Бизнес и идеи развития творчества



 

«Бизнес – это искусство извлекать деньги

из чужого кармана, не прибегая к насилию»

Макс Амстердам

Итак, сделаем несколько выводов. Самые большие трудности при переходе от «советской» (идеологизированной) журналистики к «рыночной» – связаны с осознанием состояния постоянной конкуренции. Самые прекрасные креативные проекты несостоятельны без маркетинговой и менеджерской поддержки. Попытаемся сформулировать несколько «очередных задач» внедрения СМИ в рыночные отношения и практических вопросов, с поиска ответов на которые и начинается данного рода творческая деятельность:

Первое

• Поиск своей ниши на рынке СМИ (качественное или массовое, дорогое или дешевое, моделирование диалоговых отношений, учет социально-психологических особенностей).

• На какой технике и где печататься или выходить в эфир? Как удешевить допечатную подготовку?

• Создание своей службы рекламы (причем работать на рынке квалифицированно, в соответствии с существующими технологиями – данными социсследований по вашей нише, мониторингом рынка рекламы). Отдел маркетинга и рекламы во многих СМИ на планерках кое-что «диктует» творческим отделам.

• Эффективность работы отдела распространения (взаимоотношения прежде всего с розничной продажей, ибо она – сильный маркетинговый инструмент и индикатор популярности, читательского интереса) или медиапланирование в электронных СМИ и рекламе.

Второе

• Нужно вкладывать деньги в рекламу собственного СМИ (самореклама, PR, редакционные праздники). СМИ должно стать частью жизни города и частью конкретной семьи. Расходы увеличиваются – но с учетом расчетов маркетинговой службы – в период подписной кампании или с начала какого-то периода (после Нового года, с 1 сентября, накануне Дня города, Дня энергетика, Дня работников газовой и нефтедобывающей отрасли и т.д.).

• Маркетолог – не чужой человек в коллективе: написать хорошо или снять творчески репортаж одно, а написать, снять хорошо, интересно и еще с учетом требований, вызовов рынка – чуть иное.

• Не нужно расслабляться – постоянно внедрять что-то новое в работу творческих отделов, отделов распространения, рекламы, не жалеть деньги на маркетинговые исследования (хотя бы в форме игр, «прямых линий», уличных опросов, активизации писем от читателей-зрителей).

• Важно не замыкаться – впитывать отечественный и зарубежный опыт.

• По возможности диверсификация (расширение) деятельности – в приложениях или тематических брошюрах (детские, литературные, спецвыпуски, посвященные здоровому образу жизни и т.д.).

• Мультимедийность: совместные проекты печатных СМИ с электронными.

• И еще: помнить о новейших технологиях. Перефразируя немодного ныне классика, сформулируем определение: «Что такое настоящий рынок? Равные для всех экономические условия, творческая конкуренция плюс полная интернетизация СМИ».

Как фактор недостаточной работы по организации диалоговых отношений СМИ с гражданами необходимо отметить в связи с этим низкие темпы внедрения новых информационных технологий в практическую деятельность журналистов. Так лишь каждая восьмая редакция периодических изданий Уральского Федерального округа имеет свой индивидуальный web-сайт в Интернете. Лишь у единиц он используется для организации систематической интерактивной связи с аудиторией.

Примерно такое же положение, думается, и в других регионах. Причем и на телевидении. Так, к примеру, по данным Ассоциации телерадиовещателей Урала, к началу 2003 года в малых городах Свердловской области даже при наличии качественных телекоммуникаций в районных центрах из 59 активно работающих телекомпаний лишь 32 имели постоянный выход в Интернет и электронные адреса, только 20 разместили информацию о себе на популярном внешнем сайте Интерньюс и только 3 имеют свои web-сайты. Следовательно, даже самый первый этап цифровых информационных технологий на сегодняшний день освоили (или осваивают) немногие провинциальные журналисты. Хотя, справедливости ради, необходимо подчеркнуть, что в крупнейших городах региона ситуация в периодических изданиях и в электронной прессе – иная.

Третье

Газеты все больше уходят от выполнения только идеологических функций и становятся продуктом коммерческого интереса как со стороны читателей, так и журналистов (издателей). Акцент теперь на коммуникативные функции («коммуникацио» – лат. «связываю»). Постоянно должны улучшаться в связи с этим потребительские свойства товара-газеты:

• объем (количество полос)

• тираж

• внешний вид:

• инфографика (визуализация СМИ);

• цветность (влияет такая новая тенденция, как формирование у нового поколения читателей так называемой клиповой культуры);

• подача материалов (заголовочно-оформительский комплекс: конкретная тематика каждой страницы, рубрика, «говорящий» заголовок, обязательный лид, комментарий эксперта, контактный электронный адрес или телефон автора.

• ярко выраженный акцент на маркетинговый подход в деятельности:

• постоянное расширение тематики публикаций;

• всевозможные способы изучения аудитории (опросы, игры, письма, праздники);

• возможность прямого общения (электронный адрес вместо старого «пролетарии всех стран, соединяйтесь!»);

• страницы-форумы (число посещений веб-сайта как показатель популярности, менеджерские решения по оплате журналисту на основании рейтинга публикаций среди читателей);

• количественный и качественный рост рекламы.

Четвертое

В сфере СМИ сегодня происходят крупные интеграционные процессы (журналистская «глобализация»): выравнивается стиль оформления районных, областных и центральных газет – «Дизайн – лучший продавец товара»:

- он стал более функциональным;

- дизайн приобретает все более стильные черты (стиль – норма, а не какое-то «извращение» или единичная находка мастера);

- дизайн все более коммуникационен, т.е. его задача способствовать контакту – к примеру: быстро понять содержание всех публикаций (утилитарность), фотоснимки дают возможность увидеть детали.

Пятое

Репутация, авторитет СМИ сегодня также являются категорией экономической. Аксиома: благодаря системе новостной журналистики граждане должны располагать полной, объективной и оперативной информацией о событиях, происходящих в обществе и регионе, иметь возможность высказать при помощи СМИ свое мнение и отношение к социальным проблемам и процессам. Этому мы учим на факультетах журналистики. Все это зафиксировано в основных законах, нормативных актах, этических кодексах, касающихся деятельности СМИ. Не разделяя журналистскую деятельность на периоды, к примеру: «до выборов» – «после выборов», «до дефолта» – «после» и т.д.

Но весьма примечательными бывают высказывания самих журналистов по поводу свободы волеизъявления граждан в период выборов различного уровня и роли СМИ в этом процессе. В праздничном номере газеты «Егоршинские вести» (г. Артемовский Свердловской области) за 31 мая 2002 года опубликовано интервью с первым редактором этой газеты Александром Шарафиевым под весьма символичным заголовком – «Нам прочили полгода жизни...». Вот несколько цитат из разговора, приуроченного к десятилетию как акцентировано – «самой тиражной районной газеты России»:

...Если бы у меня было время написать книгу, как выбирают депутатов и глав районов, люди бы узнали много любопытного. Я абсолютно искренне говорю, что на выборах я дурю народ. Пусть это сказано грубо, но это так. Я знал, что из Павла Васильевича (прим.: П.В. Корелин – нынешний Глава Артемовского района) получится слабый глава, но коли я подписал договор о работе именно с ним, то я должен был обеспечить ему победу. (...) Все, чем я занимаюсь во время выборов, это грязная работа. Я не скрываю, что будучи очень независимым и свободным, во время выборов я «продаюсь» для выполнения определенной работы. Понятно, что за неплохие деньги, на которые развивается наша газета (прим.: сегодня А. Шарафиев – как частный предприниматель учредил, редактирует и издает газету «Губерния», выходящую в этом же городе). Возможно, что на следующих выборах главы района я продаваться уже никому не буду. Но не исключено, что на выборах депутатов меня кто-нибудь «купит». Если это случится, я снова буду дурить народ» (конец цитаты).

