Глава 4: Покончим с этим здесь и сейчас



— Амелия! — воскликнул Альфред. Его глаза были готовы выскочить из орбит. — Что ты здесь делаешь?!

Амелия оперлась руками о перила веранды.

— Ты можешь обмануть весь мир, — провозгласила она, — но тебе не укрыться от Взора Справедливости! — Закончив торжественную речь, она отбросила свои священнические одежды, показав белые боевые одеяния.

Затем она развернулась и исчезла в дверном проёме. Я услышала, как она бежит по комнатам внутри дома. Внезапно она опять возникла на веранде, схватилась за перила и в кувырке взмыла высоко в воздух.

— Ооо! — ликующе выкрикнула Амелия, ловя на себе удивлённые взгляды.

Должна признать, её акробатика весьма меня впечатлила. По крайней мере в воздух она взмыла чертовски грациозно, но по-моему… Нет, она определённо не очень хорошо просчитала своё приземление...

ПЛЮХ!

Амелия приземлилась довольно неудачно. И под «довольно неудачно» я подразумеваю «пропахала носом землю».

Оуч!

После неловкой паузы Амелия, наконец, поднялась на ноги и отряхнулась. Она подошла к нам с невозмутимостью удава, будто никакого неловкого падения сейчас не произошло.

Ну... по крайней мере в мужественности ей не откажешь. С другой стороны, она ведь дочь Фила... Думаю, у них в крови необычайная устойчивость к подобным ударам судьбы.

Амелия вызывающе указала пальцем на Альфреда.

— Ты зашёл слишком далеко, Ал! — провозгласила она. — Сдавайся прямо сейчас, а не то!..

— Чёрт побери! — выругался Альфред сквозь стиснутые зубы. — Как ты меня нашла?!



Амелия скрестила руки.

— Я следовала за тобой до этого самого места! Я не могла уснуть и решила пойти прогуляться в саду. Но затем увидела, как ты выскользнул из дворца. Я сразу поняла, что ты замыслил что-то дурное, и проследила за тобой. А потом ты встретился с группой отбросов и напал на госпожу Лину и остальных. Вот тогда-то я и поняла — ты действительно злодей!

В этой ситуации к такому выводу пришла бы даже коматозная обезьянка, ну да ладно. Мне вдруг стало интересно... А как долго Амелия там стояла? Получается, что она била баклуши на веранде, наблюдая за нашим избиением и ожидая подходящего момента для вмешательства? Объясните глупой мне!

В отличие от меня, Альфред, кажется, воспринял её речь довольно серьёзно. Он пробежался рукой по своим волосам и фыркнул.

— Отлично, — через мгновение произнёс он. — Хочешь сказать, что я могу убить и тебя заодно? Хорошо! — В его глазах внезапно вспыхнула ярость.

— Не злись так, Альфи, а то, мало ли, сломаешь себе что-нибудь, — произнесла я. — Кроме того, ты же не хочешь, чтобы люди подумали, что ты второсортный злодей, который любит издеваться над маленькими девочками?

— Злодей?! — гневно выпалил Альфред. Он зловеще расхохотался. Гораздо громче, чем было нужно. — Не будь идиоткой! Такой простолюдинке, как ты, невозможно понять справедливость того, что я делаю! Когда я стану королем, эта нация будет процветать и займёт своё законное место во главе всего мира! Да она и в самых смелых фантазиях не могла себе такого представить! Я не злодей — я лидер!

Мои глаза невольно округлились. Я называла его "второсортным"? Нет, даже это оказалось слишком круто для него.

— Это так? — усомнилась Амелия. Она шагнула вперёд. — Если это действительно справедливость, то ты можешь доказать это, победив меня!

Пока Амелия отвлекала внимание Альфреда, я могла сосредоточиться на защите Клоуфелла и покрошить его шестёрок этого заносчивого принца. У нас неожиданно появилась возможность пережить эту ночь. Клоуфелл, вероятно, понимая, насколько он уязвим, быстро подбежал ко мне.

Всё это время, Гаурри и Зуума не спускали глаз друг с друга, словно пара диких котов. Я не завидовала положению моего компаньона, но интуиция подсказывала, что с Мечом Света он был лучше подготовлен к этой заварушке, нежели я.

Их сражение состояло из бесконечного цикла атак и отступлений: Гаурри атаковал мечом и отбрасывал Зууму назад, затем Зуума контратаковал заклинанием и заставлял Гаурри нырять в укрытие.

— Тьфу, — Я услышала ворчание Гаурри, — это не работает, — Зуума не ответил, так что Гаурри рубанул ещё раз, чем вынудил Зууму отшатнуться. Ассасин поднял руки для использования очередного заклинания.

— Тёмный Туман! — Чернильная тьма окутала Зууму, поглотив всё окружающее пространство.

— Ох, чёрт! — воскликнул Гаурри, быстро отступая. В темноте проступили очертания фигуры. Она зависла на секунду, а затем бросилась через туман прямо на Гаурри.

— Хаа! — прохрипел мечник, пронзив тень своим орудием. К несчастью, это был не Зуума, а всего лишь бандит! Ассасин использовал одного из мертвецов в качестве живого щита. Воспользовавшись тем, что Гаурри отвлёкся, Зуума выпрыгнул из облака и устремился прямо к нему.

Не будь его противником опаснейший убийца Зуума, а оружием — бесценнейший Меч Света, Гаурри без колебаний отпустил бы рукоять клинка и пошёл бы в рукопашную. Но перед ним был именно Зуума, а в руках — Меч Света, поэтому на долю секунды он замер... А затем взорвался в порыве ярости, после чего я уже не могла уследить за их движениями.

Мне удалось мельком заметить, как Зуума взмыл в воздух и нанёс Гаурри удар ногами. Лязг!

В воздухе раздался оглушительный звук ломающегося металла. Блокирование удара Зуумы видимо стоило Гаурри клинка. Сила удара отправила его на мостовую с обломком меча в руке.

В этот самый момент я услышала голос Альфреда:

— Сияющая Стрела!

Я отбросила бродягу, с которым дралась, и отступила к Амелии. Десять сияющих стрел пронеслись сквозь ночь по направлению к ней, но отскочили буквально в нескольких дюймах от цели. К счастью, Амелия уже призвала Воздушный Барьер.

Я буквально физически почувствовала, как моё сердце возобновило свой ход. Я была впечатлена быстротой реакции Амелии и стойкостью Гаурри, но от созерцания обеих схваток меня чуть удар не хватил.

— Что?! — рявкнул Альфред, а его пижонское лицо исказилось от гнева. Он быстро начал создавать следующее заклинание. Так как Воздушный Барьер Амелии, очевидно, был достаточно мощен, чтобы отклонить мелкие атаки, вариант был, собственно, только один — Альфред должен был нанести сильный удар.

Амелию же в это самое время осаждала гурьба мерзких теневых зверей. Но, отдать ей должное, она не потеряла контроля над собой. Напротив, она без паники начала творить новое заклинание и закончила его прежде, чем Альфред смог сделать следующий ход.

— Дисканг! — прокричал Альфред.

Заклинание заставило тень Альфреда, создаваемую фонарём, вырасти до небывалых размеров. Монструозная тень приняла форму головы дракона. Я знала, что это значит. Этот чёртов дракон — низкоранговый демон из астрального плана. Заклинания света были бы бесполезны против него.

Плохо!

Теневой дракон распахнул свою огромную пасть и устремился к Амелии.

Стоит ли говорить, что я всё ещё защищала Клоуфелла и давала люлей бандюгану, когда началась эта свистопляска. Шестёрки довольно бодро выводились из строя, но их огромное количество не позволяло мне сосредоточиться на том, чтобы направить какое-либо атакующее заклинание для помощи остальным.

— Вот чёрт! — прорычала я. — Ни спасу, ни славы, ни веселья!

Я запустила заклинание в нескольких несущихся на меня бандитов и проверила, в порядке ли Гаурри. Кажется, его нагрудник принял на себя большую часть силы удара Зуумы. Хорошие новости на этом заканчивались. Плохие же состояли в том, что, прокатившись по земле от удара, Гаурри получил множество сильных ушибов.

Чертыхаясь, Гаурри вскочил на ноги. Зуума немедленно бросился ему навстречу. Сжимая свой ополовиненный клинок в правой руке, Гаурри спрятал левую руку за спину и отступил подальше.

— Огненный шар! — выкрикнул Зуума.

Шар голубого света устремился от Зуумы. В этот момент практически одновременно произошло две вещи: Гаурри швырнул что-то левой рукой, а Зуума быстро откинулся назад.

РЁВ!

Взрыв разорвал воздух и осветил ночное небо. Гаурри бросил камень в выпущенный Зуумой огненный шар, вызвав их столкновение и взрыв прямо перед лицом ассасина.

Когда пламя исчезло, Зуума возник из-за столбов дыма. Но Гаурри к тому времени уже был начеку. Бросившись вперёд, он нанёс удар. Его сломанный клинок яркой полосой сверкнул в воздухе.

— Разрыв Потока! — Голос Амелии, впечатляюще громкий и чистый, перекрыл шум боя. Земля под ней ярко засветилась. Это было похоже на свечение, испускаемое заклинанием света, но Амелия сотворила кое-что гораздо более эффективное.

