Обязанность уплатить проценты



 

 Помимо последствий, общих для всех случаев нарушения обязательств - возмещения убытков и взыскания неустойки - при нарушении денежных обязательств наступает и особое, не присущее никаким иным случаям нарушения обязательств, последствие - обязанность уплатить проценты за пользование "чужими денежными средствами", предусмотренная ст. 395 ГК. Не возвращается ли кредит, не оплачиваются ли поставленные товары, не поставляются ли товары против произведенного платежа, не зачисляются ли банком деньги на счет клиента, задерживаются ли выплаты зарплаты, дивидендов, процентов - спасает кредиторов и стимулирует должников к исполнению обязательств ст. 395 ГК. Адекватным внешним проявлением практической актуальности данной статьи ГК стало постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" *(43). Отдельные вопросы применения данной статьи ГК разрешены также в постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" *(44) (см. пп. 2, 50-52).

 Обращает на себя внимание тот факт, что ст. 395 ГК применяется к случаям нарушения не только собственно денежных обязательств - обязательств, подлежащих исполнению путем передачи денег (платежа) - но и обязательств, исполняемых посредством безналичных расчетов, т.е. обязательств, предметом которых являются не сами деньги, а денежные требования клиентов к обслуживающим их банкам по договорам банковских счетов. Думается, что было бы бесполезно искать сколько-нибудь глубокое теоретическое основание этому подходу, который зиждется, по всей видимости, исключительно на чисто внешних признаках денежных обязательств. А признаки эти таковы, что позволяют подвести под категорию денежных не только обязательства по передаче наличных, но и обязательства по безналичным расчетам. Некоторые основания к такой оценке действительно имеются, но все они лежат в сфере экономики, а не гражданского права. Единственное юридическое основание к подобной оценке - это наличие в действующем законодательстве нормы о предельном (максимальном) размере расчетов наличными между юридическими лицами по одной сделке; косвенным образом из него может быть выведено предписание об обязательном приеме во всякие платежи между юридическими лицами по номиналу их денежных требований к обслуживающим банкам, т.е. о наделении этих денежных требований принудительным курсом. Это последнее обстоятельство действительно сближает денежные требования по договорам банковских счетов с собственно деньгами, причем именно с юридической точки зрения. Поэтому применение ст. 395 на отношения, связанные не только с наличными деньгами, но и оборотом их заменяющих требований к банкам можно считать вполне обоснованным *(45).

 Применение норм ст. 395 ГК в настоящее время сопряжено с рядом проблем, получивших освещение в современной научной юридической литературе. Проблемы эти суть следующие.

 а) Неопределенность понятия учетной ставки

 В настоящее время в России не существует однозначного определения термина "учетная ставка". Этот термин употребляется, по меньшей мере, в двух значениях:

 1) ставка Центрального банка РФ по кредитам, предоставляемым коммерческим банкам (ставка рефинансирования) и

 2) ставка процента, исходя из которой коммерческим банком удерживается вознаграждение за досрочную покупку (учет) векселя.

 В первом значении термин "учетная ставка" употреблялся гораздо чаще, чем во втором; во всяком случае, ЦБ РФ в подавляющем большинстве своих многочисленных Телеграмм и Указаний, посвященных установлению размера ставки рефинансирования, указывает на синонимичность понятий "учетная ставка" и "ставка рефинансирования".

 Сомнение в правильности такой позиции появляется из-за того, что в экономической и правовой теории и учебной литературе термин "учетная ставка" всегда употребляется только во втором значении. Ставку Центрального банка РФ по кредитам, предоставляемым коммерческим банкам, всегда было принято обозначать только термином "ставка рефинансирования"; "учетной" такую ставку до последнего времени никто не называл. Более того, подходя к вопросу с исторической позиции, можно увидеть, что учетной в России назывался один из видов ставки рефинансирования, а именно - ставка Государственного банка по кредитам, предоставляемым посредством учета векселей (отсюда и название ставки "учетная").