Первое впечатление после прочтения данного интервью – шок. Какой цинизм! А при здравом размышлении задумываешься: а вдруг в нынешних экономических условиях у редактора только такой шанс и остается. Помните, коллеги, как в фильмах о разведчиках поступали они в случае провала или в критической ситуации? Да просто открытым текстом (правда обычно в стане врага) сообщали о самом важном, жизненно важном для кого-то. Может и редактор А. Шарафиев таким образом, открыто сообщая о своей «порочной» деятельности – «дурю народ», тем самым как бы извинялся перед читателями, доверяющими газете: виноват, зарабатываю средства для издания честной газеты.

Подобный дуализм, двойственный характер этических воззрений местных журналистов, увы, тоже зачастую характеризуют проблему выживания российских СМИ в «глубинке».

Конкретные примеры развития средств массовой информации, на наш взгляд, все чаще подтверждают исходный тезис о том, что понятие свободы прессы включает в качестве обязательных условий: ответственность, профессионализм и независимость.

 

«Последний герой» – кто он?

 

«О светлом будущем заботятся политики,

о светлом прошлом – историки,

о светлом настоящем – журналисты».

Жарко Петан

Встречаясь с коллегами-журналистами, неоднократно слышал:

– Вот вы говорите «маркетинг», «творческий менеджмент». А можете, прочитав нашу газету, сказать – что мы конкретно неправильно делаем с этой точки зрения?

Возражаю:

– Но ведь у вас для этого и проводятся редакционные «летучки».

– Э...Там все свои, знаешь, что и кто скажет. А Вы проанализируйте с точки зрения рядового читателя и скажите честно, купили бы такую газету?

Тогда-то в январе 2003 года у председателя Сургутской городской организации Союза журналистов России А.П. Зубарева и родилась идея провести семинар газетчиков города с весьма заумным, но очень точным названием: «Творческий менеджмент как фактор маркетинговой стратегии издания». Он получился очень поучительным.

Итак, читатель, представьте, что вы присутствуете на редакционной летучке, где обсуждается вопрос в весьма непривычной постановке: «Как сегодня нужно рассказать о герое, чтобы эту газету купили без раздумий?»

Сейчас много говорят и пишут об отрыве современной журналистики и средств массовой информации в целом от «духовной» составляющей нашей жизни. Аналитики, исследуя материалы газет, твердят, что герои, появляющиеся на страницах российских изданий, потеряли человеческое лицо, и что сложившаяся ситуация отвечает запросам читателей, их «оскудевшим» интересам.

«Что случилось? Почему наш брат журналист так охотно превратился в скучного ремесленника, полагающего, что жизнь состоит только из Чубайса, курса доллара и евро, бандитов и проституток?» Почему многие российские газеты и журналы похожи теперь друг на друга, как воспитанники сиротского приюта? В один день две-три разные газеты можно не открывать, все заранее известно: Березовский улетел, но скоро вернется; Чубайс решил всех заморозить; два милиционера нашли три грамма наркотиков, семь гранат и отрубленную руку; Алла Пугачева сделала очередную операцию, но по ночам тайно ест сосиски; Боря Моисеев, Галкин и Басков – после приснопамятного новогоднего «Голубого огонька» теперь начали на три голоса разучивать песню «Голубая тайга»; очередная авария или катастрофа: спастись не удалось никому; гороскоп, кроссворд или сканворд. Всё... Как шутили Ильф и Петров, радио есть, а счастья почему-то нет.

Наиболее популярное объяснение всей этой ситуации – изменившиеся требования современного печатного рынка. Читателю, мол, не нужны теперь журналистские экзерсисы, мысли, наблюдения и прочая авторская индивидуальность. Население торопится жить, зарабатывает с утра до ночи деньги и ему не до авторской «тягомотины». А для мучительных размышлений, выразительности и яркости русского языка оно посещает Интернет, где, как в Греции, есть всё, или, «на худой конец», что не модно – городскую библиотеку.

В чем правы те, кто так считает – мучительных размышлений о судьбах современного человека, аналитических и «воспитательных» материалов в массовой прессе нынче встретишь немного. На первый взгляд, замкнутый круг. Мы, журналисты, сначала воспитываем своим, с позволенья сказать «творчеством» особого рода, аудиторию, а затем сетуем на ее бездуховность. Пресса живет словно сама по себе, моделируя ту действительность, которую представляют себе журналисты или их хозяева, читатели же находятся совсем в ином, реальном «измерении». Предсказуемо практически все, о чем можно прочесть. Но ведь не на одних голых фактах, сенсациях, развлечениях держат тиражи ведущие общероссийские национальные издания. 2001 год в этом смысле был переломным. Одной из самых экономически прибыльных газет России стали тогда «Известия», уверенно держащие планку «качественного» издания. А многие лидеры «желтой» прессы, в лучшем случае, сработали на ноль. Подтвердилась эта тенденция – возвращение к интересам рядового, но думающего, интеллектуально развитого читателя, и в 2002 году.

К слову, жизнь простого человека была предметом исследований российской журналистики во все времена. Достаточно вспомнить, что многие литературные произведения русских писателей поначалу публиковались в газетах как публицистические заметки, репортажи, социографические очерки. Да и позднее при разных политических режимах «из народа» на страницы газет попадали свои герои – те, которые были востребованы временем, а иногда и опережали его.

Сильные личности, настоящие герои, готовые к подвигу, и просто интересные оригинальные, иногда, на первый взгляд, «странные» люди никуда не пропали – они живут среди нас и материалы о них все же создаются и публикуются. Другое дело, что поскольку сами понятия «герой» и «подвиг» приобретают порой совсем иное значение, то стали более утилитарными и наши представления о тех, кого можно сделать героем публикации. К примеру, зайдите в любой магазин видео продукции. Сразу увидите, что самый востребованный фильм сегодня – «Бригада», где живописуется бандитизм с «человеческим лицом». Было сообщение, что ребятишки в Саратовской области даже школу родную сожгли. В отместку учителям, как в любимом ими кино.

Или другое. В газетах печатаются интервью, зарисовки, героями которых являются руководители разных уровней. Но рядовой работник привлекает внимание журналистов чаще всего лишь как личность, проявившая себя не в труде, непосредственной профессиональной деятельности, а в какой-то другой сфере. Образно говоря, нас интересует не бурильщик, машинист, шофер, но бурильщик-книгочей, машинист-садовод, шофер-певец или спортсмен и т.д.

Кстати, мы провели небольшой эксперимент: посчитали – кто был героем сургутских газет в новогодних выпусках 2003 года. У кого брали мини-интервью, о ком были предпраздничные зарисовки, кто высказывал пожелания друзьям и коллегам? Даже поверхностный статистический анализ показал, что чаще всего это были управленцы разного уровня. А вспомните, читатель, давно ли Вы, что называется, затаив дыхание, узнавали из репортажа перипетии доставки тяжелого груза по «зимнику», или подробности того, как встречали Новый год те, кто относится к категории профессионалов «непрерывного цикла»? Вопросы, увы, чаще всего риторические.

