IV. Демократическая смута: последствия



Таким образом, энергия демократии в Соединенных Штатах в 1960-е годы способствовала возникновению демократической смуты, вызвав рост государственных функций, с одной стороны, и уменьшение государственной власти, с другой. В свою очередь, демократическая смута влечет за собой важные последствия для функционирования политической системы. Степень значимости этих последствий на 1974 год еще была неясна и зависит, очевидно, от продолжительности и размеров демократической волны.

Расширение государственных функций вызвало бюджетный дефицит и существенный рост общего государственного долга с 336 млрд. долларов в 1960 году до 557 млрд. в 1971. Этот дефицит способствовал инфляционным тенденциям в экономике. Он также выдвинул в начале 1970-х на первый план вопросы о снижении налоговой нагрузки и о налоговой реформе. Значительное расширение профсоюзного движения в общественном секторе в сочетании с трудностью, если не невозможностью, измерения производительности или эффективности многих бюрократических функций поставило вопрос заработной платы государственных служащих в центр политических дискуссий. Профсоюзы содействовали росту зарплат и активизировали коллективную борьбу за их отстаивание. Забастовки общественных служащих распространялись все больше: в 1961 году было только 28 забастовок с их участием; в 1970 таких было уже 412.29 Таким образом, государственные чиновники оказались в ловушке между обязанностью не допустить слома общественных служб из-за забастовок работников, требующих повышения зарплаты, и задачей избежать повышения налогов, необходимого для этого. Простейший и, очевидно, наиболее распространенный путь выхода из этой дилеммы — это повышение зарплат без повышения налогов и, следовательно, увеличение государственного дефицита и раскрутка инфляционной спирали, которая станет основанием для новых требований повышения зарплаты. Притом что этот процесс сопровождается низкими или отрицательными темпами экономического роста, налоговые доходы будут оставаться ограниченными, и этот порочный круг будет все более сужаться.

В то время как рост государственных функций создает проблемы финансовой состоятельности правительства, ослабление государственной власти еще более снижает способность правительства эффективно справляться с ними. Принятие «трудных» решений, требующих ограничений для любой крупной экономической группы, нелегко в любой демократии и особенно в Соединенных Штатах, где разделение властей обеспечивает группам с экономическими интересами множество точек доступа к местам принятия государственных решений. Например, во время Корейской войны правительственные усилия по контролю за зарплатами и ценами потерпели неудачу, потому что промышленные и сельскохозяйственные группы смогли через Конгресс испещрить законодательство множеством лазеек, а профсоюзы использовали свои рычаги в исполнительной власти и выхолостили контроль за зарплатами.30 Все это произошло, несмотря на то, что шла война, а у правительства не было недостатка влияния. В начале 1970-х ослабление государственной власти вообще и центрального руководства в частности открыло отдельным игрокам новые возможности изменять государственный курс в своих целях.

Таким образом, в Соединенных Штатах, как и во всем индустриальном мире, внутренние проблемы приобрели характер трудноизлечимых. У общества возникают ожидания, которые власти трудно удовлетворить. Функции — и затраты — государства растут, но его успех в достижении целей сомнителен. Однако при демократии политические лидеры при власти должны демонстрировать успехи, если они хотят при ней остаться. Естественным результатом этого становится упор на внешнюю политику, где успехи, или кажущиеся успехи, намного легче показать, чем во внутренней. Поездки по миру, встречи на саммитах, декларации и договоры, агрессивная риторика — все это производит видимость активности и достижений. Чем слабее политический лидер дома, тем вероятнее он будет разъезжать по миру. В июне 1974 года Никсон должен был встретиться с Брежневым, а Танака, по схожим причинам, отчаянно рвался на встречу с Фордом в сентябре. Несмотря на все усилия политических лидеров поддержать друг друга в критический момент, нации, у которых наличествуют сложные и конфликтующие интересы, все же имеют ограниченный простор для существенных соглашений. Следовательно, политик, стремящийся поддержать свою позицию дома посредством внешних достижений, либо должен поражение представить победой (что можно сделать лишь ограниченное количество раз), либо должен одержать некую победу, которая даст сиюминутную выгоду, но о которой он и, что еще более важно, его страна, вероятно, пожалеют в долгосрочной перспективе. Природа этого стремления демократических лидеров, испытывающих недостаток влияния у себя дома, к внешнеполитическим победам дает диктаторским режимам (будь то коммунистические государства или нефтяные эмираты), свободным от такой необходимости, значительное преимущество в международных делах.

Рост расходов и ослабление власти также поощряют экономический национализм в демократических обществах. В интересах каждой страны минимизировать экспорт некоторых товаров, чтобы удерживать внутренние цены на низком уровне. В то же время другие интересы требуют защиты от импорта иностранных товаров. Для Соединенных Штатов это означало эмбарго, например, на экспорт сои, с одной стороны, и тарифы и квоты на импорт текстиля, обуви и аналогичных промышленных товаров, с другой. Сильное правительство не обязано следовать либеральной и интернациональной экономической политике, а слабое просто неспособно к этому. Исходящие из этого односторонние тенденции могут еще более ослабить альянсы среди стран Трехсторонней комиссии и увеличить их уязвимость перед экономическим и военным давлением советского блока.

Наконец, правительство, которому недостает влияния и которое обязано проводить существенные внутренние программы, будет мало способно, вплоть до невозможности, заставить своих граждан идти на жертвы, необходимые для решения внешнеполитических проблем и обороны. Как мы видели, в начале 1970-х годов затраты на все существенные программы, связанные с этими последними задачами, были намного менее популярны, чем затраты на все внутренние цели. Правительству США даны полномочия призывать граждан в вооруженные силы, а сейчас ему поручено учредить денежное стимулирование для добровольцев в размере постоянного или понижающегося процента от ВНП. В настоящее время в этих действиях не просматриваются негативные последствия для национальной безопасности. Однако неизбежно встает вопрос, будет ли правительство в будущем, когда возникнет новая угроза безопасности, а она возникнет обязательно, иметь достаточно влияния, чтобы мобилизовать ресурсы и заставить пойти на жертвы, необходимые для защиты от нее.

Действие этих потенциальных последствий демократической смуты распространяется далеко за пределы Соединенных Штатов. Четверть века Соединенные Штаты были доминирующей силой в системе мирового порядка. Однако проявления демократической смуты уже вызвали неуверенность у союзников и вполне могут спровоцировать авантюризм у врагов. Если американские граждане не доверяют своей власти, почему это будут делать дружественно настроенные иностранцы? Если американские граждане бросают вызов американскому правительству, почему этого не будут делать недружественные ему правительства? Обращение американского взгляда на внутренние дела и уменьшение влияния американских правящих институтов тесно связаны, как причина и следствие, с относительным спадом американской силы и влияния в международных отношениях. Уменьшение управляемости демократии дома означает уменьшение влияния демократии в мире.


Дата добавления: 2019-02-22; просмотров: 34; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