Мгновение спустя вершины большой гексаграммы выбились из светящейся области, и она распространилась далеко во всех направлениях. Соприкоснувшись со светом, дракон и теневые звери потускнели вплоть до полного исчезновения, оставив ошарашенного Альфреда стоять с отвисшей челюстью. А затем гексаграмма исчезла также быстро, как и появилась.

Хотите, чтобы я объяснила, что произошло, да? Заклинание Амелии сработало во многом так же, как то, которое я использовала, чтобы вырваться из искажённого пространства Канзеля. Гексаграмма временно открыла портал в астральный план и вернуло всё к норме. Это значит, что всякие демоны, чьё существование в нашем мире неестественно, были выброшены в свою собственную реальность, которой они и принадлежали.

— Э-этого не может быть! — всхлипнул Альфред, отступая назад. Он повёл глазами из стороны в сторону, очевидно, неспособный поверить, что он увидел. Ну, или он и в самом деле не увидел. К тому времени, когда он вновь сфокусировал своё внимание на Амелии, она была уже прямо перед ним.

— Чё?!

Амелия с силой заехала локтём ему в челюсть. Голова Альфреда откинулась назад, и со слабым стоном он рухнул на землю, как мешок с кирпичами.

Молодец, Амелия!

Я была впечатлена — девчонка свела счёты с этим коварным мелким червём и даже не вспотела.

— Этот — твой, — заявила я Амелии, добивая последнего из людей Альфреда. Солдат согнулся гармошкой и рухнул на землю бесформенной кучей.

Это оставило сражающимися только Гаурри и Зууму. Я повернулась, чтобы увидеть, как Гаурри с боевым кличем бросается на ассасина со сломанным мечом.

— Хаа!

Даже если бы его меч не был сломан, попытка Гаурри всё равно не была бы удачной — Зуума был достаточно далеко и кроме того слишком хитёр, чтобы пасть от такой атаки. Но, взглянув пристальнее, я поняла, что Гаурри был на шаг впереди всех нас. Во время атаки он взмахнул мечом и одновременно открыл защелку клинка, запустив зазубренный кусок стали в своего оппонента.

Но каким-то размытым движением Зуума отклонил рукой клинок. Отлетая назад, сталь блеснула и, лязгнув, скрылась где-то во тьме.

Но прежде, чем я сумела хоть что-нибудь вымолвить, Гаурри сделал свой ход. Почти сверхчеловеческая способность Зуумы уклоняться всё же дала моему товарищу окно в долю секунды, чего он как раз и добивался.

— Да будет свет!

Сияющий луч света вырвался из рукояти меча. Поражённый видом Меча Света, Зуума изогнулся и попытался отшвырнуть себя прочь. Но он был недостаточно быстр. Не в этот раз.

— Аагх!

Клинок света попал по плечу Зуумы, пройдя через плоть и кость, как нож сквозь масло. Ассасин отшатнулся назад, хрипя и задыхаясь, а затем схватился за то место, где когда-то было правое плечо. Гаурри отрубил ему руку прямо по суставу.

Зуума потерял не только конечность, но также и шанс победить в битве. Выражение его глаз сменилось с шока на горькое смирение. Он отступил на полшага, прежде чем развернуться и броситься прочь, но я не собиралась позволить ему сбежать так просто. Этот болван ещё не почувствовал ярости Лины Инверс. Готов он или нет, теперь он должен был получить по полной!

— Сияющее копьё! — выкрикнула я.

Прикинув его путь отступления, я выпустила заклинание в тот момент, когда Зуума начал бежать вниз по улице. У него не было никакой возможности заблокировать заклинание, одной-то рукой... Но в том-то и проблема с отмороженными ассассинами: они делают такие вещи, на которые не должны быть способны.

Зуума развернулся и вскинул оставшуюся руку, отбив копьё за мгновение до столкновения. Копьё взорвалось ливнем красных искр, обжигая ему оставшуюся руку и сжигая её дотла.

Это была неприятная жертва, но лучше потерять вторую руку, чем жизнь, я полагаю. Зуума развернулся обратно, теперь полностью безрукий, и исчез.

Я вновь начала дышать после того. Оказывается, я неосознанно задерживала дыхание.

Как бы то ни было... я думаю, этот ублюдок всё же заслужил выбраться живым.

Амелия отряхнула пыль со своих рук.

— Хорошо! — прощебетала она. — Хочу сказать, справедливость здесь восторжествовала!

Я несколько неохотно кивнула. Может быть, для Амелии всё складывалось достаточно хорошо, но для меня битва была далека от завершения.

Канзель всё ещё жив и, возможно, снова абсолютно маниакально попытается добраться до меня.

***

Холодная туманная ночь сменилась мрачным рассветом. Тяжёлые облака нависли над Сейруном и заставили померкнуть обычный блеск Королевского Дворца. Мы посвятили Фила в вечерние события, и общее настроение нашей компании, казалось, сделало погоду этого утра просто отвратительной.

Альфред не оказывал сопротивления, когда мы арестовали его. Ну конечно, мы же разделались с ним в два счёта. Он был посажен под замок в здании недалеко от территории дворца. Но в то время, как Альфред не представлял непосредственной угрозы, его отец был всё ещё опасен. Была определённая вероятность, что Кристофер знал о планах убийства или даже работал с сыном сообща. Так что нашим следующим шагом было выяснить, насколько Кристофер был вовлечён в заговор сына.

Мы с Гаурри пошли вслед за Филом, который отправился по дворцу на поиски Кристофера. Через какое-то время мы, наконец, нашли человека, задумчиво сидевшего в одиночестве в вестибюле главного холла.

У меня было чувство, что Кристофер уже услышал об аресте Альфреда. Серебряные пряди блестели в его тёмных волосах, а плечи сгорбились в нехарактерном отчаянии.

— Крис? — мягко спросил Фил.

Кристофер медленно поднял на нас налитые кровью глаза. Его горло издало звук, похожий на подавленный смешок. Затем, с ироничной усмешкой на губах, он пробормотал:

— Что же я за брат такой?

Фил глубоко вздохнул.

— Так ты уже знаешь, что произошло? — Он сел на стул напротив Кристофера. Мы с Гаурри стояли по обе стороны от Фила, готовые вытащить мечи, если Кристофер попытается что-нибудь выкинуть.

Кристофер слабо кивнул, измученная ироничная улыбка искривила его губы.

— Что будет с ним? — спросил Кристофер. — С Алом, я имею в виду.

— Он всё ещё без сознания, но вскоре должен прийти в себя.

Кристофер глубоко вздохнул и закрыл лицо руками.

— Я признаюсь, — простонал он, спустя мгновение. — Это моя вина.

Это ошеломило Фила. Он уставился на Кристофера, изогнув брови.

— Это я привил ему эту амбициозность, — объяснил Кристофер. — Теперь, когда я об этом думаю... когда бы он не приходил ко мне за советом, всё, что я делал — это жаловался ему на свои собственные проблемы, — Он откинулся на своём стуле и в отчаянии покачал головой. — Я всегда был завистлив. И я всегда разглагольствовал о том, что если бы был первенцем, то был бы вместо тебя наследником престола.

Я почувствовала смущение и гнев, что закипали внутри Фила. Он, очевидно, пытаясь сдержаться, перевёл на мгновение взгляд на меня, а затем на Гаурри. Кристофер, однако, не обратил на это внимание!

— Насколько счастливее мы все бы были сейчас, — сказал он, — если бы я остановил его, когда он представил меня Канзелю и начал открыто говорить о своих намерениях узурпировать власть. Какая-то часть меня хотела, чтобы он добился успеха, и всё же с каждым днём во мне росло и росло отвращение к тому, что намеревался сделать мой сын. Наверное, хотя я в этом сам себе никогда и не признавался, посвящение сына в мои собственные амбиции и привело к этой беде.

Кристофер взглянул своими покрасневшими глазами на брата.

— Как отец я сожалею о многом, — сказал он надломившимся голосом. — Но об этом — больше всего, — Он вздохнул ещё раз, осев на стуле и позволив одинокой мужской слезе скатиться по щеке.

Хлюпнув носом, Кристофер продолжил:

— Мне не важно, как вы меня осудите. Мои амбиции чуть не уничтожили нас всех. Они начались с меня, на мне и закончатся. Однако... пожалуйста, проявите милосердие к моему сыну. Поймите, он всего лишь жертва, ослеплённая глупыми идеями своего отца, — Он с мольбой посмотрел на меня и Гаурри: — Я понимаю, что это зависит от тяжести его преступлений, но не наказывайте его слишком жестоко.

Фил всплеснул руками и уселся на край своего стула.

— Это, — сказал он задумчиво, — зависит от Альфреда.

В это мгновение снаружи внезапно раздался шум. Двери распахнулись, и в проёме возникла фигура, освещённая дневным светом.

Невозможно было не узнать эти неистово растрёпанные волосы. Альфред.

Что, уже явился за добавкой?!

Альфред стоял, расправив плечи и тяжело дыша. Он опустил обнажённый клинок в своей руке.

