Расцвет буддизма и экономика монастырей



 

В начальный период Корё, когда конфуцианство играло роль политической идеологии, одновременно развивался и буддизм. Если конфуцианство было «учением об управлении государством», то буддизм служил «учением о совершенствовании человека», и они сосуществовали без трений. Сохранение прежнего влияния буддизма объяснялось не только тем, что он выполнял полезную функцию в укреплении власти вана как традиционная идеология защиты государстве и сплочения общества, но и тем, что он, слившись с местными народными верованиями, пустил корни в качестве национальной идеологии.

Наиболее активно покровительствовал буддизму королевский двор. Бесчисленно строились в Кэгёне громадные по размерам храмы-покровители (пибо сачхаль), которые должны были силой Будды улучшать места, слабые с точки зрения геомантии. Уже во времена основателя династии были построены 10 крупных монастырей, в т.ч. Побванса, Ваннюнса и Хынгукса. После этого строительство монастырей продолжалось, и только в Кэгёне их насчитывалось 70. Среди них особенно знаменитым был храм Хынванса, построенный при Мунджоне в окрестностях Кэсона в уезде Кэпхун, который был типичным храмом-покровителем и по своим размерам насчитывал более 2800 комнат (кхан).

Различные буддийские обряды исполнялись как государственные[5]. Самыми важными церемониями являлись Ёндынхве (праздник факелов), которая проводилась 15 дня первого месяца (в дальнейшем 15 дня 2-го месяца), а также Пхальгванхве (праздник поклонения восьми местным духам), проводившиеся в 15 день 11-го месяца. В эти дни ван и подданные вместе танцевали и пели песни, веселились, проводили поминальные службы по Буддам и небесным и земным духам и по героям, отдавшим жизнь за родину, и желали королевской семье благоденствия. Пхальгванхве играл особенно большую роль в укреплении национальной сущности корёского народа и способствовал формированию чувства единства у подданных[6]. В этих торжествах участвовали также торговцы из разных стран и чжурчжэньские вожди, приносившие дань и получавшие ответные дары, и в такой форме осуществлялась внешняя торговля.

Чтобы повысить уровень образованности монахов и предотвратить возможность любого человека стать монахом, была установлена система экзаменов для проповедников сект Кёджон и Сонджон (дзэн, кор. сон), и особенностью корёского буддизма было установление степеней для буддистских проповедников. Среди этих степеней в секте Кёджон самой высокой была степень (чин) сынтхон, а в секте Сонджонтэсонса. Выше сынтхона и тэсонса стояли ванса и кукса, которые выполняли роль советников вана и ванского двора.

За заслуги буддизма перед государством оно предоставляло монастырям различные привилегии: давало им землю и привилегии, освобождавшие от обложения земельным налогом, а монахи получали особую привилегию – освобождались от выполнения государственных повинностей. Монастыри владели не только землями, но и огромным количеством ноби (крепостных), производили ремесленные изделия, участвовали в ростовщических операциях, например, в форме пульбо (буддийских сокровищ) и чансэнго (складов для раздачи в рост продуктов), иногда активно участвовали в торговле, и доля монастырей в государственной экономике была весьма значительна.

Чтобы охранять такие богатства, монастыри заводили вооруженные отряды из монахов-воинов, и эта военная сила была мобилизована на войну с чжурчжэнями под названием Ханмагун, и в трудные для государства времена эта военная сила часто защищала государство, как это было в период монгольского вторжения, в случае с сопротивлением Ким Юнху. Однако воины-монахи участвовали и в борьбе за власть, что порождало различные беды. Характерным примером этого стало участие монахов монастыря Хёнхваса в бунте Ли Джагёма.

Во времена Корё в буддийской доктрине (догматике) появились новые изменения по сравнению с концом периода Силла. Сразу после основания государства Корё, когда выходцы из сильных родов захватили власть, влияние сон-буддизма было велико, но постепенно центральная власть укреплялась, а провинциальные сильные кланы были подчинены, и постепенно влияние дзэн отступило, и вместо него милость при дворе вновь обрел традиционный буддизм (Кёнджон), служивший для защиты существующего строя.

