Критерии распределения требований по очередям



 

 Все четыре редакции п. 2 ст. 855 ГК оставили в неприкосновенности первые две очереди требований, что является весьма показательным, ибо подчеркивает, как минимум, два принципа, два критерия, положенные в основание разграничения требований по банковскому счету на различные очереди. Первый критерий - бесспорный характер требований (о нем говорит тот факт, что речь идет о требованиях по исполнительным документам), второй - социальная направленность требований (все они имеют целью выплаты, направленные на обеспечение интересов и потребностей физических лиц, связанных с его биологической и социальной целостностью). Применение этих критериев - одновременное, т.е. для отнесения требований к первой или второй очереди необходимо, чтобы они отвечали каждому из двух критериев.

 Далее (при формулировании требований третьей и четвертой очередей) критерий социальной направленности "потерялся". В соответствии с сохранившимся критерием бесспорности в третью очередь были поставлены налоговые требования (требования, опирающиеся непосредственно на закон, и в силу этого - бесспорные), в четвертую - требования по исполнительным документам.

 В пятую очередь попали все остальные требования по всем иным документам, не являющимся исполнительными, т.е. в т.ч. и такие, как требования по заработной плате (первейшее в нынешних условиях требование социального значения).

 Обратимся еще раз к требованиям третьей очереди - требованиям по платежным документам, предусматривающим платежи в бюджет и во внебюджетные фонды. Только ли критерий бесспорности был положен в основу выделения этих требований в самостоятельную группу? Нет; по крайней мере, в упомянутом выше постановлении Конституционного Суда (п. 2) отмечается, что вторым критерием выделения этой группы требований стал особый субъект, являющийся получателем платежей (государственные и муниципальные образования).

 Что изменилось в последующих редакциях данной нормы Кодекса? Во-первых, наряду с бесспорными требованиями особых субъектов в одну очередь попали требования по заработной плате, причем имеющие спорный характер (т.е. вновь появился социальный критерий, но уже как критерий самостоятельный *(127)), а во-вторых, произошло разделение "особых субъектов" на две очереди, в первой из которых оказались Пенсионный фонд, Фонд социального страхования и Фонд занятости населения РФ (в редакции от 24 октября 1997 г. к ним были добавлены фонды обязательного медицинского страхования *(128), а редакцией от 10 января 2003 г., напротив, был исключен Фонд занятости), а во второй - все остальные субъекты, включая государственные и муниципальные образования. Таким образом некоторые виды бесспорных требований - по платежам в бюджет и иные (не перечисленные выше) внебюджетные фонды - оказались поставлены после некоторых спорных требований, а именно таких, как требования по заработной плате, не подтвержденные исполнительными документами.

 

 "Неконституционность" абз. 4 п. 2 ст. 855 ГК

 

 Упомянутым Постановлением Конституционного Суда РФ а. 4 п. 2 ст. 855 ГК норма о платежах третьей очереди (уравнивающая спорные требования по зарплате с требованиями по платежам в четыре типа внебюджетных фондов и превозносящая их над иными налоговыми и налогоподобными требованиями) была признана не соответствующей ч. 1 ст. 19 Конституции РФ. Указанная норма предусматривает, что "Все равны перед законом и судом". Имея в виду расположение этой статьи в главе о правах и свободах человека и гражданина, под термином "все", очевидно, следует понимать физических лиц (граждан). Распространять данную статью на юридические лица и государство достаточных оснований нет.

 В чем же Конституционный Суд усмотрел "неравенство", создаваемое новой редакцией норм абзацев 4 и 5 п. 2 ст. 855 ГК? И главное, о неравенстве каких групп (категорий) граждан может идти в данном случае речь?