Кристофер вскочил со своего места.

— Ал?!

Небольшая группа стражников ворвалась через двери с оружием в руках. Однако они держались на расстоянии от Альфреда, словно он был бешеной собакой.

— Назад! — проревел им Альфред. Он посмотрел на нас и начал приближаться.

— Ал?! — повторил Кристофер, его голос повысился на несколько тонов. — Что ты...?

— Я сбежал, отец! А ты что думал? Что я навечно останусь сидеть запертым в этой конуре?!

Молчавший до этого момента Фил спросил своим обычным тихим голосом:

— А что насчёт стражников?

Альфред разразился хохотом.

— Стражники?! — бросил он в ответ. Он покачал головой, а по его губам скользнула полная сумасшествия улыбка. — Не смеши меня! Ты думаешь, что пара твоих жалких охранников смогут удержать меня под замком? На тебя работают довольно самонадеянные солдаты, ничего не скажешь. Хочешь знать, что они говорили мне?

Альфред принял чопорную позу и по-ребячески нараспев проворковал:

— Ми не мосемь посьволить уйти отсюда. А тепей марьсь в комнатёнку и цыц! — Он расхохотался как маньяк, из-за чего, я думаю, все в комнате почувствовали себя слегка неуютно.

Альфред остановился в нескольких шагах от нас и с восхищением посмотрел на свой меч.

— Я показал им, что думаю об их способностях, — медленно произнёс он. — И я уверен, что они сейчас сожалеют об этом... в Аду!

— Ал! — перебил его Кристофер. — Хватит!

Отличная работа, папаша. Что дальше? Собираешься поставить его в угол на неделю? А может, лишишь сладкого?

Стражники замерли в дверном проёме, готовые броситься на Альфреда. Но, как и мы с Гаурри, они не были уверены в том, что им следует делать. Ситуация резко накалилась. На данный момент всё, что каждый из нас мог сделать, — это стоять на месте и ждать, пока что-нибудь не случится.

— Остановись, — взмолился Кристофер, его голос дрожал. — Пожалуйста, хватит, Альфред. Всё кончено.

Глаза Альфреда сверкнули, и он яростно покачал головой.

— Нет, не кончено! Ты ошибаешься, отец! Всё ещё не закончилось! Всё только начинается!

Он приблизился к Филу. Этот безумный взгляд ясно предупредил меня и, похоже, Гаурри. Когда Фил поднялся на ноги, мы обнажили наши мечи.

— Нет! — воскликнул Кристофер. Внезапно он прыгнул вперёд, вставая между Филом и Альфредом. — Остановись, Альфред!

Альфред заскрежетал от отчаяния зубами. Да так громко, что я даже со своего места смогла это услышать.

— Отец! — прорычал он. — Уйди с дороги!

— Нет, — решительно ответил Кристофер. — Немедленно прекрати это безумие!

— С дороги! — Альфред бросился мимо отца к Филу.

— Альфред!

ЧАВК!

Они столкнулись. Кристофер в мгновение ока схватил Альфреда рукой за плечо. Затем изо рта этого сумасшедшего потянулась тонкая ниточка крови.

Альфред рухнул на пол. Его язык метался из стороны в сторону. Он открывал и закрывал рот, будто пытаясь что-то сказать. Когда мои глаза остановились на груди Альфреда, я поняла, что случилось. Кристофер вогнал свой кинжал прямо в сердце сына. Красное пятно медленно растекалось по рубашке юноши.

— Всё.... закончится здесь, — прохрипел Кристофер. Печальная, смиренная улыбка заиграла на его лице. — Я потерпел неудачу... как отец...

И, как будто драмы было ещё недостаточно, Кристофер направил кинжал на себя. Он уже собирался вонзить клинок в свой собственный живот, когда Фил подпрыгнул и остановил его.

— Брат! — воскликнул Кристофер, по его щекам катились слёзы. — Почему ты не даёшь мне умереть?!

— Потому что... — ответил Фил, вырывая кинжал из рук Кристофера. — Потому что ты мой брат.



Фил отбросил кинжал и печально наблюдал, как разбитый, содрогающийся Кристофер медленно опускается на колени. Фил помедлил мгновение, а затем осторожно присел и обнял брата.

Надо признать, это была трогательная сцена. Гаурри плакал. Однако, я была в норме.

... Шмыг.

***

— Уже уходишь?

Этот щебечущий голос мог принадлежать лишь одному человеку. Особенно в такую рань.

— Ага, Амелия, — Я продолжила паковать свои вещи, когда она вбежала в мою спальную. — Есть кое-какое дело, которое мне нужно закончить. Это... ну... вроде как срочное, — Моим делом на самом деле было встретиться с Канзелем лицом к лицу, но я не собиралась говорить об этом Амелии.

Мне не улыбалась идея оставлять комфорт дворца теперь, когда вся эта шумиха улеглась. И моя мечта о спокойном отдыхе определённо не включала себя столкновение с Мазоку-телепортом. Но проявить обеспокоенность в присутствии Амелии означало лишь раззадорить девчонку.

— Мм-хмм, — Голос Амелии звучал не слишком уверенно. На самом деле, она смотрела на меня несколько нерешительно и слегка нахмурившись. — Вы что-то от меня скрываете, госпожа Лина?

Что-то скрываю? Откуда у тебя такие мысли?

— Н-нет, — вырвалось у меня. Пытаясь убедить её, я махнула свободной рукой.

— Что ты, — продолжила я, на этот раз рассмеявшись. — Тебе не нужно беспокоиться. Я не собираюсь сбежать, прихватив столовое серебро.

Оу, это было не очень смешно. Особенно в виду того, что я припрятала очень милую ложечку в кармане мантии.

— Я не это имела в виду! — недовольно отозвалась Амелия. — Есть ещё кое-что, не так ли?

— Ещё кое-что?

— Да! Например, разве Канзель не пытался убить Вас? Бьюсь об заклад, вы собираетесь поквитаться с ним.

Я пожала плечами.

— И с каких пор я сама лезу в неприятности? — Упс. Я думаю, мы обе знали ответ на этот вопрос.

— Я знала! — Амелия щелкнула пальцами. — Так Вы за Канзелем! Как бы то ни было, кто он? Почему он так жаждет убить вас?

— Какими бы они ни были, — сказала я, всё ещё стараясь звучать бесстрастно, — у него есть свои причины, я полагаю.

Но какими были эти причины, я, откровенно говоря, не знала. Они определённо не имели ничего общего со всей этой королевской заварушкой в Сейруне, так что я не чувствовала необходимости посвящать в это Амелию.

— Правда? — спросила Амелия. — Хотите сказать, у него есть причины затаить обиду на вас?

Похоже, просто так эта девчонка от меня не отстанет!

— Вот именно, — коротко ответила я. — Причины есть. Но почему тебе это так любопытно, а? — Я решила, что если она лезет в моё дело, то я могу залезть в её.

— Потому что, — провозгласила она, вскинув кулак, — в моей крови пылает справедливость.

Э-э-э, ну ладно. Удачи тебе в этом.

— Понимаете, в последнее время, я чувствую, что всё находится в постоянном беспорядочном полёте... как пыль во время бури, — Она начала ходить по комнате, слегка нахмурившись от глубоких раздумий. — Я чувствовала это в местах, которые могу видеть, и в местах, которые не могу. Я чувствую, что что-то большое пришло в движение. Можешь называть это ощущением Судьбы Мира, — она провела руками по воздуху, — но моё Чувство Справедливости говорит, что зло поднимает голову.

Какое, к чёрту, Чувство Справедливости? Мне нужно было кое в чём разобраться, прежде чем отправиться в путь.

Признаю, Амелия могла что-то чувствовать благодаря своим жреческим способностям, но называть это Чувством Справедливости было по меньшей мере вульгарно.

— Госпожа Лина, — продолжила она, — моё сердце подсказывает, что Вы хороший человек. И я ещё не знаю, почему или как, но у меня чувство, что Вы связаны с каким-то пробуждающимся злом.

Амелия поставила меня в неудобное положение. Она была, конечно же, права — зло где-то что-то затевало, и оно собиралось втянуть меня в свои планы. Но я не собиралась признавать, что её предположение было верным, как и не собиралась брать её с нами на поиски Канзеля. Это было совершенно недопустимо. Так что я попыталась уйти от ответа.

— Ты слишком много думаешь об этом, — сказала я, изобразив легкомысленную улыбку.

Аккуратно, Лина. Очень аккуратно.

***

Тук-тук.

Я узнала этот сдвоенный стук.

— Входи, — откликнулась я с края своей кровати. Я подняла глаза и увидела, как Гаурри просовывает свою голову в комнату. Его улыбка была такой же рассеянной, как и всегда.

— Хэй! — произнёс он.

Мы поселились в маленькой таверне в шумном центре Сейруна. Конечно же, мы могли бы смыться из города в то же утро, когда покинули Королевский Дворец, но улицы стали гораздо оживлённее после того, как улёгся смог политической угрозы. В итоге мы посвятили себя осмотру достопримечательностей и выдающемуся и лишённому монстров ужину.

— Тебя что-то беспокоит, Гаурри? — спросила я.

