Ослепленные и окруженные: 1979-1992 29 страница



По счастью, вокалист «Korn» Джонатан Дэвис решил быть выше всего этого, сказав на посвященной началу «Ozzfest» пресс-конференции: «Она распускала о нас слухи, но такая у нее натура. Шэрон говорит много разного дерьма, и меня это не волнует. В смысле, если о нас говорят плохо, значит, мы все еще интересны, не так ли? Так что мне насрать... Все мы варимся в одном котле. Нам хочется подарить вам отличное шоу, и я не стану ворошить прошлое. Кому какое дело, что там было?»

Сама Шэрон принесла группе свои извинения (как и в слу­чае со «Stereophonies» двумя годами раньше), сказав: «У меня был рак. Я была больна и не понимала, что несу. Теперь я хочу извиниться. То, что ты менеджер, еще не дает тебе право по­ливать грязью другие группы. Я сделала это, потому что вот такая я по жизни сука, а еще потому, что мне не нравится их менеджер».

В то же время Джеку казалось, что в будущем «Ozzfest» могли ждать проблемы - Америка была охвачена паранойей, спровоцированной терактом 11 сентября, в результате чего экономика была уже не такой стабильной, как раньше. Плюс ко всему болезнь Шэрон, послужившая причиной столь эмо­ционального нападения на «Кот»... Интересно, что с обо­дряющими прогнозами выступил не кто иной, как Мэрилин Мэнсон, который сказал: «Музыка, театр и развлечения во­обще когда-то были придуманы для того, чтобы дать людям отдохнуть, очистить их разум от всего дерьма, которое происходило в их жизни, и заставить их думать о чем-то другом. „Ozzfest" - отличный способ ухода от реальности. Это боль­ше чем фестиваль. Он всегда будет рядом с тобой, особенно если ты действительно ощущаешь себя его частью».

Шэрон добавила, что планирует и дальше продолжать устраивать фестивали: «Если говорить о нашей музыке - о „Korn", „Disturbed" или Оззи, - кто-нибудь всегда твердит: „Ой, это конец, конец, конец", но не нам решать, так это или нет. Решать - нашим детям. Если они в этом году не придут на наше шоу, мы поймем, что все действительно кончено, но решать это нам с ними, а уж никак не журналистам».

Пробыв в турне всего две недели, Оззи слег с ларингитом и был вынужден пропустить шоу в Мэйсвилле, Калифорния. В результате «Ozzfest» в тот раз возглавила «Korn». Как сооб­щил официальный представитель музыканта, «с трудом вы­держав выступление в Сан-Франциско, Оззи Осборн сегодня утром обратился к врачу, и выяснилось, что у него тяжелый ларингит. Лечащий врач Оззи предписал ему дать голосовым связкам отдохнуть несколько дней».

Но жизнь Осборнов не могла долгое время оставаться без­облачной, и вскоре после того, как Оззи вернулся к турне, он был шокирован известием о смерти Роберта «Бобби» Томпсона, который долгие годы был его тур-менеджером. Бобби умер от рака горла в своем номере отеля «Таунсенд» в Бирмингеме, штат Мичиган. «Нас потрясло и очень опечалило известие о смерти нашего дорогого друга Бобби, - сообщил Оззи. - Двадцать три года он был членом нашей семьи, и все мы очень его любили. Нам будет его ужасно не хватать. Мы хотели бы выразить глубокие соболезнования всей семье Томпсонов». Томпсон, как и многие другие, прежде незаметные люди из окружения певца, стал известен широкой публике после по­каза сериала «Семейка Осборнов».

Ларингит Оззи еще два раза внес коррективы в расписа­ние «Ozzfest» 2003 года - музыканту пришлось пропустить концерт в Холмделе, Нью-Джерси (зал «PNC Bank Arts Centeo>) и намеченное через несколько дней шоу в Вашингтоне. То, что с голосом у него действительно было не все в порядке, стало понятно публике еще на концерте в Чикаго, где, выступая во время бейсбольного матча на стадионе «Wrigley Field», Оззи совершил несколько грубых ошибок при исполнении неофи­циального гимна бейсбола - песни «Take Me Out To The Ball-game». Тем не менее, несмотря на все ошибки и неудачи, «Ozzfest» стал одним из самых грандиозных и зрелищных празд­ников 2003 года. 28 августа, после окончания последнего концерта турне, организаторы удовлетворенно перевели дух - они чувствовали, что в данных обстоятельствах была проделана просто отличная работа.

