За окном слышен нарастающий гул моторов.



ЦЕНТУРИОН. Маргоша, слышишь, легион подтягивается. Наши едут, слышишь?

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. Добзделся, Комиссар?

МЕДСЕСТРА. Андрей Петрович, вы же предусмотрели такое развитие событий? Андрей Петрович, чего вы молчите?

ЦЕНТУРИОН. Маргоша, сейчас мы отвезём тебя в больницу.

ЛЕГИОНЕРША. Мне трудно дышать… Я ничего не вижу… Мама, мамочка, мне больно…

ЦЕНТУРИОН. Марго, Марго, Марго!!! Не закрывай глаза, не закрывай глаза! (ТРЕТЬЕМУ ЛЕГИОНЕРУ.) Да кончай ты с этими уродами! (Орёт.) Не-на-ви-жуууу!!!

ТРЕТИЙ ЛЕГИОНЕР. Не хочу нож марать об этих животных. Жаль, молотка нет. (Поднимает кусок битого кирпича, направляется к СТАРИКАМ.)

СТАРУХА быстро достаёт из кармана пистолет Макарова.

ТРЕТИЙ ЛЕГИОНЕР. Ну, бабка, даёшь!

ТРЕТИЙ ЛЕГИОНЕР замахивается, СТАРУХА стреляет – один или несколько раз. Сколько именно – зависит от того, использует ли постановщик бонус – Эпилог.  

 

БОНУС-ЭПИЛОГ

 

Звучит «Марш советских ракетчиков»:

Мы друзьям своим - защита:

Будет разом цель накрыта,

Если враг нас только тронуть

Попытается!

Против чёрной силы вражьей

Днем и ночью мы на страже, –

Это всё, что знать о нас вам

Разрешается.

Припев:

Мы - ракетные войска,

Нам любая цель близка!

Наши меткие ракеты,

Наши мощные ракеты,

Безотказные ракеты

Грозно смотрят в облака.

СЛЕДОВАТЕЛЬ выключает магнитофон. За окном мелькают проблесковые маячки милицейских машин и скорой помощи. За столом сидят: СТАРИК, СТАРУХА, МЕДСЕСТРА, ЦЕНТУРИОН, КОМИССАР с перебинтованной головой и ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ, всё ещё слегка зеленый.  

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Забавный репертуарчик. А ситуация еще забавней. Что-то не складывается у меня в голове цельная картинка прошедшей ночи. Слишком много трупов. И все так разнообразно, я бы даже сказал, со вкусом искалечены.

КОМИССАР. Мы ни в чём не виноваты. Лишь драматическое стечение обстоятельств тому виной.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Ага… Один задушен веревкой. Второго словно асфальтовым катком переехало. Третьего, похоже, из доменной печи вынули. Четвёртого по пакетикам разложили. Пятый, по вашему утверждению, сам застрелился, причём, как показала экспертиза, сделал это минимум дважды. Пятый, вернее, пятая…

ЦЕНТУРИОН. Марго умерла?

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Пока не знаю. Врачи борются, делают всё возможное. Что вы меня спрашиваете? Сами видели: внутренности понесли отдельно от тела.

ЦЕНТУРИОН. Маргоша…

МЕДСЕСТРА. Простите нас, это была всего лишь игра.

КОМИССАР пинает её ногой под столом.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Вы что-то хотели сказать, Андрей… (Смотрит в протокол.)

КОМИССАР. Петрович. Работаю заместителем начальника в управлении…

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Да, да, я помню, где вы работаете, Андрей Петрович. Только это сейчас не имеет значения. Перед законом у нас все равны.

КОМИССАР. Конечно, конечно, я уверен, что правоохранительные органы разберутся. У нас в стране демократия.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. А демократия-то тут причём?

КОМИССАР. Так, к слову пришлось.

МЕДСЕСТРА. А что, об этом нельзя говорить вслух? Это какой-то секрет?

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Да на здоровье, если вас это бодрит. А почему голова забинтована?

КОМИССАР. Тут очень травмоопасная зона.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Это я уже понял.

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. Это ему несколько приветов с того света пришло – от Васи и Бяши. За нарушение правил игры.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Вася это кто?

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. Это который из-под катка.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. А Бяша?

