Античное ораторское мастерство как прообраз европейской публицистики.



          Истоки публицистического творчества уходят в глубь тысячелетий, в пору, когда формировалось универсальное средство социального общения и управления - речь, слово. По убедительной гипотезе Ф. Энгельса, речь образовалась как средство координации совместной деятельности. “Развитие труда способствовало более тесному сплочению членов общества, так как благодаря ему стали более часты случаи взаимной поддержки, совместной деятельности… Формировавшиеся люди пришли к тому, что у них появилась потребность что-то сказать друг другу”.

          Уже на ранних стадиях формирования культуры умелое владение речью трактовалось как социальная ценность. Данную мысль подчеркнул К. Маркс в конспекте книги Л. Моргана “Древнее общество”: “На низшей ступени варварства начали развиваться высшие свойства человека. Личное достоинство, красноречие, религиозное чувство, прямота, мужество, храбрость стали теперь общими чертами характера”.

          В трудах философов и ораторов античности и средневековья постоянно звучит преклонение перед чудом слова. Аристотель (384-322 до н.э.) говорит об этом неоднократно: “Природа, согласно нашему утверждению, ничего не делает напрасно; между тем только один из всех живых существ одарён речь.… Это свойство людей отличает их от остальных живых существ”. Антагонист Аристотеля и глава афинской ораторской школы Исократ (436-338 до н.э.) в данном вопросе вполне солидарен с основателем Ликея:

          Но то, что мы обладаем врождённым даром убеждать друг друга и разъяснять всё, что мы захотим, не только позволило нам отбросить образ жизни животных, но и дало возможность основывать, соединяясь вместе, города, издавать законы, изобретать ремёсла и искусства, да и вообще почти всё, что выдумано и изобретено нами, имеет в качестве созидательной первоосновы человеческую речь.

          Уже Исократ, ученик софиста Горгия, в развёрнутой речи “против софистов” утверждает, что не только владение словом, сколько знание дела - условие подлинного красноречия: “Речи не могут быть составленными хорошо, если они не соответствуют обстоятельствам, не приспособлены к теме и не отличаются новизной.

          Сократ: “красноречие, по моему мнению, - это признак одной из частей государственного искусства”.

          Через духовную жизнь античности прошло очень важное противопоставление оратор-ритор. Под первым подразумевается общественный деятель, государственный муж, владеющий красноречием как средством политической деятельности. Под вторым - знаток теории красноречия, правил речевого мастерства.

Также разделяли три основных рода красноречия: эпидектическое, т.е. торжественное; судебное; совещательное (симбулевтическое).

          Наивысший и наисложнейший род красноречия - симбулевтическое слово. В этих “то, о чём люди совещаются и по поводу чего высказывают своё мнение ораторы, сводится, можно сказать, к пяти главным пунктам; они следующие: финансы, война и мир, защита страны, ввоз и вывоз продуктов и законодательство”, - писал Аристотель.

          Красноречие из свойства, природно присущего большинству людей, постепенно превратилось в профессию немногих, в незаменимое для античности орудие общественно-политического влияния и авторитета. Ведь только с помощью публичной убедительной речи можно было увлечь в едином чувстве, порыве массу людей, донести до всех вместе и до каждого в отдельности необходимую мысль, повести за собой.

 

6. Злободневность и политический аспект речей Цицерона.

Цицерон принадлежит к тем знаменитым деятелям античного мира, чья жизнь и судьба в течение многих веков привлекала к себе интерес и внимание историков, юристов, писателей, ораторов и политиков. Интерес этот не угас и поныне. Не проходит года, который бы не внес своего вклада в необозримую литературу о Цицероне; число книг и статей о нем достигает нескольких сотен, и едва ли найдется исследователь, которому было бы известно все, что написано об этом человеке. Но при этом обилии трудов нельзя не заметить расхождений в мнении о нем, доходящих иногда до полемики, ожесточенный тон которой может показаться странным, так как дело идет о характеристике и оценке человека, умершего более 2000 лет назад.

Эти резкие различия в оценке деятельности и характера Цицерона можно объяснить, они кажутся странными только на первый взгляд. Ведь время его жизни совпало с бурным и сложным переломным периодом в политическом и экономическом развитии римского государства.