 Кроме того, сомнение в том, что под "учетной ставкой" в смысле ст. 395 ГК понимается именно ставка рефинансирования Банка России, возбуждает и сама формулировка текста статьи, ибо в ней говорится об учетной ставке банковского процента, существующей в месте жительства (месте нахождения) кредитора. Стоило бы писать об этом, если бы под учетной ставкой подразумевалась ставка рефинансирования ЦБ РФ, размер которой одинаков для всех кредиторов, проживающих (находящихся) на всей территории действия ГК - России?

 Таким образом, можно утверждать, что в настоящий момент значение термина "учетная ставка" не является определенным, а потому нельзя точно утверждать, какой именно размер учетной ставки подлежит применению при исчислении процентов в соответствии с правилами ст. 395 ГК.

 Пленумы Высших судебных инстанций по данному вопросу разъяснили, что "Размер процентов, подлежащих уплате за пользование чужими денежными средствами, определяется существующей в месте жительства кредитора-гражданина (месте нахождения юридического лица) учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства. В настоящее время в отношениях между организациями и гражданами Российской Федерации подлежат уплате проценты в размере единой учетной ставки Центрального банка Российской Федерации по кредитным ресурсам, предоставляемым коммерческим банкам (ставка рефинансирования)" (п. 51 Постановления N 6/8).

 б) Валютная неопределенность

 В ст. 395 ГК не уточняется, каким образом должен определяться размер учетной ставки банковского процента в случаях, если предметом неправомерного удержания, уклонения от возврата и т.п. явились денежные средства в иностранной валюте. Специальной ставки рефинансирования Банка России по валютным кредитам коммерческим банкам, которую можно было бы назвать, по аналогии с рублевой, "учетной ставкой", не существует, поскольку не существует и самих валютных кредитов ЦБ РФ.

 То обстоятельство, что ст. 395 ГК должна иметь применение не только к рублевой, но и к валютной задолженности, на наш взгляд, не возбуждает сомнений. По крайней мере, она должна иметь применение в тех случаях, когда использование иностранной валюты при осуществлении расчетов по обязательствам на территории России допускается в порядке, определенном законом, ибо подобного рода обязательства также признаются денежными (п. 3 ст. 317 ГК). Статья же 395 ГК, как мы помним, относится именно к ответственности за неисполнение денежных обязательств.

 Судебная практика подходит к данному вопросу следующим образом. "В случаях, когда в соответствии с законодательством о валютном регулировании и валютном контроле денежное обязательство выражено в иностранной валюте (статья 317) и отсутствует официальная учетная ставка банковского процента по валютным кредитам на день исполнения денежного обязательства в месте нахождения кредитора, размер процентов определяется на основании публикаций в официальных источниках информации о средних ставках банковского процента по краткосрочным валютным кредитам, предоставляемым в месте нахождения кредитора.

 Если отсутствуют и такие публикации, размер подлежащих взысканию процентов устанавливается на основании представляемой истцом в качестве доказательства справки одного из ведущих банков в месте нахождения кредитора, подтверждающей применяемую им ставку по краткосрочным валютным кредитам" (п. 52 Постановления N 6/8).

 в) Неопределенность в вопросе о времени исполнения обязательства и времени, по состоянию на которое определяется ставка процентов

 Статья не разъясняет термина "день исполнения денежного обязательства", хотя именно с этим моментом времени связывает определение размера учетной ставки. Здесь возможна опять-таки, по крайней мере, двоякая трактовка: либо это день, когда обязательство должно было бы быть исполнено, либо - день фактического исполнения обязательства. Предоставление взыскателям права определять размер ставки на день предъявления иска или на день вынесения решения проблемы не снимает, поскольку использование этих альтернативных вариантов определяется исключительно инициативой кредитора и усмотрением суда.

 Вообще предписания статьи о моменте, по состоянию на который должен определяться размер ставки процентов, на наш взгляд, нуждаются в существенной корректировке. Очень часто между моментом нарушения денежного обязательства и моментом его фактического исполнения проходит длительный срок, в ходе которого величина учетной ставки может изменяться, причем как в сторону увеличения, так и снижения. В первом случае изменение будет отвечать интересам взыскателя, а во втором - интересам нарушителя. Ясно, что предоставлять возможность определения величины процентной ставки должнику-правонарушителю нет никаких оснований; предоставление права избирать по собственному усмотрению один из нескольких моментов времени для определения величины подлежащей применению учетной ставки взыскателю хотя и может привести к "диктатуре кредиторов" и взысканию с должников по денежным обязательствам процентов в размере, превышающем фактически полученные должником доходы от неосновательного использования денежных средств взыскателя, представлялось бы все же более основательным.

