Стелла-5. Светило. Ад. Изольда 34 страница



Но, несмотря на дикий испуг, мнепостепенно всё же удалось каким-то образом взять себя в руки и чуточку успокоиться. Немного подумав, я наконец-то поняла, что это, вероятнее всего, было всего лишь слишком реальное видение, которое своими ощущениями полностью повторяло происшедший когда-то с девушкой-ведьмой кошмар...

Несмотря на страх и слишком ещё живые ощущения, я тут же попробовала вернуться в сказочный «ледяной дворец» к своей брошенной, и наверняка уже сильно нервничавшей, подружке. Но почему-то ничего не получалось...Я была выжата, как лимон, и не оставалось сил даже думать, не говоря уже о подобном «путешествии». Обозлившись на себя за свою «мягкотелость», я опять попыталасьсобраться, как вдруг чья-то чужая сила буквально втянула меня в уже знакомую «ледяную» залу, где, взволнованно подпрыгивая, металась моя верная подружка Стелла.

— Ну что же ты?!. Я так испугалась!.. Что же с тобой такое случилось? Хорошо, что вот она помогла, а то ты бы и сейчас ещё «где-то» летала! — задыхаясь от «праведного возмущения», тут же выпалила малышка.

Я и сама пока что не очень-то понимала, каким же образом такое могло со мной произойти, но тут, к моему большому удивлению, ласково прозвучал голос необычной хозяйки ледяного дворца:

— Милая моя, да ты ведь дариня!.. Как же ты оказалась-то здесь? И ты ведь живая!!!Тебе всё ещё больно? — Я удивлённо кивнула. — Ну что же ты, нельзя такое смотреть!..

Девушка Анна ласково взяла мою,всё ещё «кипящую» от испепеляющей боли, голову в свои прохладные ладони, и вскоре я почувствовала, как жуткая боль начала медленно отступать, а через минуту и вовсе исчезла.

— Что это было?.. — ошалело спросила я.

— Ты просто посмотрелана то, что со мною было. Но ты ещё не умеешь защититься, вот и почувствовала всё. Любопытна ты очень, в этом сила, но и беда твоя, милая... Как зовут-то тебя?

— Светлана... — понемногу очухиваясь, сипло произнесла я. — А вот она — Стелла. Почему вы меня даринейназываете? Меня уже второй раз так называют, и я очень хотела бы знать, что это означает. Если можно, конечно же.

— А разве ты не знаешь?!. — удивлённо спросила девушка-ведьма. — Я отрицательно мотнула головой. — Дариня — это «дарящая свет и оберегающая мир».А временами, даже спасающая его...

— Ну, мне бы пока хоть себя-то спасти!.. — искренне рассмеялась я. — Да и что же я могу дарить, если сама ещё не знаю совсем ничего. И делаю-то пока одни лишь ошибки... Ничего я ещё не умею!.. — и, подумав, огорчённо добавила. — И ведь не учит никто! Разве что, бабушка иногда, и ещё вот Стелла... А я бы так хотела учиться!..

Учитель приходит тогда, когда ученик ГОТОВ учиться, милая, — улыбнувшись, тихо сказал старец. — А ты ещё не разобралась даже в себе самой. Даже в том, что у тебя давно уже открыто.

Чтобы не показывать, как сильно расстроили меня его слова, я постаралась тут же поменять тему и задала девушке-ведьме настырно крутившийся в мозгу щекотливый вопрос.

— Простите меня за нескромность, Анна, но как же вы смогли забыть такую страшную боль? И возможно ли вообще забыть такое?..

— А я и не забыла, милая. Я просто понялаи приняла её... Иначе невозможно было бы далее существовать — грустно покачав головой, ответила девушка.

— Как же можно понятьтакое?! Да и чтопониматьв боли?.. — не сдавалась я. — Это что — должно было научить вас чему-то особенному?.. Простите, но я никогда не верила в такое «учение»! По-моему так лишь беспомощные «учителя» могут использовать боль!