— Понятия не имею, — ответил он неопределённо, опускаясь на стул рядом с прикроватной тумбочкой.

Голос Гаурри звучал отсутствующе. Я была не в настроении для светских бесед, так что просто снова начала разглядывать пол. Должно быть, я была ужасно тиха, потому что Гаурри, который обычно несведущ в подобных делах, в конечном счёте спросил, всё ли у меня хорошо.

— Я в порядке, — ответила я. — А что?

— Да ладно, — Гаурри нахмурился. — Твоё настроение колебалось от веселья к угрюмости и обратно весь день. И за ужином ты вела себя на удивление тихо, ведь обычно ты тараторишь без умолку, пока трескаешь. Так что выкладывай, — сказал Гаурри. — Что тебя гложет?

— Ммм... — Я не была уверена, с чего мне стоит начать.

— Послушай, — добавил Гаурри, устраиваясь на своём стуле. — Я знаю, что в плане ума звёзд с неба не хватаю, но всё же попробуй хоть раз довериться мне. И даже если я не смогу помочь тебе, выговорившись, ты почувствуешь себя лучше.

Из обеденного зала внизу донёсся грубый хор мужских голосов, абсолютно пьяных и невежественно счастливых. Я вздохнула.

— Ну, — наконец вымолвила я, — думаю, я не смогу скрывать это от тебя вечно, — Я взглянула ему в глаза. — Этим утром Амелия рассказала мне, что по её ощущениям зло набирает силу, Гаурри. Зло, связанное со мной.

— Довольно неприятно слышать такое.

— Думаешь? — опять вздохнула я. — В любом случае, вот почему я так хандрю.

Гаурри погрыз ноготь своего указательного пальца.

— Так, — сказал он через мгновение. — Ты всегда думаешь о таких сложных вещах, как эта?

— Сложных вещах? Моя жизнь на кону, Гаурри! И мне нужно знать, почему Канзель хочет убить меня!

— Тпру, тпру! — Гаурри всплеснул руками. — Что Канзель имеет общего с могущественным злом?

Это будет длинная ночь.

К счастью, Гаурри действительно старался понять. Он глубоко задумался на несколько минут, и я могла поклясться, что услышала скрип, доносящийся из его головы.

— Канзель, — пробормотал он, наконец. — Ты никогда прежде с ним не встречалась, верно? Это значит, что он не может держать на тебя зла за, скажем, кулак по зубам в одной из твоих легендарных драк в тавернах, — Он постучал пальцами по подлокотнику.

— Погоди секунду! — Гаурри внезапно подскочил, как будто ему в мягкое место вонзили шило. — Он упомянул Сейграма и то, какой он слабак, не так ли? Может быть, Сейграм побежал плакаться к Канзелю после того, как мы побили его!

Я могла лишь улыбнуться, представив Сейграма ревущего, как ребёнок после того, как мы размазали его.

— Умно, — ответила я. — Но я не думаю, что это так.

— Проклятье. — Гаурри откинулся на своем стуле. — Это была моя лучшая догадка. Тогда почему, по-твоему, он охотится за тобой, Лина?

— Честно, — сказала я ему, — понятия не имею.

Вот тут-то меня и осенило. Может быть, Канзель не имел ничего против меня. По крайней мере, ничего личного. Может быть, он преследовал меня от имени и по поручению всей расы Мазоку.

Когда я рассказала Гаурри свою теорию, он взглянул на меня с таким замешательством, что я подумала, будто у него сейчас глаза скосятся. Я определённо вскипятила его котелок своей идеей.

— Это всё объясняет, — прокомментировала я, прикусывая губу. На самом деле, моя теория идеально подходила к ситуации, и это начинало меня пугать.

Вкратце история такова: некоторое время назад Гаурри и я сражались с очень высокоранговым Владыкой Демонов Рубинооким Шабранигдо. Благодаря сочетанию неимоверных усилий и невероятной удачи мы повергли его. Но всё не так просто. В рассказе о Шабранигдо необходимо учитывать социальный и исторический контекст.

Это всё началось в древние времена, в Эпоху Легенд, когда Шабранигдо был разделён на семь частей. Сейчас каждый чародей и воин (за исключением, разве что, Гаурри) знает эту историю. Неожиданный поворот она приняла около тысячи лет назад, когда одна часть Владыки Демонов возродилась, но была заключена во льду Катаартских гор. Оттуда, как говорят, он правит всеми Мазоку мира.

Потенциальная возможность того, что Канзель мог преследовать меня по приказу Владыки Демонов с севера, внезапно приобрела огромный смысл. Ну вот скажите, позволите ли вы кому-нибудь, кто уничтожил частицу вашей собственной плоти и крови, уйти безнаказанным? Конечно же, нет. Даже Гаурри поклялся бы отомстить.

— Делала ли ты, — медленно начал Гаурри, — что-нибудь, способное разъярить Мазоку? — Я не почувствовала в его тоне никакого сарказма. Лицо парня было непроницаемым и абсолютно серьёзным.

Гаурри!

— Алло! — протянула я, постучав по его лбу. — Не помнишь нашего малюсенького инцидента с Рубинооким? Парня, которого я уничтожила заклинанием более мощным, чем Драгон Слэйв?

Гаурри посмотрел в мою сторону и невыразительно кивнул.

— Ухх... а что насчёт этого?

— Боги! — воскликнула я, шлёпнув себя по лицу. — Ты ещё не понял?!

— Не-а, — ответил он невозмутимо. — Определённо, нет.

Я помолчала.

— Мои извинения, — пробормотала я наконец. — Я просто думала, что у тебя есть мозги.

— Я действительно выгляжу таким глупым в твоих глазах?

— ПОСЛУШАЙ, — прорычала я, вбивая каждое слово как гвоздь в голову Гаурри. — Уничтожив Рубиноокого, мы доказали, что человек способен уничтожить высокорангового Мазоку. Усёк? Мы, несомненно, уничтожили частицу Шабранигдо, но с той битвы я много думала о другой части Владыки Демонов, той, которая заключена в Катаартских горах на севере. Разрозненные частицы Шабранигдо — это, скорее всего, разделённые части одного сознания. И каждая часть связана с другими, невзирая на разделяющее их расстояние. Так что, когда я повергла Рубиноокого заклинанием ещё более мощным, чем Драгон Слэйв, это натурально вывело Владыку Демонов из себя. Он, должно быть, немедленно приказал своим демонам убить или схватить меня, и Канзель мог запросто оказаться одним из них.

Вот о чём говорила Амелия, — заключила я. — Это должно быть тем злом, чьё движение она почувствовала.

Лицо Гаурри было таким же невыразительным, как и всегда. Из его рта не вырвалось ничего, кроме капель слюны, которые свисали с его губ.

Ты-не-понял? — спросила я сквозь зубы, отчаянно пытаясь совладать с гневом.

— Я-я так думаю, — пролепетал он. — Ты хочешь сказать, что всё сейчас действительно пошло наперекосяк, верно?

Действительно пошло наперекосяк, — подтвердила я. — Если я права, даже если мы уничтожим Канзеля, Владыка Демонов просто пошлёт ещё больше ассасинов за мной. И так будет продолжаться до тех пор, пока один из них не убьёт меня.

— Тпру, — промямлил Гаурри. — Ты воспринимаешь это на удивление спокойно, учитывая обстоятельства.

— Нет, не воспринимаю, умник, — Я взмахнула рукой. — Кроме того, всё ещё есть вещи, которые моя теория объяснить не может.

Гаурри одарил меня косым взглядом.

— Например?

Я подняла вверх указательный палец правой руки.

— Например, — начала я, — почему Канзель использовал такие атаки? Если бы он действительно пытался убить меня, почему он не использовал что-нибудь мощное во время схватки в городе? У меня чувство, что он сдерживал себя. Но Мазоку не из тех, кто беспокоится о ком-либо, а уж тем более о людях.

— Может быть, он боялся разрушить здания?

— Ага, верно, — съязвила я. — Как бы то ни было, я не думаю, что Мазоку не хочет наносить какой-либо материальный ущерб.

Гаурри откинулся на стуле.

— Хмм... всё же, я так понимаю, ты планируешь заманить его куда-нибудь и разделаться с ним.

— Как будто у нас есть выбор, — Я покачала головой. — Если мы не сделаем это, он будет атаковать снова и снова, пока удача не отвернётся от меня. Лучше я найду его, чем он меня.

Гаурри встал, хлопнув по коленям.

— Ну, что бы ни случилось, я рад, что мы поговорили. Я нахожу, что разговоры по теме помогают привести разум в порядок, не так ли?

— В любом случае, — сказала я, — не знаю, помогло ли это мне, но спасибо, что попытался.

Гаурри прищурился.

— Ты хочешь сказать, что ничто из того, что я говорил, тебе не помогло?

Мне пришлось улыбнуться. Время от времени Гаурри слегка веселил меня своей абсурдностью, и это, несомненно, чего-то да стоило.

— Эй, — сказала я через минуту, поднимаясь на ноги. — Как насчёт того, чтобы спуститься вниз и перекусить на ночь? Я угощаю.

Гаурри поднял бровь.

— Ну-ну, — пробормотал он. — Это необычная щедрость для тебя.