Во время подготовки к семинару я читал работы местных журналистов и, отмечая несомненные творческие успехи многих из них, неоднократно делал записи в блокноте такого типа: «тема раскрыта в общем, а не через человека», «тема загублена неконкретностью автора», «канцелярский язык», «в зарисовке нет ни одного диалога – общество роботов какое-то», «совсем нет прямой речи» и т.д. Причем в целом я касался лишь лучших публикаций представленных номеров сургутских газет.

К примеру, журналисты газеты «Сургут-Регион» почему-то часто забывали, что номер в целом должен держать так называемый «гвоздь» – главная публикация еженедельника. Возьмем типичный номер газеты. Здесь, на первый взгляд, есть всё: яркая подача факта, открывающего номер – «Каждая минута – шесть инфицированных СПИДом», обзор главных событий города за неделю, новости региона. Плюс большой (почти на газетную полосу) материал по письму читательницы, рассказавшей о вполне житейской ситуации – украли карту с пин-кодом и сняли с нее большую сумму денег. Есть ли «в деле» вина банка? Журналист многословно пытается разобраться в ситуации и делает удивительно «глубокий вывод»: «...будем надеяться, что данную ситуацию участники все-таки постараются решить несколько иным путем, чем пустить все на самотек». Далее идут перепечатки, видимо, из сети Интернет. Опять публикация почти на полосу – репортаж о деятельности сотрудников патрульно-постовой службы города, где, кстати, нет ни одной фамилии этих самых сотрудников, ни одной человеческой судьбы, а сплошное описательство столь знакомой каждому из нас «чернухи». Еще далее – проблемный материал на тему того, что «не создать на базе имеющихся фондов достойное здание для театра недальновидно, безответственно и просто стыдно». Вывод, как, впрочем, и язык, словно из времен партийных собраний эпохи Брежнева.

Я отнюдь не злословлю по поводу работы коллег. Сразу оговорюсь: в этом и в других случаях, когда я буду анализировать что-то – в целом творческая деятельность журналистов высокопрофессиональна, ответственна. Но фактор поиска незаметных (и неизвестных большинству) «героев» Сургута чаще всего бывает в них реализован лишь отчасти. На страницах «Сургут-Региона», как и, впрочем, других проанализированных мной газет, было удивительно «малолюдно». Там, образно говоря, или представлены застывшие «бюсты» и «памятники» официальных лиц города, руководителей предприятий различных уровней, или поток «завсегдатаев» газетных страниц, а зачастую и толпа безликих или неизвестно по какому принципу отобранных отечественных и зарубежных поп-див и бесполых молодых людей.

Кто-нибудь возразит: а где найти этих неизвестных большинству читателей настоящих героев будущих публикаций? Я провел небольшой эксперимент. В этом же номере газеты «Сургут-Регион» просто-напросто внимательно прочитал две полосы объявлений. Вот результат: «продам серебряные монеты, монеты СССР» – наверняка можно сделать зарисовку о коллекционере; «выполню контрольные работы» – тема для проблемного материала о бедствующих педагогах или напротив о студентах, зарабатывающих деньги интеллектом; «отзовись добрый человек, который сможет материально помочь молодой интересной женщине» – можно попытаться сделать портрет аферистки, а может заблудшей или дошедшей до отчаянья женщины; «подружусь с приличным мужчиной» – тема одиночества.

Кстати, в последнем случае коллег-сургутян уже опередили. Один из неженатых магнитогорских журналистов дал в своей газете объявление: «Молодой человек принимает поздравления с днем рождения (он не шутил!) по такому-то телефону». Позвонило более двухсот девушек и женщин. Лишь пятеро откровенно хамили. Трое откровенно предлагали интим. Человек пять были откровенными... Ну, в общем, пациентами известных клиник. Остальные находили добрые слова, были бескорыстны в том, чтобы творить добро. Несколько из них согласились потом встретиться с ним как журналистом. Итогом стал блестящий публицистический материал на тему человеческого одиночества, добра и зла в отношениях мужчин и женщин, предательства, верности. Судьба героинь стала близка читателям, а журналист на областном конкурсе получил заслуженное признание коллег.

Газета «Вестник» Сургутского района в День спасателя только что не через запятую рассказывала о сложнейших операциях работников местного аварийно-спасательного формирования. Фамилии в публикации есть, но кроме общих слов, определений «один из старейших работников части», «пример осознанного мужества и стойкости», банального «это просто такая работа» – найти что-то «публицистическое» трудно. Нет ответа на главный вопрос: чем обусловлена у этих людей профессиональная готовность к подвигу? Нет романтизации труда, показа Личности, без которых у молодых людей невозможно воспитать уважение к людям опасных профессий.

Как бы то ни было, за десятилетие вседозволенности народ устал, как выразился один мой американский коллега от «специфически отобранных фактов». А также от разоблачений, дутых скандалов и чернухи, что обрушились на него через СМИ. Сейчас та газета, которая не обратилась к «человеческому фактору», к «удивительному рядом» теряет читателей. Те же издания, что вовремя почувствовали новые тенденции, ухватилась за ниточку, протянутую к народу, выиграла вдвойне – и в «тиражном», и в «творческом» аспектах. Ведь не так много времени отделяет нас от советского прошлого, от советской журналистики – той, что уделяла, пусть иногда и выполняя идеологический заказ, «человеческому фактору» одно из главных мест в своем развитии. Многое в публикациях о простых героях нашего времени и сегодня строится на традициях, наработанных русской дореволюционной и советской журналистикой. Мощная «гуманистическая база» не могла не оставить следа в сознании людей.

Хотя, конечно же, поменялись жанры подобных материалов. Когда-то главным жанром, описывающим взаимоотношение человека с обществом, необычные поступки героя, был очерк. В чистом виде в сегодняшней прессе он почти не сохранился. Происходит некое смешение, симбиоз различных форм повествования, построение материла и подачи той или иной темы. Вот, например, «Сургутская трибуна» под рубрикой «Ситуация» рассказывала о типичном для города случае наглого захвата сопредельной комнаты в общежитии. Все вроде бы журналист делает верно: и сам факт живописует, и подробно излагает – как удалось восстановить справедливость, и обобщение авторское предлагает читателю. Но меня после прочтения данного материала все же не оставляет чувство некоей недосказанности. Во-первых, герой данной публикации Борис Федоров – ветеран Афганистана, имеет ранения. Во-вторых, как бы вскользь упоминается о его житейских скитаниях: уезжал из города, приезжал. В-третьих, уже пять лет с семьей живет в «бочке» в поселке Снежном, откуда в город, особенно лютой зимой на работу не наездишься. В общем, судя по всему, лиха хватил. А тут еще после законного получения долгожданной комнаты в общежитии по улице Маяковского долго не мог... даже попасть в нее. Вот она тема для социального очерка, очерка нравов, очерка, осмысляющего через годы «раны» той, до сих пор «неизвестной» в деталях войны, и злокачественные «опухоли» черствости, равнодушия, поразившие многих из нас, в погоне за личной сиюминутной выгодой.

Несколько лет назад я писал очерк для журнала «Уральский следопыт» об «афганце», убившем в состоянии аффекта человека и приговоренного к 15 годам заключения. В колонии он в конце уже нашей беседы задал мне два вопроса.

