меня, после того как отшлепал. Тогда я неохотно подпустила его к себе – сейчас же я жаждала его прикосновений, раздвинув ноги как можно шире, стоило только вампиру положить ладони на мои колени. Все мое тело пылало и сжималось от нужды, пока я нетерпеливо ждала, когда же его дыхание коснется моего лона.

Но Корбин похоже был решительно настроен лишь лечить мои бедра, которые, честно говоря, были сильно покрыты синяками, оставленными его пальцами. Он медленно прокладывал своим языком длинные дорожки на моей коже, заставляя меня дрожать от напряжения и вожделения. Покалывание, что дарила его исцеляющая магия, сводили меня с ума. Боже, он был мне ужасно нужен...

Я боялся, что мне придется умолять его, но, наконец-то, Корбин закончил с моими бедрами и склонился над моей киской. Я закрыла глаза, ожидая, когда же он приступит к ней... и ждала… ждала. Наконец, я открыла глаза и, нахмурившись, посмотрела на него.

– Корбин?

– Я был так груб с тобой, дорогая, – глубокий голос Корбина охрип от эмоций, и я видела, что он все еще изучает меня. – Я не могу забыть, как тебе было больно. У тебя до сих пор тут все опухшее, – пальцы вампира заскользили по моей обнаженной плоти, заставляя меня дрожать.

– Тогда... исцели меня, – прошептала я, задыхаясь. – Так же, как и в остальных местах.

– Но тут все иначе, – запротестовал Корбин. – Я травмировал тебя и изнутри. Мне нужно будет проникнуть в тебя, Эддисон. Погрузить мой язык так глубоко, насколько только это возможно, чтобы исправить весь ущерб, что я нанес тебе, – Корбин поднял на меня взгляд. – Можешь ли ты открыться для меня и позволить сделать это? Можешь ли раздвинуть бедра и дать мне полный доступ к твоей маленькой и нежной киске?

Мое сердце так сильно забилось в груди, что мне показалось, будто от его ударов задрожало все мое тело. Но в тоже время я почувствовала, как истома медленно растекается у меня по венам, изысканным сексуальным потоком затопляя всю мою плоть. Это заставляло меня жаждать подарить Корбину все, что он захочет, открыться для него всеми возможными способами.

– Да, – прошептала я, потягивая руку, чтобы пропустить его волосы сквозь пальцы. – О, да, Корбин. Да.

Он мне улыбнулся краешком губ.

– Кажется, ты очень хочешь, чтобы тебя исцелили, милая.

– Дико хочу, – уверила я его. – Все, чтобы ты не был готов мне предложить.

– Лишь исцеление, – напомнил мне Корбин сурово. – Все что будет сегодня ночью – это исцеление.

– Тогда сделай это, Корбин, – умоляла я, зная, что не было никакого смысла спорить с ним. – Пожалуйста, мне так необходимо, чтобы ты вылечил меня.

– Конечно, – вампир прикоснулся нежным поцелуем к моим половым губам. – Но сначала снаружи.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы не застонать от отчаяния, когда Корбин опустил голову и начал долго и медленно облизывать киску. Моя плоть так набухла от нужды, что я чувствовала, как мои губки сами раздвигаются для него, но вампир упорно избегал прикасаться к внутренним складочкам, пока я не подумала, что еще мгновение такой изощренной пытки и я закричу.

– Корбин, – наконец, выдохнула я. – Пожалуйста, ты прямо сейчас нужен мне внутри.

– Ты имеешь в виду вот так? – пробормотал он. Затем раздвинул мою плоть пальцами, и долго, медленно и нежно лизал киску, заставляя меня стонать и извиваться от удовольствия.

– Да, именно так, – произнесла я, задыхаясь. – Только мне нужно больше, Корбин... еще больше.

– Я лишь пытаюсь излечить тебя, Эддисон. А не доставить удовольствие, – пробормотал он с напускной суровостью. – И если бы ты лежала спокойно, не извиваясь так сильно, то мне стало бы намного проще осуществить свои намерения.

– Ничего не могу с этим поделать, – прошептала я, когда Корбин наклонился, чтобы снова лизнуть меня. – То как ты исцеляешь меня, ощущается так хорошо... так правильно.

– Конечно, это правильно, – промурлыкал он, вновь проведя языком по моей плоти, на этот раз, уделив особое внимание трепещущему клитору. – Мы принадлежим друг другу, ты и я. Я знал это с той самой минуты, как только впервые увидел тебя.

– Мне потребовалось... немного больше времени, чтобы... понять это, – заметила я, прерывая слова легкими вздохами, так как в тот момент Корбин обхватил клитор губами, мучая его языком. – Ах! Корбин!