— Ну, первое блюдо за мной, — Я развела руками и подмигнула. — А остальное за твой счёт.

***

Мы с Гаурри двигались по широкому гравийному тракту, который тянулся на многие мили через леса и поля, достигая, наконец, королевства Гайрия.

И там, на краю дороги, стоял Канзель. Он спокойно ожидал нас, прислонившись к дереву.

— Прости, что заставили тебя ждать, — сказала я невозмутимо.

Канзель пожал плечами.

— Я очень долго ждал шанса убить тебя, — холодно ответил он. — И несколько дополнительных дней большой роли не играют. Особенно, когда ты живешь так долго, как я.

Даже учитывая пройденный нами путь, мы всё равно находились слишком близко к Сейруну, и наше сражение могло бы навредить ему. Моим главным приоритетом было отвести нас настолько далеко, насколько это возможно.

Мне не следовало беспокоиться. Канзель начал идти прочь от города, следуя по тракту.

— За мной, — приказал он. — Я знаю гораздо более подходящее место для битвы.

Мы с Гаурри переглянулись. Канзель казался умным парнем. Я уверена, он знал, что, если бы он бросил мне вызов в центре города, это сильно связало бы мои руки.

Если он, конечно, не планировал драться в другом городе?

— Канзель, — спросила я после нескольких минут ходьбы, — что ты делаешь?

— Мы не можем сражаться так близко к городу, — прошептал он. — Мы рискуем ранить или убить других людей.

Ладно — это меня ошеломило. Мы с Гаурри продолжили идти с вытаращенными от удивления глазами.

— Э-это очень человечно с твоей стороны, — вымолвила я наконец.

— Не пойми меня неправильно, — поспешно ответил Канзель. — Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем разрушение до основания всего Сейруна. Но я получил приказ не навредить ни единому человеческому существу, кроме тебя, конечно же. Ну и любого человека-ассасина, которого я нанял бы себе в помощь. Я лишь следую приказам.

Ах-ха! Так вот почему, когда мы столкнулись с Канзелем в городе, он исчез, как только мы начали использовать людей Альфреда в качестве щитов. С другой стороны, почему Зуума был освобождён от этого приказа?

Если вы думаете, что понимать Гаурри трудно, попробуйте понять Мазоку — это, чёрт возьми, невозможно!

— Чьи приказы? — спросила я.

Канзель внезапно повернулся и указал на Гаурри.

— Ты, человек. Гаурри, не так ли? Убивать тебя приказа не было. Ты будешь всё ещё жив, следовательно, я не могу раскрыть имя моего хозяина.

Замечательно. Так держать, вредина.

Мы зашли в тупик. Я быстро сменила тему разговора.

— Окей, тогда почему тебя послали за мной?

— Ты мешаешь, — ответил Канзель прямо.

— Конечно, — согласилась я. — Но почему я мешаю? Если мы будем драться до смерти, то, мне кажется, я имею право знать, почему я стала целью твоего хозяина.

— Хотел бы я рассказать тебе. Но так уж вышло, что я тоже не знаю причины.

— Так ты просто мальчик на побегушках, так что ли? — Я попыталась изобразить толику презрения в голосе.

— Верно, — ответил Канзель. Очевидно, это его совершенно не задело. Итак, парень сдержан и исполнителен. И это вдобавок к тому, что он является смертельно опасным злодеем.

— Раз уж мы ещё не дошли до поля боя, — продолжила я, — я бы хотела спросить тебя ещё кое о чём. Что случилось с Зуумой? В последний раз, когда я его видела, ему отрубили одну руку и поджарили другую.

— Я не знаю, — ответил Канзель. — После битвы он исчез. Больше я ничего не могу сказать.

— По моим расчётам, ты сделал, посмотрим... три попытки убить меня в Королевском Дворце. Я права?

— Верно. И все они провалились по одной и той же причине — я не мог нормально сражаться с тобой в городе, — Другими словами, вокруг постоянно была куча надоедливых людишек.

Продолжая говорить, Канзель свернул на развилке дороги на узкий путь, который вёл глубже в лес. У меня возникло чувство, что мы приближаемся к нашей импровизированной арене.

Пока я разговаривала с Канзелем, мне в голову пришёл ещё один вопрос.

— Где ты достал тех странных монстров для попытки номер два и отвратительного жука для попытки номер три?

— Те монстры, которых ты упоминаешь, — ответил он, — были низкоранговыми демонами. Когда они проявляются в этом мире, они не могут продолжать существовать на основе своих собственных сил, если только они не овладеют обитателем этого мира или не перевоплотятся. Их форма в их естественной реальности довольно неопределённа. Я не знаю, какими они предстали перед вашими глазами.

Тпру. Я всегда интересовалась младшими демонами. Это также объясняло, почему физические атаки не работали против нашего обеда.

Это было великодушно со стороны Канзеля — посвятить меня во всё это. Обязательно запишу, если мне удастся пережить нашу битву. Гильдия Магов заплатила бы мне довольно хорошие деньги за эти сведения.

— В третьей попытке, — продолжил Канзель, — я использовал одного из демонических зверей, дремлющих под магмой вулкана Клоувейл. Я уверен, ты знаешь о его мощи.

Одного из? — спросила я, неспособная скрыть своё удивление. — Сколько их там?

— Даже я не знаю этого. Ещё вопросы? — спросил Канзель ровным голосом.

Я секунду подумала над этим.

— У меня есть ещё один, Канзель. Это прозвучит немного неестественно, но не мог ли ты, возможно, приложить свою руку к этому маленькому инциденту в Сейруне, а? Я хочу сказать, это ты подчинил Альфреда своей воле чарами и заставил творить все эти безумные вещи?

— Ты слишком усложняешь, — отрывисто сказал он. — Альфред искал кого-то сильного, чтобы начать претворять свой план в жизнь. Я лишь сделал так, чтобы он меня нашёл.

— Понятно, — сказала я. — Это всё проясняет.

— Отлично.

Мы продолжили свой путь по узкой тропинке. Спустя ещё несколько минут лес расступился, открыв удивительно широкое поле, на котором мог бы поместиться весь Сейрун.

Удобно.

Дорога пересекала это поле, углубляясь в лес на другой стороне. Это было странное место для огромного луга. Создавалось впечатление, что исполинские руки вычистили пространство в центре леса. Но это место определённо было обширным и уединённым. Выглядело так, будто все птицы и животные покинули это место прежде, чем мы появились здесь, вероятно, чувствуя надвигающуюся битву и стараясь заблаговременно скрыться. Я не могла их осуждать.

Канзель остановился у входа на поле и повернулся к нам.

— Мы прибыли к нашей цели, — заявил он. — Теперь господин Гаурри должен нас покинуть и позволить нам заняться делом.

Я определённо не хотела, чтобы Гаурри уходил.

— Ой, да ладно, — протянула я настолько убедительно, насколько только могла. — Просто позволь ему остаться. Ты можешь уничтожить нас обоих со связанными за спиной руками, верно? — Правило Номер Один, чтобы заставить противника потерять преимущество, — сыграйте на его эго.

Канзель обратил свой змееподобный взор на меня, а потом взглянул на Гаурри.

— Как пожелаешь, — ответил он через мгновение. — Начнём?

Но мы уже были впереди него. Гаурри и я уже бежали по лугу. Я знала, что убегать от Мазоку, способного телепортироваться, бесполезно, но я хотела выгадать себе время для сотворения заклинания.

Развернувшись, я с удивлением увидела, что Канзель только сдвинулся с места. Он решил позволить мне ударить первой?

"Это было бы весьма неплохо для меня", — подумала я, творя своё первое заклинание.

— Рагна Бласт!

ВШУХ!

Перевёрнутая пентаграмма вспыхнула на земле вокруг Канзеля. Пять её внутренних сторон устремились друг к другу, пока не встретились и не сформировали чёрную колонну, которая хлынула вниз, погребая под собой Канзеля. Внутри неё появилась чёрная плазма. Этой мощи было достаточно, чтобы в мгновение ока испарить брасс-демона.

Но, видимо, не Канзеля.

— Ха! — рассмеялся он изнутри магической формации. — Неплохо... для человека, — Его голос был до ужаса невозмутимым. — Но всё же это гораздо ниже моего уровня.

Произнеся это, Канзель сжал кулаки и взмахнул руками, разрывая связи, поддерживающие колонну. Заклинание вокруг него разлетелось подобно осколкам стекла.

— Что?! — воскликнула я, отшатываясь назад.

Канзель поднял руку. Магический свет, тонкий, как нить, вырвался из кончика его пальца и устремился ко мне.

— Не сегодня! — пророкотал Гаурри. Он бросился вперёд и заслонил меня собой, чтобы отбить луч Мечом Света. Но, прежде чем он вошёл в зону его досягаемости, магический луч внезапно изогнулся, огибая Гаурри, и устремился прямо к моим ногам.

— ОУ!

Мои колени подогнулись от невыносимой боли, и я рухнула в траву. Мои бедра и лодыжки были обожжены. Раны были не слишком тяжёлыми, но было чертовски больно.

Это была неплохая стратегия: обездвижить своего противника, прежде чем убить его.