В этой связи неожиданный уход Ньюстеда из группы Оззи, случившийся после окончания фестиваля, выглядел по мень­шей мере странно. И, что не менее странно, никто из окруже­ния Оззи не смог назвать хоть одну убедительную причину столь поспешного ухода: сам Джейсон намекнул, что решил вернуться к работе в «Voivod», и на некоторое время исчез из поля зрения журналистов. Что-то однозначно произошло за кулисами...

Когда ежегодный ажиотаж по поводу фестиваля сошел на нет и фанаты обратили свое внимание на остальных участ­ников «Black Sabbath», выяснилось, что ничем не занят толь­ко Билл Уорд, - Гизер и Айомми сообщили, что все еще ра­ботают над сольными альбомами. Как Уорд сообщил в интер­вью для издания «Classic Rock Revisited», «я пытаюсь закончить альбом, который называется „Beyond Aston" („За предела­ми Астона"), - работа над ним тянется уже целую вечность. Я много раз приступал к записи и все время останавливался. Все песни уже записаны, и теперь он на стадии сведения. Мы сводим альбом в домашней студии, и, когда сделаем все так, как хотим, для финальной обработки отправимся в профес­сиональную студию. Мне нравится делать окончательное све­дение в профессиональных студиях. Я должен доделать его, не мытьем, так катаньем: можно сказать, я помешан на этом. Да уж, с ним возникли настоящие проблемы, надеюсь, со сле­дующим альбомом все будет не так».

Рабочее название диска Билл объяснил так: «Все парни из „Sabbath" родом из Астона. В альбоме я попытался передать всю пропасть между теми, кем мы были раньше, и теми, кто мы сейчас. Когда я писал заглавную песню, то думал об Оззи. Она о том, что сегодня мы живем в, образно говоря, более безопасных домах, чем тогда. Многие песни имеют прямое отношение к „Black Sabbath". Я считаю этот альбом очень личным... Большинство треков звучат совсем по-разному, а в целом пластинка получилась слегка напряженной. Начинал я ее делать еще в эпоху аналоговой записи, а заканчиваю сей­час, когда бал правит цифра. Песне, при написании которой я думал об Оззи, уже, наверное, больше десяти лет».

Собственная группа Уорда все еще была на плаву: «Пару раз нас приглашали выступить, но я довольно сильно занят репетициями и работой в студии. Если этот альбом выстрелит, тогда у меня появится уверенность в том, что мы и на концер­те заставим его звучать понастоящему... Я с радостью от­правлюсь в турне. Мне уже пятьдесят шесть, и я чувствую, что начинаю заплывать жирком! Я бы с удовольствием вышел из студии и чем-нибудь занялся, а то скоро врасту в кресло».

Кроме того, Билл сообщил кое-что важное: студийные сессии «Sabbath» 2001 года потихоньку стали приобретать определенную форму: «Пленки были записаны в начале две тысячи первого года, перед тем как мы уехали на гастроли. Тогда мы были в Англии, ну и записали некоторый материал... Сейчас у меня прямо здесь, дома, лежат шестьдесят пленок, а все остальное у нас есть на компьютере... Кое-какие песни уже даже готовы со словами».

На вопрос о том, каков сейчас статус «Sabbath», он отве­тил: «Надеюсь, что мы запишем альбом. Пока все просто за­мерло. Со своей стороны я стараюсь ни на кого не давить - мы все с уважением относимся к занятости друг друга. С этим приходится мириться... Многое зависит оттого, захочет ли этим заниматься Оззи. Думаю, что все будет хорошо, - мы соберемся и доделаем то, что начали. Самое главное - мы все должны верить в то, что собираемся делать. Здесь нужно дей­ствовать внимательно [чтобы потом не менять решение]. Я не буду говорить за Тони или Гизера, но думаю, что они серьезно подойдут к решению этого вопроса».

И наконец Билл совсем разоткровенничался: «Все это очень грустно. В нашем последнем турне мы отлично поработали. И теперь я расстроен и даже немного зол, ведь к концу турне я убедился - группа по-прежнему звучит отлично. На за­вершающем концерте я понял, что мы просто не имеем права все бросить. Мы с Гизером и Тони существовали на одной вол­не. Я только начал вспоминать все, что так давно забыл! Я чувствовал, что могу играть еще целую вечность, но нам пришлось остановиться и закончить этот праздник жизни. Это был как раз тот случай, когда бизнес вмешивается в творческий про­цесс. Однако мы все еще отлично играли и были готовы дать жару. Я страстно желал продолжения. Можно было бы устро­ить мировое турне. Это, конечно, всего лишь мои мечты, и умом я понимаю, что с точки зрения бизнеса все правильно, но мне ужасно грустно... Без сомнения, „Sabbath" все еще существу­ет. Если группу и распустили, то мне об этом никто не сказал. Сейчас я все еще готов в любой момент сорваться и отпра­виться в турне. Я больше ничего не боюсь».