Он поднял на меня взгляд, и я заметила, что губы вампира блестели от моих соков.

– Ты такая вкусная, Эддисон, – прорычал он низким голосом. – Всегда мягкая и влажная под моим языком. А теперь мне нужно проникнуть глубже в тебя. Думаю, самое время начать исцелять тебя изнутри.

– Да, – прошептала я. – Отличное время.

– Прекрасно. Я собираюсь немного тебя приподнять, чтобы обеспечить себе лучший доступ, – пробормотал Корбин. Положив свои большие теплые ладони под мои ягодицы, он приподнял меня, словно я была источником с живительной влагой, а он – путником, страдающим от жажды. – Я собираюсь погрузить свой язык так глубоко в тебя, насколько только смогу, Эддисон, – заявил вампир, смотря мне прямо в глаза. – Просто расслабься и позволь мне это сделать.

Я не желала ничего иного. С легким стоном, я позволила своим бедрам распахнуться еще шире, полностью отдаваясь во власть Корбина.

Он устремился ко мне, прижимаясь ртом к моему лону, нежно трахая киску своим языком, пробуя меня, любя... исцеляя. И несмотря на то, что я не понимала этого раньше, но сейчас могла с уверенностью сказать, что и вправду пострадала от его грубости прошлой ночью. На данный момент везде, где Корбин касался меня языком, я чувствовала сладкое удовольствие, пронзающее меня раскаленным потоком, который облегчал боль.

Движения вампира были нежными и ласковыми, от чего наслаждение все сильнее нарастало во мне, умоляя о разрядке. Я чувствовала, что была близка... так близка... но мне было нужно еще немного больше, чтобы перешагнуть через край.

– Корбин, – наконец, выдохнула я, запуска пальцы ему в волосы. – Пожалуйста... пожалуйста, мне нужно кончить.

Вампир посмотрел на меня глазами, сверкающими от нужды и жажды.

– Я поклялся, что этой ночью буду лишь исцелять тебя.

– И ты только этим и занимаешься, – возмутилась я. – Но ты сам говорил, что исцеление очень интимный и сексуальный процесс. Пожалуйста, Корбин, ты не можешь оставить меня в таком подвешенном состоянии! Я схожу с ума.

Мягкий смех зарокотал у него в груди.

– Я никогда ни в чем не мог тебе отказать, дорогая. И я просто обожаю доводить тебя до оргазма. Как ты предпочитаешь, чтобы я это сделал – языком или пальцами?

– Ни тем, ни другим, – выдохнула я, поймав взгляд Корбина. – Я хочу, чтобы ты заставил меня кончить своим членом.

Корбин нахмурился и резко отстранился.

– Нет. Я не хочу рисковать. Не так скоро после...

– Прекрати наказывать себя, – нетерпеливо прервала я. – И прекрати наказывать меня. Я желаю ощутить тебя внутри, Корбин – ты необходим мне там. Мне нужно почувствовать, как ты овладеваешь мной, полностью, также... – я внезапно замолчала, прикусив губу.

– Также как что? – настаивал Корбин, присоединяясь ко мне на кровати. – Скажи мне, Эддисон.

– Так же, как ты это произошло прошлой ночью, – прошептала я, надеясь, что не заставила вампира вновь почувствовать себя хуже. – Ты не понимаешь, Корбин. Было страшно видеть тебя таким, но когда я, наконец... когда я, наконец, подчинилась, то почувствовала словно... словно... я полностью принадлежу тебе. Точно ты клеймишь меня, заявляешь на меня права, чтобы никогда более ни один мужчина в мире не посмел даже подойти ко мне.

Корбин мягко зарычал.

– Возможно, именно это я и делал. Просто хотел бы, чтобы это происходило не в столь грубой форме, дорогая.

– Так сделай это сейчас, – нежно умоляла я. – Займись со мной любовью.

– А ведь мы никогда на самом деле не занимались именно любовью, – голос Корбина звучал задумчиво. – Я просто трахнул тебя, когда Родерик настаивал на этом, а ты сделала то же самое со мной в последний раз, когда связала, прежде чем я потерял контроль и...

– Прежде чем ты заявил на меня права, – закончила я за него. – Прежде чем ты привязал меня к себе. Но ты прав, мы никогда на самом деле не занимались «любовью». Страсть и исступление, но не «любовь».

Корбин погладил меня по щеке.

– Тогда я займусь с тобой любовью сейчас, дорогая. Медленно и нежно. Но поклянись, что сразу же скажешь мне, если тебе будет хоть немного больно.

– Обещаю, – поклялась я, затаив дыхание. – Но не заставляй меня больше ждать. Ты нужен мне.