— Лина! — Лицо Гаурри побледнело, и он выглядел ужасно испуганным.

— Я в порядке! — прокричала я. — Урон минимален, — Я смогла слабо и неуклюже улыбнуться.

— Именно так, как мне и нравится, — пробормотал Канзель. Его слова разлетались в полуденном воздухе, как дым тлеющего костра. Его голос звучал почти расслабленно и блаженно, как если бы ему делали массаж ног. — Я не убью тебя сразу. Умрёшь ли ты от боли или сойдешь с ума, просто знай, что в любом случае, твоя смерть не будет простой.

Дрожь пробежала по моей спине. Канзель наслаждался этим. К несчастью, мне не приносило никакой радости слышать, что мой бесконечно-более-могущественный противник решил запытать меня до смерти.

— Что не так? — спросил Канзель. — Ты выглядишь расстроенной, — Его губы изогнулись в ледяной... нет, скорее безумной усмешке.

Расстроенной? Скорее невероятно перепуганной. Но он был не так уж далёк от истины. Я не хотела воодушевлять его ещё больше, дрожа от боли, так что я поднялась на ноги с настолько невозмутимым лицом, насколько это было возможно. Мне нужно было действовать, и действовать быстро. У меня, скорее всего, был шанс нанести лишь один удар, так что я решила привнести в него кое-какую изюминку.

— Прекрати! — выкрикнул Гаурри. — Ты что пытаешься сделать?!

Ух... убейте меня! Ты разве не слушал?!

Канзель перевёл свой взгляд на Гаурри.

— Ты знаешь, что потребляют Мазоку для поддержания жизни? — спросил он мрачно. Его взгляд был неподвижен, пока он двигался к нам. — Источник нашей силы — миазмы, негативные эмоции, которые продуцируют живые существа. Страх, гнев, печаль, отчаяние... для моего вида это изысканные лакомства. Агония пытки — просто самый эффективный способ высвободить их.

У меня кровь застыла в жилах. Я внезапно поняла, почему Канзель выглядел и звучал почти голодным и почему он не покончил с нами до сих пор. На этом поле у него было всё время мира. Никаких случайных людей, которых нужно избегать, и никаких тайных умыслов, с которыми приходится мириться. Он спланировал замечательную, медленную трапезу, и боль, всякая боль, которую он мог причинить мне и Гаурри, была его чёртовым главным блюдом.

Просто возьми бутерброд и оставь нас в покое!

Хорошей новостью было то, что в течение внезапной маленькой лекции Канзеля я сотворила своё следующее заклинание.

— Драгон Слэйв!

— Что?! — Канзель замер, как громом поражённый. — Проклятье!

БА-БАХ!

Ослепительный красный луч поглотил Мазоку, который успел лишь ухмыльнуться, прежде чем произошёл грандиозный взрыв с ним в эпицентре. Ударная волна сильно откинула меня и Гаурри. Я болезненно вонзила свои пятки в землю и, зажмурившись от взрыва, прикрыла рукой лицо, чтобы летящие в лицо ошмётки земли не мешали увидеть причинённые разрушения.

Драгон Слэйв считается наиболее мощным заклинанием, которое может сотворить человек. Так как оно черпает силы у повелителя всей тьмы — Рубиноокого Шабранигдо, даже могущественный Мазоку не обладает силой, чтобы противостоять ему.

— Достала его! — восторженно воскликнул Гаурри.

Я съежилась от боли, которая пронзила мои ноги, но всё же сумела быстро подмигнуть Гаурри в ответ.

— Хм, — раздался голос, — действительно достала.

Я вскинула голову. Одинокая тёмная фигура возникла из-за рассеивающейся пелены дыма. Когда силуэт приблизился, я поняла, что заклинание оказало на Канзеля довольно неприятное воздействие, но определённо не то, на которое я рассчитывала.

Канзель больше не имел волос, лишь отдельные пучки торчали тут и там на его в остальном лысой голове. У него не было ни ушей, ни носа, ни рта, а кожа на его лице была синей, как у замёрзшего мертвеца. Самыми странными были, однако, его глаза — у них не было век, и они были гораздо больше, чем у любого человека.

Оу!

Это был Канзель, в своей истинной форме. Но, синекожий или нет, как он всё ещё мог стоять после того, как я ударила его Драгон Слэйвом?

— Кажется, ты недооценила Демонов. Даже заклинание, черпающее силы у Шабранигдо, всё же должно быть пропущено через человеческое тело. Такого заклинания может быть достаточно, чтобы нейтрализовать низкорангового Мазоку, но среднерангового вроде меня довольно трудно прикончить одним ударом.

— С-ред-нерангового? — выпалила я.

— Ты впервые видишь истинную мощь Мазоку? — Гигантские глаза Канзеля сузились. — Или ты не думала, что те Мазоку, с кем ты сталкивалась прежде, были лишь самого низкого ранга?

Говоря это, он медленно приблизился ко мне.

— Назад! — прокричал Гаурри, вскидывая Меч Света. Он встал передо мной и с силой взмахнул клинком в направлении Канзеля.

— С дороги! — прорычал Канзель. Он вскинул к небу левую руку, высвободив ударную волну. Гаурри парировал волну своим магическим клинком, но, так как она оказалась сильнее, чем он рассчитывал, волна отбросила его назад.

Теперь меня и Канзеля ничего не разделяло.

Со стороны Мазоку раздалось странное скрежещущее фырканье. Его гигантские глаза смягчились, и он показался почти улыбающимся. Если, конечно, можно улыбаться, не имея рта. Он поднял указательный палец и направил его прямо на меня.

Магический луч вырвался снова, пронзив мне бок! Мой крик застрял в горле, когда я рухнула на землю, скрутившись от боли.

— Прекрати это! — воскликнул Гаурри, яростно бросившись на Канзеля со сверкающим Мечом Света.

Канзель сдерживал своё обещание. Повреждая мои жизненно важные органы, он и вправду начал свою пытку. Боль жгла мой бок, парализуя рассудок и затуманивая взор. Канзель остановился на мгновение, достаточное для того, чтобы мои чувства пришли в норму и, разумеется, чтобы опять ощутить боль.

Он выпустил ещё один луч, в этот раз нацелившись на другой мой бок. У меня перехватило дыхание, и я выгнула спину, когда беззвучный крик взорвался в моей голове.

Гаурри прокричал что-то и свирепо взмахнул мечом. Но за мгновение до того, как меч встретил свою цель, тьма поглотила Канзеля, защищая его и отражая атаку Гаурри.

— Прекрати, прекрати, ПРЕКРАТИ! — орал Гаурри.

Канзель ликующе рассмеялся, пока Гаурри пытался прорубиться сквозь его защиту.

— Да, — провозгласил Канзель. — Да! Я чувствую твой гнев, твоё отчаяние! Как они вкусны!

Я, должно быть, отключилась на некоторое время, потому что, снова придя в сознание, я обнаружила, что Гаурри бережно держит меня на руках.

Я не знала, как он сделал это. Гаурри не только сумел защитить меня от последующих атак, но также и вынести из зоны досягаемости Канзеля.

— Лина! — взмолился Гаурри. — Держись! Лина!

— Г-Гаурри... — выдохнула я, отчаянно пытаясь собраться. Я едва могла двигаться, и мои глаза застилали слёзы, но я твёрдо знала одно: если когда и умирать, то только не сейчас.

Гаурри поднёс губы к моему уху.

— Послушай меня, — хрипло прошептал он. — Лина, ты должна использовать его.

— Его? — растерянно пробормотала я.

— Используй это заклинание, — попросил Гаурри. — Сильнейшее, которое ты знаешь! Слышишь меня? Используй его!

Это заклинание? Мой разум вдруг прояснился. Гига Слэйв был самым мощным заклинанием на моей памяти, и, скорее всего, я была единственной, кто мог сотворить его. Оно черпало силу у Мазоку ещё более могущественного, чем Рубиноокий: у Повелителя Кошмаров. На самом деле, именно Гига Слэйв я использовала, чтобы победить Шабранигдо.

Это было гораздо более могущественное заклятье, чем Драгон Слэйв, и даже Канзель, этот самоуверенный ублюдок, вряд ли был способен пережить его. Был, однако, один недостаток. Огромный недостаток.

Я.

— Я не смогу, — прошептала я Гаурри.

— Почему?!

— Я не смогу контролировать заклинание с такими ранами. И если я не смогу контролировать его, то это слишком большой риск. Я могу убить всех, — Когда я сказала "я могу убить всех", я имела в виду всех. Не просто меня, Гаурри, Канзеля и обитателей города Сейруна. Я имела в вид всё живое в мире.

И так как Гига Слэйв поглощал огромное количество жизненной энергии творящего, я знала, что могу погибнуть, просто пытаясь сотворить эту чёртову штуку. В течение мгновения я лихорадочно взвешивала все "за" и "против".

— У тебя есть другие варианты?! — лихорадочно спросил Гаурри.

— Есть, — пролепетала я, — но...

— Никаких "но"! — воскликнул он. — Просто сделай это!

Ну, раз Гаурри этого просит, то пути назад нет.

— Что мне нужно делать? — прошептал он.