– Скажите, вот меня сначала учили убивать, выживать в любых условиях, реагировать на опасность автоматически (он был старшиной разведбата), а теперь, когда я адекватно ответил распоясавшимся пьяным подонкам, у меня сломана жизнь. Разве это верно? И потом: – Даже на войне были правила, только и соблюдая которые я остался живым. Первое из них: не будь эгоистом, не думай только о себе. Тот, кто спасал только свою шкуру – давно в земле. Но на «Большой земле» – эгоизм развратил людей. Прежде всего, тех, кто чувствует безнаказанность за любое причиненное другому зло. А при первом же достойном отпоре прячется за законы. Разве так можно навести в стране порядок? На дворе был 1990 год. Герой моего очерка Борис даже не мог предположить степень эгоизма, с которой столкнутся вскоре целые поколения воинов, посланных в пекло от имени Родины.

Всегда трудно бывает найти в жанровом разнообразии газетной практики точную «тональность» для выражения одновременно смысловой и эмоциональной доминант рассказа о человеке. Особенно, если это известная всем личность или руководители, в силу многих причин о которых необходимо рассказывать читателям систематически. Плюс есть герои газетных полос, о которых, на первый взгляд, вы рассказали все. Особенно трудно в этом смысле корпоративным изданиям. Так газетам «Сибирский газовик» и «Нефть Приобья», как мне кажется, нужно больше показывать героев публикаций в действии, поступках, нежели рассказывать о них описательно.

Вот, к примеру, «НП» под многообещающим заголовком «Гордость нашего управления» опубликована зарисовка о П. Щербине, удостоенном звания «Лучший руководитель промысла округа». Есть перечисление фактов биографии, сухие, словно из производственной характеристики строки, и стандартная «кода» – «и в этом он весь». Или другое. Журналист «СГ» в публикации под оригинальной рубрикой «Интервью энергичного энергетика» делает ничто иное, как «заявку» на полноценный очерк или зарисовку. Только посудите сами, какие интересные «посылы»: «Дворников – человек незаурядный», «Юрий Николаевич имеет дар руководителя», «при Дворникове исчез образ вечно хмельного сантехника», «он проработал с тремя главными «генералами». Вот только не подкреплены эти «посылы» жизненными примерами, «картинками», журналистским даром умелого рассказчика – интригующего, живописующего, заставляющего задуматься о многообразии людских жизней. Ведь, читая о ком-то, человек должен словно прожить эту жизнь вместе с героем и автором, найти вместе выход из непростой ситуации, вместе радоваться и огорчаться. В этом сила настоящего очерка или даже зарисовки. К тому же, конкретная помощь этим людям также должна быть в правилах любой газеты. С этой целью можно развернуть акцию помощи человеку – если, конечно, он в ней нуждается.

Большой интерес у читателей обычно вызывают различные житейские истории и очерки – в них обычно описано много разнообразных нестандартных ситуаций. Житейская история сейчас – это отдельный, популярный не только в России, но и за рубежом жанр. Его, например, можно встретить практически в каждом номере широко известных в России и в мире журналов. Уже упоминавшиеся «Известия» так просто сделали нормой систематическую публикацию материалов «за жизнь». Корреспондент приезжает в типичный российский городок или поселок и подробно излагает: чем он славен сегодня и каково его историческое прошлое, чем занимаются люди, что едят, какие цены в магазинах и на рынке, как веселятся люди, какие истории и слухи здесь бытуют и т.д. и т.п.

...А в завершении того январского семинара мы уже почти в неофициальной обстановке, за «круглым столом» размышляли о том, что только отказавшись от агрессивности и безответственности, «вернувшись» к простому человеку, который будет доверять журналистам, обретет пресса свое второе дыхание. И еще. Почти четверть века, отданные профессии, убеждают меня в одной простой истине: настоящий газетный герой не только тот, кто удивляет, восхищает читателя. Это, прежде всего тот, кто его вдохновляет на что-то доброе, дает силы жить с верой не только в кого-то, но в первую очередь в свои силы!

 

Вместо заключения

 

Итак, Вы, уважаемый читатель, убедились, прочитав эту книгу, что творчество в целом и диалогичность как основной его атрибут являются необходимыми условиями жизнеспособности журналистики. Именно диалогичность дает возможность сфокусировать внимание как на приемах активизации аудитории, привлечения ее к участию в данном акте, сотворчеству, так и на решении журналистами в новых условиях задач сугубо профессионального уровня. Какие же перспективы развития научно-практического знания ожидают нас? Попытаюсь спрогнозировать.

Проблема формирования и развития профессиональной культуры журналиста и является, как мне кажется, сегодня наиболее актуальной для нашего корпоративного сообщества. Ибо современная практика преподносит все новые и новые примеры именно журналистского бескультурья. Очень уж противоречивым получается это развитие.

Никто, наверное, не будет оспаривать тот факт, что в целом профессиональная культура журналистов как феномен в отечественной теории массовой коммуникации не изучена в полной мере. На наш взгляд, это было обусловлено рядом причин.

Во-первых, отсутствием соответствующей методологической концепции, общенаучных парадигм для обобщения огромного, но по сути разрозненного массива теоретического и эмпирического материала по данной теме.

Во-вторых, междисциплинарным характером большинства проблем, требующих рассмотрения в ходе подготовки подобной книги или даже серии книг.

В-третьих, трудности, безусловно, связаны с тем, что только на теоретическом уровне эти проблемы проанализировать в полной мере невозможно, а для получения соответствующего эмпирического материала (прежде всего от журналистов-практиков) нужно много времени, организационных и финансовых затрат.

В-четвертых, системное изучение феномена профессиональной культуры в вузе возможно, и мы в этом твердо уверены, только в рамках учебного комплекса, состоящего из базовой монографии, хрестоматии и ряда практикумов.

В-пятых, без мультимедийного материала, применения новых информационных технологий, обеспечения любому желающему свободного доступа к наработанным по данной проблематике информационным ресурсам реализация подобного проекта в современных условиях будет просто неэффективной.

В-шестых, к сожалению, в целом данное направление в научной и учебно-методической деятельности высших учебных заведений, готовящих журналистов, до сих пор представлено слабо. Во многом это связано с тем, что уровень подготовки преподавателей по данной проблематике не соответствует требованиям времени.

Поэтому возникает вопрос об обучении молодых преподавателей факультетов и отделений журналистики высших учебных заведений методам и приемам преподавания дисциплины «Профессиональная культура журналиста», а также включения ее в учебных планах в число нормативных. Об этом, в частности, шла речь в Екатеринбурге в феврале 2000 года на Международной учебно-методической конференции «Журналистское образование в XXI веке» и в декабре 2001 года на Всероссийской конференции «Роль средств массовой информации в достижении социальной толерантности и общественного согласия».

Структура подобного курса, как нам кажется, должна определяться в первую очередь концептуальным обоснованием проблемы развития профессиональной культуры журналистов, творческих ее составляющих, а также принципом систематизации ее общеметодологических, содержательных и, главное, практических составляющих. Глубокие изменения, происходящие в мире, порождают серьезные трудности и противоречия различных типов, когда к ним подходят с точки зрения лишь традиционной организации того или иного вида профессиональной деятельности и управления. Ведь развиваются не только новые технологии, но и стиль управления, новая логика взаимодействия творческой личности и общества, постоянно совершенствуются аксиологические принципы. Это и должно стать логикой профессиональной культуры журналистов, этим в первую очередь и должно быть обусловлено, на мой взгляд, содержание книг, посвященных этой актуальнейшей проблеме.