 По мнению Суда "неравными" оказались работники коммерческих и государственных (бюджетных) организаций: первые оказались поставленными в лучшее положение, чем вторые. "...Новая очередность, введенная п. 2 ст. 855 ГК Российской Федерации, даже если бы она облегчала положение с задолженностью по заработной плате работникам коммерческих организаций, создает трудности с формированием доходной части бюджета, что может привести к задолженности по заработной плате работникам бюджетной сферы. В условиях кризиса неплатежей установление законодателем приоритета для той или иной группы граждан, будь то работники коммерческих и иных организаций или работники бюджетной сферы, при том, что платежи, отнесенные к каждой следующей очереди, должны производиться лишь после полного погашения всех предшествующих требований без какой-либо пропорциональности, противоречит принципу равенства всех перед законом. Дополнения и изменения пункта 2 статьи 855 ГК Российской Федерации не соответствуют, таким образом, критериям справедливости, особенно в условиях, когда недостаточность средств на счетах предприятий и организаций не является исключением" (выделено мной. - В.Б.).

 Пытаясь дать юридическую оценку подобной "мотивировке", не знаешь даже, с чего и начать. Наверное, желательно сразу отбросить ее заключительную часть, как бесполезную и не имеющую никакой нагрузки, кроме социальной: Конституционный Суд ни Конституцией, ни Федеральным конституционным законом от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" *(129), ни каким бы то ни было иным нормативным актом не наделен полномочиями проверять законодательные нормы на их соответствие "критериям справедливости" *(130). Мы далеки от мысли о том, что даже несправедливые законы следует безропотно исполнять только потому, что это законы. Но одно дело - мнение автора настоящей статьи и совсем другое - Конституционного Суда. Это первое.

 Обратимся теперь к содержанию ч. 1 ст. 19 Конституции, которое не может быть понято без соотнесения его с содержанием ч. 2 и 3 этой же статьи. В чем все равны перед законом и судом? В физической силе? Имущественном положении? Или, быть может, в уровне умственного развития? Естественно, нет; по биологическим, имущественным, нравственным и иным качествам, предопределяющим условия физического выживания гражданина, даже двух равных людей существовать не может. Принцип равенства граждан перед законом и судом означает принцип равенства прав, свобод и обязанностей всех граждан во всех сферах общественной жизни, т.е. равенство характеристик, необходимых для социального выживания человека как свободной личности в сплоченном обществе. Как законы не могут проводить дискриминацию граждан по каким-либо основаниям, точно также и суд не может избирательно предоставлять защиту прав отдельным категориям граждан или отказывать в их защите тем или другим категориям граждан. "Закрепление в Конституции РФ неотъемлемых прав и свобод человека и гражданина не является само по себе достаточным условием демократизма государства и общества, если наряду с этим не будет конституционно провозглашено равенство всех перед законом и органами отправления правосудия" *(131). Закрепленный в ч. 1 ст. 19 Конституции принцип равноправия "...означает одинаковый подход, равную мерку при решении вопроса о правах и свободах, обязанностях и ответственности всех людей, относящихся к той или иной категории, указанной в законе" *(132). Такое толкование дают самые авторитетные комментарии к российской Конституции.

 Итак, в п. 1 ст. 19 Конституции идет речь о равенстве прав, свобод и обязанностей всех граждан. Применительно к нашей ситуации нас, в первую очередь, интересует равенство прав. Разве новая редакция п. 2 ст. 855 ГК установила преимущественное право работников коммерческих организаций перед сотрудниками организаций бюджетной сферы на получение заработной платы? Но в таком случае Конституционный Суд должен был бы потрудиться указать, в чем состоит это преимущество, иными словами - указать случаи, когда у работников бюджетной сферы отсутствует право требования выдачи заработной платы, в то время как у работников коммерческих организаций такое право наличествует. Но таких случаев в Постановлении Конституционного Суда не отмечено, да и из п. 2 ст. 855 ГК их вывести ну никак невозможно. Установил бы ГК, например, что "в случае недостаточности средств на банковском счете для удовлетворения всех требований по заработной плате, сотрудники организаций - владельцев счетов, состоящих на бюджетном финансировании, не имеют права требовать выплаты заработной платы" - да, вот оно неравенство групп граждан перед законом. Ничего подобного в ГК нет (и быть не может). Это второе.