Но контроль над «Sabbath» находился прежде всего в руках Оззи и Шэрон, хотя при принятии решений голос Айомми, конечно же, кое-что значил. А у Оззи в тот момент на уме были совершенно иные проекты, например бродвейский мю­зикл, основанный на жизни Распутина. Если говорить о более серьезных вещах, то Оззи, как и его дочь, расстались со своим прежним лейблом, «Epic», и подписали контракты с «Sanc­tuary», новым претендентом на звание мейджор-лейбла, ко­торый сделал себе имя в девяностые. Первым шагом «Sanctu­ary» была организация оригинального дуэта Оззи и Келли, которые перезаписали классическую балладу «Sabbath» - «Changes». Эта песня должна была вернуть интерес поклонников к старым альбомам группы (владельцем прав на кото­рые являлся «Castle» - сублейбл «Sanctuary»), ну и лишний раз напомнить публике об обоих музыкантах. Так совпало, что в этот же момент к славе пробилась и Эйми Осборн - она сыграла Ракель в современной музыкальной обработке клас­сического романа Эмили Бронте «Грозовой перевал» (фильм вышел 4 сентября).

Когда «Changes» был выпущен, он оказался гораздо луч­ше, чем можно было ожидать. Освеженная современной об­работкой и дуэтом Келли и Оззи, эта меланхоличная компо­зиция быстро нашла отклик в сердцах людей.

 Сингл попал в широкую ротацию, плюс ко всему на песню вышел весьма готичный клип, в котором отец и дочь спина к спине восседа­ли на вращающемся троне. По поводу видео Келли заметила, что «это было очень весело», в то время как Оззи показал большую откровенность: «Я не много понимаю в клипах... Честно говоря, я вообще не понимаю, почему на съемки каж­дой минуты видео уходит по три с половиной часа, а еще - зачем нужно обязательно лететь в Прагу, прихватив с собой целую толпу народа. А потом все эти люди, которым в такой жуткий мороз явно не сидится дома, начинают объяснять: „Стой вот тут и выгляди средневеково. Нет, ты выглядишь не настолько средневеково, как нужно. Намотай на голову эту набедренную повязку, стой вот тут и дрожи, а мы пока вот здесь запалим костерок". Мне все это кажется балаганом в духе Монти Пайтона. Я в этом уже убедился. Навсегда за­помнил съемки клипа на „Mama, I'm Coming Home" с альбома „No More Tears", сполна испытал весь этот аттракцион: куча техники и все это стой-тут-давай-быстрее-и-не-вздумай-ничего-делать, нуты понимаешь. Я тогда сказал: „Вот отстой". Та, первая версия обошлась мне в кучу денег, а в результате я сказал: „Мне это не нравится. Я сделаю свой вариант". А по­том взял и снял другой ролик, который обошелся мне всего в тридцать тысяч долларов, в то время как первый клип стоил где-то полмиллиона. В той маленькой студии был всего один оператор, и все получилось просто отлично. Мы же не фильм с Арнольдом Шварценеггером снимаем... Понимаешь, в какой-то момент все выходит из-под контроля. Мне нравится, когда в клипе чувствуется какое-то нахальство, некая лихость. Я не хочу выглядеть таким уж серьезным дядей. Иначе получается, что в клипе слишком много любительской игры, а я ведь все-таки не актер. Я просто Оззи, понимаешь?»

Вспоминая старые видео «Sabbath», он только смеется: «Моя прическа изменилась. Прическа Тони Айомми стала чуть более странной, чем была. Я говорю о том, что тогда повсюду не было „MTV", так что попасть в телевизор считалось чем-то запредельным. Чтобы преодолеть робость перед камерой, нужно время. А мы были просто напуганными до усрачки деть­ми, которые знают, что их снимают для „ящика". Тогда все было вживую, каждый клип снимался живьем. Не было фоно­грамм. И снимали именно то, что происходило перед камерой. Теперь нужно приезжать на съемки к шести утра, плюс все эти перерывы на чай, кофе, ланч и все остальное, так что реально ты ничего не делаешь. Это - необходимое зло, с которым нужно мириться. Я делаю это, но не собираюсь говорить, что мне все это безумно нравится».