– Боги, Эддисон, – прорычал он. – Ты мне тоже нужна... очень сильно. Но я не хочу травмировать тебя. Иди сюда и оседлай меня снова.

Корбин снял всю одежду и сел в изголовье кровати, прежде чем протянуть ко мне руки. Я приблизилась к нему и выполнила его просьбу, оседлав узкие бедра так же, как делала до этого. Я ощутила жар эрекции, широкая головка которой прижималась к нежным губкам моей киски.

– Сейчас, – пробормотал Корбин, смотря мне прямо в глаза. – Погрузи меня в себя, Эддисон.

Я протянула руку между нами и обхватила его толстый горячий член. Пару мгновений я водила им по своим складочкам, задыхаясь от того, как его жар опалял клитор, а затем я продвинуть его ниже и приставила к своему входу.

Корбин тихо выругался, его голос стал низким от похоти, когда грибовидная вершина его плоти проникла внутрь моего тела.

– Боги, ты такая тугая.

– А ты такой большой, – отметила я, с трудом дыша. – И такой длинный.

– Тогда не спеши, – пробормотал он. – Действуй так медленно, как тебе нужно, милая.

– Я так и делаю, – прошептала я. Медленно, как Корбин и советовал, я опускалась на него, мягко застонав, когда его толстый член полностью заполнил меня. Это ощущалось так хорошо – так правильно. И я точно знала, что это было именно то, в чем я так нуждалась. – Корбин, – произнесла я, поймав его взгляд. – Сейчас. Мне нужно это сейчас.

– С удовольствием, дорогая, – мягко рыкнул он. – Но как я и сказал, мы будем все делать медленно.

Так оно все и пошло. Корбин двигался медленно, невероятно и удивительно медленно. Он смотрел мне прямо в глаза, почти полностью выходя из меня, а затем неторопливо, до основания, погружаясь обратно, наполняя меня снова... и снова, и снова, и снова. С каждым глубоким, неспешным толчком я чувствовала, как головка члена целовала мое чрево, а его лобок мягко трется о клитор. Это была изысканная пытка. Удовольствие снова начало разрастаться во мне, и на этот раз я была уверена, что Корбин не даст ему отступить.

– Корбин, – простонала я, вцепившись пальцами в его плечи. – Близко, я уже так близко.

– Тогда кончи для меня, – промурлыкал он, продолжая толкаться в мое тело. – Кончи для меня, пока я занимаюсь с тобой любовью, милая.

– Но... но разве ты не собираешься кончить вместе со мной? – выдохнула я, пока он медленно скользил во мне.

Корбин покачал головой, а его глаза сверкали.

– Пока нет. И не соберусь еще очень и очень долго. Я же говорил, что мы будем продвигаться медленно, разве нет?

– Но не настолько же медленно, – запротестовала я. – Нет... о, нет! – именно в это мгновение мое удовольствие достигло своего пика, и я почувствовала, как моя плоть сокращается вокруг него, сжимая член сильнее, словно умоляя наполнить меня семенем.

Корбин все же не достиг вершины... он замер, а твердый член надавил на мои внутренние стеночки, давая мне то, в чем я нуждалась, пока я не была готова продолжить.

– Ты такая красивая, когда кончаешь, милая, – пробормотал он хрипло. – Я обожаю чувствовать, как ты обхватываешь меня, затягивая все глубже.

– Корбин, – умоляла я. – Кончи со мной – кончи в меня. Я хочу почувствовать, как ты наполняешь меня.

– Пока еще нет, – мягко прорычал он, вновь начиная двигаться.

*****

Я не могу сказать, сколько это длилось, но я была абсолютно истощена, когда все закончилось. Я потеряла счет оргазмам, которые Корбин подарил мне, в конце я была настолько измотана, что с трудом могла удержаться на его коленях.

Когда он, наконец, позволил себе кончить, то мы перекатились на кровати, и моя голова упала на его грудь, а дыхание с трудом вырывалось из груди.

– Это было удивительно.

– Так и есть, – согласился Корбин, целуя меня в макушку. – Ты счастлива, милая?

– Очень, – выдохнула я.– Забавно. Никогда не думала, что смогу быть настолько счастливой с вампиром.

– Мы с тобой странная парочка, – согласился Корбин, в его голосе звучал смех. – Но я все еще надеюсь, что через какие-нибудь пару веков, ты научишься уживаться со мной.

– Веков... – произнесла я и потрясла головой. – Это слишком для меня, чтобы задумываться об этом сейчас.

– Тогда не думай. Просто спи, – настаивал Корбин. – Спи в моих объятиях так, как я желал с той ночи, когда впервые принес тебя сюда.

– Мне бы тоже этого хотелось, – зевнула я. – Но... я волнуюсь.