Я кипела от возмущения, не в состоянии остановить свои разбегавшиеся мысли!.. И как ни старалась, никак не могла успокоиться. Искренне жалея девушку-ведьму, я в то же время дико хотела всё про неё знать, что означало — задавать ей множество вопросов о том, что могло причинить ей боль. Это напоминало крокодила, который, пожирая свою несчастную жертву, лил по ней горючие слёзы... Но как бы мне не было совестно — я ничего не могла с собою поделать... Это был первый раз в моей короткой жизни, когда я почти что не обращала внимания на то, что своими вопросами могу сделать человеку больно... Мне было очень за это стыдно, но я также понимала, что поговорить с ней обо всём этом почему-то очень для меня важно, и продолжала спрашивать, «закрыв на всё глаза»... Но к моему великому счастью и удивлению, девушка-ведьма, совершенно не обижаясь, и далее спокойно продолжала отвечать на мои наивные детские вопросы, не высказывая при этом ни малейшего неудовольствия.

— Я поняла причинуслучившегося. И ещё то, что это также, видимо, было моимиспытанием... Пройдя которое мне и открылся этот удивительный мир, в котором мы сейчас с дедушкой вместе живём. Да и многое ещё другое...

— Неужели нужно было терпеть такое, только лишь, чтобы попасть сюда?!. — Ужаснулась Стелла.

— Думаю — да. Хотя я не могу сказать наверняка. У каждого своя дорога...—печально произнесла Анна. — Но главное то, что я всё же это прошла, сумевне сломаться. Моя душа осталась чистой и доброй, не обозлившись на мир и на казнивших меня людей. Я поняла,почему они уничтожали нас... тех,которые были «другими». Которых они называли Ведунами и Ведьмами.А иногда ещё и «бесовыми детьми»...Они просто боялись нас... Боялись того, что мы сильнее их и также того, что мы были им непонятны. Они ненавидели нас за то, что мы умели. За наш Дар. И ещё — слишком сильно завидовали нам... И ведь очень мало ктознал, что многие наши убийцы, сами же тайком пытались учиться всему тому, что умели мы, только вот не получалось у них ничего. Души, видимо, слишком чёрными были...

— Как это — учились?!. Но разве же они сами не проклинали вас?.. Разве не потому сжигали, что считали созданиями Дьявола? — полностью опешив, спросила я.

— Так оно и было — кивнула Анна. — Только сперва наши палачи зверски пытали нас, стараясь узнать запретное, только нам одним ведомое... А потом уже сжигали, вырвав при этом многим языки, чтобы они нечаянно не разгласили творённое с ними. Да вы у мамы спросите, она многое прошла, больше всех остальных, наверное... Потому и ушла далеко после смерти, по своему выбору, чего ни один из нас не смог.

— А где же теперь твоя мама? — спросила Стелла.

— О, она где-то в «чужих» мирах обитает, я никогда не смогу пойти туда! — со странной гордостью в голосе, прошептала Анна. — Но мы иногда зовём её, и, она приходит к нам. Она любит и помнит нас... — и вдруг, солнечно улыбнувшись, добавила: — И такие чудеса рассказывает!!! Как хотелось бы увидеть всё это!..

— А разве она не может тебе помочь, чтобы пойти туда? — удивилась Стелла.

— Думаю — нет... — опечалилась Анна. — Она была намного сильнее всех нас на Земле, да и её «испытание» намного страшнее моего было, потому, наверное, и заслужила большее. Ну и талантливее она намного была, конечно же...

— Но для чего же было нужно такое страшное испытание? — осторожно спросила я. — Почему ваша Судьба была такой Злой? Вы ведь небыли плохими, вы помогали другим, кто не имел такого Дара. Зачем же было творить с вами такое?!.

— Для того, чтобы наша душа окрепла, я думаю... Чтобы выдержать много могла и не ломалась. Хотя, сломавшихсятоже много было... Они проклинали свой Дар. И перед тем, как умирали — отрекалисьот него...

— Как же такое можно?! Разве можно от себя отречься?!. — тут же возмущённо подпрыгнула Стелла.