Нельзя рассматривать будущее журналистики и ее творческие аспекты также без учета развития новых информационных технологий1. Попробуем заглянуть в будущее нашей профессиональной деятельности. Такое ли оно безоблачное, и есть ли там место индивидуальному творчеству журналиста?

Развитию сети Интернет посвящаются сегодня прежде всего многие и многие прогнозы. Иногда они похожи на реальность, иногда – на страницы фантастического романа или киносценария. Так, к примеру, в одном из номеров журнала «Quill» за 2001 год, издаваемом американским Обществом профессиональных журналистов, были сделаны прогнозы о том, какую участь готовит Интернет журналистам-газетчикам, а также всем нам – читателям прессы.

Автор-исследователь Дэвид Коул утверждает, что ближайшее будущее не снилось никаким футурологам. Вопреки досужим домыслам газеты будут печататься и в будущем. Но это лишь один из возможных способов доставки газет. Вместе с этим рынок будут уверенно завоевывать он-лайн газеты, или, как принято сейчас говорить, сетевая пресса. Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю станет обновляться информация в таких изданиях. И издания эти могут в корне изменить взаимоотношения между читателем и издателем.

• Во все времена издатель диктовал свою волю читателям: «Вы получаете газету только после того, как мы решили ее напечатать». В самом деле, можно ждать утром почтальона, вставать днем в очередь к газетному киоску или забирать вечером почту из газетного ящика. Но никто не может взять в руки свежую газету раньше, чем отгремят типографские машины в положенное (по мнению издателя) время. Должен ли читатель страдать от того, что ему захотелось почитать свежих новостей в 3 часа ночи, в 9 утра или в 9 вечера? Теперь читатель диктует свои условия производителям новостей. Он заходит в Интернет и просматривает самую свежую к этой минуте информацию.

• Еще одно решение проблемы – устройства для «карманного» Интернета – мини-компьютеры (типа пейджера). Их выпускают сегодня многие известные фирмы. Они всегда находятся под рукой и могут непрерывно получать информацию и выдавать ее своим владельцам. Другое дело, что работы прибавляется у создателей новостей: формат этих устройств и особенное программное обеспечение требуют, чтобы информация поступала на них отличная от той, которая предназначена для обычных персональных компьютеров.

• Похоже, это неотвратимо: настольная и карманная (но, конечно, не в смысле «прирученная» кем-то) сетевая пресса будет развиваться вместе с повышением качества изображения и звука. Поскольку привычка читать новости с бумажного листа исчезнет не скоро, а книгоподобные дисплеи и электронная бумага еще долго будут дорабатываться, то останется и соблазн распечатать сетевую газету. Для этого достаточно будет поместить пачку бумаги в устройство, похожее на микроволновую печь, и нажать кнопку. Возможно, именно это и будет, как считают некоторые «технари», виртуальным концом печатной прессы.

• Но при всех технологических новшествах суть журналистского труда вряд ли сильно изменится. По-прежнему необходимо будет уметь хорошо писать, уметь просто объяснять сложные вещи, отделять главное от второстепенного. И много чего еще уметь. Новые технологии, приборы и аппараты не заменят труд журналиста, они дают новые инструменты людям этой профессии. И инструменты будут непрерывно совершенствоваться.

Эксперт в области компьютерной журналистики Дженифер Лефлер утверждает, что никто сегодня уже не говорит о журналистах, использующих компьютер просто для набивания текстов. Вот как может выглядеть журналист и его работа в ближайшем будущем. Ручки и блокноты будут заменены цифровыми записывающими устройствами. Речи, интервью, собственные комментарии, начитанные на пленку, будут сразу выдаваться в виде печатного текста. Миниатюрные профессиональные видеокамеры позволят легко выполнять качественную цифровую видеозапись и фотосъемку событий. При необходимости все эти аудио, видео и текстовые файлы могут быть сразу отправлены в редакцию при помощи переносного компьютера и Интернета.

Интересно, каким может быть следующий этап работы. Придя с задания, журналист, прежде всего, напишет небольшой, в 50 слов репортаж для миниатюрных карманных компьютеров и отошлет его потребителю. После этого напишет расширенный, слов в 200 материал для обычного веб-сайта и разместит его там, попутно выбрав и разместив необходимые аудио и видео-файлы. И только после этого сядет за работу над большим «кирпичом» в тысячу слов для печатной версии газеты. А тут подоспеет время обновить репортаж для карманных, а потом и настольных компьютеров.

На самом деле, ничего фантастического в этом нет. Более того, кое-где уже так работают: в Bloomberg News, Orlando Sentinel, Chicago Tribune. Пока используемый лишь в нескольких компаниях, этот способ подачи и передачи новостей будет все больше и больше развиваться.

• Что же получается? Получается, что газетная журналистика может обрести вид непрерывной трансляции, постоянно обновляющихся текстов и заголовков. Можно сказать, наступит новая эра телетайпной журналистики.

• Если вести речь о конкуренции, хорошей работе и хорошем заработке, то большое преимущество будут иметь те журналисты, которые знают новую технику и новые технологии и смогут пользоваться ими лучше других.

• Так что газетная журналистика постепенно из гуманитарной профессии превращается в очень даже техническую. И если еще не физика и лирика, то лирика и кибернетика – уж точно могут стать журналистам родными и насущно необходимыми дисциплинами.

Я же добавлю к словам американских коллег лишь одно: а мне кажется, что прогноз этот не такой уж и пессимистичный. Ведь, если судить по прогнозам, творческая активность все равно остается одной из главных характеристик журналистской деятельности в целом. Другое дело, что реальностью становится симбиоз ранее различных по типологии и даже способу передачи информации СМИ. Уверен, что и деление студентов-журналистов на будущих газетчиков или телевизионщиков сегодня должно становиться все более условным – все должны в равной степени быть готовыми работать в любой сфере массово-информационной деятельности, включая Интернет и другие технологии по сбору, обработке и периодическому распространению информации.

И еще один вывод. Жизнь показала, что в 60-е годы споры и противоречия между физиками и лириками были во многом надуманными. Так и я считаю, что все большее применение в журналистике компьютерных и многих других новых технологий отнюдь не выхолостит из нее главного – творческого характера нашей профессии. Истинно творческий человек он в любом виде деятельности и во все века будет востребуем!

 

Словарь основных терминов

ИНФОРМАЦИЯ. Развитие научных представлений о данном понятии в отечественной философии и теории журналистики было обусловлено прежде всего сложностью и противоречивостью самого феномена информации, качественным многообразием его проявлений, а также влиянием идеологической традиции употребления термина «информация» лишь в обыденном понимании, т.е. как сведений, сообщений. Социальная информация, определяемая как знания, сообщения, сведения о социальной и ряде других форм движения материи, включенные в коммуникативный, межличностный процесс (которые воспринимаются, изменяя уровень знаний людей, а также преобразуются и используются в различных сферах деятельности), суть – содержательный аспект социальной коммуникации.

Рассматривая социальную информацию в той мере, в какой она циркулирует в обществе и проходит через сознание, мы по существу имеем дело с социальной информацией в широком смысле. Отмечая же, что она тесно коррелируется, прежде всего, с социально-психологическими, а также социально-культурными отношениями, охватывающими все формы и уровни общественной организации (и в этом отличие социальной информации от всех других типов информации) – в узком смысле слова.