— В первую очередь удерживай его подальше от меня. Используй свой меч, как и ранее. Делай всё, что можешь!

Гаурри кивнул.

— Что ещё?



— Остальное оставь на меня.

Гаурри снова кивнул.

— Понял! — произнёс он, поднимаясь на ноги и перехватывая меч.

Канзель молча наблюдал, как Гаурри поворачивается к нему. Да, безволосый, да, безликий, но этот чёртов Мазоку всё ещё может сражаться!

— Пришёл за добавкой? — На его не-лице до сих пор было ликующее выражение, его глаза блестели абсолютным восторгом.

Канзель выставил ладонь вперёд, выпустив вспышку света, которая сбила Гаурри с ног и отправила кувыркаться по траве.

Между тем я стиснула зубы и сумела подняться на ноги.

— О-хо, — радостно хихикнул Канзель. В его голосе даже была нотка восхищения. — Посмотри на себя!

Я попыталась проигнорировать его болтовню и сосредоточиться на творении Драгон Слэйва, но в новой вариации.

О, ты, кто чернее ночи...

Лицо Канзеля сморщилось в отвратительную маску презрения. Его глаза пронзили меня уничижительным взглядом, как если бы я была какой-нибудь тщедушной идиоткой, не стоящей его внимания.

— Это опять слова заклинания Шабранигдо? — выплюнул он. — Пожалуйста, не трать свои силы.

Гаурри тем временем вскочил обратно на ноги. Он сделал глубокий вдох и встал с мечом наизготовку.

...Ты, кто алее текущей крови...

— Как жалко, — прорычал Канзель. — Твоя последняя попытка, и это лучшее, что ты можешь сделать? Я крайне разочарован. Я считал тебя более... творческой.

...Ты, сквозь кого течёт время...

Я смогла услышать, как Гаурри кричит мне.

— Я не могу выдержать больше одного-двух ударов, Лина!

Гаурри начал продираться к Канзелю через траву. Готовый нанести первый удар, он на ходу поднял свой меч, наступая, словно ураган. Должна отдать должное Гаурри — когда дело принимает скверный оборот, он выкладывался на полную катушку.

... Я взываю к твоему великому имени...

Гаурри выбросил свой меч вперёд, пытаясь разрубить колонну тьмы, которая окутывала Канзеля.

... Я отдаю себя в залог тьме...

Меч Света столкнулся с колонной и был моментально отброшен. Гаурри поворчал, отшатываясь назад, но затем издал крик и атаковал снова.

— От тебя одни неприятности и скука, — отозвался Канзель. — Я достаточно повеселился.

... Позволь этим глупцам...

Свет вырвался из высоко поднятой руки Канзеля. У Гаурри не было шанса пережить эту атаку на таком расстоянии. Но я ещё не была готова и не могла помочь ему!

Гаурри!

— ААААХХ! — взвыл Канзель, когда его внезапно окутало синее пламя.

Ра Тилт?!

Канзель развернулся в сторону, откуда пришла атака. Рядом с тем местом, где стоял Канзель, недалеко от деревьев я увидела знакомый силуэт.

Амелия!

Я понятия не имела, как она нашла нас, но это было и не важно. Она дала мне время, в котором я нуждалась, чтобы закончить заклинание. Всё, что оставалось, — это Слова Хаоса.

Гаурри взмахнул Мечом Света в последний раз. Это всё, что мне было нужно.

— Драгон Слэйв!

Канзель, несмотря на ту боль, которой он был охвачен, не терял концентрации.

— Не трать своё время! — прокричал Мазоку. — Я слишком могущественен для ваших жалких фокусов!

Затем, прямо на его тарелкообразных глазах случилось кое-что, чего, я уверена, он никак не ожидал: белый клинок Меча Света вспыхнул яростным алым сиянием.

— Чтооо?! — прорычал он.

Гаурри обрушил Меч Света, разрубая Канзеля пополам от макушки до живота. Прежде чем он успел рухнуть на землю, Амелия запустила ещё один Ра Тилт, чтобы прикончить эту мерзкую тварь. Пламя немедленно поглотило то, что оставалось от Канзеля, обратив Мазоку в белый пепел. Ветер, дувший на лугу во время битвы, быстро развеял этот пепел по воздуху.

Ветер утих, и мы переглянулись. Я наблюдала, как крошечное облачко, оставшееся от Мазоку, рассеивается в очищающемся небе...

Я даже не почувствовала, как рухнула на землю.

***

— Эй, Лина!

Не сейчас, Гаурри.

— Лина!

Дай мне поспать.

— ЛИНА!

— ЧТО?! — рявкнула я, резко перекатываясь по кровати.

Гаурри, который был на соседней с моей койке, немедленно отшатнулся.

— Что я говорил? — печально пробормотал он.

Я вздохнула и рухнула на подушку.

Мы победили Канзеля только день назад, и кто-то притащил меня в магический лазарет Сейруна, а ещё вылечил заклинаниями Белой Магии.

Кто-нибудь, разбудите меня недельки через три.

— Смена простыней через пятнадцать минут, мисс Инверс, — излишне весело проговорил господин Грей, проходя мимо. — Подъём, подъём, подъём! Можете поспать после того, как мы закончим.

Я застонала. К счастью для нас, господин Грей был главным целителем в лазарете. Кажется, наше приключение в Сейруне дало ему много работы в основном в виде раненых стражников и солдат. Так что он был занят, но при этом счастлив и тошнотворно эффективен. Я же хотела лишь заползти в какую-нибудь дыру и спокойно выздороветь.

О, и он сказал мне, что Сильфиль всё ещё время от времени страдает кошмарами, но со временем она поправится, точно так же, как и сам Сейрун.

Я вздохнула и взглянула на Гаурри. Мои веки всё ещё были полуприкрыты.

— Чё ты хочешь? — прохрипела я. Это была первая фраза, которую я произнесла со времени битвы.

Гаурри повертел в руках бахрому его наволочки.

— Я просто... понимаешь, хотел узнать, как ты сделала это.

— Сделала что? Победила Канзеля?

— Ага. Что ты сделала с Драгон Слэйвом? — спросил Гаурри.

Я потерла глаза тыльной стороной ладони.

— Я просто направила Драгон Слэйв в Меч Света. Заклинание провзаимодействовало с клинком, усилившись настолько, что смогло пробить защиту Канзеля.

Гаурри улыбнулся.

— Замечательно, Лина!

Но затем улыбка исчезла с его лица, и он замер, как если бы он только что представил себе что-то ужасное.

— Погоди секунду, — пробормотал он.

— Да?

— А ты не думала о том, что Меч Света может, ну, знаешь, взорваться или что-то типа того, когда соприкоснется с Драгон Слэйвом?

— Н-ну, — запнулась я — это, эм... ах-ха-ха! — я улыбнулась так очаровательно, как только могла, надеясь, что Гаурри будет поражён тем, какой восхитительной я могу быть. Но он не обратил на это никакого внимания.

— Давай без этих вялых улыбок! Ты знала, что был шанс, что меч взорвётся, и я вместе с ним, не так ли? Но ты всё равно на это пошла!

— Эй! — крикнула я в ответ. — Разве не ты мне говорил: "просто сделай это, и не важно, какими будут последствия"? Я просто последовала твоему совету! И был хороший довод пойти на этот риск. Вспомни, Гаурри, твой меч однажды поглотил силу Гига Слэйва. Шанс того, что он сломается от Драгон Слэйва был довольно мал.

Гаурри нахмурился, все ещё сомневаясь.

— И каков, по-твоему, был риск?

— Ох, — рассеянно произнесла я, прикидывая число, — я бы сказала, пятьдесят на пятьдесят.

— Чтооо?! — воскликнул Гаурри.

— Просто шучу, мистер Неврастеник. Риск был около десяти процентов, возможно, даже ниже.

Опасность миновала. Даже если риск был невелик, я решила, что меньшее, что я могу сейчас сделать, — это быть откровенной с Гаурри. К сожалению, истина не заставила его почувствовать себя сколько-нибудь лучше.

Я знала, что Меч Света был намного более мощен, чем любой из людей, который мог владеть им, но я всё ещё не была до конца уверена в его силах... Из этого следовало моё неизменное желание стянуть меч у Гаурри достаточно надолго, чтобы провести над ним исследование. И сохранить его, если это в принципе возможно.

— Я хотела бы кое-что узнать! — Это была Амелия. Она стояла в дверном проёме, подслушивая нас. — Как вообще началась эта заварушка между вами и Канзелем?

— Он просто следовал приказам, — ответила я. — Кажется, кукловод всё ещё на свободе.

Теперь я была точно уверенна: кто бы ни стоял за Канзелем, это был не Владыка Демонов с севера или Рубиноокий Шабранигдо. Я пришла к этому выводу после осмысления разговора с ним. Он ни разу не упомянул Шабранигдо согласно его титулу или с каким-либо почтением. Мазоку чрезвычайно строги в следовании своему кодексу, так что оговорки Канзеля были ключом к чему-то ещё, или, скорее, к кому-то ещё.

— В любом случае, — заметила я, — ты действительно спасла нас, Амелия. Я хочу поблагодарить тебя за помощь. Но почему так случилось, что ты последовала за нами на битву?