— Ещё как можно, милая... Ох, ещё как можно! — тихо произнёс, до этого лишь наблюдавший за нами, но не вмешивавшийся в разговор,удивительный старец.

— Вот и дедушка вам подтвердил, — улыбнулась девушка. — Не все мы готовы к такому испытанию... Да не все и могут переносить такую боль. Но дело даже не столько в боли, сколько в силе нашего человеческого духа... Ведь после боли оставался ещё страхот пережитого, который даже после смерти цепко сидел в нашей памяти, и как червь грыз оставшиеся крохи нашего мужества. Именно этотстрах в большинстве своём и ломал прошедших весь этот ужас людей.Стоилопосле уже в этом(посмертном)мире их только лишь чуточку припугнуть, как они тут же сдавались, становясь послушными «куклами» в чужих руках. А уж руки эти, естественно, были далеко не «белыми»... Вот и появлялись после на Земле «чёрные» маги, «чёрные» колдуны и разные им подобные, когда их сущности снова возвращались туда. Маги «на верёвочках», как мы называли их... Так что недаром, наверное, мы такое испытание проходили. Дедушка вот тоже всё это прошёл... Но он очень сильный. Намного сильнее меня. Он сумел «уйти», не дожидаясь конца. Как и мама сумела. Только вот я не смогла...

— Как — уйти?!. Умереть до того, как его сожгли?!. А разве возможно такое? — в шоке спросила я.

Девушка кивнула.

— Но не каждый это может, конечно же. Нужно очень большое мужество, чтобы осмелиться прервать свою жизнь... Мне вот не хватило... Но дедушке этого не занимать! — гордо улыбнулась Анна.

Я видела, как сильно она любила своего доброго, мудрого деда... И на какое-то коротенькое мгновение в моей душе стало очень пусто и печально. Как будто снова в неё вернулась глубокая, неизлечимая тоска...

— У меня тоже был очень необычный дедушка... — вдруг очень тихо прошептала я.

Но горечьтут же знакомо сдавила горло, и продолжить я уже не смогла.

— Ты очень его любила? — участливо спросила девушка.

Я только кивнула в ответ, внутри возмущаясь на себя за такую «непростительную» слабость...

— Кем был твой дед, девочка? — ласково спросил старец. — Я не вижуего.

— Я не знаю, кем он был... И никогда не знала. Но, думаю, что не видите вы его потому, что после смерти он перешёл жить в меня... И, наверное, как раз потому я и могу делать то, что делаю... Хотя могу, конечно же, ещё очень мало...

— Нет, девонька, он всего лишь помог тебе «открыться». А делаешь всё ты и твоя сущность. У тебя большой Дар, милая.

— Чего же стоит этот Дар, если я не знаю о нём почти ничего?!. — горько воскликнула я. — Если не смогла даже спасти сегодня своих друзей?!.

Я расстроенно плюхнулась на пушистое сидение, даже не замечая его «искристой» красоты, вся сама на себя разобиженная за свою беспомощность и вдруг почувствовала, как по предательски заблестели глаза... А вот уж плакать в присутствии этих удивительных, мужественных людей мне ни за что не хотелось!.. Поэтому, чтобы хоть как-то сосредоточиться, я начала мысленно «перемалывать» крупинки неожиданно полученной информации, чтобы, опять же, спрятать их бережно в своей памяти, не потеряв при этом ни одного важного слова, не упустив какую-нибудь умную мысль...

— Как погибли Ваши друзья? — спросила девушка-ведьма.

Стелла показала картинку.

— Они могли и не погибнуть... — грустно покачал головой старец. — В этом небыло необходимости.

— Как это — не было?!. — тут же возмущённо подскочила взъерошенная Стелла. — Они ведь спасали других хороших людей! У них не было выбора!

Прости меня, малая, ноВЫБОР ЕСТЬ ВСЕГДА. Важно только уметь правильно выбрать... Вот погляди — и старец показал то, что минуту назад показывала ему Стелла.