          60-е годы для Цицерона были самым блестящим периодом его жизни. В 66 году он стал претором и произнес свою первую чисто политическую речь в пользу предоставления Помпею верховного командования в войне с Митридатом. В этой речи он восхваляет Помпея, его военный талант, его честность и скромность. В 64 году Цицерон был избран в консулы на 63 год. Получив эту высшую государственную магистратуру, он достиг предела своих желаний и показал себя ярым противником всяких попыток изменить, а тем более ниспровергнуть существующий государственный строй. Во время своего консулата Цицерон добился крупнейшего политического триумфа благодаря подавлению заговора. Обвинив Катилину в заговоре и казнив без формального суда пятерых римских граждан (участников заговора), в течение многих лет восхвалял свой поступок, как величайший подвиг, как спасение государства.

          Во время своего консульства ораторский талант Цицерона был в полном расцвете. Как его судебные речи (речь по уголовному делу Клуенция), так и политические выступления (речи об аграрном законе и против Катилины) являются образцами красноречия и в то же время изобилуют примерами ораторской находчивости. В речи в защиту Мурены, обвинённого в подкупе избирателей, талант Цицерона раскрывается еще и с другой стороны, которую он проявляет обычно в письмах. Это шутливость и остроумие. Дело Мурены было настолько сомнительным, что Цицерону пришлось не столько доказывать слушателям невиновность Мурены, сколько ошеломлять их блеском своих аргументов. Эта речь вызвала неодобрение многих, но зато Мурена был оправдан.

          Гибель Цезаря от руки заговорщиков, многие из которых (прежде всего Марк Брут) были личными друзьями Цицерона, вызвала в нем большую радость и надежду на восстановление прежнего республиканского строя. Это был последний подъем политической деятельности и ораторского искусства Цицерона. Он принял участие в оппозиции против Марка Антония, ярого цезарианца.

          Марк Антоний в первые дни после смерти Цезаря, боясь за себя и своих сторонников, выражал свое полное согласие с политикой сената (которую поддерживал Цицерон), но вскоре, увидев нерешительность убийц Цезаря, он стал забирать власть в свои руки, проводил различные мероприятия, направленные против сената, и наконец, перешел к открытым военным действиям.

          Цицерон, поначалу пытавшийся поддерживать с Антонием хорошие отношения, вскоре круто переменил свою позицию и обрушился на него в ряде грозных речей, которые он сам назвал “Филиппиками” (в подражание речам Демосфена против македонского царя Филиппа). После образования Второго триумвирата (буквально - коллегия трех для упорядочения республиканского строя) Цицерон был внесен в проскрипционные списки (лица, попавшие в них, объявлялись вне закона). Таким образом Антоний отомстил за оскорбления, которыми Цицерон осыпал его в “Филиппиках”. Цицерон, может быть, избежал бы смерти, если бы своевременно уехал в Грецию. Но он не смог или не захотел сделать этого. Убийцы, посланные Антонием, настигли его возле Кайеты, где у него было поместье. 7 декабря 43 года ему отрубили голову и правую руку и, по распоряжению Антония, выставили их в Риме на форуме. Так закончилась жизнь великого оратора, поплатившегося за свой же талант. Ведь одной из причин смерти Цицерона были его “Филиппики”, так что, добиваясь своих целей при помощи ораторского мастерства, он сам от него, в принципе, и пострадал.

 

 

7. “Панегирик” Исократа как прообраз публицистики.

Исократ (436 - 338 гг. до н.э.) был одним из защитником “полисного стиля”, эллинской демократии, над которой после Пелопоннесской войны нависла реальная опасность; достижения Исократа в области политики и риторики открыли эпоху эллинизма.

“Нет у меня ни достаточно сильного голоса, ни смелости, чтобы обращаться к толпе, подвергаться оскорблениям и браниться с стоящими на трибуне…” - говорил он о себе. Действительно, он был не “действующим” оратором, а, скорее, моралистом, наставником, аналитиком, журналистом и, наконец, публицистом. Исократ первым осознал, что для успеха необходимо, чтобы слушатель был увлечен речью оратора, который должен для этого говорить понятным слушателю языком, ориентироваться на психологию и мировоззрение слушателя.

Все эти принципы нашли свое отражение в речи Исократа под названием “Панегирик” (“речь на всеэллинском собрании”) - прославление Афин, опубликованной непосредственно перед заключением 2-го Афинского морского союза.