– О Тейлор? – спросил вампир. – Я же сказал тебе, что с ней все будет в порядке.

– Мне не так-то легко успокоиться, – вздохнула я. – После того, через что ей пришлось пройти благодаря этому ублюдку Родерику, я не думаю, что она когда-нибудь снова будет в порядке, – я посмотрела на него. – Корбин, как ты считаешь, если она заплатит кровавый долг с Виктором, то это исцелит ее травмы?

Вампир покачал головой.

– Не знаю. Говорят, что он излечивает все болезни – физические, эмоциональные и духовные. Но думаю, что большинство пытается при помощи долга избавиться от физических недугов. Раны Тейлор глубже – намного глубже, чем любая видимая травма.

– Знаю, – я прижалась к Корбину и зевнула. Сон все больше одолевал меня, и я уже с трудом могла говорить. – Я просто... просто хочу, чтобы у нее все было хорошо, – прошептала я, вновь зевнув. – Как бы я хотела, чтобы Тейлор смогла вернуть себе свою жизнь обратно... и быть такой же счастливой, как мы с тобой.

Корбин мне что-то ответил, но я не смогла уловить смысла слов. Уплывая в темноту и лежа в его руках, моей последней мыслью было то, насколько довольной я была, и как желала того же самого для Тейлор. До того, как сон полностью поглотил меня, я помолилась, неважно кому, лишь бы меня услышали, попросив, чтобы моя подруга, наконец, смогла найти дорогу к своему собственному счастью.

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

 

 


[1] 2,11 метра

[2] 1,78 метра

[3] Пол Дже́ксон По́ллок (28 января 1912 – 11 августа 1956) – американский художник, идеолог и лидер абстрактного экспрессионизма, оказавший значительное влияние на искусство половины XX века.

[4] Паддл, пэддл, шлёпалка — инструмент в виде вытянутой пластины с рукоятью. Используется при телесных наказаниях и в эротических играх при шлёпании. Бывают различной величины, с закругленными углами, с отверстиями или без. Изготавливаются из дерева или толстой кожи.

[5] Игра слов - booty call – назначить свидание ради секса, перепинуться. В тоже время слово «booty» означает «ягодица, задница», «call» - звонок, звонить, что и вызвало последующее недоумение у вампира.

[6] Дѝснейле́нд — парк развлечений в городе Анахайме (штат Калифорния, США). Первый из тематических парков Уолта Диснея был открыт 17 июля 1955 года, став воплощением идеи Уолта Диснея о парке, в котором был бы воссоздан мир мультфильмов и сказок.

[7] Буш Гарденс — парк развлечений и зоопарк в предместье города Тампы. Среди туристов парк знаменит головокружительными американскими горками и холодным пивом.

[8] Флэпперы (англ. flappers) — прозвище эмансипированных молодых девушек 1920у-х годов, олицетворявших поколение «ревущих двадцатых». В противовес викторианским идеалам, в соответствии с которыми воспитывали их матерей и бабушек, флэпперы вели себя подчёркнуто свободно и демократично: одевались в достаточно вызывающей по тем временам манере, ярко красились, слушали джаз, имели собственные автомобили, не стеснялись курить и употреблять алкогольные напитки и нередко практиковали случайные связи.

[9] 1,78 метра

[10] Не я за Ней, но Смерть за мной... – Эмили Дикинсон.

[11] Джон А́ктон, лорд Актон – английский историк и политик. Ему принадлежит афоризм: «Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно»

[12] Зигфрид и Рой (нем. Siegfried & Roy) — немецко-американский дуэт бывших эстрадных артистов Зигфрида Фишбахера и Роя Хорна, ставших известными благодаря своим представлениям с белыми львами и белыми тиграми.

[13] Уэ́йн Нью́тон (англ. Wayne Newton; род. 3 апреля 1942) — американский поп-певец, за многолетние постоянные выступления в роскошных казино Лас-Вегаса прозванный Мистером Лас Вегас. Его также называют королём Лас Вегаса и говорят, что на этой должности он сменил Элвиса Пресли.

[14] «Грязный Гарри» — полицейский фильм с Клинтом Иствудом в главной роли, выпущенный на экраны США в 1971 году. Он определил облик жанра на десятилетие вперёд и породил четыре сиквела.

[15] 1,98 метра

[16] Иоганн Па́хельбель (нем. Johann Pachelbel, 1 сентября 1653 года, Нюрнберг — 3 марта 1706 года, там же) — немецкий композитор и органист. Творчество Пахельбеля — одна из вершин южнонемецкой органной музыки периода барокко. Наиболее значителен вклад Пахельбеля в развитие протестантской церковной музыки.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 83; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