— Твой друг-воин пытался бороться со злом здесьтакже, как он боролся с ним на Земле. Но ведь это уже другая жизнь, и законы в нейсовершеннодругие. Так же, как другоеи оружие... Только вы вдвоём делали это правильно. А ваши друзья ошиблись. Они могли бы ещё долго жить... Конечно же, у каждого человека есть право свободного выбора, и каждый имеет право решать, как ему использовать его жизнь. Но это, когда он знает, как он мог бы действовать, знает все возможные пути. А ваши друзья не знали. Поэтомуони и совершили ошибку и заплатили самой дорогой ценой. Но у них были прекрасные и чистые души, потому — гордитесь ими. Только вот уже никто и никогда не сможет их вернуть...

Мы со Стеллой совершенно раскисли, и видимо для того, чтобы как-то нас «развеселить», Анна сказала:

— А хотите, я попробую позвать маму, чтобы вы смогли поговорить с ней? Думаю, Вам было бы интересно.

Я сразу же зажглась новой возможностью узнать желаемое!.. Видимо, Анна успела полностью меня раскусить, так как это и правда было единственным средством, которое могло заставить меня на какое-то время забыть всё остальное. Моя любознательность, как правильно сказала девушка-ведьма, была моей силой, но и самой большой слабостью одновременно...

— А вы думаете, она придёт?.. — с надеждой на невозможное спросила я.

— Не узнаем, пока не попробуем, правда же? За это ведь никто наказывать не будет, — улыбаясь произведённому эффекту, ответила Анна.

Она закрыла глаза, и от её тоненькой сверкающей фигурки протянулась куда-то в неизвестность пульсирующая золотом голубая нить. Мы ждали, затаив дыхание, боясь пошевелиться, чтобы нечаянно что-либо не спугнуть... Прошло несколько секунд — ничего не происходило. Я ужебыло открыла рот, чтобы сказать, что сегодня, видимо, ничего не получится, как вдруг увидела, медленно приближающуюся к нам по голубому каналу высокую прозрачную сущность. По мере её приближения, канал как бы «сворачивался» за её спиной, а сама сущность всё более уплотнялась, становясь похожей на всех нас. Наконец-то всё вокруг неё полностью свернулось, и теперь перед нами стояла женщина совершенно невероятной красоты!.. Она явно была когда-то земной, но в то же время, было в ней что-то такое, что делало её уже не одной из нас... уже другой — далёкой... И не потому, что я знала о том, что она после смерти «ушла» в другие миры. Она просто была другой.

— Здравствуйте, родные мои! — коснувшись правой рукой своего сердца, ласково поздоровалась красавица.

Анна сияла. А её дедушка, приблизившись к нам, впился повлажневшими глазами в лицо незнакомки, будто стараясь «впечатать» в свою память её удивительный образ, не пропуская ни одной мельчайшей детали, как если бы боялся, что видит её в последний раз... Он всё смотрел и смотрел, не отрываясь, и казалось, даже не дышал... А красавица, не выдержав более, кинулась в его тёплые объятия, и, как малое дитя, так и застыла, вбирая чудесный покой и добро, льющиеся из его любящей, исстрадавшейся души...

— Ну, что ты, милая... Что ты, родная... — баюкая незнакомку в своих больших тёплых руках, шептал старец.

А женщина так и стояла, спрятав лицо у него на груди, по-детски ища защиты и покоя, забывши про всех остальных и наслаждаясь мгновением, принадлежавшим только им двоим...

— Это что — твоя мама?.. — обалдело прошептала Стелла. — А почему она такая?..

— Ты имеешь в виду — такая красивая? — гордо спросила Анна.

— Красивая, конечно же, но я не об этом... Она — другая.

Сущность и правда была другой. Она была как бы соткана из мерцающего тумана, который то распылялся, делая её совершенно прозрачной, то уплотнялся, и тогда её совершенное тело становилось почти что физически плотным.