“Панегирик”. Вступление (эффекты!): разговор об актуальности и мастерстве оратора - эффект значимого, давно назревшего вопроса: “Если предыдущая речь не возымела нужного воздействия, то нужно потрудиться над ней снова, дабы избежать войн, междоусобиц и прочих разногласий… Только тогда должен молчать оратор, когда дело уже сделано.”

“Панегирик” основная часть (эффекты!): чтобы убедить (Афины со Спартой против персов - экспансия на восток - империалистические идеи Исократа), повлиять на “мнение большинства” - обращение к славному прошлому Афин, к великим предкам: “Там возникли законы, там решают дело судом…”; “они не междоусобствовали, а сражались с общим врагом”. “Я обращаюсь к знатокам” - тоже ход.

Доказательство-заключение:

1) Исократ ставит в “П.” вопрос политический , значит здесь можно говорить о речи, как о средстве воздействия (в д. случае - политического и социального) на сознание аудитории, а это свойственно, в основном, публицистике.

          2) Недаром же “Панегирик” стал образцом многих политических речей и был особенно актуален в авторитарных контекстах действительности - тоже свойство его эффективности как свойства воздействия на м. сознание.

 

8. Особенности речей Демосфена.

Демосфен (384-322) - самый выдающийся судебный и политический оратор своего времени. Всю свою жизнь он посвятил борьбе с единовластием, борьбе с македонским царем Филиппом и промакедонской партией в Афинах. Суть его славы была не в актерском его даровании, которое он сам в себе развил, а в публицистической мощи его идей:

Против тирании вообще (одна из “филиппик”): “Вы хотите свободы? Филипп - злейший враг ее. Всякий царь и владыка - ненавистник свободы и законов…”

Против тирании как строя без “правозаконности” (то же самое): “В эллинских городах он держит свои сторожевые отряды, вмешивается в государственное устроение, вместо эллинов поселяет варваров, допуская их попирать святыни и могилы”.

Однако больше внимания мы уделим стилистическим особенностям речей Демосфена.

Итак, основная задача - привлечь слушателя на свою сторону.

1) Манера изложения: многие находили манеру Демосфена “низменной, пошлой и бессильной”, однако из его речей видно: он говорил с народом прямее и искреннее, в отличии о других ораторов своего времени не боялся уличать народ в его слабостях, не уступая желаниям толпы, бросать ей вызов.

2) Лексико-стилистические приемы: напр., в “Деле о предательском посольстве” (речи против Эсхина, другого оратора-политика, который был замешан в истории с проходом Филиппа (тот подкупил послов) через Феромпилы (главные ворота Греции)) - Демосфен прибегает к приему петериции, примешивая к пафосу высокой аргументации низкий жанр инвективы, бранных слов, низкопробных выражений в адрес родителей, по поводу происхождения и порочащих любовных связей, актерских провалов (Эсхин был актером). Речь его вообще часто пестрит разного рода солеными выражениями и острыми словечками.

3). Приемы: Демосфен соединяет иронию, антитезу и риторический вопрос, избегает “зияния” (много гласных) достигая таким образом небывалого благозвучия своих речей. У него тонкое чувство ритма. Средства смыслового выделения у Демосфена: логическое ударение (ключевое слово на первое или на последнее место в периоде); анафора - повторение одного и того же слова:

          “Что главное в ораторе: 1- живость, 2 - живость и 3 - тоже живость!”

пары синонимов:

          “пусть говорит и советует”, “радоваться и веселиться”, “твердил и изъяснял”; логическое ударение посредством клятвы:

“Кто обвинит меня в приверженности - о Земля! о боги! - в приверженности к Филиппу? Клянусь Гераклом и всеми богами…” Иногда это и лесть: “…воины, не просто безупречные - достойные восхищения…”

Демосфен - мастер метафор, анафор, вопросов, вставных диалогов. Иногда у него встречается даже мифотворчество (однажды он придумал(!) сон о смерти Филиппа). Иногда использует умолчание - расставляет выгодные себе акценты, иногда - фигуру умолчания, что толкает слушателя к сотворчеству.

В речах Демосфена, создаваемых в условиях политической борьбы многочисленные случаи тенденциозной трактовки, подтасовки, сознательного переиначивания фактов кажутся вполне уместными. Демосфен разработал концепцию красноречия, которая использовалась многими известными ораторами прошлого, не утратило она своей актуальности и сегодня.

 

 


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 228; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