 Третье. Да, несомненно, "разбавив" третью очередь платежей платежами по заработной плате законодатель действительно может создать ситуацию, когда требования по выплате заработной платы окажутся удовлетворенными ранее, чем требования по уплате налогов и иных обязательных платежей. Несомненно, что результатом этого процесса станет необходимость некоторого ожидания поступлений этих последних, что может привести к трудностям с формированием доходной части бюджета. Но вот то, что этот же фактор может привести к задолженности по заработной плате работникам бюджетной сферы - это откровенная натяжка.

 Кто принимал на себя обязательство выплачивать заработную плату сотрудникам бюджетных организаций и учреждений? Разумеется, сами эти организации и учреждения как юридические лица (работодатели), вступая в трудовые отношения с этими работниками. Следовательно, сами эти учреждения и организации и окажутся лицами, нарушившими собственные обязательства по выплате заработной платы. Причина, по которой произошло нарушение обязательств, для работников этих учреждений никакого значения не имеет. Даже отсутствие запланированного бюджетного финансирования не является фактором, освобождающим от исполнения обязательств по выплате заработной платы. Иными словами, одно лишь то обстоятельство, что то или иное учреждение или организация состоит на бюджетном финансировании, не может служить основанием переложения ответственности за нарушение этим учреждением или этой организацией своей обязанности по выплате заработной платы на государство.

 Точно также государство, которое не способно предоставить вовремя или в необходимых количествах средства для финансирования подведомственных ему организаций и учреждений ни в коем случае не может ссылаться в свое оправдание на негодяев-налогоплательщиков: вот, дескать, не платят, а сами наживаются! Подобный сюжет замечательно обыгран в русской народной сказке ("Вода не идет огонь заливать, огонь не идет камень палить, камень не идет топор тупить, топор не идет дубье рубить, дубье не идет людей бить, люди не идут медведя стрелять, медведь не идет волка драть, волк не идет козу гнать - нет козы с орехами!"), но писать на его основе мотивировочную часть постановления Конституционного Суда - это, извините, чересчур!

 Конституционный Суд подметил неравенство не в правах, а в источниках фактического обеспечения их реализации. Причина нарушения обязанности, по мнению Конституционного Суда, - не поведение обязанного лица, а те условия, в которых обязанное лицо действует. Но при таком подходе можно зайти очень далеко, а вернуться к тому, с чего начал. "Бюджетникам" не платят зарплату потому, что нет средств на финансирование. Средств на финансирование нет потому, что Иванов, Петров, Сидоров и Ко не заплатили налоги. Иванов, Петров, Сидоров и Ко не заплатили налоги потому, что у Иванова враги сожгли родную хату, от Петрова ушла жена, а с Сидоровым и Ко не рассчитались контрагенты. Враги сожгли хату Иванова потому, что сотрудники доблестных правоохранительных органов (несчастные "бюджетники", заметьте) работали непрофессионально; жена ушла от Петрова потому, что ему ("бюджетнику", надо сказать) уже восемь месяцев не платят зарплату, а контрагенты не рассчитались с Сидоровым и Ко потому, что налоговая инспекция обобрала их как липку (в полном соответствии со своим правом на бесспорное списание всего подряд, судитесь потом, если хотите!). Но вряд ли в данной ситуации кто-то решится утверждать, что в задержке зарплаты виноваты сами "бюджетники" и само государство.

 Получается, что мотивируя тезис о приоритетности налоговых платежей перед платежами заработной платы соображением о "неравенстве" граждан, получающих зарплату от государства (получателя налогов) и от частных лиц (налогоплательщиков), государство просто перекладывает на плечи налогоплательщиков собственные проблемы ("Где бы денег достать, чтоб кормить эту рать: министров, камергеров, солдат да лекарей, героев да курьеров, писцов, секретарей!") и ответственность (если эти проблемы решить не удалось - государство не виновато! это все они, недоимщики, неплательщики и вообще нехорошие люди, преступники). Хотя вообще-то нужно подсократить "рать", взыскать недоимки и наказать преступников - только и всего.