Сингл «Changes» пошел в зачет и Оззи, и Келли - им обо­им досталось какое-то число новых фанатов. Но кажется, далеко не каждый в 2003 году был в восторге от Оззи. По со­общению мидлендского издания «1С Birmingham», город­ской совет принял решение предоставить Оззи место в своих рядах. Одному из членов совета, Джону Хемингуэю, принадлежит следующая фраза: «Если мы собираемся таким образом уважить кого-то из музыкантов, гораздо лучше выбрать груп­пу „UB40"... Сама идея в качестве образца взять Оззи вы­глядит смешно».

Интересно, что бой этого Давида с Голиафом империи Оззи прошел в Америке практически незамеченным. Страна про­должала тепло относиться ко всем начинаниям, связанным с именем Оззи: в сентябре Шэрон даже предложили вести соб­ственное телешоу, которое так и называлось - «Шоу Шэрон Осборн». В этой программе она брала интервью у разных, значимых и не очень, величин шоу-бизнеса. Эта программа оказалась не настолько популярной, чтобы надолго задержать­ся в эфире (на официальном сайте супруги Оззи было сказа­но, что она «не уверена» в том, что ей интересна карьера теле­ведущей). Тем не менее она дала Шэрон лишнюю возможность засветиться на экране и положила начало ряду событий, через год вновь вернувших ее на телевидение - на этот раз в Великобритании.

К сожалению, остаток года сложился для Осборнов весь­ма неудачно. Самый конец 2003 года был омрачен пересуда­ми по поводу причин, заставивших Оззи отменить (уже во второй раз) намеченные на осень концерты в континенталь­ной Европе и Ирландии. На самом деле певец пошел на этот шаг из-за болезни - сначала ему сделали операцию на поврежденной ноге, из-за чего пришлось перенести концерты на осень, а потом их пришлось отложить еще раз. Теперь при­чиной отмены выступлений стали побочные действия новых медикаментов, которые он стал принимать для того, чтобы из­бавиться от дрожи в руках, мучившей его с двадцатилетнего возраста. Именно эта дрожь стала неотъемлемой частью его образа в сериале «Семейка Осборнов», а кроме этого, поро­дила слухи о том, певец страдает от синдрома Паркинсона, которые он отрицал: «Клянусь жизнью своих жены и детей, что у меня нет болезни Паркинсона и я ничего не скрываю. Это совершенно другая проблема, и она была у меня всю жизнь. Просто с возрастом она прогрессирует. От нее есть лечение - когда этот парень вводит лекарство мне в вену, внутри будто что-то выключается. Эффект моментальный!»

На самом деле, после просмотра шоу «Сегодня вечером с Джеем Лено», на которое он был приглашен в качестве гостя, Оззи и сам заподозрил у себя синдром Паркинсона: «Я опасался, что с этой дрожью не все так просто, - объ­ясняет он, - и сказал Шэрон, что больше не буду участвовать ни в каких телешоу, потому что выгляжу как пациент чертовой психушки!»

Его личный врач, доктор Алан Роппер, глава отделения неврологии медицинского центра Святой Елизаветы, заявил: «У Оззи Осборна нет болезни Паркинсона. Однако у него есть тремор, который можно контролировать путем медикаментоз­ного лечения. К сожалению, одним из побочных эффектов приема этих препаратов является сухость во рту, которая се­рьезно ухудшает его вокальные данные. Через три-четыре недели после начала лечения эта проблема обычно сходит на нет, но в этот период мистер Осборн однозначно не сможет выступать».

По словам музыканта, чтобы он мог вести нормальную жизнь, нужно установить природу так сильно бившего по его самолюбию тремора: «Насколько я понимаю, это у меня на­следственное - досталось по материнской линии. Этот парень из Бостона серьезно помог мне - он выбросил в мусорное ведро все лекарства, которые я принимал раньше. Теперь для борьбы с дрожанием рук я принимаю только один препарат. Я не могу передать словами, как чудесно себя чувствую... Словно кто-то во мне переключил рубильник с ужасного со­стояния на отличное. Я снова в форме. Позвонил сестре и сказал: „Кажется, мне удалось справиться с наследственным тремором", а она мне: „Так он был не только у тебя?" Тогда я ей ответил: „Ну да! Неужели ты думаешь, что кто-нибудь, ко­гда мне было пятнадцать, додумался бы сказать: «Эй, видишь тетю Эдну? Так у нее тремор!»". Естественно, нам никто ни­когда об этом не рассказывал!»