Её блестящие, чёрные, как ночь, волосы спадали мягкими волнами почти что до самых ступней и также, как тело, то уплотнялись, то распылялись искристой дымкой. Жёлтые, как у рыси, огромные глаза незнакомки светились янтарным светом, переливаясь тысячами незнакомых золотистых оттенков и были глубокими и непроницаемыми, как вечность... На её чистом, высоком лбу горела золотом такая же жёлтая, как и её необычные глаза, пульсирующая энергетическая звезда. Воздух вокруг женщины трепетал золотыми искрами, и казалось — ещё чуть-чуть, и её лёгкое тело взлетит на недосягаемую нам высоту, как удивительная золотая птица... Она и правда была необыкновенно красива какой-то невиданной, завораживающей, неземной красотой.

— Привет вам, малые, — обернувшись к нам, спокойно поздоровалась незнакомка. И уже обращаясь к Анне, добавила: — Что заставило тебя звать меня, родная? Случилась что-то?

Анна, улыбаясь, ласково обняла мать за плечи и, показывая на нас, тихо шепнула:

— Я подумала, что им необходимо встретиться с тобою. Ты могла бы помочь им в том, чего не могу я. Мне кажется, они этого стоят. Но ты прости, если я ошиблась... — и уже обращаясь к нам, радостно добавила: — Вот, милые, и моя мама! Её зовут Изидора. Она была самой сильной Видуньей в то страшное время, о котором мы с вами только что говорили.

(У неё было удивительное имя — Из-и-до-Ра... Вышедшая из света и знания, вечности и красоты, и всегда стремящаяся достичь большего... Но это я поняла только сейчас. А тогда меня просто потрясло его необычайное звучание — оно было свободным, радостным и гордым, золотым и огненным, как яркое восходящее Солнце).

Задумчиво улыбаясь, Изидора очень внимательно всматривалась в наши взволнованные мордашки, и мне вдруг почему-то очень захотелось ей понравиться... Для этого не было особых причин, кроме той, что история этой дивной женщины меня дико интересовала, и мне очень хотелось, во что бы то ни стало её узнать. Но я не ведала их обычаев, не знала, как давно они не виделись, поэтому сама для себя решила пока молчать. Но, видимо, не желая меня долго мучить, Изидора сама начала разговор...

— Что же вы хотели знать, малые?

— Я бы хотела спросить вас про вашу Земную жизнь, если это можно, конечно же. И если это не будет слишком больно для вас вспоминать... — чуточку стесняясь, тут же спросила я.

Глубоко в золотых глазах засветилась такая жуткая тоска, что мне немедля захотелось взять свои слова обратно. Но Анна, как бы всё понимая, тут же мягко обняла меня за плечи, будто говоря, что всё в порядке, и всё хорошо...

А её красавица мать витала где-то очень далеко, в своём, так и не забытом и, видимо, очень тяжёлом прошлом, в котором в тот миг блуждала её когда-то очень глубоко раненая душа... Я боялась пошевелиться, ожидая, что вот сейчас она нам просто откажет и уйдёт, не желая ничем делиться... Но Изидора,наконец, встрепенулась, как бы просыпаясь от ей одной ведомого, страшного сна и тут же приветливо нам улыбнувшись, спросила:

Чтоименно вы хотели бы знать, милые?

— Я случайно посмотрела Анну... И всего лишь на коротенькое мгновение почувствовала то, что она пережила. Это было ужасно, и я не понимаю, за что люди могли вершить такое?! Да и какие они после этого люди вообще?.. Я чувствовала, что во мне опять закипает возмущение, и изо всех сил старалась как-то успокоиться, чтобы не показаться ей совсем уж «ребёнком». — У меня тоже есть Дар, правда я не знаю насколько он ценен и насколько силён... Я ещё вообще почти ничего о нём не знаю. Но очень хотела бы знать, так как теперь вижу, что одарённые люди даже гибли за это. Значит — дар ценен, а я даже не знаю, как его употреблять на пользу другим. Ведь он дан мне не для того, чтобы просто гордиться им, так ведь?.. Вот я и хотела бы понять, что же с ним делать. И хотела бы знать, как делали это вы. Как вы жили... Простите, если это кажется вам не достаточно важным... Я совсем не обижусь, если вы решите сейчас уйти.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 303; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