Огромную роль в образовании социальной информации играют формы ее воплощения: орудия труда и другие предметы «второй природы», социальная информация, запечатленная в документальной (книги, журналы, газеты, аудио-, видеоматериалы, СД-ромы, архивы и т.д.), художественно-образной (произведения литературы и искусства, с определенной оговоркой – журналистское творчество) и устной форме.

В современной науке можно выделить следующие основные значения понятия «информация»:

- сообщение, осведомление о положении дел, сведения о чем-либо, передаваемые людьми;

- уменьшаемая, снимаемая неопределенность в результате получения сообщений (в технике связи);

- сообщение, неразрывно связанное с управлением, сигналы в единстве синтаксических, семантических и прагматических характеристик (социальная информация);

- передача, отражение разнообразия в любых объектах и процессах (неживой и живой природы).

Сегодняшняя практика позволяет говорить о двух подходах к данной проблеме – атрибутивном и функциональном, в рамках которых осуществляется развитие многочисленных частных концепций и взглядов. Наиболее перспективной, на наш взгляд, является так называемая функционально-коммуникативная трактовка информации. С точки зрения данного подхода информация – это такое отражение разнообразия явлений действительности, которое определяется целями отражающей системы, т.е. оно целесообразно упорядочено и вместе с тем необходимо для реализации этих целей. Это означает, что информация и информационные отношения присущи относительно высокому уровню развития материи и отражения, связаны с такими характеристиками последнего, как функциональность, целесообразность, относительная самостоятельность, избирательная активность.

Специфика высшего типа организации информационных систем, характеризующих человеческую жизнедеятельность, состоит в появлении социальной системы порождения, хранения и переработки информации – культуры общества.

КОММУНИКАЦИЯ. Под коммуникацией принято понимать процесс, в ходе которого коммуникатор информирует коммуникантов (индивидов или аудиторию в целом, если использовались технические средства) о событиях, принятых где-то управленческих решениях, обменивается с реципиентом различными представлениями, идеями, интересами, настроениями, чувствами, установками и т.д. Материальным носителем социальной информации является слышимое или видимое слово. Именно этот универсальный сигнал позволяет облечь логическое содержание человеческой социальной информации в материальную форму, благодаря которой она может формироваться, развиваться, восприниматься, храниться и передаваться. Может использоваться людьми в разнообразной деятельности, в том числе и деятельности массово-коммуникационной.

Говоря о массовой коммуникации, ученые чаще всего рассматривают разновидности массового общения людей в условиях, когда информация распространяется преимущественно при помощи технических средств, в целом деятельность средств массовой информации или шире – средств массовой коммуникации, ее характер, структурные компоненты и отдельные стороны массово-коммуникативных актов и т.д.

Современная практика, повсеместная информатизация всех сфер социальной деятельности, технологизация различных этапов массово-коммуникационного общения диалогового характера с настоятельной необходимостью заставляют внести некоторые уточнения методологического характера в само определение понятия «массовая коммуникация». К примеру, сейчас как никогда насущна для науки проблематика обратной связи с аудиторией СМИ. Она актуализирована повсеместным внедрением спутникового телевизионного вещания, все большим переплетением компьютерной и телевизионной технологий (характерной, например, для интерактивного телевидения, когда аудитория имеет возможность с помощью сети «Интернет» участвовать в организации и развитии массово-коммуникационного акта). Тем самым возникшая новая постановка вопроса об обратной связи заново привлекает внимание исследователей к собственно информационному аспекту массовой коммуникации, хотя бы в плане осмысления понятия «информационное общество».

Следовательно, массовую коммуникацию необходимо рассматривать как целостный процесс, включающий наряду с информацией (содержательным аспектом) также языково-символические формы выражения, технические каналы и современные, постоянно модернизирующиеся средства выявления, обработки, хранения и распространения информации.

ТВОРЧЕСТВО. Под творчеством понимается процесс созидания, в котором личность познает в мире новое для себя и создает сознательно в окружающей среде новое, то есть то, чего ранее не было. Индивидуальный процесс открытия и преобразования духовного и материального мира составляет содержание процесса становления личности. В качестве базисной формы творчества выступает предметная преобразующая деятельность, которая является источником как предметного «мира богатств», так и внутреннего «богатства способностей» индивида.

Творчество как «одухотворенное действие» поднимает личность на качественно новый уровень, обусловленный не логикой «внешнего богатства», а логикой выявления творческих возможностей человека, развития всех его сил как таковых, открытия новых предметно-социально-смысловых отношений (Г.А. Давыдова). Современное понимание творчества как сущностной характеристики человека достаточно полно выявляет характер совершающихся перемен в социальном мире. Следовательно, творчество можно определить как форму самодеятельности и саморазвития индивида, развертывание его сущностных сил по меркам свободы, как приобщения к высшим смыслам бытия.

МОДЕЛЬ КОММУНИКАТОРА. Понятие модели в целом определяется как описание изучаемого объекта языком символов и терминов, отражающих его содержательные и прогностические характеристики. Особенность моделей массово-коммуникационной деятельности как специфического образа, отражающего реальные объекты практики, состоит в их формализованности и оперативной функциональности, что делает данные модели гибким и эффективным методом познания, ибо сегодня, как никогда, актуализирована проблема прогнозирования тенденций развития средств массовой коммуникации.

Методы нетрадиционной социологии позволяют обратиться к анализу массово-коммуникационных ситуаций, находившихся до сих пор вне поля зрения теоретиков СМИ. Таких, к примеру, как моделирование технологий массово-коммуникационной деятельности, социально-психологическое моделирование деятельности индивидуального коммуникатора, изучение процессов адаптации аудитории к различного рода продукции

СМИ, увеличение пространства игры во взаимодействии коммуникаторов и коммуникантов, и т.д. Определенные возможности открывает в связи с этим и социожурналистика как один из теоретических подходов к анализу обозначенных научно-практических проблем.

Журналистикой, как известно, называется общественная деятельность по сбору, обработке, интерпретации и периодическому распространению с помощью технических средств актуальной социальной информации. В рамках «общественного» социальность означает «неиндивидуальный» или «надиндивидуальный». Для социолога-исследователя «социальный» – значит усредненный, типологический (личность – социальный тип). К социальному можно подойти и с позиции диалектики субъекта и объекта и тогда – это целеполагающий, целерациональный. Наконец, социальность несет на себе нагрузку современности – формации, цивилизации, эпохи, этапа, «переходного периода».

Термин социожурналистика введен в научный оборот в начале 90-х годов. И необходимость этого была связана с причинами не только теоретического характера. Изменения, происшедшие в отечественной журналистике в последние годы, кардинально модифицировали взаимоотношения, сложившиеся в данной сфере человеческой деятельности более чем за семь десятилетий. Отношения коммуникатора и аудитории все чаще приобретают (или, по крайней мере, в соответствии с парадигмой развития информационного общества, в идеале должны приобретать) характер субъектно-субъектного взаимодействия. Многократно возросла роль личности человека, функционально связанного со СМИ: ведь от его профессионализма, активности, объективности, во многом зависит теперь качество аккумулируемой социальной информации. Возросла и роль самих средств массовой информации – не просто как декларативно объявленной в период так называемой перестройки «четвертой власти», а «власти», использующей такие «орудия» действия, как сила разума, информации, мысли, духовного обаяния».