 Есть и четвертое. Отстаивая тезис о первоочередности уплаты налоговых платежей в сравнении с платежами заработной платы, Конституционный Суд, отстаивает ту же самую дискриминацию, но в ее зеркальном отражении: ставит в преимущественное положение граждан, работников бюджетной сферы перед гражданами - работниками коммерческих организаций. Почему? Очень просто: следуя логике Конституционного Суда, установление приоритетной очередности платежей в бюджет перед платежами в пользу частных лиц - физических и юридических - "может привести к задолженности по заработной плате работникам коммерческой (негосударственной) сферы. В условиях кризиса неплатежей установление законодателем приоритета для той или иной группы граждан...". Далее по тексту.

 Кстати, Конституционный Суд и сам это понял, указав (п. 4 Постановления), что "...Конституционные обязанности выплачивать вознаграждение за труд и платить законно установленные налоги и сборы - не должны противопоставляться друг другу, так как установление жесткого приоритета для одной из них означает невозможность реализации, а следовательно, умаление равно защищаемых прав и законных интересов тех или других групп граждан, что не соответствует также статье 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации" (выделено мной. - В.Б.). Вот так-то: установишь приоритет налоговых платежей (как было в первоначальной редакции п. 2 ст. 855 ГК) - ущемятся права сотрудников внебюджетного сектора экономики; а предусмотрев приоритет платежей по заработной плате (как сделано в последней редакции) - умалятся права "бюджетников".

 Можно, конечно, пытаться искать ошибку в наших рассуждениях. Но нам представляется, что дело все-таки в том, что "несоответствие" п. 2 ст. 855 ГК ч. 1 ст. 19 Конституции просто приснилось Конституционному Суду. Или, как выразился один из его судей А.Л. Кононов в своем Особом мнении по делу, завершившемся пресловутым Постановлением, его выводы "...не имеют достаточных оснований и не соответствуют смыслу законодательной новеллы".

 Благородство порыва защитить государство за счет его налогоплательщиков так хорошо осознается Конституционным Судом, что самое это намерение тщательно маскируется им под вывеску "заботы о правах работников бюджетной сферы". То, что данные слова - лишь этикетка, не имеющая ничего общего с преподнесенным под нею товаром, доказывается элементарно. Бюджетные организации тоже платят немало налогов и, естественно, делают взносы во внебюджетные фонды. Все эти платежи, по мысли Конституционного Суда, должны производиться преимущественно перед выплатами заработной платы. Если непонятно, уточним: самый высокий в России Суд считает, что бюджетные учреждения выплачивают заработную плату своим работникам так же, как это делают организации частного сектора, т.е. после уплаты обязательных платежей. Где же столь воспеваемая постановлением идея защиты прав работников бюджетной сферы?

 Есть в постановлении и еще целый ряд несообразностей, из которых мы отметим только одну, наиболее вопиющую. По мнению Конституционного Суда (п. 4 постановления) "Внешне отказавшись от приоритета обязательных бюджетных платежей, законодатель нарушил логику построения пункта 2 статьи 855 ГК Российской Федерации, создав: конкуренцию конституционных обязанностей по выплате заработной платы и уплате налогов, поскольку четко не определил порядок и условия их исполнения. Установленная данной нормой очередность перечисления денежных средств может приводить к нарушению конституционной обязанности платить законно установленные налоги и сборы (статья 57 Конституции Российской Федерации) и формирует правовые условия для легального отказа от ее выполнения" (выделено мной - В.Б.).

 Конституционный Суд обвинил законодателя в нарушении логики построения нормы п. 2 ст. 855 ГК, правда, не указал, в чем же это нарушение состоит. В самом деле, выше мы видели, что в первоначальной редакции данного пункта (логику которой и нарушил законодатель) первые две очереди требований имели в своей основе два критерия - как бесспорности, так и социального назначения, третья очередь - критерии бесспорности и особого субъекта и, наконец, четвертая очередь - только критерий бесспорности. В последующих трех  редакциях (там, где требования по зарплате оказались выше требований налоговых) логика следующая. Первые две очереди требований по-прежнему выделены по критериям бесспорности и социальной важности. Третья очередь объединила в себе две группы требований, выделенных так: группа первая - только по критерию социальной значимости (зарплата), группа вторая - по критериям бесспорности и специального субъекта. Два последних критерия легли также в основу обособления требований четвертой очереди; в пятой сохранился только один критерий бесспорности и, наконец, в шестой нет вообще никаких критериев, туда свалены все иные требования.