Четвертый ван Кванджон, стоявший у истоков буддийских реформ в ранний период Корё, стремился упорядочить традиционный буддизм во главе с сектой Хваом (Хуаянь) и разрозненные оппозиционные течения сон-буддизма во главе с сектой Побан (Фаянь). Строительство в Кэсоне монастыря Квибопса и назначение Кюнё его настоятелем было попыткой вновь укрепить секту Хваом, а присылка из Китая Хего имело целью поставить его во главе церковной организации Сон. Кванджон также направил в Южный Китай Чегвана[7] и Ыйтхона, чтобы заимствовать оттуда учение Чхонтхэ (Тяньтай). Чхонтхэ, хотя и находилось в рамках традиционного буддизма, утверждавшего гармонию единичного и целого, в силу его массового характера воспринималось как течение, способное преодолеть противоречия между традиционным и сон-буддизмом с позиции официального (Кёнджон).

Но начавшееся в эру Кванджона изучение Чхонтхэ превратилось в единую оформленную секту только в период правления вана Сукчона в конце ХI в. Младший брат Сукчона и 4 сын вана Мунджона тэгак кукса Ыйчхон, получив поддержку Сукчона, основал секту Хэдон чхонтхэджон, опиравшуюся на монастырь Кукчхонса, и хотел преодолеть противостояние секты Попсан, получавшей покровительство из клана Инджуских Ли и различных сон-буддийских группировок, еще не преодолевших распри между сильными домами (богатыми родами-ходжок). Однако движение Ыйчхона за объединение буддизма ограничивалось учено-религиозной сферой и не могло перейти к активным действиям по исправлению злоупотреблений в социально-экономической сфере, и в конце концов потерпело поражение в своих попытках объединить сон-буддизм. В этом кроется причина того, почему в дальнейшем имевшая корни в сон-буддизме секта Чоге превратилась в самостоятельную.

Наряду с упорядочением буддийской доктрины осуществлялась в больших масштабах по изготовлению текстов и распространению буддийской литературы. Сначала написанные на санскрите буддийские книги переводили на иероглифику и усиленно издавали под названием «Тэджангён» («Трипитака») в сунском Китае. Корё ввезло Трипитаку, изданную в сунском Китае, и создало собственную корёскую «Трипитаку». Ее первый завершенный вариант был начат во 2-м году правления вана Хёнджона (1011 г.) и был завершен в 4-м году Сонджона (1087 г.). Эта «Трипитака», на изготовление которой ушло 76 лет, состояла из 6000 томов, ее деревянные матрицы хранились в храме Пуинса в Тэгу, но, к сожалению, были утрачены во время монгольского нашествия.

После этого Ыйчхон, чтобы осуществить еще более крупномасштабную систематизацию всех книг по буддизму в Восточной Азии, в течение 25 лет собирал распыленные по государствам Сун, Ляо и Японии книги и составил «Синпхён чеджон кёджан чхоннок» («Новая общая опись священных книг всех сект»). В этом каталоге был список 4769 книг (квонов) по 1010 разделам (чон), и в него входило свыше 400 томов книг, написанных силласкими монахами, и 190 книг, написанных киданьскими монахами. Эти книги, часто называемые «Сокчангён» («Продолженная Трипитака») были напечатаны в типографии ведомства Кёджан тогам в монастыре Хынванса, созданной в 1091 г. (8 год Сунджона). Осуществленная благодаря Ыйчхону публикация «Сокчангён» вновь закрепила традицию силлаского буддизма с упором на идеи Вонхё, широко обобщила буддийские труды различных стран Восточной Азии и означала расширение базы корёского буддизма до международных масштабов. Однако то, что в «Сокчангён» не входило ни одной книги, связанной с сунским буддизмом, означало внимание к утверждению традиционной доктрины.

 


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 244;