Доминирующий до сих пор в исследованиях по теории журналистики функциональный подход, при котором анализируется в первую очередь структура данного рода деятельности как одного из элементов управленческой системы не дает возможности, во-первых, быть свободным от ангажированности во времени и анализ проводится, как правило, в рамках весьма упрощенных идеологем или даже идеологемы, во-вторых, подняться в связи с этим выше уровня простого описания массово-коммуникационной практики, и, в-третьих, анализировать одновременно творчество как безличных, так и индивидуальных коммуникаторов.

Социально-технологический подход, при котором акцент делается прежде всего на проблемах организации, опыте моделирования (проектирования и разработки) конкретных технологий творческой деятельности, позволяет обобщить как ранее использовавшиеся образцы и формы творческих методов сбора, обработки, анализа и трансляции социальной информации, так и на основании результатов теоретических и эмпирических исследований прогнозировать появление новых.

В данном контексте социожурналистику можно рассматривать как способ углубления качества публицистичности продукции массмедиа, расширения в связи с этим диапазона творческой деятельности коммуникаторов, а ее методы систематизировать как разновидность социальных исследований. Социожурналистика нередко использует методы, инструментарий, приемы организации и проведения социологических, социопсихологических, социоинженерных исследований.

Таким образом, появляется возможность исследовать одновременно проблемы, связанные как с социальной природой журналистики и паблик рилейшнз, так и с их общественными функциями и воздействием социально-психологических факторов на журналиста, пиармена. Причем механизмы паблик рилейшнз включаются там и тогда, где и когда возможности традиционной журналистики оказываются недостаточными. Практика последних лет, как нам кажется, наглядно свидетельствует о том, что в массово-коммуникационной деятельности они неразрывно связаны и анализировать одно понятие без другого невозможно. Хотя о формах, степени взаимопроникновения журналистики и паблик рилейшнз, конечно, можно дискутировать.

СОЦИАЛЬНО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД В ЖУРНАЛИСТИКЕ позволяет сформулировать стратегическую цель моделирования массово-коммуникационной деятельности как практическую разработку и реализацию четырех концепций развития взаимодействия индивида (производителя и потребителя продукции СМИ) и средств массовой коммуникации. Причем здесь используется расширительное значение термина коммуникация, означающего информационное взаимодействие, взаимопроникновение.

1. Создавать только такую продукцию, которая насущна, социально необходима аудитории средств массовой коммуникации.

2. Внутри самих средств массовой информации создать максимально возможные условия для истинно творческой самореализации как отдельных индивидов, так и коллектива, аудитории в целом.

3. Социально-психологическая концепция позволяет индивидуальным коммуникаторам освоить аппарат прагматически обусловленных технологий эффективного взаимодействия с аудиторией. А также повысить готовность к решению проблемных ситуаций в профессиональной, внутриличностной и межличностной сферах.

4. И, наконец, четвертая концепция – когнитивно-гуманистическая. Она предполагает постановку профессионально-этических проблем, преодоление стереотипов, развитие целостного, синергетического образа мышления. А по большому счету предполагает создание в среде журналистов, менеджеров сферы средств массовой коммуникации социокультурного слоя людей, стремящихся к творческому самоутверждению, а не к саморепрезентации.

С помощью этих четырех концепций можно попытаться ответить на главный вопрос: что необходимо знать и уметь, чтобы разумно действовать в противоречивом, не всегда изученном, в силу его глобальности и всеохватности, мире массовой коммуникации.

АУДИТОРИЯ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ. Под аудиторными аспектами массово-коммуникационной деятельности в широком смысле понимаются те из них, которые обусловлены внутренними характеристиками различных групп аудитории СМИ, формирующихся чаще всего как по объективным, так и по субъективным критериям. К числу этих критериев можно отнести, например, такие, как усвоение и присвоение общих качеств, чувств, потребностей, интересов, жизненных целей, а также особенности личности субъектов, входящих в данную группу, систему их диспозиций и т.д. Причем сущность таких групп определяют прежде всего механизмы самосознания: из числа относительно устойчивых – нормы, традиции, стереотипы, ценностные ориентации и установки, потребности, «опредмеченные» в продукции СМИ в форме «примеров из жизни» и систематически транслируемые; из числа подвижных – общественное мнение.

Аудитория – чрезвычайно сложный социально-духовный феномен. С одной стороны, определенные ее качества детерминированы социально-экономической и политической структурой общества, и с этой точки зрения она является специфическим социальным образованием. С другой стороны, она формируется, существует и развивается только в рамках процесса массовой коммуникации на базе собственной, особого рода «аудиторной» деятельности – потреблении и восприятии материалов и сообщений средств массовой информации, что позволяет определить аудиторию как специфическую социально-коммуникативную общность (термин А.В. Ольховникова).

Раскрыть механизм развития, изменения такого сложного объекта как аудитория СМИ, по мнению социологов, можно только системой показателей.

Чаще всего к первой группе характеристик аудитории относят качественно-количественные признаки, с помощью которых описывается внутренняя структура аудитории, относительно независимая от системы средств массовой информации. Среди них выделяются социально-демографические (пол, возраст, уровень образования, социальное положение, профессиональная принадлежность, семейное положение и т.п.) и социально-психологические характеристики (потребности, установки, мотивы, интересы и т.п.). Среди широкого спектра потребностей человека зачастую отдельно выделяются информационные потребности (в числе их проявлений – информационные интересы, то есть субъективные склонности, деятельностные стремления, пожелания, в которых эти потребности находят свое отражение).

Вторая специфическая группа признаков характеризует аудиторию в ее непосредственных взаимоотношениях со СМИ. Она может быть выражена рядом качественно-количественных характеристик, описывающих процесс потребления массовой информации. Так, к примеру, московские социологи в своем исследовании аудитории программ телевидения и радио выделяли следующие подгруппы признаков:

• Характеристики условий (экономических, географических, временных), при которых происходит подключение аудитории к потреблению информации.

• Характеристики включенности аудитории в процесс потребления массовой информации через различные каналы СМИ, связанные с фиксацией ее реального коммуникативного поведения. Условно эти характеристики разделяются на два вида. Первый – это показатели владения тем или иным источником массовой информации (подписка на периодические издания или регулярность их приобретения, наличие теле-, радиоапаратуры). Второй – признаки, позволяющие оценить степень включенности аудитории в процесс потребления массовой информации (частота, интенсивность, регулярность обращения к тому или иному источнику, затраты времени на контакты с ним и т.д.).

• Характеристики отношения аудитории к материалам средств массовой информации, выражающиеся в степени удовлетворенности, оценках, мнениях, пожеланиях и т.д. Среди них может быть рассмотрен самый широкий комплекс показателей, характеризующих как общее отношение аудитории к программе, передаче, материалу, так и оценку их отдельных сторон, проявлений (к примеру, оценка оперативности, уровня критичности, объективности, актуальности, конкретности и т.д.).

• Характеристики информированности аудитории о различных сферах действительности, событиях, фактах, отражающихся в сообщениях средств массовой информации, а также информированности о деятельности самих СМИ.

• Характеристики, связанные с участием аудитории в производстве и ретрансляции информации (в том числе обсуждение, использование полученной информации в различных сферах деятельности респондентов, обращение в СМИ, нештатное сотрудничество и т.д.).