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. Который… из доменной печи, чтобы вам понятней было.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Понятней не стало… А почему Бяша?

КОМИССАР. У него фамилия Баранов.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. И что?

КОМИССАР. Потому и Бяша.

МЕДСЕСТРА. Это же барану понятно. (КОМИССАР толкает её ногой под столом.) Что не так я сказала?

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Так, еще раз! Вы утверждаете, что это была всего лишь игра?

ВСЕ, кроме СТАРИКОВ (одновременно). Да!!!

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. Я, собственно, собирался на рыбалку, но что-то пошло не так. Если можно, ничего не сообщайте на работу и – прошу особенно – моей жене.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Почему вы так одеты?

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. Все говорят, что мне идет немецкая форма. Форма носа – арийская, комплекция подходящая. Меня даже во Францию приглашали на высадку союзников. Хотя к немцам я не питаю уважения.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Вы всегда ходите в фашистской военной форме на рыбалку?

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. Нет, на рыбалку я хожу в чём попало, но в Брестской крепости немецкая форма уместнее.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Вы собирались в этой форме по Брестской крепости прогуляться?

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. Ну, почему только по крепости? Мне улица Советская, например, очень нравится. И брестское пиво.   

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Вы – идиот?

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. Нет, я не идиот.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Тогда кто?

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. Коцюбинский, такая фамилия.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Откуда вы такой взялись?

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. А что вы против хохлов имеете?

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Вы еще и хох… То есть, украинец?

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. Да, но давно имею белорусскую прописку, жену-белоруску и троих детей, тоже белорусов. И завтра утром мне нужно быть на работе.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Умеете вы, хох… украинцы всё запутать… Зайдём с другого конца… (Очень напористо МЕДСЕСТРЕ.) Отвечайте быстро и без запинки: зачем в вашей игре медсестра?

МЕДСЕСТРА (растерялась). Что за вопрос?

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Здесь я задаю вопросы! Зачем в этой игре медсестра?

МЕДСЕСТРА. Чтобы выносить раненных с поля боя.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Значит, вы заранее предполагали, что будут раненные?

МЕДСЕСТРА. Конечно, всегда есть погибшие и раненные.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. И много?

МЕДСЕСТРА. Как когда. Это заранее согласовывается и оговаривается.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Вы заранее оговаривали количество жертв?

МЕДСЕСТРА. А как же иначе? В противном случае будет полная неразбериха. Противники начнут убивать друг друга без всякого разбора. Всё должно быть просчитано.

КОМИССАР. Позвольте, я объясню.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Когда спросят, тогда и объясните.

КОМИССАР. Но я лучше в этом разбираюсь. Можно сказать, я организатор…

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Организатор этого побоища?

КОМИССАР. Вы про какое побоище говорите?

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Про то, какое вы тут устроили.

КОМИССАР. Ах, вот оно что! Вы меня не так поняли, я про другое побоище.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Есть еще и другое побоище? Как я погляжу, дело поставлено на поток!

КОМИССАР. Мы занимаемся реконструкциями.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Похоже, мы коллеги – я тоже занимаюсь реконструкциями: пытаюсь реконструировать ход событий, приведший к столь плачевным последствиям.

МЕДСЕСТРА. Вы не можете понять…

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Куда уж мне!

МЕДСЕСТРА. Всё очень просто.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Да-да, я всё больше в этом убеждаюсь.

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. Мы ехали совсем на другую операцию.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Значит, всё-таки, это была не игра, а операция?

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. Конечно, мы всегда на операцию надеваем военную форму.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Чтобы вас никто не узнал?

МЕДСЕСТРА. Почему, нас многие знают. Даже в Берлине.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Основательно вы развернулись.

МЕДСЕСТРА. Мы свои лица не прячем.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Вот как? (Напяливает на голову ЦЕНТУРИОНА балаклаву.) А это что тогда?

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. Этот к нам никакого отношения не имеет. Он примазался.

КОМИССАР. Он из другой организации.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Сколько ж у вас тут собралось организаций! И все до зубов военизированные! Танки, квадроциклы, «Запорожец», наверняка боевой, раз в лобовое столкновение пошел с танком, боевые ножи, охотничьи ружья, пистолеты, автоматы!