 Где же нарушена логика: там, где критерий социальной значимости требований отступает на второй план перед критериями бесспорности и особого субъекта (в первой редакции), или там, где он оставляет эти критерии за собою или существует как, по крайней мере, одноуровневая с ними субстанция (две  последние редакции)? Судя по ст. 2 и 7 Конституции России, устанавливающих, в частности, что:

 - именно "человек, его права и свободы являются высшей ценностью", что

 - "признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства";

 - "Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека",

 - "в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей:",

 следует признать приоритет критерия социальной значимости требований над критерием их бесспорности и уж тем более - критерием особых личных качеств кредитора. "...Только судебный порядок защиты заработной платы оказался бы здесь малоэффективным. Именно поэтому законодатель практически уравнял оба вида заработной платы, что вряд ли можно признать нелогичным и несправедливым" *(133).

 Что касается конкуренции конституционных обязанностей (ах, какой замечательный новый институт - "конкуренция обязанностей"!), то она также плод воспаленного воображения авторов текста пресловутого постановления Конституционного Суда. О конкуренции обязанностей, может быть, можно было бы говорить, если бы законодательство (и, прежде всего, Конституция) устанавливало бы возможность выбора лицом, какую именно из принятых на себя обязанностей ему исполнять, а какую можно игнорировать. Но понятно, что такой возможности не имеют ни граждане, ни организации, ни, тем более, государственные образования: лицо должно исполнять все принятые на себя обязанности (в противном случае, это просто не обязанности). Если бы п. 2 ст. 855 ГК предусматривал, например, что "требования к счету, не удовлетворенные по причине недостаточности средств на нем в течение десяти дней со дня их предъявления, прекращаются" - да, вот тогда бы речь шла о конкуренции обязанностей. Но подобного предписания в ГК нет и быть не может.

 Проиллюстрировать абсурдность вывода Конституционного Суда о конкуренции обязанностей можно и так. Допустим, что некое лицо по договору аренды обязано уплатить 15-го числа текущего месяца очередной взнос арендной платы в размере 100 тысяч рублей, а по договору купли-продажи - в тот же день 500 тысяч рублей. На его счете 15-го числа оказывается 300 тысяч. Поскольку перед нами требования одной очереди (самой последней), Конституционный Суд должен был бы считать такую ситуацию частным случаем конкуренции обязанностей (обязанность уплатить арендную плату "конкурирует" с обязанностью уплатить покупную цену).

 Между тем о конкуренции обязанностей речи быть не может. Банк исполнит платежные документы в порядке их поступления (например, оплатит полностью арендную плату и частично покупную цену или, в зависимости от того, какой из документов раньше поступил, оплатит только часть покупной цены). Отсутствие денежных средств для своевременного исполнения всех обязанностей не прекращает ни одной из них; как только денежные средства на счете появятся, частично исполненные банком распоряжения по счету должны будут исполниться до конца. Если в такой ситуации что-то и конкурирует с чем-то, то никак не обязанности друг с другом, а, скорее, возможности их исполнения. Или, как выразился уже упоминавшийся нами судья А.Л. Кононов в своем Особом мнении, "конкуренция обязанностей здесь создается не законодателем, а фактическим дефицитом средств для удовлетворения всех кредиторов одновременно".

 Ну а вывод о том, что новой редакцией п. 2 ст. 855 ГК сформулированы правовые условия для легального отказа от исполнения конституционной обязанности, вообще несовместим со статусом Конституционного Суда. Уж кому-кому, а его судьям не может быть неизвестно, что отказ от исполнения конституционной обязанности никогда не может быть осуществлен при соблюдении правовых условий и никогда не может быть легальным. По определению Конституции как акта высшей юридической силы на всей территории России (п. 2 ст. 4 Конституции), не может.

 


Дата добавления: 2020-04-25; просмотров: 146; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!