Третья группа характеристик связана с изучением воздействия сообщений средств массовой информации на сознание аудитории. При их помощи социологами, психологами, политологами (как правило, в ходе комплексного анализа деятельности не только СМИ, но и всей системы жизнедеятельности аудитории, образа жизни) фиксируются изменения, происходящие в сознании и поведении зрителей, слушателей, читателей.

Современная массово-коммуникационная практика дает основания сделать вывод о том, что любая модель прагматической коммуникации в сфере СМИ должна строиться не только с учетом адекватности понимания и усвоения аудиторией определенного объема знаний, фактов, новейшей информации и т.д., но при ее построении необходимо исходить и из того, что эмоциональная сторона восприятия также является одной из основных целей коммуникатора (зачастую – просто определяющей) и безусловным ориентиром участников коммуникации.

ДИАЛОГ. Диалог, как точно подметил Л.Н. Коган, – это «не только вопросно-ответная форма мышления, как он подчас трактуется в словарях, не только способ усвоения информации, не только авторский прием, но и само реальное бытие культуры», а если брать более узкое значение – способ реализации функций журналистики.

М.М. Бахтин наглядно показал, что диалог может происходить не только между различными социальными субъектами, он неминуемо идет и внутри каждого социального субъекта, в том числе в сознании каждого отдельного человека. Все виды творчества он рассматривал как «поступок». Поступок, «который ответственен не только за себя, но еще и за «другого». Кратчайшую формулу диалогизма как явления, совершенно не свойственного, даже противоестественного для моноидеологической системы общественного развития, выдающийся мыслитель XX века трактует следующим образом: «Пусть я насквозь вижу данного человека, знаю и себя, но я должен овладеть правдой нашего взаимоотношения, правдой единого и единственного события, в котором мы участники...» «Другой» – не просто собеседник... Это тот, по которому я выверяю свое бытие. Если я не признаю его хотя бы частичной правоты, не пытаюсь принять эту правду, превратить в частичку своего сознания, я обедняю самого себя. Воинственно упраздняя чужую точку зрения, я отвергаю не чужую идею, а чужое бытие. В монологической системе «другой» (тот, кто не с нами...) просто враг... Но, устраняя чужое бытие, я затрагиваю основы и собственного существования. Я обречен, как только разорвал связи с другим».

Диалог журналиста (индивидуального коммуникатора) с самим собой как с другим, с аудиторией (учитывая всю ее многомерность) характеризует творчество, диалектическое мышление, несовместимое с прямолинейностью, догматизмом. Именно в диалоге происходит выбор наилучшего варианта, наиболее оригинальной формы выражения смысловой позиции, взглядов, чувств, установок коммуникатора. Причиной же нарушения обратной связи с аудиторией, следовательно, может быть, во-первых, несовпадение мировоззренческих, смысловых, эстетических и других позиций коммуникатора и реципиента или даже целой группы аудитории, а во-вторых, принципиально разная оценка того, что можно назвать «ситуационным фоном» массово-коммуникационной деятельности. Говоря о плюрализме мнений как необходимом условии естественного развития журналистики, нельзя забывать о том, что в демократическом обществе одной из характеристик диалогизма как принципа взаимоотношений СМИ и аудитории является избирательность. Индивидуум пытается найти свои газеты, журналы, каналы электронных СМИ, своих индивидуальных коммуникаторов, какие-то отдельные произведения, как ему кажется, адресованные только ему. Таким образом, диалогичность является необходимым атрибутом, собственно говоря, условием жизнеспособности системы массово-коммуникационного обмена информацией в обществе.

ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА. Основой возникновения и становления профессиональной культуры выступает органическое взаимодействие профессии и профессиональной культуры. И в обыденном и в научном сознании понятие «профессия» отражается зачастую неоднозначно. Можно выделить три группы определений этого понятия:

• профессия как совокупность знаний и трудовых навыков, принадлежащих конкретному человеку;

• профессия как род трудовой деятельности, служащий основным источником доходов;

• профессия как совокупность людей, занятых тем или иным видом труда.

Но: в данном случае налицо разрыв между содержанием данных определений и требованиями к понятиям категориального ряда культуры. Плодотворен в научно-методологическом смысле подход, при котором профессия рассматривается как социально-технологический механизм, который создан обществом для обеспечения своих материальных и духовных потребностей путем локализации его в определенном виде профессиональной деятельности и предназначен для производства определенного продукта. В этом смысле профессия противопоставляется своему другому – профессиональной группе.

В структуре профессиональной культуры в целом и ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ ЖУРНАЛИСТА в частности можно выделить две органически взаимодополняющих друг друга стороны: праксеологическую и ментальную.

Праксеологическая сторона характеризует способ взаимодействия субъекта профессиональной культуры с орудиями, средствами и предметами труда (на этом, зачастую, сегодня и делается акцент при обучении студентов-журналистов), а также степень его готовности к осуществлению конкретного вида деятельности. В ее составе выделяются такие элементы, как профессиональные знания, навыки и умения, в том числе стиль профессионального мышления, то есть алгоритмы коллективной и индивидуальной профессиональной деятельности.

Ментальная сторона выступает интегральной характеристикой состояния коллективного и индивидуального сознания и самосознания субъекта профессиональной культуры, нравственно-мировоззренческих и эстетических предпосылок деятельности. Профессиональное сознание есть такой вид отражения действительности, в котором аккумулируется вся совокупность алгоритмов, норм, ценностей и языка, свойственных обособившемуся виду профессиональной деятельности. Профессиональное сознание обеспечивает целостность и взаимодействие праксеологической и ментальной сторон профессиональной культуры журналиста.

Движущей силой развития профессионального сознания, на что автор данной книги и опирается в своей методике формирования творческого мышления журналиста, выступает постоянно воспроизводящееся противоречие между консервативным и динамичным началами. Отражением этого процесса является профессиональное самосознание, которое содержит устойчивые представления об определенной профессиональной, политической, социальной, психологической и нравственной идентичности членов группы (сообщества), о ее свойствах как целого. Именно в профессиональном самосознании выкристаллизовывается осознание общности интересов, формируются и функционируют механизмы социально-психологической консолидации группы и поддержания стабильности ее социального положения.

Мы полагаем, что в одном ряду с профессиональным самосознанием журналистов стоит профессиональное мировоззрение как специфический срез общего мировоззрения и элемент профессиональной культуры. Объектом отражения профессионального мировоззрения выступает не только общая или специальная, но и социальная картина мира. Именно последняя обеспечивает интеграцию профессиональной группы в процессы производства материальных и духовных основ общественной жизнедеятельности, формирует ее социальную позицию по отношению к реальности, к перспективам развития общества, а в конечном итоге – способствует формированию у нее специфического профессионального самосознания.

Особое место в профессиональной культуре журналиста принадлежит и профессиональному мышлению. Во многом обуславливаемое сегодня технологией и объективной логикой массово-коммуникационной деятельности, профессиональное мышление, в свою очередь, выступает в качестве организующего начала в процессе становления и самоопределения журналистики и дальнейшего развития данного вида профессиональной деятельности как истинно творческого.

Следовательно, в этом качестве профессиональная культура журналиста есть способ формирования и мера реализации социальных и индивидуальных сущностных сил субъектов профессиональной деятельности во благо всего общества, а не отдельных его групп, что, как свидетельствует практика деятельности отечественных средств массовой информации, сегодня распространено почти повсеместно и является главным противоречием развития современной журналистики как профессии.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 166; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