Должны ли мы перестать верить себе и снова поверить им? – Да. Нет. (Нужное подчеркнуть.)



– Да. Нет. (Нужное подчеркнуть.)

 

СМЕРТЕЛЬНЫЙ НОМЕР: «ЧУБАЙС – 2 – ЧУБАЙС»

«Вот два изображенья: вот – и вот.

На этих двух портретах лица братьев.»

 

В. Шекспир, «Гамлет»

В ИМЕНИ Анатолия Чубайса воплотилась для большинства нашего населения вся сумма негативных последствий монетаристских реформ. Суть предназначения этого человека состоит в том, что он оказался идеальным менеджером ряда могущественных бизнесменов (в том числе из-за рубежа), представляющим их интересы в процессе грандиозного раздела имущества СССР. То обстоятельство, что во владении 200 еврейских семейств сосредоточилось почти 70% российской собственности, а «все или почти все деньги этой страны оказались в еврейских руках» (Э. Тополь. «Возлюбите Россию, Борис Абрамович!». – «АиФ» № 38/98), во многом – его заслуга. Сегодня, возглавляя РАО ЕЭС, он ведет активную борьбу за демонополизацию РАО, за приватизацию его наиболее лакомых кусков и против закона, ограничивающего право иностранных инвесторов владеть более чем 25% акций.

Анатолий Борисович сам лично не проявился ни как бизнесмен, ни как теоретик преобразований. Его статья с многообещающим названием «Что надо делать в России?», опубликованная в журнале «Открытая политика» (трибуна гайдаровцев) и перепечатанная «Независимой газетой» 03.10.97 г., не содержит, вопреки названию, никаких концептуальных откровений. Не случайно никто из серьезных ученых – экономистов, обществоведов, футурологов – не откликнулся на это дежурное выступление первого вице-премьера правительства России, призванное «объясниться с народом и защитить реформы от нападок и беспочвенных дискуссий», а проще – популяризировать ельцинские «Семь главных дел правительства России». И заодно пустить дымовую завесу над продолжающейся распродажей достояния нашей страны.

Единственное ценное теоретическое признание статьи – в первом абзаце: «Программа, которую имеет обновленное правительство, как это ни печально для наших противников, исходит из иных ценностей и представлений, нежели те, которые более семидесяти лет насаждались в России». Типичное заявление для любого революционера, наивно полагающего, что настоящая история страны начинается именно с него.

Единственное ценное признание политика-практика, обер-приватизатора, – в том, что, прикрываясь необходимостью выплатить народу зарплату и пенсии и тем самым заручившись поддержкой масс, он намеревался пустить с молотка оставшиеся еще неприватизированными 15 крупнейших, богатейших предприятий России, якобы должных в бюджет деньги (в то время, как руководимое преобразователями государство само перед ними в долгах, как в шелках, за неоплаченные госпоставки – как, например, Газпрому). Чубайс говорит об этом прямо, не лукавя: «Все предприятия обязаны выполнить свою задолженность перед бюджетом. Объем этой задолженности исчисляется цифрой, превышающей 60 триллионов рублей. Тут с нашей стороны нужны достаточно решительные действия… Мы говорим нашим должникам, а значит, не просто нашим, а должникам учителей, врачей, военнослужащих, не получающих вовремя зарплату, мы говорим тем, кто им должен: «Если у вас сейчас нет денег в текущем обороте, значит, продавайте свои акции, осуществляйте вторичную эмиссию, используйте в эффективной форме те активы, которые у вас реально существуют сегодня».

Довести свой замысел до конца Чубайс, к счастью, не успел: Ельцин поспешил вывести его с Черномырдиным из-под рушашейся пирамиды ГКО, подставив под удар Кириенко, чтобы после дефолта с триумфом вернуть их на место. Номер не прошел – и на этом Анатолий Чубайс как глашатай преобразований пока закончился.

НО У ПРЕОБРАЗОВАТЕЛЯ оказался старший брат – Игорь Чубайс, преподаватель ГИТИСа, философ, автор неопубликованного учебника по марксизму, говорливое существование которого с избытком покрывает целенаправленную деятельность младшего брата, предпочитающего, как хорошая собака, кусать молча. Между братьями идет негласное соперничество в популярности: если лавры обер-практика преобразований однозначно принадлежат младшему, то за звание обер-теоретика таковых отчаянно бьется старший. Еврейские СМИ оказывают ему широкую поддержку.

На скамье суда русской истории места хватит обоим.