 Возможно исчислять проценты и по средней учетной ставке банковского процента. Так, если неосновательное пользование денежными средствами продолжалось 100 дней, первые 20 из которых размер учетной ставки составлял 15%, в следующие 50 дней - 16% и, наконец, в последние 30 дней - 18%, то размер подлежащей применению ставки должен определяться:

 

       20 д. х 15% + 50 д. х 16% + 30 д. х 18% = 16,4% годовых

                                100 д.

 

 Применение же нормы ст. 395 ГК в существующем виде дало бы нам ставку либо в 15, либо в 18 процентов, в зависимости от того, какой момент считался бы "днем исполнения денежного обязательства".

 Судебная власть разъясняет на этот счет следующее.

 "Проценты подлежат уплате за весь период пользования чужими средствами по день фактической уплаты этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не определен более короткий срок.

 Если на момент вынесения решения денежное обязательство не было исполнено должником, в решении суда о взыскании с должника процентов за пользование чужими денежными средствами должны содержаться: указание на то, что проценты подлежат начислению по день фактической уплаты кредитору денежных средств. При выборе соответствующей учетной ставки банковского процента целесообразно отдавать предпочтение той из них, которая наиболее близка по значению к учетным ставкам, существовавшим в течение периода пользования чужими денежными средствами *(46).

 В случаях, когда денежное обязательство исполнено должником до вынесения решения, в решении суда указываются подлежащие взысканию с должника проценты за пользование чужими денежными средствами в твердой сумме" (п. 51 Постановления N 6/8).

 Следующее разъяснение было более четким:

 "Исходя из пункта 1 статьи 395 Кодекса в случаях, когда сумма долга уплачена должником с просрочкой, судом при взыскании процентов применяется учетная ставка банковского процента на день фактического исполнения денежного обязательства (уплаты долга), если договором не установлен иной порядок определения процентной ставки.

 При взыскании суммы долга в судебном порядке и при отсутствии в договоре соглашения о размере процентов суд вправе определить, какую учетную ставку банковского процента следует применить: на день предъявления иска или на день вынесения решения суда.

 В этом случае при выборе соответствующей учетной ставки банковского процента необходимо, в частности, принимать во внимание, в течение какого времени имело место неисполнение денежного обязательства, изменялся ли размер учетной ставки за этот период, имелись ли длительные периоды, когда учетная ставка оставалась неизменной.

 Если за время неисполнения денежного обязательства учетная ставка банковского процента изменялась, целесообразно отдавать предпочтение той учетной ставке банковского процента (на день предъявления иска или на день вынесения решения судом), которая наиболее близка по значению к учетным ставкам, существовавшим в течение всего периода просрочки платежа" (п. 3 Постановления N 13/14).

 г) Понятие о "чужих" средствах и "пользовании"

 Статья не разъясняет понятия "чужие денежные средства".

 Следует согласиться с трактовкой, предложенной В.В. Витрянским: "Понятие "чужие денежные средства" включает в себя не только средства, принадлежащие другому лицу, но и средства, предназначенные контрагенту по обязательству за поставленные (проданные) товары, выполненную работу, оказанные услуги, хотя эти средства формально не являются "чужими" для должника" *(47) (выделено мной. - В.Б.). То есть законодатель сознательно воспользовался нейтральным по юридической окраске, не относящимся ни к области вещных, ни к области обязательственных правомочий, термином "чужие", для того, чтобы не обременять формулировку статьи тяжеловесными стилистическими и грамматическими конструкциями.

 В том же (широком) смысле понимается термин "чужие" денежные средства и в практике: "Как пользование чужими денежными средствами следует квалифицировать также просрочку уплаты должником денежных сумм за переданные ему товары, выполненные работы, оказанные услуги" (п. 50 Постановления N 6/8).