А тайна еще одной его особенности - странной шаркаю­щей походки - заключалась в том, что у него, оказывается, была серьезно повреждена нога: «Почему человек, у которо­го повреждена нога, хромает при ходьбе? Да потому, что она болит и невольно хочется перенести побольше веса на здо­ровую ногу, вот и получается хромота. Но если эта проблема у тебя всю жизнь, ты к ней приспосабливаешься. Это вовсе не значит, что ты псих или ущербный.

Раньше я активно занимался самолечением и злоупотре­блял различными веществами, но теперь у меня просто нет такой возможности, - сообщил он. - Если я выпью или решу побаловаться расслабляющим наркотиком - например, выкурю косяк, - то все это повлияет на лекарство, которое я принимаю, и скорее всего только усилит дрожь.

Я чувствую, что расстраиваю вас, и это разбивает мне сердце, - добавил Оззи. - Но вот вам мое слово: в следую­щем году я обязательно вернусь, чтобы завершить европей­ское турне».

Смелые слова. Особенно если принять во внимание стару­ху с косой, свидание с которой уже поджидало за углом...

Глава 28. 2004.

Восемь сломанных ребер, пробитое легкое, сломанная клю­чица, серьезное сотрясение и раздробленные шейные позвон­ки - вот результат аварии, в которую Оззи попал 8 декабря 2003 года, разбившись на своем квадроцикле. Кроме того, из жизни певца было вычеркнуто одиннадцать дней, восемь из которых он провел в коме после аварии. Инцидент произошел в загородном поместье Осборнов в Букингемшире. К счастью, неподалеку - в Слау - оказалась крупная больница (госпи­таль «Вексхэм-парк»).

Трагедия случилась, когда Оззи решил показать съемоч­ной группе «MTV» землю, которую он купил рядом со своим имением Чалфонт-Сэйнт-Питер. Оззи сел на свой квадроцикл, а рядом с ним, взяв вездеход Шэрон, поехал телохранитель, бывший полицейский Сэм Растон. Как рассказал изданию “The Daily Mirror” сам Растон, «Оззи загорелся желанием пока­зать ребятам свои новые владения. Я взял квадроцикл Шэрон, он - свой, и мы отправились в поля. Потом мне пришло в голову, что я должен на всякий случай держаться к нему по­ближе. Он вел себя как обычно - обо всем заботился... Я всю дорогу ехал сбоку от него. Мы пересекали обширный участок земли, там были крутые холмы, а за ними - равнина. Кроме того, земля сама по себе была неровной, там еще со времен Второй мировой остались воронки от бомб. Оззи добрался до вершины холма, оставил там ребят, которые решили по­снимать скот, а сам поехал вниз. Вдруг он задел колесом какую-то рытвину, и квадроцикл ткнулся бампером в землю. Его задняя часть резко подскочила вверх, перебросив Оззи через руль. Я был в ужасе! Он приземлился на голову и по­катился вниз, а за ним полетел квадроцикл. Когда Оззи оста­новился, машина приземлилась прямо ему на голову. Оззи лежал лицом в землю, его рука и нога были вывернуты. Я бро­сился к нему и постарался как можно скорее перевернуть его на спину».

Телохранитель вспоминает, что, когда он перевернул му­зыканта на спину, лицо Оззи было фиолетовым, а глаза за­катились. «Я засунул ему в рот пальцы, потому что при уда­ре язык ушел в гортань. Затем я зажал ему нос и раза четыре выдохнул ему в рот воздух. Увидел, что грудь начала подни­маться и опускаться, а потом Оззи закашлялся. Его тошнило, и он пытался что-то бормотать. Я заметил в его слюне кровь и понял, что, видимо, пробито легкое. Оззи завалился на спи­ну, и стало ясно, что он снова уходит. Я еще раз проделал все действия, о которых уже говорил, и провел непрямой массаж сердца. Оззи пока дышал, но начал биться в конвульсиях. При этом между приступами он бормотал: „Я в порядке". Оззи был в шоке и совершенно не понимал, что происходит, но все время пытался подняться с земли и встать на ноги. Я велел ему лежать и не дергаться, но он бесился и сыпал проклятия­ми: „Слезь с меня, мать твою растак!" Я испугался, что сейчас только сделает себе хуже. В какой-то момент ему почти уда­лось встать - я уверен, что сказался мощный выброс адре­налина».


Дата добавления: 2019-08-30; просмотров: 52;