КОМИССАР. Всего один автомат.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Зато сколько на нём отпечатков пальцев! Криминалисты со счёту сбились. Есть тут хоть один, который из него не стрелял?

МЕДСЕСТРА. Я, кажется, не стреляла. (Получает пинок ногой от КОМИССАРА.) Или стреляла? – Как Андрей Петрович скажет. 

СЛЕДОВАТЕЛЬ. (ЦЕНТУРИОНУ.) И как ваша организация называется? (ЦЕНТУРИОН молчит.) Наверняка, какая-нибудь, очень тайная?

СТАРУХА. Легион какой-то. Так называется.

СЛЕДОВАТЕЛЬ подскакивает.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Легион? Какой легион? Какого цвета?

СТАРИК (СТАРУХЕ). Молчи.

СТАРУХА. Хватит мне рот затыкать.

СЛЕДОВАТЕЛЬ (в возбуждении). Ну, какой легион?

СТАРИК. Прошу тебя, молчи.

СТАРУХА. Пусть милиция знает правду. Она разберётся.

ЦЕНТУРИОН (очень тихо). Это те самые, которые разберутся…

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Какой легион?

СТАРУХА. «Чистый легион»!

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Чистый? Может, всё-таки, цветной? Вы уверены?

СТАРУХА. Абсолютно.

СЛЕДОВАТЕЛЬ (срывает балаклаву с головы ЦЕНТУРИОНА). Значит, чистый, говоришь?

ЦЕНТУРИОН. Чистый, как белый лист бумаги.

СЛЕДОВАИТЕЛЬ. Белый, говоришь… лист…

СТАРУХА. А еще он – убийца.

СТАРИК. Кто тебя за язык тянет?

СТАРУХА. Ты же мне сам сказал. Пусть и милиция знает, я ей всегда доверяла.

СЛЕДОВАТЕЛЬ (СТАРУХЕ). Значит, вы утверждаете, что он – виновник случившихся здесь убийств?

СТАРУХА. С чего это вы взяли?

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Вы же только что сказали, что он – убийца. Или вы берёте свои слова обратно?

СТАРИК. Она никогда не берёт свои слова обратно.

СТАРУХА. Я никогда не беру… (СТАРИКУ.) Не может удержаться, чтобы не подколоть меня, да?

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Потом будете ругаться. Этот человек – убийца?

СТАРУХА. Да, я же сказала.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Чем он их убивал?

СТАРУХА. Кого?

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Что вы из меня дурака делаете? Сколько человек он убил?

СТАРУХА. Понятия не имею.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Так… (Сам себе.) Спокойней… (СТАРУХЕ.) Он вообще, кого-нибудь убивал?

СТАРУХА. Наверное, раз он – убийца.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. А с чего вы вязли, что он – убийца?

СТАРУХА. Муж сказал.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Следовательно, ваш муж что-то видел.

СТАРУХА. Какое-то время он ничего не видел.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Как это понимать?

СТАРУХА. Без очков он обычно ничего не видит. У него близорукость, минус 6 диоптрий.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Это тут причем?

КОМИССАР. Позвольте, я объясню.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Про убийства?

КОМИССАР. Про очки.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Что вы прицепились к этим очкам, причем здесь очки?

КОМИССАР. Потому что они были у него на лбу. Я гарантирую.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. И что из того?

КОМИССАР. Я очень долго на них смотрел, волновался, что он их не обнаружит раньше времени.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Вы все из психушки?

КОМИССАР. Клянусь, я говорю вам истинную правду.

МЕДСЕСТРА. Андрей Петрович очень достойный человек и никогда не врёт.

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. Я не согласен.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. С чем?

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. С тем, что он достойный и никогда не врёт.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Значит, вы утверждаете, что он врёт?

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. До вчерашнего дня я, как все, думал, что не врёт. Оказалось, что еще как врёт!

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Значит, очки были не на лбу?

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ. Причём здесь очки? Я совсем о другом.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. О чём?

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ (смотрит на КОМИССАРА). Пусть это останется между нами, мы потом сами разберёмся, я ему Ваську и Бяшу никогда не прощу. (Неожиданно.) А разве важно, где были очки?


Дата добавления: 2019-07-17; просмотров: 16; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