 Однако учитывая то, что данное, совершенно правильное понимание вопроса не воплощено в каких-либо нормативных актах, можно ожидать применения судами первой инстанции термина "чужие денежные средства" и в самом узком его значении то есть его трактовке как "средства, принадлежащие другому лицу". Доказать же, что часть находящихся у какого-либо лица денежных средств ему не принадлежит, но находится в собственности другого субъекта, требующего их возврата, практически невозможно.

 Близко к проблеме трактовки термина "чужие" денежные средства подходит и проблема понимания иной, употребленной статьей, категории - "пользование". Нам уже известны случаи, когда арбитражный суд отказывал в применении ст. 395 на том основании, что денежные средства, составлявшие предмет обязательства, находились... в собственности взыскателя *(48), а следовательно, пользование ими со стороны третьего лица было невозможно!

 Банк в течение нескольких месяцев не исполнял платежные поручения клиента, не списывал имеющиеся на счете денежные средства. Однако арбитражный суд отказался удовлетворить требования клиента о взыскании процентов по ст. 395 ГК на суммы не исполнявшихся поручений на том основании, что денежные средства, находясь на счете клиента, являются его, клиента, собственностью. То есть по логике суда получается, что если денежные средства находятся на банковском счете клиента, то они находятся у самого клиента, в его, грубо говоря, "физическом обладании". Суд упускает из виду то обстоятельство, что счет - это всего лишь запись о долге банка перед клиентом, а не сейф, в котором лежат деньги, и уж тем более - не сами деньги.

 Следует отметить, что к настоящему времени данный подход пересмотрен. В п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" *(49) отмечено, что "При рассмотрении споров, связанных с применением к банкам ответственности за ненадлежащее осуществление расчетов, следует учитывать, что если нарушение правил совершения расчетных операций при расчетах платежными поручениями повлекло неправомерное удержание денежных средств, то банк, в том числе и банк, привлеченный к исполнению поручения, уплачивает плательщику проценты, предусмотренные ст. 395 ГК, на основании ст. 866 ГК. Неправомерное удержание имеет место во всех случаях просрочки перечисления банком денежных средств по поручению плательщика. Клиент-плательщик, обслуживаемый банком по договору банковского счета, в случае неосновательного удержания этим банком денежных средств при исполнении платежного поручения вправе предъявить либо требование об уплате неустойки, предусмотренной ст. 856 ГК, либо требование об уплате процентов на основании ст. 866 ГК.

 Вряд ли вообще правильно употреблять термин "собственность" применительно к денежным средствам, "находящимся на банковском счете". Фраза "у него на счете столько-то" вовсе не означает, что клиент может придти в банк и, запустив руку в кассу, вынуть оттуда и вынести из банка соответствующее количество денежных знаков. Эта фраза означает лишь, что клиент имеет право приказать банку осуществить те или иные платежи наличным или безналичным способом из имеющихся в распоряжении последнего денежных средств, ранее предоставленных клиентом. Получается, что в ситуации с договором банковского счета правильно говорить о пользовании банка денежными средствами, подлежащими передаче кредитору или указанному им третьему лицу.

 Из-за подобного рода практики было бы нелишним специально указать судам, что банк, по договору банковского счета, обязуется всего лишь "выполнять распоряжения клиента" об операциях со средствами на счете (п. 1 ст. 110 Основ гражданского законодательства, п. 1 ст. 845 ГК). Правомочия владения денежными средствами и пользования ими отнимаются у клиента как только банк кладет поступившие к нему наличные в кассу, либо делает на счете запись о своем обязательстве перед клиентом, что также выражает факт "поступления" к банку денежных средств (п. 2 ст. 110 Основ и п. 2 ст. 845 ГК). Кроме того, обязательно нужно разъяснить, что факт пользования банком денежными средствами, "находящимися" на счете клиента, имеет характер гражданско-правовой презумпции и не должен специально доказываться взыскателем.

 


Дата добавления: 2020-04-25; просмотров: 146; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!