Как известно, не папа братьев, давший им фамилию, но мама – Раиса Хаимовна Сагал – еврейка; то есть оба брата, согласно Галахе, совершенные евреи. Поставить их рядом – почти одно лицо. Разница едва уловима. Оба, кстати, – рыжие. Но, если, глядя на Анатолия, скорее подумаешь: русский, то глядя на Игоря, ошибиться невозможно: еврей. Такая вот игра природы.

Игорь Борисович не раз публично заявлял, что не имеет с братом ничего общего и даже давно с ним не встречается. Мол, не вешайте на меня грехи Толика. Однако, следя за его программными выступлениями, понимаешь: теоретические установки старшего брата, если будут применены к России, всесторонне обеспечат продолжение деятельности младшего. Прикроют ее утешительным флером гуманистической псевдонаучной болтовни. Ибо они точно так же лежат в классическом русле еврейской мысли, раскрывающей «чего они от нас хотят». Противоречие между братьями – мнимое. Роднит их и непрошибаемая самоуверенность, свойственная обоим. Оба чувствуют себя вправе решать судьбы России.

В главе «Два взгляда на историю России: кто прав?» я уже касался воззрений Чубайса-старшего. Суть их выражается одним словом: «россиянство». Он активно и повсюду их пропагандирует, используя все мыслимые трибуны. Рассмотрим же эти воззрения внимательней.

 

 

4.1. «ИСТОРИЯ НАЧИНАЕТСЯ С НАС!»

 

ОБА ИСТОЧНИКА, подлежащие изучению, носят характерные названия: они явно отсылают нас к прошлому, но при этом как бы отменяют это прошлое.

Книжка Игоря Чубайса называется «От Русской идеи – к идее Новой России»: в данном заглавии подразумевается не развитие, а уход от одного императива, символизирующего обветшалую традицию, – к другому, устремленному в будущее. Не Новая Россия как производное Русской идеи, а Новая Россия – как преодоленная, изжитая Русская идея. Именно этот смысл немедленно, тут же подтверждается в эпиграфе к первому разделу. Студент (еврей?) спрашивает автора: «Честно говоря, мне от одного названия вашего курса становится неуютно – Русская идея, Новая Россия, философия России – вы что, национал-патриот или кто-то еще похлеще?». И автор честно отвечает: «Нет, конечно. Я придерживаюсь демократических убеждений».

Другой источник – альманах «Новые вехи» («журнал общероссийской гражданской дискуссии», № 1 (2). – М., 1998. – В нем мы рассмотрим только статью Чубайса «Историзм, обустройство, духовность – формула возрождения России, или российский идейный кризис в двух актах») – заставляет вспомнить знаменитые сборники «Вехи» и «Смену вех», положившие в первой трети ХХ века заметные рубежи развития русской общественной мысли. Но данный альманах, в редколлегии которого нет ни одного русского человека(С. Дзарасов, Б. Илизаров, К. Маркарян, В. Оскоцкий, И. Чубайс – главный редактор), даже на обложке и титульном листе несет опровергающую наши ассоциации символику, поскольку заголовок набран особым «еврейским» шрифтом, слегка стилизованным под ивритский алфавит и часто используемым еврейской периодикой. Да и слово «новые» однозначно отсекает традицию прочь.

При этом нерусская редколлегия смело заявляет: «Координатными для нас являются ценности патриотизма, которые мы не собираемся отдавать национал– и коммунопатриотам, и демократии, которые безосновательно пытаются присвоить себе нынешние власти».

Вот он – «безродный патриотизм» – в самом что ни на есть классическом виде. «Россия – наша, – считают эти интернационал-патриоты. – И мы научим русских любить ее по-нашему».

Но мы, смею надеяться, будем любить ее по-своему. Ведь для нас Россия имеет смысл и значение только ради нашей, русской нации, как русская страна в историческом и экзистенциальном смысле. А не как некая территория – место проживания «людей-атомов», «просто людей», «самодеятельных граждан», «россиян»… Это земля не только наших русских предков, самых отдаленных, но и нас самих, и наших русских потомков, земля, данная русским судьбой на вечные времена. Этим она нам близка и дорога, этим она нас держит. А коли не так – черта ли нам в России? Можно найти на Земле места, где и климат получше, и культура подревней, и зарплата побольше… Да только мы там будем навечно гостями, а здесь мы были и будем навечно хозяевами.

НО ВЕРНЕМСЯ к Чубайсу. В его работах, как говаривал мой папа, рецензируя некоторые диссертации коллег, много нового и верного: к сожалению, то, что верно, – то, по большей части, неново, а что ново – то неверно.

 

 


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 82; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