— На это есть довольно простой ответ, — улыбнулась Амелия. — Я упросила отца отпустить меня из Королевского Дворца, расспросила всех в округе, чтобы узнать, куда вы направились, и проследила ваши шаги прямо до городских ворот. Когда я заметила заклинания, бушующие на поле в стороне от тракта, я просто последовала на свет и шум, где и нашла вас, ребята.

— Э, нет, — пробормотала я. — Не как, почему. Почему ты так заинтересовалась тем, что с нами произошло?

— Я Вам уже говорила, — Она вошла в комнату. — Помните, как я сказала Вам, что что-то серьёзное надвигается?

— Ага. Ты сказала, что я в этом замешана.

— Это верно. Пока я не знаю, что это такое, но если это что-то злое, то я хочу быть там, чтобы разделаться с ним... — Амелия сжала кулак и подняла его высоко вверх. — Моим Железным Молотом Справедливости!

Мы с Гаурри скептически переглянулись, но юная жрица была слишком возбуждена, чтобы заметить.

— Так что я составлю вам компанию в ваших путешествиях, если не возражаете, — провозгласила Амелия. — Будет замечательно поработать с вами.

Я уставилась на неё, всё ещё неуверенная, воспринимать её всерьёз или же нет.

— Мне тоже приятно, — сказала я дрожащим голосом. — Но Фил взбесится, когда узнает...

— Я же сказала вам, — твёрдо произнесла Амелия. — Я убедила его отпустить меня из дворца и заниматься своими делами.

Что ты сделала?

Разве Фил был таким простофилей? Скорее всего, Амелия просто изводила его, пока он не сдался.

— Это не развлечение и не игра, Амелия, — Я нахмурила брови. — Мы с Гаурри ведём очень опасную жизнь. Одна ошибка может стоить тебе жизни.

— Я знаю это, большое спасибо, — резко возразила она. — Но там, откуда я родом, дочерям в юности полагается странствовать, вынося мириады невзгод и преодолевая их, развивая своё Чувство Справедливости. Я предпочту это затворничеству в каком-нибудь Королевском Дворце. Я хочу узнать, какова настоящая жизнь на вкус!

Гаурри всё ещё выглядел контуженным от предложения Амелии. Он повернулся ко мне.

— Эм... Я не думаю, что мы сможем отговорить её.

Я сжала виски. Я определённо чувствовала, как на меня начинала накатывать головная боль.

— Ну, — бодро сказала Амелия, — теперь, когда всё улажено, госпожа Лина, куда мы отправимся дальше?

Но сейчас, когда она заговорила об этом... На самом деле я ещё не особо думала над нашим следующим шагом. Я провела прошедший день либо в беспамятстве, либо пытаясь собрать свои мысли в кучу. Если бы не тот факт, что множество Мазоку (к счастью, исключая Канзеля) разыскивало меня и хотело убить, я бы отправилась домой, нанести хороший визит моим родителям, а лучше и погостить у них. Но были неотложные дела, с которыми нужно было разобраться.

Я должна была выяснить, почему все Мазоку внезапно ополчились на меня.

— Королевство Дилс, Амелия, — сказала я ей, — земля, где дремлют тёмные легенды.

Послесловие

Официальный Представитель Автора «Л»

Л:

Привет всем! Давно не виделись! Это Официальный Представитель «Л»!

А:

А, Представитель? Я тоже здесь, прямо за тобой. Я Автор. Помнишь меня?

Л:

Чтооо?! Что ты здесь делаешь?!

А:

Что я здесь делаю? Я просто вернулся с прогулки. И... ты была той, кто пытался сбросить на меня цветочный горшок, когда я выходил из дома!

Л:

Эй, не смотри на меня. Я знаю множество людей, которые хотели бы сбросить тебе на голову горшок! Ха-ха-ха!

А:

Что ты сказала?

Л:

Я просто рада, что ты в порядке.

А:

Что-то не похоже.

Л:

Ох, да какая разница? Ты в порядке, верно? Как бы там ни было, я просто хотела попросить у всех прощения за долгую задержку выхода четвёртого тома Рубак.

А:

Ага, и что же заняло у тебя столько времени?

Л:

Ты же автор! Почему себя не спросишь?!

А:

Ох! Ух… подловила. Дела внезапно навалились. Не буду вдаваться в детали, но скажу, что дел было очень много.

Л:

Чёрта с два! Ты мог бы, по крайней мере, отвечать на письма поклонников и не расстраивать читателей, пока прожигал своё время.

А:

Эй, дай передохнуть, а? Я разослал новогодние открытки, не так ли? Конечно, я заказал их оптом, и, на самом деле, даже и не видел их…

Л:

Мм-хмм. И вот у нас опаздывающая новелла. Так?

А:

Ну… по крайней мере, мы её закончили. Это что-то да должно значить, верно?

Л:

Ладно, ладно, я прощаю тебя.

А:

Что ты думаешь о Канзеле? Он жалкий сукин сын, не так ли? Чертовски сильный, и никакого чувства юмора. Не хотел бы я встретиться с ним в тёмном переулке.

Л:

Чего ты там бормочешь? Окей, всё, время для «Уголка мероприятий Л».

А:

Верно, в прошлый раз был конкурс рисунков. Рисовали тех персонажей, которых не видели. Ты собираешься продолжать в том же духе?

Л:

Как только автор перестанет брюзжать.

А:

Ха-ха! Эй, погоди… неважно, я думаю, что идея посылать людям спичечные коробки в качестве призов определённо не привлекла бы много участников.

Л:

И чья же это была светлая идея? Они, возможно, подумали: «Пошло оно всё, это просто надувательство».

А:

Э-эй.

Л:

А какого рода подарки могут понравиться людям? Я думаю, иллюстрации и цветные рисунки могут подойти.

А:

Это звучит довольно убедительно.

Л:

Я полагаю, им понравится что-нибудь подписанное.

А:

Не пойдёёёт!

Л:

Хмф. Скряга! Окей, наш очередной конкурс называется Состязание Популярности Абсолютно Клишированных Персонажей! К слову, этот конкурс чрезвычайно популярен среди наших читателей.

А:

Но разве это не то, что делают даже авторы додзинси? Мы в таком отчаянии? У нас полностью закончились собственные идеи?

Л:

Боже, нет! Я думала о вопросах на тему биологии или магии, но затем я решила, что это было бы слишком мудрёно, так что я отказалась от этого. Это как просить рассказать об ошибках обратного ома в ходе физического моделирования.

А:

Это ещё что за чертовщина?

Л:

Забудь. Я просто хотела сказать, что людям это не понравится. Как бы то ни было, вернёмся к главному вопросу. Чтобы избежать недоразумений вроде «А – это хорошо, но Б – лучше!» и тому подобного, разделите пять очков между вашими любимыми персонажами.

А:

Ты имеешь в виду, определить по одному очку для каждого из пяти персонажей?

Л:

Нет, если вы не хотите. Вы можете разделить пять очков, как вам заблагорассудится. Если у вас от двух до четырёх любимых персонажей, вы можете распределять оставшиеся очки, пока не истратите все пять. Это «система пяти очков Л-самы!»

А:

Но кто будет...?

Л:

Мм? Что?

А:

Ну, я хотел сказать, что способ хорош, но какие-нибудь несчастные болваны наверняка постараются накрутить.

Л:

Всё в порядке. Этим займёшься ты.

А:

Чтооо?!

Л:

Не так громко! В любом случае, письма будут направлены в головной офис издателя к концу 1991. Пять имён будут выбраны случайно и получат цветные иллюстрации, подписанные автором. Но если мы уличим кого-нибудь в попытке множественного участия в конкурсе, чтобы увеличить свои шансы на победу в лотерее, то идентичные голоса будут похоронены на Кладбище Открыток.

А:

Итак, если вам интересны сроки проведения, результаты Конкурса Популярности Абсолютно Клишированных Персонажей будут представлены в Послесловии следующего тома. После этого призы будут отправлены победителям.

Л:

Это отлично, но... когда будет следующий том?

А:

*сглотнул*

Л:

Хочешь, сказать, что совсем об этом не думал? У тебя нет никаких идей, о чём будет следующий том?

А:

Н-нет, я думал об этом. В общих чертах, по крайней мере.

Л:

В общих чертах, да? Ну, когда наш автор говорит «в общих чертах», он на самом деле хочет сказать «понятия не имею».

А:

Нет, послушай, это о Гига Слэйве Лины...

ХРУСТ! (звук падения чего-то тяжёлого)

Ш:

*тяжело дыша* Я сделал это, Л-сама! Я не смог с первого раза, но я, наконец, вырубил автора этим цветочным горшком!

Л:

Это очень хорошо, но мы закончили. Послесловие уже завершено.

Ш:

Чего? Но я думал, что смогу принять участие!

Л:

Я солгала.

Ш:

Нееееееееет!

Л:

Ну, мир жесток. Как бы то ни было, увидимся в следующем томе, который, надеюсь, не сильно задержится.

*Л кланяется. Барабанная дробь. А затем… занавес.*


Дата добавления: 2018-11-24; просмотров: 75;